Прорыв. Единственный путь развития бизнеса

После праздников Дмитрий первым делом зашёл к Золотову с предложением. Пора было разобраться с вопросом нехватки кадров и попытаться закрыть вопрос их безобразной текучки. «Кадры решают всё!» – кажется, это любили повторять советские руководители предприятий?..

Семён Петрович, по обыкновению, глядел на него тяжёлым взглядом и всем своим видом выстраивал стену. Каменную такую, неприступную стену. Да уж, Доктор, как прозвал шефа Дима, умел это как никто другой!

Конечно, он воспринял идею в штыки, ведь её воплощение было напрямую связано с повышением зарплаты, что он страшно не любил делать. У Золотова было универсальное решение для всех: не устраивает зарплата – до свидания, ищи другую работу.

Так произошло и с начальником отдела подготовки конструкторской документации Валентином. Тот попросил руководство повысить ему зарплату до рыночной и получил стандартный отказ. Когда Дмитрий приступил к работе, Валентин уже отрабатывал две недели перед увольнением. Он был единственным грамотным специалистом в отделе, на нём держалась вся работа. Дмитрий долго уговаривал его остаться, гарантировал повышение зарплаты, но тот сказал, что решение принято окончательное, терпеть хамское отношение Золотова он больше не будет, даже за большие деньги. Потеря Валентина серьёзно ослабила отдел, такого специалиста найти будет ох как непросто!.. Проблема мотивации работников завода, будучи неотъемлемой частью кадрового вопроса, требовала неотложного решения. Но сначала нужно было разобраться с узким местом в заготовительном цехе.

– Вам доложили, что я почти сразу, как вышел, переехал из кабинета в цех? – спросил Дмитрий.

Доктор сразу просёк, к чему тот клонит. «Сейчас будет говорить, что он наблюдает рабочий процесс изнутри и поэтому он прав!..»

Дима действительно в первую же неделю работы переселился в заготовительный цех из светлого большого углового кабинета, что ему выделило руководство. Конечно, в щедро простреленном майским солнышком кабинете на втором этаже куда приятнее жить, но работа требовала стопроцентного погружения в производство. Да и Дима отнюдь не беломанжеточник и не хрупкая барышня.

В тихом уголке однажды запримеченной каморки он обустроил себе рабочее место, чтобы иметь под рукой необходимую информацию и не тратить время на походы в офис. Надо сказать, к дичайшему разочарованию всего дамского коллектива завода. И к яростной досаде главного инженера Троицкого Владимира Петровича – ещё более, как быстро понял Дмитрий, закостенелого консерватора, чем Доктор.

Дима помнил второй день его работы на заводе, когда познакомился с Владимиром Петровичем, зашедшим по какому-то делу на гибку. Дмитрий тогда спросил его о судьбе Лазаря. Оказалось, что необходимые детали, скорее всего, прибудут сразу после майских праздников. Это известие тогда очень порадовало Дмитрия. Чего нельзя было сказать о явном недоверии и даже неприятии новоявленного исполнительного директора, сквозивших в глазах главного инженера. «Ну и ладно, я же не Анджелина Джоли, чтобы всем нравиться!» – подумал тогда Дима.

– Значит, доложили, – не дождавшись ответа Доктора, сказал Дмитрий, – и я даже знаю кто. Владимир Петрович. Ему почему-то очень не нравится, что я нахожусь на производстве двадцать четыре часа в сутки. Но я хотел бы сотрудничать с ним, потому что перед всеми нами стоит общая задача, Семён Петрович.

И Дима стал перечислять безрадостные выводы, к которым его привели собственные тщательные наблюдения.

Словно удары плетей, сыпались на генерального директора слова Макарова: разруха, отсутствие очерёдности заказов, некомплект рабочих, нехватка профессионалов, полное равнодушие и безучастность людей к потоку брака.

Но что делать? На всё категорически необходимо было раскрыть глаза владельцам завода! Что Дмитрий и делал весь последний час в поте лица, сидя в кабинете Золотова. И доказывая, если в ближайшее время не начать решать кадровый вопрос – перемен к лучшему придётся ждать гораздо дольше!

Доктор слушал его с мрачным видом. У Дмитрия создалось впечатление, что одно его, Димы, присутствие портит настроение Золотову. Наконец тот встал, отвернулся к окну и сказал сквозь зубы, словно через силу:

– Дмитрий Павлович, давайте вернёмся к вопросу разрядов и квалификаций рабочих на днях, мне надо обсудить всё с Максимом Семёновичем и Владимиром Петровичем.

Выходя из кабинета шефа, интерим-менеджер беззвучно выругался. Но надо было переключиться. У него на носу соревнования, и вечером он поедет на тренировку. Мысль о хоккее значительно подняла Диме настроение, и, проходя мимо Лидочки, он послал ей воздушный поцелуй.

Забросив хоккейный баул в багажник «ленд крузера», Дмитрий раздражённо хлопнул задней калиткой с номером 055. Вчера его «Радиофизика» красиво слила полуфинал Ночной лиги старогородским «Ледяным волкам».

Ирония судьбы заключалась в том, что именно сам он, Дмитрий Павлович Макаров, ныне исполнительный директор завода «Рестостар», он же Макар и 55-й номер «Радиофизики», заработал тот самый фатальный штраф в конце игры. Короче, гордиться явно было нечем… Как сказала бы Марианна, печалька. Дмитрий вспомнил, что не звонил ей уже третий день, а на сообщения отвечал с опозданием и очень кратко. Однако не было желания ни звонить, ни писать. Он занят. Он действительно очень занят.

Макаров уныло глядел на бесконечную вереницу машин вокруг себя. Поток на МКАДе еле полз. Досада переполняла его, ведь о сочинском финале с президентской командой теперь можно забыть. Мало того, он умудрился сломать второй подряд Nexus 3N. Топовые клюшки, блин, 18 тысяч коту под хвост!.. Дима барабанил пальцами по рулю и пытался переключиться с проигрыша на что-то иное. Миловидная блондинка за рулём джипа в соседнем ряду поймала его взгляд и улыбнулась. Так было всегда. Женщины улыбались ему всюду, некоторые дерзко, иные – застенчиво, но почти каждый раз призывно. И поправляли волосы. Вот как сейчас блондинка за рулём «чероки». Дима из вежливости улыбнулся ей в ответ. Однако настроение его оставалось паршивым.

В общем, на завод Дмитрий Павлович прибыл далеко не в лучшем расположении духа.

«Осталось только Доктора с утра встретить», – мрачно думал Дмитрий, паркуя автомобиль на служебной заводской стоянке.

Он успел изучить биографию шефа. Интернет и Шевчук, как говорится, были ему в помощь. Надо было ведь знать заранее, какой силе придётся противостоять: товарищ генеральный директор был очень непростым клиентом! Доктором Дима окрестил Семёна Петровича из-за того, что тот был недоучившимся врачом. Золотову было под шестьдесят, но его легко можно было представить молодым парнем в кожаной косухе или даже в малиновом пиджаке.

Золотов начал свой бизнес в лихие девяностые. Бросив медицинский институт, ушёл в дело с головой: создал подпольный кооператив по производству гаражных ворот. Чуйка у него, как оказалось, была отменная! И через двадцать лет кооператив превратился в современное респектабельное предприятие с тремя сотнями рабочих. Успех в бизнесе, богатый производственный и жизненный опыт, в том числе выживания в девяностые, позволяли Доктору думать, что он всегда и во всём прав. Словом, по мнению Дмитрия, Доктор был типичным авторитарным «красным» директором с параноидальным стремлением держать всех и всё под контролем.

«Как было б чудесно, если бы директором стал Максим», – думал Дмитрий, пересекая парковку по направлению к цехам. Навстречу ему попалась Оля из планового отдела. Проходя мимо, улыбнулась так широко и открыто, что Дмитрий сказал ей вслед:

– С меня шоколадка, я помню. С миндалём и хрустящим печеньем! – и он подмигнул обернувшейся девушке.

– И снова ловлю на слове! – ответила она и засмеялась, продолжив свой путь.

Мысли Макарова вновь вернулись к коммерческому директору «Рестостара», сыну владельца. С ним они как-то сразу нашли общий язык, даже напрягаться не пришлось. Максим – молодой человек прогрессивных взглядов, гибкого ума и широкой эрудиции, не боящийся новизны. Готовый думать, анализировать, пробовать и меняться, если потребуется. Не то чтобы он был полной противоположностью отцу, но эта парочка явно друг друга дополняла. Дмитрий даже усмехнулся при этой мысли. Ведь все важные вопросы отец и сын Золотовы решали вместе, и зачастую из-за абсолютной полярности мнений их споры бывали очень жаркими. Именно Максим предложил пригласить специалиста по теории ограничений. Дима знал, что большинство консультантов, имеющих узкую специализацию и предлагающих определённые логистические решения, как правило, ведут речь о том, что необходимо сразу внедрять управление производством по ТОС. Большинство. Но не Шевчук!

Виктор Викторович убедил Золотова, что для начала надо выяснить корневую причину проблем. Вот любил Дима в Шевчуке эти качества – спокойствие и рассудительность!.. Сам же он зачастую хотел бы сесть на коня и шашкой махать, а не деликатно, с чувством, с толком, с расстановкой объяснять тем, кто не понимает, как и что делать, чтобы поняли. Причём так, словно сами додумались, сами нашли суть!..

Так в чём же у нас состоит корневая проблема? Не настало ли время обратиться к результатам работы трансформационной сессии и проверить на деле их актуальность?..

И Дмитрий с головой ушёл в документы, подняв её, только когда раздался звонок из приёмной.

Глава 5. Ребята, не завод ль за нами?!

Итак, по порядку.

Было очевидно, что резка на стороне без гибки приводит, во-первых, к хаосу, во-вторых, к огромному проценту брака. Требования к пищевой нержавейке по зеркальности, шероховатости довольно строгие. И при транспортировке нарезанных заготовок возникали проблемы. Небольшая царапина – и всё, деталь нужно отправлять в брак. А когда приходила машина с заготовками, рабочие тратили огромное количество времени на их сортировку.

Вставал резонный вопрос: почему рабочих так мало волновала проблема брака? Им было всё равно, есть на продукции царапины, заусенцы или нет. Перед каждым рабочим словно стояла только одна задача – обработать заготовку и протолкнуть её в следующий передел, какой бы она ни была. Странно… Ну правда, если уж ты делаешь работу, ты ведь хочешь, чтобы она не была бессмысленной? Пустой тратой времени? Если только… Если только деньги не являются твоей исключительной мотивацией. Ведь за эту «работу» тебе заплатят в любом случае… Да-а, в этом Доктор прав, когда он говорит, что рабочим на всё наплевать, кроме зарплаты. Главное – что заплатят за обработку. А уж всё остальное… И так по всему потоку. В итоге брак благополучно доходит до клиента. А там уж – понятно что.

– Так почему же, Семён Петрович, им наплевать на всё, кроме зарплаты, а? – пробормотал себе под нос Дмитрий. Для него теперь ответ был очевиден. Однако для владельца «Рестостара» – совсем нет.

Надо отталкиваться от конкретных фактов, подумал Дима. Буду апеллировать к цифрам, и Доктору некуда будет деться. Что там с выработкой? Кто у нас впереди планеты всей и почему? Поскольку оплата сдельная, можно посмотреть выработку по каждому человеку за две тысячи девятнадцатый год. По этим цифрам нельзя понять, насколько рабочий профессионал, но по крайней мере понятен его вклад. Дима занялся графиками гибщиков.

Скоро стало ясно: больше всех вырабатывали те самые родственники-киргизы, не посмевшие ослушаться отца. Так он, Дмитрий, и думал. Но пристальное изучение их графиков показало, что работали они не быстрее, а больше всех. Просто братья работали на свой карман: сверхурочно, по двенадцать-четырнадцать часов кряду, практически без выходных.

Что происходит теперь? Теперь, во-первых, никто не работал по четырнадцать часов; во-вторых, девять человек были учениками; и, в-третьих, большинство учеников работали медленнее. Ох уж эта проблема старейшин и вечных учеников! Нет, с этим надо срочно что-то делать!

Дмитрий вспомнил байку, которую на днях ему рассказал один из старейших мастеров, что работал у Золотова почти со дня основания завода: «Знаешь, как муравьи тлей специально пасут, чтобы их потом доить? Так и у нас старые рабочие за счёт учеников живут».

И тут же по ассоциации вспомнилась запавшая в душу Димы чья-то цитата, он забыл, откуда она: «Есть производство на склад, есть производство под заказ, а есть производство под зарплату». Одно слово, как сказала бы нынешняя молодёжь, – жесть.

Размышляя на тему оптимизации производства на гибке, Дима сделал два вывода. Первый: процесс нахождения нужных деталей был долгим и непродуманным. Ведь операторы сами ходят за деталями. Вернее, они тщательно выискивают в пирамидах самые выгодные для себя детали, и это отнимает очень много времени. Предстояло решить вопрос сокращения времени и отказа от практики «срочных» заказов. Надо было убить двух зайцев одним выстрелом. И Дмитрий уже понял как.

Второй: поиск чертежей и создание проводок занимали непозволительно много времени. Как лично выяснил Дмитрий, операторы по пятнадцать-двадцать минут тратили на поиск необходимых чертежей в своём АРМе (автоматизированном рабочем месте). Мало того, в том же АРМе они ещё сами делали проводки после каждой обработанной заготовки. Предстояло сократить время поиска чертежей и упразднить обязанность делать проводки.

С первой задачей исполнительный директор справился довольно быстро: он придумал заготовкам «ножки». Их функцию выполнял специально выделенный рабочий, который подвозил на станки необходимые заготовки на тележке. Естественно, согласно чёткой хронологической очерёдности заказов.

Вторая задача решалась чуть медленнее, поскольку здесь трудно было обойтись человеческим фактором. Вот если бы можно было просто набрать какой-то код – и нужный чертёж тотчас появлялся на экране…

И в светлой голове исполнительного директора родилось простое, как всё гениальное, предложение: нужно использовать цифровые технологии и гаджеты. В двадцать первом веке живём, ёлки-палки!.. Просто установить у каждого станка планшет или монитор, с помощью которого рабочий мог бы моментально, например, отсканировав штрихкод детали, получить на экран её чертёж. Ну и передать проводки отдельному человеку, чтобы операторы не тратили на них время.

(Забегая вперёд, надо сказать, что уже в середине мая операторы станков перестали делать проводки. Программное обеспечение для просмотра чертежей ещё предстояло создать. Но даже передача проводок позволила существенно увеличить выработку на участке. И вновь это можно было считать маленькой, но ощутимой победой.)

Пока же Дмитрий припоминал, что говорил Шевчук о результате пятидневной стратегической сессии на основе инструментов Голдратта, где работали владельцы и ключевые сотрудники «Рестостара». Как он сказал? Результат оказался для них, мягко говоря, неожиданным. Корневое противоречие всего предприятия звучало издевательски: наши усилия и действия по обеспечению выполнения заказов в срок конфликтовали с действиями по обеспечению заработка рабочим! И виной всему – бесконечная вера в чудодейственную пользу сдельной оплаты труда. Та-дам!..

Уже успев изучить нрав генерального, Дима в мельчайших подробностях представил себе, как это было. Сначала немая сцена. А потом Семён Петрович с присущей ему безапелляционностью заявил, что это полная ерунда, так как ничего лучше «сделки» для оплаты и мотивации бездельников-рабочих нет и быть не может. Сказал как отрезал. Ещё ладонью небось о стол рубанул, так что чашки подпрыгнули. Но после долгих и жарких споров всё же Максиму удалось его убедить попробовать. Семён Петрович в итоге сдался, но никаких действий для смены системы оплаты не предпринимал, ссылаясь на отсутствие времени. Так прошёл почти год, пока на заводе не случилось это памятное происшествие – пожар. Как говорится, самое время мужику перекреститься…

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – пробурчал себе под нос Дима. Вчера он имел очередной очень неприятный разговор с главным инженером Троицким. Вспомнил об этом только сейчас, когда раздался звонок из приёмной Доктора. Лидочка передала, что шеф просил его срочно зайти. Кажется, Дмитрий догадывался зачем. Троицкий наверняка опять нажаловался на исполнительного, мол, «ходит по цехам, будоражит рабочих, мешает им работать».

Интерим-менеджеру ведь был обещан карт-бланш? Почему же тогда Золотов пытается оспорить или изменить практически каждое его решение?! Дмитрий же, в свою очередь, взял на себя обязательство уволиться по первому требованию, если его действия не будут удовлетворять владельцев? – Взял! И вообще выполняет все пункты договора!

И вдруг он представил Шевчука и его фирменную усмешку в усы:

– Если б всё так легко было, то зачем тогда мы нужны? Я, ты?.. Можно было просто обязывать всех на любых предприятиях читать Голдратта. И всё.

– Да, конечно, вы, как всегда, правы, Виктор Викторович, кто б сомневался! – проворчал он, вздохнул, по старой привычке сохранил, закрыл все файлы и захлопнул крышку ноутбука. – Доктор, я иду, – сказал Дмитрий, надевая куртку, и отправился к шефу.

В кабинет Золотова интерим-менеджер Макаров входил в полной боевой готовности, настроенный биться до конца. Иначе грош цена его пребыванию здесь.

Когда через час Дмитрий вышел из кабинета, Золотов, побагровев, со всего маху стукнул по столу кулаком. Максим даже закрыл глаза в преддверии гневного монолога отца. Он наперёд знал каждое слово, что тот сейчас скажет.

– Чтобы Я! – Золотов-старший ткнул себя пальцем в грудь. – Я, в девяностых своими руками создавший всё, что имею, вдруг позволил каким-то выскочкам со стороны распоряжаться средствами и самостоятельно принимать решения! – гремел Золотов, в гневе расхаживая по кабинету, как лев по клетке. – Все эти ваши коучи – тьфу, от одного слова уже тошнит! – все эти бизнес-психологи, бизнес-тренеры и иже с ними – хорошо, я терплю, что они учат меня бизнесу! Но это же вопрос доверия: простите, завод – не игрушка, управление которой можно передать мальчишке, словно пульт от машинки!.. Это я, Я всё это создал! – Золотов обвёл руками пространство. – От идеи до строительства каждого цеха! Это я не спал ночами! Хочешь дурацких шуток в вашем стиле? Это моя сися всех вскормила и кормит по сей день, понятно?! А мне будет ставить условия какой-то мальчишка! Приехал тут, улыбается, как Никита Михалков, весь вальяжный такой! Плейбой северогорский! Брюс Уиллис, спасающий мир, посмотрите-ка! А где он был в девяностых, когда я в бронежилете на работу ходил, а? Где? Пешком под стол ходил! А теперь вот учитель, ёлки-палки, сэнсэй доморощенный, приехал от кризиса спасать!.. ИНТЕРИМ-менеджер – это звучит гордо, блин!..

Золотов взял небольшую передышку, во время которой было слышно, как Максим барабанит пальцами по столу, не поднимая глаз.

– И правильно, что все смотрят с недоверием на него! – уже гораздо спокойнее продолжил Семён Петрович, выпустив пар. – Троицкий даже разговаривать с ним не хочет. А рабочие? Им-то что, лишь бы зарплату вовремя платили. И ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ! – Семён Петрович потряс перед лицом сына указательным пальцем. – Чего он всё с ними разговаривает, работать мешает?! И так бездельник на лентяе сидит и лодырем погоняет! А он их отвлекает, раздражает только!.. И псевдодемократию тут разводить я не позволю, знаешь ли! Никому она не нужна. Это только Лида наша вон плавится за своим прилавком, когда его видит!.. И бухгалтерия туда же. И плановый отдел! Антипова даже перекрасилась и причёску новую сделала, я не узнал вчера её! А декольте её ты видел? Того гляди сиськи из платья на стол вывалятся!..

– Папа! – вскинулся Максим, у него даже глаза округлились. – Ну что ты говоришь, боже!..

– А что я говорю, Макс? Что я ДОЛЖЕН сказать??? А???

Вздохнув, Максим стал мягко, спокойным увещевательным тоном говорить отцу то, что пытался внушить несколько последних лет: если старая система управления дала трещину, не надо делать косметический ремонт. Не спасёт. И ждать, пока завод во всех смыслах рухнет окончательно от этой трещины, – это глупо. Не надо терять время – надо действовать радикально и менять старую систему на новую без всякой косметики. И никто завод у него не отберёт и по ветру его не пустит!..

А за пределами кабинета шефа происходило следующее. Не то чтобы это была маленькая маркетинговая хитрость, но Дима в действительности не закрыл дверь кабинета Золотова. Уходя, он её просто ПРИКРЫЛ. А та, внутренняя, что обеспечивала дополнительную герметичность, последние дни распахнута настежь – слишком много яростных хождений туда-сюда, двойные двери только мешают. И теперь Лидочка на своём рабочем месте и Дмитрий над ней, опёршись о прилавок, слышали всё. Лида стала красной как рак и предпочла молча уткнуться в пасьянс. Зазвонил телефон, и она обиженно проворчала в трубку: «Приёмная Золотова, слушаю вас!» Дима, усмехаясь, покачал головой, глядя на дверь кабинета шефа, потом перевёл взгляд на притихшую секретаршу и показал жестом, что пошёл обедать. На выходе всё-таки обернулся и громким шёпотом сказал:

– Выше нос! Когда ты краснеешь – ты ещё красивее! – и послал Лидочке воздушный поцелуй. Теперь она зарделась уже от смущения и удовольствия…

Когда все рабочие вышли на места после праздников, Дмитрий собрал их и начал разъяснять всем новый принцип очерёдности в обработке заготовок, дотошно объяснять, почему важно его соблюдать.

– Мы должны понять, что работать надо слаженно и поступательно. Не поодиночке!.. Завод – это словно гигантский корабль, представьте себе, что будет, если каждый из матросов решит делать то, что ему выгодней или удобней в данный момент!.. Чтобы сохранить репутацию завода и добропорядочные отношения с заказчиками и партнёрами, наша задача – выполнять заказы качественно и в срок. Запомните, это два основных железных правила на производстве – качественно и в срок! Дешёвые они, пусть даже копеечные, эти заказы – неважно! Есть обязательства перед заказчиком – срок их выполнения. Всё! Это в приоритете. Непозволительно откладывать их на последнюю очередь, надо выполнять точно в порядке очерёдности!

Рабочие слушали и даже кивали, но Дима видел и понимал, что ребята всё ещё работают в сдельной оплате труда, поэтому их менталитет не может измениться за один день.

– Теперь по поводу поиска заготовок, чертежей и проводок, – продолжал Дима. – Я вот наблюдал неоднократно, сколько времени в цеху тратится впустую. Теперь поиск деталей отменяется. Вам их привезут на тележке! – Дмитрий отыскал в толпе рабочих Дениса Игоревича и подмигнул ему. – Если Магомет не идёт к горе, гора сама идёт к Магомету! Далее. Чертежи, схемы… Автоматизируем максимально. Переговоры с программистами и техниками уже ведутся. Когда всё установят – расскажу подробно, и вы сами увидите, насколько облегчится ваша задача. Теперь проводки. Раньше это было необходимо, чтобы записать на себя определённую работу, но теперь это просто ненужная трата времени. Ведь с введением новой системы оплаты, которую мы запускаем, совершенно неважно, кто обработал ту или иную деталь. Рабочие слушали, кое-кто соглашался, но всё же Дима чувствовал, что они не совсем готовы к переменам. Нет, конечно, чуда сразу не случится. «Чудеса у нас будут порционно-поступательными», – подумал Дмитрий. А вслух обратился к одному из рабочих:

– Вот ты, Алексей!

Савченко вздрогнул, а Дмитрию даже почудилось, как он сейчас скажет: а что сразу я?..

Но Алексей сказал:

– Вы про мой выбор заготовок сейчас? Ну, я люблю сложные заказы…

– Ты не до конца честен со мной, Лёша, – покачал головой Дмитрий. – Скажи мне, если бы все заказы от самых простых до наисложнейших стоили одинаково, ты продолжал бы копаться в поисках деталей для заказа посложнее?

– А как они могут одинаково стоить?

– Не увиливай, Лёша. Ответь на вопрос: ты продолжал бы заниматься сложными заказами?

– Нет, – вдруг ответил за него стоящий поблизости Курёхин.

– А сам он что скажет? – не сводя глаз с Алексея, спросил Дмитрий.

– Наверное, нет, – сдался Савченко.

– Значит, дело не в сложности.

– Не в ней одной…

– Дело в стоимости заказа, а не в его сложности, – подытожил Дмитрий.

– Разве это плохо – стремиться заработать? – подал голос молодой рабочий, который слегка заикался. Он стоял чуть в стороне, худой, в очках, и Дима прямо кожей почувствовал, как тому дискомфортно, что все обратили на него внимание.

– Спасибо за честность, – ответил пареньку Дима. – Конечно, в этом стремлении нет ничего отрицательного или противоестественного. Но вы пришли работать на завод, в коллектив, который не может позволить одним зарабатывать за счёт других. Потому что рано или поздно это приводит к краху производства. Если, конечно, вы не ставите перед собой цель успеть самому заработать сколько возможно, пока производство не закроется, а потом найти новое место и повторить там свой опыт. В таком случае мне вас искренне жаль. Это, конечно, ваш выбор, но я бы, мягко говоря, назвал его ошибочным. Это, как правило, и личностный, и профессиональный тупик. Дело в том, что если команда профессионалов вместе честно работает на общее дело, то завод идёт в гору, производство процветает, прибыль и выручка растут, зарплаты и премии увеличиваются. По итогу вы имеете гораздо больше, чем задумывали. Потому что бонусом для вас и стабильность, и уважение, и коллектив единомышленников, и взаимовыручка, и профессиональный рост, и рост зарплаты. Не думаю, что держаться изо всех сил за сдельную оплату труда – это лучший выход для кого бы то ни было из здесь присутствующих. Я просто уверен, что каждый из вас заслуживает большего и лучшего. И мы преобразуем рабочий процесс не только для того, чтоб выжил завод, но и для того, чтоб и вы стали лучше жить! В данном случае у завода и его рабочих – одна цель. Потому что все мы здесь одно целое! Завод без вас – ничто. Помните это. Счастливые рабочие – успешное производство.