Остров Краба

Странная штука – авиабилеты.

Марк, например, из Израиля решил с дочерью слетать на Гавайи.

Каникулы дочери в июле. Но билеты есть только на апрель, да и по 1500$

А это на двоих, туда и назад больше 6000$. Но!!!

Билет в родную Москву – 140$, три дня гуляем и полетели в Нью-Йорк за триста долларов, а из Нью-Йорка до Гонолулу четыреста пятьдесят. Итого 900$.

Это тоже немало, но это не просто полететь на Гавайи, а заодно посетить Москву, где он и его шестнадцатилетняя дочь уже были, как и Питере. И увидеть Нью-Йорк, где они ещё не были.

И всё их путешествие, с жильём, едой и развлечениями, должно было вложиться в 5500$. Много? Но живём один раз?

Ему 55 и больные ноги. Когда ещё он сможет это осуществить? Говорят, что ноги болят из-за его веса. Но куда девать вес?

Дочь Ольга, ей 16. Ещё пару лет и их графики могут не совпасть. А пока главное – это её, школьный график.

Нет, решено. Три недели отпуска! Успеют нагуляться.

Каждый раз, садясь в самолёт, Марк переживал.

Да, самолёт надёжный вид транспорта, он много летал, и

всегда всё было в порядке. Катастрофы они где-то там. Большая вероятность погибнуть в автокатастрофе. Но никто не отказывается ездить по дорогам?

Но самолёт другое дело. Он высоко.

Москва встретила их тёплым ливнем, который уже через час оставил после себя замечательный солнечный день. Москва – это праздник.

Апартаменты дешёвые, еда почти бесплатная. Черника с молоком на завтрак, русское мороженое, шоколад… Ольга от России в восторге. Россия вкусная.

Полёт в Нью-Йорк, утомительный. 10 часов.

В сравнении с Москвой Нью-Йорк серый и грязный провинциальный городишко, пусть даже высокий, в некоторых местах. А еда, даже по сравнению с израильской, она картонная. А уж сравнивать с едой в России?

А аэропорт? Не будь у них билетов до Гонолулу и назад в Израиль через Москву, не пустили бы их в США, хоть и режим безвизовый.

– Почему такой маршрут выбрали? – Перевела Ольга вопрос Нью-Йоркского чиновника.

– У нас путешествие к совершеннолетию дочери. Мы хотим на Гавайи, но перед этим решили побывать в двух самых великих городах планеты.

– Так летели бы через Лондон – ответил чиновник, которому наверно не понравилось, что Москву записали в великие города.

– До Лондона из Тель-Авива намного дороже. – Ответил Марк, решив, что денежный вопрос убедит американского чиновника в большей степени.

Видимо так и произошло. Прочитав представленные документы, клерк шлёпнул штамп и сказал проходить.

Хорошо, что в Нью-Йорке были всего пару дней.

Рейс до Гонолулу начался с неудачи. По пути в аэропорт у Марка порвался его любимый безразмерный израильский военный рюкзак. Пришлось перед аэропортом, что дороже, купить новый пластмассовый чемодан. И перекладывая вещи впопыхах, он положил в этот чемодан смартфон.

А до Гонолулу 10 часов полёта. А его чемодан забрали в багаж. У Ольги лэптоп, но она же всё время в нём.

Он и остался без своего смартфона. 128 джига памяти, превращало аппарат в мировую библиотеку, хранилище его отсканированных фотографий. Теперь придётся поскучать.

В Boeing 717-200 два места в 28 ряду справа, оказались самыми последними местами в самолёте. Марка это не расстроило. Они сидели у окна, и не было третьего сидения, а значит ему, чтобы встать и пойти в туалет, не нужно никого беспокоить.

Как всегда, стандартный ремень, которым пристёгивались в самолёте, был ему мал. На этот раз ему выдали жёлтый удлинитель. Они пристегнулись и стали наблюдать, как самолёт взлетает.

Более волнующий момент, когда самолёт благополучно приземляется.

Ольга, как всегда расположилась у окна и внимательно смотрела за происходящим.

Но ничего нового за окном не происходило.

Марк поворочался в неудобном кресле и задремал.

Проснулся он, когда разносили еду. Был какой-то сэндвич с солёной рыбой или что-то вегетарианское. Марк выбрал вегетарианское. После рыбы будет хотеться пить, а количество бесплатных напитков, кто их поймёт этих американцев, может быть ограничено. Не Россия.

– Сколько я спал?

– Часа три.

– А который час?

– По местному времени, – засмеялась Ольга – сейчас 11 часов.

– Но мы пока над континентом?

– Да. Я через вайфай, включила Глонас.

Ольга показала Марку карту США, на которой где-то в районе Солт-Лейк-Сити висел и даже наверно двигался зеленый треугольник.

– Ты спи. – Сказала Ольга и опять воткнула в уши наушники. Она смотрела аниме.

Марк прошелся в туалет, размял ноги, сел в кресло, пристегнулся, задумался о чем-то и опять задремал.

Когда он проснулся в следующий раз, дремала дочь. Но на её открытом лэптопе был не аниме, а Глонас. Зелёненький треугольник висел над морем, но за окном, по-прежнему были исключительно облака.

– Привет. – Сказала Ольга проснувшись. Я медитировала.

Марк усмехнулся.

– Я видел.

– Нет. Честно.

– А как ты медитировала?

– Я представляла себя феей, летящей высоко над морем.

– Я тебя люблю, моя фея. Мы таки летим высоко над морем.

– Но моя фея летела сама, а не на самолёте.

– А мне уже давно такое не снится.

Ольга посмотрела на экран.

– Нам до приземления сорок минут. Но ты, наверное, выспался?

– Более чем.

Марк поднялся и опять прошёлся до туалета.

Когда он вернулся, в туалет пошла Ольга, а Марк начал делать гимнастику, опираясь сзади на спинку кресла.

– Пожалуйста, пристегните ремни. – Перевела вернувшаяся из туалета Ольга английский текст объявления.

– Наверно начинаем посадку.

Они сели и пристегнули ремни.

Катастрофа

За окнами потемнело и их начало трясти. Трясло сильно. Вернее, уже не трясло, а бросало. Только застёгнутые ремни не давали им вылететь из сидений.

– Зона турбулентности – сказал Марк. – Такое бывает.

Но неожиданно самолёт стал пикировать вниз.

– Катастрофа? – Спросила Ольга. – Мы погибнем?

Марк обратил внимание, что никакой паники в её голосе не было.

– Возможно всё. Но мы над океаном. Если будет шанс, постараемся выжить. Ты можешь достать жилеты, не отстёгиваясь? Я не дотянусь.

Ольга наклонилась и вытащила из-под своего кресла и кресла Марка, два спасательных жилета. Они их надели.

– Главное, не дергай за эти веревочки, пока не попадёшь в открытую воду, если удастся выбраться из самолёта живыми.

– Хорошо.

Самолет то продолжал, пикировать, то выравнивался, и их опять бросало, то вниз, то вверх.

– Наверно это сильная турбулентность и всё обойдётся. Но если я скажу – отстёгивай пояс безопасности. Или я это покажу, или ты это сама увидишь…

Марк чуть не прикусил язык, так дёрнуло самолёт.

В иллюминаторе уже было видно море.

Прозвучал голос на английском, и Ольга перевела.

– Мы посадим самолёт на воду. Не включайте ваши жилеты до выхода из самолёта. На выходы будут надувные трапы.

В это мгновение Марк ощутил сильный удар и потерял сознание.

Но был он без сознания наверно не больше нескольких секунд, потому, что когда он пришёл в себя, перед ним кувыркаясь, проносилось море. Хвост самолёта, с большим куском его днища, вместе с ним и Ольгой оторвало. Теперь это всё, кувыркаясь, летело вслед за удаляющимся телом остального самолёта.

Ольга в сознание ещё не пришла.

Марк смог дотянуться только до правой веревочки на её жилете. Он дернул её, потом свои и постарался одновременно отстегнуть пояса безопасности. Но пояс Ольги он всё-таки на мгновение отстегнул раньше.

При очередном кувырке их выбросило из оторванной части, и Марк потерял сознание.

– Папа! Папа! Ты живой? – Ольга, плавая рядом, дёргала его за ухо.

– Ещё не уверен.

Ольга улыбнулась.

Замечательная у него дочь. Улыбаться, плавая посреди Тихого океана, выпав из потерпевшего катастрофу самолёта, могли только два человека в мире, он и его дочь.

– Будем надеяться, что нас быстро найдут – сказал Марк. – У тебя все цело?

– Да. Но я потеряла лэптоп.

– Пошел он…. Купим нового поколения.

Самолёта и его остатков поблизости видно не было.

– А что случилось с тем куском, откуда мы выпали. Ты не заметила.

– Заметила. Он вон там плавал, а потом развалился и утонул. У меня как-то сама собой надулась половина жилета.

– Это не сама собой. Ты после удара потеряла сознание, а я мог дотянуться только до одной половины. А потом отстегнул нас. У тебя крови нигде нет? Раны?

– Кажется, нет. А что?

– Кровь очень далеко чувствуют акулы.

– Вроде нет.

– Ладно. Поплыли по направлению улетевшего самолёта. Основные поиски будут там.

– А откуда ты знаешь, куда он улетел?

– Ну, ты же показала, что хвост затонул там?

– Да.

– Ну, так в том направлении и самолёт. Хвост ведь, летел по инерции.

Марк заметил, что до сих пор сжимает в руке тот удлинитель пояса безопасности, который был ему нужен, чтобы стандартный пояс оделся на его толстый живот.

Они поплыли в направлении, куда указала Ольга. Солнце ещё было не в зените и светило им в левую щёку.

– Ой? Что это?

Марк тоже сразу не понял, что происходит, но первый же, выпрыгнувший из воды чемодан, сразу объяснил происходящее.

А разноцветные пластиковые чемоданы выпрыгивали из воды, как большие лягушки и оставались лежать на поверхности.

– Это, похоже, наш плот выпрыгнул. Если они, конечно, такие герметичные как их рекламируют.

Часть чемоданов были такие, как купил Марк. Но не такого противного цвета, как его, купленный вместо рюкзака по скидке. Большая часть чемоданов была более значительного размера.

Марк подплыл к двум таким чемоданам и связал их ручки удлинителем ремня безопасности. Потом подтащил третий и привязал его. Но, растянутый во всю длину удлинитель, ещё имел запас. Тогда он с другой стороны пристегнул еще один, так, что получился крест.

– Держи его. – Сказал он Ольге.

Потом он вынул свой брючный ремень и связал в такой же крест ещё четыре чемодана.

– Залазь наверх. Я тебе дам какой-нибудь маленький чемодан. Попробуй его открыть. И если откроется, посмотри там всё, что можно использовать как верёвки.

Чемодан был мужской. Из подходящего, в нём оказалось два пояса, четыре галстука, футболки, тонкие спортивные штаны, рубашки, брюки, и шнур для электробритвы. В дело пошло всё. Потом был вскрыт ещё один чемодан…

Через минут сорок или час, были связаны все всплывшие чемоданы. Нашёлся и чемодан Марка. Самым ценным в его чемодане, в этот момент, была двухлитровая бутылка воды. В других четырёх открытых ими чемоданах было виски, духи, шампуни, но воды не было больше нигде.

Достал он из чемоданов и какую-то одежду. Если до ночи их не найдут. Ольга может замёрзнуть.

Посередине они связали большие чемоданы, а вокруг маленькие. Марк достал в своём чемодане нож-пилочку, чтобы если какой чемодан начнёт тонуть, можно было его обрезать. Он, с трудом, благодаря помощи Ольги, взобрался на чемоданы. Теперь лежал грудью на самом большом, водрузив зад на чуть меньший.

– Высыхаем. Будет жарко, сразу намочи себе голову и укрой её какой-нибудь тряпкой. Будет высыхать, мочи. Береги лицо. Лицо лучше не мочить.

– Хорошо.

Ольга была лёгкой и гибкой, она могла ползать по чемоданному плоту, открывать чемоданы, не закрытые на замок, и что-то доставать.

Солнце перевалило через наивысшую точку и стало медленно двигаться к закату. Поднялся небольшой ветер, который гнал их чемоданный плот куда-то на север. Ни остатков самолёта, ни плавающих людей они не видели.

Ночью волны стали сильнее, и они с Ольгой, держась за ручки чемоданов, взлетая с каждой волной, выкрикивали друг другу: держись крепче или что-то подобное.

Этот крик скорее предназначался себе и волнам.

Но к утру океан успокоился, и они устало уснули на своих чемоданах.

Их почти не качало. Волны поднимались не более чем сантиметров на тридцать, несмотря на свежий юго-западный ветер.

Скалы

Их несло трое суток. Вода давно была выпита и никаких самолётов, которые должны были бы их искать, не было.

– Сколько времени человек может прожить без воды? – Спросила Марка Ольга, когда последние капли были выпиты.

– Очень долго. Человек чаще умирает от страха перед жаждой, чем от самой жажды. Но вокруг нас океан воды. Можно пить по чуть-чуть эту солёную воду. Но очень чуть-чуть и только когда станет совсем невмоготу. Пить море – не особо большое удовольствие. Но это легче, чем не пить вообще.

– Папа! Мне кажется, что я умираю.

– Это только кажется. Ничего не бойся. Самое страшное – это страх. Намочи ткань и соси её.

– А что там впереди? Там какие-то столбы.

Марк посмотрел туда, куда их несло. Их несло прямо на скалы.

– Главное не разбиться. Попадём на скалы – я тебе покажу, как добывать пресную воду там, где её нет.

– Расскажи сейчас.

– Закапываем в землю, в песок, в камешки, или ставим в лужу какую-нибудь ёмкость и накрываем её материей, так чтобы средина свисала. А сверху накрываем полиэтиленовой пленкой или кульком и поливаем, если там уже не лужа, вокруг водой. Такую лужу можно сделать в чемодане. Роса попадает в ёмкость. Эта вода совершенно без соли. Поняла?

– Хорошо. Спасибо. Даже легче стало терпеть.

А скалы приближались.

Это были две торчащие вверх скалы. Плот несло прямо на них.

И скоро они уже были в метрах ста от этих скал, которые представлялись уже непросто высокими скалами, а невысокими горами. Особенно, правая.

Их несло, хотя уже не так быстро, в промежуток между скалами. Промежуток был метра два, два с половиной, и когда они были уже совсем рядом, они увидели, что посредине этого промежутка торчит острый обломок скалы, вокруг которого пенится вода.

– Держись крепко! – Крикнул Марк, и чемоданный плот врезался в этот обломок.

Как ни мала была их скорость, Марка сбросило с плота, а Ольга удержалась.

С облегчением Марк почувствовал под ногами дно. Он, держа в руках связывающую чемоданы материю, заглянул за выступ правой скалы и увидел пологий спуск.

И течение тут было слабее.

Часть чемоданов обвило этот камень, и весь плот застрял.

– Сможешь вытащить из-за камня чемоданы или надо резать? А я потащу их вместе с тобой сюда. Тут есть, где выбраться.

– Попробую.

Марк тащил. Но медленно тащил, продвигаясь в сторону, а Ольга один за другим выводила чемоданы из-за камня.

Когда начало темнеть, они уже были на берегу.

Они вытащили все чемоданы из воды и стали поднимать их повыше. Когда они вытащили все чемоданы на более – менее ровную площадку, которая была метра на три выше поверхности воды, было уже темно. И луны видно не было.

Марк устал до потери сознания. Хотелось упасть и ничего не делать, но он продолжал работать. У Ольги сил не хватило. Марк дал ей команду: лечь на вытащенную одежду и расслабиться, а сам стал встряхивать вытащенные чемоданы, открывая те, где предполагал какое-то питьё. Наконец он нашёл чемодан с бутылкой шампанского.

Ольга не пила алкоголя и не пила газированных напитков. Но это не в этом состоянии.

– Ещё не спишь? – Спросил он у дочери.

– Очень пить хочется.

Марк открыл бутылку и медленно выпустил газ.

– Не думаю, что тебе это очень понравиться, но это не морская вода.

– Что это?

Марк рассмеялся.

– Всё в порядке. Это газированное вино. Не поперхнись. Но твой вопрос, умирающего от жажды человека, мне понравился.

Ольга начала осторожно пить из горлышка и всё равно закашлялась. Потом ещё выпила.

– И ты пей. Я без папы всё равно обречена, так что пей.

– Ну, тогда поздравляю тебя с чудесным спасением. – Марк выпил несколько глотков, и голова у него закружилась.

– Но это скалы. Мы можем умереть, если не от жажды так от голода.

– Дочь моя! Если мы не умрём от страха, а от страха мы не умрём, мы как-нибудь выживем. Утро вечера мудренее.

Марк выпил ещё пару глотков и передал бутылку Ольге.

– За спасение!

– За спасение. – Повторила дочь и начала медленно глотать шампанское.

Когда осталось треть бутылки, она передала её Марку и сказала.

– Допивай.

Марк допил оставшееся. Закутавшись в чужие вещи, и прижавшись друг к другу, они спокойно и крепко уснули.

Пляж

Проснулись они вместе. Крики чаек только обостряли тишину этого утра.

Вернее, первым проснулся Марк, ему захотелось в туалет. Он поднялся на ноги и огляделся.

Ольга проснулась, но продолжала кутаться в тряпки.

Марк огляделся.

– Мама дорогая! Доченька, мы в раю.

– Умерли, что ли?

– Нет. Мы в земном раю.

Перед Марком лежал пологий пляж из золотого песка, и тянулся он минимум километр.

Не скала, а прекрасный остров, который вчера они видели в профиль.

За пляжем золотистого песка, тянулась полоса деревьев, а над деревьями виднелся серый камень возвышающейся скалы.

По береговой кромке пляжа лежали холмы водорослей, а ещё дальше в море, тоже заваленные водорослями выступали две каменных косы. Косы лишь чуть выступали над поверхностью воды. Правая коса заходила за левую, создавая идеальную бухту, в которой даже ряби не было.

Но дело, ради которого Марк поднялся, принуждало его к действию, отрывая от созерцания открывшееся красоты.

Марк спустился вниз и обнаружил, что вода немного спала. Он сделал свои дела и заглянул в промежуток между скалами, куда их вчера несло.

Там были камни, которые вода едва покрывала. Но были в этих камнях и углубления.

В одном из углублений Марк заметил какое-то движение. Он обогнул камень и увидел в этом углублении рыбину, сантиметров тридцать-тридцать пять.

Он снял рубашку, завязал рукава и минут через двадцать охоты вернулся наверх с этой рыбой, напоминавшей обычного окуня.

– А это будет завтрак. – Сказал он Ольге, продолжавшей сидеть закутанной в чужую одежду и любующейся пляжем.

– Ура! – Сказала Ольга. Я даже согласна на шампанское с этой едой. Мы будем его есть сырым?

– Серым. Шампанского нет, но что-нибудь мы придумаем. А пока принеси сухих водорослей с берега.

Марк отправился к деревьям, где было много растущего между ними кустарника.

В отличие от берега, где был песок, под верхним слоем растительной гнили была глина. Глина была мокрой. Через час поисков, раскапывая растительную гниль подвернувшимся камнем, Марк обнаружил маленький родничок. Вода находилась в лунке. Было видно, что это не дождевая вода. Она из лунки вытекала.

Он попробовал воду на вкус и позвал Ольгу.

– Пей. Но оставь место для карася.

Ольга опустилась на колени и стала пить.

– А нельзя ли сделать так, чтобы можно было набрать бутылку.

– Всему своё время. Не торопись. Если бы у нас было много пластиковых бутылок….

– У нас есть много пластиковых бутылок.

– Откуда?

– А в водорослях. Есть даже две, наполовину полные колой. Я не стала пить, но принесла. Я подумала, что ты знаешь, могла ли она испортиться. А ещё там много металлических баночек, из-под разных «булов».

– Теперь у нас есть вода. А колу нужно слить вместе. Это фосфорная кислота. Вдруг для чего и пригодится. И баночки собери. Они мягкие, но это пока единственный источник металла. Крючки для рыбалки сделаем.

Бутылок, алюминиевых баночек, впрочем, как и пластиковых кульков, в водорослях было действительно в достатке. Но сейчас этот мусор очень обрадовал Марка.

Он обрезал и сложил в трубочку пять гладких бутылок. Получилась труба сантиметров восемьдесят, ровно до места, где можно было подставить под конец этой трубы целую бутылку.

Ольга, после того как напилась, еще намыла в море бутылок. И поставила их высыхать вниз горлышками рядом с родником, чтобы вся солёная вода стекла.

Родник – это жизнь. Полная двухлитровая бутылка набиралась минут за пятнадцать.

Первую бутылку Марк и Ольга выпили полностью, пока набиралась вторая.

Марку Казалось, что вода заполнила его по самое горло. Подставив набирать третью бутылку, они занялись карасём.

Пока Марк с помощью лупы от своего смартфона или очками, которых было в его чемодане две пары, пытался разжечь сухие водоросли, Ольге удалось вскрыть самый большой чемодан, достав оттуда несколько зажигалок и армейский штык-нож.

– Умница! Лучшей находки трудно представить.

– А ещё ты на нём плыл.

– Да. Это самая лучшая функция этого чемодана.

– Вот и помаду возьми. Нашла. Намажь губы, а то совсем потрескались.

Марк разжёг небольшой костёр, выпотрошил карася и зажарил, насадив его на прутик.

Он взял себе голову, отдав остальное Ольге. Он съел голову подчистую и догрыз то, с чем Ольга не справилась, и почувствовал себя ещё более голодным.

– Скажи мне ребёнок, а когда ты разбирал чемоданы, ты не видела ничего, напоминавшего тебе сеть? С чемоданами нужно разобраться по-взрослому. Там может быть много интересного.

– Там есть какая – то белая накидка, как вязаный шарф, но с дырками. И есть такие, полупрозрачные платья. А видела ещё один женский цельный купальник, у которого вся спина и даже попа как сеть. Зачем такой?

– Это не тот вопрос, который меня сейчас интересует. Ты помнишь, в каких это чемоданах? Сколько ты вскрыла?

– Всего чемоданов сорок два. Я просмотрела поверхностно те, которые справа.

Справа лежало шестнадцать чемоданов.

Они полезли в открытые чемоданы, и довольно быстро Ольга нашла шарф, о котором она говорила.

Шарф напоминал скорее вязаное пончо. Он был метр на полтора и тянулся. И хотя он был белого цвета, это было то, что надо.

Марк продел по краям прутики потолще, и растянув шарф, скрепил конструкцию шнурками их чьих-то кроссовок.

Он спустился вниз и увидел, что вода опять поднялась.

Вода была ещё не такой глубокой как вчера. А течение уже несло между скалами кусочки водорослей.

Марк тщательно закрепил свою сеть между камнем, за который они зацепились и правой скалой, на всякий случай, пристегнув к скале это сооружение еще двумя ремнями, освобождёнными от связывания чемоданов.

– Оль! Вытащи на сухой песок повыше все водоросли, которые сможешь и разбросай их тонким слоем.

– Все?

– Ну не все, но достаточно для того, чтобы сделать матрасы из длинных женских платьев. На этих матрасах спать будет уютнее, чем на песке. А я пройдусь у скалы. Вдруг там чего есть. Но будь осторожна. Вода прибывает. В воду не заходи.

– А она долго будет прибывать?

– Тут, видимо, приливы и отливы. Точно потом вычислим. Пока нужно как-то обжиться и сделать заготовку для костра. Вдруг корабль или самолёт?

– Он может нас заметить?

– Не знаю. Но попытаться можно.

Марк зашёл в промежуток между скалой и деревьями. Ветви некоторых деревьев лежали прямо на скале.

Он искал хоть какую-нибудь пещеру и нашёл. Не то, чтобы это была пещера, но это было большое, метра два на два, углубление. И по высоте не меньше двух метров. От дождя тут можно будет укрыться. А если ещё и загородить его?

Марк пошёл к другому концу пляжа.

Осмотрев другой конец острова, он увидел лежащее на камнях тело женщины в спасательном жилете.

Виктория

Женщина лежала лицом вниз, сжимая рукой выступ скалы. Значит выбралась она сюда сама.

Он подошёл и дотронулся до тела.

Тело было теплым. Он потормошил женщину за плечо.

– Эй! Вы живы?

Женщина пошевелилась.

– Пить. Воды.

– Погодите немного. Я схожу за водой.

Марк как мог быстрее дошел до места, где набиралась бутылка с водой, забрал её, подставив новую. Потом позвал Ольгу.

– Ребёнок! Беги на тот конец острова. Там лежит женщина. Она живая и видимо с нашего самолёта. Неси ей воду. А я следом. Я тут не сильно побегаю. Она там, на камнях с той стороны.

Ольга без всяких дополнительных вопросов схватила бутылку и побежала туда. Марк пошёл следом.

Когда он пришёл, женщина лежала на спине, и двухлитровая бутылка была пуста. Лицо у женщины напоминало маску зомби. Губы сильно потрескались.

– Пусть Бог наградит вас. Вы спасли мне жизнь. Я с ней уже попрощалась.

– Идти сможете?

Женщина побледнела, насколько ещё могла побледнеть.

– Я инвалид. Инвалид колясочник. Так что наверно мне нужно было умереть.

– Не говорите глупостей. Оля! Переложи всё куда-нибудь из большого чемодана, возьми желтый пояс безопасности из самолёта и с этим чемоданом и поясом иди сюда.

– Вы меня закроете в чемодан? – С испугом спросила женщина.

– Нет. Тут до места, где мы остановились больше километра. У меня больные ноги, а дочь ещё ребёнок. Дотащить вас до нашей стоянки тяжело. А там есть большой чемодан с колёсиками. Тут песок, но рядом с деревьями камни и глина. Я думаю даже, что лучше всего, доставить вас на чемодане по воде, а на косах перетащим колёсиками.