Ванечка. Приключенческий роман

Мы думаем, что знаем о наших детях всё.

Однако, как далеко это от истины!

Глава 1.

Зимняя поземка. Обледенелые ветки разросшегося вяза, царапали разрисованные морозом стекла однокомнатной малогабаритной квартирки на пятом этаже Киевской «хрущёвки». Свет еле пробивался сквозь толстый слой льда, наросшего на стеклах кухни и тускло освещал семейную пару, сидящую за столом. Вместо пушистого снега, ветер хлестал острыми мелкими льдинками, сыплющимися с неба, по редким прохожим, которые зарывались от них шарфами и варежками.

– Люда. Я не представляю, как можно жить дальше. Эти цены, коммуналка… Вся моя зарплата уходит как в прорву!

– Я сама в шоке. Говорила с девчонками в учительской – все в таком положении. Так у нас хоть какая-то квартирка есть, у других вообще – общага. Вон Машка – зоологичка, с тремя детьми и мужем, уже 15 лет в общаге. И ты думаешь, директор что-то делает? Чёрта с два!

– Да уж… Но сама прикинь – пока дети еще не смыслят ничего, мы еще можем как-то кантоваться здесь. А что будет через пять? Десять лет? Ты представляешь этот ужас? В нашей комнатенке Ленка и Ванька! Да они передерутся… Да к тому же у Ленки начнутся циклы… Что тогда? Не век же им спать в двухэтажной кроватке! А тут ещё эти долбаные революции…

В квартирке было тепло и уютно. Маленький шестилетний Ваня играл со своей трехлетней сестренкой Леной в комнатенке, не прислушиваясь, о чем там говорили его мама с папой. Дети были увлечены рисованием, им было хорошо и весело. Иногда Ваня отбирал у Лены нужный цветной карандаш, но что сестра сразу куксилась, и, старалась захватить у него другие карандаши.

Людмила выглянула из кухни и увидев детскую возню, улыбнулась и вернулась за стол к Виктору. Они подняли бокалы, наполненные искристым вином, и, чокнувшись, выпили.

Виктор преподавал химию в школе. Людмила была «физкультурницей». Еще в детстве ей пророчили славу талантливой гимнастки. Но неожиданная травма стопы ноги, перечеркнула все эти надежды на карьеру спортсменки. Люда, поступив в педагогический, с отличием его окончила и ушла с головой в педагогику. Там же в «педе» они и познакомились. Виктор был весьма веселым, общительным «химиком», не лазающим за каждым словом в карман. Уже на 5-м курсе они поженились и молодой семье выделили однокомнатную ведомственную квартирку.

Родители посодействовали.

Родились Ванечка и Лена. Зарплата молодой семьи была настолько мала, что еле удавалось покупать продукты. Коммунальные платежи, одежда на детей и собственную, мелкие хозяйственные расходы – съедали все деньги. А тут еще эти бесконечные смены власти в Украине, нагрянули, лишив семью последних государственных гарантий.

Эта бутылка сухого вина, которая явилась продуктом строжайшей экономии бюджета семьи, согревала души любящей друг друга тридцатилетней пары, отгородившейся от мира в своем гнездышке, вечером, после христианского Рождества.

Глава 2.

Неожиданно, после зимних каникул, Виктора пригласили в «Гороно».

Директор, высокий, седой, солидный мужчина, Артур Ефимович, важно поднялся навстречу Виктору, вступившему на толстый персидский ковер кабинета. Виктор даже не представлял, что и зачем его пригласили. В голове был полный сумбур мыслей от: назойливых – где и в чем он проштрафился, до – может быть повышение предлагают?

Виктор стоял вопросительно – виновато, всматриваясь в глаза директора.

Тот, держа в руках какой-то лист бумаги, медленно, что-то там читая, подошел к Виктору.

– Здравствуйте Виктор Александрович.

– Здравствуйте Артур Ефимович.

– Вы, наверное, удивлены этим вызовом?

Глаза «босса» уставились в зрачки Виктора. Виктор попытался выдержать этот пытливый взгляд, но все-таки, его глаза самопроизвольно уставились в пол. По телу пробежала волна мурашек.

– Признаться да… Артур Ефимович…

Неожиданно директор улыбнулся и вся его спесь моментально улетучилась. Виктор облегченно вздохнул. Директор пододвинул ему кресло и загадочно промолвил :

– Присаживайтесь коллега.

Усаживаясь на стул, у Виктора вдруг возникло чувство надвигающейся на него как пыхтящий паровоз удачи. Директор медленно, о чем-то раздумывая, вернулся к своему креслу.

– Я вот читаю ваше личное дело, – он взглянул на Виктора, – Да… У вас достаточный стаж работы и вы хороший специалист. И в семье у вас все в порядке. Вашу жену зовут Людмила, у вас двое деток и вы единственная семейная пара, работающая в одной школе. Не так ли? – снова настороженно посмотрел в Лицо Виктору.

– Да… Совершенно так, – Виктор опустил глаза.

– Так вот какое дело коллега… Наш отдел образования получил разнарядку из известной вам организации «Юнеско». Предложено отправить одного преподавателя химии в Африку. В миссию «Юнеско». В верхах пересмотрели анкеты многих кандидатов, – начальник взмахнул рукой с анкетой, – и, после строжайшего отбора, мне предложено переговорить с вами. Почему? Все просто. Ваша жена преподаватель физкультуры. Когда там наше руководство связалось с руководством миссии, те очень обрадовались, потому как большая редкость – заполучить в формате одной семьи, две специальности, так необходимые для решения миссионерских вопросов в Африке. Вот поэтому, вы находитесь здесь. Лагерь миссии построен в Кении. Там же находится и школа, куда будут ходить африканские дети из близлежащих поселений. Правительство Кении остро нуждается в учительских кадрах. Но пока, процесс перестройки системы образования этой страны, несколько затормозился в 2007 году, из-за начавшейся клановой борьбы коренных племен. Но дети, как вам известно, должны учиться, не взирая на различные конфликты в правительстве… Дело конечно опасное, но довольно прибыльное. Зарплату выплачивает миссия и она достаточно высока – 6500 долларов США в месяц.

У Виктора екнуло сердце, и, губы самопроизвольно стали растягиваться в улыбку. Директор, не замечая этого, продолжал:

– Лагерь миссии состоит из учительского персонала разных стран. Там и немцы, и, французы, англичане, индусы… В общем полмира. Каждый преподаватель имеет отдельный коттедж. Вся территория лагеря ограждена забором, который защищает его от нападения хищников и обезьяньих стай… Перелет туда и обратно – все оплачивается миссией…

Виктор подавил улыбку и превратился весь во внимание. Боссу видимо самому нравилось описание «райской» жизни в этом лагере, и, он смаковал каждую деталь:

– Конечно там есть и семейные пары. Правилами «Юнеско» не запрещено воссоединение семей, даже если муж или жена основного преподавателя, не имеет учительской специальности.

Контракт рассчитан на четыре года. Преподавание ведется на английском языке. Каждой семейной паре представляется коттедж с повышенным комфортом. Всю миссию финансирует ООН. На Украину выделено всего лишь две вакансии… Можете представить – какой ажиотаж стоял в верхах?

Директор взглянул на Виктора и улыбнулся.

– Что скажете милейший?

Виктор сглотнул комок, образовавшийся в горле:

– Конечно, я согласен…

– Что? Так сразу? Без объяснений с женой?

– Я думаю и Люда не будет против. А даже если и будет сомневаться, я смогу ее уговорить.

– Хм… У вас двое детей, – босс сделал паузу, – …к тому же английский. Как у вас с ним дела? Вы что-то помните с университетского курса?

– Конечно. База у меня есть. Разговаривать бегло не могу, но понимаю. Если дадут возможность подучиться немного, был бы благодарен.

– Ну с этим вопросом проблем не будет. Контракт стартует с марта месяца. И миссия оплачивает курс интенсивного английского, проводимый профессионалами из «Юнеско», в каждой стране. Если вы уверенно себя чувствуете, и, ваша жена согласится на это, вам придется попотеть! Поверьте – интенсивный курс миссии не все выдерживают. Поэтому, мы подобрали шесть кандидатур на специальность «химия». Заключит контракт тот, кто выдержит этот курс и в конце его, сдаст экзамен письменной и устной речи экзаменаторам «Юнеско». Поверьте мне, я когда-то сталкивался с этим. Заучивать по 8—10 страниц английского текста наизусть ежесуточно – не каждый способен. На это нужна железная нервная система. И скажу вам откровенно – все «протеже» высшего руководства, так сказать «блатные», отсеивались моментально экзаменационной комиссией прежде. Это один из тех вариантов, когда наша знаменитая коррупция не может помочь. Вы уверены, что сможете выдержать?

– Артур Ефимович. Да, я уверен! Я выдержу. На свою нервную систему еще не жаловался…

– Да, да… С медицинской картой у вас тоже все в порядке… Читал. Ну, а уж о жене и говорить нечего – бывшая спортсменка. Надо понимать – вы согласны?

– Конечно Артур Ефимович! Да я просто счастлив от такого предложения.

– Давайте не будем заранее петь дифирамбы. Поговорите сначала с вашей женой. Вам надо принять ответственное решение. Своих детей вам придется обучать начальному курсу самим. Да еще общаться с негритятами. У черных иной менталитет. К тому же надо быть готовым пройти специальный медицинский курс вакцинации. Я сделаю пометку в своем отчете и жду от вас официального согласия. Надеюсь, вам хватит трех дней на обсуждение темы и принятия окончательного семейного решения?

– Конечно! Я думаю, согласие будет даже раньше.

– Ну не торопитесь с выводами. Женщины народ особый. Переговорите с женой и звоните мне.

– Спасибо Артур Ефимович. Обязательно позвоню. Я могу идти?

– Конечно молодой человек. Дерзайте!…

Домой Виктор летел на крыльях счастья. Наталкиваясь на прохожих, поскальзываясь на гололеде, виновато извиняясь, – летел к своей любимой. Как жена обрадуется, услышав радостную весть!

Он уже «витал в облаках», мечтая о счастливой жизни в жаркой Кении.

Но директор был опытным человеком и оказался совершенно прав.

Людмила встретила новость «в штыки».

Целый день, Виктор уговаривал жену согласиться с «проектом». Женскую логику понять не возможно. Даже такие «железные» аргументы, как возможность купить собственную, более просторную квартиру, на заработанные после окончания контракта деньги, не производили почему-то на нее, должного впечатления. Он не мог понять – почему, его любимая жена не соглашается на столь очевидные преимущества, и, желает оставаться существовать в нищете на ведомственной жилой площади? Несколько раз Виктор срывался на крик и ругань. В конце второго дня атаки на женскую психику, Людмила, постоянно находившаяся в слезах, стала сдавать позиции. Аргументы Виктора о будущем их общих детей, стали пробивать брешь женской обороны. Наконец, почти ночью второго дня, замочив всю рубашку Виктора слезами, обняв его, Людмила согласилась.

Изможденная взаимными упреками пара, мгновенно уснула на тахте, не раздеваясь и обняв друг друга.

Утром, Виктор вместе с женой, посетили начальство. Написав соответствующие заявления, Виктор немедленно был зачислен в группу интенсивного изучения английского. Для Людмилы определили дополнительный английский факультатив, и, она освобождалась от экзамена «Юнеско», как «просто жена» основного преподавателя.

Людмила пригласила свою маму, которая помогла им выдержать весь процесс обучения, освободив на время от детских забот самого Виктора.

Действительно, насилуя собственный организм тройными порциями кофе, Виктор почти с ума сходил, читая по памяти английские тексты, каждый день, на так называемых «уроках». Людмила как могла, помогала ему, управляясь на кухне и разделяя детские заботы с мамой. Мозг Виктора, словно вошел в какой-то ступор, отметая иногда русскую речь в общении с женой. Люда с удивлением, вопрошающе смотрела на него, когда он спрашивал ее со стеклянными глазами о чем – то, на английском.

Мама Людмилы, только сокрушенно качала головой, шепча вечерами на ухо дочери свои опасения, что – «Витя может сойти с ума»…

Два месяца пролетели совершенно не заметно, в этой ежедневной, нервной, обстановке.

Виктор выдержал. Остальные пятеро конкурентов – «сошли с дистанции», даже не дотянув до экзамена.

Экзамен «Юнеско» был похож на гестаповский допрос во время войны, только лишь с разницей – что на нем не применялись меры физического воздействия. Виктор скороговоркой тараторил на английском, ежеминутно удивляя преподавателей, своей феноменальной памятью.

После окончания экзамена, Артур Ефимович поздравил его и Виктор вместе с женой, подписали контракт на четыре года.

По условиям контракта, Виктор должен был вылететь в Кению на месяц раньше жены, для обустройства на новом месте, и, только после этого, Людмила вместе с детьми, должна была прилететь в столицу Кении – Найроби. Там ее должен был ждать автомобиль миссии, который и перевезет в лагерь.

В мае, должен был стартовать основной обучающий процесс в школе миссии «Юнеско».

В конце марта, Виктор вылетел в Кению.

Глава 3.

Наступила весна. Яркое утреннее солнце блестело в каплях, последних тающих сосулек. Ручейки искрились и журчали, весело стекая по дымящемуся асфальту улиц. Наступила та пора, когда радостное щебетание птиц, какая-то особая прозрачность воздуха и возбуждающе действующие весеннее запахи, заставляют людей смотреть друг на друга совершенно другими глазами, с большей любовью и надеждой. Молодые девушки, невзирая на еще достаточную прохладу, разоблачают свои тела от зимних коконов одежды, показывая прелестные фигурки прохожим мужчинам и улыбаясь каждому любопытному взгляду. Парни весело смеялись, отпуская сальные шуточки вслед, уж слишком оголенным модницам.

Даже автобусы и маршрутки, ездили какие-то особо чистые и сверкающие.

Весна!

Вечерами, после занятий в школе, Людмила, покормив детей, уютно располагалась с ними на тахте и начинался вечер литературы. Она старалась с ранних лет приучать детей держать книжку в руках. Вместе они учили первые слоги из букваря. Даже малютка Леночка, с удовольствием листала цветные картинки и водила пальчиком по строчкам, имитируя чтение. Ваня быстро научился читать по слогам. Он мог даже различать некоторые английские слова и понимал их значение, чему мама искренне радовалась. Она ждала приглашения от Виктора. Но пока были только еженедельные звонки, где Виктор объяснял, что занимается ремонтом коттеджа, в котором им предстояло жить.

У Людмилы было странное чувство двойственности. Одновременно ей и хотелось ехать в теплую страну и возникали терзающие душу сомнения. Странное ощущение какого-то комка под сердцем, не давало ей покоя и выводило из равновесия. Но любовь к мужу и детям, в конце концов, заглушила все чаще, обуревающие ее сомнения.

В один из таких весенних вечеров, Людмила читала детям сказку Киплинга.

– Мама! А почему волки не съели Маугли? -Леночка вопросительно заглядывая в глаза матери

– Потому, что добрые животные не едят детей!

– А злые бывают?

– Конечно милая! Вот и здесь тигр Шерхан, хотел съесть Маугли, но мама волчица не дала ему это сделать, потому как у нее были свои детеныши волчатки. Она была мамой для них и стала мамой для Маугли…

Дети сидели с открытыми ртами, полностью во власти истории о о потерявшемся в джунглях малыше. Лена вскоре уснула сидя, положив свою прелестную головку на бедро матери. Ваня же наоборот. Его глазенки горели нетерпеливым огнем познания – что же будет дальше?

– …И когда Маугли обжег свою ручку, он понял, что огонь может быть и хорошим и плохим. Он стал разговаривать с огнем как с человеком, подкладывая в костер сухие веточки и греясь возле него. Шерхан наблюдал за мальчиком из зарослей, не решаясь подойти. Огонь его пугал….

Через день раздался долгожданный звонок Виктора. Людмила приступила к сборам. Ее мама помогала собирать вещи, тайком утирая слезы. Подписав все необходимые бумаги в отделе народного образования, пройдя вакцинацию и для себя и для детей, в первый день апреля,

Людмила вылетела чартерным рейсом в Кению. Сидя в кресле самолета и поглядывая на уснувших детей, на нее снова навалились прежние страхи. Усилием воли, она заставила себя не думать о неприятностях, сосредоточив свое внимание на собственных фантазиях, о ждущей ее и деток, прекрасной африканской, полной довольствия жизни, вместе с любимым мужем.

Самолет должен был сделать промежуточную посадку в столице государства Оман – «Маскат». Стюардесса, прошла по салону, предупредив пассажиров, чтобы у всех были застегнуты ремни безопасности. Самолет, сделав крутой вираж, пошел на посадку. Пассажиры возбужденно переговаривались, заглядывая в иллюминаторы. Елена уловила в их репликах, какие-то страхи и недоумение. Она взглянула в круглое окошко.

На аэродроме стоял и горел пассажирский самолет. Огромный, черный густой столб дыма поднимался от разломившегося надвое корпуса самолета. Стая пожарных машин поливала мощными струями полыхавший в корпусе и на бетоне вокруг самолета, огонь. Маленькие фигурки людей мельтешили вокруг машин скорой помощи.

Людмила отпрянула от иллюминатора и у нее снова разболелось сердце. Стюардесса объявила, что в аэропорту совершен террористический акт и попросила пассажиров сохранять спокойствие, пока их самолет не приземлиться и к борту не подойдут специальные автобусы для их перевозки. Все подавленно замолчали. Некоторые стали молиться. Две девушки рыдали, закрыв лица руками. Людмила взглянула на детей. Те мирно посапывали, свернувшись калачиками в одном кресле. Она как можно ближе прижалась к детям, обняв их руками.

Самолет дернулся. Взвизгнули шасси, и, он покатился по посадочной полосе. Пассажиры облегченно и радостно зааплодировали пилоту.

В транзитной зоне, каждому из них, объяснили, что именно их рейс до Кении, пострадал от террористов. Бомба неожиданно взорвала самолет, видимо, ранее установленного террористами времени.

Медленно потянулись часы ожидания и неизвестности. Людмила немного успокоившись, расхаживала по магазину «Дьюти фри», покупая детям сладости. Ей почему то хотелось срочно упасть в объятия Виктора, обнять его, прижавшись к телу, слиться с ним в единое целое. Это ощущение неожиданно накатило и не отпускало ее. Она вернулась в зал ожидания и погрузилась в свои печальные мысли.

Наконец пришел очередной менеджер аэропорта и, объяснив ситуацию, предложил пассажирам два варианта.

Или ждать двое суток в гостинице аэропорта очередного самолета на Кению, или предлагался маленький самолет для чартерного рейса, который мог вылететь немедленно. Пассажиры загудели, как рой пчел развороченного улья. Маленьким самолетом, согласились лететь только несколько человек. Страстное желание увидеть мужа, пересилило все страхи Людмилы. Как в тумане, она усаживала детей в кресло полупустого салона самолета.

Взревев моторами, самолет скрылся в облаках.

Глава 4.

В самолете не было даже стюардессы. Пилот прокричал из кабины, что рейс будет длиться четыре часа, потому как самолет старый и небыстрый. Скорость его не велика, поэтому возможна «болтанка» от воздушных ям.

Дети, утомленные хождением по аэропорту, быстро уснули. Людмила расслабила ремень безопасности и под равномерный, успокаивающий гул двигателей, тоже задремала.

Ей грезилась мама…

Почему-то она плакала и что-то ей кричала? Людмила, находилась с детьми в лодке и уплывала в туманную даль широкой реки, не в силах что-то ответить матери…

Неожиданно раздался грохот, самолет тряхнуло. Пассажиры чуть не выпали из своих кресел. Самолет резко накренился и взвыл моторами. Ничего не понимая, люди закричали от страха…

На границе Сомали и Кении, самолет догнала военная ракета, выпущенная с территории Сомали. Ракета взорвалась возле крыла самолета, повредив один из двигателей. Он задымил и из его чрева, вырвались яркие языки пламени. Пилот изо – всех сил старался удержать снижающийся самолет на курсе. Корпус сотрясался и грозил вот-вот развалиться в воздухе. В салоне, пассажиры кричали от ужаса, вцепившись в кресла. Людмила навалилась на детей, прикрывая их своим телом. Она даже не кричала. Скулы свело судорогой, костяшки пальцев побелели от напряжения, вцепившись в подлокотники кресла. Дети плакали, держась ручонками за одежду матери. Единственный мотор самолета выл от напряжения, но все равно машина быстро сближалась с землей. За иллюминаторами мелькали небольшие горы, какая-то растительность и черный шлейф дыма, от горевшего мотора растянулся на несколько километров. Неожиданно раздался страшный треск, корпус самолета подбросило, левое крыло оторвалось, вырвав часть обшивки и кресел, вместе с людьми…

Самолет врезался в африканскую сельву, выламывая с корнями деревья и кустарники. Именно деревья смягчили удар самолета о землю.

Яркая вспышка в мозге Людмилы – и все погрузилось в темноту и тишину…

Ядовитая, желто – красная змея свернулась кольцом, обогреваясь на солнышке на такой гладкой, теплой поверхности, коей являлось крыло упавшего самолета. Стая гиббонов, крича гортанными воплями, приближалась к месту катастрофы. Любопытство обезьян – не знало границ. Вожак стаи был опытен и медленно двигался к корпусу самолета. Предупреждая остальных сородичей, своими оскаленными клыками, чтобы никто не лез впереди него, он медленно приближался к останкам самолета. Но возле места падения самолета, неожиданно раздался грозный рык неизвестного хищника, и, стая резво вскарабкалась не ветви близстоящих деревьев.

Небольшая, волосатая и зеленая гусеница, не спеша ползла по оторванной человеческой руке.

Неожиданно начавшийся дождик, потушил очаги огня, разбросанные вокруг обломков самолета.

Корпус самолета выдержал удар. Левое крыло вместе с куском обшивки и двигателем, валялось неподалеку. Несколько кресел с останками пассажиров, лежали в кустарниках вокруг. Огромная дыра в корпусе, зияла черной пастью. Струйки воды, по искореженному металлу, стекали вовнутрь салона и скапливались в лужицы на полу.

Никто из пассажиров, включая пилота, кроме Людмилы и ее детей, не выжил. Они сидели на задних сиденьях салона, видимо это и спасло их.

Труп пилота, наполовину находился в кабине, наполовину вывалился через переднее окошко кабины, на нос самолета. Несколько тел лежали в неестественных позах по всему салону.

Два обезображенных трупа, без руки и ноги, лежали на траве возле дыры в корпусе, в луже собственной, еще дымящейся и не остывшей крови…

В чей-то сумке вдруг зазвонил мобильный телефон, но вскоре замолчал.

Никто не шевелился.

Дождь прекратился также внезапно, как и начался.

В салоне раздался детский плач.

Ваня и Лена, стоя на коленках, размазывая слезы по лицам, трясли за одежду, лежащую на полу салона маму, не в силах понять, почему она не открывает глаза и молчит. Голова Людмилы была разбита и загустевшие сгустки крови превратили ее волосы в подобие черной путаной пакли.

Она застонала и открыла глаза.

Глава 5.

Людмила обняла детей, шепча успокаивающие слова и гладя рукой их головы. Дети обрадовано прижались к маме. У нее страшно кружилась голова и тошнило.

– Ванечка, Лена, давайте потихонечку, вместе проберемся к выходу…

– Мама! А почему самолет упал? – пропищал Ваня

– Не знаю детка… Наверное сломался… Ваня возьми за ручку Лену, – Людмила шагнула и пошатнулась. Опустилась на пол.

Осторожно, на четвереньках, стала пробираться к самолетной дыре, держа за руку Ваню. Брат дергал за ручку сестренку.

– Не дергай меня дулачок! – картавя пропищала Лена.

Она еще не выговаривала хорошо и правильно букву «р».

У Людмилы не было денег на логопеда.

Все трое, они медленно выползли наружу самолета. Людмилу тут же вырвало. Дети замерли и снова захлюпали носиками.

– Тихо детки… Тихо… Сейчас мама выплюнет всякую гадость и мы будем думать, что нам делать дальше.

Людмила ощупала свою голову. Рука стала красной. Она вытерла ее о траву и осмотрелась.

Солнце уже вовсю палило сельву, находясь в зените. Где-то кричали обезьяны. Разноголосый птичий крик заполнял окружающее пространство.

Иногда раздавался грозный рык какого-то хищника и тявканье шакалов.

Самолет упал в расщелине, заросшей деревьями и кустарником, между двумя холмами, Он просто не долетел до холма – иначе, никого бы в живых не осталось.

Людмилу передернуло. Она снова обняла и прижала детей к себе.

– Так детки… Подождите… Дайте сообразить, – Людмила не замечала, что говорит вслух сама с собой.

– Значит мы в Кении… Потому, что летели больше двух часов… Так… И это видимо национальный парк… Господи дай бог памяти…

Людмила наморщила лоб, вспоминая книжное описание природы Кении…

– Да… Видимо так, и это парк «Цаво». Он же малопосещаемый! Господи, какой кошмар! Как же нас тут найдут?