- -
- 100%
- +
Часть первая. Человек в разъединённом мире
1. Заседание в ООН
Большинство жителей Евразийской Конфедерации не увидит тёплый конец мая. Закрытые заводы, казалось бы, дают возможность прогуляться по пустынному городу и насладиться ароматом цветущей природы, но… Есть одна загвоздка. Утро начинается для них в пространстве виртуальной реальности.
Виктор, министр иностранных дел Евразийской Конфедерации, запомнил этот бутафорский пластмассовый трон, на котором сидел седой старик со свисающими ножками, независимый модератор дискуссии, присланный из Американской Конфедерации. Его рассмешили и одиннадцать делегатов с белой пеленой на глазах вместо зрачков, читающих мемы про генно-модифицированных котеек за секунду до начала исторического события.
Он шёл по скверу в синем костюме и разминал свои длинные прямые пальцы, чтобы успокоиться. Ещё бы – он только что отдал Байкал азиатам!
«Этот Чин Хун Вин, делегат из Азиатской Конфедерации! Я ведь начал правильно. Как же это было… Да, я сказал, что в Конституции Евразийской Конфедерации сказано, что природные ресурсы Евразии принадлежат исключительно нам…".
Чин Хун Вин посмотрел на него, как на сумасшедшего.
– Это всё лозунги! Байкал принадлежит нам! Есть много документов, подтверждающих мои слова, но прежде всего речь идёт об отчётности самых крупных фирм Азиатской Конфедерации, владеющих Байкалом. Они каждый месяц публикуют документы на своих сайтах, как в интернете, так в виртуальности. Ознакомиться с ними вы можете, нажав на кнопку на вашем затылке, господин Милорадович. Сейчас дам команду моим помощникам, – сказал Чин Хун Вин.
Виктор нажал на затылок, увидел на расстоянии двух метров квадрат, занимающий половину пространства, где крупным шрифтом было написано: «Международная азиатская промышленная и инвестиционная корпорация по добыче природных ресурсов. 1385 кубометров пресной воды из озера Байкал было добыто за январь-апрель 2096 года. Права на операцию подтверждены. Подпись представителя Организации Объединённых наций. Подпись владельца. Подпись независимого юриста. Подпись получателя услуг».
Виктор почувствовал, как пересохло его горло. Он решил идти напролом.
– Озеро не ваше! Три крупнейших компании Евразийской Конфедерации известили наш Центральный комитет о желании перенаправить свои ресурсы на добычу не только солнечной энергии на всей территории Конфедерации, но и пресной воды в озере Байкал. Мы направили все силы на помощь нуждающимся во время кризиса середины века. К концу столетия всё изменилось. Надеюсь, мы будем сотрудничать, но для этого просим вас немного подвинуться, не мешать нашим бизнесменам, и тогда мы будем так же дружелюбны, как и раньше.
– Да, я понимаю. Однако нуждающимся помогают все Конфедерации. Если ваши компании не заняли рынок раньше – это исключительно проблемы Евразийской Конфедерации. Сегодня вы не должны препятствовать честной конкуренции, иначе Азиатская Конфедерация наложит ограничения, которые лишат вас рынка сбыта последних запасов нефти и газа, а также древесины. Хотите многомиллиардных убытков, а что получите взамен? Отдайте пресную воду тем, кто в ней действительно нуждается! Наши пять миллиардов и ваш миллиард людей. Более простую арифметику трудно представить, согласитесь? – сказал Чин Хун Вин и, осознав своё превосходство, улыбнулся.
Виктор прокручивал эти слова, сидя на деревянной скамейке.
«Зачем я это вспоминаю?! Нужно придумать, как вести себя с Мякишем. Глава Комитета уничтожит меня за провал! Нет, нужно вспомнить. Так, после последних слов я должен был выслушать Государственный Искусственный интеллект…».
По закону Евразийской Конфедерации, в случае критической ситуации министр должен либо действовать по совету Государственного Искусственного Интеллекта, либо отказаться, но обосновать свой отказ в суде. Виктор вспомнил, что если просто-напросто выйдет из конференции, то можно сослаться на сбой в системе. Это он и сделал, после чего продолжил свою борьбу.
– Вы сказали о возможных ограничениях со стороны Азиатской Конфедерации. Вам следовало бы прочесть Антимонопольный указ от секретаря ООН, год 2057, который ставит под сомнение законность введения ограничений на государство, которое занимается активной социальной деятельностью… Вы многим помогли.
«Так. После этого он погрустнел и переместился в локацию с советниками. Но тут он нанёс мне сокрушительный удар…».
– Вы ведёте преступную политику против граждан всех стран мира – не пускаете беженцев, а ведь климатический кризис – это уникальное явление в истории. Могли бы и открыть границы. Ваша диктатура слаба. Ещё хотите навязать свою волю бизнесменам. Предлагаю проголосовать за принятие закона № 166 о незаконной деятельности Евразийской Конфедерации, по которому Байкал является собственностью Азиатской Конфедерации, что обусловлено: миллионами беженцев, нуждающихся в чистой пресной воде, нашедшими спасение именно у нас; работой бизнесменов, владеющих более 50 % лицензий на Байкал; волей коренных народов Байкала, которые, судя по независимым социологическим исследованиям, не против инвестиций со стороны Азиатской Конфедерации.
Прошу всех проголосовать!
Последние слова делегата не потревожили модератора. Над его головой появился объёмный зелёный круг – это означало, что поправка принята единогласно.
Губы старика не шевелились, но с его стороны прозвучал приятный мужской голос.
– Спасибо за участие. Голосование окончено. Можете телепортироваться, – прошипел старик, нажал на свой затылок, и мгновенно испарился. Остальные последовали его примеру.
Виктор ёрзал на скамейке, прокручивая пораженческую сцену в своей голове.
«Хочется разнести к чертовой матери всё, что движется. Этот цирк, называемый ООН, бесил меня всегда. Ценят они животных, понимаешь, поэтому каждый раз создают голограмму вымершего животного. Да, горилла Коко – хорошее животное, но лучше бы направили деньги на восстановление природы, а не на жалкие декорации. И этот гимн Земли: "Нации Земли, держитесь гордо, вместе шагаем по полям просторным, атомная бомба принесла нам счастье, она предотвратила ни одной ненастье…»».
«Так, о чём это я. Надо успокоиться. У Мякиша появился повод, чтобы убить меня. Но и у меня есть козырь в рукаве».
После нехитрой манипуляции с нажатием и мысленной команды «в Парламент», Виктор закрыл глаза и почувствовал онемение. Так действует на людей эффект перемещения в виртуальном пространстве, когда человек, подобно элементарной частице, перемещается в нужную точку в пространстве-времени. Три секунды понадобилось на то, чтобы он увидел перед собой коридор, ведущий в Зал заседаний великого Парламента.
2. Разговор в Парламенте
«Технологии теряют свою привлекательность, если насаждаются сверху. Я не люблю роботов, но еще больше не люблю андроидов-психологов. Кто ты, мать твою, чтобы говорить о том, как мне разговаривать с женой? Так и скажи – я запрограммированная железяка, которая хуже тебя, человек» – из речи сантехника на Youtube канале, 2069 год.
Виктору 45 лет. Он, как и остальные политики, может позволить себе находиться в вире 4–5 месяцев, что вызывает изменение состояния тканей организма и вред для здоровья, но чипы в мозгу, наблюдение и контроль андроидов, электростимуляция, система продвинутого искусственного интеллекта делают своё дело.
После напряженного заседания в ООН, Виктор заходит в Парламент: величественное здание с позолоченными стенами было первым произведением искусства в стиле барокко, построенное в виртуальности.
Не успел он зайти в зал заседаний, как был «перехвачен» своим начальником – Главой Комитета. Маленькие глаза его были как обычно прищурены. Этот аккуратный человек никому не говорил о своих пристрастиях в еде. Никто не знал, есть ли у него жена и дети. Говорят, сама жизнь вынудила его быть скрытным типом. Родители воспитывали в нём аккуратность и подозрительность. Тем не менее, с годами он научился быть дружелюбным, что помогло ему в период междоусобицы взять власть в свои руки, и больше не отпускать её.
– Виктор, привет. Отойдём к окну.
– Хорошо.
В коридоре никого не было. Мякиш нажал на металлическую кнопку на своем запястье, чтобы создать звуконепроницаемую невидимую сферу, любимое в народе изобретение, позволяющее скрывать конфликты и непристойности.
– Как ты этому парню вдарил, – взбудоражено сказал Мякиш, – Настоящий интеллект. А если серьезно – как ты, чёртов гений, смог про… отдать азиатам Байкал, а?! От тебя требовалось несколько вещей – надавить на азиат, убедить остальных, что у нас больше ресурсов и влияния, поэтому лучше слушать нас. А ты что сделать, чтоб тебя?! – крикнул он и задрал указательный палец, будто готовясь ударить Виктора. Низкий рост не мешал ему встать в агрессивную позу и дышать в лицо министра иностранных дел.
– Был сбой в системе, поэтому я не мог воспользоваться советом искусственного интеллекта, вылетел из конференции.
– Нет, не было. Я в курсе дел. Эта отговорка не актуальна. Ты сам вышел из конференции. От меня ничего не скроешь, мои возможности растут с каждым днём. Лучше объяснись, если дорожишь своим местом! – Мякиш повысил голос.
Холодок ударил в затылок Виктору, но сердце его не заколотилось быстрее.
– Чтоб тебя, Мякиш! Я знаю тебя уже давно, диктатор чёртов. Я копил злость все эти годы, но с меня хватит. Вы специально всё устроили так, чтобы выставить меня козлом отпущения. Как вы допустили, что более 50 % лицензий на Байкал приобрели азиатские компании? И… – тут у него перехватило дыхание, он выпрямил спину, как животное, готовое к смертельной схватке, – Почему, самое главное, мне об этом не сказали? Экономисты, советники, все говорили мне, что дело в шляпе, что нужно сказать о нуждающихся, нужно сослаться на Конституцию, на международные документы, нужно сказать о наших успехах в строительстве виртуальности. Оказывается, и виртуальность, и крутые хакеры, и связи – всё у них есть! Я чувствовал себя идиотом, одиночкой, разве по своей вине? – кричал Виктор.
Глаза Мякиша потускнели. Он оскалился, но злость в его глазах сменилась грустью.
– Виктор, друг мой, не помешало бы тебе отдохнуть в бассейне, в твоём-то особняке? Клянусь дощечкой на своей шее, тебе бы поправить здоровье, а то глаза вон какие сонливые.
– Никогда ещё не встречал такой подлости и такого желания довериться искусственному интеллекту. В прошлый раз он посоветовал нам уступить африканцам, и теперь они получили преимущество в Средиземном море. Такое ощущение, будто мы обленились, отдавшись этим железякам.
Мякиш отошёл от Виктора на шаг. Он успокоился, и только покрасневшие щёки напоминали о перепалке.
– Да ладно тебе, не кипятись. Кстати, чуть не забыл. Нужные люди дали новое направление для прессы. Теперь журналисты будут тратить больше эфирного времени на освещение деятельности Центрального Комитета. Наш корреспондент может задать парочку вопросов тебе. Так что будь готов. Говори, как считаешь нужным. Ты всё умеешь. Так, задержусь на 15 минут, как обычно. Начинайте без меня, – пожал он руку коллеге и удалился.
Виктор отошёл от окна и направился к огромной малахитовой двери. Все были уже на своих местах. Открыв дверь, он попал в хорошо освещённый зал Центрального Комитета. Архитектура античного театра создавала ложное впечатление о демократичности действия.
Красные лампы, создающие зловещую атмосферу, никогда не гаснут в этом зале – таковы правила. И днем, и ночью они включены, чтобы дела у Конфедерации шли хорошо – такая примета приснилась Главе Комитета. Платят за эти фантазии обычные граждане, знающие о том, куда уходят их налоги, но в большинстве своём не видящие возможности для перемен.
Всё началось как обычно – с магического ритуала. В большую серебристую чашу, которую каждый делегат должен силой взгляда поддерживать на расстоянии ровно пять метров над полом, клали кусочек дерева и кнопочный телефон. Дальше современный лазер как следует поджаривал эту адскую смесь и люди ощущали запах сгоревшего продукта. Минута – и готово! Это было действие, символизирующее единение Комитета с природой и историей – добрый жест традициям и консерваторам.
Решался вопрос о признании виртуальной реальности как пространства, превосходящего реальный мир по таким пунктам, как: течение времени; острота ощущений; дополнительные возможности, недоступные в жизни реальной.
Главный экран, смотрящий свысока на представителей власти, был создан для одного символа – буквы «К», которая выглядела величественно на фоне объёмной картинки чуда природы – Евразийского континента.
Совещание длилось до вечера. Приятный мужской голос известил присутствующих об окончании действия.
Всё завершилось успешно для партии «ПВ – Прогресс, Виртуальность», которой симпатизировал Мякиш и большинство депутатов. Виктор по закону не мог быть членом какой-либо партии, ведь он – член Комитета, министр, следовательно, должен быть идеологически нейтрален.
У выхода молодой человек в очках остановил министра иностранных дел.
– Здравствуйте, Виктор Милорадович. Хочу задать вопрос о вашей борьбе за Байкал. Как вы считаете, насколько успешной будет это противостояние?
– Мы сделаем всё, чтобы оно было таковым.
– Как вы считаете, тот факт, что Мякиш Фёдорович уже двадцать пять лет правит Конфедерацией, не создает из нас образ страны с авторитарным режимом? Имидж несвободной страны, где притесняют несогласных?
«Странно. Таких дерзких вопросов раньше не было. Что за дела?».
– Воля народа неоспорима.
– Но ведь выборы фальсифицируются, это знают дети с пятого класса.
– Не слышал о таком. Задавайте вопросы по делу.
– Почему портрет Мякиша висит при въезде в каждый город?
– Опять же, воля народа.
– Как относитесь к военному параду в честь строительства нового экологически-чистого завода?
– Мы должны отмечать важные события в нашей конфедерации. Военный парад позволяет продемонстрировать уверенность в цементировании завтрашнего дня.
– Но ведь на его проведение тратится больше денег, чем на строительство завода, в честь которого проводится сие мероприятия, вы знаете об этом?
– Обратитесь к экономистам. Каждый житель может это сделать, зайдя в соответствующую локацию в вире. Мысленная команда такая: ЭКОНОМИКА-КОНСУЛЬТАЦИЯ-1.
– Все давно знают, что экономисты там липовые, отвечают по скрипту, обманывают, навязываются. Как вы считаете, нужно ли подавлять восстания диссидентов в нашей Конфедерации?
– Какие диссиденты?
– Когда у нас будет свобода слова, политическая конкуренция? Вам не стыдно быть частью авторитарной системы, в которой людям навязывается пребывание в вире, место работы, стиль одежды, и так далее? Посмотрите на Американскую Конфедерацию. Они смогли сохранить демократию в условиях климатического кризиса.
– Я…
– Это не тот журналист! – схватился за голову человек в красном костюме, который вовремя увидел смущение на лице коллеги и подошёл к нему, дабы услышать разговор, – Виктор, на выход!
Идя по коридору, он дал коллеге отдышаться. Заметив, что Виктор еле дышит, мужчина остановил его движением руки.
– Виктор, столько лет в политике! Что, не узнал меня? Я помощник Мякиша. Хорошо, что я вовремя подоспел, иначе он бы получил сенсационное интервью.
– Что за дела?
– Не того человека пропустили. Мне уже пришла мысленная новость – его задержали, не переживай. Я доложу кому надо.
– Как часто мне приходится врать… Скажи, это правда, что выборы фальсифицируются?
– Ты что, обезумел? О таком не говорят, – прикрывая рот ладонью, с выпученными глазами шепнул помощник.
– Всё, мне пора, – сказал Виктор и развернулся.
– До свидания, Виктор.
После напряжённого рабочего дня министр иностранных дел решил отдохнуть на своей даче в виртуальном мире. Стоило ему только подумать об этом, как он переместился в свой особняк, на котором лето продолжается круглый год.
Только сейчас, в полудрёме, он понял, что никогда раньше не называл Мякиша диктатором.
«Не знаю, простит он мне это, или нет. Мне кажется, меня убьют».
3. Стрессовая ситуация
Дело века
2083 год. Суд над государственным чиновником, который имел опыт в программировании виртуальной реальности. Имя – Элохим. Владелец крупной корпорации после оглашения приговора суда больше всего на свете хотел, чтобы в будущем ему дали возможность провернуть кое-что невероятное. Голоса в голове каждую ночь просили его об этом, и говорили о пришельцах из будущего. Потом он поймёт, что это за голоса.
Но сейчас зал суда переполнен людьми, а заголовки кричат: «Дело века. Создатель нового мира будет повешен?».
– Скажите, пожалуйста, как вам удалось подвергнуть жизнь сотен людей преследованию? – обратился судья к мужчине средних лет, на котором был пиджак металлического цвета. На кольцах, вколотых в его мочки, отражался яркий свет прожектора.
– Я не предполагал, что утечка данных будет возможна, – сказал он, находясь в клетке.
– Я прошу вас встать, уважаемый Джефри Элохим, как и остальных.
Элохим подчинился и посмотрел на стол, поставленный перед ним, на котором лежала пачка исписанных листов бумаги А4. Вчера вечером он был очень рад, когда адвокат выполнил его просьбу.
– Вы допустили ситуацию, когда мысли тысяч людей были загружены в Интернет и виртуальность. Каждый мог их узнать. Один парень даже совершил самоубийство. Десятки девушек находятся в депрессии.
– Я в курсе событий.
– Объясните, как вам удалось этого добиться? Сейчас за нами наблюдает весь мир, и виной тому не только камеры. Браслеты-детекторы контролируют ваш пульс. Вы – первый человек в мире, которому вживили чипы с выходом в виртуальность.
– Я долго к этому шёл, а начал с выполнения домашних заданий по физике, это вы хотели услышать? Если не я, так другой создал бы эту структуру, – с безразличным видом ответил мужчина.
– Объясните, как к вам пришла идея анализировать мысли гостей виртуальной реальности, и чем вы занимались, когда руководили фирмой? Поделитесь мыслями.
– В обществе, где государство является главным наблюдателем и тюремщиком, единственная возможность получить власть – это стать наблюдателем наблюдателя. Если раньше крупные компании, например, Гугл, могли знать, сколько метров прошёл человек, каков его пульс, то сейчас, в эпоху виртуальности, мы видим мир буквально глазами гражданина. Мы знаем, какие локации он посещает, библиотека это или секс-комната. Мы придумали новый научный метод – анализ когитатионис.
– И в чём его смысл?
– Если раньше администратор зоны виртуальности мог получать лишь отрывочные сведения о мыслях члена локации, то мы расширили его возможности, и поработали над тем, чтоб большая часть энергии наших процессоров, расположенных главным образом в Америке и Китае, работала именно над распознаванием визуальных и слуховых образов гостя, то есть его мыслей. Раньше основные мощности уходили на комфортное пребывание пользователя в локациях.
– Скажите, пожалуйста, конкретно. Каков был ущерб?
– После апгрейда гость видел виртуальный мир менее ярким, но какое ему дело? – усмехнулся мужчина, – Ведь для него главное вкусная еда, секс, путешествия, самореализация. Никто даже не заметил подвоха. В реальной жизни люди готовы ходить со зрением минус один без очков, здесь примерно то же самое.
– Хорошо, поговорим о другом. До меня дошли сведения, что речь шла о… кластерах мыслей?
– Именно.
– Что это?
– Это наше изобретение. До нас никто не проводил такой работы по созданию алгоритмов, которые могли бы не просто «слышать» мысли члена локации. Мы задействовали сотни программистов…
– И вынудили их молчать?
– Речь не об этом. Много людей работало над тем, чтобы алгоритмы научились автоматически объединять мысли каждого члена игры в одну большую кучу и разделять их на группы, то есть кластеры – мысли о семье, о еде, о сексе, о прошлом, будущем, и так далее. Эти данные были только у нас, «Корпорации лучшей реальности», которую вы хотите закрыть. Уверен, наши разработки понадобятся не только частникам, но и государственникам. Только человеческая глупость может помешать установлению мировой диктатуры. Искусственный интеллект станет пауком, плетущим сети в нашем головном мозге, и тогда судьбы не избежать.
– Довольно философии. Мне доложили, что важны именно запретные кластеры? Что это?
– Мы называем это потенциально опасными мыслями. Мысли о суициде, убийстве, изнасиловании, и так далее. Искусственный интеллект видел и эти группы мыслей у члена локации. Постепенно мы разработали программу, которая могла по мысленной команде разработчика продемонстрировать статистику: у большинства преобладающим является кластер еды, например. Когда мы обнаружили, что некоторая часть членов локации относится к девиантному кластеру, мы задумались, ведь у нас в руках…
– У вас в руках была бомба замедленного действия!
– Причем только у нас! Это наше изобретение, – гордо усмехнулся мужчина, – Поэтому-то сейчас я в суде, а не дома. Очевидно, изобретение и корпорацию отберут люди, близкие к государству. Акула съест рыбу средней величины. Я к этому готов, мне уже всё равно. Я рад, что войду в историю. Никто ещё не знает, кто победит в этой партии. Я бы на месте государства не трогал средних рыб, но, наверное, жадность…
– Уважаемый Элохим, никто не собирается предпринимать в вашу сторону никаких противоправных действий, – перебил его прокурор, – Мы хотим только обезопасить членов локаций вашей корпорации и других людей. Информация о людях, принадлежащих к девиантным кластерам, нужна государству исключительно в целях безопасности.
– Да, конечно, как и всегда! Ведь государственники придумали сотни видов наказаний только в целях безопасности. Загоняли людей, выселяли их, казнили, ой, да о чём я. Строю из себя какого-то борца, интеллектуала. Все знают содержимое этого тела под названием «мир».
Вы хотите знать, что Петя думает о суициде, а Вася хочет убить подругу, это вполне справедливо. Но вы не знаете кое-чего.
– О чём вы?
– Как вы думаете, как много людей размышляют по-девиантному в виртуальности?
– Не знаю. Вы хотите сделать заявление?
– Да. Никто прежде не знал, но у меня на руках документы. Адвокат, дайте портфель, пожалуйста.
Элохим встал и продемонстрировал огромному количеству вытаращенных глаз листы А4 с мелким текстом.
– Здесь много цифр. Я хотел поступить так, чтобы совесть меня не съела, поэтому я отдам эти документы в суд, причём не из-за давления государства или конкурентов.
Итак, половина всех членов наших локаций, включая такие, как, например, библиотека, школа, университет, кафе, кинотеатр, была определена искусственным интеллектом как имеющая опасные для общества кластеры в сознании.
Это мысли о нанесении тяжелого физического, морального, сексуального вреда окружающим. Хочу заметить, что не было проведено исследования, доказывающего, что эти люди опасны для общества в реальном мире.
Вот вам и работа для социологов, а говорили, будто профессия умирает.
– Возможно, они чувствовали себя свободнее в виртуальности. Позволяли себе запретные мысли. Так может это и хорошо. Пускай там себе думают, а в реальности ведут себя иначе, – сказал мысли вслух судья.
– Может да, а может и нет. Не мне судить, я не проводил исследования. Надеюсь, эти данные заставят задуматься не только политиков, но и обычных граждан. Все ваши мысли мы умеем объединять в кластеры и помечать «плохие» и «хорошие». Совсем забыл сказать о том, что именно потенциальные преступники и самоубийцы были помечены искусственным интеллектом как «хорошие» люди.
– Как это?! – вытаращил глаза судья.
– Очень просто. Помимо мыслей о плохих вещах у них в голове было… – наклонился Элохим над листом, дабы разглядеть таблицу со статистикой, – Перечисляю: забота о ближнем; желание совершить добрые поступки; чувство вины; чувство любви; энергия с положительным зарядом.
– Что такое энергия с положительным зарядом?
– Это тоже наш термин, который мы ввели в научную базу. Обозначает способность человека совершать конструктивные, а не деструктивные действия, например: занятие спортом; учёба; работа; творчество, и так далее.
– Как же всё запутано, – взялся за голову судья, – Перенести дело на следующую неделю. Нам нужно пообедать.
Элохима посадят на пять лет за, цитирую, «проведение запрещенных манипуляций над сознанием потребителя», «утечку данных о физическом и психологическом здоровье клиентов». От более длительного срока его спасло желание поделиться информацией со всем миром. В будущем он будет осторожнее, и станет главой новой корпорации – «New Real World», специализированной на производстве андроидов.