Будни болотных контрабандистов

В одной руке Карлос держал карты с очень неперспективной комбинацией, во второй кольт 45-го калибра, который в этот момент отстреливал головорезов из банды Ходжеса, норовивших разбить о его башку барную табуретку, залить грязный пол его кровью ржавым тупым ножом и прочими малоподходящими для этого предметами.

Однако, видимо не они в данный момент беспокоили Карлоса. Нахмурившись и крепко сжав в зубах дымящуюся сигару, он чувствовал, что проиграл летающее корыто, стоящее на неосвещённой стоянке за гостиницей.

Наконец, последний нападавший упал и возле Карлоса образовалась куча-мала из тел. Бармен за стойкой разразился проклятиями и непристойными ругательствами в адрес механических уборщиков и разносчиков, которые во время перестрелки шарахнулись по углам как испуганные коты.

Местный фермер посмотрел на Карлоса с видом сытого кота и улыбнулся.

– Пас! – буркнул Карлос и швырнул карты на стол.

Фермер выложил свой флеш и сгрёб со стола ключ от ржавой летающей посудины, не забыв и про свои кредитки. Карлос взял стакан с виски и выпил его залпом, затем он поднялся, переступил груду тел, пнул стоящего на пути металлического уборщика и вышел из бара.

На улице стояла глубокая ночь. Порывистый пустынный ветер чуть было не сорвал с его головы ковбойку. Издалека доносился вой сирен. Идиот-бармен вызвал легавых!

В следующий час шакалы могли наблюдать удивительнейшую картину, как полиция штата с сетестрелами устроила ночную гонку за Карлосом по бесплодным землям, который бегал не хуже антилопы. Наконец сеть опутала беглеца и десяток разжиревших от бесплатных пончиков полицейских, принялись мутузить его ногами в отместку за непредвиденный марш-бросок.

***

Итак, как вы уже наверняка догадались, а может быть и нет, Карлос проиграл в покер принадлежавший мне клипер, пока я пытался заснуть на втором этаже этой захудалой гостиницы. Даже ватные беруши не спасали от громоподобных залпов Карлосовского кольта. Он обязательно во что-нибудь вляпается, на какую бы планету, луну или астероид мы не приземлялись. Несколько дней назад, когда мы были в городе, Карлос успел наступить на больной мозоль местного криминального босса, и он отправил своих молодчиков за ним в эту глухомань.

О-о, наконец-то наступила долгожданная тишина в баре. Это позволит мне вкратце рассказать вам о нас, двух скромных контрабандистах. Меня зовут Брут, впрочем, если вы равнодушны к золоту высшей пробы, мы скорее всего с вами незнакомы. Описание моей внешности вам подскажет Галактический Интерпол. Они также знают, мой вес, рост и особые приметы, если вам конечно необходимо точно знать мою физиономию.

Итак, дело в том, что золото, которое я втюхивал жадным менеджерам ювелирных компаний по всей Галактике было выплавлено из болотной грязи одной из пограничных планет. Его не отличить от настоящего, до тех пор, пока не минует неделя, а затем оно почернеет и издаст омерзительнейший запах.

Только представьте себе какую-нибудь баронессу с нашим отменным золотым колье на светском балу по сбору средств для мира во всей Галактике. Вот она кружится и как звезда сияет, утопая в лести дворян и комплиментах местных фабрикантов, хищнически пялящихся на её золотую погремушку. И вдруг… Бац! Раздаётся неприятное шипение и сказке конец. Золото превращается в липкую противную субстанцию, и ни одни духи Вселенной не способны заглушить ту вонь, которую напоследок исторгает из себя это разлагающееся колье.

Думаю, что у вас уже загорелись глаза и вы уже готовы приобрести у нас по дешёвке такое золотишко, чтобы вызвать неминуемый крах какой-нибудь планетной биржи или обвалить золотой курс в своей системе. Что ж, это дело весьма благородное. Кстати для справки, возим мы не только фальшивое золото, но и многое другое, о чём я поведаю несколько позже…

Так же вам наверное не терпится узнать, где мы нашли эту таинственную планетку, несущую золотые яйца? Чистая случайность и немного контрабандистского везения…

***

Итак, на границе нашей Вселенной, где законы квантовой физики начинают давать сбои, а теория относительности Эйнштейна и вовсе выкидывает различные финтиля, существует один очень странный болотный мирок.

Дело в том, что его нет в Межгалактическом Справочнике по туризму и отдыху, он отсутствует и в списках различных межпланетных федераций и конфедераций, не нанесён этот мир и на карту Космической Торговой Палаты, которую используют бортовые навигационные компьютеры как фешенебельных круизных лайнеров, так и вооружённых до зубов галактических сверхтяжёлых линкоров.

Естественно, отсутствовала бы эта информация и у нас, если бы к делу не подключилась несбалансированная регулировка подпространственного двигателя, криво настроенная на Альтере.

Эти чумазые механики, от которых на расстоянии несло очистителем, воспользовавшись моей интеллигентностью, а также тем, что Карлос в это время издавал королевский храп в своей каюте, абсолютно не реагировали на мои замечания и вели себя крайне нагло и бесцеремонно. Вот что значит бесплатный плановый ремонт по гарантии! Покопавшись своими грязными и жирными от машинного масла руками во внутренностях гироскопа и прочих инженерных устройствах звездолёта, они оставили тонкую калибровку в таком плачевном состоянии, что вместо орбиты заданной планеты мы бы легко могли оказаться в ядре какой-нибудь милой звезды в тысячах парсеках от места назначения.

Так что когда мой клипер на всём ходу выскочил из-под пространства, навигатор проштудировав миллионы гигабайт данных картотеки Космической Торговой Палаты обескуражено просипел в динамик, что местоположение корабля определить невозможно, так как оно находится вне самых крайних координат карты.

И попросил же по-человечески этих чёртовых механиков изменить голос бортового компьютера на мелодичный, приятный, женский. Так нет же, о состоянии систем докладывал хриплый голос пропитого бича. Впрочем, Карлоса это даже забавляло.

Когда я взглянул на экран, в его правой части была кромешная тьма, а на левой висел зеленоватый шарик неизвестной планеты, крутившийся вокруг жёлтой звезды. Вот так мы обнаружили наш контрабандистский болотный кладезь.

***

Никогда не думал, что стану контрабандистом. До времён Галактической экспансии Объединённой Корпорации я был студентом Высшей Стоунской академии. Именно там я научился некоторым штучкам вроде гипноза и всего такого. Ведь нашим преподавателем был сам Магистр Золотого Градуса Ван Ретлег. Как только господин Ретлег собирался прочитать свою лекцию, мухи другом за другом дисциплинированно вылетали в открытые форточки окон, студенты временно немели и в аудитории наступала поразительная тишина.

Эх, старые добрые времена… А затем пришла практичная Корпорация и закрыла академию, распустив преподавательский состав. Конечно же, полученные навыки мне пригождались, например, вчера я попросил шерифа округа, чтобы он выпустил Карлоса из камеры предварительного заключения, внушив ему, что он арестовал сына губернатора штата. Барыги, сидевшие с моим напарником в одной камере раскрыли рты от удивления, увидев расшаркивающегося шерифа перед заросшим жёсткой чёрной щетиной Карлосом. Служитель закона с жалким лепетом по поводу бюрократической ошибки и нескончаемыми извинениями освободил Карлоса и сопроводил его до крыльца. Чуть ли не в торжественной обстановке ему был возвращён кольт с кобурой.

А сейчас мы на всех парах летели к созвездию Гончих псов на скоростном лайнере по маршруту Техас-43 – Сердце Карла первым классом благодаря моему напарнику. Карлос устроил скандал у кассы, когда лысый кассир по невнимательности недодал ему пару кредиток сдачи. Карлос застопорил очередь. Когда столпотворение достигло угрожающих размеров, прибежал возбуждённый менеджер. Карлос не сдвинулся ни на йоту и потребовал книгу жалоб. Очередь стала возмущаться и напирать, и менеджер быстренько оформил нам билеты первого класса по цене третьего.

На планете Карла я собирался прикупить недорогой кораблик. Карлос поклялся, что выиграет для меня в покер какую-нибудь колымагу. Но я в эти сказки не верю, он вообще не умеет играть покер, во всяком случае, ему жутко не везёт в этой игре. Его обыгрывают все, несмотря на его свирепую физиономию неандертальца и массивную рукоять кольта в кобуре, которую он нервно теребит, когда проигрывает. Помню, как-то раз после одной удачной сделки по продаже поющих жаб на Софроне мы отдыхали в каком-то клубе. Так там выстроилась целая очередь желающих сесть за карточный столик, за которым играл Карлос. Мой товарищ, как добросовестный миссионер, спустил тогда всю свою долю…

За огромным иллюминатором неспешно проплывали Магелановые облака. Я сидел на неудобной круглой табуретке за стойкой бара и пил коктейль «розовый фламинго». Шумный бар лайнера утопал в сигаретном дыму и звуках медного джаза. За моей спиной вот уже два часа Карлос играл в покер с каким-то маленьким розовощёким пухленьким священником в чёрной рясе. Воистину эта игра имеет фантастическую способность не только обогащать, но и объединять абсолютно разных людей. Казалось, что может быть общего между Карлосом и падре? Тем не менее, они нашли общий язык и прекрасно ладили. Единственный, кого не радовало это единение душ, так это длинноногого ворчливого официанта, который под дулом кольта, только тем был и занят, что бегал от их столика к барной стойке. К концу этой вечеринки, в которой я не принимал ни малейшего участия, мне пришлось с помощью стюарда растаскивать приятелей по каютам.

***

Когда, наконец, мы прибыли в двойную голубую систему Сердце Карла, Карлос и отец Буливар превратились в закадычных друзей. Карлос упросил меня взять с собою этого мимишного священника. Не знаю, какой от него будет толк, но я согласился.

Лайнер совершил посадку на индустриальную планету Карл VII. Мы с коротышкой-священником потащили багаж к аэротакси, а Карлос улизнул от нас к инфокиоскам любви, где он частенько выбирал себе спутницу на сутки.

Но в делах любви ему тоже не везло – одна длинноногая мадам обворовала его, вторая оказалась трансвеститом, третья жужжала всё время и мешала нам делать работу, пока наконец я не сделал ритуал молчания.

Четвёртая начала клеиться ко мне, и Карлосу это конечно же не понравилось. Не уделив ему даже пары минут, она принялась щебетать со мной о живописи, удобно расположившись на белом гостиничном диванчике, закинув ногу за ногу. Карлос около получаса угрюмо сидел в кресле и в одиночестве пил кислый ром. Наконец он встал, и не придумал ничего лучше, чем обратить на себя внимание дамы, как подкрасться к ней сзади, пока мы разговаривали о высоком искусстве, и надеть ей на голову мусорное ведро.

Тут поднялся невообразимый шум, такой, какой возникает в курятнике, когда туда забегает лиса. Четвёртая в бешенстве скинула с головы ведро, отряхнулась от гостиничного мусора и стала дико проклинать Карлоса на шести диалектах. Затем она извлекла из дамской сумочки перцовый баллончик и принялась распыливать его содержимое по комнате, стараясь добраться до Карлоса, который к этому моменту ретировался из номера следом за мной.

Но четвёртой этого показалось мало, и она сделала звонок своему сутенёру. Через пятнадцать минут какой-то кекс в белой кепке появился на пороге нашего гостиничного номера с парой местных амбалов за спиной. Зря он притащился. Потом они друг за дружкой спрыгивали со второго этажа, пока я держал волосатую руку, сжимающую заряженный кольт. Пятая… Ну вообщем, вы поняли, не везло Карлосу с этими инфокиосками.

***

Пока Карлос где-то шатается по городу, а падре храпит в соседнем номере, я, держа в руке бокал красного вечернего вина, пожалуй, расскажу вам ещё одну контрабандистскую байку.

Слышали ли вы когда-нибудь о мега-бактериях? Они обитают в заплесневелых болотах той чудесной пограничной планетки. Мы с Карлосом узнали об их уникальных возможностях, когда кипятили болотную воду на костре для чая. Дело в том, что попав внутрь какого-либо живого организма, эти микробы начинают буйно расти и размножаться, клонируя клетки тела хозяина. Вообщем, человек или животное при этом достигает гигантских размеров. Причём увеличение происходит непропорционально, так что метаморфозы имеют жутковатый вид. Тем не менее, эту болотистую жижу прекрасно раскупали фермеры на отдалённых сельскохозяйственных планетах, которые превращали своих коров и свинок в гигантских монстров.

А другие болота имели иные свойства, например одно из них делало организм нечувствительным к гравитации и тело могло некоторое время парить в воздухе как воздушный шарик. Первым это заметил Карлос, когда увидел одного волчару, который попив воды у противоположного берега, вдруг поднялся в воздух и махая лапами стал приближаться к нему, скаля свои клыки. Тогда Карлос невозмутимо достал свой кольт и взвёл курок. Хищник, перекувыркнувшись в воздухе, неуклюже развернулся и бешено колотя по болотному воздуху серыми лапами, поспешил улететь. Мы попытались продать эту болотную чудо-воду военным…

Помню, как стоя на полигоне, использовав всё своё академическое красноречие и расписав уникальные свойства воды, я не успел насладиться аплодисментами комиссии, как вдруг какой-то нетерпеливый генерал выхватил из моих рук стеклянную пробирку с мутной жидкостью и залихватски опрокинул содержимое в свою глотку. По идее он должен был начать леветировать, подобно волку, но Карлос перепутал пробирки.

Генерал вдруг стал чудовищно и непропорционально раздуваться на глазах наблюдательной комиссии. Медные пуговицы его мундира отлетали вместе с погонами в разные стороны, а затем послышался громкий треск разорванной штанины. На этом месте толпа испуганно ахнула и отшатнулась назад. Вообщем, тогда этот бравый вояка вырос до размеров слона.

Слава богу, эффект длился всего лишь несколько часов. Всё это время мы с Карлосом прятались в каком-то бетонном бункере, а рассвирепевший генерал, размером с двухэтажный дом пытался нас оттуда извлечь своей огромной ручищей.

***

Когда Карлос утром привёл Мэри, мне она сразу понравилась: бойкая девчушка с рыжими волосами и хитрыми глазами как у лисы. Она быстро организовала нам завтрак и через полчаса мы уже ели яичницу с ветчиной, бисквиты с кофе, а падре пил апельсиновый сок.

Сегодня нужно было купить какую-нибудь посудину, чтобы отправиться за товаром на нашу чудесную болотную планетку. Карлос с Мэри попёрся в какое-то казино, чтобы выиграть мне денег на корабль. С этой затеи конечно же ничего не вышло, причём Карлосу пришлось продать даже Мэри, чтобы рассчитаться с карточным долгом, в который он сразу влез.

А тем временем мы со священником ходили по рынку между старых, ржавых, изживших давно свой космический век консервных банок. На мой взгляд, все они годились разве что отправиться в пасть мартеновской печи, а не на край Вселенной.

Падре не знал, что в его сок я тайком добавил завлекающей болотной жижки. Вскоре её пары начали действовать и продавцы этих несчастных колымаг просто понеслись к нам со всех ног, чтобы почти за бесценок продать свои развалюхи. К ним присоединились и покупатели. Таким образом, когда мы дошли до середины рынка, за нами плелась возбуждённая толпа. Вначале это необъяснимое внимание несколько смущало отца Буливара, но затем, решив, что это Божье провидение, он осмелел и принялся читать нотации о духовной пользе бедности своим новым адептам. Пока мы неспешно прогуливались, выбирая транспорт, к нам, сквозь толпу всё пытался протиснуться офицер охраны, но люди, возмущённые наглостью корпоративного служаки, нарочно не пускали его внутрь.

Наконец мы остановились у приглянувшегося мне ракетоплана изящной формы и окрашенного в белый цвет. На его борту красовалась голубая надпись «Гордый». Пытаясь перекричать притчу падре о богаче, который стал ещё богаче, я начал спрашивать о хозяине «Гордого». Когда продавец ракетоплана объявился, толпа тут же подняла его над собой и перекатила в центр на своих руках.

Посреди шума и гама я сторговался с ним за две тысячи кредитов. Как только я поставил на его спине роспись в свидетельстве о покупке, до моего уха донеслась трескотня винтов. В небе над нами повис апельсинового цвета небольшой полицейский вертолёт со стеклянной кабиной.

Через мегафон прозвучали какие-то угрозы в наш адрес. Толпа неистово освистала их. Затем из оранжевой стрекозы выпала верёвочная лестница, и по ней стал спускаться к нам какой-то отчаянный жирный полицейский. Толпа, опьянённая парами завлекающей грязи агрессивно отреагировала на это. Лестницу с толстяком зафиксировали и по ней, словно муравьи начали карабкаться возмущённые продавцы. Полисмен видимо передумал спускаться дальше и быстро полез обратно к вертолёту. На лестнице повисло человек двадцать, когда геликоптер, натужно гудя как муха, стал медленно подниматься над рынком.

В этой суматохе мы с падре быстренько выбрались из толпы и спешно направились к входной двери корабля. Пока бывший хозяин показывал мне ракетоплан изнутри, падре наблюдал в иллюминатор за своими овцами. Толпа тем временем, держа вертолёт за лестницу, как на привязи, тащила его в сторону крановых опор. Пока маленький геликоптер отчаянно упирался и сопротивлялся, мегафон изрыгал непристойные выражения. Мы не увидели развязку этой борьбы, так как в это время на борт взошёл Карлос с подбитым глазом. Это была фиолетовая печать, поставленная на прощание маленьким бойцовским кулачком Мэри.

***

Ракетоплан выскочил из-под пространства так, словно Вселенная дала ему пинок под зад. Пустые бутылки Карлоса и падре бушующей зелёной лавиной перекатились на правый борт. Я задал автопилоту координаты планеты и пошёл будить своих спящих товарищей.

Мы опустились в густой утренний туман. Корабль накренившись, погрузил своё левое шасси в трясину. Что за планета! Болото на болоте! Мы вылили на себя тонны репеллентов, прежде чем выйти наружу. Когда мы впервые с Карлосом ступили на болотистые кочки этого мира, прежде чем мы что-то успели предпринять, на нас ринулись армады местных комаров. Попробовав нашей крови, они становились немного похожими на нас. Например, мои комары весь обратный полёт деловито роились возле моих книг и пульта управления. А комары Карлоса раздражённо звенели возле запечатанных бутылок, пытаясь открыть пробки, а вторая их половина плотно набилась в дуло его кольта. Но была от них и польза. Всю нашу первую экспедицию по планете, они защищали нас от себе подобных, не давая своим кровососущим собратьям приблизиться к нам ни на шаг.

Итак, мы вышли из корабля и вдохнули в себя полной грудью прокисший воздух топей, которые противно квакали, чавкали, жужжали, булькали и смердели.

Карлос принялся вместе с падре собирать болотную жижу, чтобы потом высушить её у костра и получить золото, а я с кучей стеклянных пробирок принялся скакать с кочки на кочку и собирать образцы болотной воды. Когда уже вовсю горели синим пламенем костры на искусственном топливе, а вонючая жижа вокруг них начинала затвердевать и желтеть, я раздал Карлосу, падре и себе по пробирке для пробы. Мы кинули жребий.

Первым выпил коричневую жидкость из своей пробирки Карлос. Его переколотило, перекосило, а затем лицо и руки стали стремительно покрываться волосяным покровом, пока он наконец, не превратился в лохматого орангутанга. К тому же, Карлос видимо потерял дар речи и издавал только какое-то утробное мычание, что заставило падре осенить его крестным знамением. Вообщем, одичав на глазах, Карлос исчез в молоке тумана, где бродил несколько часов.

Святого отца пришлось долго уговаривать, прежде чем он открыл и выпил, содержимое своей пробирки. Нет, падре не превратился в волосатое чудище, вместо этого он просто окаменел и столбиком начал медленно погружаться. Мои попытки удержать каменного истукана не увенчались успехом и он громко хлюпая пузырьками жирной грязи вскоре ушёл на болотное дно.

Я разозлился на эту планету, пожравшую такого славного священника, который теперь был законсервирован в её болотной утробе. Может быть, когда-нибудь мы достанем его. А сейчас, открыв пробку своей пробирки, я со злостью залпом осушил её… И…

Нет, я не превратился в камень. Я стал бабочкой, у которой выросли прекрасные полупрозрачные фиолетовые крылья. Я взмахнул ими и парил несколько часов над испарениями болот. Меня охватила прекрасная розовая эйфория. Порхая вокруг какого-то старого грязного лешего, который махал мне кулаком, я неудержимо смеялся, глядя на его волосатую рожу, которая была мне почему-то знакома.

***

Наш ракетоплан был под завязку загружен золотом и полными канистрами вонючей болотной жидкости, когда мы неожиданно наткнулись на патрульный крейсер Корпорации. Он тотчас повернул свои крупнокалиберные орудия в нашу сторону и преградил нам путь.

Так как избежать этой встречи мы не могли, я открыл шлюзовую камеру, где вскоре появился офицер в тёмном плаще и несколько громил в камуфляжной форме, вооружённых штурмовыми винтовками. Пока эта братия бесцеремонно обыскивала наш звездолёт, офицер принялся проверять предоставленные ему документы. Все они конечно были просроченными и недействительными. Пока он их просматривал, я вытащил из кармана выручавшую всегда в таких случаях пробирку и выпил гнилостную отвратительную жидкость из мерзких болот. А секрет данной водицы был в том, что теперь каждый из них будет видеть во мне того, кого или чего они бояться больше всего.

– Генерал Стивич? – содрогнулся офицер.

– Беатрис? – воскликнул один из солдат.

– О боже, откуда здесь дикий тигр! – испуганно произнёс третий.

– Какой ещё тигр? Это чёртов клоун с разрезанным ртом. Хватит пялиться на меня! – отозвался другой и принялся отступать к шлюзовой камере, наставив на меня оружие.

– Солдат, опусти винтовку! Генерал Стивич, извините, мы не знали, что вы на борту, – закричал, а затем дрожащим голосом добавил офицер.

– Идиот! Как вы посмели обыскивать мою личную космояхту? – возмущённо спросил я.

Офицер помрачнел.

– Мы сейчас же исчезнем, – пролепетал он.

– Сэр, пристрелить тигра? – неуверенно спросил его один из солдат.

– Кретин, какого ещё тигра?

– А что делать с клоуном?

– Все вон отсюда! – заревел на своих подчинённых офицер.

Они выветрились из корабля меньше чем за десять секунд. Я повернулся, Карлос смотрел на меня жалобным взглядом.

– Бабушка, чес слово, это не я разбил твою любимую вазу, – прошепелявил он.

– Ладно, я не буду тебя наказывать, только иди уберись в своём кубрике внучек, – сказал я.

Карлос полез ко мне целоваться, а потом осчастливленный помчался в свою каюту, где принялся делать генеральную уборку…