- -
- 100%
- +
После долгой затяжной зимы, дремучий лес, подогреваемый теплым светом весеннего конопатого солнца медленно просыпался. На белоснежных опушках зачернели проталины, обнажая прошлогоднюю пожухлую листву и бурую траву. По лесу весело зажурчали торопливые ручейки, а перезвон птиц теперь слышался даже в самой отдаленной глухой чаще.
Юркие белки вовсю резвились на еще усыпанных снегом ветвях, стряхивая его на молодого человека, который заснул прямо под деревом, облокотившись о толстый ствол. Наконец он проснулся и зашевелился, вспугнув зверьков. Утренний голубой воздух был так ядрен и свеж, что Ярон закашлялся когда вдохнул его полной грудью. Он стряхнул с лица снег и прислушался к шуму леса – криков преследователей и лая собак не было слышно. Постояв ещё немного у края оврага, разминая затекшую ногу Ярон наконец двинулся дальше. Яркая лисья шапка, добротно сшитый медвежий полушубок и кожаные сапоги, отороченные черным мехом, выдавали в нем человека из одного из местных племен расселившихся в междуречье, а отсутствие мешка с провиантом, говорило о том, что он покинул свое селение в крайней спешке.
Ночью волки не трогали Ярона, лишь подозрительно посматривали в его сторону зелеными огоньками из темноты, чувствуя к нему какую-то необъяснимую симпатию. Зато к группе людей с собаками и факелами, спешившими догнать беглеца, они проявили крайнюю агрессивность: сопровождая их воем и рычанием, и даже спровоцировали драку с собаками. И если бы не пара стрел, которые в ответ пустили чужаки, они возможно бы напали и на них. Однако за время потасовки Ярон успел уйти далеко и погоня отстала…
Ближе к полудню, беглец набрел на жилище, одиноко стоявшее на краю небольшой опушки. Бревенчатая полуземлянка почти вросла в землю и была покрыта толстой снежной шапкой, из которой в голубую ввысь виетивато поднимался небольшой дымок, а запах жареной дичи приятно защекотал ноздри Ярона. Он удовлетворенно зарычал и поспешил к землянке. Глухой стук разнесся эхом по поляне. Дверь со скрипом медленно отворилась и за ней показалась девушка приятной наружности. Ярон на мгновение опешил – то ли от миловидности незнакомки, то ли от массивного кинжала охотника, которым она игриво помахала прямо у него перед носом. Поняв, что растерявшийся гость не представляет угрозы, девушка улыбнулась и движением руки пригласила Ярона зайти. Косяк двери был так низко расположен, что ему пришлось сильно согнуться переступая порог.
Пол и стены землянки были устланы и завешены множеством шкур, что говорило о том, что жилище принадлежало искусному зверолову. Сложенная из камней печка была раскалена до предела. На камнях с шипением жарились аппетитные куски оленины. Дымоходом служило небольшое окошко, прорубленное над печкой. В углу жилища Ярон заметил добротное снаряжение: лук, несколько колчанов со стрелами и охотничьи дротики. Возможно, он обратил бы больше своего внимания на это, но сейчас его взгляд был прикован к печке с жарящимся мясом. Хозяйка без труда угадала желание своего гостя.
– Иди, ешь…. – предложила она.
Ярон не заставил себя долго упрашивать. Скинув шапку на пол и расстегнув полушубок, он уселся возле печки и поддел ножом запеченный кусок, усиленно дуя на него. Между тем, девушка села рядом и внимательно посматривала своего гостя, пока тот ел. По его виду она определила, что он был благородного происхождения. Ему было не более тридцати зим. Гость был крепок, румян, а проницательные голубые глаза говорили о незаурядном уме. Утолив первый голод, Ярон тоже начал украдкой посматривать в сторону девушки. В отличии от женщин его племени, она не была одета в льняное платье, на ней не было костяных или медных украшений, луночек, браслетов и прочих женских безделушек. Вместо этого хозяйка была одета в грубую, но практичную кожаную куртку и высокие кожаные сапоги. Светлые льняные волосы были спутаны и беспорядочно спадали на плечи. Несмотря на это она была весьма симпатична, молода и казалось уверена в своих силах. Так, изучая друг друга, молодые люди провели некоторое время молча, затем девушка встала и вышла из землянки. Пока её не было Ярон закончил трапезу, лег на шкуры и удобно растянулся. Тут вошла молодая хозяйка с глиняным гляком и подала его гостю. Это была холодная кисловатая бражка, от которой в животе Ярона разлилось приятное тепло. Одобрительно крякнув и вытерев бороду он поблагодарил её и возвратил пустой кувшин. Девушка улыбнулась. Затем она подложила несколько поленьев в печку отчего красные блики от огня веселей заиграли на бурых медвежьих шкурах, висящих на стенах хижины. Гостеприимная хозяйка села у огня и принялась что-то шить костяной иглой. От этой домашней умиротворяющей картины Ярона потянуло на сон. Он положил голову на мягкие шкуры и уже через минуту погрузился в глубокий сон…
***
Храм стоял на плоском холме, возвышаясь над поселением. Высокий деревянный сруб без окон был украшен карнизом, на котором были вырезаны замысловатые фигурки и узоры. На входных воротах выступали деревянные головы быков с бронзовыми кольцами в носу. Крыша храма была покрыта медными листами и пылала ярким пламенем в лучах заходящего солнца. Десятки факелов, чадя черным маслянистым дымом, тускло освещали мрачное святилище. В середине зала стоял деревянный идол старца, который воздевал свои продолговатые руки к небу. Перед статуей находился выложенный из тесанных камней алтарь внутри которого догорали угли.
У стены на скамьях сидели члены совета, укутавшись в свои теплые меховые шубы. Когда Ярон вошел в храм, старейшины старались не смотреть ему в глаза и виновато отводили взгляд.
«Подкуплены» – догадался он и встал перед советом. Ярогон, его младший брат уже был в святилище и вызывающе смотрел на Ярона.
«По его виду и не скажешь, что несколько дней назад догорел погребальный костер отца» – с горечью подумал Ярон, глядя на брата который в этот момент продолжил свою торжественную речь перед советом:
– Пусть Ярон и старший брат, но это ещё ни о чем не говорит. Место отца должен занять более достойный! – с этими словами Ярогон достал меч и торжественно поднял его над головой.
– Я не буду с тобой драться! – ответил Ярон.
– Видите… – обратился к старейшинам Ярогон – он даже не хочет побороться за место предводителя племени.
– Оно и так принадлежит мне по праву – твердо ответил Ярон.
– Тебе? – переспросил Ярогон и подошел к Ярону, наставив на него острие меча – ну, так возьми его…
– Ты нарушаешь наши законы…
– А кто встанет на моем пути? – самоуверенно заявил Ярогон.
– Я! – гневно выкрикнул Ярон и резко выхватив свой меч из ножен, выбил оружие из рук Ярогона. Тот нагнулся, чтобы поднять его, но Ярон наступил на его меч. Ярогон бросил злобный взгляд на своего брата, однако тотчас взял себя в руки, и как ни в чем не бывало, улыбнулся и вышел прочь.
Ярон взглянул на совет и отшатнулся. Теперь на их месте сидели буро-зеленые жабы, который кутались в одежды старейшин и неотрывно наблюдали за Яроном, сердито надувая щеки и выдыхая пар смрадного дыхания. Оторопев от увиденной картины Ярон замер, и тут же услышал шипение. Взглянув на пол, сын вождя увидел, что вместо меча он прижал к земле гадюку, которая извивалась под его сапогом. Он резко отскочил в сторону и тут же проснулся…
***
Ярон с удивлением обнаружил, что его руки были связаны сзади. Пленник попытался освободиться от пут, но грубая веревка ещё больнее врезалась в кожу.
– Ты крепко спишь, – заметила хозяйка, которая сидела рядом и молча наблюдала за его попытками освободиться.
– Я не боюсь женщин, – глухо прорычал Ярон.
– Неужели? – нарочито удивленно вскинув брови спросила девушка и звонко рассмеялась.
– Ты…, ты усыпила меня…
– Может быть, – ответила она и некоторое время они молчали.
– Что тебе нужно? – наконец спросил Ярон.
Она не успела что-либо ответить так как в это время дверь с шумом распахнулась и в хижину вошел человек. Он был крупного телосложения и как медведь был одет в черные шкуры. Его лицо сверху закрывал балдахин, а снизу черная густая борода. Взгляд стальных глаз остановился на лежащем Яроне.
– Кто это? – сразу спросил вошедший мужчина.
– Бродяга, – пожала плечами хозяйка.
В полумраке хижины сверкнуло лезвие ножа.
– Подожди!
Девушка быстро встала между связанным пленником и вошедшим. Ярон в этот момент отчаянно пытался высвободиться от пут, но она повернулась к нему и мило улыбнувшись сказала:
– Это мой брат! Он со всеми так знакомится.
Медведь махнул рукой на Ярона и почуяв наконец запах жареной дичи направился к печке. Сестра помогла ему снять верхнюю одежду и он принялся уминать оленину. Крепко сбитый бородач с суровыми чертами лица ел молча, а когда закончил, девушка подала ему гляк с бражкой.
– Не пей, в нем зелье приворотное, – заметил Ярон.
– Заткнись! – угрожающе зарычал брат, а его сестра за его спиной улыбнулась своему пленнику. Когда напиток наконец дал положительный результат хозяйка кивнув на Ярона сказала:
– Тагай, я связала его перед твоим приходом, потому что знаю, что ты не любишь чужаков и сразу хватаешься за свой нож. Я развяжу его.
– Нера, отпусти его на все четыре ветра!
Она подошла к Ярону и перевернув его на бок резким движением освободила от пут. Пока он молча потирал затекшие руки, Тагай ногой подкинул к нему его шапку и проревел:
– Убирайся!
Ярон быстро нахлобучил шапку на голову и почти выбежал из хижины. На опушке стоял багровый вечер, солнце скатилось за темные сосновые верхушки, а резкий холодный ветер тотчас обдал его своим морозным дыханием. Ярон поежился и медленно направился к чаще леса.
– Постой!
Нера быстро нагнала его, Ярон остановился.
– Извини, не злись… Я бы попала в неловкое положение, если бы ты просто спал у меня на шкурах, ты понимаешь?
Она говорила запыхавшись после пробежки и пар чудным облачком выходил из её пухленьких губ. Нера замолчала в ожидании ответа. Наконец молодой человек заговорил:
– Мое имя Ярон, мне некуда идти, я в бегах. Мое племя восстало против меня. Вчера я убежал.
Она протянула ему кожаный мех.
– Здесь вяленое мясо в дорогу. Следуй за Сумеречной звездой. Боги зажгли её для нас, чтобы мы не сбились с дороги. В дне пути отсюда живет мой отец. Отдай ему это и он примет тебя – девушка аккуратно сняла с шеи бронзовый медальон с бечевкой и протянула Ярону.
Он взял его в руки. Холодный на ощупь, с рваными округлыми краями медальон тускло поблескивал выступавшими на нем незнакомыми символами. Пока Ярон рассматривал предмет, Нера быстро поцеловала его в небритую щеку и побежала к хижине.
– Он вещун, но ты не бойся его! – крикнула она и скрылась в землянке.
Ярон посмотрел ей вслед, затем на фиолетовое небо, где ярко разгоралась путеводная звезда и глубоко вздохнув, побрел в темную и зловещую чащу леса.
***
Эта ночь была холодна, но он не чувствовал его. И не только потому, что быстро шел в указанном направлении. Ветки больно хлестали Ярона по лицу, но он так углубился в своих размышлениях о девушке, что не замечал этого. Теперь он почти уже сожалел о том, что приложил так мало усилий в борьбе за власть, ведь он предстал бы перед Нерой не как скитающийся бродяга, а как вождь известного в округе племени.
Пока молодой человек шел, в лесу наступила кромешная темень и если бы не свет яркой звезды на ночном небосводе, которую не могли заслонить даже густые заросли, то Ярон бы давно уже сбился с пути. Странно, но он не замечал её раньше, как впрочем и многое другое…
Где-то вдалеке завыли волки и молодой человек вспомнил о вероломстве Ярогона. Они никогда особо не ладили между собой и отличались по характеру. Ярон – прямой и бесхитростный, а младший брат всегда говорил только то, что от него хотели услышать.
А что если Ярогон или его люди случайно наткнутся на хижину отважной охотницы. Даже её мрачный брат не сможет противостать многочисленным воинам племени. Нет, этому не бывать! Молодой человек усилием воли заставил себя отогнать это мрачное предположение. Крепко сжав медальон, он усилил шаг.
Ярон и не заметил, как постепенно небо начало светлеть. Вдруг его ноздри ощутили запах дыма – жилище где-то недалеко! И в самом деле, скоро он вышел на склон холма, на котором находилось поселение. Над опушкой стоял серый туман и в этой утренней мгле трудно было ориентироваться. Ярон ходил между домами, внимательно разглядывая их. Вся деревня сладко спала. Деревянные хижины были похожи одна на другую, но вдруг он заметил над дверью одной из них вырезанные знаки, такие же как и на медальоне. Из трубы этого дома валил густой дым – значит хозяин уже проснулся. Ярон громко постучал в дверь. В хижине послышалось чье-то бурчание, звон щеколды и наконец дверь со скрипом открылась. В проеме показался старик с небольшой седой бородкой, одетый в светлую длинную льняную рубаху. Он поежился от промозглого воздуха и с удивлением и интересом оглядел раннего гостя.
Я… – начал было Ярон, но старик тут же его прервал.
– Я знаю кто ты. Проходи. – сказал он и жестом пригласил молодого человека войти.
В хижине было холодно, но в каменной печке уже разгорался огонь. Ярон присел на деревянную скамью стоявшую рядом с каменкой. Хозяин поднес ему глиняный кубок с медовухой и Ярон залпом осушил его, но тотчас закашлялся… Такого крепкого напитка он ещё не пробывал.
– Ну а теперь говори, что привело тебя ко мне? – спросил он гостя.
– Мне нужен приют на некоторое время, а владелица этого медальона сказала, что у вас я могу его найти, – ответил Ярон и протянул старику медальон.
– Я узнаю его и знаю чей он, – с грустью в голосе ответил хозяин хижины рассматривая бронзовый медальон, который засверкал в его руках от пламени огня.
– Вы вещун? – спросил Ярон.
– Да, иначе ты бы не разговаривал со мною… Как она… Моя дочь?
– Она прекрасна! – выпалил Ярон.
Кажется ответ ободрил вещуна и он нагнувшись, взял кувшин с земляного пола вновь наполнил кубок гостя.
– Правда её брат показался мне угрюмым… – добавил Ярон.
– Тагай всегда отличался грубым нравом, – усмехнулся старик.
Некоторое время они молчали и только огонь, который мирно потрескивал в печке нарушал тишину.
– Могу я просить руки вашей дочери? – вдруг спросил Ярон и тотчас сам осекся. Медовый напиток вещуна слишком крепкий даже для него. Ты хороший человек, это видно и не вещуну. Только одного ты не понимаешь…
Старик встал, взял в руки небольшой блестящий отполированный медный лист, служивший ему зеркалом и поднес его к лицу Ярона. К своему ужасу, молодой человек не увидел в блеклом отражении себя. Он резко выбил медное зеркало из рук вещуна и встал.
– Что за шутки?
Хозяин молча поднял медный лист и вновь протянул его обескураженному Ярону. Тот осторожно взял его, словно это была извивающаяся змея, и некоторое время рассматривал отражение вблизи, на котором даже не появлялся пар от дыхания.
– Ты пересек черту и живешь в новом мире, как и моя дочь, и Тагай… В той части леса много дичи, много звериных троп. Мой сын поставил там сруб, чтобы жить и охотится. Время от времени его навещала Нера. Позапрошлой зимой черный ворон принес мне страшную весть. Сын одного из местных вождей охотясь набрел на хижину Тагая. Его он не застал, но там была Нера. Она отвергла его ухаживания и он решил забрать её силой. Мой могучий Тагай пал от десятка отравленных стрел на пороге своего дома. Нера знал толк в снадобьях, я сам учил её им. Она приняла яд, прежде чем отвергнутый ухажер ворвался в хижину. Его имя – Ярогон…
– Это… это мой младший брат… Я не знал, иначе…
– Иначе недопустил бы этого…
– Я убью его! – заорал Ярон и выбежал из хижины.
– Ты уже не властен в этом мире ничего изменить – ни к добру, ни к злу, слышишь?! – прокричал ему вслед старик. Но Ярон уже не слышал его. Он мчался в лес со всех ног, Нера в опасности и он пойдет на любые жертвы, чтобы защитить её. Кроме него никто не догадывается, на что способен проклятый Ярогон. А всё, что говорил отец девушки безумие выжившего из ума старика, ничего более. Толстая упругая ветка хлестнула его по лицу и рассекла губу. Ярон почувствовал во рту вкус теплой крови и ухмыльнулся – он жив, ещё как жив!
***
День выдался пасмурным и вместо щебета птиц лесную тишину нарушал лишь шелест мелкого холодного дождя, который к вечеру перешел в барабанную дробь ледяных крупин.
Вечерело… Уставший и обессиленный Ярон блуждал по лесу, но кажется он совсем заблудился. Он чувствовал, что находится где-то рядом, но никак не мог найти желанную опушку с бревенчатой землянкой Тагая. И вдруг он заметил чью-то фигуру под большим раскидистым дубом. Ярон подбежал к человеку и остановился, тот показался ему знакомым. Человек неподвижно сидел, прислонившись о ствол дерева, шапка прикрывала его лицо. Лисья шапка, как у него… Ярон резким движением сорвал её с незнакомца и вскрикнул. Значит вещун говорил правду. Ярон ещё долго смотрел как на его посиневшее лицо падали жесткие крупинки снега и не таяли…
Через некоторое время он наконец вышел на опушку. На месте землянки были разбросаны полуобгоревшие бревна, которые заботливо укрывал снег от чужих глаз. Глядя на эту мрачную картину Ярон почувствовал внутри себя смертельную усталость и безнадежность. У него подкосились ноги и он упал лицом в холодный снег…
***
Его разбудил тихий женский шепот. Он очнулся на постели из медвежьих шкур, укутанный в толстое шерстяное одеяло. Дрова в печке весело потрескивали, оживляя тени хижины, а в углу шептались двое.
– Он лежал прямо на снегу. Ну не могла же я оставить его там…
В ответ послышалось неудобоваримое рычание.
Ярон попытался приподняться.
Девушка выбежала из темного угла и легким движением снова уложила его как ребенка.
– Лежи. Сейчас я заварю травяного чая, он живо тебя на ноги поставит. Тагай собирается завтра уйти в северные леса, мы останемся одни, – сообщила она и весело подмигнула ему.
– Я ходил к твоему отцу, передал медальон – тихо проговорил Ярон.
– Спасибо, я и брат не смогли найти в себе силы сделать это…
– Что будет дальше с нами? – прошептал он.
– Все будет хорошо! – ответила Нера и улыбнулась Ярону.
Конец