- -
- 100%
- +
Хорошо зимой в лесу. Тихо. Спокойно. Снег везде белый лежит, чистый, как пуховая перина. И день ото дня снега этого все больше и больше становится. А ветра в лесу почти что и нет, весь он о кроны разбивается, в ветках да стволах теряется. Подует, бывало, где-то сверху. Раскачает кроны снегом укрытые, заскрипит стволами сонными, затрещит веточками сухими да хилыми и скроется, как его и не было.
Хорошо зимой в лесу. А в предпраздничном лесу еще лучше. Воздух морозный, но мягкий. И не пахнет он стылостью или сыростью, а витают в нем запахи предстоящего торжества, пропитан он предвкушением праздника, веселья и озорства.
И звери в лесу предпраздничном меняются. Больше их что ли становится. Нарядные все. Шубки пышные да теплые. Выходят покрасоваться, друг перед другом повертеться. Вон зайка. Беленький, на снегу почти что и не видно, сливается с покрывалом зимним. А вон белочка. Рыженькая. Красавица. Ушки торчком стоят, а хвост пушистый, что больше ее самой, дугой изогнут. Лисичка, тоже рыжая, но хвост дугой не гнет, кончик по снегу волочит. Синички и снегири, как яблочки наливные. Кругленькие, с ветки на ветку прыгают, друг другу новость передают да по лесу рассказывают, что бы знали звери лестные, что Новый год близко, что скоро праздник большой, что пора к нему готовится, да всех родных и близких поздравлять, да в гости друг к другу снаряжаться.
Вот тут-то звери лесные про осторожность и забывают. Спешить начинают, торопятся к празднику все успеть. Не прячутся от волка серого, хищника злого, не перебегают от кочки к пеньку снегом укрытому, не озираются в опаске на шорох корки снежной под неосторожной лапой. Бегут звери по делам своим звериным, кто в гости, кто из гостей, кто схрон свой заветный ищет, в котором вот как раз под праздник орешки да корешки припасены, чтобы на общий праздничный стол выставить, или в подарок кому-нибудь принести. Ждут звери праздника доброго да светлого. Ждут Деда Мороза в шубе, как огонь красной, с бородой, как метель белой и длинной, с мешком увесистым за плечом. А в мешке этом всем-всем зверям подарочки припасены.
А что же волк, серый да злой, зимой всегда худой? Торопится? Спешит? Готовится? Нет. Злится волк. Зверей гоняет. Кого неосторожного нет-нет, да поймает. Не любит волк праздники, а Новый год пуще всех остальных праздников не любит. Нет у волка никого. Ни друзей, ни родни. Не к кому ему ходить, некого ему поздравлять. Некому ему даже мысли свои рассказать, да надежды доверить. Так он один зиму белую в серой свой шубе и коротает, злится и зверей гоняет. Никогда волк на праздник подарочка не получал, никогда он от Деда Мороза слова ласкового не слышал, на елке нарядной игрушками не любовался, да громкие хлопушки в воздух не пускал. Не знает Дед Мороз, что есть в лесу зверь такой, так как не хвалит никто волка, спасибо ему не говорит за злобу его.
Бредет серый по лесу один одинешенек. Носом по снегу водит, следы зверей вынюхивает. И не чует он праздника в воздухе лесном.
А невдалеке зайчики у сосны прямоствольной в прыгалки играют. Соревнуются кто из них выше подпрыгнет, кто из них до веточек нижних достанет, а они у сосны высоко растут. Учуял волк зайчишек. Повернул к ним да притих у куста заснеженного, слушает, о чем несмышленыши болтают.
– А мне, – говорит один зайчик. – А мне Дед Мороз морковку принесет. Красную и сладкую-сладкую.
– Морковку? – удивляется другой. – Откуда же он ее зимой возьмет? Не растет морковка зимой. Не может такого быть.
– Так он ее с лета припас, – отвечает третий. – Мне вот на прошлый Новый Год такую большую морковку принес, я ее чуть ли не до весны грыз. Главное догрызаю ее под самый кончик, спать ложусь, а на утра она вновь целая.
– Врешь, – перебивает его второй зайчик. – Не бывает такого.
– Бывает, – говорит ему первый. – Только Дед Мороз морковку не запасает с лета. Дед Мороз, он же волшебник. Это от волшебства его чудеса такие.
Слушает волк зайчат, злится от их разговоров про праздник ему противный. Не выдержал и прыгнул на зайчат, да только куда там. Ойкнули зайчата, да в разные стороны разбежались. Волк от первого за вторым метнулся, да на третьего засмотрелся. А как известно, коли за двумя зайцами погонишься, то ни одного не поймаешь. Что уж говорить, если этих зайцев не два, а три сразу перед носом крутится.
Завертелся волк, еще больше разозлился, рычит, снег белый под собой мнет.
– Нет вашего Деда Мороза, – зло кричит он в лес, удравшим зайчатам. – Это ваши зайчиха-мать и заяц-отец вам морковки каждый день новые кладут. – Нет вашего праздника.
И так волк обозлился, и на зайчат, и на родителей их, и на Деда Мороза несуществующего, что взметнулся вверх, чуть ли до нижних веточек сосны не достав, да ринулся прочь, злость из себя ветром встречным выбивать.
А зайчата дождались, когда волк из виду скроется, собрались вместе и шепчутся между собой о словах волчьих. Шепчутся и смеются над серым. Знают они маленькие, что Дед Мороз – не сказка, знают, что волшебство его настоящее, вон же весь лес праздником пропитан. А не может без волшебства воздух зимой так сладко пахнуть.
Бежит волк дальше. Злобу свою по лесу разносит. Устал, задыхаться начал. Остановился и у ели вековой прилег. Стоит ель мохнатая, лапы с низу зеленые, а с верху белые, снегом укрытые. И где-то в ветвях слышит волк, как голоса тонкие и звонкие между собой спор ведут, да друг друга перебивают.
– Смотри какая шишка, ровненькая и плотненькая, – тараторит тоненький голосок. – Я ее Пушистенькой нашей подарю.
– Вот здорово! вот красиво! – отвечает звонкий собеседник. – А я тогда Хвосточке нашей желудей принесу. – Вон они у меня все сухонькие, хрупенькие, так и лопаются сами.
– Интересно, а что нам Дедушка Мороз подарит, да и придет ли он к нам? – перебивает тоненький голосок. – Ух как бы мне хотелось шубку новенькую, чтобы и рыженькая, яркая, и белые кисточки.
– Конечно придёт, – подтверждает звонкий голосок. – Ох, как мне его увидеть хочется. Говорят, он высокий, как дерево. А если к нему под воротник забраться, то так там тепло, говорят, и ягодок разных много, грейся да наедайся.
– Эй, беличья порода, – хрипит из-под елки волк, отчего тоненькие и звонкие голоса замолкают. – А ну спускайтесь, погрейтесь у меня под воротником.
– Волк? – изумлено звенит голосок.
– Волк, волк, – отвечает серый охотник.
– А ты сам-то что? Деда Мороза не ждешь?
– Как ждать того, кого не существует, – отвечает волк.
– Глупый ты волк, да злой не в меру, – запищал тоненький голосок. – Поэтому и не любит тебя никто. Поэтому и не дружит с тобой никто. А Дед Мороз мне на прошлый Новый год веточку рябины сладкой подарил. Главное бегу по лесу, вижу, кто-то поодаль идет, вроде как в красном чем-то. Думаю, Дед Мороз. И прыть туда. Но пока добежала, он уже ушел. Зато на том месте, где он был, гроздья рябины остались. Это, стало быть, он мне подарочек подкинул.
– А что же он тебя не дождался? – зарычал волк в ответ.
– Так зверей же в лесу много. Ему надо же всем подарки разнести. Не было ему времени меня ждать.
– А ну вас белки, – опять разозлился волк. – Нет вашего Деда Мороза, не существует он.
Не стали белки спорить с волком, а затянули дразнилку, что бы волка позлить:
Волк, волк, серый бок,
Заострил себе зубок.
На теленка серый скок,
Но лишь воздух пастью цок.
Промахнулся серый волк.
Зарычал волк, схватил зубами нижнюю лапу ели, захотел белок вниз стряхнуть, потянул. Задрожала ель немного и весь снег с нее прямо на волка и свалился.
Белки хохочут где-то на верхушке, да куда уж волку по елям лазить, хохотушек гонять, вылез он из сугроба, отряхнулся, как смог, и потрусил дальше по лесу, на белок и зиму злясь.
А белки дальше спор продолжили, что же у Деда Мороза попросить.
Бежит волк дальше, видит у дуба могучего да раскидистого, у самых его корней, кто-то снег ворошит, похрюкивает даже. Точно, кабанчиков парочка. В снег зарылись по самые хохолки, ищут что-то. Решил волк к ним подкрасться незаметно. Кабанчик – это не заяц, сперва надо разведать каков этот кабанчик, а то может и не по зубам добыча выйдет. Крадется волк к ним и слушает.
– И вот представляешь на прошлый Новый год? – похрюкивает первый кабанчик. – Ветер такой сильный поднялся, что дерево, у которого норка моя была, ветер этот и поломал, выдернул из земли и опрокинул. И никуда не приткнутся, везде бело, все норки заняты, а моя потеряна. Думаю, все, не перезимую зиму, и Деда Мороза не увижу, и ничего он мне не подарит. Бродил, бродил я по лесу. Тут снег повалил. И спрятаться негде, и согреться нечем, голод донимает. Снег валит. Устал я тогда, привалился к пеньку, снегом присыпанному, и уснул. А просыпаюсь, вокруг все бело. Белизна прямо перед глазами, впритык. И главное не холодно уже. Я пяточком тогда белизну эту клюнул, а она проломилась, другую белизну передо мной открывая. Оказалось, что снегом меня завалило выше, чем пенек стоял. И снег-то этот меня и согрел, домик вокруг меня выстроив. А потом чую пяточком своим согретым, что где-то тут желудями пахнет, и оказалось, что пенек этот от дуба, а вокруг него под снегом желудей этих видимо-невидимо.
– Эко тебе повезло, – отвечает второй кабанчик.
– Да это не повезло, – говорит прошлогодний счастливчик. – Это Дед Мороз меня спас и подарки такие подарил.
Волк даже завыл от последних слов кабанчика. Опять этот Дед Мороз. Опять подарки дарит. Кабанчики морды свои из снега подняли с клыками в ладонь длиной. И понял волк, что не зря крался. Что не кабанчики это вовсе, а взрослые кабаны, от которых ему и самому хвост свой уносить придётся.
– Ты что, волк, – прохрюкал кабанчик, рассказывающий историю. – Тоже желудей хочешь? Крадешься так тихо. Присоединяйся. Тут желудей полно. Да и праздник скоро. Делится положено.
– Жуйте вы свои желуди сами, – огрызнулся волк. – Деду Морозу своему принесите, пусть лакомится, если возьмёт.
– И принесем. А Дедушка Мороз если не возьмет, так зверям другим отдадим. Праздник же.
– Нет вашего Деда Мороза! Поняли! – зло рыкнул волк и пустился тут же прочь от кабанчиков, так как клыки одного из них, как-то уж очень быстро рядом с волком оказались.
Идет волк дальше. Идет и уже даже не злится. Думает о Новом годе, да о Деде Морозе несуществующем. Да за мысли свои себя же и одёргивает. Зачем он волк, думает о том, чего не существует. А мысли в голове сами собой опять к Деду Морозу возвращаются.
И зайчатам этот Дед Мороз морковки таскает, и белкам вредным он шубки новые дарит, да ягодками кормит. Кабанчиков. Да каких там кабанчиков. Кабанов и то спасает да до весны подкармливает. Ну и Дед. Ну и сказки.
Идет волк, а сам уже думает, а что бы он пожелал у Деда Мороза, если бы тот и в самом деле существовал. И ничего ему на ум не приходит, только зайки, белочки и кабанчики мерещатся, что друг с другом мыслями своими заветными делятся. А ему волку-то и рассказать о своих желаниях некому. И почему-то тоска у волка в груди поселилась. Один он всю жизнь. Нет никого. Подумал было волк, что друзей себе пожелал бы, если бы Дед Мороз существовал. Но одернул себя серый за мысли свои и дальше побежал. Но в душе его волчьей так холодок тоски и остался.
Начало в лесу темнеть. Солнце зимние быстро заходит. Вот только оно над деревьями висело. Радостное, желтое, но холодное. А вот оно уже за лес покатилось, все быстрее и быстрее и вовсе пропало. А лес белый-белый так и светится. Вот и звезды высыпали на небе, маленькие, колючие, смотрят на красоту зимой наведенную, следят за сказкой лесной, да тихо так из далека небесного завидуют зверям и птичкам. Видят звезды с высока, как на поляне с елкой большой посередине звери собираются, как тащат они кто что горазд. И игрушки на елку, и подарки под нее, и угощения на поляну. Звери все улыбаются, шутят, друг друга приветствуют да поздравляют с Новым годом.
А волк, тоской пораженный, идет и ничего ему уже и не хочется, никого он уже и ловить не желает. Так идет, о Деде Морозе думает, о желании своем несбыточном, ведь верит серый, что нет Деда Мороза. Как вдруг слышит он жалобное блеянье из темноты, оттуда, где летом осока болотная растет. И вот опять. Точно, не показалось. Ему бы как раньше обрадоваться, что кто-то гибнет, в болото провалившись, что, возможно, добыча сама себя для него в ловушку загнала. Да нет, не радуется волк, не чувствует он азарта охоты, может быть из-за того, что даже такой радостью волчьей ему и поделить-то не с кем.
Повернул волк на блеянье. Идет и видит. Ну точно, меж кочек болотных, снегом укрытых, в черном водяном окне олененок бьется, выбраться не может, копытами дна не достает, а грудкой маленькой лед прибрежный разбить не может. Подошел волк к воде холодной. А олененок замер, не дыша. Как на воде держится? Не понятно. Примерился волк, и, чтобы не пугать олененка, зубами быстро клац его за загривок, да из окна водяного на снег потянул. Сам не понимая, что делает, тянет волк его из воды, спасти пытается. А олененок думает, что смерть за ним из леса в серой шубе пришла. Тащит волк, лапами упирается, вот уже и копыта передние из воды показались, и задние тоже.
Но стоило олененку ощутить под ногами твердую опору, как рванулся он что было сил. Ударил копытами по льду, снегом прикрытому, и помчал прочь, не оглядываясь. А волк, не удержавшись на расходящихся под лапами осколках, рухнул в черную воду. Захотел выбраться, да не сумел. Положил морду на край льдины, лапами под водой перебирает, чтоб не утонуть. И думает, тоску свою лелея:
– Я же его спасти хотел. И спас. А он мне даже спасибо не сказал. Эй, Дед Мороз, ну что? Вот она Новогодняя ночь, вот оно мое желание. Да хотя, тебя же все равно нет.
А в это время на поляне, вокруг елки украшенной, звери хоровод водить начали. Белочки, зайчики, лисички и прочие зверьки дружно по кругу ходят, песни праздничные поют, Деда Мороза кличут, что бы он гирлянды на елочке зажег, да их зверей с Новым годом поздравил, да подарки подарил.
И вот, выходит из леса старичок, да только столько в этом старичке жизни чувствуется, энергии, что всяк позавидует. И чем ближе старичок к зверям подходит, тем яснее всем становится, что перед ними самый настоящий Дед Мороз. И шуба, и шапка, и борода, и даже мешок, все при нем. Замер Дед Мороз перед зверями, посчитал быстренько, не сошлось, но решил потом проверить. Всех Дед Мороз чует, кто хорошие дела делает, а тут вот кого-то не хватает.
Окинул Дед Мороз замерших зверей взглядом, видит, что звери ждут чего-то.
– Ну, чего замерли, как не живые? Не меня ли ждали вы и звали сейчас?
– Дедушка, – шепотом говорит один из зайчат. – Дедушка, елка.
– Ах! вот оно что! – улыбается Дед Мороз. – Как же там заклятие колдовское звучит? Раз, два… эх забыл, – сокрушается Дед Мороз, а сам в усы себе хихикает. – Звери лесные, может вы знаете? А ну-ка, дружно давайте-ка, помогайте. И раз! Два!..
Тут звери лесные слова Деда Мороза подхватили, и вся поляна хором продолжила:
– Три! Елочка гори!
Дед Мороз даже расхохотался от удовольствия. Ударил посохом о землю, подул паром на ёлочку наряженную, и засветилась она, заискрилась. Огонечки на ней заблестели, загорелись. Все гирлянды разноцветными фонариками вспыхнули.
Обрадовались звери. Лапками захлопали. Ура кричат да с Новым годом друг друга поздравляют.
А Дед Мороз зверей всех по очереди обходит. Каждого хвалит за дела его добрые, да подарочек каждому из мешка своего достает. Синички со снегирями ему на плечи уселись, с шубы его что-то выклевывают, да песни птичьи хлещи соловьев летних поют. Белки туда-сюда по Деду бегают. Под полы забираются, из-под ворота выскакивают. И каждая что грызть начинает.
Идет Дед мороз, почти что всех зверей одарил и похвалил. И остался перед ним лишь олененок, дрожит бедненький. Дед Мороз к нему опускается, шубой своей укрывает.
– Во как! Да ты же весь мокрый! – восклицает Дед Мороз. – Как так вышло? Расскажи-ка мне.
И олененок принялся рассказывать, как искал он травку сладкую снегом прикрытую, чтобы сюда, на поляну ее принести, как не заметил льда под копытами и как провалился в воду. Рассказал, как хищник серый съесть его хотел, да неумеха за горло не верно ухватился и сам под воду провалился, а он олененок живехонький от волка удрал, правда травку так и не собрал.
Ахнул тут Дед Мороз. Еще раз всех зверей пересчитал.
– А я-то думаю, кого не хватает, – сокрушается Дед Мороз. – Зверя мной ни разу не виданного. Поэтому-то и не понял сразу в ком не достаток у вас.
И обратился Дед Мороз ко всем зверям:
– Эй, звери лесные, а ну-ка, пойдемте скорее волка спасать!
– Волка спасать? – не поняли зверята. – Так он же всех нас переловить хочет, за чем нам его спасать?
– Да потому что этот волк сегодня доброе дело сделал, а олененок даже спасибо ему не сказал.
Послушались звери, пошли за олененком, дорогу указывающим. Нашли волка еле живого. Голова из воды торчит, вся инеем покрыта, от кочки снежной не отличить.
Повалили кабаны деревце тоненькое, подтолкнули его к морде волчьей. Белочка юркая по деревцу к волку подбежала и за нос его ущипнула. Да быстренько прочь унеслась. Открыл волк глаза, видит все звери лесные на него смотрят. И еще кто-то с ними стоит. Высокий, в красной шубе.
– Цепляйся-ка ты зверь мною до сели не ведомый зубами за край деревца, да держись крепче, – говорит Дедушка Мороз волку. – Сейчас тебя вытащим да знакомиться будем.
Вытащили звери волка, холодного, обессиленного. Дед Мороз его шубой своей укрыл, что бы тот согрелся.
– Ну что? – говорит Дедушка Мороз. – Загадывай желание, хищник лесной, в этом году заслужил.
А волк и не знает, что сказать, точнее знает, но не верит он еще глазам своим. Перед ним, как все звери и говорили, сам Дед Мороз стоит, да желание исполнить обещается.
– Ну? Будешь говорить? – поторапливает его Дедушка.
– Да. – тихо отзывается волк. – Хочу, чтобы у меня друзья были, что бы было мне с кем поболтать да мыслями поделиться.
Улыбнулся Дедушка Мороз, потрепал серого по высохшей шкуре. Обвел всю поляну взглядом и говорит.
– Так вот они, все твои друзья. Только дружить надо уметь. Зайчат за уши не таскать. Белок не гонять. Да оленей не обижать. А коли кому помощь твоя понадобится, так помогай. И тебе звери помогут. Ведь если бы ты олененка сегодня не спас, я бы так и не узнал, что есть в лесу зверь такой, как ты. А ты добро сделал и тебе добро вернулось. Видишь, как это работает.
Тут и олененок волка поблагодарил, спасибо ему сказал за помощь его.
Вернулись звери на поляну. Друг друга поздравлять продолжали. Хлопушки запустили. Волка в хоровод взяли. А волк идет по кругу песни ему неизвестные за зверями подпевает, на Деда Мороза посматривает, и чувствует своим носом, что разливается в воздухе, какой-то сказочный аромат, не много сладкий, бодрящий, звенящий в голове тысячей маленьких колокольчиков. И так волку хорошо и уютно стало, так обрадовался празднику Новогоднему, что понял, сбылось его пожелание. А если пожелание сбылось, то значит и Дед Мороз существует.
Вот так волк обзавелся друзьями и поверил в самый добрый праздник Новый год.