Вакуум

Мотивом написания этого очерка послужила необходимость осознания своего наполнения в тот момент, когда стрелка жизненного спидометра уже прочно легла за цифру пятьдесят и однозначно падать в левый сектор ни при каких обстоятельствах уже не будет, разве только в снах и воспоминаниях.

И это не ужас констатации зрелого возраста, по цифири здесь как раз таки ничего страшного нет. Это период мудрствования и «оформления» в жизненные правила и законы твоих же намеченных ранее смыслов.

Но речь пойдет о моменте, который можно отнести и к так называемой творческой «хандре», и нежелании устремить куда-то свои усилия, и к непониманию дальнейшего пути. Во всех перечисленных определениях присутствует оттенок некоторой пресыщенности, причем таковая не связана с каким-то материальным наполнением, или окончанием ассортимента развлечений, или иного испытания чувственных удовольствий.

Сие состояние мною определено как ВАКУУМ, который внезапно образовывается на, казалось бы, уже намеченном и реализуемом пути. Состояние такового душевного вакуума наступает, как определено путем самоанализа, так и в беседах с массой людей самодостаточных и не нуждающихся в посторонней душевной опеке, именно в период зрелости и, скорее всего, оно является некоей точкой «перевала» или «принятия решения», когда вроде бы основные вешки жизненных устремлений пройдены, а анналы знаний и навыков, необходимых для существования в этом мире, наполнены. Если конкретизировать, то этот временной жизненный момент наступает когда индивидуум не только полностью сформировался как профессионал, но уже покорил вершины этого самого профессионального успеха и повторение его (успеха) не вызывает желания. Так сказать, «я сделал это», то есть я уже состоятельность в этой плоскости доказал как себе, так и другим. Правда, если в процессе этого отрощено достаточно большое самолюбие, то можно повторять профессиональные успехи бесчетное количество раз, постоянно испытывая как удовлетворенность своей развитостью и самодостаточностью, так и упоение достигнутой профессиональной планкой.

Большинство людей моего окружения, включая и автора этих строк, как раз не циклятся на успехах профессиональных, хотя достигли немалого в избранной профессии. Хотя, может быть, юриспруденция не та область человеческого знания и ремесла, в которой совершенствование бесконечно. Так или иначе, по достижении высокого профессионального уровня, занятие этим ремеслом становится серой обыденностью и не «будоражит» как раньше чувства и разум не стимулирует. В виду этого многие, уйдя на заслуженный отдых, и отвлечась от упомянутого занятия, сразу впадают в сон разума, который иногда сводится к бесконечному отдыху или обрушивает в пучину бытового дня сурка. Сосредоточенность только на достижении и совершенствовании мастерства своей функции в обществе, каковую ты избрал в молодости, поступив в соответствующий образовательный эгрэгор, подходит далеко не всем. Хотя гораздо счастливее ( с их точки зрения) те, кто стандартно прошел все ступеньки от подготовительной группы детского сада до «заслуженного отдыха», и кто этот отдых считает именно апогеем своего существования, снисходительно поглядывая на других, все еще мучающихся на пути к этому заветному периоду.

Но речь идет не о стандарте, оставим стандарты стандартизированным же субъектам. Вопрос в ином. А именно в том, что хорошо исполняя свою профессиональную функцию, ты (это относится к субъектам, интересы которых не ограничиваются ролью функционала) тем не менее, не кольцевался только в ней. Ты интересовался многообразием мира вокруг тебя и изучал его. Путей изучения масса и определяется бесконечностью этого самого мира. Отдав должное время основной своей функции, каковая дает тебе средства для существования в этой среде, остальное свое время ты посвящаешь бескорыстно тому, за что не получаешь материальный эквивалент. И степень твоего усердия в этом изучении характеризуется словами «увлеченность», «хобби» и так далее. И, несмотря на серость профессиональных будней, мир не терял красок, так как за пределами обыденности, ждал другой красочный и ждущий тебя мир, доставляющий тебе именно духовное удовольствие и удовлетворение. Но вдруг в этом, твоем и только твоем мире происходит пресыщение, и тебе кажется, что и в этом пространстве уже достигнуты необходимые высоты, и оно уже не влечет, и не возбуждает. Если произвести хороший социальный опрос, то процент людей, которые соединили в своей профессиональной функции и добычу необходимого средства для существования и увлеченность ею – функцией, окажется на уровне погрешности. Так что смею утверждать, что подавляющее большинство, а проще говоря, все субъекты общества ищут либо удовольствий, либо иного (не профессионального) удовлетворения в сферах иных, нежели «паршивая, будничная работа» – определение Ф. Рассэла, будь то уикэндные застолья, собирание чего-то или творческие изыски. Но речь не об ассортименте внепрофессиональных занятий. Речь о моменте, когда сия ниша оказывается заполненной как у персонажа сообщества Муми Троллей, который собрал в свой гербарий все растения мира. Правда, насколько я помню, его выход из создавшейся критической ситуации был в собирании чего-то иного. Тот же, кто нашел свое миропонимание в творчестве, через которое познает себя и Мир, оказывается в более серьезной ситуации, когда его мучительно свербит мысль о поиске еще не охваченного им сюжета или вообще направления. «Нам не хватает тем, не нарушай покой, эта ночь слишком темна…» (В.Цой). Конечно, ведь слово печатное, положенное на бумагу или сохраненное в цифровом файле, может быть употреблено в различных областях. Весь ассортимент его применения в настоящее время, когда распространение слова перестало быть привилегией закрытой корпорации, к услугам индивидуума. Хотя, конечно, в реалиях современной России, многие печалятся невозможностью, а скорее всего страхом ответственности за то или иное слово, выпущенное в мир. Но ведь именно запрет на определенное слово и есть стимул, о котором даже не помышляют в среде отсутствия запретов. И вакуум исчерпанности порою просто вытоптанная поляна «разрешенности». Ощущая вакуум, скорее всего индивидуум ощущает границы светового пятна поляны, которую он прошел во всех направлениях, не понимая или хуже того, боясь, перейти границу светотеней…