Хоббит и Гэндальф

Гэндальф только посмеялся над другом, по-доброму, по Гэндальфски.

– Ох уж эти хоббиты, – сказал он сам себе. – Всегда нужен волшебник, чтобы удивить их. Сами даже шага не сделают со двора, раньше восьми утра.

Так они ехали и радовались хорошей погоде, цветущим лугам, колосящимся золотой пшеницей полям, овсяным зарослям, медовому запаху, который по всей округе разносили труженицы пчелы, плеску воды, который раздавался из прудов и речушек, в которых резвилась рыба.

– Цветущий край! – восхищался Гэндальф. – Сколько раз здесь не бываю, не устаю поражаться. Какой вокруг мир и благоденствие.

– Да, хоббиты народ трудолюбивый, хотя на первый взгляд тихий и незаметный, – соглашался с ним Бильбо. – Умеют работать, умеют веселиться. Потому и небо к нам благосклонно.

– Людям есть чему у вас поучиться, – говорил Гэндальф. – Никто, так как хоббиты не может бороться с низменными страстями. Наверно в будущем это сыграет очень неплохую службу всем.

– Ты так думаешь?

– Я просто уверен в этом. Наше с тобой путешествие уже доказывает мою мысль. Что-то мне подсказывает, что ваш народец сыграет очень важную роль в великих событиях, которые потрясут Средиземье в будущем.

– Ой, – махнул рукой Бильбо, – пусть уж лучше никакие события ничего не потрясают, и мы, хоббиты как-нибудь обойдемся без этой самой важной роли. Для этого есть герои, рыцари, короли и волшебники. А мы слишком малы для важных ролей. Как говорится: волшебникам волшебное, рыцарям рыцарево, а хоббитам хоббитово.

Но Гэндальф явно не был согласен со своим спутником.

– Ничего, – сказал он, – настанет день, когда и вам не удастся отсидеться за стеной своего благополучия. Жизнь сама вырвет вас из кресел и чистых и уютных нор и кинет в круговерть жизни. Еще никто этого не миновал.

– Посмотрим, – сказал Бильбо, на ходу закуривая трубку. – Хотя может быть ты и прав. Если нашелся хотя бы один хоббит, который уже во второй раз покинул дом, где гарантия, что за ним никто не последует?

Так они ехали и беседовали. И им не было скучно. Денег у них с собой было достаточно, и поэтому останавливались они в лучших трактирах, ели добрую пищу, пили славное вино. Если бы это было вечно, ничего другого нельзя было бы и пожелать. Но ничего вечного, как известно, не бывает. Кончилась и благословенная Хоббитания. Булыжная мостовая сменилась бездорожьем, жизнь вокруг стала пустынной и необитаемой. Не сновали хоббиты, не выглядывали из-за деревьев гномы. Изредка попадались замки с высокими башнями, но наши друзья объезжали их стороной. Слишком зловещий и негостеприимный был у них вид. Затем перестали попадаться и они.

Хорошо, что хоть погода оставалась отменной. Солнце продолжало светить, птицы петь, реки текли, и в них все также сверкали серебром рыбные спинки. Походные мешки путешественников были набиты до отказа, но они все равно не лишали себя удовольствия лишний раз слезть с седла и размяться охотой на птиц или рыбалкой. Хоббиты лучшие охотники на птиц. При чем охотятся они не с помощью силков или луков, а путем кидания в них мелких камней или тяжелых буковых палок. Тут они мастера. Бильбо же в молодые годы был чемпионом города по сшибанию перепелов. Сноровки он не потерял и поэтому снабжал Гэндальфа свежей дичью. Тот же, в свою очередь, больше всего на свете уважал рыбную ловлю. Всегда носил при себе снасти.

– Главная трудность в этом деле, – говорил он хоббиту, – удержаться от колдовства. На рыбалке мы волшебники воспитываем силу воли.

– А я с удовольствием бы приворожил эту форель, которая никак не хочет попасть на мой крючок, – отвечал в таких случаях Бильбо.

В общем, путешествие их больше напоминало приятную увеселительную прогулку по местам былой славы.

– Мы уже достаточно далеко ушли от заселенных мест, – сказал вдруг однажды Бильбо. – А эльфов все не видно. Пора бы им уже и появиться.

– Что это ты вдруг захотел встретиться с эльфами? – удивился Гэндальф и беспокойно заерзал в седле. – Мне всегда казалось, что тебе больше по сердцу гномы.

– Гномы? – мистер Бэггинс задумался. – Гномы неплохие ребята. И товарищи верные. Можно даже сказать, надежные. Сколько соли вместе съедено было. Балин, так вообще мой лучший друг, после тебя, конечно же. Да вот только… – Бильбо запнулся.

– Что только?

– Только они немного… – Бильбо опять запнулся. – Скучноваты, что ли? Все разговоры только о золоте, алмазах и бриллиантах. Скучно.

– Ага, – Гэндальф почесал бороду, – оказывается, гномы вовсе не так схожи с хоббитами, как я полагал. Забавно. Так значит, тебе хочется встретиться с эльфами?

– А вот почему-то хочется, – пожал плечами хоббит. – Признаюсь честно, что из всех, кого мы встретили в прошлый раз, эльфы приглянулись мне больше всего. Сам не знаю, почему. Может быть потому что я слишком долго прожил рядом с ними?

– Возможно, – задумчиво сказал Гэндальф.

– Но то сожительство было не очень приятным, – продолжал Бильбо. – Все время приходилось прятаться. А когда прячешься, то не до приятной поучительной беседы. Правда на обратном пути я немного погостил у короля лесных эльфов, но и тогда как следует, не насладился их обществом. Слишком была сильной тоска по дому, все время рвался туда. Так что…

– Опять ты меня удивил! – воскликнул Гэндальф. – Сколько тебя знаю, а вот теперь ты еще и на эльфах помешался.

– Ох, сударь, ваша правда! – согласился Бильбо. – Наверно так и есть. Ведь все эти годы, если признаться откровенно, положа руку на сердце, меня так и тянуло уйти из дома к эльфам. Просто раздирало. Одна половинка рвалась в лес, к эльфам, другая так же сильно и упорно оставалась дома. Думаешь, это просто, Гэндальф?

Волшебник незаметно усмехнулся в бороду и ничего не ответил. Только в глазах у него сверкнули хитрые звездочки.

До вечера Бильбо только и говорил, что об эльфах. Выспрашивал об их жизни у Гэндальфа и сам пытался вспомнить что-нибудь из их истории. В конце концов, он так надоел волшебнику, что тот просто устал отвечать на его бесчисленные вопросы.

– Слушай, спроси у них самих, что ты хочешь узнать! – наконец не выдержал он.

– Как же я спрошу у них, если их нет? – удивился Бильбо. – Я никого не вижу.

И как только он это сказал, все пространство вокруг вдруг огласилось пронзительным, похожим на звон хрустальных кубков, смехом. В полумраке наступающего вечера вдруг зажглись яркие огни смоляных факелов, и эльфы появились неизвестно откуда.

– Если ты что-то не видишь, – смеялись они над хоббитом, – то это не значит, что этого нет!

Бильбо только рот открыл от удивления. Уж на что он был мастер прятаться, но даже он был потрясен тем, что эльфы все это время были так близко от них, а он даже ничего не заметил и не почувствовал. Он встретил насмешливый взгляд Гэндальфа и смутился.

А эльфы нарядной пестрой толпой уже окружили их плотным кольцом и приветствовали радостными улыбками и песнями. Играли лютни, им нежно подпевали виолы, и еще прекрасней были голоса эльфов. Звонкие и певучие, они ласкали слух, заставляли дрожать в сладком томлении сердце, и требовали широко открыться глазам. К тому же было на что посмотреть. Эльфы! Какие они все были прекрасные, просто не описать словами. Словно сами звезды спустились с неба и превратились в эти удивительные существа. Бильбо почувствовал, как рот его сам собой разъехался до ушей. И даже колкие шутки по поводу того, что мир перевернулся, раз хоббит Бильбо уже во второй раз отправился путешествовать по свету вместе с волшебником Гэндальфом, которому явно мал его конь, не согнали ее обратно. А эльфы плясали вокруг, смеялись заливисто как колокольчики и заглядывали своими чистыми васильковыми глазами им в глаза и подмигивали хитро и озорно, словно они что-то знали. Гэндальф в отличии от хоббита был явно не очень доволен их присутствием. Зато мистер Бэггинс относился ко всему этому явно по другому. Во всяком случае, он низко поклонился, затем напряг свою память и сказал по эльфийски:

– Приветствую вас, о прекрасный народ!

Шутки и колкости тут же прекратились. Эльфы так и ахнули, а Гэндальф впервые вдруг самодовольно улыбнулся, словно это он выучил своего друга древнему языку.

Эльфы немного помолчали, затем вперед вышел самый высокий и красивый эльф в золотом одеянии и с длинными спадающими до плеч золотыми волосами, которые переливались яркими звездочками, как переливается каплями росы утренняя трава под солнечными лучами, и тоже поклонился:

– И мы, странствующие эльфы тоже приветствуем вас, хоббит Бильбо и Гэндальф Серый. Мы будем счастливы разделить с вами эту ночь. Если вы конечно не против?

Гэндальф хотел было что-то сказать, но Бильбо опередил его.

– Конечно мы не против! – закричал он, подпрыгивая от восторга. – Даже наоборот, я уже давно жду встречи с вами.

Волшебник опять ничего не сказал, только низко опустил голову.

– А что же ты молчишь, почтеннейший Гэндальф? – обратился к нему золотоволосый эльф.

– Разве Гэндальф Серый отказывал кому-либо в гостеприимстве, Зелендил? – вопросом на вопрос ответил маг. – К тому же и вы, и мы находимся под открытыми небом, а земля для всех одна, и все, что на ней находится одинаково приятно для всех. Так что это еще вопрос, кто кого может приютить?

Эльфы только засмеялись в ответ. Золотоволосый, которого Гэндальф назвал Зелендилом, улыбнулся и махнул рукой. Тут же остальные эльфы закружились в хороводе, в небо разноцветным шелком взлетели верхушки шатров, на земле словно грибы выросли раскладные длинные столы с низенькими ножками, рядом с ними надулись пышные подушки для сидения, а на них задымились горячие кушанья и вспенились сладкие хмельные напитки. Запылали костры. В мгновении ока вокруг образовался небольшой лагерь странствующих эльфов.

Бильбо много раз слышал про странствующих эльфов. Теперь он, сгорая от любопытства, вертел головой, смотрел, спрашивал и слушал. И даже не заметил, как оказался в самой гуще эльфов и далеко от Гэндальфа. Волшебник хотел, было последовать за ним, но тут Зелендил пригласил его в свой шатер для беседы:

– С каких это пор ты, Зелендил, стал таким любителем поговорить? – удивился Гэндальф.

– Какой ты сегодня нелюбезный, Гэндальф! – воскликнул Зелендил. – Пятьдесят лет назад, когда мы встречались с тобой в последний раз, ты был куда более приветливым. Может быть, мы мешаем тебе и твоему спутнику предаваться своим заботам? Так мы и так достаточно долго не показывались вам на глаза, чтобы не помешать, и появились только когда твой хоббит пожелал нас увидеть. Я решил не отказывать ему в нашем обществе. Ты же знаешь, что мы хорошо относимся к тем, кто хорошо относится к нам.

Золотоволосый эльф выглядел таким искренне обиженным, что Гэндальф почувствовал что-то похожее на угрызение совести, он постарался прогнать сомнения, которые всякий раз охватывали его, как он встречал странствующих эльфов.

– Прости, Зелендил, я наверно просто очень устал, – сказал он. – Мой хоббит действительно слишком утомил меня расспросами о вас, и когда я вас увидел, мне показалось, что вы хотите от меня чего-то важного, как и в прошлый раз. А я сейчас как раз очень занят.

– А вот ты и не угадал! – рассмеялся Зелендил. – Вовсе у нас к тебе нет никакого дела! Так что не пугайся. Отвлекать от важных магических твоих занятий я тебя не буду. Я просто хотел тебе предложить сыграть со мной в одну восточную игру, которую мне подарили десять лет назад. Я знаю, как ты любишь подобные головоломные хитрости, и давно уже хочу тебя ею порадовать.

– Уж не о Битве ли Двух Королев ведешь ли ты речь?

Зелендил всплеснул руками:

– Так ты уже ее знаешь? Какое разочарование!

– Да. Саруман подарил мне ее сорок лет назад. Но, ты прав, лучше этой игры я не знаю.

– И клянусь Силльмарилом, тебе меня не обыграть.

Гэндальф хмыкнул, и Зелендил увлек его к себе в шатер. Пустив перед собой волшебника, он на мгновение припустил за ним полог и оглянулся. Увидел эльфа в голубом камзоле с серебристыми манжетами и воротником и кивнул ему. Затем он вошел в шатер за Гэндальфом. А серебристый эльф побежал в направлении Бильбо, догнал его и схватил за рукав:

– Как тебе все это нравится? – с ходу спросил он хоббита.

– Просто ужасно нравится! – совершенно искренне ответил Бильбо.

Тут же в руке эльфа оказался кубок, наполненный шипучим вином. Он всучил его хоббиту и хитро улыбнулся:

– Тогда надо отпраздновать нашу встречу!

– Согласен, – сказал Бильбо, – такую встречу грех не отметить хорошим ужином.

Эльфы вокруг одобрительно засмеялись и все оказались за столами. Тут же полились в кубки напитки, зазвучали застольные песни. И Бильбо сам не понял, как оказался в центре веселой пирушки. Радринор, так звали эльфа с серебристыми манжетами, только и делал, что подливал ему вина, и заставлял выпивать кубок за кубком. А сам все заглядывал ему в глаза своими лучистыми глазами, словно хотел проникнуть в душу. Наконец он спросил:

– А что это тебя вдруг опять понесло в дорогу, любезный Бильбо?

Хоббиты хоть и был достаточно пьян, а все-таки насторожился. Что-то в голосе эльфа показалось ему странным. Уж очень настойчиво и вкрадчиво звучал вопрос.

– Мы с Гэндальфом решили навестить Элронда, – ответил он. Решил наш мистер Бэггинс немного увести разговор в сторону. К тому же ему уже так давно хотелось об этом поговорить, что он не выдержал. К тому же, перед ним ведь были не почтенные и милые сердцу хоббиты, а эльфы, к тому же странствующие эльфы, которым до него никакого дела не было. Бильбо выпил остатки вина и открыл рот. И тут его понесло. – Видишь ли, я начал писать книгу.

– Книгу? – ахнул Радринор. – Что ты говоришь? А нельзя ли подробнее?

– Да-да, книгу, о моих приключениях во время Путешествия и моем участии в Битве Пяти Армий.

– Здорово! – восхитился Радринор и снова наполнил кубок хоббита.

Но Бильбо заметил, что его явно хотят неизвестно зачем опоить и отодвинул кубок в сторону, взяв вместо него в руку сладкий каравай обсыпанный пудрой из цветочного нектара.

– А еще я начал писать стихи на исторические сюжеты и про эльфов тоже.

– И много ты уже написал?

– Порядочно. Целых две строки. Хотел, было уже продолжить, но тут Гэндальф со своим глазом дракона ко мне прикатил и потащил в эти проклятые Горелые горы. Тут уж конечно надо поторапливаться, иначе проклятая драконша нас опередит, и беды потом не оберешься. А я…

И тут по внезапно окаменевшему лицу эльфа Бильбо вдруг понял, что наговорил чего-то лишнего.

– Что это я? – спросил он. – Куда меня понесло? Какие такие драконы? Ах, да! Это я про сюжет моей книги. Конечно. Смог ведь великий был дракон.

– Смог был дракон, – Радринор так и вцепился в хоббита, – а ты сказал драконша.

– Это я перепутал. Вино у вас сильно мозги туманит. Что дракон, что драконша! Какая разница?

– Никакой, – согласился эльф.

– Вот и я говорю никакой! – обрадовался Бильбо.

– А что ты говорил про глаз дракона?

– Глаз дракона? – Бильбо недоуменно посмотрел на Радринора. – Какой такой глаз дракона?

И столько наивности и удивления было в его взгляде, что эльф готов был уже отстать от него и так на всякий случай сказал:

– Ты сказал, что вам с Гэндальфом нужен глаз дракона.

– Это не мне нужен, это Гэндальфу нужен! – торопливо выговорил Бильбо и прикусил язык, поняв, что он окончательно проговорился. – У него и спрашивайте.

После чего он не нашел ничего лучшего, как упасть под стол, сделав вид, что эльфийское вино окончательно его добило. Впрочем так оно и было. Через минуту наш мистер Бэггинс уже спал мертвым сном.

Утром, когда Гэндальф нашел его в таком виде, то никак не мог разбудить друга, потом махнул на него рукой, сел рядом и задумался.

О чем думают волшебники? Этого сказать не может никто. Но только в этот раз Гэндальф погрузился в воспоминания. Он вспоминал, что было с ним совсем недавно…

… В синем небе. Средиземья плавают белые облака. Ничего особенного в них нет. Облака они и есть облака. Но только не те, что висят над вершинами Голубых гор. Висят десятилетиями и даже веками и не двигаются с места. Застыли седой вечностью. И только гигантские орлы осмеливаются долететь до них. От облаков веет холодом, словно от заснеженных сугробов. Да и. сами они больше напоминают гигантские сугробы, которые по какой-то неведомой причине не падают с неба на землю. Самое большое облако висит над горой Ослепительной. Она называется так потому, что от самого подножия и ДО острой вершины покрыта кристаллами льда. И этот лед так ярко сверкает в лучах солнца, что смотреть на гору незащищенным глазом так же невозможно, как и на солнце. Вот над этой самой высокой вершиной Голубых гор и висит то облако.

Среди белоснежных клубов облака в нежной дымке стоит мраморный дворец. Даже не дворец, а скорее беседка с колоннами. Но очень красивая. И тут же стоят семь мраморных кресел. На одном из них в тот памятный день сидел знаменитый на все Средиземье маг. Длинный серый плащ ниспадал с его плеч на мраморный пол. Длинная седая борода сверкала серебром. Глаза мага спрятались под густыми бровями. Так бывает всегда, когда волшебник глубоко задумается.

Вдруг в воздухе послышался звук хлопанья могучих крыльев. Старик поднял голову и увидел гигантского орла. На спине величественной птицы сидел еще один седовласый волшебник. Он спрыгнул со спины орла прямо в облако и пошел, словно по снегу. Поднялся в беседку и сел в кресло. Поерзал «в нем немного и покосился на соседа.

– Ты уже здесь, Гэндальф Серый? – обрадовано спросил он.

– Да, Радагаст, Повелитель зверей, птиц и растений, я уже здесь, – ответил. Гэндальф. – Благодарю тебя за твоих орлов.

– Это хорошо, что ты здесь, – ответил Радагаст. Значит, Совет пройдет без задержки.

И опять захлопали орлиные крылья. Через минуту самое высокое кресло занял еще один маг – в белоснежном плаще и с белым посохом. Гэндальф и Радагаст поклонились ему:

– Приветствуем тебя, Саруман Белый, глава Совета Светлых и Мудрых.

– Кого еще ждем? – поклонившись в ответ, спросил Саруман. Он был несколько раздражен. Видимо, полет на спине орла пришелся ему не по душе.

– Элронд из Эльфорта сейчас будет здесь, – ответил Радагаст, указывая на маленькую точку вдали, которая стремительно росла, обретая силуэт орла и сидящей на нем величественной фигуры. Вскоре Элронд присоединился к Гэндальфу, Саруману и Радагасту.

– Светлые маги здесь, – сделал заключение Саруман. – Элронд тоже. Осталось дождаться Владык Лориэна Мудрых эльфов. Кто еще будет на сегодняшнем Совете?

– Сирдан, – тихо сказал Гэндальф.

И как только он это сказал, раздался тихий звон, словно где-то стукнулись два хрустальных бокала, затем на несколько мгновений все вокруг подернулось золотой дымкой, за которой ничего нельзя было рассмотреть, и, когда дымка рассеялась, маги увидели, что в трех пустующих креслах появились еще три гостя.

Это были эльфы. И не просто эльфы, а Мудрые эльфы. Властители Лориэна Селеборн и его царственная супруга Галадриэль, а также самый древний эльф, чьи глаза видели сотворение Средиземья, Повелитель Морского и Небесного просторов Сирдан.

Как же они были прекрасны! Особенно Галадриэль, золотые волосы которой ниспадают прямо до пола, и сверкают миллионами звезд. Селеборн не менее прекрасен. Волосы у него до плеч и отливают чистейшим серебром, а глаза, как и у Галадриэль, полны доброты и мудрости. А уж Сирдан и вовсе красив, как само море, как само небо, и так же многолик и вечно молод.

Эльфы поклонились всем присутствующим.

– Итак, Совет Мудрых можно начинать, – сказал маг Саруман Белый, со– стуком опуская посох на мраморный пол. – Что ты собираешься нам сказать, Гэндальф Серый?

Гэндальф медленно поднял голову:

– Мне почти нечего сообщить Светлейшим магам и Мудрым эльфам, так как сам знаю очень немного. К тому же у меня больше догадок, чем знаний.

– Все равно говори, – потребовал Саруман. – Ты же вызвал нас на Совет.

– Хорошо, я скажу, – согласился Гэндальф. Для этого я и потребовал скорее созвать Малый Совет. Слушайте меня, Светлые маги и Мудрые эльфы. Совсем недавно мы с вами и другими Светлыми и Мудрыми изгнали из Дул-Гулдур, что на юге Черного леса, Повелителя Зла, темного демона Некроманта. Это была великая победа. И в то же время поражение. Потому что мы всего лишь прогнали Врага, а не уничтожили его. Он скрылся в Мордоре, – и сила его почему-то с этого момента начала стремительно расти. Теперь он, как и когда-то раньше, называет себя Сауроном Великим. Словно опять \'вернулась Вторая Эпоха седой древности. Отчего бы это? Я нахожу лишь один ответ.

– Какой? – спросил Саруман.

Гэндальф сказал только одно слово:

– Кольцо.

Маги и эльфы были поражены.

– Проклятие Исилдура? – хором воскликнули они, подавшись вперед.

– Да, – ответил Гэндальф. – Кольцо Всевластья. Оно вернулось в Средиземье.

– Этого не может быть! – воскликнул Саруман.

От волнения он вертел свой посох, забыв, что это слишком легкомысленное занятие для мага такого ранга. – Не может быть.

– И ты нашел его? – спросил у Гэндальфа Элронд. – Ты знаешь, где Кольцо, которое принесет неисчислимые несчастья и страдания жителям Средиземья?

– Да.

– Где Оно? – вскочил с места Саруман. – Говори! Может быть, это все-таки твои досужие домыслы? Говори, Гэндальф Серый.

– Может быть, и домыслы. Я же сказал, что у меня больше догадок, чем доказательств. А насчет того, где Оно, то, думаю, Совет Мудрых согласится со мной, я не должен этого говорить, – спокойно ответил Гэндальф. – Достаточно мне одному нести груз такого знания. И скажу вам, что это тяжкая ноша.

– Да, да, конечно, – замахал руками Саруман, возвращаясь на свое место. – Никто не должен знать, где Оно. Так же как никто из нас не может быть его Хранителем. Ибо известно, что рука Хранителя не сможет подняться против Кольца.

– Одно вы должны знать, – продолжал Гэндальф, – Кольцо в Средиземье. Оно вышло из-под воды, где было утрачено, вышло из-под земли, где, хранилось последние столетия, и теперь у него новый Хранитель.

Все долго молчали, обдумывая услышанное. Наконец Элронд сказал:

– Если ты знаешь, где Кольцо, ты должен его уничтожить.

– Никто, кроме Властелина Колец, не знает, как можно уничтожить Кольцо Всевластья, – ответил Гэндальф. – И тебе известно это, Элронд.

И тут заговорила Галадриэль:

– Не только Черный Властелин был владельцем этого секрета. В древности его знал Келебримбер создатель эльфийских колец. Он нашел свой способ уничтожения Кольца. Но тайна была так велика, что он пришел к Нольдору и попросил спрятать ее в творениях Феанора.

– Ты имеешь в виду священные Арнорские палантиры? – с величайшим волнением спросил Владычицу Лориэна Саруман. – Продолжай, прекрасная Галадриэль, продолжай. Мы все тебя внимательно слушаем. Значит, тайну Кольца хранят палантиры.

– Да. Волшебные камни. Их было семь. Три из них сгинули, их больше нет.

– Откуда ты знаешь? – удивился Элронд.

– Ты забыл, что у моей Галадриэль есть всевидящее и всезнающее\' Зеркало, – ответил на это с улыбкой Селеборн.

– Ах, если бы оно показывало все, что можно пожелать! – вздохнул с грустной улыбкой на устах Сирдан. – Как было бы все просто. Увы, оно само выбирает, кому и что показывать.

– Оно показало мне, что трех палантиров больше нет, – подтвердила Галадриэль. – Один палантир был поглощен пучиной вод, другой забрала земля, а третий стал Повелителем Воздуха. Правда, был еще один палантир, но он спрятан во мраке, и трудно сказать, существует он или нет. Но три палантира все еще существуют. Только три. И они далеко друг от друга.

– И где они?

– Зеркало показало только один из них, тот самый, что стал сердцем рода драконов, после того как они похитили его из Минас-Итиля.

– Око Дракона! – воскликнул Гэндальф. – Итильский палантир! Значит, моя догадка была верна?

– Да, – согласилась Галадриэль. – Око Дракона. Мы, Мудрые эльфы зовем его так. Кто-то, не обладая светом знания и сладостью мудрости, зовет его просто глазом дракона. Глаз дракона, который все видит и все знает. И к нему уже тянутся руки Врага, который тоже хочет все видеть и знать. Тянутся давно, и все не могут дотянуться. Слуги его не в силах овладеть палантиром, который ушел к драконам. Но совсем недавно Зеркало шепнуло мне, что Саурон придумал что-то новое. Он хочет послать за ним того, кому палантир принадлежит по праву.

– Дракона? – в один голос спросили Элронд и Саруман.

– Дракона, – усмехнулся Гэндальф. – Вытащит из лап смерти Смога? А если не сможет, придумает еще что-нибудь?

– Но ведь драконов больше нет, – удивился Элронд.

– Пока нет! – Гэндальф встал и в волнении прошелся взад и вперед, и, хотя так не полагалось делать на Совете Мудрых, ему никто не сделал замечания.

Маг выглядел очень встревоженным, и эту тревогу он передал остальным.