Хоббит и Гэндальф

Глава пятая ГНОМЫ-ШЛЕМОЛОМЫ И КАМЕННЫЕ ТРОЛЛИ

Когда хоббит проснулся, был ясный солнечный день, от эльфов не осталось и следа, лишь рядом на седле своего коня сидел Гэндальф и сурово смотрел на Бильбо.

– Ох, и хмельное вино у странствующих эльфов! – сказал Бильбо, поднимая голову и честными ясными глазами глядя на волшебника.

Гэндальф хмыкнул.

– А почему ты так смотришь на меня? – беспокойным голосом спросил Бильбо.

– О чем ты вчера так рьяно рассказывал эльфам? – строго перебил хоббита волшебника.

– Да я уж и не помню. Все в голове перемешалось.

– А ты размешай.

– Да ничего я не рассказывал эльфам. Сказал, что идем к Элронду. А разве это не так? Чего скрывать?

– Ты не только об этом говорил. Почему странствующие эльфы вдруг сорвались с места и скрылись?

– А я почем знаю? Это же эльфы! Кто их разберет?

Гэндальф внимательно посмотрел на Бильбо и покачал головой:

– Они узнали для себя что-то важное, потому и скрылись. Что ты им еще сказал?

– Да ничего, сударь! Абсолютно ничего. Ах, да! Вспомнил. Я им про свою книгу рассказывал и даже стихи читал. Неплохие стихи, скажу честно.

И вдруг Бильбо смутился. Острый взгляд Гэндальфа тут же проник ему в душу:

– Ты им еще что-то рассказал?

– Право не помню, сударь. Кажется, я действительно сболтнул что-то лишнее.

– Что именно?

– Помнится мне, упомянул я что-то про глаз дракона… Этот Радринор такой хитрец. Он так пристально глядел на меня, словно спросить что-то хотел, да не решался, и все норовил мне кубок наполнить. И все выспрашивал, выспрашивал. И вопросы у него были туманные и непонятные.

– Я так и знал! – хлопнул себя по лбу Гэндальф. – Все никак не мог понять, что это Зелендилу вдруг играть захотелось. Он ведь всегда дрянной игрок был. И проигрывать не умеет. Вчера же играл и спокойно проигрывал. И даже улыбался. Ох, не нравится мне все это. Видимо у эльфов тут тоже свой интерес есть. Как бы не перешли они нам дорогу. – И тут Гэндальф накинулся на Бильбо, который, кряхтя и постанывая, отправился к ручью умываться. – А ты что же это, почтеннейший мистер, язык развязал?

– Ох, сударь, ругайте меня, виноват, каюсь! – махнул рукой Бильбо. – Но я же не совсем и виноват. Эти эльфы такие хитрецы. Кому хочешь, язык развяжут. И вино у них такое болтливое, само за язык тянет.

– Обвели они нас! – Волшебник плюнул. – И поделом. Надо отправляться дальше. Эльфы, что ветер, за ними не угнаться. У нас свой путь.

– И то верно, – согласился Бильбо, вытаскивая лицо из ледяной воды ручья и выплевывая воду. – Ох, хорошо! У них своя дорога, на то они и странствующие эльфы, у нас своя. Один раз пересеклись наши пути-дорожки, в другой не встретятся. Что беспокоиться? Сколько сокрушайся, сколько не жалей, а все одно, вчерашний день не вернуть, высказанное слово обратно в уста не вложишь. А если исправить ничего нельзя, что толку плакать или ругаться?

Гэндальф ничего не ответил, только плечами пожал. Да и что он мог сказать? Так молча и пошел седлать своего коня.

И они продолжили свое путешествие дальше. Уже к вечеру Гэндальф перестал сердиться на Бильбо, да и что сердиться на хоббита за то, что он такой, какой есть. А еще через три дня они и вовсе позабыли о непонятной встрече со странствующими эльфами, потому что воздух вокруг был наполнен птичьим пением, солнышко светило ярко и ласково, путь был безопасен и приятен, дичь в кустах имелась, рыба в реке ловилась. Что еще нужно для приятного путешествия?

Разве что интересные спутники?

С этим дело тоже не встало. В тот же полдень они встретили компанию из семи гномов, которые выехали из-за одного из холмов на великолепных пони и нос к носу столкнулись с нашими друзьями.

– Кого я вижу! – воскликнул гном, который ехал первым. Он был с короткой бородой, что указывало на его достаточно юный для гномов возраст. В то же время богатая одежда, бархатные куртка и капюшон, сапоги из оленьей кожи и масса всевозможнейших золотых украшений и добрый эльфийский меч с широким лезвием на толстом поясном ремне, указывали на высокое положение гнома. – Уж не сам ли Гэндальф Серый едет по нашим краях?

– Вот тебе раз! – удивился Бильбо. – Я был уверен, что мы еще не покинули пределы Хоббитании. А оказывается это уже земля гномов. Интересно.

– И хоббит Бильбо с тобой! – еще более удивленно воскликнул знатный молодой гном и тут же почтительно скинул на плечи капюшон и почтительно снял колпак. – К вашим услугам!

– И я ваш слуга, – поклонился Бильбо.

– К вашим услугам, – ответил Гэндальф, покачивая головой и внимательно рассматривая гномов. – К вашим услугам, дорогой Трэйн. Трэйн Армобаг.

– Да это я. А это мои друзья.

И Трэйн кивнул за спину. Гномы уже спешились и вежливо кланялись, смешно покачивая бородами. Все они были хорошо вооружены. Словно это были вовсе и не гномы, которых жители Средиземья больше привыкли видеть с кирками да лопатами, а морские разбойники с севера. Гэндальф окинул их всех взором и покачал головой:

– Куда же это ты, Трэйн Армобаг направляешься со своим отрядом, в котором я не вижу ни одного мастера рудокопа, а все только воины. Ты Брадомир? – Один гном в рогатом шлеме и с огненно-рыжей бородой поклонился Гэндальфу. – Белоброд Корнеед, и ты здесь? – Теперь поклонился гном с белой как снег бородой. – И великие все воины, если не ошибаюсь? Гномы шлемоломы, а не копатели, те самые, что привыкли крепкие вражеские щиты раскалывать, а не твердую горную породу рубить. Куда же вы такой славной кампанией?

Только Бильбо заметил, как гневно сверкнули у Гэндальфа глаза. А может и гномы заметили, да только сделали вид, что не видят. Кто их знает?

– Мы едем туда же, куда и вы, на восток, – ответил Трэйн. – А кому, как не тебе известно, как опасен путь туда. Вот мы и вооружились. В Туманных горах много гоблинов.

– Ага, – сказал волшебник, – так вы держите путь в Дейл?

– Именно, – ответил гном. – К родственникам.

– Тогда нам не совсем по пути, – сказал Гэндальф, сделав вид, что сильно огорчен. – Потому что мы держим путь в Изенгард к Саруману. Так что день-два мы еще сможем наслаждаться вашим обществом, а потом наши пути разойдутся. К тому же нас приглашал Элронд. Мы погостим у него недельку в Последнем Домашнем Приюте. А вы наверняка торопитесь? Ведь не сегодня-завтра Турингландское ущелье завалит снегом, и путь к Дейлу будет закрыт. Не пойдете же вы под горой?

Кажется, такой ответ Гэндальфа сбил гномов с толку.

– А разве вы не сказали Зелендилу, что держите путь к Горелым горам? – спросил Трэйн и тут же прикусил язык, поняв, что по молодости наговорил лишнего. Впрочем, Гэндальф мог разговорить кого угодно, когда это ему было нужно.

– С каких это пор гномы стали ссылаться на эльфов? – в свою очередь искренне удивился Гэндальф. – Разве такое возможно?

– В наше время все возможно, – ответил Трэйн. – После Битвы Пяти Армий гномы уже так не чураются эльфов, а эльфы не исчезают при виде гномов. Мы действительно встретили недавно странствующих эльфов и от них узнали, что вы идете к Горелым горам. А так как мы гномы шлемоломы больше любим боевое искусство и ратные подвиги, мы и решили, что можем составить вам хорошую компанию. Мало кто откажется от такого эскорта. Не так ли?

– А вот тут ты ошибаешься! – оборвал внушительную речь гнома Гэндальф. – Мы не нуждаемся в чьей-либо компании. И поэтому каждый поедет своей дорогой.

Гномы нахмурились и стали о чем-то обиженно шептаться между собой.

Бильбо тоже был сбит с толку. Особенно его поразило, как Гэндальф был не очень учтив с гномами. Если не сказать, совсем не учтив. Что с волшебником случается крайне редко.

– А почему бы нам не поехать вместе с ними до конца? – спросил он тихо. – С таким отрядом это было бы безопаснее. Они бы были нам хорошей охраной.

– Зато и шуму будет больше! – воскликнул Гэндальф. – Знаю я воинственных гномов. Они будут вмешиваться в каждую заварушку и скорее задержат нас, чем кажут содействие. Обойдемся без них.

И тем не менее гномы поехали с ними. И ехали три дня. Что, кстати говоря, сильно порадовало Бильбо. Он был рад пообщаться с гномами, потому что хорошо их знал, а как известно, и гномы способны создать интересное общество. К тому же все они оказались хорошими певцами. При чем в отличии от эльфов пели песни веселые и задорные. Под стать хоббитам.

Только Гэндальф был недоволен и хмурился всю дорогу.

– Такое чувство, что все хотят знать все про наши дела, – ворчал он себе под нос, когда однажды они немного отстали от гномов шлемоломов.

– А может быть, мы неправильно делаем, что скрываемся ото всех? – поделился с ним своими мыслями Бильбо. – Может, нам следовало бы сколотить отряд, пригласить в него этих самых гномов, позвать эльфов и вместе отправиться за глазом дракона?

– Не вижу в этом смысла. Слишком щекотливое это дело, чтобы делать его такой толпой. К тому же Око Дракона очень опасная штука. Каждый может захотеть им овладеть. Начнется спор. Затем свара. Ведь в этой штуке столько могущества и колдовской силы, что мало кто может перед ней устоять. Оно принимает только одного добытчика. Если же к нему подойдут несколько, Око тут же посеет между ними вражду и раздор и погубит всех, одного за другим. А это может послужить на руку только Врагу. Вот почему я никого не взял в этот поход, кроме тебя. И даже двое – это много.

– Понимаю, – согласился Бильбо, – и все же мне кажется, что слишком ты все преувеличиваешь.

– Я преувеличиваю?

– Да.

– Вот тебе раз, – Гэндальф был поражен, – Бильбо Бэггинс стал рассуждать о делах, в которых он мало, что смыслит! Может быть, тогда ты и возглавишь нашу экспедицию?

– Нет уж, увольте, – замахал руками Бильбо. – Слишком скромная я особа, чтобы что-нибудь возглавлять. Я же говорил, что волшебникам должно оставаться волшебное, а хоббитам хоббитово. И с этим я и живу. Мой главный принцип.

– Хороший ответ, – сказал Гэндальф. – Значит, ты больше не настаиваешь, чтобы я взял с собой этих вояк?

– Не настаиваю, – вздохнул Бильбо.

И к вечеру третьего дня они покинули отряд Трэйна, и обиженные гномы, не оглядываясь, поехали своей дорогой, так и не дождавшись, что их пригласят сопровождать и охранять путешественников.

– Как бы нам не пожалеть, что мы отказались от их услуг, – грустно сказал гномам вслед Бильбо.

И пожалеть им об этом пришлось очень скоро. На той же неделе.

В один прекрасный вечер, когда даже комары и те не пытались напасть на двух путников, оказались наши друзья в лесу, в том самом, где Гэндальф так удачно поймал и обманул трех злобных великанов троллей Уильяма, Берта и Тома из злобного семейства Хаггинсов. Когда Бильбо узнал знакомые елки, на него вдруг нахлынули воспоминания, и он стал приставать к Гэндальфу.

– Послушай, а нельзя ли на них взглянуть? Неужели они все еще там стоят?

– Куда им деваться? – ответил на это волшебник. – Стоят, и будут стоять всегда. И нечего на них глядеть. Обыкновенные каменные истуканы.

– Я все же хотел бы убедиться, – не отставал Бильбо. – Сомнения меня берут. Очень часто во сне мне снилось, что они ожили и готовы разбежаться. Давай глянем. Иначе я себе просто покоя не найду.

В конце концов, Гэндальф даже рассердился.

– Вот ведь не зря говорят, упрям как хоббит, – стал он ругаться. – У нас нет времени разглядывать разные старые достопримечательности!

– Ага, – Бильбо в свою очередь обиделся на Гэндальфа, – а кто вчера три часа потратил на то чтобы поймать маленькую плотвичку? И это ты называешь ценить время? Я слова тогда не сказал!

Гэндальф был явно сконфужен:

– Ладно, будь по-твоему. Сходим и посмотрим.

Они спешились. Привязали коня и пони к елке, так, чтобы их не было видно с дороги, оставили поклажу и вошли в густые заросли ельника. Им пришлось немало проплутать, прежде чем они нашли в густом лесу три каменных изваяния, которые шесть лет назад были троллями. Гэндальф был очень недоволен, что они отклонились от маршрута. Да и Бильбо уже начал раскаиваться в своем упрямстве. Он хотел, было сдаться и попросить волшебника простить его и повернуть назад, как Гэндальф объявил:

– Вот и они. Я же тебе говорил, что никуда они не подевались. Все на месте. Можете пересчитать их, сударь. Раз, два и три. Ну, как вы, довольны, мистер Любитель Достопримечательностей?

Бильбо посмотрел на троллей и присел от страха. Вечер уже заметно затемнил небо, выкрасив его западную часть в темно-оранжевый цвет, и в этих отблесках тролли казались живыми. Качающиеся на ветру ветви деревьев бросали на них тени, которые бегали по статуям и тоже усиливали это впечатления.

– Что-то мне расхотелось на них смотреть, – пролепетал он, стуча зубами от страха. – Вдруг они оживут?

– Это маловероятно, – насмешливо сказал Гэндальф. – Такое может произойти только в одном случае.

– Это, в каком же?

– Точно уже и не помню. Надо подумать. – Волшебник усиленно стал что-то вспоминать. Сначала бормотал, потом ошарашено уставился на хоббита. – Если на них упадет закатная тень того, кто их подловил на рассвете, они оживут.

И в эту же секунду сквозь разлапистые ветки елок вдруг прорвался сюда на полянку последний солнечный луч, и длинная тень Гэндальфа упала на каменных троллей.

– Ой! – пискнул Бильбо. – Что мы наделали?

Солнце скрылось за горизонтом и сразу стало темно как в закрытом погребе.

– Бежим! – крикнул Гэндальф.

Но было уже поздно. Что-то за спиной затрещало, и Бильбо, прежде чем нырнуть под самую густую елку, увидел, как огромная лапа схватила Гэндальфа. Тот попытался, было отбиться от нее посохом, но уронил его на землю.

Три живых и здоровых тролля великанами возвышались над Гэндальфом и с удивлением его рассматривали.

– Что-то я не пойму, – сказал вдруг один из них. – Кто это такой?

Гэндальф попытался что-то ответить, но рот у него был зажат толстым волосатым пальцем тролля, который держал его в кулаке словно куклу.

– Где ты его поймал Том? – спросил один тролль.

– Он был здесь. Я его и схватил. Странный старик. И пахнет от него неприятно. Скажи ведь, Берт?

Берт стал оглядываться по сторонам.

– Но ведь мы поймали тринадцать гномов и одного полугнома. Как же он себя назвал? Билл, ты не помнишь?

– Вззхоббит.

– Точно, вззхоббит. И где же они? И кто это такой? Сдается мне, что это волшебник. Наверно он и спер у нас гномов. От него магией несет, как от волшебника.

– А я не люблю волшебников, – сказал Билл. – Они еще хуже баранины. Жесткие. Помнится, съели мы одного волшебника. У меня потом живот неделю болел.

– А где же гномы? Это наверно он их спрятал. А ну признавайся! – И Том сильно встряхнул Гэндальфа.

Если бы Гэндальф мог, он испепелил бы тролля взглядом за подобное с ним обращение. Но, к сожалению, он этого сделать не мог. Не такие простые существа эти тролли, чтобы сотворить с ними подобное.

– Давайте его свяжем, – сказал Берт, – и поищем остальных. Они наверно где-то здесь под елками.

Так они и сделали. Связали Гэндальфа веревками, заткнули ему рот грязным носовым платком и положили под елку. Сами же принялись искать гномов.

Тут Бильбо пришлось туго. Вот когда бы пригодились гномы шлемоломы. Тролли разожгли факелы, для чего сломали несколько деревьев и устроили большой обыск. Огонь им нужен был вовсе не для того, чтобы видеть (никто, так как тролли не видит в темноте), а для того, чтобы напугать тех, кого они ищут. И у хоббита сердце уходило в пятки, когда Том или Берт оказывались недалеко от него. Вот тут он сильно пожалел, что не взял с собой волшебное кольцо Горлума. Вернее он взял его не намеренно, а потому что просто забыл его в суматохе сборов. Слишком быстро и неожиданно вытащил его Гэндальф из дому. И хотя носовые платки, шляпу и трость он не забыл взять с собой, а вот с кольцом вышла престранная штукенция. Оно как нарочно прямо из головы вылетело. Словно его и не было. Когда мистер Бэггинс вспомнил про него, было уже поздно. Они были уже так далеко от Хоббитауна, что и сказать трудно, и Бильбо знал, что Гэндальф ни за что не согласится повернуть обратно даже ради волшебного кольца (а мы то с вам знаем это наверняка, потому что Гэндальф сделал все, что было в его силах, чтобы хоббит не вспомнил про Кольцо). Зная суровый и непреклонный нрав волшебника, Бильбо даже не заикнулся о нем. Теперь же он очень сожалел об этом. Как бы оно сейчас пригодилось! Но сделанного не воротишь. Пришлось мистеру Бэггинсу надеяться только на самого себя.

Тут конечно знаменитое хоббитовское умение прятаться сыграло Бильбо Бэггинсу великую службу. Его игру в прятки с троллями смело можно назвать настоящим искусством. Он так ловко прятался, так маскировался, так сдерживал дыхание, что раз Уильям смотрел на него в упор и не замечал, так схож был Бильбо в своем зеленом костюме и желтом жилете на большую незрелую еловую шишку. Несколько раз он менял место и каждый раз выдумывал что-то новенькое, чтобы его нельзя было заметить. Побывал и пеньком, который Том чуть было, не пнул ногой, но промахнулся, потому что Бильбо вовремя успел наклониться вбок. Верхом же его изобретательности, находчивости и смелости было, когда хоббит прикинулся пряжкой на башмаке Берта. Тролль ничего не заметил, а Бильбо пересек поляну. Он, конечно, мог бы сидеть и на одном месте в полной уверенности, что его никогда не найдут, но мистер Бэггинс не мог бросить на произвол судьбы своего друга, который оказался в сложной ситуации, да еще, можно сказать, по его вине. Сделав последний отчаянный маневр, Бильбо перекатился под елку, где лежал Гэндальф и облегченно вздохнул.

– А вот и я, сударь – прошептал он, вынимая из-за пояса кинжал и перерезая им веревку. – Должен сказать, что мы с вами попали в переделку.

– Добудь мне мой посох, – простонал волшебник, как только получил возможность говорить.

– Ты хочешь изжарить их белым лучом?

– Как бы не так. Пока буду возиться с одним, другие разорвут меня на части. Надо бежать. Вот что самое умное. Только вот куда мне бежать без посоха? Итак, плохо, что я его потерял.

– Я тебе его сейчас принесу.

И Бильбо колобком покатился в ту сторону, где Гэндальф выронил посох. Только он скрылся, как на поляну вернулись тролли. Злые, потому что никого не нашли и голодные, потому что потратили на поиски не один час. Гэндальф, который не успел распутать путы на ногах, замер. Губы его беззвучно шептали заклинания, которые снимали веревки. Но ему нужно было время, а его как раз не было. Тролли были уже у самой елки.

– Куда подевались гномы? – ворчал Берт. – Всю ночь их ищем, а все без толку. Я ведь очень хорошо помню, как мы ловили их и складывали в мешки. Теперь же ни мешков, ни гномов. И даже баранины нет. А так хочется жрать.

– Это все проделки волшебника, – согласился с ним Том. – Чует мое сердце, что это он их спрятал. Давайте его запытаем. И он нам все расскажет.

– Нет, – возразил Уильям, – на это у меня уже сил не хватит. Так есть хочется, что ни минуты больше не смогу терпеть.

Тролль просунул свою руку под елку и выволок оттуда Гэндальфа.

– Ба! Да он уже успел развязаться! – воскликнул он.

– А я ему сейчас раздавлю голову! – подхватил Том. – Чтобы она затрещала как орех. И выпью мозг.

– Это почему это ты выпьешь мозг? – вдруг возмутился Берт. – Такого уговора у нас не было. Всегда мозги доставались мне.

– А сейчас я первый вспомнил про мозги! – закричал Том. – Значит они мои. К тому же я его схватил.

Тут в разговор вмешался Уильям.

– Что вы за олухи? Забыли, кто здесь старший? Я. А раз так, то и выбирать мне.

И тролли стали спорить вокруг Гэндальфа, который лежал у их ног ни жив ни мертв. Он не пытался что-то предпринять. Посоха у него все еще не было, а читать заклинания было бессмысленно. Как только он произнесет первое слово, тролли тут же прикончат его.

Долго спорили тролли, и никак не могли договориться. В конце концов, Гэндальфу это надоело.

– Послушайте, – обратился он к ним. – Не лучше ли вам просто-напросто посчитаться, и выяснить с помощью счета, кому что?

– А ведь он верно говорит, – хлопнул себя по голове Уильям. – Давайте считаться!

И он стал произносить известную среди троллей считалку:

Раз два три четыре пять,

Вышел гоблин погулять,

Смелый Билл его поймал

И на части разорвал!

Выпало конечно ему. Что очень не понравилось остальным.

– Ты специально выбрал такую считалку, чтобы выпало тебе! – закричал Том. – Дайте, я посчитаю.

Вышел Томас из тумана,

Вынул ножик из кармана

Буду резать убивать

Буду всех вокруг съедать!

Теперь выпало Тому. Тут возмутился Берт.

– Вы оба жулики! – сказал он. – Теперь моя очередь. И он прочитал самую короткую считалку, которая сразу указала на него.

Берт нашел суму,

Значит мозг ему.

– Это когда это ты нашел суму? – воскликнули Том и Уильям.

– Так это так в считалке говорится, – стал оправдываться Берт. – Для рифмы.

– Черта с два, для рифмы! Это ты нам специально решил мозги запудрить.

И тролли снова стали спорить, кому что достанется от Гэндальфа. И хотя они смотрели на него все время и следили, чтобы он не удрал, они не заметили, как между башмаков Берта пролез посох и аккуратно лег рядом с Гэндальфом. Тот взял его в руки и прижал к себе. Незаметно для троллей он стал посохом распиливать веревки на ногах. Тролли спорили еще час, наконец, устали и решили, что когда расколют голову волшебника, то каждый сделает по глоточку. После этого они склонились над Гэндальфом, который приготовился к отчаянной борьбе и думал, в кого из троллей он ударит белым лучом.

Но тут из-за деревьев со свистом что-то пролетело и ударило Тома по уху. Это была короткая буковая дубинка Бильбо Бэггинса, которую он использовал на охоте на птиц.

– Кто это в меня кинул? – удивился Том и стал тереть пострадавшее ухо.

Уильям и Берт посмотрели на него и вдруг к удивлению для себя обратили внимание на сорочье гнездо, которое короной сидело на голове их приятеля. Этим украшением птицы наградили тролля в то время, когда он был каменным истуканом и стоял, совершенно не двигаясь. Но тролли и ведать не ведали, что целых шесть лет они были всего лишь навсего камнями, которых не опасаются даже глупые и трусливые птицы, и теперь очень удивились.

– Ну, ты и болван, Том, – сказал Берт. – Носить на голове сорочье гнездо! Какой позор на весь род троллей.