Коржики и Вредная девчонка

Глава первая. Вредная девчонка

Когда в нашем классе появилась Соня Кормушкина, Ванька меня предупредил:

– Ты с ней будь осторожен. Она очень вредная девчонка.

– А ты откуда знаешь? – удивился я. – Она же новенькая.

– Никакая она не новенькая. Она к нам из «А» класса перешла. И там от нее все натерпелись, а теперь радуются, что избавились. Мне тамошние пацаны рассказали.

И надо же так случиться, что Соня села прямо перед нами за парту, где и так уже сидела одна вредная девочка Дана Малеева. Новенькая сразу же показала свой вредный характер.

– Сонька! – обратился к ней Ванька. – Сколько время?

– Не скажу! – тут же отрезала Соня. – Сам должен знать!

И показала Ваньке язык. Дана одобрительно захихикала.

– Вот, видишь? – многозначительно покачал головой Ванька. – Я же говорил!

И он дернул Соню за косичку.

И тут же получил по голове учебником ботаники за пятый класс.

– Что там такое? – строго спросил Егор Васильевич наш учитель. – Кормушкина? Ты что это себе позволяешь? Пришла в новый класс и дерешься? Встань сейчас же!

Соня поднялась и тут же плаксивым голосом заявила:

– А этот мальчик меня за волосы дергает!

– Какой мальчик?

– Вот этот! – и Соня указала пальцем на Ваньку.

– Да-да! – тут же подтвердила Дана. – Я все видела. Он ее дергал! Прямо за волосы!

– Парандеев, встань! – велел Егор Васильевич. Ванька нехотя поднялся. – Это правда?

– Нет конечно! Они все выдумывают! Им оговорить человека ничего не стоит.

– Иди отвечать домашнее задание, – велел Егор Васильевич. – Посмотрим, какие у тебя знания в голове.

Ванька поплелся к доске и через некоторое время получил тройку. И та ему досталась чудом. Ира Егорова ему подсказала.

– Давай сюда свой дневник, – Егор Васильевич поставил в журнал оценку и повернулся к моему другу.

– Дневник? – На Ванькином лице появилось недоумение. – А у меня его нет.

– Как так нет?

– А вот так нет, – Ванька пожал плечами. – Я его кажется дома забыл.

На самом деле его дневник лежал на парте. И Ваньке просто лень было за ним идти. Тут Соня повернулась схватила этот самый дневник и подняла над головой.

– Ничего подобного! – объявила она. – Вот он! Я его нашла!

И Соня даже не поленилась отнести его Егору Васильевичу. Тот поставил Ваньке тройку и вручил дневник.

– Ты что же, друг, меня обмануть решил? – спросил он.

– Вовсе нет, – Ванька развел руками. – Это я от рассеянности.

– Ступай на место, рассеянный ты наш!

И Ванька вернулся на свое место. Думаете, он расстроился? Ничуть не бывало! Он даже за двойки не расстраивается. А тут какая-то жалкая тройка. Он о ней даже думать не стал. Все его мысли занимала Соня Кормушкина.

– Я же говорил! – Ванька внимательно рассматривал Сонин затылок. – Она еще и ябеда! Ябеда-корябеда, соленый огурец. На полу валяется.

Он вырвал из тетради листок и крупно на нем написал: «Сонька Кормушкина – ябеда и дура» и хотел прикрепить его к ее спине. Но булавки у него не оказалось, и он попытался всунуть листок в узел банта. Но тут девочка развернулась и выхватила листок.

– Отдай! – тихо крикнул Ванька.

– Фиг тебе! – Соня даже не стала глядеть в листок, а просто порвала его в мелкие клочки и бросила все эти бумажки Ваньке прямо в лицо.

Егор Васильевич терпеть не может, когда в его кабинете мусорят, и Ванька стал поспешно собирать бумажные обрывки и рассовывать их по карманам. Глаза его наполнились злостью.

– Ну ей это просто так не сойдет! – горячо прошептал он. – Я ей отомщу! Страшно отомщу!

– И что ты сделаешь? – шепотом спросил я.

– Надо подумать. Надо так ее проучить, чтобы вся вредность сошла.

Мне стало интересно, какую месть придумает мой друг.

– Надо что-то очень умное сделать. Чтобы она навеки запомнила, – бормотал Ванька. – Может жвачку ей в волосы засунуть? Пусть вытаскивает до вечера. А если хорошо прилипнет, то и постричься придется. Вот пусть и стрижется.

Тут Соня развернулась и посмотрела на Ваньку сквозь стекла очков. Она на него очень серьезно посмотрела. При этом ее рот что-то жевал.

– Чего уставилась? – грубо спросил Ванька.

Вместо ответа Соня плюнула в Ваньку чем-то розовым. И здоровый кусок жвачки оказался в Ванькиной голове. Соня тут же отвернулась и стала продолжать писать то, что на доске показывал Егор Васильевич. Дана опять одобрительно захихикала.

– Ай! – тихо и чуть не плача от обиды, воскликнул Ванька. – Вот вредина! Димыч, помогай!

И мы вместе стали из его головы доставать жвачку. Это очень непростое дело – вытаскивать из волос жевательную резинку, да еще и во время урока. Ванька наклонил в мою сторону голову, почти положил ее на парту, и стал руками нащупывать резинку.

– Да не мешай ты, – прошептал я ему. – Ты мне рукой загораживаешь, и я ничего не вижу.

– Вот она! – пропыхтел Ванька.

– Убери руку!

Ванька убрал руку, и я нашел жвачку и стал ее из волос выпутывать. Она уже успела размазаться в разные стороны и надо было каждый Ванькин волос из резинки вытаскивать. Естественно, что приходилось дергать волосы, а Ванька при этом вздрагивал, и один раз даже взвизгнул.

– Что это тут такое творится? – раздался над моим ухом голос Егора Васильевича. – Коржик, ты чем занимаешься? Ты что у Парандеева в голове копошишься?

– Он блох ищет! – тут же вставила Кормушкина.

Весь класс грохнул от смеха. Ванька показал Соне кулак. Он был красный от смущения.

– Жвачку достаю, – я тут же поспешил объяснить ситуацию. – Она Ване в волосы попала. Если вовремя не вынуть, потом будет труднее.

– Безобразие! – возмутился Егор Васильевич. – Вы весь класс отвлекаете. Идите в туалет такими делами заниматься. Быстро-быстро!

Мы с Ванькой поспешили покинуть класс. В туалете мы вынули у

Ваньки из головы всю Сонину резинку, выкинули ее, умылись и стали думать. как отомстить этой вредине.

– Я думаю, что ты должен ее поколотить! – предложил я. – Она это заслужила. Это надо же! Такую гадость человеку сделать – жвачку в волосы заплюнуть. Обязательно надо ее поколотить.

– Фиг ее поколотишь, – буркнул Ванька.

– А что так? – удивился я. – Она что сильная? Борьбу знает? Самбо? Карате?

– Да нет, у нее брат в десятом классе учится.

– Вон оно что? А ты откуда знаешь?

– Пацаны из пятого «А» сказали. А ты думаешь, она зря что ли такая смелая и вредная? С братом десятиклассником себе что угодно можно позволить.

– Это точно! – согласился я. – Два года она может спокойно вредничать.

– Почему два года? – удивился Ванька.

– Через два года ее брат окончит школу и уйдет, – объяснил я. – тогда Соня сто раз подумает, чтобы вредничать.

– Что же нам, два года теперь ждать? – расстроился мой друг. – Чтобы ее отколошматить?

– Получается, что так, – вздохнул я.

И мы пошли обратно в класс, туда, где перед нами за партой сидит очень вредная девчонка Соня, у которой брат в десятом классе учится.

Глава вторая. Вредная девчонка снова вредничает

С тех пор, как в нашем классе появилась Соня Кормушкина, наша с Ванькой спокойная жизнь кончилась. Между моим другом и новенькой началась вражда не на жизнь, а на смерть. Соня оказалась на редкость вредной, и уже в первый день успела насолить Ваньке по полной.

Он бы конечно мог ее одной левой, но, во-первых, девчонок бить нельзя, а во-вторых, и это главное, у Сони есть брат, который учится в десятом классе. Такую просто так не тронешь.

– Мы пойдем другим путем, – сказал мне Ванька.

– Это каким же?

– На ее вредность, я отвечу своей вредностью! А что? Думаешь я вредничать не умею? Еще как умею! Ну она у меня поплачется.

И Ванька начал вредничать Соне. А она ему.

Первым делом Ванька подложил ей на стул кнопку. Он специально пришел пораньше, за полчаса до урока. Сони еще не было. И кнопка была положена, а стул задвинут под парту до самой спинки.

– Чтобы она ее не заметила, – подмигнул мне Ванька.

И мы стали ждать. Сначала прибежала Дана Малеева – Сонина соседка, выдвинула свой стул и с размаху на него села. Ванька одобрительно покачал головой.

– Видишь? – прошептал он мне. – Сейчас и Сонька также прибежит, сядет и… представляешь, сколько крику будет!

– Представляю! – ответил я и даже поежился, представив себя на месте Сони. – Это же небось больно?

– Еще как больно! – подтвердил Ванька. – Ничего, она это заслужила. Это ей моя ответка за жвачку!

Накануне Соня плюнула в Ваньку жвачкой, и та застряла в его волосах. Мы потом полчаса ее вытаскивали из Ванькиной головы.

Прозвенел первый звонок. Почти весь класс уже был на месте. Наконец появилась Соня. Она ворвалась в класс, подбежала к своей парте и с такой силой и быстротой отодвинула стул и кинула на него свой рюкзак, что Ванькина кнопка улетела на пол, а Соня ее даже не заметила, да еще и наступила на нее.

– Фу! – выдохнула она. – Еле успела!

И сразу после ее слов в класс вошла учительница математики Нина Васильевна.

Радостная и торжествующая улыбка тут же слетела с лица Ваньки. Он разочаровано поджал губы и ничего не сказал.

– Зато тебя не накажут, – прошептал я ему. – Все-таки дело серьезное. Можно и к директору за такие дела попасть.

Ванька махнул рукой:

– Кто бы доказал? Не видел же никто. В классе никого не было.

В общем первая Ванькина месть не удалась. А на следующей перемене перед уроком русского языка, когда Соня и Дана разложили учебники и тетради на парте и вышли в коридор, Ванька стащил Сонин учебник и спрятал его за батарею.

Когда начался урок, Соня сразу же обнаружила пропажу учебника. Она некоторое время поискала его на парте, потом тщательно проверила рюкзак и наконец повернулась к нам.

– Мальчишки, вы мой учебник не видели? – спросила она, подозрительно глядя на моего друга сквозь стекла очков.

– Не видели! – ответил Ванька, и голос у него был такой торжествующий, что каждому стало понятно, чьих рук это дело.

И Соня все поняла. Она подняла руку и тут же встала с места.

– Татьяна Анатольевна! – заявила она. – А Парандеев у меня учебник спрятал.

– Да я в глаза его не видел! – возмутился Ванька. – Сама дома забыла, а Парандеев виноват!

– Не забыла! Я очень хорошо помню, как я его вынула и на парту положила.

– Я тоже видела! – подтвердила Дана. – Видела!

Соня опять повернулась к нам и схватила с парты учебник Ваньки и забрала себе.

– Пока не отдашь мне мою книжку, я буду пользоваться твоей! – объявила она.

Ванька только зубами заскрипел от злости. А что он мог поделать? Дело в том, что мы с Ванькой, чтобы не напрягаться под тяжестью рюкзака носим учебники пополам. По двум предметам учебники приношу я, по двум он. А пользуемся на уроке мы одной книгой. Нам хватает. И вот теперь мы вовсе без учебника остались.

Увидела такое положение Татьяна Анатольевна и нахмурилась:

– А что это вы оба без учебника сидите, как вольные слушатели! Как вы упражнения будете выполнять?

– Может быть мы телефоном у кого-нибудь сфоткаем? – предложил Ванька.

– Никаких телефонов! – отрезала учительница. – Если через минуту не начнете писать, обоим поставлю двойки.

Ситуация складывалась для нас совсем неприятная. Пришлось Ваньке отступить.

– Ой! – воскликнул он. – Кажется я знаю, куда делся учебник Кормушкиной!

– Куда? – спросили Соня и Дана и Татьяна Анатольевна хором.

– Да вон он! За батареей лежит! И кто его туда закинул?

Ванька подбежал к окну и вынул из-за батареи злосчастный учебник. Вытер его о себя и протянул Соне.

– Это твой? – И он невинно заморгал.

Соня громко фыркнула, сверкнула на Ваньку недобрым взглядом, схватила учебник и прижала к себе, после чего пренебрежительно швырнула Ваньке его книгу, да так, что он едва успел ее поймать.

Мы усиленно принялись переписывать упражнения.

Так, что двойка нам не досталась. В этот раз пронесло.

А вот на следующем уроке, не пронесло. Это была история. В смысле урок истории. И нам на дом задали нарисовать таблицу с греческими богами. Я очень хорошую и красивую таблицу нарисовал. Весь вечер трудился. Был у меня в ней и Зевс Громовержец, и Воительница Афина, и Златокудрый Аполлон и даже хитроумный Меркурий. Ванькина схема была не хуже. И он долго ею любовался. Тут как раз Елена Юрьевна – учительница истории – стала ходить по рядам и проверять наличие таблицы и ставить за них оценку в журнал. Подошла она к Саше Иванову, который за нами сидит и говорит:

– Какая у тебя, Саша, таблица красивая! Просто загляденье!

Мне любопытно стало. Я повернулся, чтобы посмотреть таблицу, которая так понравилась учительнице. Да! Таблица действительно хороша. Ничего не скажешь. Ванька тоже повернулся и вместе со мной смотрит.

– А у меня тоже хорошая таблица! – воскликнула Людка Волкова, Сашина соседка по парте. – Вот смотрите! Смотрите!

И свою таблицу сует. Мы ее тоже посмотрели.

– Тоже неплохо! – отметила Елена Юрьевна. – Молодец, Люда!

И в журнале своем поставила оценки Саше и Люде. Потом подходит к нам с Ванькой. Мы повернулись к себе.

– Так, а где ваши таблицы, Коржик и Парандеев? – спрашивает учительница.

Я показываю свою таблицу, а Ванька шарит руками по парте. Вид у него растерянный.

– Я жду, Парандеев, – строго говорит Елена Юрьевна и даже не замечает, какая у меня классная таблица. Все ее внимание направлено на моего друга. – Где твоя тетрадь?

– Только что тут была! – стал уверять Ванька. – Куда-то делась!

– Да, она была! – подтверждаю я. – Я видел!

Но Елена Юрьевна нам не верит.

– Парандеев не выполнил домашнее задание и обманывает, – говорит она на весь класс. – Я ставлю ему два. А Коржик получает оценку на один бал ниже за то, что покрывает обман Парандеева.

И она от нас отходит к Дане и Соне и ставит им пятерки. А Соня смотрит на Ваньку с таким торжеством, что нам сразу становится ясно, что это она стащила тетрадь, когда мы оборачивались на заднюю парту.

И ведь какая несправедливость! Девчонки чуть что на нас мальчиков ябедничают учителям, и это считается нормальным. Не тронь их даже пальцем! А нам мальчишкам ябедничать нельзя. Это позор. С мальчишкой ябедой никто разговаривать не будет.

Поэтому Ванька только погрозил Соньке кулаком и прошептал:

– Ну, Сонька, погоди! Я до тебя еще доберусь!

Глава третья. Вредная девчонка получает по заслугам

Мой друг, одноклассник и сосед по парте Ванька Парандеев совсем потерял покой. С тех пор, как в нашем классе появилась новая девочка Соня, он места себе не находит. Все думает, как бы ей отомстить за вредность.

– Что бы такое сделать, чтобы она три дня ревела? – спрашивал он себя и меня.

Я в ответ только плечами пожимал. Нет у меня опыта вредничать. Не вредный я человек. Вообще-то, Ванька тоже человек не вредный. Но после того, как в первый же день Соня плюнула в него жвачкой, а на второй стащила у него тетрадь с домашкой по истории, за которую моему другу поставили двойку, Ванька поклялся, что отомстит ей по-страшному. И вот теперь он жил своей местью и только о ней и думал.

– Как тебе такое? – очередной раз спрашивает он меня. – Соня заходит в класс, открывает дверь, а ей на голову падает ведро с водой. А вода холодная и грязная, потому что ею пол в классе помыли. Классная идея?

– Классная, – соглашаюсь я. – Но это только в кино легко получается. В кинокомедиях. А в жизни? Как ты устроишь так, чтобы ведро свалилось именно на Соню? В нашем классе двадцать восемь человек. Повесишь ты ведро над дверью, а вместо Сони зайдет Саша Иванов. Или Ира Егорова? Что тогда?

У Ваньки глаза округлились. А я продолжал:

– А то еще учитель зайдет. Егор Васильевич, к примеру. И что же на него ведро с грязной и холодной водой упадет? Да тебя за это не только из школы выгонят, тебя в тюрьму посадят.

– Как-то я об этом не подумал! – Ваньке в тюрьму не хотелось.

Он почесал затылок и снова стал строить планы мести. Думал, думал. Весь красный стал от раздумий и потный.

– Я у нее перед уроками рюкзак украду, – наконец решил он. – И спрячу в укромном месте. Вот она и получит по всем предметам двойки.

Я опять не соглашаюсь:

– Она теперь после вчерашнего свой рюкзак из рук не выпускает, и все учебники и тетради постоянно караулит. И даже когда к доске идет, Дану Малееву просит постеречь ее вещи.

– Но не вечно же она их караулить будет, – проворчал Ванька. – Когда-нибудь ей это надоест, она расслабится и… – он мечтательно улыбнулся, – … вот тут я и ей и отомщу.

– Э-э-э! – протянул я. – Это когда еще будет. Может через неделю, или даже через две.

– Ну и что? – Ванька даже глазом не моргнул. – Месть – это такое дело. Здесь спешить нельзя. Наоборот, надо выждать такой момент, когда враг не ждет, радуется жизни, наслаждается, а ты ему раз и отомстил. И чем больше времени проходит, тем месть слаще.

– Неужели? – удивился я.

– А то! Я вот фильм один с батей смотрел. «Граф Монте-Кристо» называется. Так там этот самый граф двадцать лет ждал, прежде чем отомстил всем своим врагам.

Я даже ахнул:

– Двадцать лет!

– Ага!

– Тогда тебе и думать нечего! – махнул я. – Всего два года осталось. Даже меньше. Без одной четверти.

– Это ты о чем? – теперь уже удивился Ванька. – Что за два года, да еще без одной четверти?

– Тебе осталось столько ждать, когда Сонин брат школу окончит. Уйдет он себе в институт, и колоти ты свою Соньку хоть каждый день.

– А ведь верно, – согласился Ванька, но потом все равно головой покачал. – Нет, два года – это все-таки очень долго. Хотелось бы, чтобы она получила по заслугам быстрее.

– Все тебе не так! – возмутился я. – То, понимаешь, двадцать лет готов ждать, а тут ему два года неполных невтерпёж.

Ванька только горестно вздохнул и снова стал размышлять:

– Может ее снежками после уроков закидать? Твердыми снежками. Такими, чтобы синяки остались. Жаль только, что сейчас морозы сильные и снег сухой. Не получится сейчас налепить хороших крепких снежков.

– А ты подожди, когда теплее станет, – посоветовал я. – Снег отяжелеет, и как раз годится для снежков.

– Это можно! – обрадовался Ванька. – Морозы долго не стоят. Не сегодня, так завтра температура начнет подниматься. Это все же не два года ждать. А еще можно ей мышь за шиворот засунуть. Точно! Девчонки, они знаешь как мышей боятся!

Я опять поразился Ванькиной фантазией. Вот ведь никак он не угомонится.

– А где ты мышь возьмешь? – спрашиваю.

– А мышь мы с тобой в подвале поймаем, Димыч! А если повезет, то и целую крысу. Я слыхал, что в нашем школьном подвале крысы есть. Мы с тобой из проволоки сделаем крысоловку, положим в нее пирожок и установим ее у крысиной норы. Согласен ты со мной в подвал пойти?

Меньше всего на свете мне хотелось идти в подвал охотиться за крысами. Тем более, если сказать честно, то я и сам боюсь и мышей, и крыс. Но делать было нечего. Не мог же я оставить друга одного. И я кивнул в знак согласия. Ванька обрадовался так, что даже хлопнул меня по плечу.

И сразу после уроков мы пошли не в раздевалку, а направились к дальнему коридору, в котором у нас вход в подвал расположен. Пришли мы к подвалу, но он конечно же заперт. Да еще и на висячий замок. Я очень обрадовался этому. Вот думаю, сейчас придется домой идти. Ничего подобного. Ванька нисколько не расстроился.

– Я сейчас к Леониду Альбертовичу схожу и попрошу у него ключи, – сказал он.

Леонид Альбертович – это наш завхоз. Он нам во время осеннего субботника выдавал инвентарь: метелки и грабли, и Ванька с ним даже подружился, потому что завхозу очень понравилось, как он ловко листья граблями убирал и в мешки накладывал.

– А вот он сам сюда идет, – сказал я, – с каким-то старшеклассником.

– Атас! – вдруг крикнул Ванька. – Прячемся!

И он толкнул меня в темный проем, который оказался за нашей спиной.

– Ты что? – возмутился я. – Чего толкаешься?

– Тихо ты! – зашептал мне в ухо Ванька. – Это Сашка Кормушкин – Сонькин брат. Вдруг она ему уже про меня нажаловалась?

И мы затаились. Леонид Альбертович и Кормушкин старший подошли к подвалу. Завхоз открыл замок, включил в подвале свет и сказал:

– Ты меня здесь подожди. Там внизу пыльно очень. Сейчас я тебе фанеру вынесу.

И он пошел по ступеням вниз.

Сашка пялился в свой смартфон и что-то насвистывал себе под нос. Какую-то популярную мелодию. И тут раздался быстрый топот ног и знакомый голос позвал:

– Саша, Саша! Я тебя зову, зову, а ты не оборачиваешься!

Мы с Ванькой узнали голос Сони Кормушкиной.

– О, – прошептал Ванька. – Вот сейчас она про меня все ему и расскажет.

– Чего тебе? – грубо и совсем не приветливо спросил старший брат. – Сколько раз тебе говорил, в школе ко мне даже не подходи! Говорил? Говорил?

– Ну говорил, – жалобно согласилась Соня. – Но я ключи дома оставила.

– Это твои проблемы. Жди теперь.

– Саша, дай мне ключи! – со злостью потребовала Соня. – Я маме позвоню.

– На возьми! Только ябедничать умеешь.

– Когда это я ябедничала? Когда? – возмутилась Соня.

– Вот, и вали отсюда! Пока нас с тобой мои ребята не увидели. Никто не должен знать, что у меня сестра-малявка есть.

– Да уж без тебя как-нибудь обойдусь. Тоже мне, старший брат, называется. Ни разу в жизни за меня не заступился.

Я отчетливо услышал в голосе Сони слезы. И мне стало как-то не по себе. Тут опять раздался голос Кормушкина старшего:

– Брысь отсюда, кому говорю! Или тебе пинка для скорости дать?

Соня ничего не ответила. Снова раздался топот ног. Она побежала по коридору к выходу из школы.

Тут из подвала вышел завхоз и приволок лист фанеры, который они с десятиклассником куда-то понесли.

Мы с Ванькой облегченно вздохнули и вышли из своего укрытия. Смотрим, а дверь в подвал осталась открытая.

– Пойдем мышей ловить? – спросил я Ваньку.

– Что-то мне расхотелось мышей ловить, – ответил мой друг.

– Ну и правильно! – радостно согласился я. – Сейчас можно и без мышей обойтись. Ты ведь слышал, как с ней брат разговаривает?

– Слышал.

– Он точно за нее заступаться не будет. Так что ты можешь смело надавать Соньке по шее.

– Это точно! – согласился Ванька.

– И не надо тебе два года ждать, как этому твоему графу. Как его?

– Монте Кристо.

– Точно! Ему самому. Прямо завтра ее и отлупишь.

Мы пошли к выходу из школы. Сделали шагов двадцать, вдруг Ванька остановился и повернулся ко мне.

– Только, знаешь, что, Димыч? – сказал он.

– Что?

– Что-то мне больше неохота Соню колотить.

– А чего так? – удивился я.

– А как-то неинтересно! Ведь за Соньку, оказывается, даже заступиться некому. Вон у нее какой брат противный! Пинка грозится дать. Разве такие братья должны быть? Если бы мою Юльку кто-нибудь обидел! Я бы ему такое устроил. Такое!

И всю дорогу домой Ванька был задумчивый и какой-то грустный.

На следующий день, когда Соня Кормушкина уронила на пол карандаш, и тот укатился под нашу парту, Ванька первый поднял его и протянул девочке.

– Ой, он сломался! – с опаской воскликнула Соня и боясь от Ваньки какой-нибудь каверзы, даже отодвинулась.

– А ты не переживай, – тут же сказал Ванька, – я тебе его заточу.

Он достал из пенала канцелярский ножик и так заточил карандаш, что он стал острый как шило.

Соня взяла карандаш и ничего не сказала. А потом уже во время урока обернулась и положила перед Ванькой конфету.

– Ты, Кормушкина, – уже на перемене обратился Ванька к соседке, – того.

– Чего того? – удивленно спросила Соня.

– Ты это того, если тебя кто обижать будет, мне скажи. Я ему такое устрою! Такое! Мало не покажется.

Соня так вся и засияла. И больше они с Ванькой друг другу не вредничали.

Глава четвертая. Вредная девчонка попадает в беду

Так как мы с Ванькой живем в одном доме, то и в школу тоже ходим вместе. Мой младший брат Лешка тоже с нами ходит, а еще Антон и иногда Катя Лемминг. Кампания у нас всегда веселая и шумная.

Но сегодня мы с Ванькой пошли в школу вдвоем, потому что накануне нам сказали, что первого урока не будет, потому что учительница истории заболела. И это здорово! Не то здорово, что учительница заболела, такому конечно радоваться нельзя, а то здорово, что ко второму уроку надо идти. Это значит, что утром можно поспать подольше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.