Опасная тайна, или что скрывает чебурашка

Где-то за границей! (вместо предисловия)

Арчибальд Стэмп восседал в белом кожаном кресле с высокой спинкой. Перед ним расстилался почти на весь кабинет сверкающий полировкой стол из мореного дуба, вокруг которого стояли резные стулья. Он задумчиво смотрел в наполовину зашторенное окно, за которым иглы башен и крыши небоскребов пробивали хмурую серость вечернего неба. Господин Стэмп однако не замечал унылого пейзажа, потому что мысли его были заняты другим. Он ждал. И ждал уже давно. Семь лет!

Сегодня ожидание должно было закончиться, и Арчибальду не верилось, что это произойдет. Впервые за долгие годы он не был так уверен в себе, как обычно. Что-то угнетало его. Сердце терзалось от нехорошего предчувствия.

– Мистер Стэмп! – цокая каблуками, в кабинет вошла миловидная секретарша. Увидев, что шеф сидит в полумраке, она подошла к окну и распахнула тяжелые шторы настежь. Обычно она связывалась с ним по телефону, и заходила только в исключительных случаях. Сейчас случай был исключительный. – К вам мистер Ли с донесением из России.

– Пусть войдет, – Арчибальд с трудом удержался, чтобы самому не встать с кресла и не броситься навстречу пришедшему.

И тут же словно по волшебству, на месте секретарши оказался Джонатан Ли, преданный первый помощник. Преданный настолько, насколько можно быть преданным за годовой оклад в полтора миллиона долларов.

– Проходи, Джонатан. Я тебя заждался, – впервые за много лет мистер Стэмп признался, что и у него бывают слабости. Что ж, это все возраст. Как-никак в августе ему исполнилось шестьдесят пять. – Садись, я тебя слушаю. Быстрее! Хочешь сигару? – Ли отрицательно покачал головой. Он очень пекся о своем здоровье и курил сигары шефа только тогда, когда праздновал победу. Сейчас победу праздновать было еще рано. – А я возьму.

Стэмп открыл шкатулку из эбенового дерева и достал из нее длинную толстую сигару, отрезал кончик серебряным ножичком и прикурил от инкрустированной бриллиантами зажигалки. Кабинет наполнился ароматным табачным дымом, к запаху которого примешивался тонкий привкус какао. Сигары Арчибальду контрабандой доставляли на самолете из Гаваны, так что каждая обходилась ему в сто двадцать евро. И тем не менее вот уже сорок лет Арчибальд курил только эти сигары.

Ли положил перед собой папку, которую до этого держал подмышкой, не спеша, потому что он все делал не спеша, развязал шелковые тесемки и открыл ее.

– Наш человек в России наконец-то сумел выяснить кое-что, господин Стэмп, – сказал он, подвинув папку по направлению к Арчибальду. – Мы все-таки вышли на Дубликат.

Стэмп жадно схватил папку и вперился в нее взглядом.

– Что это? – удивленно спросил он, увидев перед собой фотографию. Со снимка на него весело смотрела миловидная девочка-подросток в спортивной куртке и джинсах. – Что за ребенок, Джонатан?

– Это дочь последнего, из цепочки претендентов, с кем мы работали все эти годы, – ответил Ли.

– Дочь? – Арчибальд прищурил глаза. – Его дочь, ты говоришь?

– Да. Есть все основания предполагать, что Дубликат у нее.

– С чего вы взяли?

– Вчера вечером наш агент К. вышел на контакт с объектом номер восемнадцать. Объект был изолирован.

– И что? – Стэмп старался казаться беспристрастным.

– Ему был введен препарат «Окси-пять», тот самый, что мы разработали в две тысячи пятом году, чтобы освежить память и развязать языки нубийским наркобаронам. Вы помните?

– Да, конечно помню. Еще никто не мог упрекнуть меня в слабоумии, мистер Ли.

– Прошу прощения, – Ли мысленно проклял себя за неосторожную фразу и опустил голову.

– Что дальше? Что еще сказал русский?

– К сожалению агент К. ввел слишком большую дозу и объект рано отключился.

– И когда же он придет в себя?

– Не раньше чем через четыре дня.

– Проклятье!

– Но главное, мы все же успели узнать.

– Так что же ему было сказано?

– «Дубликат. Где дочкин подарок?» Это были последние слова создателя.

– Что за чушь? Кто прячет такие вещи в детские подарки?

– Создатель и спрятал.

– И что это за подарок?

– Он не сказал. Я же сказал, что он отключился слишком рано.

– Проклятье еще раз! Ваш агент К очень плохо работает. Более подробно выяснить так и не удалось?

– Увы, нет. Но наши аналитики уверяют, что информации достаточно. Вероятность успеха – девяносто четыре процента. Мы уже начали операцию по работе с девочкой. За ней уже установлено наблюдение. Наш агент планирует вступить с ней в контакт, узнать, что это за подарок, и изъять его. Чтобы начать действовать, нужна ваша санкция, господин Стэмп.

– Черт побери! – зарычал Стэмп. – Действуйте, Джонатан. Вот моя санкция. На все про все я даю вам три дня.

Он взял золотой паркер и поставил подпись на бланке, который оказался под фотографией русской девочки.

Джонатан Ли взял папку, закрыл ее, поклонился и вышел из кабинета. Арчибальд посмотрел ему вслед и сцепил руки. Он снова уставился в окно, за которым уже стемнело, и в небоскребах загорелись первые тысячи окон. Стэмп подумал о том, что ждать осталось недолго. В пятницу вечером все будет кончено. Он ждал семь лет, подождет еще три дня. С другой стороны, он вдруг понял, что эти три дня будут для него более тяжелыми, чем предыдущие годы.

Стэмп закрыл глаза и постарался расслабиться. Постепенно сон овладел им, и он погрузился в беспамятство.

В кабинет снова вошла секретарша. Она посмотрела на шефа, затем подошла к окну и внимательно всмотрелась в одно из окон соседнего небоскреба. В нем она увидела человеческую фигуру, которая приветственно махнула ей рукой. Секретарша не сделала ни одного движения в ответ. Вместо этого она закрыла шторы и вышла. Она сделала то, что от нее требовалось.

– Молодец Джейн! – воскликнул молодой темноволосый мужчина, складывая и убирая подслушивающую аппаратуру обратно в чемодан. Это была очень дорогая аппаратура с невидимыми лазерными лучами-сенсорами, которые способны снимать и сканировать колебания стекол даже на расстоянии в полкилометра. – Все сделала. – Он достал мобильный телефон. – Алло, начальник. Это Ланселот. Все в порядке. Мы не зря торчали здесь целый месяц. Объект себя выдал. Да, разговор записался отлично. Я уже выслал на ваш компьютер файл-копию и снимок девочки. А, так вы уже получили? Все прослушали и просмотрели? Как моя премия? Что? Я должен отправляться в Россию? Первым найти подарок? Это приказ? Слушаюсь, сэр! Проклятая служба! А, что? Простите, шеф, это я не вам.

Глава первая. Друзья и враги

Познакомьтесь, ребята! – веселым жизнерадостным голосом объявила завуч. – Это ваш новый товарищ и одноклассник Женя Бондаренко. Прошу любить и жаловать!

У Жени челюсть так и отвисла. Надо же! Такой крутой путаницы с ней еще никогда не случалось. Кто-то очень здорово напутал. То ли в приемной, когда принимали документы, то ли новый классный руководитель, то ли сама завуч. Сейчас уже не разберешь. Да и какая разница? За последние тринадцать лет жизни, ее довольно часто принимали за мальчика. Почему? Наверно из-за мужского имени, из-за короткой стрижки, а тут еще вдруг к мужскому населению пришла мода на длинные волосы, ну еще конечно из-за спортивной фигуры, а также привычки таскать летом шорты, а в холода джинсы, и наверно еще из-за слишком независимого прямого взгляда. Постоянно приходится ставить людей на место. Нельзя же быть такими невнимательными! Женя уже хотела по привычке и в этот раз возразить и громко объявить, что она девочка, а не мальчик. Конечно, все сразу начнут смеяться, бросать всякие дурацкие шуточки. Ну и что? Подумаешь! Сколько раз такое бывало. Посмеются, позубоскалят и забудут. Она уже открыла рот, чтобы исправить ошибку, но в этот самый момент завуч все тем же жизнерадостным голосом весело, словно клоун на детском празднике спросила:

– Вы ведь не будете обижать новенького, мальчишки?

Какими же иногда тупыми бывают взрослые! Ляпнуть такое! Да это равносильно тому, как если бы она сказала: «Фас!» или «Ату его!».

Восьмиклассники посмотрели на завуча с недоумением. Что за идиотский вопрос? Но они тут же перевели взгляды с нее на Женю, потому что у нее с губ в первую очередь неожиданно для нее самой вдруг вырвалось:

– Пусть только попробуют!

«Ну вот, доигралась!» – подумалось ей. Это был настоящий вызов. Опасный вызов. И хотя Женя произнесла эту фразу довольно тихо, ее услышали все мальчишки, и сразу их взгляды из любопытных стали колючими и недобрыми. Зато девчонки посмотрели на нее с нескрываемым любопытством. Они не привыкли к тому, чтобы новенькие так себя вели. Завуч же запнулась и даже убрала руку с ее плеча. Женя сразу пожалела о сказанном, потому что явственно почувствовала запах будущих неприятностей. Вот когда нужно все быстро исправить. Объяснить завучу, а главное, классу, в чем тут ошибка, и все. Конфликт исчерпан. Все только посмеются. И вливание в новый коллектив пройдет безболезненно. Всего каких-нибудь несколько секунд, и все улажено.

Но тут в голове стрельнула мысль: «А почему бы и нет?». Ее столько раз в жизни принимали за мальчишку. Так не пришла ли пора немного побыть в шкуре парня? Ведь это будет весело. Приключение!

Сама судьба пришла на помощь и все решила за нее. Судьба в виде усталой учительницы математики. Она посмотрела на Женю поверх очков и вздохнула:

– Вот и познакомились. Свободное место на первом ряду у окна. Садись, Женя Бондаренко, и мы продолжаем урок.

– Да-да, конечно! – словно опомнилась завуч. – Извините, Елена Степановна, что отняли у вас столько времени.

И она поспешила скрыться.

Все!

Больше уже ничего исправить нельзя, и Женя в полной напряженной тишине пошла к своему месту на первом ряду. За партой, где ей предстояло приземлиться, восседал темноволосый паренек с синими глазами. Он встретил ее удивленным взглядом, но молча пропустил к окну. Женя плюхнулась на сиденье стула и стала торопливо вытаскивать из рюкзака учебник и тетрадь. Она ни на кого не смотрела, но чувствовала, что весь класс не сводит с нее глаз.

– Все, хватит отвлекаться! – громко объявила математичка. – Время – деньги. Лиханов и Сидорова, к доске. Задачи номер двадцать четыре и двадцать восемь.

Можно перевести дух. Чувствовалось, что математичка обладает здесь большой властью. Дисциплина была моментально установлена, и урок продолжался. Женя, высунув от усердия язык, стала переписывать с доски задачу номер двадцать четыре.

– Ну, ты и баран! – вдруг тихо прозвучало над ее ухом.

Женя резко повернулась. Она поняла, что это сказал синеглазый сосед по парте.

– Сам такой, – со злостью прошептала она в ответ и добавила. – Придурок.

– За придурка ответишь, – спокойно заметил сосед. Он некоторое время помолчал, а потом опять зашептал: – Здесь на этом месте до тебя Юран сидел. Такой правильный пацан! Не то, что некоторые. Тебе с ним никогда не сравниться. Такой правильный пацан! Эх, Юран, где ты теперь? Знал бы какую вонючку вместо тебя мне подсадили. Такой пацан!

– А мне плевать на твоего правильного пацана, – окончательно разозлилась Женя. – Теперь здесь буду сидеть я!

– А это мы еще посмотрим, – зло прошептал синеглазый и поставил свой кроссовок на Женин.

Точечным ударом носком другой ноги Женя врезала ему по ноге прямо над ступней. Агрессор тут же убрал ногу и зашипел от боли.

– В следующий раз дам в глаз, – пообещала Женя. – Будет еще больней.

– Это мы еще посмотрим, – прошептал сосед. – Урод!

– Обезьяна!

– Кретин!

Они обменялись еще парой совсем уж неприличных эпитетов, затем поймали на себе строгий взгляд учительницы и замолчали. Больше до конца урока между ними никакого общения не было. Затем, когда прозвенел звонок, и Елена Степановна вышла из кабинета, соседа как ветром сдуло с места. Он тут же убрался в другой конец класса и стал там о чем-то шептаться с другими мальчишками. Так прошло пять минут. Женю пока никто не беспокоил. Затем, когда она уже стала надеяться, что ее пока не тронут, ребята стайкой сорвались с места и направились в ее сторону.

Женя не успела глазом моргнуть, как ее окружила толпа одноклассников. И теплым дружелюбием лица новых товарищей не светились. Сосед мстительно ухмыльнулся и посмотрел на нее торжествующе. Женя почувствовала, что вот сейчас она должна поставить все точки над «и» и во всем признаться. Пока не поздно. Только как это сделать? Небрежно бросить что-нибудь вроде: «Что, с девчонкой собрались драться?» Все конечно удивятся, а потом надо будет сказать: «Ваша завуч полная дура! Читать внимательно не может. В документах написано: «Евгени-Я Бондаренко».

Женя с неприязнью посмотрела на соседа и подумала, что именно сейчас он и начнет выделываться. Но вперед вылез совсем другой мальчишка, ниже ростом, рыжий и коротко стриженый.

– А кто это у нас такой крутой? – сразу спросил он и устремил колючие зеленые глаза на Женю. – Ты, что ли?

– Что ли! – с вызовом ответила Женя.

– Ах, так мы еще и смелые! – ухмыльнулся рыжий и обменялся взглядом с дружками, как бы ища у них поддержки и в то же время хорохорясь перед ними. – Ну-ну! – затем он вдруг сделал озабоченное лицо и потянул руку к Жениному воротнику. – А это что у нас? Что за соринка?

Так можно прикалываться над малышней. Схватить ее за нос рыжему не удалось. Женя на лету перехватила его запястье, чуть развернула его и слегка надавила. Приемчик простой, для профи, конечно, но очень действенный. Изумленные мальчишки увидели, как их рыжий предводитель взвыл от боли и согнулся пополам, прижав лицо к парте.

– Пусти, гад! – запыхтел он.

Женя отпустила. Рыжий поднялся, держа другой рукой пострадавшее запястье, и взгляд у него был уже совсем другой. Опасливый.

– Ты чего это? – спросил он с обидой в голосе.

– Чего грабли тянешь? – ответила вопросом на вопрос девочка, прищурила глаза и оглядела остальных. Найдется ли среди них смельчак, который после увиденного захочет с ней связываться? Смельчака не нашлось. Напряжение нарастало. Отступать и сдавать позиции ребятам очень не хотелось, но и нападать первым никто не решался. Тут прозвенел спасительный звонок на урок. Все с облегчением бросились к своим партам. Отправился на свое место и рыжий.

– Ладно, мы с тобой после уроков еще разберемся, – проворчал он, потирая пострадавшую руку.

Жене очень хотелось прибавить что-нибудь обидное, но она промолчала. Хотя сейчас это уже было неважно. Ясно было, что репутацию она себе окончательно загубила, и друзей в этом классе у нее уже не будет.

Опять вошла математичка, потому что следующим уроком тоже была алгебра. Класс встал.

– Садитесь, – махнула рукой Елена Степановна. – Продолжаем решать задачи. Желающие выйти к доске есть?

Конечно же желающих не было. Восьмиклассники замерли, склонив головы над учебниками. Только одна Женя продолжала смотреть на учительницу. До чего же жизнь тяжелая штука. Навалилось все и со всех сторон. Мысли в голове так перепутались, что она просто не успела правильно себя повести. Когда же математичка встретилась с ее взглядом, было уже поздно.

– Ага, новенький хочет! – обрадовалась она. – Очень хорошо. Сейчас посмотрим, как у тебя дела с математикой. Выходи, Бондаренко.

Это было совсем некстати. В первый же день, на первом уроке – загреметь к доске. Что за невезение!

Женя нехотя поднялась и, взяв в руки учебник, поплелась к доске.

– Быстрее, – поторопила ее Елена Степановна. – Не тяни время.

Женя прошагала под перекрестными взглядами всего класса, встретила на себе торжествующий взгляд рыжего, подошла к доске и взяла в руки мел.

– Двадцать девятая задача, – сказала учительница. – А тридцатую пойдет решать Иванкин. Все, время пошло. Начали.

Рыжий вздрогнул, сразу помрачнел и нехотя поднялся с места. Ага, значит он Иванкин и есть. Он приплелся к доске, встал в ее противоположном конце и тупо уставился в учебник. Женя тоже глянула в книгу и облегченно вздохнула. Задача была пустяковая, и через полминуты она со стуком поставила мелом точку. Поймала на себе ненавидящий взгляд Иванкина.

– Готово! – объявила Женя.

– Ни фига себе! – прошептал чей-то восхищенный девчоночий голос.

Женя поймала на себе чей-то восхищенный взгляд, затем уставилась на учительницу. Та поверх очков смотрела на ее решение.

– Очень хорошо, – удовлетворенно заметила она. – Отлично. Теперь реши задачу тридцать один.

И эту задачу Женя решила без особого труда. Весь класс смотрел на нее. Кто с интересом и любопытством, это все больше девочки, кто со злостью и недоброжелательностью. Среди последних были в основном мальчишки. Они еще больше нахмурились, когда Елена Степановна сказала:

– Наконец-то в вашем классе появился мальчик, способный к математике. Берите с него пример. Особенно ты, Иванкин. Садись, Бондаренко. Пять.

Женя вернулась на свое место. Бумажный шарик тюкнулся в ее затылок. Женя помимо воли обернулась, но увидела только склоненные к тетрадям головы. Урок продолжался.

– Смазливый блондинчик! – прошептал сосед.

– Слащавый брюнет! – не осталась в долгу Женя.

Синеглазый словно поперхнулся:

– Вовсе я не слащавый! Чего ты такое несешь? Совсем что ли с катушек скатился?

Женя промолчала.

– Спорим, – через некоторое время снова прошептал сосед, – что этих примеров тебе не решить.

И он ткнул карандашом в Женин учебник. Это было очень неожиданно. Женя не знала, как воспринимать такое предложение, как повод для примирения, или как очередной подвох. И все же поинтересовалась:

– На что? На бутылку колы?

– Ха, что мы первоклассники что ли, чтобы на колу спорить? Ты еще на мороженное поспорь.

– А что, – удивилась Женя. – На мороженое я бы с удовольствием.

– Нет, давай спорить на желание.

– Это как?

– Кто проспорит, выполняет любое желание выигравшего. Любое! Ну что, будешь спорить или сдрейфил?

– Буду, – Женя протянула руку. – Только я не могу спорить с человеком, чьего имени я не знаю. Как тебя зовут?

Синеглазый слегка смутился, затем тихо прошептал:

– Федор. И не вздумай меня еще раз слащавым брюнетом назвать. Федор я.

– Это что, погоняло такое? – ахнула Женя.

– Да нет, – вздохнул Федор. – Родители так назвали.

– Дядя Федя съел медведя, – Женя не смогла удержаться, чтобы не хихикнуть.

– В глаз захотел? – голос соседа сразу стал угрожающим.

– Извини, – поспешила исправить ситуацию Женя. – Это в первый и последний раз. Клянусь. И слащавым брюнетом тебя тоже звать не буду. Но и ты меня блондинчиком тоже не зови.

Федор остался доволен:

– Ладно. Так будем спорить или нет?

Они поспорили. И через пять минут Женя протянула Федору решенные примеры. Тот внимательно их изучил, сверил с ответами в конце учебника, почему-то очень обрадовался и тут же поднял руку.

– Что, Федоров? – спросила учительница.

– Елена Степановна, можно я пойду, примеры сорокового номера решу.

– Сороковой еще рано, – удивленно покачала головой математичка, – но если ты так хочешь, иди.

Федор пошел к доске и через пять минут вернулся с пятеркой.

– С тебя желание, – напомнила ему Женя.

– Без проблем, – махнул рукой Федор, любуясь пятеркой в дневнике.

– У тебя хорошая зрительная память, – похвалила его Женя.

– Это точно. Как фотоаппарат. Если что увижу, уже никогда не забуду. У меня по гуманитарным одни пятерки. Я любой учебник наизусть могу рассказать. Хочешь, Евгения Онегина наизусть?

– Круто, – позавидовала Женя.

– Бондаренко! Федоров! – строго сказала математичка. – Еще одно слово и оба пойдете в коридор.

Ребята замолчали. Но через пару минут Федор опять зашептал:

– Зря ты с Коляном связался. Он тебе не простит. Кстати, ты что, каратист?

Женя покачала головой:

– Нет, просто знаю пару приемчиков.

– Фигово! – участливо вздохнул Федор.

– Почему? Уж с Коляном я справлюсь.

– С Коляном может и справишься, а вот с его братом вряд ли.

– А что есть еще и брат? – помрачнела Женька.

– Да. В десятом классе. Авторитетный пацан. Колька его обязательно позовет.

Ну да, этого и следовало ожидать. С чего бы тогда противный Иванкин гнал волну? За таким всегда стоит какая-нибудь сила. Либо старший брат, либо отец мент, либо старшие дружки-приятели. Ситуация знакомая. Женя оглянулась на Иванкина, тот, уже успевший бесславно вернуться на свое место с натянутой тройкой, не задумываясь, показал ей кулак. На каждом пальце кулака была нарисована гелиевой ручкой жирная буква. Все вместе они сложились в слово «ТЕБЕ». Когда Иванкин понял, что Женя прочитала это слово, он показал ей второй кулак, теперь на пальцах было начертано: «ХАНА».

Женя только фыркнула в ответ и чуть было не показала язык, но вовремя вспомнила, что мальчишки в восьмом классе уже так не поступают.

Прозвенел звонок и последний урок закончился. Коляна Иванкина словно ветром сдуло с места. «Побежал за своим братцем», – без страха, но с легким беспокойством подумала Женя. Она неторопливо собрала рюкзак, закинула его за спину и уже хотела выйти из кабинета, который практически уже опустел, но тут перед ней возникло кудрявое существо с большими распахнутыми глазами и красным бантом в волосах и в блестящей розовой куртке:

– Привет, я Маргарита.

– Привет, – пробормотала Женя. Она слегка растерялась, потому что не ожидала подобной встречи, и от растерянности добавила несколько грубовато: – Чего тебе?

– Да ничего, – как ни в чем ни бывало, ответила Маргарита. Женин тон ее нисколько не удивил. Все мальчишки грубияны. Ничего в этом особенного нет. – Ты здорово решил задачи. Оригинально. Смело. Что, в математической школе прежде учился?

Женя не знала, как себя вести. Она вдруг испугалась, что сейчас себя чем-нибудь выдаст, все откроется, и эта девчонка догадается об обмане и всем растреплет. Вот уж некстати.

– Мне надо идти, – пробормотала она, и попыталась обойти одноклассницу.

Тут ей не повезло. Она зацепилась своим рюкзаком за рюкзак Маргариты, от неожиданности совсем по девчачьи ойкнула и дернулась. Что-то громко затрещало, и рюкзак одноклассницы оторвался от лямок, перевернулся и раскрылся и из него на пол посыпались учебники и тетради, косметичка. Последней выпала кукла.

Женя поспешила нагнуться, чтобы подобрать весь этот ужас. Маргарита сделала то же самое. Они нагнулись одновременно и больно стукнулись лбами.

– Ой, извини меня пожалуйста! – с искренним раскаянием воскликнула Женя. – Это моя вина. Я сейчас все соберу.

Она стала поспешно собирать тетради и учебники в стопку. Маргарита смотрела на нее удивленно, но еще больше она удивилась, когда Женя взяла ее рюкзак и стала все туда вкладывать.

– Глупо все так получилось, – хихикнула Маргарита и подняла косметичку. Она все еще потирала ушибленный лоб. – У меня на рюкзаке все время замок ломается и молния расходится. Один раз я рассыпала все вещи прямо на остановке. Представляешь, какая вокруг паника началась!

Женя бережно подняла куклу Барби и протянула ее Маргарите.

– Красивая у тебя кукла, – искренне сказала она.

– Правда? – обрадовалась Маргарита. Никогда еще ни один мальчишка не обращался так с ее куклой. Она ожидала, что сейчас ее поднимут на смех. Ни одному человеку в классе она не рассказывала, что у нее в сумке любимая кукла. – Это Анжела.

Женя улыбнулась.

– Только ты, пожалуйста, никому не говори, что у меня кукла в рюкзаке. Ладно?

– Могила, – согласилась Женя. Она судорожно раздумывала, что же должен делать в данной ситуации мальчик. – Давай я тебе рюкзак попробую починить.

– А ты можешь? – обрадовалась Маргарита.

– Попытка не пытка.

Женя не только занималась спортом, она еще любила возиться со всякими железяками, поэтому достала из кармана связку ключей, в которой кроме ключей была еще и маленькая отвертка. Через пять минут замок был починен.

– Все, – Женя с неподдельной гордостью вернула девочке рюкзак. Теперь уж Маргарита точно ее не разоблачит. Вряд ли еще какая-нибудь девочка способна на такое. Тут Женя вспомнила, что играет роль мальчика, и что у выхода ее скорее всего ожидает Иванкин со своим братом десятиклассником, и эта встреча вряд ли обещает что-то приятное. Настроение сразу пошло вниз. Женя поднялась с колен и вздохнула:

– Ну, мне пора.

– Я с тобой, – тут же сказала Маргарита. – Покажу тебе, где выход. Ты же новенький. Наверняка не все тут знаешь.

Они вышли из класса и остановились. Женя слегка волнуясь, спросила:

– А в вашей школе только один выход?

– Один, – ответила Маргарита. – Остальные только запасные. Но они всегда на замке. Их только во время учебной эвакуации открывают. Глупо, правда?