Паж Чёрной королевы

ДЯДЮШКА ЛАНСЕЛЬ И ЕГО ТРУППА (вместо предисловия)

Самый веселый народ на свете, это конечно бродячие артисты.

Вся их жизнь сплошное приключение. А уж сколько всего интересного, что есть на свете, повидали они на своем веку! Тут даже мне, старому рассказчику, с ними не сравниться. Да и куда мне до них! Я ведь только и делаю, что сижу за письменным столом. Изредка только выйду на улицу за хлебом, да пройдусь по скверу, где щебечут воробьи, и бабушки гуляют с внуками да с внучатами. Да и то долго гулять редко приходится. Прилетит веселый южный ветер и обязательно принесет с собой новую потрясающую историю. Услышишь ее, и ноги сами несут тебя домой к рабочему столу, а руки уже дрожат от нетерпения и тянуться к перу, чтобы переложить ее поскорее на бумагу. Так что, куда мне до бродячих артистов! Я им даже иногда завидую. Завидую их привольной и свободной жизни, веселому характеру и вечному оптимизму. Да-да, бродячие артисты не только самый веселый народ на свете, но и самый неунывающий. Они всегда смотрят без страха и тоски в будущее и готовы встретить завтрашний день с высоко поднятой головой. Они привыкли ко всему. Сегодня день удачный и сытый и денежки льются в кошельки рекой, а завтра, глядишь не чем будет не только себя и своих детей прокормить, но и животным нечего будет дать из еды. И приходится заменять завтрак, обед и ужин песнями да танцами. Что поделать? Такова жизнь артистов. Сегодня сыт и весел, а завтра голоден, а все равно нужно быть веселым, иначе публика не захочет смотреть на твое представление и не даст ни копейки.

У вас наверно возник вопрос: а при чем тут бродячие артисты? Зачем нам про них рассказывают?

Все дело в том, что история, которая перед вами, именно с них и началась. Вот поэтому про одну такую компанию бродячих артистов я и должен поведать.

Это совсем маленькая труппа. В ней нет и двух десятков человек. Возглавляет ее старый опытный циркач и музыкант Лансель. Ему уже не мало лет и у него длинная седая борода. Артисты его очень любят и уважают за то, что он их никогда не обижает и всегда платит честно и без обмана. Они и называют его ласково: дядюшка Лансель, маленькие ребятишки, дети артистов зовут его дедушкой и тоже очень его любят. В общем, все в труппе дядюшки Ланселя живут одной дружной веселой семьей. И все бы ничего, если бы… Если бы они жили в нормальной стране с добрыми жителями и мудрыми справедливыми правителями. Но к сожалению это не так. Потому что Мортавию, так называется страна в которой они живут, никак нельзя назвать такой страной. Жители в ней не добрые, а правители не справедливые, а коварные и злые. Только и думают, как бы посильнее поугнетать народ и поиздеваться над ним. Самая главная из них это черная королева Анкуста. Она злая волшебница и терпеть не может всех, кто красивее ее, хотя она и сама тоже красавица. Поэтому все знатные люди в Мортавии должны быть некрасивыми. А они такие и есть! Если бы вы побывали на пиру черной королевы, когда на нем присутствуют самые знатные люди королевства, то вы бы поморщились от отвращения, такие там все страшные и противные. А больше всего на свете эти знатные господа не любят бродячих артистов. Они их почему-то опасаются и все время хотят обвинить в заговоре, в измене или даже в колдовстве. Наверно это потому, что среди артистов почти все очень симпатичные и красивые люди. Вот они им и завидуют. И приходится артистам ездить из одного княжества в другое, из одного города в другой, и нигде они не задерживаются надолго. Дадут одно два представления, и их уже гонят вон. Бывает, что пригрозят побить.

Однажды так и произошло. Они впервые рискнули приехать в город Бенвильморт. Почему рискнули? Да потому что там был правителем самый жестокий и злой человек в Мортавии после черной королевы, маркиз Костиньяк. Он был известен тем, что раз в десять лет устраивал турнир, на который созывал великих воинов и героев и предлагал им сразиться с его рабами – ужасными чудовищами. И вот в тот самый день, когда труппа дядюшки Ланселя дала представления, тут же какой-то подлый фискал донес маркизу, что Лансель якобы пел про него куплеты, в которых высмеивал его, его турнир, королеву Анкусту и вообще всю мортавийскую знать. Маркиз даже не стал разбираться, правда ли это или нет, и приказал повесить Ланселя на городской площади и там же запороть насмерть всех остальных артистов.

Узнав об этом, бедные комедианты тут же покинули город Бенвильморт и бросились в бегство. Но куда там! Разве можно на старой тяжелой цирковой повозке, в которую запряжено всего два голодных мула, удрать от конных гвардейцев маркиза? Конечно, нет. Солдаты нагнали их всего в нескольких милях от города и, прежде чем сопроводить их в город, решили сами размяться и почесать кулаки о старого Ланселя.

Тут бы и настал конец славной труппе бродячих артистов, если бы не счастливая случайность.

Мимо проезжал странствующий рыцарь из Страны Остановленного времени. Из той самой страны, где когда-то жила и королева Анкуста, и из которой она бежала, боясь справедливой кары за свои преступления против рыцарей основателей и самой Феи вечной юности. Звали этого рыцаря Кристиан Тринадцатый. Почему Тринадцатый? Спросите вы. Наверно потому, что он тринадцатый сын своих родителей, и еще может быть потому, что ему от роду было всего тринадцать лет. Совсем мальчик. Но несмотря на малолетство это был очень смелый, опытный и знаменитый в своей стране воин. Увидев, что солдаты бьют старика и девушку, его племянницу, которая осмелилась вступиться за него, Кристиан напал на солдат и не дал совершить им злодейство. Артистов он отпустил и даже дал им денег. Вот какой это был великодушный и благородный рыцарь. Впрочем, если вы читали сказку «Кристиан Тринадцатый», то вы помните про этот случай. После этого рыцарь отправился в замок маркиза Костиньяка, чтобы принять участие в турнире, который тот устраивал. При нем еще был оруженосец, мальчик возрастом даже младше, чем сам рыцарь. Ему было лет десять не больше. Вот вдвоем они и отправились на повозке, которую купили у Ланселя и его артистов.

А через несколько дней замок маркиза рухнул, потому что гора Тенивезис, у которой он стоял, вдруг стала трястись как сумасшедшая. При этом погибло очень много знатных гостей маркиза, да и сам он, говорят тоже погиб в схватке с рыцарем Кристианом. Но это были только слухи. Так только предполагали некоторые жители Бенвильморта.

А вот дядюшка Лансель знал, что так оно и было, потому что встретил у Тальвирского водопада этого самого рыцаря, и тот ему рассказал, как он убил маркиза, когда тот превратился в стервятника, но при этом погиб его доблестный оруженосец. Именно того другого мальчика он и искал в водах водопада. Лансель сказал ему, что надеяться, что оруженосец остался жив, после того как упал в Тальвирский водопад бесполезно и посоветовал ему быстрее покинуть Мортавию. Послушался его или нет рыцарь Кристиан, но только после этого его больше никто в Мортавии не видел.

Тут бы все и закончилось, и все пошло своим чередом, если бы дальнейшие события не вмешались и не перевернули весь ход событий изменивших судьбу и самой Мортавии и Страны Остановленного времени.

Часть первая ВОРОТА СУДЬБЫ Глава первая МЕЛИЦА НАХОДИТ АРИАНА И СПАСАЕТ ЕГО ОТ СМЕРТИ

После того, как комедианты убежали в лес и забрались в самую глухую чащу, где даже птицы не пели, а только скрипели хищные кустики, они собрались все вместе и стали решать, что им делать дальше.

– Мы должны бежать на север как можно подальше отсюда, – заявил канатоходец Плим.

– Безусловно, – согласился с ним Лансель. – Только ведь и люди маркиза тоже уверены, что мы так поступим. И за нами наверняка уже послана погоня. Вряд ли Костиньяк откажется от мысли разделаться с нами. Скорее всего, наоборот он еще сильнее будет желать этого. Знатные люди не любят, когда добыча ускользает.

Тут в разговор вступила племянница Ланселя пятнадцатилетняя Мелица.

– А я думаю, что маркизу сейчас не до нас. У него послезавтра турнир, и его сейчас это беспокоит больше всего.

– Хотелось бы надеяться, – вздохнул дядюшка Лансель. – Но я все-таки предлагаю не рисковать, а выждать некоторое время здесь в лесу, пока все стихнет, и про нас забудут, купить новую повозку и лошадей и поехать не на север, а на юг.

– На юг? – хором воскликнули все остальные.

– Да на юг. А что в этом такого?

– Но ведь на юге ничего нет, только море и безлюдные горы,

– произнесла старуха Юдолия. Она хоть и была невероятно стара, но во всей стране вряд ли бы нашелся человек, лучше нее играющий на мандолине. – Что мы там будем делать?

– На берегу моря живут рыбаки, – сказал Лансель. – Почему бы им не послушать наши песни? Может, у них и нет денег, зато рыбы навалом. Да и вряд ли кому в голову придет искать нас на юге.

Последний довод был решающим. Комедианты вспомнили про гвардейцев маркиза и тут же согласились.

Два дня они прожили в лесу. Это было очень тревожное время. Бедные артисты вздрагивали при каждом звуке, при каждом шорохе. Все им казалось, что они видят среди деревьев блестящие шлемы маркизовых гвардейцев. Но к счастью все обошлось.

На третий день они решили пробираться на юг. Путь их лежал в стороне от Бенвильморта, но проходил неподалеку от замка маркиза, у которого они и оказались тем же вечером. Вот уж тут они натерпелись страху. Каждая поджилка тряслась, когда они ночью шли вниз по течению Тальвиры, очень бурной реки, которая была у них на пути. Пройти по мосту они не решились, потому что тогда бы они оказались прямо перед воротами замка Костиньяка. А там на каждом шагу шныряет стража. Артисты шли всю ночь, а на рассвете они оглянулись и увидели, как сотрясалась гора Тенивезис и рухнул замок маркиза.

Они не знали, что творится в замке, но это их несказанно обрадовало. Появилась даже надежда, что при этом погиб и сам маркиз.

Комедианты воспрянули духом и пошли поскорее. К полудню они все же выбились из сил и остановились на отдых. Ведь среди них были и старики и дети, которые не могли больше сделать вперед ни шагу.

Они отдыхали целый час, и никто так за ними и не погнался. Теперь уж все решили, что маркизу не до них и почти что успокоились.

Осталось достать повозку и лошадей. Пожалуй это было самым трудным. Стали прикидывать, кого послать в ближайшую деревню, долго спорили, наконец решили, что идти должны Юдолия и Мелица, так как вряд ли кто-нибудь заподозрит старуху и девочку в том, что они странствующие артисты. Для этого их одели как можно проще, чтобы ничего не выдавало в них комедиантов и послали в ближайшую деревню, которая, как показывала карта Ланселя, лежала от них всего в одной миле.

Когда Мелица и Юдолия пришли в деревню, а деревня была очень большая и многолюдная, они увидели необычное для мортавийских деревень оживление. Люди собирались компаниями и что-то оживленно обсуждали. Чужаков они приняли без подозрения, и Юдолия тут же стала выспрашивать о последних новостях. вот тут она и услышала про смерть маркиза Костиньяка, которого якобы убил рыцарь Катерино и про гибель чуть не сотни знатных мортавийцев во время землетрясения. После этого они чуть не вприпрыжку побежали к владельцу трактира, чтобы поторговаться с ним насчет повозки и лошадей.

Трактирщик оказался парнем не вредным и попросил вполне приемлемую цену, а когда Мелица на радостях его поцеловала он так обрадовался и расцвел, что дал в придачу к повозке и лошадям еще и осла.

– Какая прелесть! – воскликнула Мелица, обнимая ослика за шею. – Я назову его Вислоухий. Неужели тебе не жаль с ним расставаться?

– Еще как жаль, – ответил трактирщик, отсчитывая сдачу с золотого, которым они расплатились за покупку. – Но его у меня все равно никто никогда не купит.

– Это почему же? – удивилась Мелица.

– Такого упрямца, как этот осел, в мире больше нет! Он упрямее всех своих собратьев.

– Ну, я думаю, что со мной он не будет упрямиться.

– В это я охотно верю! – засмеялся трактирщик, потирая щеку, на которой все еще горел поцелуй, коим его наградила девушка. – Такая красавица, как ты может уговорить кого угодно!

Мелица расхохоталась, затем привязала Вислоухого к повозке, помогла в нее взобраться Юдолии и, взяв в руки вожжи, села сама. Скоро они уже были за деревней и ехали в сторону своего лагеря.

Комедианты встретили их с великой радостью. во-первых новая повозка была в два раза больше и лучше чем их прежняя, а во-вторых весть о смерти маркиза подняла их настроение на веселый лад. Артисты тут же достали инструменты и вино и отпраздновали все это дело.

Только дядюшка Лансель не веселился со всеми.

– Это только слухи, – сказал он, когда его спросили о причине его грусти. – Ведь никто не видел его мертвым.

На него лишь махнули руками.

Тогда дядюшка Лансель в свою очередь махнул рукой и пошел на разведку.

В нескольких милях от того места, где находились артисты, река Тальвира падала в пропасть и превращалась в самый большой в Мортавии водопад. Лансель пошел в ту сторону, где гремел водопад, и когда он уже увидел водяную пыль, которая стояла над водопадом, а затем и сам Тальвирский водопад.

Когда дядюшка Лансель подошел совсем близко к воде, он увидел, как в быстром бушующем потоке прямо в пропасть несло что-то похожее на человека. Мелькнула голубая рубашка и тут же пропала в белой пене водопада. Лансель даже не успел разглядеть, что это было. Однако ему показалось, что он видел, как у тонущего поднялась вверх рука, словно призывала на помощь.

Настроение у старика стало хуже некуда. Он был уверен, что видел, как тонет человек, и ничего не сделал, чтобы спасти его. Его даже не утешала мысль о том, что сделать это все равно было бы невозможно. Тот, кто тонул, был обречен.

Так он об этом и сказал рыцарю Кристиану, которого встретил через несколько часов на этом же месте. Рыцарь ему не поверил и отправился в город за помощью.

Дядюшка Лансель повздыхал и поплелся обратно к своей труппе. А его там уже ждали. Артисты были готовы отправиться в дорогу. Лошади были накормлены и запряжены, медведь Боливар посажен на цепь позади повозки, а детишки, пятеро сорванцов в возрасте от пяти до семи лет восседали на тюках с поклажей, и их блестящие глазенки уже высматривали дорогу.

Пора было отправляться.

Дядюшка Лансель рассказал друзьям о своей встрече с рыцарем Катерино и о смерти барона Костиньяка. Артисты радостно поохали, потом грустно вдохнули по поводу гибели оруженосца смелого рыцаря и пустились в дорогу.

Они шли пешком рядом с повозкой. Только дети да старуха Юдолия сидели в повозке. Зато Мелица ехала верхом на Вислоухом и взгляд у нее был гордый как у королевы.

Дядюшка Лансель вел свой отряд на юг к берегу моря. Путь их лежал через то место, где падали воды Тальвирского водопада, поэтому, не доезжая до водопада несколько сотен метров, Лансель повернул лошадей на едва видимую дорогу, которая вела вниз к побережью.

Спускаться по этой дороге было нелегко, уж больно круто шла она вниз. Надо было все время придерживать и лошадей и повозку, чтобы они не сорвались вниз. Рядом гремел водопад, и лошади его ужасно боялись, приходилось их успокаивать. Зато Вислоухий Мелицы ничего не боялся и смело стучал копытцами по каменистой тропе. Хоть и говорил трактирщик, продавший его, что это самый упрямый осел в мире, Мелице он ни разу не показал свое упрямство. Слушал ее словно родную мать.

Спуск занял несколько часов, хотя расстояние на первый взгляд было совсем не велико. Когда они оказались внизу в долине, то все облегченно вздохнули – обошлось без потерь. Артисты народ умелый и ловкий. Ни один мешок не выпал из повозки.

Близился вечер. пора было подумать о ночлеге. Но меньше всего артистам хотелось остаться ночевать около водопада. От его грохота у всех и так невыносимо разболелись уши. Даже Боливар жалобно ревел и махал перед мордой лапами, словно отгонял назойливых мух. Лансель и его товарищи умылись, чуть ли не под самим водопадом и поехали дальше, держась берега Тальвиры. Когда шум от водопада остался далеко за спиной, а густой лес, росший по обоим берегам, и вовсе поглотил его звуки, друзья стали устраиваться на ночлег. Не прошло и нескольких минут, как на поляне, которую они выбрали для стоянки, уже стоял шатер, а два мальчика и три девочки уже тащили хворост для костра. Артисты так устали, что у них сил хватило только на ужин, а после они уже спали вповалку, и над лагерем раздавался могучий храп предводителя труппы.

Когда рассвет позолотил верхушки деревьев и птицы запели первые песни комедианты, народ в общем-то ранний все еще спали и не думали просыпаться.

Мелица тоже спала крепко и видела сон, в котором она встречается с прекрасным принцем и тот делает ей предложение. Жаль, что прекрасные принцы бывают только во сне, думала Мелица. В жизни они все такие безобразные, что даже подойти близко к ним противно. За свою недолгую жизнь девушка побывала при многих знатных дворах и видела немало знатных молодых людей, и ни одного из них, хоть капельку симпатичного, она не видела. Одни уроды! И почему это в о всех старинных сказках говорится, что принцы и принцессы все сплошь красавцы и красавицы? Нет, так и придется выйти замуж за канатоходца Плима. Он хоть и не богат, но зато парень, что надо. Высок, плечист, и к тому же красавец, каких свет не видывал. Девушки и женщины когда его видят, сразу головы теряют. На Мелицу он правда не больно смотрит, привык к ней, ведь девушка выросла у него на глазах. Но все равно, никуда он не денется.

И тут Мелица проснулась и поморщилась от досады, потому что увидела прямо у своего лица морду Вислоухого.

– Что ты тут делаешь? – спросила она осла.

Вислоухий помотал мордой и что-то проскрипел. Мелица задумалась.

– Ты испортил мне такой чудесный сон, маленький упрямец, – погладила она ослика. – Мне снился настоящий принц.

И тут она посмотрела на Вислоухого повнимательнее.

– Слушай, а может, это был вещий сон? Может я и впрямь встречу принца?

Осел замотал мордой.

– Ты тоже так думаешь? – обрадовалась Мелица и обняла осла обеими руками. Тут ей в голову пришла еще одна мысль. Девушка посмотрела Вислоухому прямо в глаза и тихо сказала: – А может ты и есть тот принц?

Ослик радостно закивал мордой и запыхтел от удовольствия. Мелица огляделась по сторонам. Не подслушивает ли кто ее разговор. Все спали.

– Тебя заколдовали в детстве, – тихо прошептала она Вислоухому в ухо. – Злая волшебница превратила тебя в осла, и если в тебя никто не влюбится, то ты навсегда останешься в этой грязной серой шкуре. Не так ли?

Мелице так стало жаль Вислоухого, что она чуть не расплакалась.

– Но ты не переживай, мой принц. Я тебя расколдую. Полюбить я тебя уже полюбила, как только увидела. Осталось только тебя расцеловать, и ты превратишься обратно в принца! Надеюсь ты будешь красавцем.

Сказав так, Мелица не стала долго раздумывать и тут же крепко поцеловала Вислоухого. Затем девушка крепко зажмурила глаза. Она очень волновалась перед встречей с прекрасным принцем. Вот сейчас он возьмет ее за руки, поблагодарит за свое спасение, поцелует ее и сделает предложение руки и сердца. От предвкушения всего этого сердце самой Мелицы прыгало в груди как бешеное.

Но ничего подобного не произошло. Принц почему-то не торопился брать ее за руки и целовать в губы. может он не может поверить в свое спасение? Так надо его поторопить.

Мелица открыла глаза и чуть не расплакалась от разочарования. Вислоухий стоял перед нею в своем прежнем облики и дергал ушами. Видимо он не был заколдованным принцем.

Тут Мелица услыхала, как за ее спиной кто-то еле сдерживает смех. Она оглянулась.

Конечно же это был Плим. Канатоходец встретился взглядом с Мелицей и уже не смог больше сдерживать рвущийся наружу смех и просто покатился от хохота.

Мелица вспыхнула, затем покраснела как вареный рак и бросилась бежать куда глаза глядят. И надо же так было случиться, что именно канатоходец подслушал ее разговор с ослом и узнал ее тайну, ее заветную мечту. Теперь он шагу ей не даст ступить своими насмешками.

Когда Мелица немного успокоилась и перестала бежать, она обнаружила, что находится в лесу среди деревьев. И тут она испугалась, потому что с детства знала, что нет ничего хуже в Мортавии, чем оказаться в лесу в одиночку. Это же верная гибель!

Она уже хотела что есть мочи побежать назад, как вдруг поняла, что ей совсем не страшно. Ну, ни капельки!

Потому что лес, в котором она находилась, был совсем не похож на те леса, которые она прежде видела.

Это был очень красивый лес. Высокие стройные деревья с яркими зелеными листьями, которые светятся на солнце. Все вокруг просто пронизано солнечными нитями, на земле ярким ковром растут цветы, ландыши фиалки и васильки. А птицы поют так громко и весело, словно они не знают, что живут в Мортавии – стране смерти и горя.

Мелица тут же забыла про все свои неприятности и стала собирать цветы. Очень скоро у нее в руках был роскошный букет из лесных цветов и просто королевский венок на голове.

– Может быть, я найду тут аленький цветочек, хозяин которого заколдованный принц. – Мелица была неисправимая мечтательница.

Она так замечталась, что забыла обо всем на свете, и когда оказалась на берегу реки, то нисколько не удивилась. Напротив, она даже обрадовалась, потому что устала и не прочь была искупаться в прохладной воде. Река была бурная и быстрая. Но в одном месте Мелица нашла совсем небольшую бухточку, где вода была прозрачная и спокойная, а берег был не крутой, а пологий и песчаный. О лучшем пляже Мелица не могла и мечтать. Она уже начала снимать с себя платье, как вдруг увидела лошадь.

В этом конечно ничего удивительного не было. Лошадь она и есть лошадь. Если бы это был слон, то конечно же Мелица удивилась бы и даже наверняка сильно испугалась. Но эта лошадь была удивительная лошадь. Таких Мелица никогда в жизни не видела. Даже в карету королевы Анкусты, которую она один раз в жизни имела счастье видеть, были запряжены лошади куда менее грациозные и благородные. Эта лошадь была словно из сказки. Белоснежная, стройная и гибкая, высокая и быстрая. Под тонкой шелковистой кожей играли могучие мускулы. Нет, на такой лошади наверно ездит только прекрасный принц.

А лошадь смело смотрела на Мелицу и словно хотела ей что-то сказать. Ее умные глаза словно звали девушку за собой. Мелица несмело подошла к животному, и когда была от нее в трех шагах, та повернулась и поскакала. Но через несколько секунд она остановилась и снова посмотрела на Мелицу. И тут девушка поняла, что лошадь действительно зовет ее и просит, чтобы она шла за ней.

И Мелица пошла за красивым животным. Видя, что она идет за ней, лошадь больше не останавливалась. Очень скоро она привела Мелицу к крутому обрывистому берегу, остановилась у самого края и посмотрела вниз. Затем она посмотрела на Мелицу и жалобно заржала.

Девушка подошла к ней и тоже посмотрела вниз. И тут ее сердце замерло от волнения и страха.

У самой воды, зацепившись каким-то чудом за толстые корни, торчавшие из земли, прямо на них висел мальчик в разорванной голубой рубашке. Он был весь мокрый и в тине и водорослях. Глаза у него были закрыты, и непонятно было жив ли он или, может быть, только потерял сознание.

Мелица сразу узнала его.

Это был тот самый оруженосец рыцаря Кристиана, который спас дядюшку Ланселя и их всех от руки маркиза Костиньяка и его людей. И теперь нуждался в их помощи этот красивый мальчик, его оруженосец.

А самое страшное было в том, что из воды вылезли два чудовища, похожие на гигантских ящериц с огромными пастями и острыми зубами, и пытались добраться до мальчика. Они бы давно его съели, если бы не очень крутой склон и скользкая мокрая глина. Они лезли наверх и щелкали от ярости зубами и били длинными шипастыми хвостами. Каждый раз они соскальзывали обратно в воду и начинали яростно драться друг с другом, словно споря, кому принадлежит добыча.

Мелица поняла, что если она сейчас не вытащит мальчика на безопасное место, то или эти твари до него доберутся, или он сам свалится им в лапы. Этого допустить было нельзя.

Любая другая девушка на ее месте испугалась бы, но не Мелица. Она не даром была из труппы дядюшки Ланселя. Она была циркачка, а значит в трудную минуту не терялась, а наоборот собиралась и делала то, что надо. Вот и сейчас, не долго думая, она полезла по крутому берегу вниз, предварительно сняв с себя пояс а с лошади уздечку и сделав из них страховку. Хорошо, что рядом с этим местом рос куст ракиты. И хотя спускаться пришлось намного ниже, чем была длина этой импровизированной страховки, но тут уж пришлось проявить всю ловкость, на которую она была способна.

До мальчика оставалось меньше метра, как к двум чудовищам присоединились еще два, а толстый корень, на котором он лежал вдруг громко треснул и опустился еще ниже. Чудовища увидели это и стали неловко прыгать на своих коротеньких лапках, пытаясь достать жертву.