- -
- 100%
- +
Когда по выставленному Виталиком угощению был нанесен «тактический ядерный удар» и Ангелам надоело кричать: «Горько», Ярославцев открыл служебное совещание.
Спорили не долго.
За то, чтобы продолжить поиски корабля высказались все: и спецы и технари и командники. Мнения разнились только в одном, какие действия следует предпринять после его обнаружения?
– Я предлагаю следующее, – от имени аналитиков взял слово лейтенант Лорети, – если нам все-таки удастся его обнаружить, давайте не будем рыпаться, и уж тем более высаживать досмотровую группу. Лучше всего, держась на безопасном расстоянии, осторожно вести наблюдение за целью, и одновременно вызвать федералов для подкрепления. Рисковать и нагло «переть на Ивана», не имеет смысла.
– Не выйдет! – возразил Дормидонтов. – Мы подписали правительственный контракт, в котором обязались не только самостоятельно разыскать, но и отбуксировать «Оберон» на их ближайшую военную базу.
– Ты слышал, что сказал Вальков? – эмоционально вступил в дискуссию Капустин. – Звездолет появляется внезапно и так же внезапно исчезает, независимо от твоего желания и намерения сопровождать его в дальнейшем. Я думаю те, кто его захватил, сначала следят за целью, прикрывшись маскировочным полем, а затем внезапно ее атакуют. Уверен, причем на все сто, без штурмовой акции у нас ничего не получиться.
– Угу! – промычал Сотник, выковыривая из зубов остатки недавнего пиршества, – Это, если корабль не будет накрыт силовым экраном. Не забывайте «Оберон» штатная, боевая единица, а не ржавая консервная банка с ограниченными летными возможностями. Пробить брешь в его силовой защите нам нечем. Да и он в любой момент может врубить форсаж и оставить нас куковать в гордом одиночестве с оборванным швартовочным фалом. Поэтому, хотим мы этого или не хотим, но нам по любому придется намертво приклеиться к его стыковочному модулю. А уж потом разбираться, что и к чему.
– Господа, я полностью поддерживаю Ивана Ивановича! Тщательного осмотра корабля нам не избежать. – Майор Власов подошел к столу и, подавшись вперед, оперся на него руками. – Для этого предлагаю задействовать имеющиеся в нашем распоряжении средства технической разведки. Лучше всего для этих целей подойдет обычный многооперационный «Фердинанд». Тем более что технарям не составит труда обвесить его максимальным количеством датчиков, пробников и анализаторов.
По легенде прикрытия, мы обычное торговое судно. Вот и будем вести себя как типичные торгаши, а не боевое подразделение. Ведь согласно «Космической торговой хартии» любое бесхозное судно автоматически переходит в собственность того, кто его обнаружил. Нашедший же, в свою очередь, обязан, как следует его осмотреть и выяснить обстоятельства гибели или пропажи экипажа. Для этого мы, не вызывая подозрения, используем разведывательный мини-танк, не имеющий бортового вооружения. Когда знакомство с объектом будет проведено и соблюдены все перечисленные мной формальности, будущий хозяин судна, определив степень его опасности, если она, конечно, не превысит допустимую норму, получает право распорядиться трофеем по собственному усмотрению. Нам уже удалось под видом мирных купцов, обвести вокруг пальца гражданина Валькова и его команду, видели бы вы их рожи в момент захвата. Так чего же мы теперь-то боимся? Тем более что все преимущества на нашей стороне.
– Все, да не все! А если «Оберон» атакует нас первым. – Капитан Нуриев тоже подошел к столу и встал напротив Власов. – Как главный арсенальный мастер заявляю: у нас нет ни шанса противостоять его корабельным орудиям.
– Волков бояться в лес не ходить! Или мы уже не офицеры Космической пехоты?!
– Брек! – Властно потребовал от подчиненных Ярославцев и выкатился на своем кресле на середину кают-компании.
Капитан и майор разошлись по своим углам, а народ приготовился выслушать своего начальника.
– Те, кто внимательно следили за рассказом Валькова, должны были заметить одно, весьма важное обстоятельство. – Костя многозначительно смолк, проверяя свой экипаж на сообразительность, и тут же получил правильный ответ.
– Валериан, сам того не подозревая, – неуверенно подала голос старшина Сомерс, – сообщил нам, что с момента обнаружения судна и до момента подачи сигнала бедствия проходило некоторое время, и было бы грех не воспользоваться этим промежутком.
– Совершенно верно! – Ярославцев, преднамеренно скорчил недовольную физиономию и укоризненно посмотрел на скучающих возле Лорети аналитиков. Те, в свою очередь виновато развели руками. – Поэтому будем работать на опережение. С этой минуты на борту вводится боевая готовность номер один. Рядовому Капустину, не мешкая занять место первого пилота, накрыть судно системой «Фантом» и немедленно выдвигаться в тридцать седьмой квадрат. Майора Дормидонтова назначаю командиром досмотровой группы. С собой взять не более четырех человек, автономное медицинское обеспечение предусмотреть вплоть до развертываемых анабиозных контейнеров для консервации останков. Рядовому Сотнику возглавить штурмовую группу. Дистанция между вашими подразделениями во время действий на борту «Оберона» в пределах прямой видимости. Количество личного состава во второй группе определите сами, но на одного «смотрящего», должно быть два «огневика» с тяжелым стрелковым и лучевым вооружением. Остальным находиться на своих постах согласно боевого расчета. Экипировка для этого личного состава – полная, плюс легкие скафандры космической защиты. Гермошлемы пристегнуть на штурмовые пояса.
Капитану Бухарину подобрать из числа отрядного резерва четырех самых толковых акустиков в помощь дежурной смены. Вахту будите нести по четыре часа. Прослушивание космоса осуществлять только в паре. С этой минуты «Слухачи» являются приоритетной боевой единицей для всего отряда. Объясняю почему. «Оберон» в несколько раз больше «Удачливого купца» по размеру и мощности энергоустановок. Мы обязательно услышим их первыми. Ну вот, кажется и все! Задавайте свои вопросы господа?
– Может, все-таки попробуем под видом мирных торгашей проникнуть к ним на борт. – В последний раз закинул удочку капитан Нуриев.
– Нет, дружище! По всем тактическим канонам это встречный бой и в нем побеждает…
– Тот, кто первым заметит противника и успеет, развернув свои боевые порядки, нанести ему максимальное огневое поражение. Только вот немного страшновато лести голой жопой, да на пулеметы. – Почти смерился с неизбежным главный арсенальный мастер.
– Командир! – решительно выкрикнул сержант Зимин. – Что ты слушаешь этих нытиков спецов? У них вечно все не славу Богу.
– Да! – рявкнул Сотник. – Худому поросенку, и в Петров день жарко. А мы – «Люди боя», завсегда были за тебя, и за драку. Веди Константин Сергеевич, и даже не сомневайся.
И большая часть отряда, как по команде вскочив со своих мест, громко проскандировала:
– МЫ ПОЙДЕМ ЗА ТОБОЙ В БОЙ!
– Взаимно! – образцово отдал подчиненным воинское приветствие капитан. – А теперь пора и честь знать господа хорошие. Как это у вас, у славян? – спросил он у Дормидонтова.
Тот, не поняв начальника, стоял и растерянно хлопал глазами.
– А-а-а, вспомнил! – обрадовался Константин и, повернувшись к Кочетыгову, поклонился ему в пояс, приговаривая: – Благодарствую добрый человек, за хлеб и за соль! Уж больно ваши семейные деликатесные заедки по вкусу нам пришлись.
– Экая незадача! – виновато поскреб затылок Ратибор. – А мы то, олухи царя небесного, в горячке спора даже об элементарной вежливости позабыли.
И прозревшие браты принялась на радостях побрасывать верещавшего от радости Кочетыгова под самый потолок.
– От, ведь, ядрена вошь. – Восхищенно прошептал подбоченившийся Зимин. – Умеет же Константин Сергеевич и обстановочку разрядить, и пристыдить не обидемши, и отыметь, если виновен «по самое не хочу».
Почти трое суток провел экипаж «Удачливого купца» в тридцать седьмом квадрате. За это время намаялись Ангелы от безделья – дальше некуда! Раньше Ярославцев замордовал бы их тренировками, дабы бойцы не могли закиснуть и особо расслабиться. Но сейчас он воздержался от проведения учебных тревог, боясь, что перегорят его подчиненные до срока и не сработают, как положено, в нужную минуту…
Прорвало аккурат по окончанию его дежурства.
Сперва приполз зевающий, с изрядно помятой физиономией Капустин и стал мозолить напротив глаза, равнодушно кивая в такт его подробным пояснениям…
Закончив краткий инструктаж, и формально передав полномочия, Костя уже начал заполнять вахтенный журнал, как оба дежурных акустика одновременно беспорядочно замахали на них руками и приложили пальцы к губам.
Ярославцев быстро и бесшумно перекатился к ним, искусно лавируя между стойками с аппаратурой и, вопросительно замерев рядом, пристально уставился на перекошенные от напряжения лица.
Те вновь одновременно вздрогнули и Марина, стянув с головы наушники, без каких либо пояснений протянула их капитану.
Космос дыхнул в его ухо слабым треском помех. Где-то очень далеко, недавно рванула и теперь продолжала разгораться сверхновая звезда. Ее нарастающий гул, напряженно вибрируя, наполнял холодное пространство прощальным стоном обреченного на смерть светила…
Но вот среди этой какофонии четко обозначился характерный металлический сигнал, издаваемый, достаточно большим космическим объектом явно искусственного происхождения.
Костя хоть и не был дипломированным «Слухачем», но в свое время ежемесячно сдавал по этому предмету контрольные тесты. Как ни как, а должность обязывала…
«Вызови Бухарина» – шестами приказал он Капустину.
«Уже». – Так же беззвучно отрапортовал ему Николай.
Тимур появился очень быстро!
Выглядел собранно.
И первым делом, нацепив наушники, около минуты не лез в эфир, а гонял по кругу тестовую таблицу сличительных сигналов пропавшего звездолета, и только после всех положенных формальностей решился послушать, что же в этот раз ему «шепнет на ушко старый ворчунище Космос».
Через две минуты, он утвердительно кивнул, и выдавил одними губами:
– Докладываю сер, корабль классифицирован. Это «Оберон». Хотя сигнал достаточно сильно искажен каким-то посторонним защитным полем.
Капустин, не ожидая команды, нажал на кнопку «Скрытного объявления тревоги» и на информационных мониторах, без звукового сопровождения, трижды высветилось трехзначное число.
Дежурные на постах, отправив подтверждение, взбодрили смены и удовлетворенно потерли руки, в предвкушении близкого финала.
– Мой капитан! – с нескрываемым торжеством доложил Капустин. – На борту введена высшая степень боевой готовности.
– Идем на сближение. Антигравитационные двигатели, самый малый ход.
– Они уже здесь моя повелительница.
Седовласый муж с аккуратными бакенбардами, преданно склонил левое колено и замер в напряженном ожидании.
– Все ли готовы? – холодно поинтересовалась стоявшая к нему спиной молодая женщина в пурпурном глухом платье с огромным кружевным шлейфом, который своей белизной настолько резко контрастировал с казенным, грязно – металлическим цветом окружавших ее броневых переборок, что был здесь явно неуместен.
– Да, Государыня и «Жнецы» и «Мутанты» и когорта командора Валери.
– Напоминаю еще раз. Они нужны мне живыми, все до единого.
– Ваша воля будет исполнена в точности.
Престарелый щеголь почтительно удалился, а женщина немного повернула голову и, обозначив свой божественный профиль, страстно обратилась к безмолвно взиравшему на нее со стены портрету:
– Еще немного МОЯ ЛЮБОВЬ и мы будем вместе.
– Три, два, один… Отдраить люки!
Досмотровая группа мгновенно перестроила свой боевой порядок, в готовности смести стеной огня все, что могло появиться за многотонной бронеперегородкой шлюзовой камеры.
Волна избыточного давления слегка качнула строй, и Ангелы хлынули двумя колонами, прикрывая друг, друга.
Как только передовой отряд миновал стыковочный модуль, в опустевший шлюз втянулся головной дозор штурмовиков.
В тяжелых бронированных скафандрах наивысшей защиты они могли вогнать в дрожь любого, кто рискнул бы встать у них на пути.
На «Удачливом купце» все без исключения замерли в напряженном ожидании готовые к самому невероятному развитию событий.
Но прошла минута…
За ней вторая…
Обе группы неумолимо продвигались вперед, а загадочный звездолет так и продолжал хранить равнодушное молчание, ни как, не реагируя на вторжение вооруженных до зубов гостей.
– Дормидонтыч, не спеши. – Примерно через полчаса взмолился по радиосвязи Сотник. – А то мы своим топотом распугаем здесь всех, и кого надо, и кого не надо.
– Хорошо. – Согласился Ратибор и жестом приказал подчиненным прекратить всякое движение. – Отдышись малеха, а я пока осмотрюсь по сторонам.
Он и его бойцы в это время как раз обследовали водноспортивный комплекс, оборудованный стандартным плавательным бассейном.
Здесь следовало бы отметить, что Высшее командование Вооруженных Сил всегда ревностно следили за хорошей физической подготовкой всего кадрового состава. Тем более в дальних перелетах и стрессовых экспедициях…
Вообще любой боевой корабль, имеющий на борту экипаж от ста человек и более, представлял собой маленькое автономное государство с набором минимально необходимых благ и культурно-досуговых помещений, которые так же совершенствовались наравне с боевым вооружением и броневой защитой этих неустрашимых покорителей Внеземелья.
Более того, в Главном штабе Космических войск, группа продвинутых военных психологов, взяв за основу секретную правительственную директиву, уже несколько десятилетий подряд упорно разрабатывала новую стратегическую концепцию освоения необитаемых звездных скоплений. Суть, которой заключалась в том, чтобы создать третье поколение космических солдат, которые бы рождались, обучались, несли военную службу, и умирали только на борту огромных орбитальных баз расположенных возле непригодных для проживания планет. Да еще при этом свято считали их своей единственной Родиной.
Технически это уже было возможно. Хотя и достаточно затратно.
Однако для того чтобы подготовить и воспитать настоящего космического волка, будущим полководцам Внеземелья требовалось не только в корне изменить основные догматы всего земного законодательства, но и значительно трансформировать бытовое сознание рядовых граждан. Ведь ни одна здравомыслящая семья, ни за что не согласилась бы навечно поселиться на борту такого вот коммунально-боевого общежития, и уж тем более отдать своего ребенка в пожизненные рекруты.
Даже самые нищие колонисты, по уши, увязшие в долгах, никогда бы не решились производить детей на подобных космических базах.
В дополнение к этому в обществе и сознании людей существовал определенный, труднопреодолимый и узаконенный стереотип, согласно которого рожденный вне планеты ребенок не мог ни коем образом впоследствии претендовать на гражданство. Этот закон был писан на заре образования Космической пехоты, дабы служивые не плодились втихаря, и не создавали военному ведомству лишних проблем. Поэтому продать свое чадо в военный интернат или разрешить ему подписать министерский контракт, считалось не зазорно, а вот сознательно обречь его на круглое сиротство, и полную родовую амнезию, на такое безрассудство много – миллиардное население Федерации было еще не готово.
Но смелые реформаторы не падали духом. В ближайшее время они надеялись пробить в Конгрессе новый билль, разрешающий, в порядке исключения, создавать на борту будущих космических баз центры искусственного оплодотворения.
Передовой отряд Ангелов уже успели обшарить две третьи корабля, а тактическая обстановка так и не претерпела изменений.
Нетронутыми пока оставались: центральный пункт управления и казарменные помещения.
Дормидонтов в паре с Нуриевым, воспользовавшись временной передышкой объявленной по случаю запарки у штурмовиков, осторожно приблизились и встали на самом краю заполненного до краев бассейна.
– Эх, скупнуться бы сейчас! – размечтался Ришат, но Ратибор пропустил его реплику мимо ушей и, присев стал внимательно изучать яркое мозаичное дно.
– Странно? – после некоторого раздумья фыркнул он. – Ты, когда-нибудь, сталкивался с такой экзотикой?
– Нет, мой мудрый бей. – Нуриев подозрительно осмотрелся по сторонам и, примостившись рядом, назидательно процитировал короткое предисловие к «Наставлению по строительству военно-космических объектов». – «Внутренние помещения корабля должны строжайшим образом соответствовать инженерному проекту. Любые отклонения невозможны как таковы и приравниваются к тягчайшему воинскому преступлению». Да и если плавать в такой лохани голова закружиться от разнообразия цветов.
– И я о том же.
– Не заморачивайся. – Махнул рукой татарин. – Нам тут осталось – всего ничего. Давай лучше поторапливаться. А то мы так и до вечера не управимся.
– Мои «танкетки» уже дышат вам в затылок. – С готовностью доложил по внутренней радиосвязи Сотник.
– Тогда через минуту двигаем дальше. – Дормидонтов поднялся в полный рост и опять же предельно осторожно отошел от края.
А общая диспозиция, к этому моменту, сложилась следующим образом: досмотровая группа рассредоточилась вокруг бассейна, а штурмовая заняла временную оборону на футбольном поле, расположенном в соседнем помещении.
Оба подразделения были соединены лишь узким коридором, способным пропустить до двух тяжеловооруженных бойцов одновременно.
– Внимание и повиновение! – Ратибор обернулся назад и, заметив в прямоугольном проеме коридорной двери нескольких штурмовиков, привычно скомандовал: – Всем продолжить движение.
Он решил обойти препятствие слева, но, не сделал и двух шагов.
Со дна бассейна, под самый потолок мгновенно выпрыгнуло несколько больших медуз и, почти одновременно жахнуло по «смотрящим» яркими электрическими вспышками.
– Тревога! – только и успел воскликнуть Дормидонтов, проваливаясь в черную пустоту.
Подразделение Сотника, в отличие от головного дозора, продержалось чуть дольше. Искусственное покрытие футбольного поля внезапно вспучилось, как брошенная на горячую плиту, хлебная лепешка, множеством бугров.
А уже через секунду около пятидесяти паукообразных существ, покрытых толстой хитиновой броней, поблескивая металлическими сочленениями, сыпанули на застигнутых врасплох космопехотинцев со всех сторон.
Первая волна, не смотря на свое фантастическое проворство, сперва увязла, а затем и вовсе была отброшена шквальным огнем «танкеток». Ангелы, в этот короткий промежуток, успели ширануться специальными нейростимуляторами, которые втрое увеличили их реакцию, и теперь, выстроив периметр в форме классического каре, продолжали опустошать магазины, не допуская не единого промаха.
Однако вскоре они проиграли тактически. Первое боевое столкновение с незнакомой расой и полное отсутствие информации о ней сгубила опытных ветеранов Внеземелья.
Новая волна загадочных пауков, одновременно, выпрыгнула на поле и, словно по чьей-то команде, встала на задние лапы.
Затем, буквально через мгновение начала изрыгать на бойцов, из множественных подбрюшных сосков, целые потоки зеленоватой жидкости, которые очень быстро превратили боевое подразделение в слепую, беспомощную и бестолково палящую по сторонам толпу.
Новая сотня не ведающих страха убийц, выскочив из проделанных нор, легко произвела разгром хваленых «Танкеток», опрокидывая и вскрывая их прочнейшую защиту своими когтистыми лапами.
Через двадцать секунд избиение штурмовиков было закончено. Последним на поле боя пал сержант Геворкян. Он лишь успел всхлипнуть:
– Ай, мама – джан! – и, захлебываясь кровью, повалился на бок.
Еще более ужасающая драма разыгралась на борту «Удачливого купца». Здесь нападение на все посты было произведено одновременно, предельно слажено, и в несколько раз быстрее, чем на «Обероне».
Костя едва успел заметить, как в двух местах пилотской рубки запузырились стены, блеснули лучеметные трассы и все, кто находился рядом с ним, за исключением Марины, так и замерли пригвожденные меткими выстрелами к своим рабочим местам.
Страшная, гнетущая тишина сразу же заняла господствующее положение в отсеках. Умолкла выведенная из строя навигационная аппаратура. Мигнули и в половину накала затеплились плафоны аварийного освещения. Прекратил недовольно бухтеть бортовой компьютер.
Более того, никто не взывал о помощи, не кричал от боли, и даже не стонал. Судно за какой-то миг превратилось в «Корабль мертвецов», байками про который бывалые ветераны так любили пугать, прибывающих в подразделения молодых бойцов.
Супруги обменялись растерянными взглядами.
– Вот это нас зачистили, мой капитан! – дрожащим от возмущения голосом пожаловалась ему Марина.
Костя для острастки несколько раз порыскал стволом лучемета по помещению в надежде хоть немного отыграться за позорное поражение. Ведь он, при всей его хваленой подготовке, даже не успел нажать на спусковой крючок, и уж тем более разглядеть нападавших.
Однако таинственные «Чистильщики» больше не собирались заявлять о себе и, по всей видимости, уже давно организованно ретировались на «Оберон».
Любой на месте Ярославцева завыл бы от бессилия, и начал рвать на себе волосы. Ведь как профессионал он прекрасно понимал, что кто-то мастерски утер ему нос и в качестве насмешки оставил жить и вечно чувствовать себя виноватым.
Вот только праздновать труса или заниматься самоедством, попросту не было времени и он, приблизившись вплотную к управленческому пульту, собрано скомандовал по «Громкой»:
– Отряд, слушай мою команду. Приказываю провести поименную перекличку.
– Я, здесь. «Сорок восьмая», лейтенант Поленцова. – Тихо выдала подтверждение Марина.
– Я, здесь. «Пятьдесят третий», майор Власов. – Доложил из лазарета военврач.
Больше не откликнулся никто…
– Вадим Леонидович, осмотрись, как следует, и выясни, сколько у нас «Безвозвратников». Хоть убей, но я не верю, что все, вот так просто позволили отправить себя на тот свет. – Ярославцев энергично сжал кулаки.
– Нам надо поторопиться товарищ капитан. «Двухсотых» среди наших, НЕТ! Об этом мне уверенно сигнализируют их личные диагностические чипы.
Поэтому, если сильно постараться, то мы вполне успеем организованно и без потерь эвакуировать бойцов в лазарет, а здесь я их в два счета поставлю на ноги и мы устроим этим недоноскам «ледовое побоище».
– Если нам никто не попытается помешать. Но все равно, за дело!
И они постарались, да так что Костю дважды вырубало от перегрузок, а потом он и вовсе начал плеваться кровью!
Когда последний Ангел был помещен в реанимационный автоклав и подключен к системе жизнеобеспечения, Ярославцев обессилено бухнулся на пол и дрожащими пальцами вколол себе четвертый стимулятор.
Рядом аккуратно привалился Власов.
Не смотря на разницу в возрасте, он словно был выкован из железа, и в отличие от своего начальника успел использовать только три шприца.
Марина получила приказ оставаться в пилотской рубке и внимательно отслеживать обстановку как на своем борту, так и в помещениях намертво пристыкованного «Оберона». Благо героически павший передовой отряд успел налепить на всем протяжении своего маршрута хорошо защищенные микрокамеры.
– Ну, что полегчало? – майор с кряхтением поднялся на ноги и протянул Ярославцеву руку. – Вставай Константин Сергеевич. Не время сейчас раскисать. Бери свой «лучевой пломбиратор» и пошли немного осмотримся.
– Ты прав! – капитан самостоятельно и довольно резво подскочил: – Ведь наверняка наши неуловимые убийцы успели хорошенько наследить. Я думаю, нам стоит начать с водноспортивного комплекса. Ребята сумели положить там не менее сотни бойцов противника, кстати, которых до сих пор так никто и не убрал.
– В наблюдаемых мной секторах никакого движения сер. Поэтому идите и порвите их от головы и до задницы. – Как смогла, пошутила Марина в надежде хоть немного взбодрить до предела вымотанный дуэт.
– Ага, сейчас! Вот только носики припудрим и пойдет вытрясать их души. – С показушным бесстрашием воскликнул Власов и, отыскав глазами ближайшую камеру, ухарски подмигнул в ее зрачок.
Через полтора часа они вдвоем по новой заперлись в лазарете и решили провести военный совет.
Вопросов накопилось больше чем ответов, а молчавший, и словно в воду канувший, противник, своей выжидательной позицией, явно предоставлял им право следующего хода.
За это время они успели провести диагностику всех систем своего корабля, осмотреть стыковочный модуль, футбольное поле, водноспортивный комплекс и снять показания с камер слежения. С одной стороны сделано было не много, но и этого уже вполне хватало, для реальной оценки сложившейся обстановки и планирования своих дальнейших боевых мероприятий.
Костя не стал говорить Власову, что по первости бзыкнул и, не дождавшись его, попытался с помощью энергетической трансформации проникнуть на «Оберон», чтобы с ходу во всем разобраться.