- -
- 100%
- +
– А если его все-таки освободят? – продолжил тянуть время Ярославцев.
– В этом случае я буду немедленно ликвидирован, что естественно не входит в мои планы. И это все, что я могу вам рассказать.
– Не густо. Да и названное вами имя мне ни о чем не говорит.
– Пока не говорит. – Призрак сделал ударение на первом слове.
– Вы чем ни будь, отличаетесь от своего августейшего собрата?
– Мне кажется, мы зря теряем время?
– А мне так не кажется, господин Мелиган! Поэтому повторяю свой вопрос! Вы как-то отличаетесь от своего оригинала?
– Нет! Я его точная копия.
– Тогда зачем кого-то вытаскивать из плена, рискуя при этом людьми и ресурсами, не проще ли сразу воспользоваться вашими услугами?
– Вы очень сообразительный малый, господин капитан. Не имея представлений о наших передовых технологиях, вы сумели ухватить самую суть обсуждаемого нами вопроса. Браво! – восхитился его проницательностью Фантом. – Однако здесь существует одна маленькая загвоздка. Подмена оригинала на копию рано или поздно вскроется. Если только один из них не канет в небытие. – И призрак многозначительно провел ребром ладони по горлу.
– Судя по серьезности ваших заявлений, смею предположить, что ваша создательница либо где-то уже прокололась, либо находится на грани разоблачения. Не так ли?– предположил капитан.
– Вот именно.
– И все-таки! На кой черт вы мне сдались? – рубанул с плеча Ярославцев пытаясь спровоцировать собеседника на новые откровения.
– Господин капитан, не пытаетесь поймать меня на свои дешевые уловки. Я сказал вам ровно столько, сколько вы заслуживаете. Не тяните время и давайте-ка, принимайте решение.
Курсовой компас, стабилизированный в трех плоскостях на панели управления всеми системами звездолета, тихо гнусавил: «Спи-и-и-и», и своим нудным, непрекращающимся зудением настолько расхолаживал дежурную смену, что той ничего и не оставалось, как только стоически бороться с постоянно наваливавшейся дремотой.
Костя невзлюбил утреннюю вахту с того момента как надел свои первые погоны. Да и в войсках было трудно найти человека способного получать хоть какое-то удовольствие от утомительного ночного бдения за навигационной аппаратурой.
Большинство служивых, патологически ненавидело этот отрезок вахтенного времени, и тянуло столь обременительную лямку исключительно в принудительном порядке.
На добровольца, выразившего желания отпахать, за кого-то, злополучную смену остальная братия смотрела как на умалишенного, и настоятельно советовала ему как можно быстрее обратиться в полковой лазарет, ибо только там его бредни мог выслушать квалифицированный специалист по психиатрии.
Армейские острословы даже не поленились придумать ей оскорбительное наименование, больше похожее на ругательство, которое настолько прочно вошло в сленг всех силовых структур Внеземелья, что сказанное в сердцах: «Ну вот, опять попал на «СОБАКУ»!», не требовал больше ни каких пояснений.
Заступать на это распроклятое дежурство приходилось в час ночи, а меняться после девяти. Неприятности и душевный дискомфорт начинались, как правило, часа в четыре утра. К этому времени космическое судно практически вымирало. Самые стойкие полуночники успевали проиграть свою «битву с Мохнатым», а те, кто так и не дождался его прихода, насильно погружали себя в гипнотический сон.
И вот тогда на борту устанавливалась такая обалденная тишина, что некоторые, особо впечатлительные, члены экипажа, потом утверждали, что слышали, как потоки мельчайшей космической пыли скребли о внешнюю оболочку защитного экрана.
И само собой, что спать, при всем этом, хотелось как из пушки! От выпитого быстрорастворимого кофе уже горчило во рту и начинало пучить желудок, да и переброситься хотя бы парой дежурных фраз было совершенно не с кем.
В главной полетной рубке в столь ранний час оставалось только два члена экипажа: вахтенный штурман из числа офицеров, да дежурный акустик, отгородившийся от внешнего мира наушниками.
Но не бывает, худа, без добра, и некоторые достаточно опытные и нестандартно мыслящие космопехотинцы умудрялись даже в этой, казалось бы, полностью безнадежной ситуации, находить свои маленькие плюсы, и превращали «Собаку» в некий размеренный и сравнительно терпимый ритуал.
Во-первых, они не жалели денег на приобретение натурального зернового кофе, который сперва, не спеша и обстоятельно, перемалывали на ручной мельнице, а затем приготавливали строго определенным способом.
Поэтому, результат этих церемониальных действий превосходил все мыслимые ожидания, и после маленькой чашечки настоящего «Бразильского» глаза самопроизвольно вылезали из орбит, а выпитая порция позволяла на ближайшие два часа смело послать свой сон куда подальше.
Во-вторых, наши неугомонные рационализаторы внутренней службы, упорно осваивали давно забытый язык жестов, чтобы вволю «поболтать» с безмолвным акустиком или вовсе обучались искусству чтения по губам.
Ярославцев за всю свою многолетнюю армейскую практику не раз убеждался в том, что любая, мало-мальски, творческая личность всегда отличается о тупого исполнителя тем, что никогда и нигде не позволит опустить себя ниже ватерлинии.
И вдобавок ко всему не предоставит ни единого шанса холодной и расчетливой депрессии затянуть тугую удавку на своей шеи. Такие люди были способны устроить для себя маленький праздник даже на раскаленной чертями сковороде. Для них не существует непреодолимых препятствий и невыполнимых задач. И именно они неофициально являлись «становым хребтом и цементирующим составом», боевых подразделений Космической пехоты.
Вот и минули пятые сутки, как Ангелы начали свой поисковый рейд…
За первые три дня они арендовали на ближайшей торговой планете ничем не примечательный средне – тоннажный сухогруз и, поместив его в закрытый, хорошо охраняемый док, перебрали до последнего винтика, плотно напичкав всевозможной аппаратурой.
Когда вся эта дорогостоящая модернизация близилось к завершению, отрядные техники и спецы совместными усилиями установили две кабин Нуль – переброски для проведения, в случае непредвиденного ухудшения оперативной обстановки, экстренной эвакуации всего личного состава.
Несмотря на вбуханные средства, внешность «Удачливого купца» ни претерпел никаких изменений. Он совершенно не отличался от таких же безропотных космических извозчиков, бороздивших вдоль и поперек освоенные просторы Внеземелья. Но это лишь снаружи!
А вот внутри купчина мог смело претендовать на полноценную девятку по разведывательной классификации, и позволял своим хозяевам проводить любые шпионские акции, причем на самом высочайшем уровне.
Размещать на борту торпедные аппараты и многотонные лучевые пушки Ярославцев категорически запретил, да и Ангелы большинством голосов одобрили его решение, ограничив свой арсенал лишь легкими индивидуальным вооружением и средствами защиты в обычной, полевой комплектации.
Экипаж прекрасно понимал, что их главными козырями являются: скрытность, внезапность, а так же введение потенциального противника в заблуждение относительно своих истинных намерений.
К тому же, в истории космического кораблестроения никто еще не пытался ставить на торговых судах, тяжелое вооружение. Этот необдуманный шаг значительно сокращал объем перевозимого груза и увеличивал без того раздутый перечень обязательств по оформлению всевозможных чиновничьих бумаг и разрешений, а так же на порядок снижал полетную скорость самого судна.
Да и грозный вид обвешенного орудиями и торпедными аппаратами гражданского транспортника мог вызвать подозрение у колониальных властей, что повлекло бы за собой массу неудобств и кривотолков.
Сигнал общей тревоги прозвучал в шесть тридцать семь и застал проснувшийся экипаж во время утреннего туалета.
Недобритые и наполовину умытые Ангелы сыпанули горохом по боевым постам и замерли в ожидании дальнейших распоряжений.
Едва Ярославцев оказался в пилотской рубке, как ему доложили, что корабль подвергся радарному облучению со стороны пока еще неопознанного космического объекта.
Ситуация не выглядела из ряда вон выходящей, если бы ни одно «Но».
Стоило подозрительной цели их засечь, как она тут же максимально увеличила скорость, и пошла кратчайшим курсом на сближение. Все это сильно смахивало на боевой перехват, и вахтенный офицер счел необходимым объявить на борту тревогу.
Если бы «Удачливый купец» располагал обычным навигационным оборудованием, то его экипаж узнал бы о намерениях преследователя в самый последний момент и тогда, на принятие решения у Ангелов осталось бы не более пяти минут. Однако благодаря установленной на сухогрузе, дополнительной аппаратуре, сигнал о внешней радарной засветке поступил намного раньше и позволил им выиграть не менее получаса.
Большинство отряда, конечно же, было разочаровано.
Услышав прерывистые вопли ревуна, они надеялись, что объявление тревоги связано с обнаружением «Оберона»… А тут такой облом!
Однако народ не очень и расстроился. Ведь: «жить без приключений нам ни как нельзя!», и подобная встряска после пяти суток напряженного труда, и не менее томительного ожидания, была воспринята ими как подарок судьбы.
Поэтому бойцы бухтели больше для приличия, чем на самом деле. Причем все, кроме Кочетыгова. Его проклятия звучали в общей массе недовольных шепотков реально и громко! Но по правде, говоря, он имел на это полное право!
Ведь сегодня исполнялась годовщина его официального бракосочетания с Венерой Вивальди, этой маленькой грудастой и кареглазой итальянкой, способной кого угодно расшевелить своей кипучей, южной энергетикой. Ради семейного торжества «Мясное брюшко», строго выполняя рекомендации своей любимой половики, встал за час до общего подъема, и организовал для братьев-однополчан, в просторном помещении кают – компании, небольшой по размерам, но богатый по содержанию, шведский столик.
В «бой были брошены» копчености, колбасы и сыры собственного приготовления, которыми он, по неизменной привычке, в избытке затарил свой продуктовый рундучек.
Виталий уже млел от предвкушения восторженных охов и искренних похвал в свой адрес, ожидая их больше чем помпезных официальных поздравлений. А тут все, буквально ВСЕ! Летело к чертям, из-за какого-то неопознанного куска железа.
Ему было вдвойне обидно еще и потому, что производством домашних колбас он занялся, как только закончил строительства собственного дома. И теперь уже имея маленький цех и полноценную коптильню, успел значительно преуспеть на этом поприще.
По натуре, не смотря на свои кулинарные пристрастия, Виталий никогда не был жмотом и регулярно баловал соседей деликатесной продукцией которую готовил лично сам, да еще и строго по «Прабабкиным рецептам».
Довольно часто он наведывался на Землю, где часами засиживался в центральном музее Культуры приготовления пищи и, шурша страницами старинных поварских фолиантов, тщательно записывал все понравившиеся ему в толстенный кожаный блокнот.
Со временем это занятие превратилось для бывшего инженера – энергетика в некий магический ритуал, от которого он не желал отказываться ни при каких обстоятельствах.
Вот и сегодня Виталий твердо решил побаловать своих друзей-однополчан несколькими эксклюзивными заготовками, которые еще ни разу не выставлял на взыскательный суд отрядной общественности.
Однако Судьба – злодейка, показав ему шаловливый язычок, решила в это утро сделать все по-своему…
Тяжко поохав:
– Ну вот, и порадоваться, как следует, не дали, раскудряи! – маэстро колбасных дел трепетно собрал в кучу всю нарезку и, чтобы та не подсохла, обложил ее тонкими ломтиками хлеба, да еще и накрыл все это богатство огромным прозрачным колпаком, который заранее скомуниздил из корабельного камбуза.
– Внимание всем! Нас преследует неопознанное космическое судно. Его классификация и причина столь пристального внимания пока неизвестны. Поэтому слушай боевой приказ. – Костя вновь испытал ту приятную волну возбуждения, которая каждый раз накрывала его перед боем. – Майору Власову в предельно сжатые сроки сформировать штурмовую группу, для скрытого проникновения на борт преследователя. Цель – полный захват звездолета или взятие под контроль его основных систем. Группа начинает действовать самостоятельно, не ожидая моей команды, сразу же после того, как мы ляжем в дрейф.
– Принято командир! – откликнулся по «Громкой» Вадим Леонидович.
– Рядовому Сотник поручаю командование группой захвата. При возникновении огневых контактов открывать огонь на поражение, быть в готовности к взятию заложников.
Остальным членам экипажа, не задействованным в перечисленных командах, организовать оборону корабля согласно штатного расписания. В случаи гибели или физической невозможности продолжения командования отрядом своим заместителем назначаю капитана Дормидонтова.
– Внимание и повиновение! – поднял руку вверх исполняющий обязанности бортового радиста лейтенант Касио Лорети. – В наш адрес поступило голосовое сообщение.
– Тебе уже удалось установить с ними радиосвязь?
– Да, мой капитан.
– Тогда врубай! – азартно потребовал Ярославцев.
– Эй, на купце! Немедленно стопорите ход, ложитесь в дрейф и ждите дальнейших распоряжений. – Уверенно и нагло прозвучало в эфире.
– В противном случае?
– В случае неподчинения мы выведем из строя прицельными импульсами ваши движки, и тогда вам придется очень долго болтаться в космосе, ожидая прибытия спасательного бота.
– И кто это там такой грозный? – Костя жестом привлек к себе внимание ведущего аналитика отряда, лейтенанта Касио Лорети, и покрутил указательным пальцем вокруг своего лба, отдавая этим бессловесный приказ о немедленном анализе поступающей информации.
– Разрешите представиться Действительный член совета “Вольного братства” капитан пиратского судна Валериан Владимирович Вальков.
– Мы обсудим ваше предложение капитан и дадим ответ ровно через три минуты.
– Мне очень приятно работать с понятливыми людьми. Время пошло.
Ярославцев заблокировал радиоканал и, коротко бросив Лорети: – Ты пока подумай, – повернулся к акустику.
Та, поняв его без слов, быстро доложила:
– Классификация – боевой линкор. Экипаж не менее ста пятидесяти человек. Вооружение: четыре носовых и два кормовых торпедных аппарата, шесть орудий главного калибра и двенадцать скорострельных турельных пушек.
Автономная система полного радио-подавления и возможно до шести ядерных торпед в резерве. Мы окажемся в зоне поражения его огневых систем через двадцать три минуты. Исходя из анализа характера шумов, противник уже произвел перезаряжание торпедных аппаратов.
– Капустин?
– Да сер?! – подключился к обсуждению лучший пилот отряда.
– Что мы можем выжать из движков?
– Ничего сер. Мы уже и так “скользим” на максимально допустимой скорости. А вот если бы послушались моего совета, то не имели бы сейчас проблем. Я еще, когда предупреждал, что экономия на «железе» выйдет нам боком. Но вы, пропустив мои рекомендации мимо уха, предпочли связаться с этой мезонной рухлядью. Нужно было ставить форсированную силовую установку как минимум на жидкой плазме.
– Если бы да кабы, то во рту бы выросли грибы. Ладно, не бухти, – дружелюбно оборвал его ворчание Константин и тряхнул за плечо Лорети. – Теперь ваш черед лейтенант блеснуть своей осведомленностью!
– Капитан Вальков Валериан Владимирович, известен в пиратских кругах под кличкой «Три веселых Ве». Послужной список: рожден на искусственной космической колонии в семье преуспевающего административного чиновника. Старший ребенок. Имеет трех законопослушных братьев и двух сестер. Получил неплохое начальное образование. В двенадцать лет, по настоянию родителей решил начать военную карьеру, точнее сказать решали за него, и поступил в Елагинский военный интернат. Затем продолжил военное обучение в общевойсковой академии Вест – Пойнта, которую окончил с «Красным дипломом» и присвоением первого офицерского звание. Прошел все командные должности от отделения до командира батальона. Воинское звание-майор.
Далее все как у большинства старших офицеров имевших неосторожность родиться в колониях. После крупной подставы со стороны командования, грозившей ему пятилетним сроком, дезертировал из армии и бежал в неподконтрольные Федерации сектора, где срезу же вступил в ряды космических пиратов, у которых дослужился от палубного матроса до капитана корабля. Ярый поборник так называемого «Святого уложения Вольного братства». Принимал активное участие в карательных акциях против «вероотступников». Среди рядовых корсаров и капитанов среднего звена пользуется уважением и авторитетом. Любит красивых женщин, качественный алкоголь и ювелирные украшения. Имеет трех незаконнорожденных дочерей.
– Сер у нас новое голосовое сообщение! – акустик без команды вывела внешний эфир на «Громкую».
– Я искренне извиняюсь, джентльмены! Но мне нужно отдать распоряжение своим канонирам. Вы намерены оказать сопротивление или безоговорочно принимаете мои условия?
– А вы гарантируете нам личную безопасность?
– Вам да, но не вашим товарам.
– Хорошо! Через пять минут мой корабль ляжет в дрейф.
– Нет! Вы сделаете это немедленно. Я даю вам тридцать секунд на торможение, иначе запущу плазменную торпеду-убийцу.
Капустин вопросительно вскинул глаза на Ярославцева и тот утвердительно кивнул, а затем испугано затороторил в ответ:
– Помилуй Бог! Конечно, конечно! Мы сделаем все, как вы сказали. У нас на борту женщины и дети…
– Повторяю! – оборвал его заискивающийся лепет Вальков. – Мы гарантируем вам полную безопасность. И попрошу без сюрпризов. При нашем подлете мигнете дважды бортовыми огнями, а затем готовьтесь к приему абордажной команды.
Эфир смолк.
– Поймали тишину и приготовились к торможению! – строго потребовал от подчиненных Ярославцев.
Через десять секунд «Удачливый купец» начал резко замедлять ход, а вскоре и вовсе лег в дрейф.
Как только он полностью погасил скорость, то сразу же, из остывающих дюз, через специальный монтажный люк в открытый космос десантировалась группа захвата под командованием майора Власова.
Вадим Леонидович все это время, осуществляя скрытый радиоперехват, полностью владел оперативной обстановкой и прекрасно понимал с кем, и с чем ему придется столкнуться на борту преследователя.
Облаченные в тяжелые космические скафандры диверсанты с помощью практически бесшумных, не оставляющих инверсионного следа, воздушных двигателей переместились и сгруппировались на некотором отдалении от сухогруза в готовности немедленно проникнуть на борт чужака.
Скрытность группы обеспечивали автономные системы «Фантом» вмонтированные в заплечные штурмовые ранцы.
Ярославцев размышлял недолго. Капитан пиратского судна не лгал относительно гарантий безопасности для его экипажа. Современные корсары не позволяли себе, как это было на заре зарождения космического пиратства, крайнего беспредела. Как только команда взятого на абордаж корабля прекращала сопротивление, и поднимала вверх руки, то сразу же оказывалась под защитой «Святого уложения Вольного братства» и грабители, не смотря ни на что, были обязаны обеспечить ей полную неприкосновенность. Никто не мог подвергнуться ни моральному, ни физическому насилию. Товар быстро перегружался в пиратские трюмы, и каждый продолжал следовать своим курсом. При этом пострадавшим от нападения противоположная сторона почти, всегда предоставляла «охранную грамоту», которая в последствии служила железобетонным доказательством для страховых компаний, а так же запрещала в течение космического месяца остальным джентльменам удачи по новой претендовать на это судно.
Хотя досадные исключения из этих правил, во время занятий вольным промыслом иногда имели место
Случалось так, что какой-нибудь бесбашенный капитан слетал с катушек и устраивал на захваченном корабле форменное побоище, или того хуже – команда торгового судна по какой-то причине решало отстаивать свое законное право на товар до последней возможности.
Но это были все-таки исключения, которые публично и очень жестоко карались самими «Вольными братьями». Виновников, неизбежно объявляли вне закона и устраивали на них крупномасштабную охоту. Причем карательная операция, всегда проводилась до полного уничтожения всей провинившейся команды.
Конечно же, руководство этого «пиратского профсоюза» никогда не стремилось записаться в ряды ярых поборников гуманизма, милосердия и человеколюбия, а преследовало свои, сугубо личные, интересы. Оно прекрасно понимало, что при большом количестве жертв или массовом разорении космических торговцев, эта проблема неизбежно попадет в поле зрения Федерального правительства и тогда оно, с помощью всех силовых структур Внеземелья, обеспечит обнаглевшим флибустьерам горячие деньки.
Поэтому правила игры были максимально упрощены, известны всем заинтересованным сторонам и гарантировали тому, кто их соблюдает жизнь и достоинство. А убытки с лихвой покрывали страховые компании. Да и сами господа пираты, прежде чем изъять товар досконально проверяли его хозяев на платежеспособность. И если случалось, что за душой у тех не было ни гроша, а все средства оказывались вложенными в сделку, то никогда не пускали их с голым задом по миру.
Сопоставив все «за» и «против» Ярославцев теперь думал только об одном: уничтожить ли его отряду это наглое пиратского судно, или осуществить красивый захват вместе со всем экипажем?
– Внимание Ангелы! – обратился к подчиненным Константин. – В связи с неизбежностью боевого столкновения нам представилась замечательная возможность на халяву шлифонуть свои профессиональные навыки.
Отряд, слушай уточнения к боевому приказу: не задействованные в группах, четные номера дежурных расчетов, по мере проникновения абордажной команды на посты, «валяют Ваньку» и прикидываются на смерть перепуганными торговцами. Нечетные занимают выгодные для внезапного нападения позиции, маскируются с помощью полевых комплектов «Хамелеон» и по моей команде: «Розовый закат», осуществляют захват проникшей на борт группы. Противника брать живым. Сильно не калечить. Численный перевес должен составить не менее двух Ангелов на одного пирата. Я предполагаю, что в абордажной команде их будет не больше тридцати человек. Вопросы?
– А на кой черт они нам сдались, мой капитан? Что мы с ними будем делать? – первым не вытерпел и начал возмущаться Дормидонтов.
– Это моя головная боль! – Ярославцев вставил микро радиостанцию в правое ухо и уточнил у акустика: – Время подлета вражеского корабля?
– Пятнадцать минут сер.
– По местам стоять, к проведению силовой операции готовиться!
– Мы ждем вас господа благороднейшие флибустьеры и нижайше просим воспользоваться нашим стыковочным модулем. – Ярославцев осуществлял руководство операцией и поэтому лично вел переговоры с господином Вальковым.
– Если так, то мы не будет делать абордажную врезку. – Без раздумий принял его предложение прославленный пират, дав этим понять, что купился на сладкую наживку с насмерть перепуганным экипажем.
Корсары ворвались на борт «Удачливого купца» словно крепкий морской вихрь. Очень быстро и достаточно профессионально они захватили все ключевые помещения корабля, однако так и не заметили расставленных Ангелами ловушек.
Костя же в это самое время не отрывал глаз от внешнего обзорного экрана, на котором, во всем своем величии, затмив половину звездного пространства, красовался пиратский линкор.
Высадка абордажной команды производилась на маленьком маневровом ботике, способным вместить не более тридцати легковооруженных бойцов. Основная же часть пиратской команды предпочла остаться под крепкой броневой защитой и подстраховывала себя жерлами орудий главного калибра.
Внезапно курсовые огни линкора потухли, затем трижды коротко мигнули и зажглись вновь.
– Спасибо Вадим Леонидович. – Прошептал Ярославцев и, повернув пилотское кресло в сторону входного люка, начал с интересом наблюдать за тем, как господа пираты просачиваются внутрь центра управления полетом.
За всю свою многолетнюю практику он впервые сталкивался с ними вплотную, и поэтому решил не пренебрегать этой, случайно подвернувшейся, возможностью, и постараться в полной мере перенять их боевой опыт.
Костя, специально допустил штурмовую группу на борт своего судна, полагая, что сможет ознакомиться с их секретными тактическими приемами…
Но перенимать, как оказалось, было, нечего!
Корсары, не смотря на его смелые ожидания, демонстрировали обычные, ни чем, ни примечательные, навыки по захвату жилого отсека. Причем их действия в других помещениях, а он успевал так же, с помощью контрольных мониторов, отслеживать и внутрисудовую обстановку, производились на довольно посредственном уровне.
В громких повелительных командах и топанье магнитных ботинок явственно прослеживалось некоторая ленца и презрение. Было видно, что прыжки, перекаты и рысканье стволами выполняются больше для начальства, чем в целях собственной безопасности. Скорее всего, тактику им преподавал какой ни, будь молодой капрал – спецназовец, драпанувший после истечения первого контракта из войск.