Бремя прожития, или Неисповедимы пути журналистские

Неисповедимы пути, но все ведут к яру

Далеко не тайга окружает костромскую деревеньку Ульянино, но люди блудятся в этих лесах со зловещей регулярностью. Местные жители наизусть знают, что расскажет им очередной грибник-неумеха. Заблудившись, человек сначала пугается, затем впадает в некое забытье и бредет по лесу, сам не понимая, куда и зачем. В таком бессознательном состоянии он обязательно приходит к бурному омуту местной реки. Место здесь неприятное, вода всегда как-то странно движется, а крутой берег покрыт черной глиной. Обычно, приходя в себя, человек оказывается сидящим на высоком обрыве, свесив ноги к воде. Некоторые ловят себя в момент подготовки к прыжку в омут. Почему человек, рискуя жизнью, в бессознательном состоянии часами сидит перед чертовым омутом, не знает никто. Но последующее его состояние: учащенное сердцебиение и дыхание, покраснение кожи, потливость, дрожание рук, несвязная, сбивчивая речь – современная медицина диагностирует как сильнейший стресс.

Страсть змеиная

Ирина Л. женщина серьезная, в годах, неоднократно рассказывала родным и на работе о случае в лесу.

– Говорила мне соседка, не ходи в этот день в лес, лешие, мол, бесятся, но я не послушалась, пошла, больно уж погода хорошая была: тепло и солнечно. Думаю, какие лешие белым днем? И представляете, наткнулась на огромный клубок змей. Мне показалось, их была целая сотня, и все они извивались вокруг одного огромного змея. Увидели меня, зашипели, клубок распался, и быстро-быстро ко мне поползли. Ну я, понятно, заверещала что было мочи и со всех ног бросилась бежать. Домой примчалась вся зареванная, лицо и руки ветками исцарапаны. Вот такая страсть змеиная, не приведи господи.

Об аналогичном случае рассказывал знакомый охотник. Наткнувшись в лесу на змеиный клубок, в середине которого нежилась огромная змеюка, он недолго думая снял ружье да и пальнул по мерзким тварям. Змеям такое обращение не понравилось, и они атаковали бедолагу, как ему показалось, со всех сторон сразу. Не надеясь больше на эффективность стрельбы, бывалый охотник (на медведя ходил!) предпочел спастись бегством.

Кони-звери

Есть в народе поверье, что одной осенней ночью создатель дает животным возможность говорить по-человечески. Но не дай Бог, их разговор услышит человек, до утра он уже не доживет. Один деревенский житель в такую ночь, забывшись, что ли, вышел на двор и вдруг услышал, как гнедой конь жалуется игривой кобыле:

– Замучил меня хозяин, все дни работаю, аж кости ноют.

– Да, нелегкая наша жизнь лошадиная, – посочувствовала кобыла. И успокоила: – Ты не переживай, нам ведь всего один раз осталось на хозяина поработать.

– Как это? – удивился гнедой.

– Через пару дней надо будет на кладбище его свезти, – прокомментировала кобыла и принялась, как и прежде, кокетливо похрумкивать овсом.

У крестьянина от услышанного аж дыхание перехватило. Вбежав в дом, он растормошил сонную жену, но рассказать об услышанном так и не успел. Схватившись за горло, побагровел и рухнул перед ней замертво.

На третий день чинно и торжественно лошади свезли гроб с телом хозяина на кладбище. Шли они, как казалось, понурив головы. Но никто не видел, как кобыла с гнедым лукаво переглядывались.

Тут леший бродит?

Лет десять назад в охотугодьях за селом Дубяны Островского района случилось ЧП. Сразу несколько (!) охотников видели, как через просеку перемахнуло огромное и невиданное существо.

– Метра под два будет, покрыто шерстью на манер медвежьей, но бежало в отличие от медведя легко и грациозно, – давал тогда интервью журналистам очевидец, сам заядлый охотник, директор совхоза «Дубянский» Петр Крышковец. – Следы остались, но собаки на них не реагировали.

– Почему же вы не стреляли.

– Как же я могу стрелять неизвестно во что? – возмущался охотник.

Среди очевидцев были высокопоставленные охотники из Костромы, поэтому весть о «снежном человеке» облетела все газеты вплоть до центральных. А местная молодежка вынесла на первую полосу предполагаемый портрет чудовища, который нарисовал художник со слов очевидцев.

Когда дело дошло до Москвы, приехала комиссия с приборами и что-то долго изучала в дубянских лесах. Но ее выводы почему-то не дошли до общественности. Говорят, что тогда «сверху» в обкомы и райкомы поступило указание пресечь разговоры на эту тему. Что и было исполнено.

Тогда, при разгуле госатеизма, все разговоры крутились вокруг «снежного человека». И лишь старики хитро ухмылялись в усы. Они знали, что просеку перед охотниками перебежал обыкновенный леший. Этим объясняется и поведение охотничьих собак. Случись бы им напасть на след немытого с детства «снежного человека», они бы свое не упустили.

Сегодня – Ерофей

По народному календарю сегодня, 17 октября, – Ерофей. По поверью, с этого дня перестают бродить по лесу лешие. Расставаясь с лесом, они, будто с досады, ломают деревья как тросточки, на полянах вырывают землю на семь пядей, загоняют всех зверей по норам. Во весь день ветер воет по лесам, птицы не смеют прилетать к деревьям, а суеверные мужики и бабы не решаются ходить в лес, боясь взбесившегося лешего. Лешие после первых петухов провалятся сквозь землю, а к весне опять из земли повыскакивают, так как ЭТОЙ НЕЧИСТИ ПЕРЕВОДУ НЕТ.

«СП» – выходной», 17 октября 1998 г.

Время, вперед!

ПРО ВЕДЬМИНО БОЛОТО, ГОРЮШИНСКИЙ МОСТ, КРЕСТ животворящий и работяг-мостостроителей

Вынужденная переселенка

Народная молва утверждает, что ведьма в Семеновском появилась на рубеже веков. Изгнали, мол, ее добрые люди из прежних мест обитания, вот эта вынужденная переселенка и обосновалась в Семеновском, где к тому времени скопилось много столь привлекательной для нее злобы да ненависти человеческой.

Сразу прознал благочестивый народ ее проделки: голод, мор, неурожай, пожары… Даже лапти – исконный промысел крестьян Семеновского-Лапотного – стали выходить косыми да кривыми и проигрывали в конкурентной борьбе на ярмарках в Нижнем, Макарьеве и даже белокаменной.

В дотелевизорную эру люди строже относились к ведьминым проделкам. При большом стечении народа местное духовенство с песнопениями, хоругвями и иконами совершило крестный ход. Не в силах противостоять святому кресту, ведьма отступила и залегла, как гласит народное предание, на долгую спячку в болото за деревней Волковуша. Где иногда «водила» забредших грибников да ягодников.

Но на рубеже 90-х появились в Островском геологи на вертолете. Они ставили по полям и лесам какие-то приборы, затем в условном месте устраивали взрыв и, очевидно, по распространению сейсмической волны определяли залегание полезных и не очень ископаемых. И надо же было такому случиться, что свою очередную «бомбу», как гласит молва, они установили именно на ведьмином болоте. Грохнул взрыв, разверзлась земля, и «проспавшая» почти целое столетие ведьма, освобожденная от сковывавших ее пут, встала в полный рост во всем своем зловещем обличье.

Много чего случилось с той поры в селе нехорошего и жуткого. И бабки по темным углам, загибая пальцы на руках, шепотом подсчитывали ведьмины проделки: повесился десятилетний мальчик, другой невинный ребенок погиб страшной смертью в огне пожара, неожиданно умер мужчина, казалось бы, в полном расцвете сил и так далее. Апофеозом ведьминого разгула можно считать аварию у моста через Меру возле деревни Горюшки, случившуюся 23 мая 1993 года. По касательной (!) задел грузовик автобус, можно сказать, чиркнул по боку, но острый край кузова вскрыл автобусный борт как консервную банку, и сидящих на левой стороне выбросило наружу. В этой страшной аварии погибло семь островчан. В день похорон траурные процессии шли к кладбищу со всех сторон поселка.

На Горюшинском мосту

Дурная слава за этим мостом тянется многие десятилетия. Неоднократно замечали люди, что явно «водит» в этом месте нечистая. Даже имя собственное ему дали, что для мостов редкость – Горюшинский. И отразили происки темных сил в бесхитростном устном народном творчестве – частушках.

«На Горюшинском мосту целовал не знаю чью. Думал, в платье розовом, а это пень березовый». «Под Горюшинским мостом рыбы плавают с хвостом. Бабы ловят и едят, потом рахитиков родят».

Но самое страшное – аварии. Не проходит и года, чтобы кто-нибудь не погиб возле этого моста.

– Помню, не так давно МАЗ московский с фанерой улетел под насыпь, – рассказывает исполняющий обязанности начальника отделения ГАИ Островского РОВД С. Ю. Павлов. – Потом КамАЗ, тоже груженый, перевернулся. Все аварии и не упомнишь. Только в 1996 году семь ДТП на мосту произошло. А в 1997 пока две: «опель» в гололед съехал вниз, а самая последняя авария случилась в июне – «уазику» и «жигуленку» не хватило места разъехаться. Нынче аварий меньше, потому что стали патрульный экипаж на мосту держать. А то и два.

Прагматики причиной аварий назовут опасный участок дороги: поворот, спуск, мост, подъем… Но мало ли на дороге гор и мостов, где никогда, подчеркиваю, никогда не происходили аварии. А на Горюшинском мосту они случаются со зловещей регулярностью. Мистики объяснят трагедии происками нечистой силы. Уфологи – наличием в данном месте геопатогенной (а что это такое?) зоны. Спорить можно до хрипоты, но ситуация, слава Богу, разрешилась кардинально – через Меру возле Горюшек строится новый мост.

Не кочегары мы, не плотники

Заместитель начальника МЭП-1 (мостостроители) А.И. Вакорин в оценке старого Горюшинского моста был суров и реалистичен:

– Рухлядь! Свое отслужил. Хотя и ремонт недавно был, но не отвечает современным требованиям ни по грузоподъемности, ни по ширине.

Андрей Игоревич пояснил, что строительство нового моста идет ударными темпами, рабочих и техники на стройке в достатке, работы (тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить) пока финансируются. И даже больше того: «сверху» пришла телеграмма – «Усилить работу!», а дорожники, делающие насыпь, наступают мостостроителям на пятки.

– Год назад его начали, – сказал А.И. Вакорин, – а в октябре уже надо сдавать. Так как в более поздние месяцы комиссии мосты не принимают. Настроение сдать есть, не подвело бы только финансирование.

Новый мост значительно спрямит дорогу, исчезнет крутизна поворотов и подъемов, улучшится видимость. И хотя мост теперь – достаточно шаблонное инженерное сооружение, но таких, как этот, по словам Андрея Игоревича, в области всего штук 5-6. Не забыли бы только на открытие пригласить священника для совершения соответствующего обряда, чтобы «напасти» старого моста не перекинулись на новый. Любое дело лучше начинать благословясь да собравшись с хорошими мыслями.

«Вот что крест животворящий делает»

А как же ведьма? – спросит наш искушенный читатель. Ей теперь в селе стало очень неуютно! Несколько лет уже, как над Островским вознесла свой животворящий крест хоть и деревянная, но церковь, есть свой священник, людям есть где преклонить голову и осенить себя крестным знамением. А если каждый постарается не допускать в свое сердце злобу и ненависть, черную зависть и нетерпимость, то вообще зачахнет и сгинет навечно нечистая в вонючей болотной тине. И никогда не будет больше мешать добрым людям жить-поживать да добра наживать.

«Северная правда», 19 июля 1997 г.

ИСКУШЕНИЕ ОТЦА ГЕОРГИЯ

Еще на стадии подготовки этот материал неожиданно приобрел некую остроту и пикантность. В редакцию позвонил глава администрации Островского района Н.В. Киселев и попросил (мягко, корректно, боже упаси, никакого нажима) не освещать в областной прессе столь щекотливую тему. Аналогичный звонок, по словам секретаря епархиального совета Петра Степанова, сделал глава администрации и в Костромское епархиальное управление.

Мне уже приходилось писать о разгуле в Островском нечистой силы. Опубликованный летом прошлого года материал «Про ведьмино болото, горюшинский мост, крест животворящий…» заканчивался оптимистически: теперь, мол, над Островским вознесла свой величавый крест хоть и деревянная, но церковь, есть свой священник, людям есть где преклонить голову и осенить себя крестным знамением.

Но, оказалось, продолжает блудить в райцентре нечистая. И добралась, подлая, до самых стен божьего храма. Подкараулила не кого-нибудь, а местного священника отца Георгия. Смутила душу, затмила очи, напела в уши сладкоголосой сиреной и увела под белы руки (куда бы, вы думали?) да в самое злачное место Островского – бар при автостанции.

По райцентру поползли яркие и сочные слухи о похождениях святого отца. Про то, как он в разгоряченном состоянии «спасал» от грехопадения девиц легкого поведения. Как проповедовал заблудшим отрокам – завсегдатаям автостанционного бара, слово божье, подкрепляя устные аргументы с помощью впечатляющей по размерам длани. Много еще чего рассказывают в народе. Слухи постепенно превращаются в очередное предание из устного народного творчества. Что в них правда, что вымысел, сразу и не разберешь. Поэтому будем основываться на фактах.

Сергей Соколов, милиционер патрульно-постовой службы:

– При проведении плановых проверок злачных мест в вечернее время мне приходилось видеть в баре отца Георгия.

Отец Георгий:

– А что, я не могу зайти в бар? Не имею права выпить в свой день рождения или день ангела? Никаких скандалов в баре у меня не было. Если помешал кому-то подраться, то это не конфликт. Людей надо спасать и защищать, в том числе и от такой тяжкой болезни, как алкоголизм. Не зря сказано: «Пейте, но не упивайтесь, ибо в вине есть блуд!» Все слухи обо мне – это происки врагов. Сатане не нравится, что я на новом месте строю храм. Да и народ в Островском не приведи господи. Попробуй, не допусти какую-нибудь старушку до причастия… Я многих поучаю, наставляю, возможно, кому-то и не нравится.

Отец Петр, секретарь епархиального совета:

– Слухи из Островского дошли и до нас. Я лично выезжал туда разбираться, беседовал с отцом Георгием. Хочу сказать, что священники тоже люди, тоже подвержены грехам и порокам. Искушение для них, возможно, даже сильней, чем для простых людей. Ничего страшного я в этом не вижу. Граница между добром и злом – не географическое понятие, в душе каждого проходит. Плохо только, что люди по поведению одного священника начинают судить о всей святой церкви. Случаи подобного рода, а они время от времени бывают, обязательно рассматриваются у нас на епархиальном совете. Но главное мы видим не в наказании, а в раскаянии. Если говорить конкретно об отце Георгии, то, на мой взгляд, вопрос исчерпан, он переборол свою пагубную страсть, осознал и даже ездил на покаяние в Сергиев Посад.

Отец Рафаил, священник соседнего с Островским Воскресенского прихода:

– Священник – первый на селе образец, а поэтому и вести себя должен соответственно. Конечно, во время командировки, к примеру, можно зайти в столовую покушать, но днем и покушать. Мне тоже многие стараются поднести, приходится благодарить и отказываться. Сам будь примером, и не будет врагов.

Н.В. Киселев, глава администрации Островского района:

– Публикацию материала считаю нецелесообразной, так как слухи об отце Георгии только что улеглись. К чему будоражить общественное мнение? У нас и без того проблем хватает.

Информация к размышлению.

Если наши духовные пастыри не могут устоять перед искушением, то как же быть нам, простым смертным?

«Северная правда», 31 января 1998 г.

А вы слыхали?

БАБА КЛАВА ИЗ ДЕРЕВНИ N,

или Костромичи торят народную тропу К избе знахарки-колдуньи

Сверкающий «Мерседес» легко покрыл расстояние в сто с небольшим километров от Костромы до деревни N, где проживает баба Клава. Не знаю даже, как и назвать ее правильно – знахарка, колдунья, ворожея или по-современному – экстрасенс, но, думаю, понятно нашим читателям, чем она занимается. Каким путем дошли слухи до костромичей об этой народной целительнице, только богу весть, но компания подобралась пестрая. Бизнесмен ехал с надеждой на поправку пошатнувшихся дел, женщины – избавиться от хворей.

В районном центре прихватили знакомую, которая знала точно, где находится деревня N и бабкина изба. Она уже бывала у знахарки и поэтому дорогой взахлеб рассказывала о своем первом визите.

– Корова у меня начала сильно прихварывать, – подогревала она страсти и надежды. – Ветеринария, чувствую, бессильна, вот добрые люди и посоветовали бабке Клаве поклониться. Адрес дали. Я корову на машину и – в деревню N. Бабка только глянула на нее и сразу диагноз выдала: у тебя, говорит, два домовенка живут в хлеву, бесятся, им игрушки, а корова нервничает, в стрессе, значит. Дала мне воды да еще кой-чего. Сделаешь, говорит, как надо, уйдут домовята.

А я к ней сразу еще с одной просьбой, – продолжала рассказывать знакомая «мерседесовским» пассажирам. – Дочка у меня, говорю, уж давно замужем, а ребеночка все никак не зачнут. Помоги, мол, бабка Клава, заодно и дочке. Можно ли только заочно-то? Дочка-то не захотела ехать…

Бабка зачерпнула ковш воды и понесла было его просительнице, как вдруг, оторопело уставившись в воду, злобно зашипела:

– Што ты, путаница, говоришь-то незнамо што. Вон вижу, вижу – шарик катается! Она у тебя давно беременная…

– Домой вернулись, – продолжала женщина, – дочку к врачу проверяться послала, а сама в хлеву все сделала, как бабка Клава велела. И не успела на свою коровушку налюбоваться – такая спокойная стала, ласковая, только сенцом похрумкивает, как дочка из больницы бежит, радостно раскрасневшаяся: «Мама, я беременная!..»

Под такие ахи и охи дорога показалась куда короче. Тем более, что немало пришлось подивиться путешественникам на добротность и порядок попавшегося по пути, очевидно, фермерского хозяйства. Непривычно чистые и ухоженные скотные дворы блистали вымытыми окнами и… покрашенными (!) наличниками. (Есть ли еще где в области ферма с покрашенными наличниками?) Но к бабкиклавиной избе на «мерсе» лихо подкатить не удалось. Традиционное российское бездорожье преградило путь. Последние метров пятьсот, через овражек, добирались пешком, меся щедрую на отдачу жирную глинистую грязь. Изящные женские модельные сапожки «по уши» в ней выглядели явно чужеродно. У бабки уже были посетители, их «Жигули» также стояли за овражком, пришлось во дворе ожидать своей очереди.

«Прием» бабка Клава вела в сенях, в избу не пускала. Была она дородной, грузноватой женщиной неопределенных лет, повязанная темным платком. Говорила низким свистящим полушепотом и постоянно бранилась, изрядно перемежая литературную речь исконно российскими выражениями.

– Ты пошто пришла?! Што надо? – злобно накинулась она на «пациентку». – Знаю, что спина болит… Спина у нее, видите ли, болит, – продолжала бурчать бабка, гремя в чуланчике какими-то пузырьками и склянками. – Дам вот тебе воды, утром натощак ложку выпивай, а на ночь спину растирай…

Бизнесмена бабка Клава огорошила прозорливым проникновением в самую суть экономических хитросплетений. Как истинный Лифшиц в юбке из деревни N, она сразу взяла быка за рога.

– Дела плохо идут? Так ты… зарплату плати своим работникам, тогда люди и работать станут лучше, и дела пойдут.

– Так не из чего платить-то, в долгах как в шелках…

– А ты… вторую-то машину продай, чего она в гараже стоит, вот и заплатишь! И долги отдашь!

– ?!

Даже привыкший к неожиданным ситуациям бизнесмен не сразу смог справиться со столбняком, так как о второй машине знал крайне ограниченный круг людей.

Отчаянно матерясь и ругаясь, бабка все-таки снизошла к просьбе повоздействовать на должников.

– Вот тебе порошок, – буркнула она вспотевшему бизнесмену. – По маленькой крупиночке бросишь около тех, кто тебе должен. В конторе, в квартире или в машине. Они тебе долги-то и возвернут…

Попутно прихваченная из райцентра женщина обратилась к бабке, как старая знакомая.

– Баба Клава, помнишь, я у тебя с коровой была? – радостно воскликнула она.

– Што ты, милка, я людей-то не помню, а то еще коров ваших… – огорошила бабка. – Ну говори, с чем на этот раз приперлась? – обратилась она к сникшей просительнице.

– Да муж, собака, пьет беспробудно, кричит и хулиганит…

– А бутылку-то привезла? Я ведь на водке заговариваю… Выпьет он ее, сердешную, в последний раз, а дальше все – как отрежет.

– Ой, не знала, в следующий раз обязательно с бутылкой приеду, уж не откажи помочь, – заблажила клиентка.

– Ступай, ступай, – посуровела бабка, – нечего тут…

…Вот такую историю довелось мне недавно услышать. Не сомневаюсь, что наших читателей заинтересовал вопрос: а сколько же берет бабка Клава? Оказалось, что она сама даже цены не назначает. Каждый платит ей сам по велению души и сердца, в меру своего понимания и толщины кошелька. Мающаяся остеохондрозом-радикулитом женщина сначала хотела заплатить 15 тысяч. Когда бабка с ходу угадала болезнь, решила увеличить гонорар до 20. А оробев от бабкиной матерщины и ругани, отдала 30 тысяч. Всегда нам кажется: побольше заплатишь – вроде как надежней излечение. О размере благодарности бизнесмена история умалчивает, не стоит пугать наших читателей-пенсионеров чуждыми суммами.

За многие годы журналистской практики я пришел к выводу о необязательности выпячивания и навязывания читателю своего, персонального мнения. Но на этот раз – не зря говорят, что не бывает правил без исключений, – хочу нарушить своеобразный этический обет. А посему заявляю, что ни в коей мере не осуждаю ни бабку Клаву, ни тех, кто пользуется ее услугами. Люди с развитым чувством веры нуждаются в его эксплуатации. А раз есть спрос, будет и предложение. У оппонентов в арсенале, конечно, весомый аргумент: требуется тебе ублажать веру – ходи в церковь! Но для человека, не приученного ходить в церковь с детства, ее обряды и условности непонятны, а порой, если не сказать больше, смешны. А подсознание зудит, требует ломануться лбом об пол, почувствовав апофеоз духовного совершенства и тихую радость бытия.

Можно еще упереться в раздвинутый до транспарантной шири тезис бациллофобов о том, что не мешало бы помыть бабкины руки прямо в ее присутствии. Мне кажется, руки деревенской бабки и руки горожанина, перехватавшегося за день за поручни трех автобусов и двух троллейбусов, да к тому же обчиханного-обкашлянного со всех сторон в «озонированной» атмосфере городского транспорта, – не такие уж две большие разницы. Так что помыть, однозначно, не мешало бы и те, и другие.

Приветствуя наличие бабки Клавы и ее безусловную полезность для определенного круга людей, я в то же время тревожусь о незаконности ее деятельности. На Западе подобные эксплуататоры веры давно имеют юридическое право на жизнь. Но ведь там, скажет наш читатель, даже проститутки зарегистрированы и объединены в профсоюз. Не сомневаюсь, что и наша налоговая не прочь бы наложить лапу на бабкиклавины доходы. Но трудно даже вообразить, как бы это выглядело в реальности. Представьте свирепо матерящуюся бабку Клаву, деловито выбивающую на кассовом аппарате чек за наведение порчи или снятие сглаза.

Итак, хоть и нелегально, но бабка Клава существует. (А такая нелегальщина, когда бабкины координаты можно узнать только по большому секрету от хороших, проверенных знакомых или за немалые деньги, создает дополнительный флер притягательности и… укрепляет веру).

В смутное время люди, как никогда, нуждаются в духовной поддержке. Кто идет в традиционную церковь, кто – к лихо отплясывающим импортным проповедникам, а кто-то – к своим, исконно русским знахаркам-колдуньям, черпая в их вековой мудрости силы для преодоления болезней или наваливающихся проблем завтрашнего дня. Выбор есть. Антимонопольный комитет был бы доволен.

«Северная правда», 23 ноября 1996 г.

Продолжая тему

БАБА КЛАВА ИЗ ДЕРЕВНИ N-2

В конце ноября прошлого года в одном из субботних выпусков «Северной правды» был опубликован материал под заголовком «Баба Клава из деревни N», в котором рассказывалось, как несколько костромичей побывали на «приеме» у бабки-знахарки и что из этого получилось. Материал вышел в разгар подписной кампании с вполне ясными намерениями – привлечь дополнительный читательский интерес к газете. Пусть даже и с помощью такой не очень злободневной, не очень актуальной и не очень общественно значимой темы.

Расчет оказался верным, читательский интерес к публикации возник, но резонанс превзошел все ожидания. Люди являлись лично в редакцию, без конца звонили по телефону, пачками присылали письма. Но ни у кого из них не было стремления обсудить заданную тему, или, как это обычно водится, поговорить «о смысле жизни». Они требовали, негодовали, умоляли, обзывались бранными словами, в раздражении бросали телефонную трубку, использовали личные связи и знакомства, в конце концов – служебное положение. И все с одной, чисто прагматической целью: любой ценой заполучить в редакции адрес бабки-колдуньи.