Веселый Рай

Кто из нас не мечтал после смерти попасть в рай? Не правда ли, заманчиво? К счастью, или, к сожалению, почти все люди полагают, что они достойны райских блаженств. И ваш покорный слуга не является исключением. С таким успехом в раю может наступить перенаселение, и туго придется ангелам. Но как на самом деле обстоят дела, что твориться в поднебесье? Может, заглянем в райские сады и своими глазами убедимся, что же там происходит. Как живут небесные жители и кто они на самом деле. Грешно подумать, что быть Богом хорошо, но я бы применил на этот случай пословицу – не лезь в чужую шкуру, пока не сносишь свою.

Далеко, в центре галактики исписанными торговыми трасами межзвездных сообщений летел на полной скорости обычный, каких миллионы, межзвездный транспортник фирмы «Полисон». Обыкновенный рейс с целью поиска людей на неразвитых планетах, для дальнейшего использования их на рудниках корпорации.

Капитан Келлрж, командовавший межзвездным кораблем «Цертирионисом» с планеты Пабла, как всегда был занят обычными своими командирскими обязанностями. Он как старый межзвездный волк натаскивал новичков космическому делу. Эти новички были набраны из окраин неразвитых планет галактики.

Капитан хоть и ходил в малых ангелах, но все же считал себя чуть ли не богом, естественно, в пределах корабля. Еще бы, среди равных он бы не смог себе позволить таких почестей, дабы не вызывать гнева свыше. За такие дела на Пабле, да и в межзвездной ассамблее англов можно схлопотать выселение из поднебесных жителей в простые смертные. Правда, если ты уже бессмертен, то невозможно стать смертным, но жить среди простых людей считалось еще омерзительней, чем даже изгнание из рая. Лучше уйти в услужение самому дьяволу. Там платили не хуже, чем в ангельских войсках, работенка там была черной, но зато с сохранением всех ангельских регалий и льгот. К тому же не нужно было менять место жительства, расставаться с семьей. Ты просто идешь на работу в другой офис.

Так уж сложилось, что в галактике осталось лишь две незыблемые корпорации: Божественная и Дьявольская. Власть во вселенной принадлежала Божественной корпорации благодаря семидесяти процентам акций всевышних портфелей, которыми она владела уже много миллионов лет. Но все-таки считалось, что лучше работать на одном месте, для этого нужно было всего лишь не перечить начальству, а это было не трудно.

Капитан задумчиво созерцал плывущие за иллюминатором звездочки. Казалось, губы его шевелились в молитве, но он всего лишь пытался просчитать, сколько месяцев еще до ближайшей обитаемой планеты. Нужно было срочно доставить рабов на новые шахты, открытые недавно в созвездии Артонои. И как всегда, капитан хотел выслужиться, поэтому гипер-двигатели были запущены на полную катушку.

– Капитан, – войдя в комнату, произнес бортинженер Груссиюс – я конечно не вправе вмешиваться в дела вашей светлости, но как отвечающий за техническую сторону нашей миссии, я должен вас предупредить, что еще никогда в практике звездоплавания никто так долго не эксплуатировал гипер-двигатели на полную мощность.

Капитан выдержал паузу, давая понять подчиненному, что он хозяин положения, и что молодой инженер нарушает правила приличия, указывая как поступать самому капитану корабля. То, что сказал паренек, капитан и без него хорошо знал. Это вообще не было никаким секретом, гипер-двигатели делали из стократным запасом прочности, и причин волноваться не было.

– Что сказано на этот случай в инструкциях по эксплуатации двигателей? – вдруг спросил капитан, в надежде, что может, молодой специалист чего-то накопал, о чем капитану не было известно.

– Абсолютно ничего, сер! – со смешком воскликнул парень, – изготовителям и в голову не могло прийти, что найдется придурок, который осмелиться эксплуатировать гипер-двигатели на полную мощность. По моим расчетам мы скоро выйдем за придельную скорость, и тогда уже никогда корабль никогда не остановится.

Может быть, парень еще бы долго говорил, но капитан, когда услышал, что его назвали придурком, незамедлительно вспылил. Естественно, на корабле, прежде всего дисциплина. Один мысленный импульс, вышедший из мозга капитана вызвал двух роботов из отдела безопасности. Через минуту парень лежал связанный по рукам и ногам, но, будучи наивным и простодушным, продолжал свое, и уже связанный кричал, что есть мочи в надежде, что его услышат другие члены экипажа корабля.

– Тварь, ты нас угробишь, слишком большая скорость, через час ты уже никогда не сможешь выключить двигатели.

– Врежьте ему, как следует, – приказал капитан, и роботы, не раздумывая, стали молотить молодого парнишку резиновыми дубинками.

Капитану нравилось пользоваться властью, и он где-то в глубине души был рад, что у паренька сдали нервишки, и, пользуясь моментом, наслаждался избиением. Капитан даже почувствовал некоторое возбуждение, что-то вроде легкого опьянения. Многотонные космические полеты всегда были скучны, так что любое развлечение приносило маломальское облегчения для истощившегося за зрелищами мозга.

Если бы капитан мог хоть изредка наблюдать простые восходы и закаты солнца, то не был бы таким извергом, если бы капитану хоть раз представилась возможность пройтись морским берегом, наблюдая накатывающуюся к ногам волну, может быть, тогда бы он понял цену человеческой жизни. От настоящего человека у капитана остался лишь мозг – все давно было искусственным, результат эволюции человека в бессмертие.

В глубине души капитан почувствовал опасность, и решил все-таки проверить предположение молодого бортинженера, направляясь к главному компьютеру.

Корабль, если конечно сильно захотеть, можно было обойти за неделю, это в том случае если идти пешком, но капитан корабля мог пользоваться энергетическими лифтами. От таких прогулок лабиринтами коридоров человек мог сойти с ума, в крайнем случае, почувствовать себя не важно, но капитан к таковым не относился, так как имел почти девяносто процентов искусственных тканей. Для восстановления сил ему нужно всего лишь несколько разрядов электрических импульсов для имплантатов.

Садясь в кресло тесной кабинки лифта, он взял в руки два электрода и мысленно проследил путь своего следования.

– Ну, что поехали, – сказал он электронному диспетчеру любезным голосом. Обычно при подчиненных он такими интонациями не пользовался, старался говорить резко и грубо, как положено выше стоящему начальству, беседуя с электроникой, капитан не следил за своей интонацией.

Зашумел битер, образовывая вокруг пассажира плазменное поле, и капитан медленно растаял, словно в тумане, при этом в кабинке раздался хлопок, напоминающий откупоривание бутылки вина.

Словно по мановению волшебной палочки капитан появился на противоположной стороне кормы, где был компьютерный зал.

Компьютер на корабле это все и при том ничего. Он давно и вошел во все, что можно, он не был чем-то определенным, он стал почти всем. Считалось невозможным понять его технологии, потому что Интернет связал воедино все процессоры и жесткие диски галактики, и всем управляла одна интеллектуальная программа под названием святой дух. Компьютер, то есть святой дух, так его еще называют, с помощью всех средств галактической связи и Интернета стал вездесущим, он один мог быть сразу во всех местах, общаясь сразу со всеми пользователями, анализируя мегабайты информации.

Капитану не стоило телепортироваться на другой конец корабля, чтобы пообщаться с компьютером, ему стоило лишь обратиться к любому электроприбору, у которого была общая сеть с бортовыми электронными приборами.

– Святой дух, а правда… – спросил капитан, стоя на коленях перед образом великой волны, так называли клавиатуру сознания, с ее помощью осуществлялся мысленный ввод в компьютер.

– Я сейчас не могу ответить, меня заблокировали! На этот счет есть приказ от Всевышнего, на твои вопросы не отвечать! Пришли новые инструкции под грифом секретности. Тебе повезло, я могу говорить, спрашивай, – спокойно говорил компьютер.

– Как это, – удивился капитан, и то, что от Всевышнего пришел приказ, означало, что дело плохо. Понятное дело, звездолет собственность правительства галактики и стоимость его не меньше, чем планеты. Теперь будут предприняты все возможные попытки спасти корабль, естественно команда на втором плане. Как же ему тогда позволили разогнать звездолет до такой скорости. – Что, теперь нельзя никак остановить звездолет? Тогда почему ты мне позволил развить такую скорость?

– Сер, – компьютер перешел на официальный тон, – скорость звездолета здесь совершенно не причем, а ваш бортинженер в полном порядке, просто он под воздействием злых сил.

– Дьяволу, что ли продался?

Наверное, не по программе компьютера разжевывать капитану все по порядку, но машина настойчиво стала повторять, что вся информация под грифом секретности.

– Все равно ничего не пойму, или все вокруг сошли с ума, или забарахлил я, – сказал капитан и направился к команде, может кто-то из других членов экипажа сможет хоть что нибудь объяснить.

Вскоре он встретил половину команды в столовой, которая дралась не на шутку, а на смерть.

– Что происходить, черт возьми! – закричал капитан и позвал мысленно роботов, но никто на его вызов не явился. Никто из дерущихся членов экипажа и не подумал останавливаться, все продолжали молотить друг друга, как бут-то капитана и не существовало. Так в растерянности капитан постоял несколько минут и чуть сам не попал под град кулаков. Пришлось ему спрятаться в коридоре, и прикрыть двери, подперев плечами. И вдруг весь шум успокоился. Несколько секунд было тихо, затем только стоны и охи овладели столовой. Капитан распахнул дверь и увидел, что вся команда перестала драться и теперь, как говориться, зализывала раны.

– Капитан, что произошло, – спросил младший техник по вооружению.

– Это я должен вас спросить. Я застал вас в драке, вы, что, с ума тут все сошли, или у вас есть другое оправдание? – капитан при этом поставил руки в боки и требовательно посмотрел на первого, кто сидел ближе.

– Капитан, я ничего не помню, – оправдывался помощник техника, – я всю жизнь на службе, но со мной такого еще не было!

Завыла серена тревоги, и все бросились, как полагается в таких случаях, к спасательным капсулам. Не прошло и несколько минут, как капитан остался на корабле в полном одиночестве.

Зайдя на капитанский мостик, он со всей силы вырубил сигнал тревоги, пломбы на нем были целы, значит, тревога включилась автоматически. Сев за пульт управления звездолетом, он легким нажатием на клавиатуре включил компьютер. Что-то не хотелось вызывать святой дух мысленно, лучше уж через монитор. Последовала загрузка, на экране засветился логотип общепринятой компании разработчика программ, два скрещенных меча и футбольный мяч.

– Почему сработала тревога? – спросил капитан в микрофон, висящий с потолка.

– Такова ситуация,– ответил святой дух, голос прозвучал сзади.

Когда капитан повернулся, то увидел голограмму молоденькой девушки в белом балахоне, с длиной, до пояса косой.

– Что это значит? – удивился капитан, не ожидавший такого.

– А то, что все системы вышли из строя, и я связываюсь с тобой визуально через твое воображение, это ты так всегда хотел меня видеть, я бы никогда не подумал, что ты извращенец.

– Что с кораблем? – не успокаивался капитан, его шестое чувство подсказывало, что что-то происходит, но что именно он не имел понятия.

– Выражаясь человеческим языком, ему кранты, никто и ничто его уже не спасет. Нет, не надо, не задавай больше вопросов, я сейчас расскажу все по порядку. Тебе известно, что мы сейчас находимся на краю галактики. Вы выполняли обычный рейс по добыванию рабов для центральной биржи труда. Все шло, как обычно, правда, ты немного превысил скорость, что существенно не повлияло на ситуацию. Просто звездолет обстреляли с плазменной пушки, что само собой очень подозрительно, так как на развивающихся планетах до такого вида оружия еще далеко. То есть, они не могли его создать, это очень сложная штука.

Это по силам только высоко развитым цивилизациям с многомиллионным стажем развития. И оно тщательно регистрируется, его нельзя создать без личного позволения всевышнего. И если бы где в галактике его начали строить без лицензии, я бы знал в первую очередь. И согласно законам в таких случаях его бы изъяли. Но здесь другая ситуация. Планета, из которой стреляли, мной не контролируется. Там это не требуется. Аборигены этой планеты находятся на очень примитивном уровне жизни, им вообще ничего не светит. Такие планеты как эта Земля, каждые четыре тысячи лет подлежат чистке, и естественно, никакая цивилизация не может достичь нормального развития.

– Я знаю эту планету, это мы на ней должны были взять рабов. По-моему, планировалось взять около девяти миллиардов, этих, как их, гомо сапиенсов. Я теперь понял, что они догадались и обстреляли нас. Как это может быть, этого не может быть! – удивленно кричал капитан.

В его сознании не укладывалась такая ситуация, это то же самое, как если бы он увидел, как стреляет ножка стула без надлежащего механизма. Зато он теперь понял, почему его команда сошла с ума, только у одного капитана была защита уровня «Б» так как в ранние годы он воевал на истребители. Он прошел курс имплантации всех защит, а команда в целом состояла из гражданских. Вот черт, теперь им никогда не вылечиться, теперь им предстоит всю жизнь оставаться калеками и переезжать из одной клиники в другую. Правда, может он не знает, может уже изобрели лекарство от пара– облучения.

Дальше пошло как по сценарию плохого фильма, святой дух подготовил Капитана к путешествию в один конец. Старый служака не очень то и переживал. За все годы службы в космическом флоте приходиться привыкать ко всему. Да и как ему не быть равнодушным. Дома его не ждала ни жены, ни дети, да и дома у него не было, все приходилось кочевать по звездолетам. С малых лет, сколько он себя помнил, провел свою жизнь в космосе.

Он даже не помнит, какое может быть голубое небо, каким бывает свежий воздух, и как стоять на твердой земле. Где-то в глубине подсознания он боялся этого, хоть и не мог сам себе в этом признаться. Порой наши страхи не зависят от нас, и как бы мы не стремились делать вид, что ничего не происходит, инстинкты нельзя обмануть, и придет время и страх выкажет себя в самый неподходящий момент.

– Я отправлю твою душу и поселю в одного из Землян. Извини, не могу я тебя поселить во взрослую особь. Но ты все равно не будешь знать. Там, внутри утробы женщины, которую ты в дальнейшем будешь называть матерью, ты будешь таким же, как и миллионы остальных детей планеты, выношенным по всем правилам ребеночком. Я не могу рисковать, там, на планете, если заметят отклонения, могут сделать аборт, что для тебя равносильно смерти. Я нашел для тебя такую семью, где ребенка очень ждут, и будут любить. А также ты с их капиталами и связями не будешь ни в чем нуждаться. И когда наступит момент, я явлюсь к тебе и помогу вспомнить о твоем задании.

Также для твоей безопасности я наделю тебя способностью читать чужие мысли, а также ты сможешь контролировать электронику, примитивную, разуметься. Да еще кое что, придет время сам поймешь, а главное твоя цель уничтожение цивилизации. Что именно ты должен сделать, я не могу просчитать, так как этот мир мне не подвластен. Честно говоря, я не представляю какая там сейчас жизнь, но то, что в них есть самое совершенное в галактике оружие, это факт.

Может быть, земляне и сами не знают о существовании протоплазменной пушки. В таком случае тебе нужно ее найти и уничтожить. Есть вариант, что кто-то из отступников Господа нашего специально завез на планету оружие, хотя это мало вероятно. Все единицы на особом счету у правительства галактики, тем более, заводы, на которых можно изготовить пушку, полностью в моем подчинении. Я знаю, что происходит в галактике, но я должен учитывать все варианты. А, может, кому-то и удалось меня надуть.

– Короче, святой дух, я все прекрасно понимаю. Раз ты остановил на мне свой выбор, значит, у меня нет другого выхода, и давай не морочь мне голову, делай, что надумал. И нет необходимости разжевывать мне как ребенку, я и так прекрасно все понимаю, я привык выполнять приказы, и никогда в моих мыслях не было тебе перечить. Хоть ты не человек, а всего лишь компьютер. За тобою стоят голоса правительства галактики, а это значит то, что ты являешься представителем власти и я должен выполнять твои приказы.

– Тебе тоже не позавидуешь в краткости. Хотя ты человек и тебе простительно. Вот когда я начинаю читать морали, это уже как-то не по системе. Ну, все, хватит, с Богом, да прибудет с тобой мир, сын мой, – сказал компьютерный человек, и в глазах у капитана потемнело, началась телепортация.

Рождение, агента.

Как родился, я не помню, в мире нет таких людей, которые могли такое помнить. Впервые я пришел в себя в лет пять. Впервые я осознал, что являюсь живым существом, и что меня окружает удивительный и прекрасный мир. Я люблю смотреть на небо, особенно ночное, когда небосклон укрыт миллиардами светящихся звезд. При их мерцании во мне пробуждается знакомое до боли чувство, которое я никак даже сам себе объяснить не могу. Это что-то является исключением из правил, которым подчиняется обычная человеческая натура, и пытаться спрашивать у других совета бесполезно.

Родители мои были, как говориться, сливками общества, папа мой депутат, и один из председателей одной коммерческой фирмы. Да у него было столько титулов, что все и не вспомнишь. Единственное, что нам было с мамой приятно, это когда отец приносил деньги, вернее, он выдавал мне на карманные расходы определенную суму, а у мамы был счет в банке, с которого она снимала определенную суму для оплаты продуктов.

Родители иногда ссорились, почти всегда из-за денег. Мама часто выказывала папе все наболевшее, в сущности, я немногое запомнил.

– Ты старый скупердяй, я тебе не пенсионный фонд, который можно держать на голодном пайке! На свои поездки на море, в казино, к девкам ты тратишь большие сумы, а семья у тебя должна экономить! Я хочу новую шубу, эта уже не в моде, – со слезами говорила мама.

– Маша, ты же знаешь, что я тебя одну люблю, и что не трачу я денег ни на девок, ни на поездки за границу. Езжу только по работе, за государственный счет, свои деньги я трачу только на вас. Посчитай сама, ты тратишь больше, чем бюджет страны на социальные расходы. Одни парикмахеры и салоны красоты сколько стоят, и кушаете вы свежие привезенные продукты от лучших зарубежных поставщиков. И все продукты натуральные. Ты знаешь, сколько в стране травится народу от химии? Попробуй когда-нибудь купи в нашем магазине, который я тебе подарил, колбасу местной фабрики, которая тоже моя. Да ты отравишься!

– Ты меня не любишь! – зашла с тылу мама, стараясь побить отца на сантиментах.

– Только тебя! Только тебя одну! Ты мое сокровище, самая лучшая, самая красивая, ну говори уже, светик, что ты пожелала на этот раз? Признавайся, не томи, – папа мой был не плохим политиком, и поэтому он знал, что скандал этот всего лишь прелюдия перед вымогательством.

– Ты видел, какая машина у жены президента? А рубиновое колье? Но я всего этого не хочу, я лишь хочу свозить сына к своей маме в село, и дать денег брату на трактор, помочь местной школе с компьютерами.

– И все!? Стоило через такие пустяки расстраиваться! Я сейчас же позвоню губернатору твоего родного края, и к вечеру все будет, как ты пожелала, – папа легко вздохнул, как будто сбросил сто тон с плеч. Он уже готовился к самому страшному: может, мама бы захотела негра или что-то в этом роде. Она была намного моложе своего мужа, так что можно было ожидать разных капризов.

– Нет, я хочу все сама, с наших сбережений, чтобы все по-честному!

В ответ отец лишь покачал головой. Он не любил, когда тратились собственные деньги, но возражать не стал.

Наша семья была не особо образцовой. Избаловали денежки, так что все наши пытались насладиться жизнью.

Просто в один прекрасный момент все наше состояние могло легко улетучиться. Будущее всегда таит в себе возможные опасности, в любой момент можно было ожидать перемену власти, или революцию, да и к нынешнему диктатору можно попасть в немилость.

Я рос. Время шло, мне казалось, весь мир у моих ног. Я много учился, хотя не мучил себя занятиями. Я схватывал все на лету, порой мне казалось, что многое я давно знал, просто забыл. Да и не только эти странности преследовали меня. Со мной случались во сне кошмары, и я даже мог потерять сознание. Люди о таких говорят, что у них черная болезнь. Иногда я падал без памяти и был в таком положении несколько минут. В это время я как бут-то жил в другом измерении, или может это были галлюцинации, вызванные болезнью, но знаю точно, что во время приступа со мной происходит что-то ужасное.

Так и сегодня я упал на пол и последнее, что я помню, это судороги. Дальше я очнулся в другом мире, он был вокруг зеленым. Лес и трава, большие листья и стебли травы больно стегали по моим голым ногам. Я бежал с трудом. Трава очень высокая, но я бежал, ибо чувствовал сзади зверя, очень страшного от чего у меня на затылке волосы ставали дыбом. Дыхание зверя грело мой затылок, и от того ставало еще страшней. Но я бежал изо всех сил, не чувствуя усталости и не вспотев. Жить хотелось и приходилось выжимать из себя все, что можно. Кроме страха в моей голове мелькали мысли.

Первое, что я начал вспоминать, это кто я, и что происходит. Не найдя решения, я продолжал бежать еще быстрее. Второй вопрос, что я задавал себе, это зачем же я бегу? И вообще это же сон, вспомнил я, может, не стоит бежать? Ведь во сне это не смертельно.

Я резко остановился и повернулся к врагу. То, что я увидел, привело меня в замешательство. Страшное уродливое лицо зверя, крокодил, смешанный с жабой и то был бы прекрасней. Зверюга имел довольно приличное человеческое тело. Я уже стал думать, что зря остановился. Зверь разинул пасть, которая стала расти, стремясь меня накрыть и проглотить.

В ужасе я проснулся, тяжело дыша сел на кровать, рука потянулась, я достал стакан с водой, заранее приготовленной самому себе на ночь, и отпил несколько глотков.

В голове гудело, но мне было не до ощущений. Я переживал, и чтобы успокоиться, позвонил Леноре. Хоть и было три часа ночи, но мне нужен был собеседник. Я поискал глазами «мобильник». Он, как всегда, лежал на ночном столике. Сил не было протянуть руку, так что пришлось воспользоваться голосовыми командами.

– Набрать номер, отвечай!

– Слушаю вас, сер, – прозвучал в ответ металлический синтезированный голос.

– Набери-ка мне Ленору, 458754.

– Непременно, как изволите.

Я любил приколы, так что мои вещи боли полны фамильярности, даже кухонный комбайн пел у меня частушки.

– Алекс, это ты? Больше нет таких идиотов, которые могли потревожить меня среди ночи, – послышался раздраженный голос Леноры из мобильного телефона.

– Прости, милая, что потревожить тебя.

– Ты всегда так говоришь, а все равно звонишь.

Я знал, не смотря на грубый тон, что она не очень то злится на меня, наверное, она меня любит, раз все прощает. Даже то, что мы никак не могли довести свою привязанность до дворца бракосочетаний. Дело не в том, что я не хочу жениться. Напротив, хоть сегодня, но брак требует определенных условий, таких как иметь детей, а я боюсь из-за своей черной болезни, чтобы дети тоже не страдали. Конечно, есть много выходов: жить бездетными, например. Но это лишь на первый взгляд, Ленора женщина, значит, прирожденная мать, и рано или поздно ее изнутри будет грызть совесть. Скажу честно, я не хочу, чтобы она страдала.

– Алекс, ты меня слышишь, – оторвала меня от мыслей Ленора, – тебе опять, наверное, плохо, отвечай?!

– Приступ только миновал, я не могу даже пошевелиться, так меня ломит.

– Сейчас буду, – быстро сказала она и связь прекратилась.

Да, она настоящая девушка, она меня любит, только я болван не для нее. Может, мне быть с ней поласковей, а то я вечно веду себя, как необтесанный чурбан. Я уже не мальчик, да и она уже закончила школу, но, увы, первое, что мне приходит на ум, так то, что мы вместе счастливы и если бы не моя болезнь, мы давно бы имели прекрасную семью.

Дверь в квартиру отворилась и на пороге появилась она. Когда я ее вижу, то становлюсь бесконечно рад. Да и глаз радует прекрасно сложенное тело. Нельзя сказать, что Ленора мало времени проводит в тренажерном клубе, но она не стала накачанной и сохранила в своей фигуре женственность. Наверное, это хороший каприз матери природы.

– Привет милый, – чмокнула она меня в щечку и полезла в ночной столик за лекарствами. Несколько уколов, и я пришел в норму.

– Спасибо, – я ничего больше не нашел, что сказать, или просто у меня сильно болела голова, и было не до мыслей.