Туман.

Глава 1

Вечером туман захватил в плен всю округу. Он окутал улицы Бадена серым маревом, таким густым и плотным, что желтые огни фонарей казались в нем глазами ночных чудовищ. За городом дымка была гораздо прозрачнее и напоминала молочную вуаль, которую кто-то накинул на луга и петляющую между ними дорогу. Холмы тонули в тумане по самые макушки, и их можно было принять за силуэты сказочных великанов, тихо наблюдающих за смельчаками, рискнувшими выехать из Бадена в такую погоду.

Я смотрела в окошко такси и думала о том, что и туман, и холмы, и весь этот готический вечер очень органично сочетаются с конечной целью моей поездки.

– Долго ли еще ехать до замка? – спросила у водителя, долговязого молчаливого мужчины, не сказавшего и пары слов с того момента, как я села в его машину.

– Минут десять, – ответил таксист. – Только он, скорее всего, будет закрыт. После семи часов вечера туристов на его территорию не пускают.

– Я не турист. У меня в Ацере важное дело. Его хозяин в курсе, что я прибуду, поэтому пустит меня в любое время.

Мужчина равнодушно пожал плечами, и остаток пути мы провели в тишине.

Замок возник перед нами неожиданно. Когда автомобиль огибал очередной холм, он просто появился из-за поворота, окутанный туманом, как призрачной шалью. При виде его огромных башен, тонувших в темноте неба, мне стало слегка не по себе.

– Приехали.

Таксист остановил машину у высоких кованых ворот и вышел, чтобы достать из багажника сумку с моими вещами. Я выбралась на улицу вслед за ним. Сырой ноябрьский воздух ударил в лицо, пробрался в рукава куртки, и я мгновенно замерзла.

– Где же вход? – спросила, забирая у таксиста свой багаж.

– Здесь, – мужчина кивнул на закрытые ворота. – Разве вас не должны были встретить?

Вообще-то должны. По крайней мере, Алекс говорил, что хозяин Ацера будет на месте и выйдет сразу, как только я приеду.

Похоже, мне все-таки стоило взять у Алекса номер его телефона. Когда я сошла с поезда в Бадене, брат обещал сообщить господину Солусу, что я вот-вот прибуду в его родовое гнездо. Между тем, мой родственник ужасно рассеян, поэтому не удивлюсь, если он попросту забыл это сделать.

Стоило подумать, как где-то слева мелькнул желтый огонек, после чего раздался скрежет открывающейся металлической двери.

Я сунула в руку таксиста купюру и, перехватив поудобнее сумку, поспешила на звук. Похоже, владелец старинной твердыни меня все-таки ждал. Пройдя пару шагов вдоль каменной ограды, я нос к носу столкнулась с высоким мужчиной, вышедшим на дорогу из узкой неприметной калитки.

В первое мгновение показалось, что меня встречает древний старик – его взгляд был таким мудрым и усталым, будто принадлежал человеку, прожившему на свете не менее тысячи лет, и воочию видевшему все тайны мироздания. Впрочем, уже в следующую секунду стало понятно, что это всего лишь оптический эффект, возникший из-за света фонаря, который мужчина держал в руке.

– Здравствуйте! – радостно сказала ему я. – Как хорошо, что вы меня встретили! Я уж думала, мне придется бродить здесь до самого рассвета.

– Добрый вечер, – ответил тот. – С кем имею честь?..

– София Корлок, – представилась я. – Меня прислал Алекс Докер – архитектор, который интересовался старинными чертежами, что хранятся в вашем замке.

Мужчина удивленно приподнял бровь. Нет, стариком он определенно не был. На вид я дала бы ему не больше сорока лет.

– Приятно познакомиться, – сказал он. – Меня зовут Эдуард Солус. Прошу вас, проходите. И позвольте помочь с багажом.

Я отдала ему сумку. Солус посторонился, пропуская меня к калитке, а когда я ступила на широкие плиты, коими был выложен двор, быстро меня нагнал и зашагал рядом, освещая дорогу.

– Господин Докер предупреждал, что не сможет приехать в Ацер, и пришлет вместо себя родственника по фамилии Корлок, – произнес Солус. – Но я не ожидал, что родственник окажется родственницей.

– Это проблема?

– Что вы, ни в коей мере. Просто наши края имеют репутацию диких и суровых мест. Господину Докеру следовало дважды подумать, прежде чем отправлять сюда столь юное и прелестное создание.

– За прелестное создание спасибо, – улыбнулась я. – На самом деле я не такая уж юная, а путешествия в дикие суровые места являются частью моей работы.

– Вы тоже архитектор?

– Нет. Я филолог, занимаюсь сбором и публикацией старинных песен и легенд.

Мы миновали двор и очутились у ступеней центрального входа. Когда до крыльца оставалось не более метра, мой спутник свернул на узкую, едва заметную в темноте дорожку и повел меня к приоткрытой двери левого бокового крыла.

– Центральный вход – для туристов, – объяснил он. – А это крыло – жилое. Там для вас приготовлена комната. И ужин.

Мы вошли в небольшой уютный холл, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и попали в длинный коридор со множеством деревянных дверей. Солус открыл одну из них, щелкнул выключателем.

– Это ваша спальня, – сказал мужчина. – Здесь есть уборная и умывальник. Душ – в конце коридора. На первом этаже справа от лестницы – столовая. Когда распакуете вещи, спускайтесь. Обсудим подробности нашего взаимодействия.

Когда за Эдуардом закрылась дверь, я внимательно огляделась по сторонам.

Что ж, теперь понятно, почему Алекс так долго и настойчиво добивался разрешения работать в этом замке. Если маленькая гостевая комната с ее серыми каменными стенами, восхитительным старинным камином и тяжелой дубовой кроватью выглядит столь атмосферно, как прекрасно должно быть в других помещениях этой готической твердыни!

Насколько я знаю, мой троюродный брат намеривался скопировать уникальные чертежи, которые хранятся в библиотеке Ацера. Эти бумаги являются государственной собственностью, поэтому Докеру пришлось здорово потрудиться, прежде чем он сумел получить согласие на их фотосъемку – сканирование сих листов в силу ряда причин оказалось невозможным.

Отъезд Алекса из родной столицы на другой конец страны с нетерпением ждала вся семья, ибо рассказами о замке и его сокровищах архитектор-энтузиаст вынес нам мозг. Каково же было разочарование родни, когда оказалось, что путешествие не состоится – накануне отбытия брат умудрился сломать себе ногу.

Идея отправить в Ацер меня пришла Алексу в голову сразу после того, как стало понятно, что перелом серьезный, и несчастной ноге предстоит пережить несколько операций. Вообще, у брата была возможность отправить сюда кого-нибудь из своих коллег. Однако из опасения, что коллеги отобьют у него проект, из-за которого и затевалась сия авантюра, от этой возможности он отказался.

Моя же кандидатура была идеальной не только потому, что нас с братом связывают нежные родственные отношения. На момент злосчастной травмы я находилась всего в сотне километров от замка: у меня как раз начался очередной тур по восточным деревням – тем самым, в которых еще остались люди, способные пересказать пришлому филологу древние сказки и легенды.

Помнится, узнав, где именно я нахожусь, Алекс пришел в дикий восторг, а потом принялся жарко просить заскочить в Ацер, дабы сфотографировать пару архитектурных планов, которые для него подготовил Эдуард Солус.

На самом деле, уговаривать меня было не надо: Баден и его окрестности славились своими темными преданиями, а значит, могли добавить в мою собственную копилку немало интересного материала. Местность там действительно примечательная: густые леса, высокие холмы, холодные озера… И мрачные замки, в которых наверняка произошло немало таинственных событий. Конечно, толпы туристов давно растянули местных призраков на сувениры, однако среди здешних аборигенов наверняка есть те, кто наизусть помнит историю каждого из них…

***

Разбор багажа я решила оставить на завтра. А потому, вымыв руки и сменив ботинки на мягкие балетки, поспешила в столовую.

Солус уже ждал меня там. Жестом он пригласил меня занять место за столом, на котором стояла тарелка пшенной каши и чашка ароматного черного чая.

– А вы будете ужинать? – спросила я, когда мужчина уселся напротив.

– Я уже ел, – ответил он. – Поэтому просто составлю вам компанию. Приятного аппетита, госпожа Корлок.

– Благодарю.

Каша оказалась необыкновенной вкусной. Орудуя ложкой, я время от времени поглядывала на хозяина Ацера. Сейчас, при свете больших электрических ламп, у меня появилась возможность рассмотреть его получше.

Эдуард Солус создавал впечатление строгого, но вполне себе приятного мужчины. У него были длинные черные волосы, собранные в хвост, большие карие глаза, высокий лоб с узкими нитями морщинок и тонкие губы такой удивительно правильной формы, будто над ними поработал резец искусного скульптора. В электрическом свете кожа Солуса казалась очень бледной, а безупречная осанка и плавные царственные движения выдавали в нем потомственного аристократа.

В какой-то момент мне подумалось, что этот человек гораздо органичнее смотрелся бы в черном камзоле, расшитом серебряными нитями, нежели в джинсах и обычной серой рубашке. Интересно, какой у него титул?..

– Сколько времени вы намерены провести в Ацере, госпожа Корлок?

– Думаю, около недели, – ответила я, отставив в сторону пустую тарелку, и принимаясь за чай.

– Так мало? – удивился Солус. – Ваш родственник собирался работать здесь полтора месяца.

– Я не могу задерживаться на такой большой срок, – покачала головой в ответ. – У меня есть свои дела, и надолго их откладывать нельзя.

– Господин Докер оплатил шестинедельное пребывание в замке, – заметил мужчина. – А также трехразовое питание и бессрочное посещение музейных залов. Если вы проведете тут всего семь дней, оставшиеся деньги просто пропадут – вернуть их будет невозможно.

Я развела руками.

– Что ж, пусть будет так. Я действительно не могу задержаться. Да и зачем? Что я буду делать тут столько времени? Алекс наверняка хотел не только скопировать ваши чертежи, но и подробно изучить кладку, башни и колонны. Мне же это не нужно. Я просто сфотографирую бумаги, а потом поговорю с местными жителями о здешнем фольклоре. Семи дней для этого будет вполне достаточно.

Точеные губы господина аристократа изогнулись в лукавой усмешке.

– Александр говорил, какой объем работы вас ждет? – поинтересовался он.

– Ну… Он сказал, что нужно снять копии со старинных бумаг. И что их немного – две или три.

– Их два или три десятка, госпожа Корлок, – улыбнулся Солус. – И все они большого формата. Сдается мне, ваша фотосессия окажется гораздо длиннее, чем вы думаете.

Я пожала плечами. Обсуждать альбомы с архитектурными схемами у меня не было никакого желания. Чай был выпит, и теперь мне хотелось поскорее оказаться в кровати.

– Вы наверняка устали с дороги, – заметил Эдуард. – Я не стану надолго вас задерживать, лишь в двух словах расскажу о правилах поведения в этом замке. Сразу отмечу: вам разрешено свободно передвигаться по жилому крылу, а также по центральной части Ацера, где находится библиотека, и некоторым залам правого крыла – тем, куда водят туристов. При желании, можете присоединиться к любой экскурсионной группе и познакомиться со славной историей этого строения. Пытаться проникнуть в запертые помещения, спускаться в подвалы и подниматься на башни запрещено – некоторые комнаты находятся в ветхом состоянии, и есть риск, что вам на голову упадет потолок. В подвалах же очень легко заблудиться – они имеют длинную разветвленную сеть, отыскать там пропавшего человека будет непросто. Вы разумная девушка и наверняка знаете, как следует вести себя в музеях, однако я обязан напомнить, что в исторических залах Ацера категорически запрещено что-либо трогать. Не то чтобы я дорожил рухлядью, которая там хранится, однако господа из министерства культуры считают эти вазы и стулья национальным достоянием, а потому установили за их порчу серьезные штрафы.

– Штрафы? – удивилась я. – Национальное достояние? Разве экспонаты принадлежат не вам?

– Что вы, – улыбнулся Солус. – Раньше замок и его имущество действительно принадлежали моей семье, однако я передал их государству – шесть лет назад, когда вернулся из-за границы.

– Почему?

– Содержать древнюю твердыню очень дорого, госпожа Корлок. Эти стены то и дело норовят рассыпаться в прах. Знали бы вы, как трудно было привести в более-менее приемлемое состояние хотя бы одно крыло! Ацер категорически не хотел принимать ни канализацию, ни отопление. Зато теперь его реставрацию оплачивает госбюджет.

– А вы?..

– А я живу здесь на правах кастеляна. Слежу за порядком и ремонтами, принимаю заказы на экскурсии, встречаю гостей, нанимаю гидов. И даже получаю за это деньги, представляете? – он усмехнулся. – Мои досточтимые предки пришли бы в ужас: где это видано, чтобы барон Солус служил управляющим в собственном доме!

Значит, он барон. Здорово. С членами древних аристократических родов я знакомств еще не водила.

– Территория замка тоже в вашем распоряжении, госпожа Корлок. Она примыкает к перелеску, и я рекомендую заглядывать туда как можно реже. Поздней осенью в него могут забредать волки.

– Волки?!

– Да. В это время наши олени мигрируют в соседний регион, и хищники уходят вслед за ними. К человеческому жилью и шоссейной дороге они не подходят, а среди деревьев с ними столкнуться вполне реально. Будьте осторожны.

– Я постараюсь.

– Теперь про распорядок дня. Завтракать, обедать и ужинать будете в этой столовой – в 7.30, 12.00 и 17.00 соответственно. Еду в Ацер доставляют из Бадена. При желании, можете готовить сама. Слева от столовой находится кухня. Пользуйтесь всем, что там найдете, в том числе кофемашиной. Если возникнут вопросы, обращайтесь. Постараюсь помочь по мере возможности. У вас есть мой телефон?

– Нет.

– Значит, завтра мы обменяемся номерами. Я не сижу на месте, поэтому будет лучше, если вы станете рассказывать мне о своих проблемах по вечерам. Днем я могу быть вне зоны доступа.

– Хорошо.

– В таком случае, доброй ночи, госпожа Корлок.

***

Несмотря на решение разобрать вещи при свете дня, по факту я занялась этим в первом часу ночи – сразу после того, как проснулась от жуткого холода.

После ужина я наскоро приняла душ и сразу же нырнула под одеяло. В сон провалилась моментально, однако спустя несколько часов обнаружила себя лежащей с открытыми глазами, дрожащей и клацающей зубами. Толстое шерстяное одеяло, которое мне выделили для ночевок, от холода совершенно не спасало, поэтому пришлось выбираться из постели, расстегивать сумку и натягивать на себя все теплые вещи, которые попались под руку – свитер, теплые лосины и две пары носков.

Похоже, старый замок, привыкший, что на протяжении столетий его комнаты обогревали при помощи каминов, действительно не приемлел современное отопление. Или же это самое отопление было смонтировано настолько похабно, что толку от него почти не наблюдалось.

Интересно, как господин Солус может жить в такой морозилке? Не удивлюсь, если в его апартаментах находятся более серьезные радиаторы. Или привычка к холоду, исходящему от этих старых каменных стен, заложена у него на генном уровне.

Хорошо, что, отправляясь в поездку, я захватила с собой много теплых вещей, а то околела бы тут до смерти.

Согреться и уснуть мне удалось только к утру, поэтому в столовую я спустилась хмурая, не выспавшаяся и совершенно не понимающая, почему надо было устраивать завтрак в такую рань – почти за час до восхода солнца.

Хозяин Ацера снова явился к столу первым и выглядел так, будто спать вовсе не ложился. Он был одет в те же джинсы и тонкую серую рубашку (неужели ему в ней не холодно? Лично я дальше свитера раздеваться теперь не рискну), его волосы по-прежнему были стянуты в аккуратный хвост, даже складки на рукавах были точь-в-точь, как вчера. При этом мужчина казался таким отдохнувшим и полным сил, что я невольно ему позавидовала.

Глядя на его идеальную осанку и безупречный внешний вид, мне подумалось, что неплохо было бы явиться к трапезе не в джинсах и толстой шерстяной кофте, а в изящном платье и с тщательно уложенными волосами. Потом прикинула, как быстро мое платье в этом холодильнике покроется инеем, и решила, что кофта все-таки лучше.

На завтрак снова была каша, на этот раз овсяная с медом и кусочками фруктов. И я снова ела ее одна. Эдуард Солус, сообщивший, что уже съел свою порцию, пил кофе, причем настолько неторопливо, что у меня возникло впечатление, будто он просто вдыхает его аромат, не делая при этом ни глотка.

Когда с едой было покончено, мы обменялись номерами телефонов, после чего Солус предложил прогуляться до библиотеки.

– В коридорах Ацера легко заблудиться, госпожа Корлок, – сказал он. – Я покажу вам короткий путь.

Мы поднялись на второй этаж, прошли вдоль коридора, нырнули в узкую дверь, расположенную рядом с ванной комнатой, и очутились на широкой каменной лестнице. Судя по всему, сотню лет назад ею пользовались слуги, когда им требовалось максимально быстро попасть из одного крыла замка в другое. Мы снова поднялись по вверх, затем миновали пару широких коридоров и очутились возле высокой деревянной двери, украшенной причудливой резьбой.

– Пришли, – сказал Солус, открывая передо мной ее тяжелую створку. – Прошу вас, госпожа Корлок.

Переступила порог и ахнула. Подобное книгохранилище я видела лишь в историческом корпусе своего университета: огромный прямоугольный зал был по периметру уставлен массивными деревянными стеллажами, достигавшими потолка, а на его полках в несколько рядов стояли книги – огромные тома и маленькие тонкие брошюры. Между стеллажами обнаружились два стрельчатых окна и потемневший камин, в котором сейчас уютно потрескивали дрова. Возле камина расположился длинный стол на затейливых ножках, а на нем двумя высокими башенками лежали папки и старинные альбомы в бархатных обложках.

– Это те самые чертежи, которые вам нужно сфотографировать, – сказал Эдуард. – Здесь все, что господин Докер запросил для своей работы.

Я подошла к башенкам ближе и нервно сглотнула.

Боже!.. Два-три десятка бумаг?.. Здесь два-три десятка папок! А в каждой из них целая куча макулатуры! Похоже, барон не шутил, когда говорил, что их фотосъемка затянется.

– Что ж, желаю вам удачи, – сказал Солус, стрельнув глазами в сторону посветлевших окон – на улице вот-вот должно было встать солнце.

Я в ответ только кивнула – эмоции, которые сейчас бушевали в груди, напрочь выбили из моей памяти все цензурные слова. Мужчина ободряюще улыбнулся и скрылся за дверью.

Я обошла стол кругом, открыла одну из папок и все-таки выругалась – громко и цветисто. Чертежей действительно было много, и все они оказались свернуты в несколько раз. Развернула тот, который лежал сверху, и выругалась снова – лист был размером аккурат со столешницу.

И как мне это фотографировать?! Ни камера смартфона, ни объектив моей любимой мыльницы целиком сие чудо не охватят.

У одного из стеллажей я заметила лестницу, очевидно предназначенную для того, чтобы доставать книги с верхних полок. Подкатила ее к камину, и, забравшись на верхнюю ступеньку, еще раз оглядела фронт своей работы. Что ж, особенно большие схемы можно снимать отсюда, причем, исключительно фотоаппаратом. Телефон эти громадины четко отснять не сможет.

Впрочем, совсем скоро выяснилось, что мыльнице охватить чертежи так, как надо, тоже не под силу – для этого нужна техника посерьезнее.

Глубоко вздохнув, я достала мобильник, чтобы позвонить Алексу и высказать ему все свои соображения по поводу предстоящей фотосъемки, а еще поинтересоваться, почему он не удосужился рассказать, насколько она объемная. Но и тут меня ждало разочарование – телефон, сносно ловивший сеть в спальне, в библиотеке работать отказался.

Дабы не терять времени, я решила отругать брата потом, а пока разобрать папки со схемами, чтобы определить, какими из них лучше заняться в первую очередь.

В течение следующих полутора часов я занималась тем, что просматривала чертежи и перекладывала их на стоявшие неподалеку стулья. Этот процесс несколько меня успокоил –отдельные листы оказались не так уж велики, а значит мороки с ними будет немного.

К тому времени, как из папок и альбомов были сформированы новые башенки (теперь их стало пять штук), я продрогла до самых костей. Батарей в библиотеке не наблюдалось (помнится, Солус говорил, что сумел приспособить к нормальной жизни лишь левое крыло), камину же для полноценного обогрева такого большого помещения требовался едва ли не целый день. Похоже, для работы в этом чудесном замке мне нужна более серьезная амуниция, нежели свитер и балетки.

Когда от холода стали неметь пальцы на руках и ногах, я решила сделать перерыв. Вернувшись в жилую часть замка (о благословенное тепло!), тщательно вымыла руки от библиотечной пыли и поспешила в кухню – туда, где стояла кофемашина.

В кухне мне понравилось. Там было уютно, да и техника у господина Солуса оказалась что надо. Судя по всему, и варочную поверхность, и духовой шкаф, и микроволновку, и кофеварку купили совсем недавно, а пользовались от силы пару раз – на них не было ни разводов от моющих средств, ни отпечатков пальцев, ни следов пригоревшей еды.

Кофе, к слову сказать, у барона тоже был отличным. Я пила его маленькими глотками, от души наслаждаясь дивным вкусом и ароматом. А потом еще несколько минут сидела, откинувшись на спинку стула, и грела пальцы о теплые бока фарфоровой чашки. Наверное, я бы тут и уснула – разомлев от тепла и тишины, однако из сонного оцепенения меня вывел звонок мобильного телефона.

Глянула на экран и встрепенулась – звонил любимый троюродный братец.

– Привет, Софи! – радостно гаркнул он, когда я сняла трубку. – Как устроилась на новом месте?

– Алекс, я тебя убью, – лениво сообщила ему, подавляя зевок.

– За что? – искренне удивился Докер. – Тебе не понравился Ацер?

– Понравился. Он внушительный и красивый. А еще в нем ужасно холодно.

– А что ты хотела, дорогая сестрица? – хохотнул брат. – Когда его строили, о батареях и обогревателях никто слыхом не слыхивал. Одевайся теплее и не ворчи. Когда тебе еще доведется пожить в настоящем замке?

– Вот за это «пожить» я тебя и убью, – заметила я. – Знаешь, Ал, я рассчитывала погостить тут неделю, а сегодня увидела твои обожаемые чертежи и поняла, что за семь дней с ними не управлюсь. Почему ты не предупредил, что их будет так много?

– Потому что я этого не знал, – мне показалось, что Алекс пожал плечами. – Но ведь это хорошо, Софи! Чем больше бумаг, тем лучше.

– Кому лучше, Ал? Среди них есть схемы формата, похожего на А4, а есть огромные простыни с какими-то черточками и закорючками. Я понятия не имею, как их фотографировать!

– Представь, что это пазл. Мысленно дели полотно на части и снимай каждую в отдельности. Просто щелкай по порядку, а картинку из них я составлю сам. Не думаю, что это займет так уж много времени. Я ведь не прошу тебя перечерчивать их от руки.

– Хорошо, – согласилась я.

В самом деле, нажимать на кнопку фотоаппарата – дело не долгое. Главное поймать ритм, а там уж дело пойдет быстро.

– Вечером присылай отснятые схемы мне. Я буду их обрабатывать и подшивать к своему проекту.

– Каким образом присылать? Голубиной почтой, что ли?

– Почему голубиной? Электронной.

– Это будет непросто. В Ацере нет интернета.

– Как нет?!

– А так. Я это еще вчера выяснила.

– А на улице? Может, ты поймаешь хотя бы мобильную сеть?

– Может, и поймаю, но вряд ли от нее будет толк. Замок окружают лес и озера, с благами цивилизации тут не очень. Возможно, раз в несколько дней я смогу выбираться в город. Там-то интернет должен быть.

– Раз в несколько дней – это долго, Софи. Попробуй все-таки отправить мне сегодня хотя бы пару фото. Вдруг получится?

– Ладно, – я потянулась и встала со стула. – Кстати. Как твоя нога?

– Так себе, – отмахнулся брат. – Не думай об этом, ладно? Лучше отправляйся копировать документы. Чем быстрее ты это сделаешь, тем скорее мы сможем увидеться. А там я уж расскажу тебе о чем захочешь.

***

Обедала я сегодня в одиночестве. Когда вернулась из библиотеки, в столовой меня ждала тарелка с супом, блюдо с рисом и курицей и чашка травяного чая с булочкой. Со стороны казалось, что еды много, однако я проглотила ее в один момент – после нескольких часов механической однообразной работы я чувствовала себя так, будто полдня рубила тупым топором вековой осенний лес.

Холодно мне уже не было – спасибо шерстяным носкам и уличным ботинкам, на которые я сменила свои легкие тапочки. В самой библиотеке тоже стало гораздо теплее, и это придало мне энтузиазма.

До обеда я сумела скопировать всего одну папку с чертежами и теперь спешила продолжить начатое – хотелось разобрать еще пару альбомов до того, как начнет темнеть. Вряд ли в центральной части замка есть нормальное электричество, а работать при свете свечей как-то не улыбалось.