Цепь жизни

Анг почувствовал какую-то возню, движение между ладоней. Собственно, эта непонятная возня и привела его в чувство. Он попробовал открыть глаза. Чуть-чуть. И сквозь слепящий свет бешеного голубого солнца, лишь слегка пригашенный ресницами, разглядел упитанную чешуйчатую тушку, устроившуюся у него на груди. Ладони, грязные, обожжённые, но всё же целые, свои, родные, плотно держали зверушку, не давая ей скатиться или уползти. Псевдоножки твари перекатывались по округлому телу, щекоча кожу. Хвост, извиваясь, бил по рукавам и голым запястьям, оставляя на них сероватые полосы.

У Анга дёрнулась нижняя губа. Ожидая боль, постарался осторожно пошевелить пальцами. Боли не было. Зато тварь, ощутив намёк на движение, замерла и уставилась на человека красными глазками. С каждой секундой они разгорались всё ярче и ярче. Свет потёк из них, выплеснулся тающими струйками.

Анг моргнул, и солнце прыгнуло ближе к изломанной линии далёких гор. Вот дьявол! Кажется, он отключился на несколько часов. И чувство такое, что именно тварь поспособствовала тому. Ввела в транс. Чем?? Взглядом?!…

Тянущее ощущение в затылке, кисловатый привкус во рту… Вот и объяснение. Яд. Или наркотик. Не смертельный по счастью. Но почему он не ощутил укуса? Наверное, яд проникает через кожу.

«Что происходит? Что происходит?? Что происходит???»

Мысль забилась в голове.

«Где я? Почему в руках эта тварь? Зачем??…

Нога ноет левая. Над ботинком запеклась кровь. Вывих? Или перелом?.. Плохо. А, впрочем… Я ж чувствую! Значит, не парализован. Значит, могу двигаться…»

И солнце снова рывком переместилось на несколько градусов.

«Анг. Я – Анг. Анг Север… Технический сотрудник Федеральной Службы Космической Разведки. Подразделения… Какого подразделения? А хрен его… Тьфу!»

Анг сплюнул, вернее, попытался избавиться от песка во рту. Тварь тут же замерла и опять уставилась на него.

«Господи, нет!!»

Солнце скакнуло за горизонт. Бархатные сумерки обволокли прохладой измученное дневным жаром тело. Приятно. Но ненадолго. Скоро ледяная ночь выморозит остатки тепла, и, если терморегулятор комбинезона повреждён, тогда затрясёт, наполнит паникой ужас холодной смерти. Впрочем, даже исправная термосистема не особо-то согреет тело. Градусов десять-двенадцать. Жарко не будет, точно. Но хоть что-то.

«Надо встать. Я должен встать. Я могу…»

Тускло светятся красным глаза-бусинки. Василиск Крейга, вдруг вспомнил Анг название твари. Ядовитая, малоизученная, найденная профессором лондонского университета Яном Крейгом. (Ныне покойным!) И действительно василиск способен парализовать взглядом. И выдохом паров каких-то там веществ. Анг силился вспомнить, что же о василисках им сообщили на инструктаже? Много чего. И о василисках, и о прочей нечисти, населяющей миры их сектора исследований. Разумных существ нет, зато желающих полакомиться гостями-пришельцами – сколько угодно, причём не озабоченных нравственными сомнениями о разумности последних.

«Не смотреть! Не смотреть на эту гадину!.. Почему я держу её?! Зачем??»

Скорее всего, заползла сама, пока он, контуженный взрывом, валялся на песке без сознания. И сколько она собирается тут сидеть? Почему не уползает? Ждёт, пока жертва сама не отбудет в «страну Марльборо»? … Чем питаются василиски? Может, мертвечиной?!… Фу! Лучше не думать.

Руки затекли.

А что ей уползать? Ей хорошо, в отличие от Анга.

Анг. Ангелус. Родители изощрились, конечно, дав ему имя демона Тьмы. Хотели, наверное, наделить сына мистической силой, неуязвимостью. А на деле получилось… Что? Ха! Всё наоборот получилось, но об этом знает только он сам.

В бригаде о его отваге ходили легенды, бесстрашие граничило с безрассудством. Он лез в самое пекло, в самую гущу сражения, если таковое случалось в разведке. Миры разные, существа… не всегда дружелюбные и адекватные.

И Анг всегда первым ступал на очередную неисследованную землю. И никто, ни одна живая душа не догадывалась, что первопричина тому… страх. Да, страх! Патологический, всеобъемлющий именно он наполнял адреналином тело, которое Анг безжалостно бросал навстречу опасности, ибо ненавидел себя, свой страх, считал пороком, ущербностью, с которой боролся всю сознательную жизнь.

…Тянут, тянут, вливаются в сознание текучие красные глазки. Анг застонал от досады, когда почувствовал вдруг, как от холода потекла по ногам боль. Когда заледенеет спина… А под ним что-то жесткое и очень неудобное. Вещмешок? Какая разница? Удержит ли тело тепло? Сколько длится ночь на Триаде- I? Часов двадцать? Да, двадцать часов. Каких-то двадцать часов продержаться до начала пылающего дня и постараться не сгореть дотла под голубым солнцем.

Триада, Триада… Небольшая планета и два огромных спутника. Весёлый хоровод космического масштаба, сложнейшие траектории движения. Как всю эту конструкцию не разорвало до сих пор гравитационными приливами?.. Впрочем, недолго осталось. Планета истерзана глубокими разломами, порой кажущимися бездонными из-за наполняющего их мрака. Пара-другая десятков тысяч лет, и в системе голубого солнца появится пояс астероидов.

Плато 7. Гиблое место. Все плато на Триаде полны сюрпризами. Большей частью неприятными. А седьмое – и подавно, потому как мало изучено. Совсем не изучено, если быть точным. Какие подстерегают «подарки судьбы»? По-хорошему вообще нельзя было лететь сюда. Инструкция опять же… Но инструкция – вещь не всегда обязательная, а так, для принятия к сведению. Организация у них не военная и тупого следования правилам ни от кого не требуют.

Да и короче, если через плато, почти вдвое. Хотя короткий путь не всегда самый быстрый!..

Чисто гипотетически Скайлинг предположил, что должна присутствовать сильная сейсмическая активность… Ха! Активность! А что выметнет из-под земли столб пылающего газа, да ещё и аккурат в момент пролёта над ним аэро-скутера, кто мог предположить?! Не обнаружено в недрах планеты полезных ископаемых! Впрочем, орбитальное сканирование выявляет только их ограниченный набор и в объёме, пригодном для промышленной добычи. Руд нет, нефти, газа – ничего нет… Вот тебе и нет!

Третий день экспедиции. Третий день из восьми, отпущенных им. Скайлинг почти закончил отчёт. Мир закрывают как бесперспективный и безжизненный. Почти безжизненный.

Анг скосил глаза на василиска, видимого в слабом свете встающей из-за горизонта Триады–II; скоро Третья взойдёт, станет совсем светло. Тварь продолжала крутиться и тихонько посвистывала. Беззаботно и даже довольно. Или так только казалось?

Вряд ли его ищут. Он сам предупредил Скайлинга, чтоб тот не суетился и попусту не волновался, потому как всё будет отлично. Кроме радиосвязи из-за бушующей магнитной бури. Так зачем терзать посланиями эфир и собственные уши, пытаясь разобрать что-то в вое космоса?

Радиомаяк должен быть цел. Конечно, цел, а как иначе? Нельзя ж так, чтоб всё – и сразу, и плохо. Только проку от него сейчас?

Чуть левее поднимающегося спутника в небе заволновалась колдовская вуаль. То исчезая за горной цепью, то растекаясь в ночи причудливыми перьями, наполнила сумрак красноватым светом. От него, казалось, даже немного потеплело. Планета небольшая, и любоваться полярным сиянием можно чуть ли не с экватора. Особенно в активные периоды.

Любоваться, да. Но при других обстоятельствах. Когда же валяешься, бог знает где со вполне возможным исходом превратиться к утру в пустую замороженную шкурку после пира небольшой стайки василисков, как-то не до красот. А когда вспомнят о нём…

Ну, уж нет! По мышцам, собирая их в тугие бугры, потёк адреналин. Жар. Жарко! Встать! Выкинуть проклятую тварь. Двигаться! Идти! Идти к базе!

Василиск зашипел в ответ на попытку человека вырваться из плена и снова завозился спокойно, со слабым шорохом, почти невидимый в полумраке. Анг понял, что тот снова отключил его на какое-то время.

* * *

– Что там? – Он кивнул на бегущие по экрану строчки из одних цифр. – Нашёл что-то интересное?

Скайлинг откинулся в кресле, снял очки и принялся их тщательно протирать специальной тряпочкой. Пристрастие к хрупкой оптической конструкции считали чудачеством, хотя сам Скайлинг объяснял, что только человеку с высокой как у него степенью близорукости доступны чудеса мини-мира, который он видит безо всяких луп и микроскопов. И отказаться от такой красоты не готов, даже чтоб избежать постоянных насмешек.

– Интересное – не то слово. Я тут поразмыслил, факты сопоставил… Триада – мир, весьма необычный, нежели кажется на первый взгляд. В качестве рабочей гипотезы хочу предложить в ФСКР для дополнительных исследований…

(Менторский тон от осознания собственной важности, снисходительный взгляд на техников, не знающих столько красивых и сложно звучащих слов, – всех стажёров распирает от гордости, когда им доверяют простейшее, но самостоятельное дело)

– Это твоё первое задание? – перебил Анг, распаковывая бутерброд из походного набора.

– Да. А что?

– Мой тебе совет – закрывай Триаду, как велено.

– Но…

Анг снисходительно похлопал стажера по спине.

– Закрывай.

– Вы думаете? – Скайлинг опять снял очки, для проведения излюбленной процедуры, хотя те сияли кристальной чистотой. Пожал плечами. – Ладно. Только я всё же напишу рапорт.

– Пиши.

Тридцать тысяч миров в активе ФСКР! Тридцать! Тысяч! А каждый стажёр, отправляемый на задание, мнит себя великим исследователем и требует дополнительных программ – их сотни только в стандартном списке! – ни секунды не сомневаясь, что именно его мирок – находка для науки. И летят рапорта, докладные записки и предложения, засоряя каналы космической связи и мирно оседая где-нибудь в федеральных архивах.

* * *

Розоватое свечение над горизонтом возвестило о восходе второго спутника планеты. Триада-II розовая, Третья – голубая, а Первая из космоса выглядит желтовато-красной. Радуга. Хотя на этом и заканчивается вся прелесть здешней системы. Скалы, пустыни… Василиски.

Тварь продолжала возиться в ладонях. И не устанет ведь!

Анг облизнул сухие губы. Жажда мучила давно. Даже холод не донимал так, как нехватка воды!.. Хотя бы глоток. Внутри всё горит. Если он не замёрзнет, то засохнет, точно.

Ему стало смешно. От собственной недальновидности. Ведь нет ничего проще переждать ночь, когда в руках – живой наркоз. Вот только эта тяжесть в затылке… Но можно и потерпеть на худой случай. А если не суждено проснуться – кто знает, какая доза яда твари смертельна для человека? – так хоть кончится всё быстро. И безболезненно.

– Эй, зверюга! – прохрипел Анг. Василиск тут же уставился на него пылающими глазищами.

* * *

– Вы только взгляните, Ангелус, – Скайлинг подвинул приборное стёклышко под сканер. На экране монитора зашевелились какие-то крошечные не то рачки, не то паучки.

– Ну и что тут?

– Вы знаете, в реале всё это выглядит куда ярче и увлекательнее, – стажёр покрутил стёклышко, поудобнее пристраивая его под объектив.

– Просто сканер у нас не из лучших.

– Может быть, – Скайлинг рассеянно натирал очки. Анг хмыкнул про себя – этак однажды дыру протрёт в стёклах. – Но если б вы видели, как я…

– Нет уж, спасибо. Так что там?

– О! Интереснейший процесс. Я назвал его catena vitae – «цепь жизни». Его суть в сложном видовом взаимодействии.

– Да? – Анг глянул мельком на экран, где весело резвились экзо-жучки, и вернулся к трапезе. – Я в этом ничего не понимаю.

– Дело в том, что на Триаде-I обнаружено от силы полтора десятка видов. Причём – заметьте! – флоры и фауны в совокупности. Этого не просто мало! Этого катастрофически не хватит для существования популяций. Учитывая возраст планеты, жизнь должна была здесь благополучно закончиться менее чем за пол тысячелетия. Однако возраст органических отложений в почве составляет примерно миллион лет.

– Всё равно мало.

– Согласен, – Скайлинг смущённо улыбнулся. – Такие измерения программой не предусмотрены, и я провёл их недостаточно тщательно. Просто ради интереса. А оборудования у нас мало, сами понимаете…

– Послушай… э-э-э… Отто, вот что из того, что здесь уже миллион лет или более прозябают какие-то тараканы? Полно миров, гораздо более насыщенных жизнью и видовым разнообразием, а значит, интересных и перспективных для колонизации.

– Дело не в тараканах, – стажёр усердно работал тряпочкой. «Точно насквозь протрёт» – подумал Анг. – А в том, что, судя по данным первичных исследований, количество видов не меняется здесь уже те самые пятьсот лет. Я вообще-то не биолог и не могу точно сказать, критический ли это срок, но он всё равно неоправданно мал. Понимаете? Для стабилизации биосферы.

– Значит, им недолго осталось. – Пожал плечами Анг. – Тем более ничего интересного.

– Каким-то образом скудная местная экосистема абсолютно устойчива. Здесь нет эволюции в привычном нам понимании. То есть она когда-то была, конечно, сформировала виды, популяции и… остановилась. Либо замедлилась. С приближением к нулю.

– Не мал ли срок в пару-другую столетий для таких выводов, – покачал головой Анг. – А если и остановилась, то что? Пусть себе!

– Но это ж самое главное, коллега Ангелус! Уникальность местной жизни в том, что она замкнута сама на себя! Catena vitae! Цепь! Не вектор, как на Земле или в других мирах, а кольцо из звеньев, где каждое – отдельный вид. Убери любое звено, и цепь распадётся! Не сможет существовать. Эволюция основана на постоянном совершенстве, на доминировании сильного и уничтожении слабого. В природе равновесие кажущееся, – всё время идёт борьба, скрытая или явная. А на Триаде… – он развёл руками, – тут пятьсот лет ничего не меняется. Такого просто не может быть! Статичная конструкция не жизнеспособна. Тем более в столь суровом мире.

В волнении он надел очки и снова их снял.

– Я должен написать рапорт.

– Пиши, – Анг хмыкнул, глядя, как стриженая наголо по последней моде голова стажёра низко склонилась над клавиатурой – даже очки забыл одеть в волнении. – Я слетаю на третью базу, заберу генератор.

– Избегайте седьмого плато. Лучше в обход, – не отрываясь от печатания, пробормотал Скайлинг. – Во время магнитных бурь замечено усиление сейсмической активности.

– Я ж полечу, а не поеду. Пусть себе трясёт, – Анг почувствовал внутри, в области желудка, холодок страха. Значит, точно надо к плато 7. – Ты не особо волнуйся за меня. Начнётся буря, заночую на базе.

– Хорошо, – Скайлинг усердно барабанил по клавишам. – Тогда до завтра.

* * *

Триада-III поднималась из-за горизонта в бледно-голубом сиянии. Стало совсем светло. На поверхности спутника проступили хорошо различимые кратеры, горные цепи, беловатые кляксы ледяных морей. Анг некоторое время рассматривал их, пытаясь мысленно сопоставить с картой. Просто так, ради интереса.

Василиск тем временем выпустил пучок тонких щупалец и принялся водить ими по лицу пленника. Щекотно и холодно. Одно щупальце мазнуло по рту.

–Тьфу! Гадость! – Анг попытался сплюнуть и тут же снова провалился в мгновенный мучительный сон.

* * *

Запечатывая дверь, боковым зрением заметил какое-то движение справа. Автотележка мирно везла генератор к скутеру, и Анг решил взглянуть, пока есть время, что же там такое трясёт проволочное ограждение базы?

Небольшой варанчик – что за нелёгкая принесла его к закрытой базе? Запах машинного масла? – застрял задней ногой в ячейке металлической сетки. Плотно застрял, основательно. Стальная проволока глубоко врезалась в плоть рептилии. Песок вокруг покрылся ржавыми пятнами впитавшейся крови.

Заметив человека, вернее, огромную опасную, несомненно, тень, варанчик задёргался было, но почти сразу обессилено затих.

– Ах, бедолага, – Анг присел на корточки перед пленником. – Сейчас помогу… Да не вырывайся ты!

Перекусил проволоку клещами, осторожно высвободил конечность. Рана тут же наполнилась буроватой кровью. Варанчик больше не пытался бежать, наблюдал за человеком, полуприкрыв глаза.

– Ты ж так калекой станешь. Если выживешь. Погоди-ка…

Достал из походной аптечки в нагрудном кармане белый порошок коллаген-антисептика, обильно засыпал в рану. Варанчик дёрнулся.

– Терпи, – похлопал его по шершавой спинке Анг. Дождавшись, пока кровавый рубец затянется стекловидной плёнкой, отпустил рептилию.

Варанчик уползать не торопился и, нагнув голову, внимательно глядел на человека.

– И чего ж ты ещё хочешь? Может, голодный?

Отломил кусочек хлеба от пайка, бросил зверушке. Варанчик есть не стал и, закончив осмотр, шустро заковылял прочь, приволакивая раненую лапу.

– Не стоит благодарности! – крикнул ему вслед Анг и двинулся к скутеру, где генератор уже закончил собственную погрузку и покоился в багажном отсеке.

* * *

Василиск неожиданно, как и начал, закончил хлестать его по лицу и опять, уже привычно, завозился в ладонях. А сверху на пустынное – почти! – плато-7 взирали два разноцветных космических ока – розовое и чуть поменьше голубоватое.

Холод перестал донимать. Давно перестал. Мелькнула мысль, что согреваются как раз перед тем, как окончательно замерзнуть. Анг заставил себя разлепить склеившиеся от мороза веки.

Тёмный малахит ночного неба вспыхнул на востоке нежной зеленью. Вот и рассвет! Песок и камни, покрытые ночной сединой обильного инея, потемнели от влаги. И жажда вновь напомнила о себе.

В горле запершило. Анг с натугой кашлянул и замер, ожидая падения в гипнотический сон… Ничего не произошло.

Скосил глаза на тварь. Ладони пусты. Василиск уполз. Не веря, что избавился от плена, Анг пошевелил пальцами – целы все, все на месте; тварь не полакомилась ни одним из них. Медленно опустил руки на землю. Подождал несколько секунд, попытался встать. Получилось не сразу. Голова кружилась, суставы затекли. Потом его затрясло. Организм возвращался к жизни и дрожью избавлялся от остатков холода, разгонял кровь по мышцам.

Опираясь на локти, Анг перевернулся на бок. Сцепил зубы и воздел себя в сидячее положение. Перевёл дух.

Голубая звезда AC-3 поднималась над горными пиками, и фисташковый цвет неба сменился на бледную бирюзу. Заметно потеплело.

Анг огляделся. Горькая усмешка тронула губы – вещмешок с рацией, пайком, а главное – с фляжкой – мирно лежал всего в метре в стороне. Зато почти на краю глубокой трещины в земле.

Силы возвращались с каждым глотком воды. Некоторое время Анг сидел, закрыв глаза и подставив заросшее щетиной, испачканное лицо ласковым утренним лучам звезды. Не позднее чем через час придётся воспользоваться защитным фильтр-щитом, но пока до чего же приятно!

Нога! У него же что-то с ногой! Было… Боли нет. Подвигал стопой, согнул-разогнул в колене – нормально. Ощупал лодыжку – всё в порядке, всё цело. И вообще, судя по ощущениям, он вполне дееспособен, словно хорошо отдохнул и выспался. Пара-другая упражнений для разминки, и можно отправляться в путь.

Рация тревожно попискивала и бормотала. Анг вытянул антенну, приложил к уху металло-пластиковую коробочку.

– Север! Север! Ответьте базе! – Скайлинг сипло кричал в передатчик – голос посадил, не понимая, что на другом конце громче слышно всё равно не будет. Есть такая штука в конструкции рации – ограничитель амплитуд… А, впрочем, сколько ему объяснять?

– Ало! Север!

– Привет, Отто, – фляжка почти пуста, а в горле всё равно першит от сухости и пыли. Но это ерунда. Не арии же ему петь.

– Фу, наконец-то! Коллега Ангелус, с вами всё в порядке?!

– Да, всё отлично, – Он оглядел плато с разбросанными обгорелыми останками техники. Только серебристый куб генератора сиял в утренних лучах. Прочен оказался! – Вышли скутер к плато-7 по пеленгу маяка. В ангаре второй есть.

– А что случилось с вашим??

– Поломался, – буркнул Анг. Вот какой смысл в дурацких вопросах?

– Второй законсервирован. Я подготовлю и вышлю. Ждите. Это займёт время. Не скучайте там!

Ничего. Он подождёт. И не заскучает. Ему есть, о чём подумать.

Например, каким образом удалось исцелиться и вообще не замёрзнуть? Ну, не замёрз – ладно. Допустим (!) ресурсов термо-костюма хватило, плюс крепкий организм. Но припечатало его об землю хорошо… Ощущения незабываемые! И нога опять же…

Почему василиск очень экономно применял к нему усыпляющий наркотик вместо того, чтобы одной ударной дозой расправиться с добычей и обеспечить продовольствием не только себя и ближайших родственников? Хватило бы и дядюшкам, и тётушкам двоюродным и троюродным.

А может, именно инопланетная рептилия и посодействовала выздоровлению? Могло такое быть? Да, василиски плохо изучены, однако в описаниях и инструкциях особенно подчёркивается их ядовитость и опасность для человека. Несмотря на небольшой размер, рептилия вполне способна справиться с крупным мужчиной – Анг в этом убедился на личном опыте. Конечно, он в этот момент был немного не в «форме», но и при других обстоятельствах предпочёл бы уступить дорогу твари или не приближаться к ней.

Солнышко начало ощутимо припекать. Пожалуй, пора защищаться. Жар светила напомнил об огне и ожогах. Анг взглянул на руки, осторожно потёр ладони. Чёрная корка осыпалась с них, обнажив здоровую розовую плоть. Ну, вот! И это тоже…

Вопросы, вопросы… А на ответы и времени уже нет. Или они не нужны? Ответы пресловутые. Может, просто принять как данность, как факт, как шанс, выпадающий раз в жизни? Всем выпадает. Вселенная щедра на подарки. И стоит ли искать их мотив? Мучиться вопросами «достоин – не достоин», «почему именно я»?

Чужая планета, свои законы, свой устоявшийся ритм. Коли уж вмешался в него, изволь заплатить по полной и без снисхождения. И может, именно в этом, жарко-холодном негостеприимном мирке довелось ему, Ангелусу Северу, пройти какой-то важный урок, что-то уяснить, и чему-то научиться?

Ведь заметил же что-то необычное стажёр. Как он это назвал? «Ка… ка… – чёрт, забыл. В латыни он никогда силён не был. Вобщем, «цепь жизни». И что если ничего необычного и нет? То есть именно для этого мира? Что как раз для местной фауны – в порядке вещей самоисцеляться? Ну, или привлекать для помощи ближнего. Причём, не обязательно соплеменника. Василиска, например. Или кто там рядом окажется?

Ага! Конечно! – Анг хмыкнул. Вместо того, чтобы лакомиться кусочками свежепойманной дичи, тварь всю ночь лечила его. Сейчас прямо! Василиск-альтруист! Волк, проливающий слёзы над раненым козлёнком, – в это и то проще поверить.

Или на одну секунду предположить, что не так уж ты безразличен мирозданию. И в ответ на твоё неистовое желание жить оно откликнется! И… И что? Пошлёт инопланетную рептилию на помощь? А хоть бы и так. Какая разница? Какая разница, если тебя включат звеном в «цепь жизни»!

Может, на Триаде потому и закончилась эволюция, что местной экофауне больше нечего совершенствовать? Что «catena vitae» (ух, ты! Вспомнил!) настолько крепка и действенна, что являет собой и своеобразный «вечный двигатель», и путь к настоящему бессмертию?

Но чем же они питаются? Если не едят друг друга? Праной? Или поголовно потребляют пустынные колючки? А те же василиски – хищники вообще-то!… Неувязка, однако. Впрочем, кто знает, какие тут тонкости? И главный вопрос – почему? Почему человека включили в отлаженную систему? За какие такие заслуги понадобилось тратить на него волшебную энергию? Вряд ли тут её излишки, потому что никаких чудес ранее не наблюдалось, а хвостатые и членистоногие аборигены предпочитали держаться от незваных пришельцев подальше.

Просто так в клан не принимают, а он, Анг, ничего не сделал для них. Да и не собирался. Лучшее, что мог посоветовать неугомонному стажёру – побыстрее закрыть мир. Чтоб ни колонистов, ни туристов… Нечего тут делать. Пески и камни.

Ах, да! Варанчик! Варанчик был освобождён из плена сетки и немного подлечен…

Нет уж! Чтоб какие-то тараканы да ящерицы явили ему свою благосклонность?! Да ну их всех!

Характерное жужжание мотора аэро-скутера отвлекло Анга от размышлений. Он встал, огляделся. Вокруг всё то же – жалкие кустики колючей поросли, песок, трещины в земле.

– Ладно, ребята, – сказал, неизвестно к кому обращаясь. – Всё равно я в это не верю, но… спасибо. Живите себе спокойно. Никто вас больше не потревожит.

И направился к скутеру, где уцелевший генератор уже деловито старался взгромоздиться на транспортную платформу.