Реальный придуманный мир

Я оторвала взгляд от клавиатуры и перечитала написанное. Чёрт! Кажется, это уже где-то было. Я выделила абзац, нажала «delete» и обречённо вздохнула. Перед глазами снова белел пустой вордовский лист. После четырёх лет плодотворной работы меня всё-таки накрыл творческий кризис. За три недели ни строчки. Хотелось отойти от магического реализма и тёмного фэнтези, попробовав себя в новом жанре. Написать, что-то лёгкое и романтическое. Какой там, даже проторённая дорожка поросла бурьяном. Идея неуловимым призраком мелькала на периферии сознания, и ухватить её никак не удавалось. Беспокойство всё глубже забиралось под кожу. Дисфория накатывала волнами и порождала отчаяние. Что если это конец? Если я исчерпала ресурс и больше ничего не напишу?

Я взяла чашку с остатками остывшего кофе, поставила в раковину и подошла к окну. Солнце агрессивно распространяло тепло, заставляя природу стремительно просыпаться от зимней спячки. Я открыла форточку, впустив в кухню поток свежего воздуха, и взяла пачку сигарет. Та оказалась пустой и полетела в мусорное ведро.

Покидать квартиру желания не было, но пагубная тяга оказалась сильнее. Я надела тонкое пальто прямо поверх пижамных шорт и майки, сунула ноги в кроссовки и поплелась в ближайший магазин. В стеклянных дверях поймала свое отражение и ужаснулась. Кожа выглядела бледной и тусклой, а припухшие веки выдавали лютый недосып. Из-под резинки, стягивающей короткий обесцвеченный хвост, торчала ручка. Я выдернула её вместе с клоком волос, поморщилась и сунула в карман.

Ради пачки сигарет пришлось отстоять длинную очередь. Нехватка никотина вызывала у меня агрессию и нервозность. Я нетерпеливо постукивала пяткой, пока кассирша мучительно долго изучала мой паспорт. Она не может посчитать, что восемнадцать мне исполнилось восемь лет назад или у неё со зрением проблемы?

Получив вожделенные сигареты, я расплатилась, выскочила на улицу и испытала кайф первой затяжки. Моё блаженство прервали самым нахальным образом. Мелкий старикашка бомжеватого вида, выросший словно из-под земли, сунул под нос книгу в грязном потрёпанном переплёте.

– Спасибо, но меня не интересует старый хлам.

Мужичок прищурился, ехидно улыбнулся и резко распахнул обложку. Пожелтевшие страницы зашелестели, поднимая облако пыли. В носу защекотало. Я зажмурилась и громко чихнула. Открыв глаза, я собралась отчитать назойливого старикана, но так и застыла с открытым ртом. Этого не может быть, потому что просто не может быть.

На всё обозримое расстояние простиралась пустыня. Под палящим солнцем сухой воздух расслаивался. Передо мной возвышался огромный булыжник. Трещины неровными линиями расходились от центра к краям и указывали на затёртые надписи. Всё это очень походило на путеводный камень.

Сигарета дотлела до фильтра и обожгла пальцы. Я бросила её в песок и втоптала мыском кроссовка. Может в ней всё дело? Я потрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. На воображение я никогда не жаловалась, но испытывать подобный бэд-трип, да ещё посреди улицы, мне не доводилось.

– Какого чёрта?!

Воздух поплыл и на камне появилась фигура. Сначала призрачная, но вскоре она обрела чёткую форму и материализовалась в маленького человечка. Он подозрительно смахивал на бомжа с потрёпанной книжкой.

– Кто ты и что это за место? Что вообще происходит?

– Считай, что я муза, – невозмутимо ответил человечек. – Решил оказать тебе неоценимую услугу и подарить незабываемые впечатления.

– Быть не может. Наверняка это старикан распылил какие-то галлюциногены, чтобы меня обокрасть.

Я судорожно обшарила карманы, но их содержимое осталось на месте. Может я упала, ударилась головой и лежу сейчас на ступенях в позе морской звезды. Я достала мобильный и обнаружила отсутствие сети.

– Тебе же не хватало вдохновения. Вот, черпай огромной ложкой.

– Живо вернул меня обратно!

– Придётся справляться самой. Но чтобы тебе было сподручней, могу дать в помощь любого героя.

– Кого?

– Книжного персонажа, дурында.

– То есть, я могу выбрать кого угодно? Ладно, пусть будет супермен. Что? Комикс тоже книга.

– Поправочка. Это должен быть твой персонаж.

– Издеваешься?!

Муз исчез, а вместо него появился парень с мобильным в синих джинсах и светлом худи. Я лихорадочно пыталась сообразить, кого мне провидение послало. И в тоже время тихо радовалась, что в моих историях реальный мир соседствует с магией. Не возникнет сильных культурных противоречий.

– Я тебе перезвоню, – парень убрал телефон и окинул взглядом местность. – Что ещё за хрень? – в серых глазах отразилось недоумение.

Он дёрнул себя за мочку уха, и я заметила маленькую серьгу в форме полумесяца.

– Нет-нет-нет. Только не он.

Это самый бестолковый персонаж, которого я только могла придумать! Колдун недоучка с раздутым апломбом и гипертрофированным эго. Он всё время косячит и попадает в нелепые ситуации. Да он дожил до финала только за счёт харизмы, чистого везения и смекалки главного героя. Мне конец.

– Дамочка приём, – он щёлкнул пальцами у меня перед носом. – Объяснишь, что за прикол?

И как я ему объясню, что всё, включая его, плод моего воображения. И оно не рассеется, пока я не схожу туда, не знаю куда и не найду то, не знаю что.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– На твоём месте я бы не звал лукавого.

– На твоём месте я бы свалила на хрен!

– Да я с радостью. Очутиться в жопе мира с какой-то истеричкой – сомнительное удовольствие.

– Заткнись Бога ради.

– Думаю, он нам тоже вряд ли поможет.

Он присел на корточки рядом с камнем и с дельным видом принялся его разглядывать. Я распахнула пальто и принялась обмахиваться полами. Голову припекало, и шея под волосами покрылась испариной.

– Это ж камень-указатель.

– Да что ты говоришь?!

– Не надо на меня орать. Я не виноват, что мы здесь застряли.

Он встал и подошёл впритык, недоверчиво сощурившись.

– Кстати, а кто ты такая?

Очень своевременный вопрос. Я смахнула пот со лба, подбирая в уме наиболее приемлемый вариант.

– Меня зовут Вера, я библиотекарь, но сейчас временно не работаю.

– А как тебя сюда-то занесло?

– Столкнулась с одним неприятным типом, который пытался втюхать мне какой-то древний фолиант. Я не оценила и теперь здесь. Чёрт, я даже не знаю где мы.

– Перестань чертыхаться. Меня кстати Богдан зовут, и я не представляю каким чудом тут оказался.

У меня едва не вырвалось, что я знаю, но вовремя спохватилась.

– Так куда нам идти?

Он пожал плечами и бросил взгляд на камень.

– Будем держать курс прямо и рано или поздно куда-нибудь выйдем.

– Гениально!

Богдан развернулся и пошёл прочь, а я осталась стоять, глядя то на камень, то на удаляющуюся спину.

– Так ты идёшь или остаёшься? – крикнул он обернувшись.

Я вздохнула и припустила за ним.

Солнце палило нещадно, мне пришлось снять шорты и натянуть на голову во избежание теплового удара. Богдан, когда увидел, чуть не подавился от смеха.

– Хорош ржать!

– Ничего не могу с собой поделать. У тебя карманы выпирают как уши. Ты похожа на Чебурашку.

– У меня же нет капюшона как у тебя. А это хоть какая-то защита от солнечного удара.

– Да, трусы на голове непревзойдённая защита, – он опять прыснул от хохота.

– Это шорты, придурок!

***

Пустыня плавно перетекала в степь с редкими пучками травы и низкорослым кустарником. Жара отступала, и лёгкий ветерок обдавал прохладой. Я натянула шорты обратно, достала мобильный и посмотрела на часы. Мы провели в пути порядка трёх часов, и долгая прогулка давала о себе знать. Поясница ныла, а чувство голода и жажды становились слишком навязчивыми. Хотелось устроить привал, чтобы перевести дух и придумать план дальнейших действий.

Когда показались невысокие горы, солнце уже клонилось к горизонту, и температура ощутимо понизилась. Я куталась в льняное пальто и зябко ёжилась в попытке согреться. Поднявшись на склон, я уселась на валун и принялась вытряхивать из кроссовок набившийся песок.

– Ты как знаешь, но я больше идти не могу, – заявила я Богдану.

– Побудь здесь, я на разведку.

Он пошёл выше, а я обвела взглядом местность. Решив, что неплохо бы развести огонь, наломала веток с куцего кустарника. В кармане нашлась пачка одноразовых платков, вполне пригодных для растопки. Я как раз собиралась запалить костёр, когда вернулся Богдан.

– Я нашёл пещеру, – радостно сообщил он. – Там переночуем.

Он сгрёб в охапку ветки и повёл показывать место ночлега.

В пещере оказалось сухо и довольно тепло. Мы разожгли хилый костерок, и я приблизила руки к огню, блаженно жмурясь от приятного жара. Думать, что будет дальше, не осталось сил. Теплилась надежда, что я проснусь утром в своей кровати, и всё окажется дурным сном. В конце концов, это не может быть правдой. Такое случается только в фэнтезийных романах, да и то героиня сразу получает дар, шикарное тело и принца в придачу. Я исподлобья посмотрела на спутника. Приятное лицо с прямым носом и чётко очерченной линией губ, лучистыми серыми глазами в обрамлении длинных ресниц и тёмными бровями. Притягательный, спора нет, но на принца не тянет. Стоп! Он вообще не настоящий.

Богдан заметил, что я его разглядываю и улыбнулся. Он сел на камни, но тут же вскочил.

– Горячий, – пояснил он, подняв камень, не больше футбольного мяча, и взвесив в руках. – И тяжёлый. Ого, похоже на драконье яйцо. Никогда не видел.

– Богдан, положи и уходим, – я напряглась и встала.

За спиной раздался утробный рык. Мы обернулись и замерли на месте. Горящие желтые глаза с продольными зрачками смотрели в упор. Вытянутую морду покрывала золотистая чешуя, а огромные ноздри жадно втягивали воздух. Красная пасть раскрылась, обнажив длинные острые зубы. Чудовище шаркнуло массивной когтистой лапой и тряхнуло перепончатыми крыльями.

– Это же настоящий дракон!

– Ты же колдун! Наколдуй что-нибудь, пока нас не превратили в шкварки.

Богдан посмотрел на меня выпученными глазами. Я выхватила из его рук яйцо и швырнула дракону. Тот на лету поймал его огромными челюстями. Ухватив Богдана за рукав я с силой дёрнула на себя.

– Бежим!

Проскочив под брюхом громадной рептилии, мы побежали к выходу из пещеры. Ноги спотыкались о камни, с трудом удавалось сохранить равновесие. Мы бежали вниз по склону и уже было не разобрать, кто кого тащит. Я отпустила руку только, когда мы оказались в подлеске.

Я согнулась пополам от режущей боли между рёбрами. Майка пропиталась потом и прилипла к спине. Волосы растрепались и противно щекотали лицо и шею. Я взглянула на исцарапанные ноги. Нервы были натянуты до предела, казалось вот-вот и они лопнут, словно гитарные струны. Трясущимися руками я вытащила сигарету и прикурила. Табак казался безвкусным, как водяной пар. Я покрутила фильтр между пальцами и сделала глубокую затяжку.

– На твоём месте я бы газ в зажигалке не тратил. Кто знает, как долго нам придётся отсюда выбираться. И вообще курить вредно.

– Вредно не иметь мозгов, – огрызнулась я.

Гнев поднимался, делая меня похожей на закипающий чайник. Было желание разораться выпью, сотрясая воздух децибелами.

– Кстати, откуда ты знаешь, что я могу колдовать? Я ведь не говорил.

Я швырнула бычок, с остервенением втоптала его в траву и повернулась к Богдану.

– Я всё о тебе знаю! Ты всего лишь второстепенный персонаж не самого удачного романа, который я написала.

– Что за бред?

– Ты дружишь с демоном и оборотнем, которые вечно вытаскивают тебя из разных передряг. К последнему ушла твоя девушка, и я её понимаю. Ты же ходячая проблема. Твой наставник открестился от тебя, потому что ты не в состоянии соблюдать элементарных правил. Но всем говоришь, что это ты отказался от его помощи. Ты мнишь себя крутым ведьмаком, который всего добился сам, а по факту ты выскочка.

– Это какой-то трюк? Ты ведьма!

– Я писатель. И я написала тебя таким, чтобы создать препятствия главному герою.

– Я реальный!

– Ты не реальный! Я тебя выдумала. Живи теперь с этим.

Я рванула вглубь леса, сшибая высокую траву. За спиной послышался глухой стук, за ним ещё один и ещё один, но оборачивать я не стала.

Мы вышли к ручью, когда совсем стемнело. Я привалилась к дереву, сползла по стволу и вытянула ноги. Каждая клетка тела ныла и болела, мозг до сих пор отказывался соображать после пережитого потрясения. Глядя, как Богдан возится с костром, меня душили угрызения совести. Может не стоило вот так вываливать на него правду?

Он принёс мне воды, свернув в трубочку огромный лист, и пригоршню ягод. Потом он присел рядом на корточки и принялся обкладывать мои саднящие икры конским щавелем. В красных всполохах огня я заметила, что костяшки у него содраны. До меня вдруг дошло, что за звуки я слышала.

– Может я тоже не настоящая, а плод чьей-то богатой фантазии?

– Вер, перестань. Мы выберемся, и я докажу насколько реален.

Самообладание пошатнулось и рухнуло, как наспех собранный шалаш. Я разрыдалась в голос. Богдан обнял меня за плечи и зашептал на ухо утешения, поглаживая по спине.

Когда мне удалось успокоиться, на ум пришёл вопрос: где мы будем спать.

– Может ты соберёшь место для ночлега?

– Я тебе в служки не нанимался, – беззлобно буркнул Богдан.

– Вообще-то, тебя приставили мне помогать.

– Не понял?

Я прикусила губу поняв, что сболтнула лишнего, но включать заднюю было поздно.

– Когда я встретила старикашку с книгой, который перенёс меня сюда, он представился музом.

– Кем?

– Ну есть муза, а он муз. Обещал помочь мне справиться с творческим кризисом и подарить незабываемые впечатления. Только что делать не объяснил. Сказал, что пришлёт в помощь героя из любой моей книги. Потом исчез, и появился ты.

– То есть ты правда про меня написала книгу?

– Ты в ней фигурировал.

– Второстепенный персонаж я помню.

Я не хотела продолжать этот разговор и прикинулась дурочкой.

– Давай укладываться, нам ещё завтра идти незнамо куда и искать незнамо что.

– Хорошо.

Богдан вздохнул и пошёл "валить лес". Я принялась обламывать ближайшие кусты, радуясь, что он меня не придушил за то, что по моей прихоти его выдернули из привычного мира.

Мы собрали ветки, свалили в общую кучу и теперь, стояли и смотрели на результат проделанной работы. Я неловко уселась на лежанку, примяв к земле. Жёстко и некомфортно. Для меня поход со спальником и палаткой – запредельный экстрим, а тут придётся ночевать на голой траве под звёздами. А если кто-то заползёт? Я стянула резинку и распределила волосы прикрыв ушные раковины. Так себе защита от насекомых, но всё же спокойней. Если Богдана и смущало такое положение дел, он не подал вида: устроился с противоположного края и растянулся в полный рост. Я улеглась рядом вытянув ноги. В поясницу тут же впился острый сучок. Я поерзала, принимая удобное положение.

– Чувствую себя принцессой на горошине.

– На ведре гороха, – усмехнулся Богдан, чем вызвал улыбку.

Ни слова ни говоря, он подтянул меня к себе, так что я оказалась практически на нём.

– Так гораздо лучше.

– И теплее.

Мне подумалось, что под аккомпанемент комариного писка вряд ли засну, но усталость была настолько сильной, что сама не заметила, как вырубилась.

Ещё не до конца проснувшись, я почувствовала холод и дискомфорт. В бок упиралась колючая ветка. Переливчатое пение птиц окончательно выдернуло из блаженного забытья. По мере того как сонное оцепенение отступало подобно отливу, наваливались воспоминания, а с ними тревога и растерянность. Меня закинули в фантазийный мир, не потрудившись объяснить, как вернуться. А что если я вообще не смогу вернуться? Холодная дрожь прокатилась по телу, парализуя мозг и мешая ясно соображать. Нужно взять себя в руки. По крайней мере я не одна.

Я потёрла глаза и посмотрела на пробивающие сквозь листву солнечные лучи. Богдана поблизости не наблюдалось. Достала из кармана мобильный и взглянула на часы, они показывали семь утра. Я погасила экран, и на чёрной глянцевой поверхности отобразилось собственное заспанное лицо, на лбу красовался огромный волдырь от укуса комара. Сдержавшись от того, чтобы почесать, я поднялась с лежанки и потянулась. Тело ломило, как после марафона, листья на икрах высохли и прилипли к коже. Отряхнувшись, я огляделась. От прогоревшего костра поднимались тонкие струйки дыма. Я собрала волосы в хвост и туго стянула резинкой. Решив, что Богдан отошёл по нужде, подбросила веток, раздула угли и устроилась у огня. Было бы неплохо, если заодно найдёт какое-нибудь пропитание.

Время близилось к полудню, а Богдан не возвращался. Я громко позвала его по имени, но откликнулось только эхо. Колючие мурашки прокатились по щекам и шее. Он меня бросил? Это исключено. При всех недостатках, он не способен оставить девушку в беде. На него напал зверь? Сон был не настолько крепкий, чтобы я не услышала шум. Мерзкий старикашка вернул его назад? При этой мысли охватили гнев и паника. Что же мне теперь делать? Куда идти и к кому обращаться за помощью? Я не справлюсь одна! Я же не знаю, как выживать в диких условиях.

– Муз фигов! Методичку что ли выдал бы!

Стоп. Успокоиться. Я же смотрела шоу «Выжить любой ценой». Ага, включала для фона. Единственное, что запомнила, как определять стороны света по механическим часам, что в данной ситуации абсолютно бесполезная информация. Отчаяние вновь окутало плотной липкой паутиной. Я вскочила, задрала голову и крикнула, призывая муза.

– Ладно! Извини за мерзкого старикашку, за фи́гово муза тоже извини. Была не права, погорячилась. И верни Богдана, обещаю больше не жаловаться.

На моё обращение никто не ответил. Даже птицы умолкли.

– Хотя бы дай намёк, куда двигаться!

Ответом снова была тишина. Похоже придётся справляться самой. Вот же чёрт! Я затоптала костер и направилась к воде.

Добравшись до ручья, скинула плащ и бросила в траву: всё равно он безнадёжно испорчен. Напившись и умывшись, стала прикидывать, как действовать дальше. Я присела на корточки, достала сигарету с зажигалкой и закурила. Оставаться в лесу и ждать помощи бессмысленно: нового, более толкового помощника мне не пришлют, значит либо умру от голода, любо стану пищей для хищников. Нужно отсюда уходить. Но куда, у меня даже карты нет. Я с остервенением вдавила окурок в траву. Сунув зажигалку в карман шорт, натянула плащ и вооружившись принципом «куда кривая выведет», зашагала вдоль ручья.

Лес становился реже. Русло расширялось, превращаясь в реку, на другом берегу показалось небольшое поселение. Приземистые бревенчатые дома без заборов и изгородей стояли, прижавшись друг дружке. Доносились блеяние коз и перекрикивание петухов. Нос уловил запах дыма, и желудок требовательно заурчал. Если уж мне не укажут дорогу, то по крайней мере дадут кусок какой-нибудь еды. Вряд ли они людоеды, не стали бы держать скотину. К тому же солнце начало опускаться, а провести ещё одну ночь под открытым небом не было ни малейшего желания. И всё же куда подевался Богдан? Я испытала тревогу и чувство вины. Нужно было ему записку оставить, на случай если вернётся на место нашего бивака. Успокоив угрызения совести тем, что его вернули в свой (мой) придуманный мир, я отправилась искать переправу.

Пройдя несколько десятков метров, я нашла узкий деревянный мост. Выглядел он старым и хлипким, судя по всему пользовались им нечасто. Я перешла на другую сторону и остановилась раздумывая. Всё же странно селиться в лесу. Чтобы заглушить чувство голода, я закурила. Нестерпимо хотелось пить, есть, да и помыться не мешало. Посчитав, что выбора у меня нет, я двинулась в деревню.

Я подошла к самому ближнему дому, поднялась на крыльцо и постучала. Из-за двери донёсся шум шагов. Поразмыслив я стянула резинку и пригладила волосы, одёрнула плащ и натянула улыбку. Мне открыла женщина в переднике поверх простого серого платья. От долетевшего аппетитного аромата готовящейся еды, рот наполнился слюной. Желудок отозвался урчанием, и я шумно сглотнула. Она изумлённо оглядела меня с головы до ног и разомкнула губы собираясь что-то сказать, но я опередила.

– Добрый день. Я заблудилась. Вы не дадите попить, а то так есть хочется…

Я запнулась, когда за её спиной показался здоровенный патлатый мужик. Он смерил меня недобрым взглядом и тихо буркнул.

– Ещё один чужак.

Ещё один? Замаячил проблеск надежды. Может Богдан тоже здесь? Неужели этот поросёнок и впрямь меня бросил? Не стоит делать поспешных выводов, для начала нужно убедиться.

– Мне нужна помощь. Можете отвести меня к старосте. Ну или кто у вас тут главный.

Мужчина нахмурился и потянул носом, словно принюхиваясь, а потом кивнул и вышел за порог.

Пока мы брели мимо однотипных бревенчатых домов, провожатый не проронил ни слова. Я тоже помалкивала, шагала следом и разглядывала поселение. С одной стороны, стояли избы, гранича с непроходимой чащей, с другой небольшой луг, за которым поблёскивала река, отражая лучи заходящего солнца. Чёрный петух с важным видом расхаживал по дороге. Проходя мимо мужчина пинком убрал его с пути, тот закудахтал и захлопал крыльями, роняя лоснящиеся перья.

Мы вышли к небольшой утоптанной площадке, которая напоминала место для собраний: вокруг обнесенного камнями пятачка для костра, лежали стесанные брёвна. К нам подошли двое крепких мужчин, которые поздоровались с моим проводником и наградили меня подозрительными взглядами. Я демонстративно отвернулась, разглядывая окрестности. Недалеко раскинулся огромный дуб. Я заметила группу детишек, которые сгрудились кружком и что-то рассматривались на земле. Но в следующее мгновение они сорвались с места и кинулись врассыпную. Я не успела разглядеть, что их там заинтересовало, как меня снова куда-то повели.

Мой провожатый остановился возле одиноко стоящей сторожки, жестом пригласил внутрь, а сам зашёл следом. В маленькой комнате стоял полумрак, весь свет – оранжевые солнечные блики, проникавшие в небольшое оконце. У окна стояла лавка. Напротив, стол за которым сидел мужчина. Разноцветная щетина: темная на щеках и светлая ближе к подбородку, придавала лицу неестественную худобу. Он поднял глаза и с уставшим видом уставился на меня, а потом мне за спину.

– Кого ещё привёл?

– Говорит заблудилась, – отозвался провожатый.

– Ладно разберёмся, – он махнул рукой и тот скрылся. – А ну подойди.

Я неуверенно шагнула навстречу и остановилась в полуметре от стола.

– Ну рассказывай. Кто такая? Откуда будешь? Что забыла в здешних краях?

– Меня зовут Вера, я библиотекарь, – на секунду замолчала и решила пояснить. – Работаю с книгами. Это скреплённые бумажные листы, в них важные вещи записывают. Чернилами.

– Знаем, что такое, грамоте обучены. Чай не дикие. Что ты делаешь в лесу?

Тут я впала в ступор. Стоит ли выложить как есть или выдать правдоподобную историю. Пока я размышляла в комнату вошёл молодой парень. Он мазнул по мне оценивающим взглядом и обратился к мужчине.

– Мне бы ключи от тёмной.

– Это ещё зачем?

Парнишка растерялся и покосился в мою сторону.

– Так, пойду пленному еды задам, чтоб не издох раньше времени.