Реальный придуманный мир
- -
- 100%
- +
Мужчина снял с пояса ключ и протянул. Парень ухватился за основание, но бородач не отпустил и сурово посмотрела ему в глаза.
– Корми хорошо, чтоб не ослаб. А то какое веселье подлеткам полудохлого по лесу гонять.
– Покормлю, не беспокойся.
– И ключ вернуть не забудь, – он наконец отпустил, и парнишка закивал. – А ты чего уши развесила. Кармана́ выворачивай, к альфе тебя поведу.
Они оборотни?! Молнией пронеслось в голове. Под строгим взглядом бородача я принялась выкладывать на стол небогатое содержимое карманов: ключи, мобильный, паспорт, банковскую карту, шариковую ручку и пачку сигарет. Последнее оставлять было особенно жалко.
***
Меня привели в маленькую и тёмную комнату. Единственным источником света были последние отсветы скрывшегося за горизонтом солнца, что не мешало сидящему за столом мужчине делать пометки в толстой книге. Он водил тонким чёрным грифелем по странице, который в его огромных пальцах казался особенно хрупким.
– Ратибор, – обратился мой сопровождающий, учтиво поклонившись.
Тот поднял голову и бросил взгляд на него, а потом обсмотрел меня с ног до головы. Глаза блеснули желто-зелёным, совсем по-звериному, на мгновение став похожими на две стеклянные сферы; ноздри раздулись, втягивая воздух, и верхняя губа дернулась в брезгливой ухмылке. Не осталось сомнений, что передо мной опасный хищник. Волна страха поднялась вдоль позвоночника, вызывая желание съёжиться и отступить назад. Я заморгала, чтобы прогнать наваждение. Нельзя показать своей слабости.
– Смотрю, к нам ещё гости пожаловали, – слово «гости» альфа произнёс с явной издёвкой.
– Совей привёл, – в тоне мужчины послышались виноватые нотки.
– Я сама к вам пришла, – старалась придать голосу уверенность, но тот предательски надломился.
Альфа строго посмотрел на меня, перевел взгляд на мужчину и кивнул. Тот ещё раз поклонился и оставил нас наедине, плотно затворив дверь. Я сглотнула. Успокоиться. Он всего лишь мужчина.
– Ну рассказывай, раз пришла. Я внимательно слушаю.
Ратибор говорил спокойно с долей иронии, но казалось, воздух вибрировал и становился гуще. Я оттянула ворот плаща, будто так станет легче дышать и откашлялась.
– Мы с другом сбились с маршрута и столкнулись с драконом. Пришлось убегать и прятаться в вашем лесу. Мы не хотели ничего дурного.
– И куда же вы путь держите?
– В столицу, – выпалила первое, что пришло в голову.
Должна же она у них быть. Альфа озадаченно поднял брови, и пока он не поставил меня в тупик очередным вопросом, я выпалила.
– Мой попутчик. Он случайно не у вас?
– Сидит у нас один в яме. За дело сидит, – добавил он, поймав мой возмущённый взгляд. – Вздумал охотиться на нашей территории, тут мы его и словили.
– Могу я посмотреть на него?
– Чего на него смотреть?
– Возможно это мой друг, – настойчиво повторила я.
Вожак будто не услышал. На мгновенье в комнате повисла тишина, мой желудок заурчал громко и протяжно. С губ едва не сорвалось извинение, и я потупилась.
– Я велю тебя накормить, а позже решу, как поступить. Тебя позовут. И не слоняйся тут. Мы пришлых не особо привечаем.
Да уж, чуть что сразу в яму.
– Могу я забрать свои вещи?
– Позже, – повторил он с явным раздражением. – Ксанья!
Дверь распахнулась и на пороге появилась круглолицая невысокая девушка, так быстро, словно всё время стояла под дверью.
– Накорми.
Она кивнула ему и мотнула головой мне, предлагая идти следом. Когда я вышла в тёмный коридор, стало легче дышать, словно с плеч упало тяжёлое и душное покрывало. Ксанья шла вперёд, не оборачиваясь и разговаривая, я щурилась и шагала за ней, стараясь не споткнуться в потёмках и не растянуться на полу.
На кухне оказалось немногим светлее, чем во всём доме и то благодаря широкому окну. В воздухе витал аромат еды. Пока Ксанья хлопотала у дровяной печи и накрывала на стол, я села на скамью и оглядела просторное помещение. На полках стояли глиняные горшки и миски, под ними лавка с вёдрами, в углу ручной жернов, а рядом полупустой мешок. Интересно, где они зерно выращивают? Девушка поставила передо мной плошку с кашей и ломоть свежего хлеба, от аппетитного запаха рот наполнился слюной. Я посмотрела на свои ладони и подняла на неё глаза.
– Мне бы руки помыть, – виновато улыбнулась я.
Ксанья мотнула головой в сторону и пошла вперед не дожидаясь. Интересно она немая или без одобрения начальства непозволительно со мной говорить? Я последовала за ней по узкому тёмному коридору. Она толкнула дверь и пропустила меня на задний двор, обнесённый невысоким забором. Вдоль ограды были разбиты грядки, в центре возвышался столб с приделанным рукомойником, а под ним кадушка. Совсем как в деревне у бабушки. Сердце наполнилось тоской, и в груди снова вспыхнула тревога. Я подошла к умывальнику, ополоснула руки холодной воды и умыла лицо. Украдкой сделала пару глотков. Кто их знает, поить команду не давали. Ксанья всё это время молча дожидалась у двери и безучастно наблюдала. Стояла, как гипсовое изваяние. Только когда скрипнула калитка, она повернула голову и взглянула на вошедшую девочку-подростка, которая тащила за веревку козу. Они обменялись долгими многозначительными взглядами, будто мысленно перекинулись словами. Девчонка ускорила шаг и скрылась в пристроенном к дому сарае. Куры закудахтали всполошённые её приходом. Ксанья выразительно кашлянула, привлекая моё внимание, и снова мотнула головой, предлагая вернуться в дом.
Каша успела остыть, но от этого не стала менее вкусной. Крупинки, рассыпчатые и разваренные, напоминали перловку, морковь придавала блюду сладость, а крупные куски мяса таяли на языке. Я поблагодарила, не забыв добавить, что ничего вкусней в жизни не ела. Ксанья наконец улыбнулась. Она сняла с ведра крышку, зачерпнула из него глиняной кружкой и поставила её рядом с миской. Напиток походил на ягодный морс, приправленный травами. Я ещё раз поблагодарила за угощение, улыбаясь как можно доброжелательней. Ксанья смутилась и отвернулась. А после взяв из-под лавки пустое ведро скрылась. Я только услышала шаги и скрип двери. С улицы донеслись приглушённые голоса и заливистый девичий смех, который быстро стих.
Я подчистила тарелку куском хлеба, сидела сытая и почти довольная. Накатило расслабленное состояние, но распускаться было непозволительной роскошью. Необходимо собраться и прикинуть, как действовать дальше. Продумать предстоящий разговор с альфой. Сразу видно – мужик крутой, на нём где сядешь, там и слезешь. Как с таким вести диалог? Я вспомнила про пленника и задумалась о собственной участи. Хорошо бы проверить, кто сидит в яме.
В одиночестве пребывала довольно долго, крутила в руках опустевшую кружку и наконец не выдержала. Я встала, двинулась по знакомому по коридору и вышла во двор. Солнце село и только по кромке горизонта растекалось алое свечение. Курить хотелось до скрежета зубов. Ноги сами понесли к калитке, и вот я уже обогнула дом и направилась к сторожке, где у меня забрали вещи.
Дверь в избушку оказалась не заперта, но внутри было пусто. Для приличия я постучала по косяку и громко кашлянула, обозначая своё присутствие. Обвела помещение взглядом, выискивая проход в другую комнату и заметила ключ на краю стола, тот самый. По телу пробежала нетерпеливая дрожь, как рябь по ровной речной глади. Долго не думая, я схватила его, зажала в кулаке и выскользнула наружу. Кажется, я догадалась, что рассматривали на земле детишки, и кто их спугнул. Осталось только убедиться.
На улице я прислушалась. Только шелест листвы и стрекот насекомых нарушал тишину. Тощий серп полумесяца распространял блёклое свечения, заставляя подслеповато сощуриться. Набежали облака, и стали различимы только контуры домов. Лишь в немногих горели окна. Я отошла к раскидистому дереву и спряталась под его кроной. Дождавшись, когда глаза привыкнут к темноте, я двинулась в сторону яму, где держали пленника. Не знаю, чего хотелось больше: чтобы там оказался Богдан или всё-таки был не он. А если не он? Стоит ли выпускать? В любом случае союзник мне не помешает.
Прямо на земле лежала решётка. Рядом была вбита скоба, через которую была продета дужка ржавого навесного замка. Я опустилась на колени и заглянула через толстые прутья. Лицо обдало сырым холодом. К сильной вони нечистот, примешивались запахи плесени и влажной земли. Внутри стояла такая темень, что ничего не удавалось разглядеть.
– Богдан, ты здесь?
Послышалась возня и под решёткой возникло перепачканное лицо, отросшая щетина придавала ему восковую бледность. Глаза горели нездоровым блеском и казались темнее, чем я помнила.
– Вера? Как ты здесь оказалась?
– Проснулась, тебя нет. Я подумала, ты… – не в силах озвучить свои предположения, я запнулась.
– Бросил тебя?
– И это тоже. Сейчас я тебя выпущу.
Я достала ключ и вставила в скважину. Руки дрожали, механизм никак не желал поддаваться. Частое дыхание со свистом вырывалось из лёгких. Наконец запорная дужка с щелчком вылетела из отверстия. Богдана вдруг напрягся и приложил палец к губам. Я затихла и прислушалась. В ушах стучал пульс, отбивая хаотичный сердечный ритм.
– Беги. Живо, – произнёс он одними губами.
Послышался шум приближающихся шагов. Богдан скрылся в темном углу, а я поняла, что не успею сбежать. Возможно я смогу убедить, что просто пришла посмотреть на пленника. Я выдернула ключ и зажала в кулаке. Когда все уйдут Богдан сможет снять замок и выбраться. Не успела я подняться на ноги, как меня обступили четверо мужчин. Среди них я узнала хозяина сторожки и альфу. Последний схватил за запястье и сжал с такой силой, что я скривилась. От боли кулак разжался и на землю упал ключ. Он посмотрел на него, потом на меня. Жёлтый горящий взгляд не предвещал ничего хорошего. Снова захотелось скукожиться и заползти под корягу.
– Так я и думал. Ладно, веселее будет. В яму её к этому.
Двое подхватили меня под руки. Другой оборотень снял замок и откинул решётку, я получила тычок в спину и полетела вниз. Из горла вырвался вопль, и я приземлилась на руки Богдана. Решётка с грохотом ударилась о землю, щёлкнул замок и послышался шорох удаляющихся шагов.
Лунный свет падал на край ямы и не доходил до её дна. Пространство было примерно метр на полтора, стены покрывала корка застывшей глины. Я втянула воздух и скривилась, от вони запершило в горле. Даже через толстую подошву кроссовок чувствовался стылый холод сырой земли. Тело покрылось гусиной кожей, и я обняла себя за плечи пытаясь сохранить тепло. Богдан устроился в более-менее чистом углу и поманил к себе. Я села рядом на корточки и прижалась к тёплому боку. Он закинул руку на плечо, позволяя удобней устроить голову на его ключице. Ситуация безвыходная, но мысль, что теперь я не одна согревала и утешала.
– Как же здесь воняет.
– И сервис тут отвратительный, – добавил Богдан.
– И холодно, как в погребе. За что тебя сюда?
– Увидел в лесу курицу, подумал, будет нам нормальный завтрак. Начал ловить, а тут как повылезали из кустов. Такой хай подняли. Я пытался отбрехаться, мол не местный, порядков здешних не знаю. В общем, разбираться долго не стали – кинули в яму. Но про тебя ничего не говорил. Зря ты полезла меня спасать. Тебе нужно было удирать без оглядки.
– Что-то подсказывает, далеко бы я не убежала. Кажется, они не люди. Точнее, не совсем люди, – произнесла я шёпотом, сама себе не веря.
– Они оборотни, – спокойно ответил Богдан.
– Тем более я не могла тебя им оставить. Они собираются использовать тебя для натаскивания. Погонят в лес и пустят по следу молодых волков. Меня теперь видимо тоже.
– Нечто подобное я и предполагал, что ж нужно линять отсюда. Найти того, кто нам поможет и отправит домой.
– Для начала надо выбраться из ямы. Ты же можешь сотворить какой-нибудь ритуал и вытащить нас?
– Мне нужна моя книга. И ата́м, а ещё желательно свечи…
– Короче не можешь. Ясно-понятно.
Лишний раз убедившись в его бесполезности, я уткнулась лбом в колени и подавила сокрушённый вздох. Даже сердиться на него уже не получалось. Глупо винить котёнка за то, что у мамы кошки родился не тигр. Сама его таким создала, мне и думать, как выпутываться.
Глава 3.
Утром нам спустили ведро воды, краюху тёмного хлеба и кусок белёсого сыра. Вода отдавала речной тиной, поэтому я только прополоскала рот. Сыр пах застарелым тряпьём и был твёрдый как камень, да и хлеб ненамного мягче. Я пыталась подпалить его зажигалкой, чем заслужила упрёк в неразумном использовании. Несмотря на такой малоаппетитный завтрак, затолкать в себя немного еды всё же пришлось. Голод пока не особенно мучил, а вот отсутствие никотина нервировало знатно. Я встала и принялась расхаживать взад-вперед.
– Вер, сядь, хватить наводить суету. У меня от твоего хождения в глазах рябит.
– Глаза закрой! Эти гады забрали у меня сигареты!
– У меня тоже все карманы вычистили. Ключи, мобилу, даже мелочь. Вот нафига оно им?
Я посмотрела на него с неприязнью, его спокойствие поражало и бесило. Потерю телефона и ключей можно пережить – здесь они ни к чему. У меня дома валяется старый, но рабочий мобильный, запасной комплект хранится у консьержки. А вот сигареты. Чёрт! Это равносильно, как лишить сладкоежку конфет. Я уже чувствовала, как начинает ломать без никотина. При мысли о сигарете рот наполнялся горькой вязкой слюной. Напряжение усиливалось, казалось внутри растёт огромная опухоль, которая отравляет организм. Мой никотиновый монстр требовал своё лакомство. По-хорошему, давно пора было бросить, но курение меня успокаивало, помогало собраться с мыслями. Именно так я оправдывала свою зависимость. Чёрт! Хорошо хоть зажигалку припрятала в карман шорт. Богдан не выдержал, и когда я очередной раз прошла мимо него, ухватил за рукав и усадил себе на колени.
– Так ты правда писательница?
– Да.
– О чём пишешь?
– Магический реализм. Реальный мир с элементами мистики, – коротко объяснила я, лишь бы он отвязался.
– Понятно. Я читал «Сказания лунного дола».
– Не слышала о такой.
– Это про стаю оборотней…
Я не горела желанием вникать в его рассказ о прочитанном и пропустила мимо ушей. Сейчас мысли занимало только одно.
– Как же хочется курить.
Я попыталась встать, но он удержал, обхватив за талию.
– А парень у тебя есть?
– Нет. Мужчины очень эгоистичные существа, им нужно внимание, а я постоянно в работе.
– Другими словами: был да сплыл.
– Можно и так сказать.
Я вспомнила Васю и невольно скривилась. В голове прозвучала его излюбленная фраза: «Вера выйди уже из нирваны и прояви ко мне хоть какую-то заинтересованность». Он часто повторял, что я слишком погружена в себя. По правде говоря, мы оба ставили собственные интересы выше желаний другого.
Наши отношения больше напоминали соревнования. Он не верил в мой писательский успех, и когда тот всё-таки свалился, не выказал особого восторга. Васю заботила собственная карьера, а мне отводилась роль надёжного тыла и привлекательной мордашки, которую можно предъявлять друзьям. Я злилась, когда вместо написания важной сцены приходилось отыгрывать роль радушной хозяйки. Поэтому, когда ему предложили должность за границей, я искренне порадовалась. Ехать с ним и покидать свой уютный мирок я естественно не собиралась. Но положа руку на сердце, Вася не настаивал. Прощаясь в аэропорту, мы оба понимали – это конец отношениям, но упорно делали вид, что расстояние только укрепит чувства. Время показало, что укреплять было нечего. Редкие звонки, сухие сообщения, имейлы исключительно по делу. Так из любимой девушки я превратилась в добрую знакомую, которая присматривает за квартирой.
Когда в соцсетях я наткнулась на его фото в обнимку с фигуристой девицей, испытала облегчение. Написала под ним тёплый комментарий с пожеланием счастья и безмерной радости за них. Вася поблагодарил и поинтересовался моими делами. Последнее скорей для проформы. Честно я опасалась, что он попросит освободить квартиру. Поиск новой займёт время, а возвращаться в отчий дом не хотелось. Очередной раз выслушивать от родителей, что не тем я в жизни занимаюсь и зря получала высшее образование. Но Вася благосклонно позволил жить дальше, правда попросил плату за аренду. Я решила, что предложение справедливое, согласилась и теперь наши отношения носили сугубо деловой характер.
– Я тоже пока один, – голос Богдана вырвал из воспоминаний. – Да ты сама знаешь.
Я смерила его подозрительным взглядом. Неужели поверил? Или просто решил подыграть? Богдан словно прочёл мои мысли и тут же добавил.
– Я не верю в то, что ты меня придумала и всякое такое. Я нахожу этому другое объяснение.
– Интересно какое?
– Параллельные вселенные. Ты каким-то образом получаешь информацию и принимаешь её за свои фантазии.
Я подумала, что в этом есть здравый смысл. Иногда, когда пишу, словно впадаю в транс. Мысли льются неконтролируемым потоком, будто кто-то вставил флэшку и загрузил в голову новую информацию.
– Интересная теория. Следовательно, этот мир тоже реален.
– Степень реализма прямо зашкаливает, – он повёл носом и поморщился.
– Тогда у нас серьезные проблемы. В беге на перегонки с оборотнями, мы явно проиграем.
– Я знаю, как нам выбраться, – шепнул он на ухо едва слышно.
– И? – я задёргала ногой, от переизбытка чувств курить захотелось ещё сильнее.
– Скажу, как стемнеет.
***
День тянулся мучительно долго. Я уже не могла определить, что мучает сильнее всего: голод, жажда или отсутствие никотина. За решёткой изредка мелькали любопытные детские физиономии, чем знатно выводили меня из себя. Я кидалась на них, как цепная собака, но тем только сильнее привлекала внимание. Они бросали мелкие камни и с садистским кайфом наблюдали за реакцией. Я швыряла их обратно, пытаясь подбить гадёнышам глаз, но не докидывала. Те больно пикировали в голову, что вызывало у меня поток нецензурной брани и ответную волну детского хохота. В итоге оставалось лишь делать страшные глаза и рявкать.
– Пошли вон, маленькие засранцы!
– Ладно тебе, они же дети, – успокаивал Богдан, не обращая на детвору никакого внимания.
– Достали! Чувствую себя зверушкой в зоопарке.
– Угомонись. Лучше расскажи мне что-нибудь.
– Я хочу домой! В свою квартиру с горячей водой и холодильником. Мне осточертело находиться здесь с непонятной целью. Точней с её полным отсутствием. Я мечтаю о нормальной еде и кофе!
– Я бы сейчас первым делом заточил здоровенный бургер.
– Мне бы сначала душ. Нет лучше ванна с пеной. Потом закажу огромную пиццу пепперони с двойным сыром, открою бутылку Мерло…
– Вера, прекрати! Я сейчас слюной захлебнусь.
– Так ты первый начал этот разговор! И вообще я здесь из-за тебя. Если бы не стянула ключ, чтобы выпустить, не сидела бы в вонючей яме.
– А может тебе позволили это сделать? Такая идея в твою светлую голову не приходила?
В его тоне угадывался сарказм. Намекает, что я тупая блондинка? Я насупилась и сжала кулаки, злясь ещё и на себя. В его словах был толк.
– Гляди, сейчас подерутся, – послышался сверху детский шепоток.
– А ну брысь школота! – гаркнула я, задрав голову.
Вечером нас опять покормили. На этот раз было вяленое мясо: пресное и тягучее, как резина, и тот же чёрствый хлеб. Но хоть воды нормальной дали. Или я хотела пить настолько, что уже не ощущала мерзкий утренний привкус тины. Снаружи стало так же темно, как внутри, и судя по тому как всё затихло, деревня отошла ко сну.
– Так как мы выберемся?
Богдан полез в задний карман и достал маленький чёрный предмет похожий на серп.
– Это что?
– Отмычка, нашёл в драконьей пещере.
Он положил мне на ладонь полумесяц заостренный с одного края, и я поняла, что это коготь.
– Подожди. Ты нашёл в пещере коготь дракона и повёл нас туда, где может быть опасно?
– Давай потом это обсудим.
– Ещё как обсудим! Как и то, что могли выбраться отсюда уже вчера ночью.
– Вчера не могли. Нужно было усыпить их бдительность. Пусть думают, что мы смирились и никуда не денемся. До наступления новолуния нас не тронут.
Я подняла глаза к небу, высматривая край месяца. Мало того, что нас будут гонять по лесу, так ещё в кромешной темноте. Богдан присел передо мной на корточки и похлопал себя по плечам.
– Забирайся.
Я уселась на плечи и что есть силы свела бедра, стараясь не свалиться, когда он встал в полный рост.
– Потише, ты меня задушишь, – прошипел Богдан.
– Извини.
Пришлось вывернуть шею, чтобы не удариться головой о железные прутья. Я нащупала замок и вставила в скважину острый конец когтя. Я вцепилась рукой в решетку пока второй ковыряла в замке драконьим когтем. Я заметила движение между деревьев и замерла, напрягая слух.
– Ты чего?
– Кажется, кто-то идёт.
Богдан прошипел ругательство и резко пригнулся. Я пискнула от неожиданности и разжала пальцы. Едва мои ноги коснулись земли, он выпрямился, рванул меня за руку, заставляя встать в полный рост, и припёр к стене.
– Какого чёрта…
Его пальцы крепко вцепились в плечи, не позволяя вырваться. Я упёрлась ладонями в грудную клетку пытаясь оттолкнуть, но с таким же успехом можно двигать гору. Губы плотно прижались к моим, и колючая щетина оцарапала подбородок. Широко распахнув глаза и затаив дыхание, я ожидала дальнейшего развития событий. Богдан не двигался. Спину обжигал холод стены, а грудь согревало тепло мужского тела. Такие противоречивые ощущения вогнали меня в ступор.
Сверху послышался шорох, и я подняла взгляд. Над решёткой склонился тёмный силуэт, и я заметила, как сверкнули неоновой желтизной глаза. Увидев нас, оборотень хмыкнул и смачно сплюнул. До меня дошло, что Богдан затеял всего лишь отвлекающий манёвр. Я подалась навстречу и обхватила его за шею. Руки переместились на мою талию, и я приоткрыла губы, в надежде на настоящий поцелуй. Но его не случилось. Мы просто стояли, тесно прижавшись друг к другу и не шевелились. Оборотень наблюдал какое-то время, а потом снова скрылся в ночи.
Богдан отстранился, всматриваясь в моё лицо.
– В следующий раз предупреждай, – изобразила я праведный гнев.
– Обязательно. Давай уже выбираться.
– Чёрт! – я спохватилась, что когтя при мне больше нет.
– Что?
– Я уронила отмычку, когда ты меня опускал, – я готова была сорваться в истерику, и голос дрогнул.
Он положил руку на моё плечо, легонько сжал, и мышцы инстинктивно напряглись.
– Не переживай, сейчас найдём. Посвети.
Я достала зажигалку и щёлкнула кнопкой, но голубой огонёк не дал ощутимого освещения. Пришлось шарить в потёмках. Пальцы то и дело натыкались на мелкие комья влажной земли, осклизлые камни и насекомых. Я каждый раз вздрагивала от отвращения и сдерживала писк. Наконец удалось нащупать коготь.
– Нашла!
– Тише.
Богдан снова подсадил меня на плечи и выпрямился. Я вцепилась в его руку стараясь не свалится, сжимая в кулаке коготь дракона.
Возиться с замком пришлось довольно долго. Пальцы тряслись, и дрожь никак не удавалось унять. Я периодически замирала, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Ни одного оборотня поблизости не наблюдалось, и всё равно не покидало ощущение, что-то за нами наблюдают. Наконец механизм поддался: раздался щелчок, и дужка выпрыгнула из паза. Я шумно выдохнула и вернула отмычку Богдану. Осторожно сняла замок и положила на край ямы. Приподняла решетку и пролезла через образовавшийся зазор. В ушах стучало от нахлынувшего адреналина. Оказавшись на свободе, я на четвереньках обогнула яму и открыла решётку полностью. Набежавшее облако скрыло крошечный кусок луны, делая ночь непроглядной. Я перегнулась через край и помахала Богдану. Он подпрыгнул, уцепился за кромку и подтянулся. Я схватила его за толстовку, рванула на себя, и он неуклюже вывалился на траву.