Корпоративный конфликт: возможности правового воздействия

Понятие корпорации

Понятия «корпорация», «корпоративный» широко употребляются в научной литературе, прежде всего экономической и правовой и законодательстве, при этом значение им придается в разных источниках различное. Вместе с тем выработка точного и единообразного значения употребляемых терминов – одна из прикладных задач науки, решение которой облегчает понимание сущности обозначаемых явлений. В идеале все науки должны оперировать одинаковыми понятиями, исходя из логического закона тождества. Это связано, в частности, с тем, что четкой, объективно обусловленной грани между отдельными областями науки не существует.

Это свойство «перетекания», взаимосвязи и взаимообусловленности различных отраслей науки ярко проявляется во взаимодействии экономического и правового учения. Экономисты в своих изысканиях вынуждены обращаться к анализу нормативных правовых актов, а для адекватного понимания сути правового регулирования того или иного общественного отношения ученому – юристу так или иначе приходится вникать в объект правового регулирования – то общественное отношение, на которое право воздействует. Без понимания этого предложить эффективный механизм правового регулирования невозможно. Говоря об одном, необходимо использовать единый смысловой аппарат – общий язык. Потому так важно одинаково понимать базовые межотраслевые термины, к которым, в частности, относится и определение «корпорация».

«Корпорация» (от лат.) «согроге» – связывать, взаимосвязывать, объединять, именно такая смысловая составляющая, как казалось бы, должна непременно присутствовать в содержании этого понятия. Однако этот посыл не находит подтверждения при анализе законодательства и теоретических позиций.

В российском законодательстве понятие «корпорация» используется в нескольких значениях. Так, организационно-правовая форма «государственная корпорация», предусмотренная ст. 7.1 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», обозначает не имеющую членства некоммерческую организацию, учрежденную Российской Федерацией на основе имущественного взноса и созданную для осуществления социальных, управленческих или иных общественно полезных функций. Такие государственные корпорации созданы. Последние примеры – государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» (Внешэкономбанк), образованная в соответствии с Федеральным законом от 17 мая 2007 г. № 92-ФЗ «О банке развития», и государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий», созданная в соответствии с Федеральным законом от 19 июля 2007 г. № 139-ФЗ «О российской корпорации нанотехнологий», которые исходя из признаков государственной корпорации, созданы исключительно Российской Федерацией и никакого объединение лиц не предполагают.

В то же время корпорация, исходя из смыслового содержания этого термина, предполагает непременное объединение нескольких лиц, т. е. организация, учрежденная одной лишь Российской Федерацией, не имеет корпоративной основы. Законодатель в данном случае использовал термин «корпорация» в названии организационной правовой формы некоммерческой организации не в его начальном значении. Логически государственная корпорация как разновидность некоммерческих организаций корпорацией не является.

Вместе с тем использование термина «корпорация» в названии организационно-правовой формы некоммерческой организации – государственной корпорации можно обосновать тем, что внутреннее устройство такой организации имеет некоторое сходство с классическим корпоративным устройством. Так, например, структура органов большинства госкорпораций включает в себя наблюдательный совет, правление и генерального директора или президента (ст. 10 Федерального закона от 23 ноября 2007 г. № 270-ФЗ «О государственной корпорации «Ростехнологии», ст. 10 Федерального закона от 30 октября 2007 г. № 238-Ф3 «О государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта»), то есть состав и компетенция органов таких государственных корпораций в целом соответствует аналогичным органам акционерного общества. Такая внутренняя структура государственной корпорации необходима для обеспечения эффективного управления собственностью. При создании государственная корпорация наделяется Российской Федерацией определенным имуществом (в большинстве случаев речь идет о значительных средствах), управление деятельностью созданной организации «поручается» профессиональным управляющим. В этом разделении лица, передавшего вклад, и лица, осуществляющего управление имуществом и организацией, проявляется еще одно сходство государственной корпорации с классическими корпорациями, к которым относят, в первую очередь, акционерные общества.

Таким образом, государственная корпорация имеет определенное сходство с корпоративными организациями, хотя и не является таковой, т. е. объединением, вместе с тем обладает сходной основой (разделение имущества и управления), требующей специфической корпоративной системы внутреннего устройства.

Слово «корпорация» часто включается в название акционерных обществ, создаваемых Российской Федерацией. Так, в Перечне стратегических предприятий и акционерных обществ, утвержденном указом Президента РФ от 4 августа 2004 г. № 1009, по состоянию на 23 декабря 2008 г. шесть акционерных обществ имеют в наименовании слово «корпорация». При этом в трех из этих открытых акционерных обществ – Военно-промышленной корпорации «Научно-производственное объединение машиностроения», Корпорации «Росхимзащита», Корпорации «Тактическое ракетное вооружение» – 100 % акций принадлежит Российской Федерации. 100 % акций принадлежит Российской Федерации и в открытом акционерном обществе «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод»[1], а также в открытом акционерном обществе «Объединенная судостроительная корпорация»[2]. В этих и ряде иных случаев использования термина «корпорация» в названии открытых акционерных обществ, 100 % акций которых принадлежат Российской Федерации, не приходится говорить об объединении, хотя именно оно является смысловой основой термина «корпорация».

В то же время ряд организаций, имеющих долю государства в уставном капитале, вместе с тем действительно являются объединениями, созданными несколькими участниками. Так, создано открытое акционерное общество «Объединенная промышленная корпорация «Оборонпром»[3], признано стратегически значимым ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация», в которой доля России в уставном капитале составляет 90,01 %[4], и ОАО «Ракетно-космическая корпорация “Энергия” имени С. П. Королева» с долей государства 38,22 %[5]. Как видим, организации, имеющие в названии слово «корпорация», могут иметь разную организационную правовую форму и различаться по иным признакам. По мнению В. И. Добровольского, слово «корпорация» используется в наименовании коммерческой организации исключительно в целях улучшения деловой репутации организации, и никакой смысловой нагрузки оно не несет. «Иные юридические лица, имеющие в своем наименовании слово «корпорация», создаваемые в форме акционерных обществ, государственных предприятий, учреждений и т. д., употребляют слово «корпорация» не в правовом смысле, а для придания большей солидности, значимости своему фирменному наименованию в глазах третьих лиц»[6].

Существенное значение в формировании практики управления организациями имеет Российский Кодекс корпоративного поведения, несмотря на то, что этот акт носит рекомендательный характер. Кодекс распространяет содержащиеся в нем стандарты корпоративного поведения на все виды хозяйственных обществ. В абзаце 2 введения к Кодексу указывается критерий выделения корпораций: «отделение собственности от управления, наиболее вероятно возникновение конфликтов, связанных с корпоративным поведением».

В юридической литературе предпринимаются попытки доктринального определения в широком и узком смысле термина «корпорация».

По мнению О. А. Макаровой, в узком смысле слова «под корпорацией понимаются такие формы предпринимательского объединения капитала, как акционерное общество и его модификации»[7]. С точки зрения Н. В. Козловой, в широком понимании корпорация – это «юридическое лицо, организованное на началах членства (строго фиксированного участия) его учредителей, каждый из которых имеет по отношению к юридическому лицу определенные права и обязанности, может так или иначе участвовать в управлении его имуществом и деятельностью…»[8]. Таким образом, к корпорациям автор относит хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, а также большинство разновидностей общественных организаций. Кроме того, к корпорациям она относит и юридические лица, созданные одним участником – государством: унитарные (казенные) предприятия[9]. Между этими крайними позициями существуют промежуточные варианты. Так, П. В. Степанов полагает, что к числу корпораций относятся организации, имеющие корпоративную структуру органов управления, в связи с чем отказывает в этой характеристике хозяйственным товариществам, поскольку у них такая структура отсутствует[10]. Не расценивает хозяйственные товарищества как корпорации и В. К. Андреев, однако по несколько иной причине. Он полагает, что «товарищество не представляет собой организацию как определенное единство, отношения между товарищами основаны на доверии, они самостоятельно в соответствии с заключенными между ними договорами занимаются предпринимательской деятельностью от имени товарищества. У них нет органов юридического лица… Поэтому никаких корпоративных отношений внутри товарищества возникнуть не может»[11].

Автор первого отечественного учебника по корпоративному праву, Т. В. Кашанина рассматривает корпорацию как организацию, признанную юридическим лицом, основанную на объединенных капиталах и осуществляющую какую-либо социально полезную деятельность[12].

Последнее указание (на полезность деятельности корпорации) ставит субъективный оценочный критерий в основу выделения корпорации. «Полезность» той или иной деятельности зависит от того, как это рассматривает оценивающий субъект. Истории правового регулирования деятельности акционерных обществ известен случай, когда именно социальная полезность ставилась в основание признания законным существования корпорации. Речь идет о принятом в июне 1720 г. английским правительством Акта «О мыльных пузырях» (Bubbles Act), в соответствии с которым запрещалось создание «зловредных предприятий». Этот акт действовал более ста лет и был отменен лишь в 1825 г., вместе с тем к ответственности в соответствии с этим актом было привлечено незначительное количество лиц в силу сложности квалификации «зловредности». Видимо, представление о непременной «полезности» деятельности корпорации возникло в сознании современных российских исследователей именно из комментариев этого акта. Полагаю, что в настоящее время критерий полезности не может быть положен в основу отнесения организации к корпорациям в силу его неопределенности и субъективности.

Несмотря на собственное определение корпорации, данное Т. В. Кашаниной в учебнике, автор относит к ней хозяйственные товарищества (являющиеся объединением лиц, а не капиталов, и потому не соответствующие ее определению корпорации), а также производственный кооператив, в котором объединение капиталов также не всегда имеет значение – в нем организационным началом является членство и личное трудовое участие в деятельности. Причем отнесение организационных форм юридических лиц к корпорациям производится ученым вне зависимости от оценки полезности деятельности конкретной организации. В такой ситуации можно констатировать, что предложенный критерий «полезности» не использует и сам его создатель – Т. В. Кашанина. Не выдерживается ею и заданный критерий объединения капиталов. Представляется, что предложенное понятие корпорации, с одной стороны, чрезмерно узко – в части указания на непременную социальную полезность деятельности корпорации. Допускается передача в уставные капиталы хозяйственных товариществ и обществ, помимо имущества, также и неимущественных прав, имеющих денежную оценку (ст. 66 ГК РФ), а последние в понятие «капитал»[13] не включаются. С другой – это определение чрезмерно широко. Получается, что понятие «корпорация» полностью совпадает с понятием «хозяйственное общество», а в таком случае одно из них является излишним, исходя из правила «бритвы Оккама», которое в краткой версии звучит: «Не следует множить сущее без необходимости».

Анализ основных определений корпорации, встречающихся в юридической литературе, позволяет сделать вывод, что для выделения корпораций используются различные критерии: 1) наличие членства (участия)[14]; 2) образование корпорации путем объединения капиталов[15]; 3) объединение значительного числа лиц-участников и крупных капиталов[16]; 4) наличие сложной структуры органов управления[17]; 5) общность интересов участников[18]; 6) основанность на отделении собственности от управления[19]. Критерии эти частично пересекаются, дополняются отдельными авторами иными признаками (например, рассмотренным ранее признаком социальной полезности деятельности корпорации). Представляется, что некоторые из приведенных признаков корпорации в действительности являются лишь вторичными – следствием наличия корпоративной сущности у организации, но не первичными – определяющими эту сущность признаками организации. Следует выявить, в чем первичные признаки корпорации, а что является следствием признания организации корпорацией, т. е. вторичными признаками корпорации.

Несмотря на существенную разницу в определениях корпораций и выделяемых каждым из ученых видов корпораций, можно заметить, что при определении взаимосвязи между корпоративной сущностью и организационной формой большинство авторов приходит к сходным выводам. Так, всеми бесспорно признается корпоративная сущность у акционерного общества, большинство соглашается с тем, что корпорациями являются также общества с ограниченной и дополнительной ответственностью, немногие усматривают корпоративную основу у хозяйственных товариществ (полных и коммандитных) и единицы причисляют к корпорациям производственный кооператив или некоммерческие организации. В ситуации, когда критерии, положенные в основу выделения корпораций, у всех авторов различны, такое единообразие взглядов на виды корпораций вызывает некоторое недоумение. Следует выявить определяющее отличительное свойство акционерного общества, всегда отсутствующее у хозяйственного товарищества, которое позволяет с точностью отличить одну организацию от другой.

Представляется, что все определения корпорации, предлагаемые в юридической литературе, не показывают главное, смысловое отличие ее от иных организаций. Идя по экстенсивному пути перечисления отдельных свойств, присущих корпорации, исследователи как будто бы случайно не выявляют причины существования именно данного набора признаков.

Как отмечалось выше, в связи с тем, что экономисты и юристы, по сути, исследуют одни и те же явления общественной жизни, исходя из разных позиций (с различных углов зрения), целесообразно использовать единообразную терминологию при описании одного явления, что соответствовало бы общей тенденции глобализации и унификации, имеющей место в современных условиях. В этих целях изучим подходы к корпорации в рамках экономической теории.

В научной экономической литературе приводится, например, следующее определение корпорации. Это «фирма, организационные особенности которой обеспечивают управление с учетом мнений и/ или интересов заинтересованных в деятельности фирмы сторон – стейкхолдеров или участников корпоративных отношений»[20].

В этом и других подобных определениях, как представляется, верно схвачена суть, не улавливаемая юристами, исследующими понятие корпорации. Корпорация специально структурирована (организована) для обеспечения возможности учета разных интересов. Иначе говоря, в само понятие корпорации заведомо заложена возможность или, вернее, необходимость конфликта этих интересов, а также необходимость и потенциальная возможность их сглаживания посредством специальных приемов, способов. Именно данная черта представляется смыслообразующей для понятия корпорации.

Установить, что организация является корпорацией, можно при обнаружении у нее следующего набора признаков, наличие которого как раз и свидетельствует о внутреннем конфликте, непременно присутствующем в организации:

1) одновременное участие в организации нескольких лиц. Характерной чертой корпоративной организации является потенциальная возможность конфликта между участниками, основа которого заложена именно во множественности участников организации. Каждый из участников входит в организацию со своим имуществом, своей волей и своим интересом. Участники усматривают различные выгоды от собственного участия в организации и зачастую, при совпадении воль на формирование общей уставной цели, однонаправленности воль при определении конкретных действий организации добиться невозможно;

2) несовпадение лиц, внесших вклад в уставный капитал, и лиц, осуществляющих ведение дел организации. Наибольшую эффективность управления имуществом могут обеспечить специалисты, и именно они привлекаются для управления лицами, внесшими вклад в уставный капитал организации. Здесь обнаруживается почва для еще одного несовпадения воль, интересов, задач, а значит – для конфликта между участниками и управляющими[21]. Такое несовпадение вновь требует специальной структуры, позволяющей снять возможность конфликта: ограничить власть управляющих и возможности реализовывать собственные интересы в деятельности корпорации путем установления контроля над действиями управляющих со стороны участников.

Таким образом, осуществление предпринимательской деятельности вызывает объективную необходимость создания специального механизма управления организацией и обусловливает выбор особой формы осуществления коллективной предпринимательской деятельности. Потому особая структура органов управления является следствием корпоративной формы организации, а не признаком такой организации. Выделение в качестве специального признака корпорации объединения значительного числа участников и капиталов представляется нецелесообразным, поскольку при этом основным критерием становится количественное значение «много»-«мало», а в условиях отсутствия указания на конкретные цифры, обозначающие «много», – это неопределенно и необъективно. Общность интересов[22] как признак корпорации, представляется, выделять неверно, поскольку каждый из участников корпорации имеет собственные интересы, почти никогда не совпадающие с интересами других участников, и уж во всяком случае, в корне отличающиеся от интересов иных субъектов корпоративных отношений: управляющих и самой корпорации. Это различие неоднократно анализировалось в экономической и правовой литературе. Аналогичная мысль содержится в мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 3 июля 2007 г. № 681-0-П, в которой указывается: «Поскольку в процессе предпринимательской деятельности акционерного общества могут сталкиваться интересы кредиторов и акционеров, акционеров и менеджмента, акционеров-владельцев крупных пакетов акций и миноритарных акционеров, одной из основных задач законодательства об акционерных обществах является обеспечение баланса их законных интересов» (выделено мной. – С. Ф.). Именно разнонаправленность интересов различных субъектов корпоративных правоотношений и служит основой для возникновения конфликта, снятие которого является главной целью специального корпоративного механизма согласования воль посредством системы органов управления. Можно говорить об общей правовой цели участников, позволившей им объединиться в корпорацию, но эта правовая цель обеспечивает достижение различных интересов. Такая ситуация не является неким уникальным явлением: с помощью одних и тех же юридически значимых действий субъекты права могут решать различные задачи, удовлетворять разные интересы. При этом правовая цель у всех будет единой.

Для иллюстрации можно привести следующий пример: несколько граждан приобретают в магазине по договору розничной купли-продажи тетради. Один из них при этом планирует записать созданное стихотворение – тем самым придать объективную форму произведению, другой – выписать вексель – создать ценную бумагу, самостоятельный объект гражданских прав (как следует из анализа нормативного правового регулирования выпуска векселей, для субъектов не предусмотрено использование специальных бланков), третий – использовать для черновых расчетов, а четвертый, с ее помощью, планирует устроить поджог (то есть совершить преступление). Во всех этих случаях мотивы сделок и интересы будут различаться, но правовая цель будет одинаковой: приобретение права собственности на тетрадь.