Против своей воли

Глава 1

Элиз протянула руку и взяла пульт управления больничной кроватью. Найдя нужную кнопку, она нажала её. Спинка кровати с тихим жужжанием стала подниматься. Сидя гораздо удобнее думать.

Из её палаты недавно вышли следователи полиции. Они пришли к ней в больницу, чтобы взять показания о террористическом акте, произошедшем несколько часов назад. Элиз посмотрела на капельницу, воткнутую в руку. Да, ей повезло. Она не только осталась в живых, но и почти не пострадала. Сначала её спас от смерти Виктор, который, вытащил её из-под пули и, когда ядовитый газ стал окутывать площадь, заставил её бежать, а потом откуда-то появилась машина: из неё выскочил мужчина и подхватил её на руки. Она не сопротивлялась. Она помнила, что мужчина что-то ей кричал, но не помнила, что именно. Она каким-то образом тогда поняла, что её хотят спасти. Мужчина буквально забросил её на заднее сидение. В машине за рулём был ещё один мужчина. Машина с визгом рванулась с места. И, вот, тут Элиз стало плохо, и мужчины отвезли её в больницу.

Собственно, эти трое её и спасли. И, если о первом ей было хоть что-то известно, то остальных она видела первый раз. Единственное, что она запомнила о них, так это то, как легко они оба справлялись с её весом, когда поднимали на руки и несли. Внешне неприметные, а вместо мышц – стальные канаты.

Что она сказала следователям? Ничего. В смысле, ничего существенного. После того, что случилось, Элиз решила взять тайм аут, чтобы прийти в себя и решить, о чём можно рассказывать, а о чём нет. Она прекрасно понимала, что не всё можно озвучивать. Иначе окажешься в психушке. Поэтому она держалась при вопросах одной линии: она шла домой, потом мир резко потемнел, а потом она вдруг оказалась с Виктором на улице рядом с отравленной площадью. Как она туда попала? К сожалению, не помнит ничего. Как попала в больницу? Её привезли какие-то мужчины на машине. Кто они? Не знаю, первый раз видела. Они просто подхватили её и спасли. Сколько? Двое. Нет, она не сможет их опознать. И описать тоже не может. Она их не запомнила, ведь ей было очень плохо. Нет, она ничего особенного в них не заметила. Очень жаль, но она больше ничем не может помочь полиции.

С этим следователи и ушли, пожелав ей скорейшего выздоровления. Элиз была рада от них отделаться. Потому, что её беспокоило то, что с ней происходило. Ей надо было с этим разобраться. Что-то с ней не так. От слова «совсем». Она чем-то отличалась от других людей. Она совершенно ясно это поняла после того благотворительного вечера, когда на гостей напали. Почему она одна из всех присутствующих перенесла страшный испуг? Остальные-то вели себя потом, как ни в чём не бывало!

Элиз задохнулась от воспоминаний и сделала глубокий вдох, словно хотела убедиться, что по-прежнему ей ничего не мешает делать вдох и выдох.

Почему никто ничего не заметил на благотворительном вечере? Элиз была тогда напугана до смерти. Она кричала и кричала, когда смогла вновь дышать. И при этом никто не понимал, что с ней. Никто больше не был в такой смертельной панике. Все были просто удивлены, что каким-то волшебным образом напавшие на гостей бандиты были обезврежены. Словно их жизнь не прерывалась ни на мгновение.

Удивлены были все, кроме неё. Потому, что она видела, кто и как это сделал. Этот мерцающий свет и всеобщая неподвижность – она не забудет увиденного никогда! Как не забудет, как в замершем мире двигался только один единственный человек. Виктор. И – о, боже! – как она не могла дышать.

Значит, отличающихся от остальных людей, по крайней мере, двое. Она и Виктор. Жаль, что она так и не успела его расспросить. Их короткая встреча на улице завершилась ничем потому, что пока она собиралась с духом задать ему вопрос, он стал с ней прощаться. Элиз не нашла в себе храбрости его задерживать. А второй раз, когда он вытащил её из-под пули… Вторая встреча сопровождалась слишком жуткими обстоятельствами, было не время и не место выяснять что-то! А теперь она лежит здесь, в больнице. И она почему-то уверена, что с Виктором всё в порядке. Ей необходимо с ним встретиться ещё раз. Обязательно! Надо расставить все точки над „i“. А пока… пока она займётся другими своими ощущениями, которые с момента удушения на благотворительном вечере не давали ей покоя. Всё дело в том, что она стала видеть странные сны.

Ей почему-то снился туман, она брела сквозь него в темноте, всё время прислушиваясь, словно чего-то ожидая. Или ей снился лабиринт коридоров, на полу догорали свечи, а откуда-то доносился шум прибоя. Ей снилось, что она в каком-то странном месте, где её окружали чёрные горы, а она была полностью обнажена, и ей было холодно. Но самое главное – ей снилось, что она держит кого-то за руку. Держит крепко, потому что эта рука давала ощущение защиты и заботы. Когда она пыталась во сне посмотреть, кто рядом с ней, то не могла повернуть голову.

И как быть с тем, что она вдруг стала пристально всматриваться в обладателей голубых глаз? Она смотрела на них так, словно она кого-то ищет. Только, вот, не помнит, кого. У Элиз было стойкое ощущение, что она что-то упускает, что-то очень важное. Она теперь абсолютно уверена, что случившееся с ней на благотворительном вечере и потом, в том доме на площади, было не первым очень странным обстоятельством в её жизни.

Элиз потёрла лицо рукой. Как она не пыталась хоть что-то вспомнить, у неё ничего не получалось. Какие-то туманные образы и больше ничего. Может, от удушья у неё что-то повредилось в мозгу?

Наконец, Элиз надоело заниматься безрезультатным самокопанием, и она включила себе телевизор. И тут же внезапно почувствовала укол в сердце: тогда она тоже была в больнице и, как и сейчас, смотрела телевизор. Нет, она помнит, что она была в больнице из-за всемирной пандемии, что у неё были серьёзные осложнения, что она не могла ходить, а любовник её бросил. Она прекрасно помнила, что она, выписавшись домой, стала быстро идти на поправку. Она полностью восстановилась. Она снова поёт и танцует. Так, что же это за тогда, которое заставило получить укол в сердце? Что тогда ещё произошло?

Нет, она не может вспомнить.

Элиз налила себе минеральной воды из бутылки на тумбочке и выпила. Сейчас она будет просто смотреть телевизор. Сначала надо выписаться из больницы, а потом найти Виктора и поговорить с ним.

Принятое конкретное решение успокоило Элиз. Она перестала думать о своих проблемах и стала перебирать программы, чтобы выбрать интересную для просмотра.

Глава 2

Элиз стояла с чашкой кофе у окна и смотрела на улицу. Она была дома уже три дня. Выписали её на следующий же день после поступления. С ней всё было хорошо в физическом плане. Насчёт остального… Тут у Элиз были сомнения, которые она, однако, не высказала вслух врачу, который её проверял перед выпиской домой.

Во-первых, сны. Во-вторых, Элиз стала бояться ходить по улицам. Страх был таким сильным, что она взяла отпуск за свой счёт. В-третьих, Элиз стало казаться, что перед домом стоит та самая машина, в которой её привезли в больницу. Элиз считала эту мысль дикой, но тем не менее, так думала.

Элиз не удалось связаться с Виктором. Когда сняли охрану у её палаты, к ней вошёл полицейский и передал пожелания скорейшего выздоровления от Виктора. Расспросив полицейского, она узнала, что Виктор был в этой же больнице, но уже ушёл с двумя мужчинами. Как только Элиз выписали, она из больницы сразу поехала на такси в гостиницу (таксиста она попросила подождать), где проживал Виктор, и там узнала, что гости вчера выписались, потому что отбывали на Родину.

Вот, не повезло, так, не повезло! Где теперь искать Виктора? И, неужели, она поедет за тридевять земель ради того, чтобы задать вопросы, ответы на которые может и не получить? Элиз сделала ещё один глоток кофе. Нет, конечно же, она не поедет. С этой мыслью она снова посмотрела на стоящую недалеко от дома машину. Жаль, что ей не было видно, кто внутри. И есть ли там вообще кто-то. Она ведь даже не запомнила ту машину, на которой её доставили в больницу. Она и с цветом не уверена, не то, чтобы с маркой. С чего она взяла, что за ней следят из этой машины? Бредовая мысль, конечно.

Элиз допила кофе и отошла от окна. Если она продолжит в том же духе, то точно спятит. Пора принимать меры. Элиз пошла в ванную и открыла зеркальный шкафчик над раковиной. Там лежала пачка таблеток, которые ей выписал доктор несколько месяцев назад. Тогда ей тоже надо было успокоиться… Она была травмирована… чем? Элиз нахмурилась. Чёткое воспоминание не приходило. Хм. Наверно, она боялась, что её здоровье снова ухудшится? Нет, это было что-то другое.

«Потом вспомню!» – подумала Элиз, взяла таблетки и проверила срок годности. С таблетками было всё в порядке. Она пошла на кухню, налила себе воды и прочитала инструкцию. Элиз решительно положила таблетку в рот и проглотила её вместе с водой. Она поставила стакан на место и направилась в гостиную. По дороге туда Элиз вдруг стало казаться, что сейчас её начнёт тошнить до рвоты, причём очень сильной.

«Господи, да что со мной?! Какие дикие мысли мне лезут в голову! Я уже пила эти таблетки, мне их выписал доктор, я не выбросила их, значит, они мне подошли! – Элиз нервно бросила таблетки на журнальный столик. – Всё, хватит паниковать!»

С этой мыслью она села на диван и включила телевизор. Шли новости. Элиз вдруг заулыбалась воспоминанию: «Он хотел слушать новости, а я – нет», – и тут же почувствовала холод в груди. Он? Кто он? Она судорожно рылась в памяти. Ничего. Абсолютно ничего, кроме тумана, из которого и выплыло это воспоминание. В одном Элиз была твёрдо уверена: это не был её любовник, потому что к тому моменту с ним было всё кончено. И это не был её знакомый по работе, который иногда заходил, чтобы что-то спланировать вместе. Она с ним сроду телевизор не смотрела! Так, с кем она тогда спорила? И когда было это тогда?

Снова никаких соображений по этому поводу. Элиз вскочила, подошла к зеркалу и стала смотреть себе в глаза. Смотрела минут пять, не отрываясь. Она смотрела своему отражению в глаза. Что-то зашевелилось в подсознании. Голубые глаза… очень голубые глаза… ярко-голубые глаза… Ей показалось, что ещё чуть-чуть, и барьер упадёт, она всё вспомнит. Но ощущение пропало. Элиз с отчаянием в голосе спросила своё отражение:

– О чем ты не помнишь?!

Ответа не последовало.

Глава 3

Элиз была дома уже 10 дней, неделю она принимала таблетки. Воспоминания не изгладились из её памяти, но как бы затёрлись и потеряли острые углы, раздирающие мозг и душу. Элиз могла находиться дома ещё четыре дня и решила в эти дни начать выходить на улицу. Она чувствовала, что набралась достаточно храбрости для этого.

Утром одиннадцатого дня, когда Элиз уже оделась, чтобы сходить в магазин, раздался телефонный звонок. Она посмотрела на экран телефона. Номер был незнакомым. Элиз несколько секунд решала, стоит ли отвечать, и любопытство победило. Она подняла трубку:

– Алло?

– Здравствуйте. Я говорю с Элиз Андерсон?

– Да, – Элиз была заинтригована, голос был совсем незнакомый.

– С Вами говорит главный врач Каролинского института. У нас ваши анализы… Нам прислали ваш образец крови из поликлиники по вашему месту жительства, где вы были на обследовании после заражения Забытьём-21. В анкете, которую вы в клинике заполнили, есть ваш адрес и телефон, и я смог вас найти. Вы можете уделить мне время?

– Что-то не так с моей кровью? – Элиз забеспокоилась.

– Нет-нет, что вы! Я звоню по другой причине.

– Слава богу! – Элиз облегчённо засмеялась и присела на угол комода, на котором стоял телефон. – В чем тогда дело?

– Видите ли, госпожа Андерсон, мы получили результат анализа вашей крови, и, похоже, произошла ошибка. Мы хотим предложить вам ещё раз сдать кровь, чтобы сделать повторный анализ. Мы будем вам очень благодарны за это. Анализ этот уже оплачен, поэтому мы просто обязаны провести повторный. Мы просим вас приехать к нам в институт. Мы готовы оплатить вам проезд.

– Почему бы мне просто не сдать повторный анализ крови в моей поликлинике? – удивилась Элиз.

– Видите ли, мы хотим, чтобы ваша кровь была как можно свежее, – последовал ответ.

– А что, прошлый раз вам передали просроченную? – Элиз удивилась ещё больше.

– Как я уже вам сказал, произошла ошибка. Поэтому мы сами хотим забрать у вас кровь, без посредников.

Объяснение для Элиз выглядело логичным. Она знала, что в поликлинике делают только самые простые анализы, а доктор тогда говорил, что кровь Элиз будут внимательно исследовать, чтобы понять, как она избавилась от Забытья-21 без малейших последствий.

– И как далеко мне ехать? – уточнила Элиз.

– Достаточно далеко. Мы пришлём вам приглашение, там будет указан адрес, и вы сможете выбрать наиболее удобный способ, чтобы добраться до нас. Повторяю, мы оплатим вам проезд.

– Даже такси? – полюбопытствовала Элиз.

– Даже такси, – заверил главный врач. – Это всё будет написано в приглашении. Так, вы приедете?

Элиз секунду помолчала, решая, заинтересована ли она в результатах собственных анализов. Решила, что пренебрегать не стоит.

– Да, я приеду.

– Благодарю вас, госпожа Андерсон! Сегодня же вышлю вам приглашение. До свидания!

– До свидания, – Элиз положила трубку.

«Надо же, какая порядочность! – подумала Элиз, обуваясь. – Сами ошибку сделали, сами же исправят, да ещё проезд сами оплатят!»

Она подхватила сумочку и вышла из квартиры, выбросив из головы этот разговор.

Оказавшись на улице, Элиз невольно оглянулась в сторону машины, которая её почему-то беспокоила. Надо сказать, что с приёмом таблеток она стала гораздо меньше обращать на неё внимания. Элиз облегчённо вздохнула, увидев, что внутри пусто, и пошла к своей машине.

Остановившись возле супермаркета, Элиз вышла из машины, взяла себе корзину для закупок и вошла в супермаркет. Она любила ходить по магазинам, брать в руки товар и рассматривать. Элиз с удовольствием пошла вдоль стеллажей. В продуктовом она действовала быстрее, поскольку покупала приблизительно одно и то же. Она взяла самый свежий хлеб, масло, молоко, фрукты, зелёный салат, готовую индюшачью грудку, сыр, йогурт, соус для салата. Походив ещё немного по магазину, Элиз решила взять бутылочку красного греческого вина на вечер. Она выбрала бутылку Mavrodaphne Patras. Теперь можно идти к кассе. Элиз вышла в центральный проход и вдруг краем глаза заметила, как какой-то мужчина быстро завернул за стеллаж. Слишком быстро по её мнению. Сердце дрогнуло, и Элиз тут же посмотрела в ту сторону, но никого не увидела. «Хватит уже! – одёрнула она себя. – Хватит! Никто за тобой не следит!»

В это время в магазине народу почти не было, ведь только 9 утра. Одни уже на работе, а другие только просыпаются. Как удачно она выбрала время, чтобы ходить за покупками! Элиз улыбнулась этой мысли и стала выкладывать продукты на ленту транспортёра у кассы. Ей не терпелось поскорее выйти из магазина, потому что в куртке становилось жарко.

На улицу Элиз вышла, держа бумажную сумку в охапку. Ей не хотелось, чтобы пакет порвался. С целлофановыми пакетами было гораздо удобнее, но в Европейском Союзе решили, что больше не хотят иметь дело с пластиком, поэтому его количество резко уменьшилось. Стали продавать бумажные пакеты и невзрачные бледные тканевые сумки. Последние, по мнению Элиз, ей совершенно не подходили. Идёшь в приличной одежде, и вдруг такая сумка! Ужас, да и только.

Элиз открыла одной рукой заднюю дверь машины и поставила пакет с продуктами на заднее сидение со стороны водителя. Она захлопнула заднюю дверь и собралась открыть переднюю, когда случайно подняла глаза. Её сердце прыгнуло в груди. Та машина… Она была здесь, на парковке. И в ней снова никого не было. Элиз огляделась. В её сторону никто не приближался. Тогда она села на водительское сиденье, захлопнула дверь машины и даже заперла все двери на замок. После этого замерла, сцепив руки на коленях. Только глаза беспокойно оглядывали пространство за машиной.

«Спокойно! Никто за мной не следит! Это машина каких-нибудь соседей по дому, ведь я не слежу, кто на чём ездит. В машине никого нет, люди, как и я, пошли купить продуктов. Всё хорошо. Раз…два…» – досчитав до десяти, Элиз сделала глубокий вдох и выдох и снова огляделась, насколько это было возможно на парковке. Всё было в порядке. Элиз завела машину и стала осторожно выезжать с места парковки автомобилей перед супермаркетом. В заднее стекло обзора она бросила взгляд на ту машину. Та всё так же стояла на том же месте, где она её увидела. Правда, на этот раз ей показалось, что в ней кто-то есть. Но это мог быть обман зрения. Элиз выехала на дорогу и поехала домой. Машин было много, и она полностью переключила внимание на дорожное движение.

Свернув к дому, Элиз припарковалась на своё личное парковочное место, за которое каждый месяц взымалась отдельная плата, вышла из машины и забрала продукты. Заходя в подъезд, она оглянулась и увидела, что та машина подъезжает к дому. Элиз непроизвольно напряглась. Она предпочла не разглядывать, кто в ней сидит, и тем более не ждать, пока кто-то из неё выйдет. Элиз быстро зашла в подъезд, торопливо поднялась на свой этаж. Она на ходу достала ключи от квартиры из кармана джинсов. Ключ почти сразу вошёл в замок, дверь открылась. Элиз заскочила в квартиру и захлопнула за собой дверь. Она прислонилась к двери и прислушалась. В подъезде была тишина. Поставив пакет с продуктами на пол, Элиз разулась, быстро прошла на кухню и осторожно выглянула из-за занавески на улицу. Машина уже стояла на прежнем месте и была пуста. «Ну, конечно, она пустая! Владельцы забрали продукты и ушли домой!» – мысль была настолько здравой, что Элиз тут же успокоилась.

– Похоже, мне придётся глотать по две таблетки, – нервно засмеялась она, отпустив занавеску. – И, что я прицепилась к этой машине?

Подойдя к столу, она первым делом вытащила бутылку с вином. Достав бокал, Элиз плеснула себе вина, потом пошла и включила телевизор. Вернувшись на кухню, она сделала глоток из бокала и стала разбирать бумажный пакет с продуктами. Сегодня её больше ничего не побеспокоило. А вечером она выпила дополнительную таблетку.

Глава 4

Элиз снова включилась в повседневную жизнь. Утром она ехала на работу, там полностью отдавала себя танцам и пению. Готовилось очередное выступление. Элиз пила по две таблетки в день, что дало положительный эффект. На подозрительную машину, которая всё так же стояла недалеко от дома, Элиз вообще перестала обращать внимание. Однако она по-прежнему хотела разобраться с воспоминаниями. Ей удалось со своим знакомым по работе Николасом побыть вдвоём в кафе, где они поговорили. Тот не удивился её расспросам, ведь Элиз повела себя, как истинная женщина: она начала расспросы о его жизни во время того, как она была больна, сетуя, что им раньше не удалось посидеть вдвоём и поговорить. Николас был польщён её вниманием, не обманываясь им, однако, и охотно отвечал. А Элиз среди вопросов задавала нужные для неё. К сожалению, ничего конкретного узнать не удалось. Он повторил всё то, что она про себя и так знала.

Вернувшись вечером с работы, Элиз решила принять ванную. Она налила на дно жидкого средства для душа, дающего обильную пену, и включила воду. Когда набралось достаточно воды, Элиз выключила её и с удовольствием легла в горячую пенистую воду.

Нет места лучше для раздумий, чем пенистая ванна. Элиз устало прикрыла глаза. Итак, выведать ничего нового о своей жизни пока не удалось. Надо подумать, кого ещё можно расспросить? Действительно, кого? Медицинскую сестру, которая за ней ухаживала? Вряд ли стоит терять на это время. Элиз хорошо помнила, что происходило в то время. Ухаживали за ней не долго. Кстати, а не случилось ли её быстрое и полное восстановление из-за её особенности? Элиз открыла глаза и сосредоточилась на этой мысли. Почему ей это ни разу не приходило в голову? Ведь это вполне вероятно! Она выздоровела полностью, даже стала ещё здоровее и жизнерадостнее из-за её особенности! «И тётя Амалия… Господи! – Элиз возбуждённо привстала и села в ванной, окружённая пеной. – Ну, конечно! Тётя Амалия! Она же вдруг выздоровела от рака! Значит, тётя Амалия тоже особенная?! Вот с кем надо поговорить!!» Элиз почувствовала желание выскочить из ванной и как есть – в пене и мокрой, – побежать к телефону. Пришлось сдерживать себя, чтобы так не поступить.

Наконец, с мокрой головой и в банном халате, Элиз смогла войти в гостиную. Первым делом она открыла верхний ящик комода и схватила старую записную книжку. У Элиз не был сохранён телефон тёти на её смартфоне, но он был записан в этой книжке. Полистав страницы, она увидела нужный номер. Элиз села на диван с трубкой, быстро набрала номер и стала слушать длинные гудки. Вдруг ей пришла в голову мысль, что, возможно, тётя уже легла спать, ведь Элиз не посмотрела на время прежде, чем звонить. Но ждать до утра… Только не это! К тому же, звонки уже пошли и разбудили тётю, если она спала, так что… Тут в трубке раздался голос тёти Амалии:

– Слушаю?

– Тётя Амалия, это Элиз. Элиз Андерсон. Племянница, – торопливо выдала Элиз.

– Я узнала тебя, моя хорошая, – на том конце провода голос зазвучал тепло и успокаивающе.

– Я, наверное, слишком поздно звоню, ты уже легла, – произнесла Элиз слегка виновато.

– Нет, милая, я ещё не легла, но скоро надо будет готовиться ко сну. Я рада, что ты позвонила.

Элиз почувствовала, что на том конце провода улыбаются.

– Я соскучилась по тебе, тётя, – Элиз говорила правду: она любила свою тётю, хотя редко с ней общалась из-за занятости. – Мне захотелось спросить, как у тебя дела, как ты себя чувствуешь?

– С тех пор, как я чудом избавилась от рака, у меня всё прекрасно. Не поверишь, но у меня и давление пришло в норму, и не только давление. Я больше не пью никаких таблеток, кроме витаминов, – тётя засмеялась.

Элиз была рада и за тётю, и, что услышала косвенное подтверждение своим мыслям об особенности тёти.

– Это прекрасная новость, тётя, я очень рада. А, что говорят врачи? Как они объясняют твоё выздоровление?

– Так и говорят: чудо. Я и сама до сих пор поверить в происходящее не могу. Я приехала тогда к вам в город на обследование, и услышала, что у меня всего полгода жизни. И вдруг, прямо после поездки в музей с тобой на поезде, мне стало лучше. И потом становилось всё лучше и лучше. Я… я ничего не понимаю, но я так счастлива! – от избытка чувств голос тёти прерывался.

– Музей подействовал благотворно, – пошутила Элиз в надежде, что тётя ещё что-нибудь расскажет.

– А я думаю, что дело в тебе, а не в музее, – отшутилась тётя. – Ты меня всё время то обнимала, то держала за руку. Это ты меня спасла.

Тётя снова по-доброму засмеялась. «Я держала её за руку всё время? Не помню этого», – растерянно подумала Элиз.

– А, что ещё интересного было? – спросила она.

– Кроме твоего внимательного ко мне отношения ничего интересного не было, – тепло произнесла тётя. – Иногда я, и правда, думаю, что дело в тебе, хотя понимаю, что это не так.

«Может, и правда, во мне?» – подумала Элиз.

– Думаешь, у меня скрытый талант? – задала она вопрос полушутя, полусерьёзно.

– Всё может быть, – ответила, смеясь, тётя. – Или воздух того города. А, может, это просто совпадение.

– Я не очень помню тот день, тётя. Что мы делали ещё, кроме посещения музея?

– Мы вели себя, как туристы. Приехали, посмотрели, уехали. И больше ничего.

– Совсем ничего? Ничего особенного?

– Совсем ничего. Кроме того, что я чувствовала себя ужасно из-за того, что мне жить осталось так мало, а ты держала меня за руку всё время, видимо, стараясь приободрить.

– Надо же, я этого не помню. Помню, что были в музее, а остальные детали забылись, – задумчиво произнесла Элиз.

– Ничего удивительного, у тебя такая насыщенная жизнь. Как ты, Элиз? Жених есть?

– Жениха нет, пока только друзья, – улыбнулась Элиз. – У меня всё прекрасно, тётя.

– Вот, и хорошо, моя девочка. Звони мне иногда, мне очень приятно.

Элиз стала прощаться, и разговор был закончен.

«Значит, я всё время держала тебя за руку и обнимала в той поездке? – подумала Элиз. – Почему я не помню такой важной детали?» Элиз потёрла лоб рукой, потом поднялась с дивана и поставила трубку телефона на зарядное устройство. Он слабо пиликнул, давая знать, что трубка поставлена верно, и зарядка батареи телефона началась. Элиз мысленно про себя отметила этот факт, а потом попробовала волосы: ещё сырые. Придётся сушить феном, чтоб не намочить подушку в кровати.

Высушив волосы, она прошла в спальню, включила лампу на тумбочке у кровати, подошла к шкафу и сбросила халат на пол, оставшись без одежды перед большим зеркалом, стоявшем в углу у окна. Элиз посмотрела в зеркало. Она была красива и знала это. Взяв из шкафа свежую ночную рубашку, Элиз снова бросила взгляд в зеркало. «Спит или не спит?» – мелькнул вопрос в голове, и тут же возникло желание смущённо прикрыться. Элиз замерла. Кто спит или не спит??? Почему она вдруг застеснялась своего отражения в зеркале? Отчего у неё возникло ощущение, что кто-то на неё может сейчас смотреть? Кто на неё может смотреть, когда она дома одна?