Приключения доброго молодца Фили и его друзей (полная версия)

Жил да был на белом свете парень – истинный чудак,

Денег не копил в секрете, в общем, делал все не так.

И не так он мысли строил, и не так дела вершил,

Жизнью был всегда доволен и словцом людей смешил.

От рожденья Филимоном его надо б величать,

В соответствии с законом, с документом, где печать.

Но поскольку не имел он особняк с автомобилем,

То друзья, с кем песни пел он, его звали просто Филей.

А под ручку с ним повсюду ходил верный пес Давид,

Да! Забавно было людям наблюдать их за странный вид.

А еще он балалайку залихватскую имел,

И с Давидом во все горло бесшабашно песни пел.

Сразу веселели люди, отходила скука прочь,

В плясках расцветали будни, не казалась мрачной ночь.

Но однажды в мозг закралась мысль мудреная одна,

Мир познать, печаль да радость, жизнь испробовать сполна.

Прочь гоня свои сомненья, чтобы мысль зря не спугнуть,

Филя, взяв с собой печенье, с балалайкой в дальний путь

Глазом не моргнув, пустился… Так нам сказка говорит,

Толком даже не побрился…, с ним, конечно, пес Давид.

Вот идут тропою пешей, песнь горланя во все горло,

Облака летят неспешно, на душе легко и вольно…

Ветер теребит по вихрам, травостой как шелк атласный,

Птичье пенье в небе синем, что тут скажешь… жизнь прекрасна!

Только впереди болото, что-то темное маячит…

Там сидит, ссутулясь, кто-то и навзрыд прегорько плачет…

Подошли они поближе…Там огромнейший детина

С головою ярко-рыжей, весь зарос болотной тиной.

– Ты чего болото мочишь прегорючими слезами?

Выбирайся! А захочешь, можем взять…Айда за нами!

– Я услышал ваше пенье, вы везучие… поете….

А вот я тут на коленях прозябаю жизнь в болоте…

– Так давай же выбирайся, с нами по пути, быть может,

Вот рука моя, цепляйся, мы со псом тебе поможем!

– Нет, я здесь сидеть обязан, не могу пойти с тобою,

Словом клятвы крепко связан, и живу теперь с бедою.

Филя молвит: «Так и что же! слово глупое – тюрьма ли?

Жизнь под глупость класть дороже, чтоб потом жалеть в печали…

С клятвой нужно осторожно, не великая заслуга…

Извинись, понять все можно… И пошли, нам будешь другом.

– Извиняться? Что вы, что вы! Нет такой у Нас привычки

Короли не пустословы, лучше посижу в водичке…

И взмахнув главою гордо, с кочки он смахнул лягушку,

И присел, с мха взяв корону и надвинув на макушку…

– Ты король? а как, скажи-ка, ты в болоте очутился?

– Я ушел от королевы, потому что оскорбился!

Назвала меня бесстыдно «глупым трусом», разве можно

Королю такие вещи говорить в глаза безбожно?

К ней теперь уж не вернусь я, пусть теперь в печали плачет,

Лучше в тине захлебнусь я, вот такой я гордый значит!

– Ну, зачем топиться в тине? Посмотри, как мир прекрасен!

Не найдешь ведь на картине красоты такой!

– Опасен! Мир опасен! Перемены могут привести к невзгодам!

Ведь бывают злые ветры, ураганы, непогоды!

Нет, судьба такая значит, рок такой, будь он не ладен!

– Так всю жизнь свою проплачешь, вылезай, тебе шанс даден..

Шанс-то шанс, а вдруг там будет еще хуже, чем в болоте,

Вдруг ваш путь мне будет труден, и с хозяйкой дружим вроде…

Подивился Филя парню:

– А кому ты словом должен? Кто тебя так задурманил?

Чьи тебя тут держат вожжи?

Тут король прегорько всхлипнул:

– Я хозяйке обещался, что меня тут кормит рыбкой по утрам…

Так что прощайте!

–Кто хозяйка то?

Вдруг видят, прискакала злая жаба…

Вот кого он мог обидеть! Смотрит в оба кровожадно!

–Вы идите! Я останусь! Мне приятней тут, в болоте!

Кочка главная – моя тут! Мне привычней жить в дремоте…

И лягушек хор вечерний слух хвальбою услаждает!

Думаю, чудесней жизни в мире просто не бывает!»

Пораженный переменой Филя шел в молчанье хмуром,

Отгоняя мух толстенных, сзади плелся пес понуро…

Парень вымолвил: «Что скажешь? Разве можно жить вот так?

Разве нас с тобой привяжешь?»

Пес прогавкал: «Он дурак!»

Филя, подмигнув, добавил: «А …еще он глупый трус,

Сам себе преград наставил и сидит в болоте пусть!»

И от сердца рассмеявшись, словно сбросив груз ненужный,

Филя с псом в обнимку взявшись зашагали дальше дружно.

Вот приходят в ближний город, на базар заходят шумный,

Тут о ценах громко спорят с видом праведным и умным.

В руки взявши балалайку, дав по струнам что есть мочи,

Фил запел свою «цыганку», да про черны ее очи…

Рынок сразу обернулся, посмотрел слегка с опаской,

Засмеялся, встрепенулся и пошла шальная пляска!

Девки шали развернули, парни их схватили с силой,

Закрутили, притянули… Эх, гуляй, моя Россия!

Фил довольный представленьем с псом пошел вдоль по базару,

Видят, поп стоит степенный, короб рядышком с товаром.

Посмотрел на Филю косо, молвил: «Дам совет для счастья,

Чтобы не было вопросов, чтобы жизнь текла прекрасно…

Даже три я дам совета, ну, а ты неси коробку,

Но учти, посуда эта дорогая… Будь, брат, ловким..»

Фил подумал: «Три совета от священника, быть может,

Пригодятся в жизни этой, вдруг мне к счастью путь проложат!»

И коробку взяв с посудой закряхтел сначала тяжко,

Да, тащить такую трудно… претяжелая поклажка!

Все ж пошел, слегка качаясь под нагрузкою отважно,

Рядом поп шел беспечально с видом гордым, с видом важным.

И при каждом шаге Фила, он смотрел на груз тревожно,

Повторяя то и дело: «Осторожно! Осторожно!» .

– Ты прошел уж треть дороги, дам совет тебе я первый:

Быть богатым, верь, намного лучше, чем босым и бедным».

Фил качнулся вдруг под грузом, но поправил свою ногу…

«Осторожней, не арбуз ведь, да смотри-ка на дорогу»

Вот проходят дальше, Фил уж изнемог под тяжкой ношей…

«Вот совет второй…, как видишь, я даю совет хороший…

Чем больным быть и увечным лучше быть, поверь, здоровым»

Фил опять качнулся, встречный отбежал, а поп тут снова:

«Ты неси-ка осторожно, ведь посуда дорогая»

И смотрел весьма тревожно, вслед за Филей поспевая.

–Уф, …донес …тебя качает? На финал – совет хороший:

Простофили лишь таскают за совет чужие ноши…

Поп советом стал доволен, Фил широко улыбнулся,

Руки отпустил он вольно, груз упал, груз навернулся…

Дзинь, дзинь, дзинь, тарелки пели песнь прощальную со звоном,

Поп стоял, глазам не веря, подкрепляя песню стоном …

Со словами «Как? О, Боже!!!…» Он глядел со ртом открытым:

«Дам тебе совет я тоже, ты хотел быть самым хитрым?

Захотелось в рай проехать на горбу чужом с ухмылкой?

Горб чужой порой с успехом может обернуться пыткой…

Отвернувшись от святоши, что стоял с открытым ртом,

Фил с Давидом вдаль без ноши побрели опять вдвоем.

Шли в раздумье по дороге, пес вилял своим хвостом,

Фил изрек, глядя под ноги, разговаривая с псом:

«Вид порой такой хороший для доверчивых сердец,

И под ризою святоши может спрятаться подлец.»

Потянуло морским бризом, в облаках пробился лучик,

В поднебесье темно-сизом встали дождевые тучи.

Дождь закапал чаще, чаще, гром сверкает и грохочет,

Ливень льет животворящий, подставляй ладонь, пусть мочит!

Слышат свист знакомой песни где-то сзади раздается,

Обернулись, интересный парень вслед идет, смеется..

Рукой машет им беспечно, а они насквозь промокли,

Подошел: «Ну, дождь невечный, дождь пройдет, а мы просохнем…»

И, действительно, на радость засветило в небе солнце,

Мир умытый, словно новый, улыбается, смеется…

Засветилась над лугами радуга над темной тучей

Семью разными цветами, сразу стало сердцу лучше.

– Нет, а все же жизнь не зебра, жизнь как радуга на небе,-

Парень улыбнулся, – Верно? И печали все нелепы!

Ведь всегда за ливнем сильным, сердце сразу расцветает

Ярким солнцем, небом синим, зеленью и грусть вся тает…

– Ты куда дорогу держишь?

–Я хочу осилить море….

– Море силой не измеришь…

–Мы друзья с ним … в нашей воле с ним бороться и тягаться ,

Переплыть хочу его я…

– А не страшно в нем остаться? Неужели ты так ловок?

–Не суди, дружок, поспешно. Я ведь годы тренировок

Отдал для мечты свершенья.. Пострадал мой позвоночник,

Восстанавливал терпеньем.

Ведь не смерть страшна, страшнее жизнь прозябнуть в пустоте,

Она попросту напрасна, если места нет мечте.

Пусть мечта моя вам странна: страх я должен победить,

Верю, надо мной охрана, будет Бог меня хранить.

Доказать себе хочу я, что могу быть сильным духом…До свиданья, полечу я!

–Ни пера тебе, ни пуха!

Парень к морю повернулся, ласты натянул у брега,

В волны молча окунулся, да… вот воля человека!

Рупором сложив ручища, Филя вслед пловца фигуре:

«Имя как твое, дружище?» И в ответ услышал: «Юрий!»

Приустали от дороги Фил с Давидом и присели,

Чуть гудят устало ноги, облака как карусели,

В небе кружат осторожно, и кузнечики стрекочут

О своем, так нетревожно, словно мир обнять всех хочет.

Фил вдруг видит в небе синем на метле несется дева,

Чуб под ветром встал ретиво, штукой этой рулит смело.

Их увидев, приземлилась, засмеялась: «Филя, здравствуй!».

Филя глянул, не приснилось ль? Неужели? Что ли Настя?

Перед ним стоит девчонка из соседней справа хаты,

Врастопырку встала челка, сарафан слегка помятый.

А в руках метла простая, машет ей неосторожно,

Вся счастливая такая, и… красива… невозможно!

– Настя, ты? Откуда? Как ты этой штукой управляешь?

Записалась в космонавты? Как, скажи, на ней летаешь?

Настя смехом отвечает: «Да, взяла и полетела!

Когда муторно бывает, на метлу и прямо в небо!

Покружишься, полетаешь, сверху как-то все красивей,

Сердцем сразу и оттаешь от таких красот России…

Фил сказал: «Метлу дай, Настя… Я хочу взлететь за ветром,

Тоже испытаю счастье от полета над планетой».

Он схватил метлу и прыгнул, еще раз, еще, конечно,

«Да, попытка,– он хихикнул,– оказалась безуспешной…»

Фил вздохнул, метлу отставил, на траву сел, размышляя,

«Как же так она летает? Ах ты, ведьмочка какая!»

Настю посадили рядом и печеньем угостили,

Фил буравил ее взглядом, и дивился глазам синим…

Ведь была девчонкой рыжей, конопатой и упрямой,

Сколько раз его «бесстыжим» называла в глаза прямо,

Когда дергал ее косы, и обманывал конфеткой,

Ведь была такой несносной, злющею, прыщавой девкой.

А теперь девчонка Наська, стала вдруг Анастасией,

Девой юною прекрасной с нежным взглядом ярко-синим.

– Настя, что с тобой случилось? На себя ты непохожа…

–Фил, да просто я влюбилась… И летаю днем погожим…

– А в кого, Настен, признайся. Буду я хранить в секрете…

– Знаю я тебя, не майся…Не скажу, лишь знает ветер

Тайну эту … Не хочу слез не лить горючих над вечернею рекою,

Ведь летать намного лучше, получилось все собою…

– Раньше ты была ершистой, а теперь… побудь немножко…

– Ах, какой ты стал пушистый, голос – просто мед на ложке…

Что-то не припомню в прошлом добрых слов, одни усмешки…

Так от них мне было тошно, …да друзей твоих потешки…

Хорошо, пройдусь я с вами, ноги поразмять бы надо…

Фил нагнулся за цветами, протянул ей: «Ну и ладно!»

Отдохнув на перевале, помощь попросив у Бога,

Дружно на ноги все встали и отправились в дорогу.

Снова море перед ними расстилается безбрежно,

Ветер волнами крутыми рулит у скалы небрежно…

Запах терпкий травостоя, и шипенье пенной каши,

Крики чаек над волною… так ласкают души наши…

Когда впереди награда, кажется и путь недлинным,

А для сердца есть отрада- посмотреть прыжки дельфинов…

В этом мире все живое дарит радость, если примешь,

Ведь душа не спит в застое, коли сердцем мир обнимешь…

Настя побежала в море с криком: «Мы пришли, победа!

Фил за нею прыгнул в воду, и Давид за ними следом.

Ах, какая это радость! Море, солнце, волны, брызги…

Как волшебна эта малость: волн шипенье, Насти визги,

Чтобы в сердце было счастье, а в глазах восторг светился…

И ладони на запястьях, ну, что скажешь!…Фил влюбился…

Синева очей Настены, синь небес и волн прибрежных,

Пахнет сладким медом донник, дарит сердцу трепет нежный.

Филя Настю приподбросил над волной, поймал тревожно:

« Ну-ка, признавайся, гостья, кого любишь безнадежно?»

И услышал в шуме ветра, в плеске волн, в сиянье дня,

Словно дальним тихим эхом это чудное: «тебя…» …:

Фил от счастья зашатался, сердце замерло ликуя,

Крикнул ей «Да, врешь ты, Наська! Ведь тебя давно люблю я!»

И схватив за пояс Настю, вновь подбросил над волнами,

А она, вспорхнув от счастья, полетела и крылами,

Распахнувшимися в ветрах, взмах за взмахом выше, выше,

Удивляясь снопу света и возникшему затишью.

Фил смотрел остолбенело на летящее созданье,

Да! Конечно, нет предела женскому очарованью.

И взмахнув руками с силой он вослед за ней поднялся,

Полетел легко красиво и догнал, и засмеялся…

Пес смотрел на них большими удивленными глазами,

Взмах ушами и за ними воспарил под небесами.

В синем небе нагулявшись, опустились к побережью,

Настя с Филей, насмеявшись над Давидом, что потешно

В небе взмахивал ушами, словно крыльями ворона …

В общем, там под облаками, состоялось шоу сезона…

И, устав от развлеченья, под развесистой калиной

Они чавкали печеньем и смеялись беспричинно.

Хорошо, когда спокойно на душе, когда не строги

Мы к другим, к себе, пороки не терзают наше сердце,

И в лучах искристых солнца можно попросту погреться…

Когда нас не привлекает жажда почестей и лесть,

С полуслова понимают, любят нас за то, что есть.

Слышат топот на дороге … «Кто такой там торопыжка?

Быстрым шагом кривоногим сам король спешит вприпрыжку.

А за ним бежит вдогонку дама- королева видно,

Что за спешка, что за гонка? Для короны не солидно!

«Эй, ребята, мы за вами!» – им король кричит с улыбкой,-

«Я над вашими словами поразмыслил и ошибки

Осознал…Чем жить в болоте, лучше жить в любви счастливо,

Чем лежать в немой дремоте, лучше мест искать красивых…

И пошел я к королеве, а она идет навстречу,

Добродушная, не в гневе, и сразу стало сердцу легче»

Королева улыбаясь, говорит слегка с усмешкой::

«Жить в болоте- просто гадость, ты король или ты пешка?!»

Если б видели вы сколько жаб за нами побежало,,,,

Как они кричали громко, и у каждой злое жало!»

Король молвит: «То не бабы, то зловредные привычки,

За мной следом побежали, им хотелось со мной стычки…»

Настя улыбнулась: «Все же из болота вы сбежали,

Значит, счастье вам дороже, чем страшилки злобной жабы.

Если сердце страх осилит, то уйдут и ложь и жадность,

Ведь любовь дарует силу, в этом ее суть и важность…»

Фил смотрел на Настю странно, удивленно, не моргая,

Думал ласково нежданно: «Вот ведь ведьмочка какая!»

Королева молвит Насте: «Как сказала ты чудесно!….

Мне казалось, что на части жабы разорвут, коль честно!»

Солнце на закат, поднявшись, дожевав свое печенье,

Друзья тронулись, обнявшись, к своим новым приключеньям

Друг, поверь, не прекословь, нет правдивей этой мысли,

Что взаимная любовь- лучшее, что есть у жизни.

И когда души испуг нас в болоте вязком топит,

Зов любви кидает круг и от грязи прочь отводит.

Не жалей любовь дарить тихо, искренне, в ладонях,

Лучше светом миру быть, чем жадюгой- пустозвоном.

Жизнь бессмысленна, когда нет мечты у ней прекрасной,

Любовь гаснет как звезда без заботы и участья,

И надежда умирает, если верить перестал,

Да и дружба исчезает, коль делиться ей не стал.

Но стыда в том нет совсем, признавать свои ошибки,

Коль упал семь раз, с колен поднимись в восьмой, пусть шишки

И ушибы станут опытом, пусть грустным, но, порой, необходимым,

Чтоб в дальнейшем наша глупость стороной нас обходила.

А советы, что нам скажут, могут быть и хороши,

Но один для нас лишь важен – голос собственной души!

Мне продолжить захотелось свой рассказ, друзья, про Фила,

Им с Давидом славно пелось, бесшабашно и счастливо.

Повстречали они Настю, их прекрасную соседку,

И для Фила стало счастьем, что пошла с ним, как в разведку,

По горам, распадкам смело, по кривым дорогам пыльным,

С королем и королевой их судьба соединила.

Когда есть в друзьях согласье, когда смех всегда попутчик,

Это ли для нас не счастье? Что бывает в жизни лучше?

Вот идут они вдоль моря, королева захромала…

– Не судите меня строго, только я, друзья, устала,

Да и к ночи день склонился, спать уж королева хочет…

Нам шалашик бы сгодился, вон стоит как раз для ночи!

И действительно у моря кто-то там шалаш оставил,

В нем удобно и просторно, да… хозяин ладно справил!

Но у Насти сердце бьется, кажется… шалаш опасен…

– А хозяин вдруг вернется?

–-Сдвинемся! Твой страх напрасен!?

Спать легли, не спится Насте, мысли в голову идут…

– А скажите, Королева, почему Вы с нами тут?

И Король?… кто правит царством? И услышала ответ:

– Править нашим государством у меня уж силы нет…

Мой Король ушел в болото, а министры все жулье,

Все воруют беззаботно, всюду подкупы, вранье.

Я сражалась, Король струсил и в болото убежал,

Мне в лицо смеялись гнусно, смерти показав оскал…

Я ушла, чтоб стать свободной от коррупции и лжи,

Только давит пресс народный, нет спокойствия души.

– Значит в нашем государстве полный хаос и развал?-

Грустно вымолвила Настя… и ответ не прозвучал.

Спят уже давно мужчины, Королева лишь вздохнула,

Пододвинув ближе спины, они с Настею уснули.-

Светит месяц в небе ясный… Путь был труден, путь был долог…

Все устали …и ни разу не проснулись в звуках лодок.

А из лодок вылезали с моря на берег пираты,

Они были, как ведется, кровожадно-вороваты.

Им хотелось здесь припрятать свои новые богатства,

Провести свои дебаты как ограбить государство.

Хмельно-потною гурьбою у шалашика присели,

Говоря между собою о своем пиратском деле.

– Я хочу стать королевой,– заявила атаманша,-

Надоели мне набеги совершать в ночи на царство…

Тайно жить без ванны пенной, без удобств, быть вами битой,

Хочу стать я королевой, деньги воровать открыто…

–Как ты это представляешь? – заявил Колян Лохматый, -

Ты сраженье проиграешь королеве толстозадой….

Тут, конечно, королева от таких словес проснулась,

Но смолчала, и от гнева только на бок повернулась.

Настя с Филею, конечно, уж не спят, глаза открыты,

Лишь король спал безмятежно под охраной своей свиты.

– Бабка в детстве говорила, -продолжала атаманша,-

Есть кристалл, он самый сильный, и дает он власть над царством.

Кто кристалл тот в дар получит, и кому он подчиниться,

Станет самым он могучим, мир ему весь покориться.

– Где ж найдешь ты этот камень? – захихикал Колян криво ,-

Чтоб наш череп, наше знамя гордо реяло над миром?

– Бабка мне тогда призналась, что сестра ее получше

К камню ту дорогу знает, но живет в лесу дремучем…

Кто из вас меня достоин? Кто пойдет на это дело?

Станете князья со мною, я же царства королевой!

И пираты закричали: Я! Я! Я! -пойдем, конечно…

Что тут скажешь, все воришки к власти тянутся успешно…

Только рядом вдруг раздался храп могучий словно песня…

Вздрогнули все… оказался то король, что спал чудесно…

Окружили тут пираты наш шалаш, где коротали

Ночь герои…Вот отрада! «Что поспали? Встаньте строем!!!»

Фил тут крикнул: «Эй, ребята, всем стоять на том же месте!

И не двигаться! Понятно?! Разорвет вас всех, хоть тресни!»

Страшно тут Давид залаял, зарычал как тигр во гневе,

Так что стало себя жалко атаманше-королеве…

–Ба! Да тут король, смотрите!!!– закричали вдруг пираты…

– С королевою! Ловите, их скорей! – кричит Лохматый.

Да, пиратов было много, и шалашик окружали,

Хоть боялись пса Давида, но позиций не сдавали.

Настя поняла, так просто из горячих ситуаций

Им не выбраться, придется повышать ей мощь вибраций…

И она запела тихо, очень нежно и красиво,

И в сердцах улегся вихрь, небо стало синим- синим…

Жаворонок в небе ясном песню ей подпел умело,

Боже! Как же жизнь прекрасна! Все стоят остолбенело!

Фил с Давидом вдруг поднялись над поляной выше-выше,

Полетели, и повсюду это пенье Насти слышно…

Королева от восторга замерла и обомлела,

И, взмахнув руками робко, вдруг за ними полетела…

А король от умиленья слезу вытер, приподнялся

Над землею, и в Насти пенье полетел и наслаждался.

Настя поднялась последней в небо от земли горячей,

Тихо пела и смотрела, как пираты горько плачут

О своей никчемной жизни, что не проявили милость

К людям дальним, людям близким, о любви, что не случилась…

Настя улетела, первой протрезвела атаманша:

«Как вы тут реветь посмели, потеряли наши шансы!

Тут король и королева были, мы могли б прийти

К моей власти без проблемно по кратчайшему пути!

А теперь бегом за ними! В абордаж! Быстрей! Вперед!

Черт поможет! Свинья выдаст! Верю, что нам повезет!»

А герои приключенья недалече приземлились,

Как-то все от восхищения полетом призабылись.

Только крикнул Фил: «Скорее в лес подальше от дороги!

Скрыться мы от них успеем, да помогут наши ноги!»

Побежали в чащу леса, сквозь кусты и кочевряги,

Через вязкие болота и промозглые овраги.

Тут король устав от бегства, вдруг в себе засомневался….

Что поделать, если с детства спортом он не занимался!

Если все ему с почтеньем к рту на ложке подносили,

Где тут вырасти терпенью, где найти к победе силы?

Он вперед бежал и плакал от неправильного детства,

Так воспитывать не надо! Нет у тела совершенства!

Вот поляна, неужели? … А на ней стоит избушка…

Расписная…среди елей! Рядом бабушка-старушка…

Улыбается с душою… приглашает войти в хату..

И, конечно же, герои были этому так рады!

Их старушка накормила борщом вкусным натощак,

Обо всем их расспросила, что, да где, зачем, да как…

И они ей рассказали про пиратов, про кристалл…

И ко сну клониться стали, больше всех король устал…

Тут старушка тихо молвит: «Тот кристалл – он непростой,

Могут лишь его исполнить люди с чистою душой…

Он даруется лишь смелым, сильным духом и с мечтой,

Кто себя не пожалеет ради света над страной.

В нем Любви большая Сила, – им поведала старуха,-

Он даруется лишь сильным, в дни безверья и разрухи.

Только чтоб достичь победы, чтоб держать кристалл в руках,

Так решили наши деды, надо одолеть ложь, страх,

Все сомненья и унылость, всю гордыню, зависть, боли,

Лишь тогда дарует милость Бог своей великой волей.

Эта миссия для светлых жриц и пламенных жрецов,

Эта миссия для чистых коронованных особ.

Друзья встали у порога, осознав задачи суть…

Дав с собой еду в дорогу, бабка указала путь.

Вот идут они по лесу, вслед за ними скачет жаба

И кричит: «За что принцессу бросил ты так беспощадно!

Возвращайся, мил, в болото, там еда всегда найдется,

Жизнь легка и беззаботна, согревает тину солнце!»

Королева гордо молвит: «Что, Король, спеши в болото…

Ведь тебя там рыбкой кормят, вслед за нами скачут ротой!»

И действительно уж больше жаб вослед за ними скачет,

Все кричат, кто зло, кто тоньше, то ли квакают, то ль плачут.

И Король в ответ ей слово:

– Ты напрасно тратишь силы…

Разве я, скажи, виновен, что такой вот я красивый?

Дама округлила очи: «Ах, красивый? Что ж любуйся!

Утром, днем и среди ночи с зеркалом своим целуйся!»

На словечки Королевы Король очень оскорбился:

«Я б давно ушел налево, если б дурень не влюбился!

Не смотри как будто даришь мне в минуту по рублю,

Ты хоть вредная, но все же я тебя одну люблю!»

И от сказанного слова жабы словно испарились,

Да, от слов жизнь к нам сурова, и словами дарит милость.

Нет спасительней и выше, нет прекраснее в миру