Кровь с молоком, или Приключения королевского гвардейца

Разговор в лесу

Среди дремучих лесов, у подножия высоких гор, далеко от блестящего и шумного Златограда стоит небольшой городишко с говорящим названием Темнолесье. Из высоких зданий в нем только ратуша на главной городской площади и церковь, сияющая золотыми луковками куполов. Небольшие домики под красными черепичными крышами утопают в цветах.

На окраине города стоит замок, построенный грубо и прочно, без всяких там затей. Две башни, напоминающие шахматные ладьи, соединенные крепостной стеной, скрывающей массивное основное здание. Это родовое гнездо баронов фон Шлотерштайн. Если немного проехать по пыльной дороге, идущей через пшеничные поля и цветущие луга, то она приведет в деревеньку Кулички, со всех сторон окруженную дремучим лесом.

Деревня растянулась по берегу реки Млавы, земельные участки, отведенные под сады и огороды, по сравнению с городом были просто огромными. Эти земли всегда принадлежали роду фон Шлотерштайнов, впрочем нынешний барон, Лотар, был не слишком строгим господином. Плату за право пользоваться его землей он установил вполне терпимую, народ зря не обижал, правда к браконьерам относился сурово. Но ведь, если дать им волю, в лесу и зверья не останется.

Правда самого Лотара в деревне видели редко, зато его сын был здесь частым гостем. Парню уже стукнуло восемнадцать, а он никак не мог оставить свои детские проказы и деревенских приятелей.

Вот и сейчас Рюдигер фон Шлотерштайн влетел на деревенскую улицу на полном скаку, как будто спасаясь от погони. Ему не терпелось поскорее увидеть Лизу. Юноша расседлал коня, обнял тетушку Крину и чуть не бегом поспешил к маленькому домику на краю деревни.

Дверь открыла бабушка Лизы. Неодобрительно взглянув на высокого синеглазого парня, старушка сказала:

– Лиза на речке, белье полощет. Она ведь не дворянка, ей надо по хозяйству уметь управляться. Девушка на выданье, а невесты работящие ценятся! Вы бы, господин барон, перестали к ней бегать, а то всех женихов распугаете! Какие слухи о ней пойдут, мало того, что знатный барин, так еще и нелюдь, вампир, прости Господи!

И бабка Настя с силой захлопнула дверь, прежде чем Рюдигер успел хоть словечко вставить в свое оправдание. От злых слов старушки его бросило в краску, уши, казалось, просто сгорят, но ноги сами вывели его к реке.

Лиза укладывала мокрые вещи в корзину и вдруг ощутила как горячие ладони закрыли ей глаза.

– Рюг, перестань сейчас же!

– Откуда ты знаешь, что это я?

– Просто знаю, такой дурачок один на свете! Я рада тебя видеть! -Рюдигер присел на плоток, снял сапоги и опустил ноги в речную воду.

– Лизхен, меня твоя бабушка озадачила. Ты теперь девушка на выданье, а я тебе всех женихов распугаю! Лизавета, признавайся, тебя, что, уже сосватали?

Девушка выпрямилась и посмотрела на молодого человека неожиданно серьезно. У нее были серо-голубые глаза и волосы цвета спелой пшеницы, статная фигура деревенской красавицы. Она была дочерью торговца тканями Яна Кречета и… человеком.

– Рюдигер, мы стали взрослыми. По крайней мере я. А взрослых девушек выдают замуж, обычно.

Парень смешно захлопал длинными, как у девчонки, черными ресницами:

– Что, это правда, и ты выходишь замуж?

Лиза плеснула в него водой:

– Ага, поверил! Ну уж нет, я туда ни ногой! Лучше буду отцу в лавке помогать. У меня получается! -Рюг недоверчиво поглядел на нее, -Ты в лавке, тебе легче в солдаты записаться, ты же двух минут на месте не усидишь! Хотя лучше так, чем… замуж!

Тут оба дружно расхохотались.

Лиза долго не могла уснуть. Завтра они собирались за грибами, встать надо было рано, а значит надо хорошенько выспаться. Но сон не шел. Эти разговоры о взрослой жизни… Она не лгала, говоря о том, что замуж не собирается. Хотя бабушка права, и наверное, осенью начнут засылать сватов. Но знакомые молодые люди её круга не вызывали у неё никаких радостных чувств. Вот баронессой фон Шлотерштайн она охотно бы стала!

Нет, глупости всё это, ей ведь не надо ни богатства, ни замка, просто с Рюгом она бы и в шалаше жила, не тужила! А он… Он даже не человек, может и мысли у него нечеловеческие! Ни разу не обнимет, не ущипнет, как деревенские парни. Впрочем, они уже тоже не решаются, слишком рука у Лизы тяжелая! Может, он действительно ещё не повзрослел? Она вдруг вспомнила, как увидела его в первый раз.

Девочка в белом льняном платьице с красивой ленточкой в светлой косе и мальчик со странными острыми ушами с удивлением глядели на нарядно одетого черноволосого мальчишку, кажется, их ровесника.

– Тебя же побьют! -сказал лопоухий парнишка, кроме необычных ушей у него еще был и хвост с кисточкой. Девочка улыбнулась и протянула руку новому знакомому, -Я Лиза, а ты кто, я тебя здесь раньше не встречала.

– Я Рюдигер, -открыто улыбнулся он.

– Ну и имечко у тебя, язык сломаешь! Мы будем звать тебя покороче, например, Рюг, идет? Меня можешь звать просто Васькой, я не обижусь.

Лиза посмотрела на странные острые зубы и яркие синие глаза нового знакомого:

– Ты не человек!

– Неважно, -сказал Васька, -все равно отколотят. Алесю с братьями все равно кого лупить людей или нелюдей! И вообще ты чего так вырядился для деревни?

– Да это моя обычная одежда, -пожал плечами Рюдигер.

Девочка вдруг нахмурила темные брови, -Если захотят драться, то пусть попробуют! Нас уже трое!

Васька сморщил курносый нос, -Они не будут драться с девчонкой! —

– Как это не будут, -Лиза сжала кулачок, -придется!

Бабка Настя с ужасом разглядывала внучку. Отпускала гулять примерную девочку, а кого она сейчас видит перед собой? Белое платьице стало бурым с зелеными следами свежей травы, в растрепанных волосах и в помине нет никакой ленты, Руки исцарапаны, коленка разбита. Да еще с провожатыми явилась, один – Васька-тролль, сын вдовы с другого края деревни. Его, похоже, тоже здорово потрепали, как только хвост не оторвали! Другого она видела впервые. Хорошенький черноволосый мальчишка, несмотря на лето, совсем бледный, незагорелый. Курточка из дорогой материи осталась без рукава, под глазом синяк, который впрочем быстро, прямо-таки на глазах исчезал.

– Ты чей, малыш? Я вроде всю сопливую нечисть в нашей деревне знаю! -строго спросила вредная старушка.

– Это Рюг, -опередил друга Васька, -он к тетке Крине из Темнолесья приехал! —

– Как мать с отцом зовут?

– Лотар и Мария, -растерянно ответил мальчишка. Настасья задержала взгляд на острых белых клыках.

Все ясно, барона Лотара сынок. Кто же вас так отделал? Опять с этими волчатами связались?

– Мы их почти победили! -крикнула Лиза с печки, куда она на всякий случай успела забраться.

– Молчи уж, воительница! Я дойду завтра до кузнеца, пусть задаст им хорошую трепку!

С той поры они всегда прикрывали друг друга в драках и вместе держали ответ за все проделки. А это случалось довольно часто, если учесть, что Рюг совсем не умел врать и притворяться. Их новый приятель прекрасно видел в темноте, что значительно облегчало походы за яблоками в чужие огороды. Зато ему строго -настрого было запрещено загорать на жарком летнем солнце, и он с тоской наблюдал за друзьями, плещущимися в реке, сидя под раскидистым деревом. Раньше полудня его было не добудиться, даже облив холодной водой. А вместо завтрака он пил кровь, самую настоящую, причем с молоком! Однажды он попытался угостить Лизу этой гадостью, так её целый день потом наизнанку выворачивало.

За последний год из нескладного вихрастого мальчишки он превратился в стройного красавца. Высокий и хорошо сложенный, с правильными твердыми чертами красивого лица, волнистыми черными волосами и слишком яркими, у обычных людей таких не бывает, синими глазами.

Девушки в Темнолесье охотно улыбались ему и провожали долгими взглядами. Впрочем, стоило Рюгу улыбнуться в ответ, и одни поспешно отворачивались, другие визжали с притворным ужасом! За красиво очерченными губами скрывались острые клыки. Зато вампирши были от его улыбки в полном восторге! Сам он как будто не замечал этих перемен и по-прежнему искал общества Лизы, Лизхен, как он ее называл.

Лиза же последнее время вела себя с ним холодно, отстраненно. В глубине души она пыталась защититься от надвигающегося на них чего-то стихийного и неуправляемого, что в один прекрасный момент столкнет их вместе, и совершенно все равно, что будет потом!

Размышляя обо всем этом, девушка незаметно для себя уснула. Луна смотрела на нее в маленькое оконце, окрашивая серебрянным светом стены и пол избушки, травы, подвешенные у печки.

Разбудил её настойчивый стук в окошко. Выглянув на улицу, она увидела Рюга.

– Ты что совсем не ложился? -удивилась она. Было еще темно.

– Что-то совсем не спится, мысли разные в голову лезут, -хмуро ответил он.

– Это на тебя совсем непохоже.

– Что именно, что не спится или что думается?

И то, и другое, -рассмеялась девушка, вылезая в окно. Парень подхватил её на руки и легко, словно пушинку, перенес через заросли крапивы.

Ранним утром в лесу холодно, воздух прозрачный, мох под ногами сырой. Некоторое время молодые люди собирали грибы в полной тишине. Вдруг Лиза заметила, что в корзинке у Рюга больше половины красивых ярких мухоморов.

– А это еще что? -изумилась она, первой нарушив обет молчания.

– Тетушка Крина просила, ей для лекарства надо, -откликнулся парень и тут же спросил, —

– А почему Васьки совсем не видно?

Василий был троллем-полукровкой, самым отчаянным членом их детской компании. Ночное, рыбалка, любые отчаянные дерзкие выходки не обходились без него!

– А это как раз история про взрослую жизнь. -Лиза поправила непокорную прядь светлых волос.

– Ты не заметил, что и Любавы тоже не видно? -Дочка мельника Любава, пухленькая рыжая девица, была самой серьёзной и рассудительной из них. С удивительным терпением она сносила бесконечные Васькины насмешки, очень редко выходя из себя. Лиза продолжила:

– Васька к ней посватался на полном серьезе. Дескать, я хоть и не богат, но земля есть, дом тоже, здоровьем Бог не обидел, отдайте мне вашу дочь в жены! А Любавин отец её в амбаре запер, а Ваську четырем работникам велел за ворота вывести. Ну они его за ворота вывели, и обратно прилетели все четверо по очереди. Больше его не видели. Говорят, он в наемники подался.

Любава же заявила, что ни за кого, кроме Васьки, замуж не пойдет и будет его ждать сколько надо, и спорить с ней отец не решается.

– Надо же, -вздохнул вампир, -а Любаву то он больше всех дразнил и за косички дергал! Лизхен, я хочу тебе сказать, я скоро уеду в Златоград.

Девушка почувствовала, как внутри ее что-то сжалось. Неужели жизнь разведет их в разные стороны, не дав им даже ни одной попытки? Но вслух она только спросила:

– И что ты там забыл?

Рюдигер пожал плечами:

– Ну я же барон фон Шлотерштайн, в нашем роду все мужчины должны послужить в гвардии. Пришла и моя очередь.

Ей захотелось вдруг крикнуть ему, чтобы он катился ко всем чертям! Но она взглянула на его растерянное лицо, и глупое сердце вдруг сжалось от любви и тревоги.

– Слава Богу, войны никакой сейчас нет, -неожиданно вздохнула она, -и надолго эта служба?

– Года на два, а там можно или насовсем остаться или домой уехать.

Лиза уперла одну руку в бок, другой держалась за березку, всем своим видом показывая, что ей глубоко безразличны любые его решения. Рюг стоял слишком близко и глядел ей прямо в глаза:

– Насчет службы еще не знаю, но следующим летом ты будешь моей женой!

Он резко обнял ее за талию и притянул к себе и также резко закрыл ей рот поцелуем.

– А если я не согласна, ты меня даже не спросил? -она попыталась оттолкнуть его, но почувствовала его силу и смирилась. Не разжимая рук, словно боясь, что она убежит, Рюдигер тревожно посмотрел ей в глаза:

– Лизхен, скажи пожалуйста, что ты согласна! -его голос прозвучал так испуганно, что она рассмеялась:

– Конечно, я согласна, я буду тебя ждать, только возвращайся пожалуйста!

Она вдруг поняла, что плачет, и застеснявшись, уткнулась лицом в его плечо.

Парень растерянно вытирал ей слезы:

– Ну что ты, успокойся, все будет хорошо!

После разговора в лесу все стало на свои места. Их постоянное стремление друг к другу приобрело теперь смысл, и последнюю неделю молодые люди старались не разлучаться.

Несмотря на возмущение бабки Насти, Рюг появлялся каждый день после полудня. Вредная старушка даже веником на него замахивалась:

– Вот же настырный упыренок, его гонят в дверь, а он в окно лезет!

Но юноша молча сносил ее придирки и с азартом помогал Лизе по хозяйству.

Настасья разглядывала молодого барона как будто впервые увидела.

– Лучше бы Крине воды натаскал! Ведь соседи засмеют, когда увидят, кого я себе в работники взяла!

– Уже натаскал, -коротко ответил парень, осторожно протискиваясь в калитку с двумя ведрами, -и дров наколол. И вообще, земля моя, что хочу, то и делаю!

Он неожиданно дерзко посмотрел на вредную бабку, но она только отвернулась, чтобы скрыть улыбку. «И откуда только сила берется, ведь тощий как жердь, одно слово нелюдь!» -подумала старушка.

Вечерами они долго не могли расстаться, гуляя вдоль реки, пока не сядет на кусты и деревья туман, глядя на крупные звезды и слушая, как плещется в реке то ли рыба, то ли русалки. Расставались они далеко за полночь у калитки, каждый раз на сердце было сладко и больно одновременно. Оказалось, что вампиры не слишком отличаются от деревенских парней, и Рюдигер то и дело получал по рукам. Впрочем, он никогда не делал попыток переступить границы дозволенного.

Наконец, он уехал в Златоград, и для Лизы время как будто остановилось.

Армейские будни

Честно говоря, Рюдигер был рад переменам в своей жизни. Их семья всегда поддерживала правящую династию, и мужчины его рода принимали участие во всех войнах, которые выпали на долю Алдании. Как любой мальчишка, он с детства мечтал о подвигах и славе.

В его воспитании основной упор делали на обучение воинскому искусству, правда потом, спохватившись, что он вырастет полным невеждой, ему нашли учителя. Недоучившийся студент Королевской Академии храбро взялся за это неблагодарное дело. Если с чтением и письмом дело потихоньку продвигалось, то перейдя к арифметике, учитель схватился за голову. Юный барон оказался к ней совершенно не способен.

Зато он с удовольствием слушал его рассказы о старых временах, королях и героях, кровавых сражениях. Впрочем его образование закончилось неожиданно быстро. Бывший студент не поладил с горничной баронессы и был вынужден спешно покинуть их замок.

Отец Рюдигера философски заметил, что читать, писать и считать с горем пополам их сын все же умеет, а большего дворянину и не нужно. Но рассказы учителя, а также семейные предания будили воображение юноши, и он чувствовал, что пришло время оставить детские забавы и послужить королю со шпагой в руках.

Теперь до осуществления его детской мечты осталась все одна ночь на постоялом дворе, позади остался родной тихий городишко, друзья детства и лучшая девушка на свете. Как настоящего рыцаря, его теперь ждала прекрасная дама, и думая о любимой, он незаметно заснул. Во сне ему привиделась Лизхен, одетая средневековой принцессой в высоком головном уборе, что, надо сказать, было ей очень к лицу.

Красавицу похитил огнедышащий дракон, и Рюг, не тратя времени, отправился ее спасать. Проникнув в мрачное логово чудовища, он был с радостью встречен его хозяином. Дракон, прижимая к груди коротенькие передние лапки, покрытые зеленой чешуей, умолял рыцаря избавить его от своенравной принцессы! Дескать, проси что хочешь, золота здесь достаточно, но только забери ее отсюда скорее!

На этом месте Рюдигер неожиданно проснулся, подивившись странному ходу событий в своем сне. Хотя все это было ужасно смешно, он чувствовал, что в этом все же есть доля правды. Ну не станет Лизхен сидеть, сложа руки, и ждать спасения! Но именно за это, или точнее сказать, несмотря на это, он ее и любит!

За окнами уже вовсю светило солнце, в комнату проникали какие-то вкусные запахи. Рюдигер ощутил сильный голод и наконец выбрался из постели. Уничтожив двойную порцию яичницы с беконом, он почувствовал себя гораздо лучше. Конечно, это не кровь с молоком, но теперь он готов к любым подвигам!

Трактирщик неприятно удивил его излишней угодливостью, он казалось, был готов выполнить любое желание Рюга, с некоторой опаской поглядывая на острые клыки постояльца. Это, впрочем, не помешало ему слупить с парня двойную цену за ночлег и завтрак. Но Рюдигер был слишком взволнован, чтобы думать о таких мелочах. Расплатившись с трактирщиком, он отправился навстречу новой жизни.

Столица поразила юношу обилием людей и каменных зданий, фонарями на вечерних улицах. Королевский замок потрясал воображение. Он был огромен и в то же время изящен. Стены были сложены из белого камня, совершенно не потемневшего от времени. Крыша была украшена множеством фигурных изящных башенок, острые шпили которых пронзали синее летнее небо. Множество окон покрывали стены сложным кружевным узором.

День был ясный, солнечные лучи резали глаза, но Рюг не обращая на это внимания, разглядывал окружающее его великолепие. Перед входом во дворец был прямоугольный водоём, в середине которого бил фонтан, рассыпая алмазные брызги и переливаясь на солнце радугой. Невидевший у себя в городе ничего подобного, парень несколько минут смотрел на это чудо, приоткрыв рот. Вокруг были клумбы с удивительными цветами, со всех сторон дворец был окружен парком с аккуратно подстриженными кустами и посыпанными песком дорожками.

Сопровождавший Рюга гвардеец слегка толкнул его:

– Хватит пялиться, деревенщина! Господин полковник уже заждался!

Рюдигер вспыхнул от унижения, рука сама легла на эфес шпаги, но гвардеец, разглядевший, что имеет дело с нелюдем, уже пожалел о своей наглости:

– Я пошутил парень, беру свои слова обратно!

Рюдигер с запоздалым раскаянием вспомнил слова отца о том, что он ни в коем случае не должен ввязываться в дуэли. Вряд ли ему встретится равный противник, а в том, чтобы победить слабого, нет никакой доблести. К тому он может не рассчитать свои силы, и все закончится очень печально для его соперника.

Начальник королевской гвардии полковник фон Зальц внимательно изучал бумаги новичка:

– Надо же, давно у нас не было вампиров! Шлотерштайны, древний славный род! Твой дед был хорошим солдатом, а твоего отца я прекрасно помню. Он подавал большие надежды, но ранняя женитьба.. Там был большой скандал, девица из Трансильвании, из богатой, знатной семьи. Но родители тебе верно рассказывали…

Ну что же, я надеюсь, ты будешь служить королю достойно и не уронишь чести своего рода! Новак, – окликнул полковник стоящего навытяжку гвардейца, – отведешь юношу в первую роту, она у нас почти вся из новобранцев.