Зеркало Мнемозины

Воздух выбило из легких, невозможно было сделать вдох. Голову словно пронзила острая спица. Все кружилось, мелькало, расслаивалось. Два пылающих зеленых глаза… Звук разбитого стекла.

Было что-то знакомое, но невозможное… Надпись на вывеске «Антикварная лавка» расплывалась цветными пятнами, грязный асфальт быстро приближался. Темнота.

Алексей почувствовал резкую боль в груди и открыл глаза. Яркий свет ослепил до головной боли. Под спину попало что-то острое и впивалось в позвоночник. Во рту было сухо, чувствовался сладковатый привкус пороха.

Первое, что Алексей увидел – глаза мятного цвета. Красивые, необычные…

– Очнулся!

Разговоры каких-то людей. Вдали – звуки оживленной дороги. Где-то мяукали бездомные коты.

Алексею помогли подняться. Девушка – обладательница необычных глаз. Смуглая, с красными волосами, заплетенными в косу. Осанка прямая. Да и хватка сильная, уверенная.

– Господин Ярушкин, как вы себя чувствуете? – в твердом голосе слышалось беспокойство.

Вокруг все еще кружилось. Наверное, резко встал. Ничего не понятно.

– Голова болит, – прохрипел. – Хочу пить.

Стакан воды – как вовремя. Несколько капель пролилось на толстовку. Закашлял.

– Вы были на грани смерти, я вас реанимировала.

Мир постепенно стабилизировался. Алексей вернул пустой стакан и заметил трех людей, которые изучали что-то возле разбитой витрины «Антикварной лавки».

– Реанимировала? – голос уже не хрипел, стало намного лучше.

Девушка кивнула. Но разве после реанимации возможно сразу подняться? Да и рядом не было даже машины скорой помощи. Только серый фургон, куда пара людей заносила кого-то на носилках, накрытых белой простыней.

Сердце застучало быстрее. Алексей заметил лужу крови возле двери в «Антикварную лавку». Руки рефлекторно потянулись к поясу джинсов, но не нащупали знакомую кобуру. «Точно, теперь я без табельного».

– Вы из полиции? – Алексей старался говорить как можно спокойнее.

Здесь никто не был похож на полицейских. Сигнальной ленты нет. Ничего. Внутри все похолодело.

– Алла Падерина! Лейтенант! – отчеканила девушка. – На вас напали, судя по всему, вы стали свидетелем убийства.

– Покажите удостоверение.

Алексей смотрел на Аллу, но поглядывал и на группу у витрины, которая уже закончила и направлялась в сторону фургона. Лужи крови не было. Когда ее успели убрать?

– Это же ягненочек! – послышался позади глубокий бас.

– Наконец-то, я уже заждалась вас, – Алла выдохнула.

Алексей обернулся и увидел двух приближающихся женщин… мужчин? Одинаковые, высокие, худые, одеты во все черное. Длинные закрытые платья были из плотной ткани. Кожа болезненно бледная. Бровей нет. Уши заостренные. Волосы рыжие, заплетенные во множество кос, собранных за спиной. А самое странное – черные белки глаз, причем радужка у одного белая, а у другого черная. Можно было подумать на склеральные линзы, но слишком хорошо они были сделаны.

– Милочка, мы торопились, как могли, – «черная радужка» был обладателем того баса. – Но, если бы ты сказала, что здесь наш любимый ягненочек, мы бы поспешили с большим энтузиазмом.

– Вы знакомы?

– Пересекались несколько раз, – второй голос был высоким, певучим. «Женским». – Господин Ярушкин любит попадать в необычные ситуации.

– Разберитесь с ним, а я заполню протокол.

– Достаточно! – Кулаки Алексея сжались, но он старался сохранять спокойствие. – Что здесь происходит? Кто эти люди? Что за странный косплей?

– Это не косплей, это пафос, – «белая радужка» улыбнулась.

– Не волнуйся, ягненочек, – «черная радужка» снисходительно погладил Алексея по голове, вызывая у того раздражение. – С нашей последней встречи ты краше не стал. Стресс на работе?

Алла посмотрела в папку с бумагами. Алексей готов был поклясться, что буквально минуту назад ничего в ее руках не было.

– Бывший полицейский. Тогда это все объясняет.

– Что?.. – Алексей ничего не понимал. Все эти разговоры только сильнее путали его, словно эта троица того и добивалась.

– Ты ушел с работы, ягненочек?

– Прекратите меня так называть! Я Алексей Иванович Ярушкин, а не…

– Очень приятно, – «черная радужка» улыбнулся. – Это Алла Марьевна Падерина. Я Хишир Менаше. И моя сестра-близнец Михишир Менаше. В очередной раз познакомились, ягненочек.

Ноздри Алексея раздулись. Спокойствие сохранять было сложно. Над ним откровенно издевались. Но ответить он ничего не успел, Алла грозно прикрикнула:

– Заканчиваем балаган. Стирайте ему память, чтобы я смогла нормально начать расследование.

Руки вновь метнулись к поясу, но там так же не было табельного. Происходящее ни в какие ворота не лезло: непонятные дела, странные люди, чокнутая парочка и девица-полицейский без удостоверения. Алексей поджал губы и решительно направился в сторону проезжей части. Вызовет кого-нибудь из своих бывших коллег – пускай они разбираются, а с него хватит.

Крепкая хватка Хишира заставила его резко остановиться. Алексей оказался зажат между близнецами. Михишир, стоя позади, опустила руки ему на голову, и ее острые ногти оцарапали кожу. Хишир остался спереди. Одну руку положил на свою голову, а вторую – на грудь Алексея.

Ноги подкосились, но нечто не давало упасть. Сердце быстро колотилось в груди, со лба скатилась капля пота. Хотелось закричать, но звуки не вылетали изо рта. Алексей смотрел в черные глаза Хишира и понимал, что никуда не деться, пока они не закончат. И отчего-то принять это было легко.

– Не бойся, ягненочек. Мы не первый раз это делаем с тобой. Утром проснешься в своей постели, словно ничего не было.

– Но… но я же свидетель, – смог проговорить Алексей. Он не хотел терять даже такие воспоминания.

– У нас все налажено, не волнуйся: я считываю память, а Михишир ее чистит. Все твои показания мы получим. Даже больше, чем смог бы рассказать, – Хишир мягко улыбнулся. – Приступим.

Алексей попытался дернуться, но ничего не вышло. И все? Он просто потеряет сознание, а очнется на следующий день?

Опасаясь боли, Алексей зажмурился. Секунды сменяли друг друга, но ничего не происходило. Он все так же ощущал руки близнецов и неведомую силу, что удерживала его тело, но и все.

– Что за черт? – молчание нарушила Михишир. – Я не могу пробиться.

Алексей открыл глаза. Лицо Хишира было сосредоточено.

– Я тоже, – он хмурился, кусая губу.

– Вы закончили? – подошедшая Алла посмотрела на Алексея. – Что-то не так?

– На нем мощная защита, – Михишир убрала руки и отошла на шаг назад.

– Очень мощная. Ни стереть память, ни прочитать. Даже банальные мысли недоступны.

– Может, у него выработался иммунитет, раз вы не первый раз над ним работаете? – Алла посмотрела в папку с бумагами. – Шесть раз – это прилично для обычного человека.

Хишир поморщился и зло процедил:

– Не бывает никакого иммунитета. Здесь что-то другое.

– Разберемся с этим в отделении. Идем, – сказала Алла и, взяв Алексея за локоть, потянула в сторону фургона.

– Куда вы меня ведете?

– Значит так, – Алла ткнула его в грудь. – Вы столкнулись с тем, о чем вообще не должны были узнать. Мы не можем вытащить это из вашей головы, но и здесь мы слишком долго, так что придется взять вас с собой.

Алексей нахмурился. Все это ему не нравилось: фокусы с памятью, папками и исчезающими лужами крови явно непросто так. Да и, стоит заметить, витрина была уже восстановлена. Куда делись все те люди? Они не поместились бы в фургоне.

– Кто вы такие? Люди в черном?

Хишир хмыкнул.

– Ягненочек, все куда прозаичнее. Мы такие же жители этой планеты. Некоторые наши виды появились чуточку раньше хомо сапиенс. Но мы переселились подальше от людишек. На самолете туда не прилетишь, на кобыле не прискачешь. У нас есть особый способ перемещения.

Хишир открыл двери фургона, и Алексей увидел зеркало во всю стену.

– Белые кролики там бегают? – нервно спросил Алексей, рассматривая отражение.

Могло быть куда хуже. Темные волосы растрепаны. Под глазами залегли мешки. Одежда помята, но чистая. Алексей дотронулся до груди, но ничего постороннего не почувствовал.

– Только беды с башкой, – мрачно ответила Михишир и прежде, чем Алексей успел задуматься, подтолкнула его к зеркалу.

Он ожидал удара, но его не было. Приглушенная жизнь переулка резко сменилась шумом отделения полиции.

– Добро пожаловать во владения хранителей правопорядка города Абсей – столицы Гардарики, – сказал Хишир.

– Идемте, – Алла потащила за собой Алексея.

На них мало кто обращал внимания. Да и те, кого видел Алексей, не отличались от обычных людей. Разные оттенки кожи, волос, глаз. Кто-то был в форме, кто-то в гражданском. Мимо прошла девушка с зеленой кожей и в ярко-желтом платье. Она остановилась у окна, открыла, а затем выпрыгнула наружу. Алексей дернулся в ее сторону, но Алла удержала на месте.

– Она всегда так делает. Говорит, что не любит лестницы, – презрительно фыркнула Михишир. – Фэйри. Летающие твари.

Алексей чувствовал беспокойство, но в то же время было жутко интересно. Новый мир! И он в седьмой раз с ним сталкивается, но только сейчас его не могут заставить забыть это, как раньше. Что бы ни стало причиной, Алексей надеялся, что это необратимо.

Они остановились возле двери с табличкой «Эйш Ковач».

– Входите, Падерина.

Пока Алла докладывала начальнице обстановку, Алексей рассматривал кабинет. Ничего интересного в нем не было, словно они в обычном мире. А вот его хозяйка удивляла. Эйш Ковач – высокая подтянутая лысая женщина. Ее темно-серое лицо украшало несколько шрамов у рта и на лбу, глаза – черные белки и красная радужка. Какая-то особенность этих магических видов?

– Пялиться неприлично, Ярушкин, – Ковач прервала доклад.

– Извините, – сказал Алексей.

Ковач задержала на нем взгляд, а затем обратилась к Алле.

– Падерина, я не стану вмешиваться, уверена, вы разберетесь. Но постарайтесь не шуметь и не привлекать внимание. Обычный человек, не мирянин, в нашем мире – не самое нормальное явление. Если поймете, что не справляетесь, то немедленно докладывайте лично мне.

– Я поняла, – Алла кивнула, а Алексей заметил ее легкую улыбку.

– Зита и Гита, если этот человек задел ваше хрупкое эго, то можете присоединиться к расследованию.

– Кровавый цветочек мой, мы с удовольствием вступим в команду Скуби Ду, – сказал Хишир.

Он взял руку Ковач, чтобы поцеловать, но та выдернула ее.

– Без глупостей. И следите за человеком.

– Придется. Ведь столько документов надо будет составить в случае его смерти, что с выходными можно попрощаться, – пугающие спокойно сказала Михишир.

Алексей скривился, но комментировать не стал.

Они покинули кабинет и отправились в комнату для допросов.

– Если кто-то спросит, то вы мирянин, – сказала Алла, когда Алексей опустился на деревянный стул и откинулся на спинку.

Она села напротив и положила на стол пустой бланк для допроса. Близнецы остались в стороне.

– В меня стреляли? – спросил Алексей, вспоминая все ощущения. С новым словом «мирянин» решил разобраться позже. – Вам удалось воскресить меня?

– Магия – не панацея, она не всесильна. Преступник торопился, попал в легкое, но мы быстро подоспели. Вас бы и в вашей больнице спасли. Но давайте вернемся к сегодняшнему утру. Как вы оказались в том переулке?

На бланке проступили черные буквы вопроса.

– Я не помню, – Алексей пожал плечами.

– Это будет сложнее, чем я думала, – Алла выдохнула и потерла виски пальцами.

– Так сильно ударился головой? – спросил Хишир.

Он склонился над Алексеем, из-за чего тому вдруг захотелось сжаться, а лучше оказаться в другом месте.

– Ты же ничего от нас не собираешься скрывать, ягненочек? – Хишир улыбнулся и взял Алексея за подбородок, заглядывая в глаза.

В черных белках Алексей увидел свое отражение и поежился. По коже пробежали неприятные мурашки. Но длилось это недолго. Хишир отпустил его и отошел к молчаливо наблюдающей сестре.

– Не пробиться. Можно попытаться надавить, но есть риск, что мозги через нос вытекут.

– Я ничего не помню и не собираюсь скрывать. А вдруг тот, кто это со мной сделал, еще что-то добавил? Я не знаю… Опухоль или…

– Вряд ли, – перебила Михишир. – Вы просто человек. Лейтенант Падерина все верно сказала: судя по всему, преступник торопился.

– С чего начался ваш день? – спросила Алла, в бланке появились новые слова.

– Я проснулся в своей квартире и собирался… собирался…

– К любовнице? За продуктами? В кружок кройки и шитья? – нетерпеливо спросила Михишир.

– Я не знаю… – Алексей пытался вспомнить, но нужная мысль постоянно ускользала.

– Искать новую работу? – предположил Хишир, а на удивленный взгляд Аллы только пожал плечами. – Раз он уволился. Слышал, что и обычным людям нужно что-то кушать.

– Да кто ходит на собеседования в таком наряде?

– Вспомни, в чем мы были, когда в стиратели пошли.

– Для стирателей вы слишком много болтаете, – раздраженно произнесла Алла. – Это дело из обычного мира. Оно простое. Мне не хотелось бы, чтобы оно усложнялось из-за пустяков и глупостей. Господин Ярушкин, сосредоточьтесь.

– Я… Я шел на сорок дней коллеги, – вспомнил Алексей.

Как он мог забыть? Они не были друзьями, но иногда выпивали в баре. Алексей хотел достать телефон, чтобы сообщить, что не приедет, но в карманах было пусто.

– Дальше.

– Телефон пропал, – Алексей посмотрел на Аллу. – Вы его не находили? – А когда Алла покачала головой, выдохнул. – Я не дошел. По дороге что-то привлекло внимание… Что-то знакомое, поэтому я свернул.

– Что именно?

– Кажется, я знаю, – вмешался Хишир, взял папку с делом Алексея и пролистал пару страниц. – Вот. Одна из чисток раньше была в этом переулке.

– И вы молчали? – возмутилась Алла.

– Я не должен помнить все, милочка. Было дело. Оно выполнено – я о нем забываю, – Хишир скрестил руки на груди. – Скорее всего ягненочек шел на встречу, заметил знакомый переулок, но не смог понять, чем именно. Чистка памяти обычно идеальна, но бывают шероховатости, остатки эмоций. В прошлый раз дело было связано как раз со смертью его коллеги. А тут сорок дней. Говорят, для людей это важно.

– Что? Он же в аварию попал! – Алексей внимательно смотрел на Хишира, но тот даже не взглянул на него.

– Сложно было все удалить. И в итоге ягненочек оказался не в том месте и не в то время. Лавка принадлежала Таланину Ведиславу. Фэйри, обосновался в обычном мире. Продавал всяческий магический хлам и выдавал за нечто ценное. Люди велись. В прошлый раз из-за его халатности заживо сгорел Аластар Янусов. Ягненочек был свидетелем. Экспертиза показала, что оставшийся пепел – пепел обычного человека. Таланина оштрафовали на крупную сумму.

– На этот раз не повезло ему самому, – фыркнула Михишир, держа в руках папку с результатами вскрытия.

Алексей был уверен, что Аластар разбился на мотоцикле. Никто не сомневался: все знали, что он любит гонять. Осознать, что все это выдумано, было тяжело. А виновный в человеческой смерти фэйри получил только штраф. Алексей поджал губы. Все это неправильно: отношение этих существ к обычным людям, словно те ничего не стоят.

Но Алла была права – сейчас главное разобраться в том, что произошло. А потом ему сотрут память – и плевать на весь этот магический мир и их тайны.

– Что вы помните? – спросила Алла.

– Я оказался в переулке… – вспоминать было тяжело. – На меня напали. Я ничего не помню. Даже стрельбу. Я упал… И… Да, точно. Два светящихся зеленых глаза. Потом я потерял сознание, – Алексей посмотрел на Аллу. – Простите, это все.

– Два светящихся зеленых глаза, – повторил Хишир. – Может, это оборотень?

– У оборотней не светятся глаза! – раздраженно возразила Алла. – Это глупые стереотипы.

– Вскрытие подтвердило, что посторонней магии на нем нет, – Михишир протянула папку Алле. – Была драка. Спустя время Таланин все же подал сигнал о помощи. И его застрелили, пистолет очистили и бросили на месте. Номера чистые. Не удивлюсь, если его банально ограбили. Но его память тоже заблокирована. Убийца хоть и торопился, но знал, что делать и как задержать расследование.

– Зачем вообще фэйри будет жить в моем мире? – Алексей сложил руки на столе и вспомнил девушку, которая вылетела через окно. – Как понимаю, ему постоянно нужно думать о маскировке? Может, он вел какие-нибудь подпольные дела? Что ценного у нас есть?

– Наши виды долгое время жили среди обычных людей, – сказала Алла. – Когда мы отселялись, многое осталось утерянным.

– И не стоит забывать про полезные ископаемые, – подал голос Хишир. – Но через «Антикварную лавку» сложно провести даже окупаемый поток. Если феечка имел нелегальный бизнес, то скорее связанный с древностями. А своими погремушками для обычных людей мог объяснить фоновую магию.

Алла написала кому-то сообщение.

– Опись имущества Таланина только что закончили. Среди всего барахла была книга учета. Похоже, господин Менаше прав: погибший занимался артефактами.

Через несколько минут на столе появилась книга учета Таланина и результат описи его имущества. Нужно было все изучить и найти то, что может влиять на память. Благо, Таланин учитывал все, что проходило через его руки.

– Кто-нибудь из вас в этом разбирается? – спросил Алексей, когда понял, что большинство слов ему даже незнакомо.

Алла вновь кому-то написала.

– Придумала, у кого можно спросить, милочка?

– Да. Знакома с одним бывшим университетским преподавателем истории, – ответила она, поднимаясь на ноги.

– Тут нужен не просто историк, – скептически заметила Михишир.

Алла в ответ только улыбнулась.

***

– Ярослав, – представился невысокий мужчина с небольшой фиолетовой вертикальной линией на лбу.

У него были черные волосы с белыми корнями, белая бородка и бакенбарды. Зеленые глаза непривычно сочетались с темной кожей.

Алексей пожал руку и слабо улыбнулся.

– Алексей.

– Простой человек, не маг. Удивительно, – протянул Ярослав, внимательно разглядывая собеседника.

– Я мирянин, – ответил он, надеясь, что правильно произнес.

– И кто же над тобой шефствует?

– Господин Ханыков, – вмешалась Алла. – Давайте приступим к делу. Вы успели изучить документы, которые я вам прислала?

В магазин исторической реконструкции из отделения они добирались на автомобиле. Алексей хотел все рассмотреть, но различий с городами людей было не очень много, по крайней мере на первый взгляд. Самое первое, что бросалось в глаза – еще большее буйство рас, чем в отделении, автомобили на магнитной подушке, водные, параллельные дорогам, каналы и то, что в воздухе было полно летунов.

Близнецы как раз решили добраться по воздуху. Они освободили руки, которые тут же превратились в белые перьевые крылья.

– Вы тоже фэйри? – спросил Алексей.

– Мы – гарпии, – Михишир презрительно поморщилась. Алексею показалось, что она оскорбилась.

Алла была против полетов и потащила Алексея на стоянку. Во время поездки она рассказала, что Ярослав Ханыков – историк, с которым они должны встретиться – после увольнения открыл свой магазин. Было известно, что это только прикрытие и часть нелегальных потоков, связанных с историческим ценностями, шли через него. Ханыков сотрудничал с полицией в особо скандальных делах или предоставлял полезную информацию, так что королевская служба безопасности закрывала глаза на его деятельность. Как к этому относились сами дельцы черного рынка, Алла не знала.

– Что именно вас интересует? – спросил Ярослав.

– Блокировка памяти.

– О, это все объясняет, – Ярослав, странно улыбнувшись, посмотрел на Алексея, а затем подошел к полке с книгами.

Он достал потрепанный фолиант в кожаной обложке и открыл почти в самом конце.

– Зеркало Мнемозины, – сказал Ярослав, указывая на изображение небольшого овального зеркала в тонкой раме с ручкой.

– Но его нет в записях.

– Посмотрите внимательно.

Алла открыла книгу учета. Алексей и близнецы подошли к ней, но ничего не заметили. Тогда Ярослав ткнул пальцем в изображение бабочки с двумя черными пятнами на крыльях.

– Мнемозина, – сказал он. – Запрещенная вещь. Наверно Таланин не хотел ее фиксировать в своих записях, но и упустить не мог.

– Мерзость, – Хишир презрительно поморщился после того, как прочитал описание в книге.

– Почему? – спросил Алексей. – Она защитила мою память от вмешательства.

– Представь, что она может сделать с такими, как я? Воспоминания, чужие эмоции, переживания. Мне не хотелось бы навсегда оставлять их у себя, – Хишир вновь поморщился.

– Зачем кому-то блокировать мне память?

– С трупов ее тоже можно считать, – пояснила Михишир. – Особенно со свежих, когда мозг еще более или менее цел. Вам стреляли в грудь. Хотя могли в голову…

– Достаточно, я понял, – Алексей нахмурился и посмотрел в записи Таланина, рассудив, что если он что-то шифрует рисунками, то могло быть что-то еще. – А это что?

Одна из записей прошлого года перебивалась фиолетовой вертикальной черточкой, перечеркнутой красной. Алексей посмотрел на Ярослава.

– Артефакт, способный убрать метку с тельхина. Адская вещь, не каждый на такое пошел бы, – ответил он, а затем пояснил. – Тельхины могут принимать любой облик. За это нас метят, – и постучал пальцем по лбу. – Руна льда. Артефакт выжигает ее.

– Столько времени прошло. Эти дела могут быть не связаны. Зачем тельхину возвращаться к Таланину? – Алла склонилась над документами.

– А светящиеся зеленые глаза? – спросил Алексей.

– Это ваши глаза в Зеркале, – ответил Ярослав. – Вы можете попытаться сосредоточиться на них, чтобы вспомнить последние события.

Алексей задумался, не уверенный, что это сработает. С другой стороны, Ханыков явно лучше во всем этом разбирается.

***

Когда они вернулись в отделение, специалисты по черному рынку и запрещенным артефактам уже пытались отследить путь Зеркала. Других зацепок не было, как и улик с места преступления. О контактах Таланина никаких записей не нашли.

Хишир заказал обед, посчитав, что пока все равно дельным заняться нечем. Алла упорно просматривала документы. У Алексея из головы не выходила мысль о глазах. Близнецы не смогли нормально объяснить, как правильно настроиться на воспоминания. Они обучались этому не один год, и все сводилось к «такие простые вещи уже на подсознательном уровне».

Алексей откинулся на спинку стула и посмотрел на белый потолок.

– Надо вернуться в тот переулок.

– Я могу выстрелить вам в грудь для полноты ощущений, – настолько непринужденно сказала Михишир, что Алексей не понял, пошутила она или нет, и решил проигнорировать эту реплику.

– Один вы туда не пойдете, – сказала Алла, не отрываясь от просмотра каких-то списков. – А у меня нет времени на сомнительную попытку ментальной практики обычного человека.

– Я не маленький ребенок, который может потеряться.

– Но вы действительно можете потеряться. И мне бы не хотелось по всему городу разыскивать того, кого здесь не должно быть.

– Да, я помню: бюрократию своими сверхъестественными способностями вы не смогли победить.

– Не смешно!

– Не волнуйся, милочка, давай я прослежу, чтобы ягненочек не попал в неприятности.

– Почему вы его так зовете? – спросила Алла.

– Посмотри первое дело с его памятью, – хмыкнул Хишир. – Стая овец, проклятые оборотни. В твоем вкусе история…

– Даже знать не хочу, – Алексей поднялся на ноги.

***

Так как это не экстренный вызов, пригонять фургон с зеркалом в переулок никто не стал. Из полицейского отделения Алексей и Хишир переместились в пункт зеркальных порталов. А оттуда – в пункт, организованный в обычном мире.

– Я уже начинаю привыкать ко всему этому, – сказал Алексей, когда они на такси добрались до переулка.

– Разберешься. Насколько я понял, действие Зеркала необратимо. Придется сделать тебя мирянином.

– Кто это такие?

– Те, кто знают о нашем мире, но не обладают магией. У каждого мирянина есть тот, кто несет за него ответственность. У королевской службы безопасности нет времени разбираться с проблемами мирян и тем, что те могут натворить. А так, кто притащил человека в наш мир, тот за него и отвечает.

– Не миряне, а домашние животные какие-то, – Алексей покачал головой.

– Наш мир не так прекрасен, как хотелось бы. Думаю, ты и сам заметил.

В переулке никого не было. От «Антикварной лавки» остался только фасад, чтобы обычные люди ничего не заметили, а все внутренние помещения были перенесены в отделение.

Хишир прислонился к стене и молча наблюдал, как Алексей ходит туда-сюда.