Храм Мортис: Посланница Преисподней

Эет

С моря задувал свежий ветер, трепал волосы, полоскал отброшенный на спину капюшон. В вышине пронзительно кричали чайки, скользя на изогнутых крыльях.

Чайки уже вернулись…

Молодой маг вздохнул полной грудью и остановился, глядя на бескрайний простор пробуждающегося океана.

Ближе к береговым скалам ещё лежали сугробы, но здесь, в полосе прилива-отлива, земля проснулась. Здесь песок уже проваливался под ногами, и камни пахли водой… Упоительный запах – талой снеговой воды и моря.

Губы тронула грустная улыбка. Наверное, очень скоро он не сможет чувствовать запахи…

Вдохнуть этот будоражащий, влажный воздух не сможет уж точно.

Эет опустил голову и поправил затянутой в перчатку рукой непослушную прядь. Хорошо, что рядом нет Вира. Вряд ли при Вире он скинул бы капюшон…

Нет. При друге он бы этого не сделал. А так хочется напоследок насладиться прикосновением ветра к коже, теплом солнца, свежестью вешней воды…

После обряда, навеки изменившего его природу, в теле поселился неизбывный холод. Холод, что не усиливался, не мешал – но и не отступал. Стылый, как осенняя морось.

Как подземная вода.

Голод лича.

Он словно вымораживал плоть изнутри. Она не гнила, но – осыпалась, как песок. Постепенно.

Без запаха разложения. Без боли.

Эет снова вздохнул. Недавно молодой лич заметил, что Вирлисс при разговоре словно бы принуждает себя смотреть ему в лицо. И – невольно отводит взгляд.

С тех пор Эет носил капюшон.

Лич не мог осуждать друга. Ему и самому было неприятно видеть собственное тело. Поэтому теперь юноша предпочитал спать в одежде и носил перчатки.

Эет пнул холодный песок, прорыл ямку.

Ничего. Это не страшно. Вампир по-настоящему мучился бы от голода. Возможно, сошёл бы с ума. И однажды впал бы в кому. А личи…

Юноша пожал плечами. Самое страшное, что может случиться с личом из-за воздержания, с ним уже происходит. И это терпимо.

И лучше так, чем…

А захочешь мордашку свою смазливую сохранить, Смертных станешь жрать…

Эет обхватил плечи руками, словно старался избыть этот могильный внутренний холод.

Смертных станешь жрать…

Нет!

Только не невинных людей.

Довольно на его совести и…

Эет закрыл глаза.

Теперь он смог бы поднять ту девчушку, вина за смерть которой всегда будет страшным грузом лежать на его плечах.

Он смог бы поднять девочку… Но никогда этого не сделает.

Она не станет полноценной нежитью, сейчас он прекрасно это осознавал. Лишённая магического дара, лишённая даже тела… Попытка искупить вину обернулась бы изощрённым издевательством.

У всего есть предел. Даже у магии. Есть грань, за которой властна лишь воля богов. Чудо. Они с Виром недавно в этом убедились – когда Эет попытался освятить именем Мортис небольшой медальон, чтобы Вирлисс, нося его под одеждой, всегда словно бы находился в пространстве богини. Всегда мог бы иметь выбор: человеческий облик или облик белого тигра.

Увы, приём не сработал. Наверное, потому, что Эета никто никогда не посвящал в жрецы. Юный лич не обладал властью творить чудеса именем богини.

Что ж… Оставалось только смириться. Невозможно обмануть смерть.

И невозможно помочь той девчушке…

Зато кое-кого другого он бы поднял с удовольствием. И порасспросил бы… кое о чём. Судя по рассказу Вира, того парня, скелет которого они нашли в коридоре, совсем не следует жалеть…

По губам Эета скользнула неприятная усмешка. Чёрт побери… Та глиста с дыней на плечах, чей медальон лежит сейчас в коллекции раритетов Храма, наверняка смогла бы назвать параметры Портала, соединяющего мир Атариды и тот, откуда в своё время явилась их богиня, Силинель. Создательница их страны.

И Один, который эту страну разрушил…

О да. Пожалуй, этим стоит заняться!

Чайка с криком сделала круг над берегом и уронила на камень тяжёлую каплю. Ветер взметнул волосы.

Эет вздохнул и накинул капюшон.

Холодно…

Мортис, как же холодно!

Но уходить не хочется.

Юноша медленно пошёл дальше вдоль берега, иной раз нагибаясь, чтобы поднять интересную ракушку или красивый камешек.

Любопытно, что скажет Вир об идее попытать эльфа? Насколько сочтёт уместной? Сейчас ведь они изучают магию Воды, благо запасы кристаллов наконец позволяют это делать…

Кстати, Вирлисс выбрал очень красивое место для рудника. То, где они встретились после гибели Атариды: скалистые террасы, спускающиеся к морю… Сейчас в темноте эти террасы лучатся тёмно-синими, почти фиолетовыми переливами.

А ещё медленно, но верно растёт кристалл Жизни – разумеется, не в спальне и не в кабинете: обе комнаты в сфере прямого воздействия Верхнего храма, а энергия Мортис губительна для минерала. Эет поместил кристалл в бывшей комнате Гими, всё равно она приведена в порядок…

По телу прокатился странный озноб.

Лич остановился. Озноб, словно от магического поля… По коже бежали мурашки и вставали дыбом волоски на руках.

Эет нахмурился.

Море лизало бока камней, качало на тёмных волнах куски льда. Кричали чайки. Ветер гудел в прибрежных скалах…

Эет снова пнул песок. Они с Виром раз сто бродили по взморью, но никогда ни он, ни Вирлисс ничего не ощущали в этом месте.

Впрочем…

Личом он бродит по побережью впервые. Возможно, обострилась способность чувствовать магию? Хотя это как раз не удивительно…

Юноша прошёл дальше – озноб исчез. Вернулся – появился вновь.

Чёрт! Скалы, море и небо выглядели абсолютно невинно. Ничего. Только едва уловимое дрожание воздуха над камнями.

Молодой лич прищурился. Искажение?.. Он ещё не изучал по-настоящему магию Пространства, а то, что знал… Похоже, в этом месте когда-то создавали то ли портал, то ли пространственный карман. И магия ещё жива.

Но спит.

Что ж… Всё равно он собирался заняться этой школой вплотную. Вот, кроме эльфа, и ещё один стимул её изучить.

И, чёрт возьми… Глисту в коридоре он поднимет сегодня же!

Накинув капюшон, Эет решительно направился к Храму.

– Вир! – крикнул юноша, входя под сень портика.

– Что? – Вирлисс, в чёрной рубашке и светлых брюках, поднялся навстречу, отложив какую-то книгу на стол.

– Вир, пошли! У меня потрясающая идея!..

Вампир приподнял брови, не выразив ни малейшего энтузиазма.

– Может, сначала расскажешь?

– По дороге!

Эет ворвался в свою комнату и схватил Жезл Власти.

– Что, проводим опыт? – осведомился Вирлисс, останавливаясь в дверях, и, скрестив руки на груди, прислонился к притолоке.

– Ага.

– Я так и знал. Когда у личей начинается зуд с опытами, их остановит только стихийное бедствие.

Эет обернулся и немного растерянно взглянул на друга.

– Слушай, – смущённо заметил он, – я же тебя не заставляю. От чего-то отвлёк? Ну, извини…

– О, – хмыкнул Вир. – Ты соизволил вспомнить, что идеи могут быть не только у тебя!

– Ну-ка, ну-ка… – Эет, заулыбавшись, присел на краешек стола, переставив цветок в вазе ближе к окну. За месяц роза ничуть не потеряла свежести. – Так от чего я тебя отвлёк?

– Ты? Меня?.. – Вирлисс, рассмеявшись, покачал головой. – Да богиня с тобой! Какие могут быть идеи у вампирских призраков?

– Вир.

– Что?.. – Вирлисс с самым невинным видом смотрел на Эета, и в уголках его губ таилась улыбка.

– Вир, во-первых, нечего торчать на пороге. А во-вторых, ты уже второй раз намекаешь, что у тебя есть какая-то идея. И второй раз не хочешь о ней рассказывать.

– Правда? – Вирлисс даже шага не сделал вглубь комнаты.

– Правда!

Эет ждал ответа, но Вир продолжал молчать.

– В первый раз ты обмолвился о своей работе, когда на Атариду приплыли финикийцы. В тот самый день.

Вампир чуть раздражённо дёрнул уголком рта.

– И я тебе тогда же сказал, чтобы ты не лез.

Эет закусил губы и покачал головой. Богиня… Над чем же работает Вирлисс? Что за секреты? Или, может, он не хочет ничего рассказывать, пока не подтвердится его гипотеза?

– Хорошо, – примирительно поднял лич руки. – Но хотя бы в какой сфере ты работаешь, можешь мне сказать?

Вирлисс вздохнул и, не глядя на Эета, носком ботинка потыкал дверной косяк.

– Демонология, – нехотя произнёс он.

Эет даже рот открыл.

– Так… я же её не…

– А мне что, обязательно всегда следом за тобой идти? – почти огрызнулся Вир.

– В смысле… нет, конечно, но… А зачем?

– За шкафом! – буркнул вампир.

– Нет… ну… то есть… что ты хочешь сделать?

Вирлисс рассмеялся и, наконец войдя в комнату, сел верхом на стул, облокотившись на спинку.

– Сказал же, шкафчик обновить!

– Вир!.. – голос Эета стал серьёзным. – Ты понимаешь, что демоны всегда требуют платы за свои услуги?

– А кто тебе сказал, что я у них хочу чего-то попросить?

– Тогда опять же – зачем?

– За…

– Ещё одна шуточка про шкаф, и!..

– Что?.. – Вирлисс откровенно смеялся. – Ты не допускаешь, что у меня может быть научный интерес?

– Научный интерес? – фыркнул Эет. – У вампира?.. Не смеши меня! Вам всегда нужно что-то конкретное и осязаемое. Что ты задумал?

Вирлисс глубоко вздохнул.

– Эт, но мне в самом деле интересно, – просто сказал вдруг он. – Ну да, сначала, когда ты застрял с этой формулой, я думал спросить у демонов решение. Думал, что они должны его знать… А сейчас я по-настоящему проникся темой. Там много потрясающих заклинаний, особенно боевых и проклятий, в основе которых лежит магия Огня… Думаю, достойная замена некромагии не помешает, когда мы отправимся к Асгарду.

– У нас тут рудник Воды, – усмехнулся Эет.

– Так и времени у нас навалом, – парировал Вирлисс. – Ты вот растишь витаминерал, а я начну растить друзы Пламени. К возвращению Локи как раз и накопим, – он усмехнулся.

Хранитель Храма смотрел в непроницаемое лицо друга и не мог понять, правду тот говорит или нет. Разумеется, научный интерес… Но чтобы вампир – вампир! – изучал предмет только из научного интереса…

С другой стороны, Вирлисс достаточно умён, чтобы не сводить свою жизнь к тряпкам и безделушкам… Это такой же глупый штамп, как и то, что личи интересуются исключительно наукой…

– Эт, – видя, что тот колеблется, Вирлисс встал и, подойдя, хлопнул друга по плечу, словно ставил точку в разговоре. – Забей! Не надо за меня волноваться. Я не хуже тебя знаком с легендами о демонах. Но, начав всё это изучать, я словно раскрыл увлекательный роман, понимаешь? И мне хочется прочесть его до конца!

– Вир… – Эет не поднимал взгляд. – Ты сказал, что принялся за изучение, когда я застопорился с формулой? Из-за решения. Из-за меня. – Он крепко и искренне сжал руку Вира. – Спасибо. Но только не надо было. Не надо такими вещами… вообще. Тем более, из-за меня. Я, в конце концов, справился сам. Без демонов. А ты мог очень сильно влипнуть. Вирлисс! Пообещай, что не станешь их вызывать! Ради Мортис, практикуй заклинания Огня, читай научные труды… но не взывай к этим силам. Пожалуйста!

Вирлисс опустил голову и, коротко ответив на пожатие, попытался высвободить руку. Эет сжал сильнее.

– Вир? Ты недоговариваешь. Ты всё же хочешь о чём-то просить. Не вздумай!

– Эт…

– Что ты можешь им предложить? Чем ты собираешься платить?

– Вот я и изучаю демонологию, чтобы узнать это! – резко ответил Вирлисс, вырывая ладонь и возвращаясь на место. – Не беспокойся, я выяснил, что демоны интересуются не только душами.

– А чем ещё? – тихо спросил Эет.

– Низший демон может принять как плату кровь. Животных в лесу бегает предостаточно, – хмуро ответил Вирлисс. – А от низшего демона можно узнать, чем интересуются высшие…

Эет вздохнул и коротко сжал виски, тряхнув головой.

– Пообещай, что не станешь ничего предпринимать без меня!

– Вот сейчас, побегу я за твоим разрешением, – огрызнулся Вирлисс. – Только шнурки поглажу. Между прочим, это я твой хранитель, а не ты – мой.

– Мы же друзья… – тихо ответил Эет.

– Друзья, – кивнул Вирлисс. – Да не дёргайся ты так! Обещаю, что душу закладывать не стану, – он улыбнулся. – Кстати, я узнал кое-что очень любопытное…

– Что? – Эет не сумел сдержать улыбки и, хоть её и не было видно в тени капюшона, она чувствовалась в голосе.

– А то, что в мире Атариды демонов нет. Они приходят откуда-то извне. То есть заклинание Призыва – не просто обращение к конкретному существу, но ещё и что-то вроде крохотного окна между мирами. Демон не может пересечь границу реальности без твоего позволения. Но ты же не станешь открывать пентаграмму! Так что, сам видишь… Абсолютно безопасно.

Эет невольно рассмеялся, покачав головой.

– Безопасно-то безопасно… Только учти, что демоны мало чем уступают богам. В могуществе. В разуме они им не уступят ни на йоту.

– Высшие демоны, – кивнул Вирлисс. – Но труды по демонологии писали тоже не идиоты.

– Мало тебе, видимо, знакомства с Локи… – хмыкнул Эет.

Вирлисс рассмеялся.

– Учёные мы теперь!

– Оно и видно… – вздохнул лич и хлопнул по колену. – Ну что ж, работай! А сейчас пойдёшь со мной всё-таки, нет?

– А у тебя-то что за идея?

– А я иду ту глисту, которая в коридоре валяется, поднимать. Нефиг ему там прохлаждаться и интерьер портить. Пусть пользу приносит.

Вирлисс склонил набок голову и вопросительно приподнял бровь.

– Да-да, – усмехнулся Эет. – Я вытрясу из него все возможные сведения, а потом поставлю охранять коридор. Тебя и меня он пропускать будет, а другим лучше не соваться…

– Хм… – Вирлисс в задумчивости чуть прикусил губу – и решительно поднялся. – Ну, пойдём! Глисту и я с удовольствием послушаю. У тебя шнур для размётки и мел на месте?

– Ага, я всегда их там, под рукой, держу, – кивнул Эет.

– Тогда ты иди потихоньку, а я тем временем всё приготовлю?

Лич улыбнулся и спрыгнул со стола.

– Давай, сэкономим время.

Вирлисс кивнул и растворился в воздухе.

Эет некоторое время стоял, глядя на то место, откуда исчез Вир, а потом, прихватив магический скипетр, медленно пошёл по коридорам к лестнице. На душе лежала странная тяжесть.

Повинуясь безотчётному порыву, Эет завернул в хранилище артефактов и, отыскав среди прочих раритетов, снял с полки коробочку с медальоном.

На алом бархате, переливаясь в свете магического огонька, лежала тонкая золотая цепочка. И девушка с портрета вновь глянула на мага…

Эет вздохнул, сжав медальончик в руке.

Чёрт побери! Сейчас он поднимет хозяина этой безделушки. И, что ни говори, а есть тут что-то бесчестное: одно дело забрать вещь у безвестного мертвеца, вернуть её к свету и жизни… и совсем другое – отобрать у того, кто не может сопротивляться, но способен говорить, думать и чувствовать…

Не хотел бы он оказаться на месте этого парня.

Конечно, тот явился сюда, на Атариду, как враг, как шпион – но разве не получил он сполна свою плату? Умирать от голода и жажды в тёмном коридоре, зная, что родные и близкие так ничего и не узнают о твоей участи, и кости твои будут валяться в подвальной сырости, предостережением другим смельчакам…

…а однажды придёт какой-нибудь любознательный некромант – и поднимет нежитью. И станешь ты одним из тех, кого так ненавидел…

По телу Эета волной прокатился озноб.

Юноша встряхнул головой. Нет. Не время жалеть это существо. Жителей Атариды никто не пожалел. Он поднимет шпиона и задаст ему пару вопросов. А там… посмотрим, что это за субъект и как к нему относиться. Как там говорил Локи? Послали двоих: дварфа и… эльфа? Дварф вернулся, а его напарник…

Ну вот и пообщаемся, а заодно узнаем, что из себя представляли эльфы.

Эет улыбнулся.

Чёрт возьми, ведь эльфы, если смотреть беспристрастно, в какой-то степени братья немёртвым. Их тоже творила Силинель!

Правда, вместе с мужем.

Сжав медальон в ладони, маг быстро пошёл к комнате над Алтарём, где они с Виром давно оборудовали себе рабочую лабораторию.

В коридоре некромант остановился над скелетом и несколько мгновений молча смотрел на эти древние кости, что провалялись здесь невесть сколько столетий… тысячелетий…

– Ну вот и всё, парень, – тихо произнёс юноша. – Хватит дрыхнуть. Подъём.

Он щёлкнул пальцами – и истлевший остов медленно воспарил над полом.

И поплыл к лаборатории…

Эету не хотелось тащить на себе грязный костяк… к тому же, лич сомневался, что скелет выдержит столь грубую транспортировку – пусть даже недолгую – и не рассыплется.

Нет, пока остов не скрепляет магия, грубо обращаться с ним не стоит…

В комнате над Алтарём всё уже было готово: по углам горели зелёным мертвенным пламенем светильники, треугольник Поднятия – который применялся только при работе с опасными видами нежити – острым концом указывал на границу Круга Защиты.

Оба вписаны в Круг Подчинения.

Вирлисс сидел на столе и скучающе болтал ногой, крутя в руках какую-то коробочку из-под магического инвентаря.

– Где ты так долго копался? – осведомился призрак.

Эет чуть усмехнулся уголком рта.

– Да так… За имуществом этого героя заворачивал.

– Зачем? – Вир отложил коробку и поднял голову, удивлённо глянув на друга.

Эет довольно усмехнулся.

– За шкафом! – ответил он.

Вирлисс попытался было выразить всем своим видом глубокое возмущение, но не выдержал и фыркнул от смеха.

– Ну, уел! – признал он. – Что ж, приступаем?

Эет, смеясь, кивнул и жестом руки заставил скелет опуститься в треугольник на полу.

– Давай, Вир, иди сюда, – мотнул маг головой, указывая на место рядом с собой в Круге Защиты. – Или предпочитаешь развоплотиться?

– Ну сейчас, – осклабился вампир. – Буду я самое интересное слушать с той стороны реальности!

Он спрыгнул со стола и, перешагнув через подопытного, подошёл к другу.

– Давай, начинай!

Эет глубоко вздохнул.

– Благослови, Мортис!

Он почти про себя пробормотал заклятие активации защитного круга – и поднял в медленном величественном жесте Жезл Власти.

Наконечник вспыхнул зелёным пламенем. Зелёное пламя полыхнуло в кадильницах, взметнувшись ввысь, и опало. Зелёный свет начал заполнять Круг Подчинения.

И концентрироваться в треугольнике Поднятия.

Скелет светился изнутри, словно состоял из одного лишь сияния. Словно утратил материальность.

Наконец весь треугольник поглотил свет – свет, за которым ничего невозможно стало различить.

– Эт… – прошептал Вир, подходя ближе. – Наш приятель вообще… там?

Эет, сжимая губы, лишь кивнул.

– Насколько я помню теорию, кости не должны исчезать…

– Он слишком древний, – отрывисто ответил Эет. – Магия сквозь него, как вода… сквозь песок. Не могу… дотянуться. Далеко… очень!

– Не поднимется?

– Я пытаюсь, – не теряя концентрации, бросил Эет. – Не мешай!

Вирлисс послушно отступил назад.

Магия заполняла пространство, окутывала комнату. По воздуху струились сполохи. Зелёные… и белёсые. Как над рудником кристаллов Смерти.

Эет никогда прежде такого не видел и никогда не читал о подобном, но сейчас не время было задумываться. Он усиливал и усиливал напор Могущества.

Чёрт возьми, если бы эта трухлятина не впитывала магию, как губка, они бы давно взорвались к чёртовой матери!

Зелёное свечение исчезло, его вытеснил мертвенный белёсый свет, в котором не различались предметы. Пропали кадильницы, стены, потолок – только свет и три фигуры: некроманты в защитном круге и чёрный контур скелета перед ними.

Эет даже не моргал от концентрации. Мортис… теперь эти кости хотя бы видно. Хотя бы видно! То, что не видно больше ничего вокруг – не имеет значения.

Руки дрожали от напряжения. Жезл сиял, как серебро: камень и дерево слились воедино – в некую загадочную субстанцию, запретную для материального мира.

Ни Эет, ни Вир, впрочем, не были уверены, что вокруг материальный мир.

По костям проскользнул робкий, слабый огонёк. Серебристая искорка.

– Есть… – простонал Эет сквозь зубы. – Зацепило…

– Тяни… – не смея дышать, чуть шевельнул губами Вирлисс.

И Эет потянул…

Искорка погасла.

– Сорвалось… Не идёт!

Колени подгибались, перед глазами плыли круги, тело леденело.

Юноша уже и не помнил подобного состояния. В последний раз он так мёрз, когда был живым. Когда зимой ходил в лес за дровами… или на реку за водой. Тогда коченели пальцы, и щёки ничего не ощущали от лютой стужи…

– Эт, остановись! – крикнул Вирлисс. – Ты себя погубишь! Остановись!..

– Ещё… чуть-чуть… – прохрипел лич.

Он изо всех сил пытался дотянуться… Оставалось совсем немного… совсем!

Но этого “немного” недоставало.

Эет дошёл до грани своих возможностей.

– Нет… – глаза предательски щипало, но слёз не было. – О Мортис… нет…

И – словно под ногами разверзлась бездна. Эет рухнул туда… и вокруг заклубился серый туман.

Эет был безбрежностью, он не ведал преград и пределов. Для него не существовало понятий времени. Он был просто туманом… серым туманом.

И из этого тумана, повинуясь единственно желанию Эета, а вовсе не магии, соткалась душа. Та самая.

Таривил…

Откуда пришло это имя?..

Душа была частью тумана. Как долго? Нелепый вопрос… Она была частью тумана – частью самого Эета. И как смешны все Жезлы Власти и начерченные мелом кружки на полу… Когда довольно лишь желания.

– Иди со мной, Таривил. И да будет Мортис свидетельницей нерушимой связи меж нами.

Свет. Белёсый свет. Зелёный. Круговерть чёрно-зелёных пятен перед глазами…

И темнота.

Эет очнулся от того, что его хлестали по ще… по скулам. Странное ощущение: прикосновение к собственным костям. Он хотел было поднять веки, но… вместо этого абсолютная темнота уступила место другой темноте, озарённой тёплым мерцанием огненного шарика, висевшего в воздухе над головой Вира. Сам Вир стоял рядом, на коленях, и с тревогой всматривался в лицо.

– Слава Мортис, очнулся! – выдохнул вампир. – Я уж испугался, что ты свою душу в обмен на душу этого гада отдал…

– Я…

– Помолчи уж, горе моё! – поморщился Вирлисс. – Ты на себя посмотри. Столько энергии выплеснул! Как восстанавливаться будешь?

– Магия… она сама по себе восстановится… – прошептал Эет, пробуя улыбнуться. – Скоро. Она же от… филактерии… А внешность… да богиня с ней. Я её всё равно потерял бы. Раньше, позже…

Улыбка проскользнула только в голосе. Губы не подчинились.

Эет их совсем не чувствовал.

Вирлисс отвернулся.

– Смотрю я на тебя и на нашего приятеля – и понять не могу, чем же вы отличаетесь, – мрачно буркнул он. – Это ж надо до такого маразма… За одно заклятие полностью потерять человеческий облик! Так, возможно, у тебя ещё год был бы… Год!

– Вир… Я не мог остановиться… – Эет сжал руку друга костяшками пальцев, затянутыми в перчатку. – Прости, я не мог!

– Всё ты мог! – резко ответил Вирлисс, оборачиваясь. – Не хотел – точнее. Ты себе можешь врать, а мне не надо! Лич хренов… Чего ты добился?

– Как – чего? – Эет сел на пол, обхватив колени руками. – Теперь мы сможем побеседовать с нашим другом. Кстати, его Таривил зовут.

– “Таривил”… – искривив губы, передразнил Вирлисс. – Я сомневаюсь, что оно того стоило!

– Как?.. – опешил Эет. Отчаянно хотелось моргать, настолько полно было изумление… но он не мог! – Как не стоило? Во-первых, сам по себе опыт был интересным, а во-вторых…

– О-о!.. – Вир, закатив глаза, вскочил на ноги. – Конечно же! “Опыт был интересным!” Я слышать этого не могу, особенно на тебя глядя!

– Тогда, может, послушаем нашего приятеля? – в голосе Эета вновь проскользнула улыбка.

Вирлисс только рукой махнул.

– Встать… помоги, – попросил Эет.

Вампир протянул ему руку, и хранитель Храма, сжав ладонь Вира, тяжело поднялся на ноги. Одежда болталась на костях, как балахон.

Лича шатало.

Вирлисс только поморщился, глядя на него.

Эет взял Жезл, подошёл к границе защитного круга и, встав напротив Таривила, негромко произнёс:

– Поднимись.

В глазницах древнего черепа вспыхнул фосфорический свет – в мерцании огненного шара, зажжённого Виром, этот свет казался едва различимым, но спутать его с прежней пустотой было невозможно.

– Подойди, – приказал маг.

Сухо пощёлкивая суставами, остов сделал шаг вперёд и остановился у самой защитной линии.

Эет вскинул Жезл Власти и коснулся наконечником лба Таривила: