Храм Мортис: Посланница Преисподней

Таривил

– Ну вот и всё, – Таривил упруго поднялся и отошёл в сторону, к ожидавшему за деревьями белому тигру. – Остаётся только ждать, когда ловушка сработает.

Вирлисс кивнул.

Скелет обернулся и ещё раз внимательно оглядел мирную полянку под высоким деревом.

Место было выбрано идеально: тропа к водопою. Ночные обитатели леса так же часто ходили здесь, как и дневные. Таривил разложил сети на земле, припорошив сверху снегом, и насторожил ловушку. Едва зверь окажется в центре сетки, механизм сработает, согнутая ветка дерева распрямится, стягивая сеть, и добыча окажется подвешенной над тропой.

– Уйдём, – прошептал эльф. – Звери могут нас учуять…

Белый тигр глянул на спутника, потянул носом воздух – и вздохнул. Увы, от Таривила разило кухней.

“Можешь с помощью магии лишить ловушку запаха?” – вместо ответа спросил Вирлисс.

– Уже, – в голосе Таривила послышался смешок.

“Молодец! – с уважением покачал головой Вирлисс. – А говоришь, что охотиться не любишь…”

– Эльфы часто охотятся, – пожал плечами скелет.

“С таким трепетным отношением к животным?” – ехидно осведомился Вир.

– Не на живо… – начал было Таривил – и осёкся.

Тигр внимательно посмотрел на него, склонив голову набок, но ничего не сказал.

Молчание казалось эльфу бесконечным.

“Ну что, куда пойдём? – наконец осведомился божественный тариллин. – К реке?”

Таривил несколько смущённо кивнул.

Они двинулись под сонными деревьями, стараясь не потревожить ни единой ветки, склонённой под тяжестью сырого снега.

“Интересный у вас мир, надо полагать…” – обронил, словно невзначай, Вирлисс.

– Возможно, там многое изменилось, – кашлянул эльф.

“О, очень возможно!” – с готовностью подхватил спутник, и Таривил посмотрел на него с благодарностью.

Он сам не мог бы объяснить, почему так смутился своей оговорки. Ему небезразлично мнение нежити?

– Здесь тоже многое изменилось, – небрежно обронил Таривил, бесшумно скользя через заросли рядом с тигром. – Раньше тут был городок…

Вирлисс остановился и серьёзно посмотрел на эльфа.

“Раньше тут был огромный город. С Университетом и портом, с сотнями тысяч жителей”.

Таривил замер. А сейчас здесь глухой лес.

О Гвариан, ведь совсем не это имел в виду!

– Ну… если прошло двенадцать тысяч лет… – вытолкнул из себя скелет. – В моё время тут был небольшой городишко, единственным украшением которого являлся Храм. Нас с Двури выкинуло из портала недалеко, на побережье. Мы из укрытия видели, как люди укрепления строят… И Храм заметили. Потом решили поближе посмотреть, что и как… Думали, в случае чего выдадим себя за нежить. Я за тёмного эльфа, а дварф… ну, скажем, что тоже дварф, только немёртвый…

Тигр фыркнул от смеха.

– Нет ничего смешного, – пожал плечами Таривил. – И с дварфами случалось подобное несчастье.

“Я не над этим смеюсь, – ещё пофыркивая, ответил хищник. – А над тем, что вы решили вообще себя выдавать за нежить. Невозможно… ну невозможно же спутать!”

– Сударь! – эльф гордо вскинул голову. – Нежить очень часто выдавала себя за живых… и гнусно пользовалась этим в своих целях.

“Таривил, – примирительно ответил Вирлисс. – Ну пойми ты! Нежить не может спутать живое существо с подобным себе. Мы чуем жизнь. Живые, наверное, по неопытности могут ошибиться… Атаридцы не ошибались”, – он дёрнул ухом.

– И много на Атариде было живых?

“Достаточно, – задумчиво ответил Вир. – И жилось им в целом проще, чем немёртвым. У них было право дневной неприкосновенности. Возможность свободно возделывать поля, заниматься ремеслом, возможность свободно передвигаться по стране… Возможность учиться на магов и получить в конечном счёте бессмертие… Ночью вот только не следовало выходить на улицу… да и то – в глухие места. Если, скажем, какой пьяный идиот на главном проспекте распевал серенады своей пассии, то самое большее, что ему грозило – ушат воды из окна. Ну, или архонтов вызвать могли, за нарушение спокойствия. Вот и думай, как жилось нежити! В аптеках даже консервант продавали, на случай, если вампир долго никого поймать не мог…”

Таривил молчал.

– В Невенаре о нежити рассказывают совсем другое, – обронил он наконец.

“Так то в Невенаре, – тигр снова дёрнул ухом. – На Земле, как говорят легенды, Мортис решила начать заново. С чистого листа, понимаешь? Дать своему народу другие законы, исправить ошибки… Полагаю, на такое трудно было решиться… учитывая особенности её народа. Но она решилась – и, знаешь, у неё получилось”.

– И как же вы выживали? – с любопытством спросил Таривил.

“Ну, вампирам на животных можно продержаться, – тигр поднял голову, глядя на звёздное небо. – Тупеешь от их крови, конечно, но это лучше, чем сходить с ума от голода. Призракам и скелетам еда не нужна… Зомби – те вообще… Им надо просто свежее мясо. Мясо как таковое. Эет, вон, когда был зомби…”

– Мой Господин был зомби? – вздрогнул эльф. Это известие вышибло из головы другой вопрос. Что-то важное… но, увы, не настолько потрясающее. Оно ускользнуло, растаяло, оставив в душе саднящую царапинку. – Зомби?..

“Не простым. Со свободой воли, – кивнул Вирлисс. – Потом расскажу… Так вот, он просто охотился на косуль. Съест небольшой кусок сырым, остальное тащит в Храм и жарит. Со специями, – тигр усмехнулся, обнажив клыки. – Так что единственными, кто по-настоящему зависел от охоты на смертных, были личи. Да и то… им по большому счёту наплевать на внешность. В отличие от окружающих. Личей обязывали поддерживать пристойный внешний вид, в целях общежития. Потому немёртвые часто отправлялись охотиться на материк. На драконах или на Кораблях… А ещё были преступники. Словом, как-то выкручивались…”

– Но вы всё же убивали, – уточнил эльф. – На материке.

“Так ведь и эльфы не только на животных охотились, – поддел белый тигр. Без злости, по-дружески. – Кстати, вы-то с чего? Вам, вроде, нужды нет?”

Скелет вскинул голову.

– Я позволю себе не отвечать на этот вопрос!

“Тогда не обижайся, если я сам сделаю выводы”, – осклабился хищник.

– Ваше право, – холодно пожал плечами эльф.

“Ну вот, – вернулся к теме Вирлисс. – Мы благополучно жили на Атариде, никому свой образ жизни не навязывали… А потом пришли добрые боги Асгарда во главе с Одином и всех уничтожили. Не только нежить, но и смертных. Удачная у вас с дварфом получилась охота, Таривил”.

– При чём тут я? – не сдержав раздражения, огрызнулся эльф. – Я к тому времени уже невесть сколько мёртвым валялся в коридоре! Не я передал Одину эти сведения, а Двури!

Скелет замолчал. Слова прозвучали некрасиво – словно он пытался выгородить себя, переложить вину… Какого чёрта! Ведь он и в самом деле не сделал ничего, что привело бы к гибели этой страны! Хотел сделать, да… но ему не дали!

“Не позавидуешь тебе, Таривил, – вздохнул божественный тариллин. – Если подумать, ты и в самом деле виновен лишь в намерениях, а расплачиваться пришлось за всё. И смертью, какой врагу не пожелаешь, и новой природой, и необходимостью смотреть в глаза нам с Этом… А Двури, поди, спокойно дожил свой век уважаемым дварфом”.

– Не надо о нём так… – голос скелета дрогнул.

“О предателе, который бросил своего друга?”

– Мы не были друзьями, – выдавил Таривил.

“Неважно. Вы были напарниками”.

– Не надо, – Таривил отвернулся. – Пожалуйста.

“Как хочешь, – вздохнул Вирлисс. – Идём?”

Они вновь заскользили меж кустов по плотному насту, ориентируясь на едва слышное журчание речушки. Наконец деревья расступились, и спутники замерли на невысоком откосе. Чёрная вода стремительно бежала внизу, дрожа рябью вокруг нескольких ломких стеблей прошлогоднего камыша, торчавших под откосом.

“Так что же случилось в городе? – спросил наконец Вир. – Как тебя схватили, как удалось скрыться Двури?”

Таривил молчал. Только пнул нависший над речушкой тяжёлый снег и смотрел, как течение уносит плотный ком.

– Мы зашли в город, – наконец медленно заговорил он. – Я капюшон накинул, чтобы уши прикрыть…

“Уши? При чём тут уши?”

– Вы никогда не видели эльфов, да?.. – невесело хмыкнул скелет. – Ну, форма ушей у нас другая, не человеческая… неважно. А дварфы… Дварфам проще. Их узнают по невысокому росту и по бороде. Двури побрился… – эльф рассмеялся. – Сколько было стенаний и жалоб, о Гвариан! Ну, а мало ли среди людей невысоких крепышей?.. Зашли мы в городок, потолкались для вида на базаре, потом к Храму подошли. Я и так видел, что кругом полно нежити, а Двури прямо зачесалось: надо убедиться, что именно Мортис, надо убедиться… Ну, дварфы – они дотошные, – Таривил мягко усмехнулся. – Говорит: “В сопредельных мирах мало ли кто может обитать”… Я ему возражал, – эльф опустил голову. – Сказал, что вряд ли где будет ещё такой же Храм. А Двури меня поддел. Тебе сколько лет? – спрашивает. – Откуда тебе Храм помнить? Вот, говорит, и я не так стар!

“Сколько ж вам было?” – мысль Вирлисса была тихой и серьёзной.

– Мне сто двадцать четыре было, – просто ответил Таривил. – Учитывая, что эльфы бессмертны…

“Бессмертны?”

– Мы можем погибнуть, нас можно убить… Но мы не стареем, – ответил Таривил.

“Занятно… У нас на Атариде самыми привилегированными были именно Бессмертные… Но не нежить по рождению, а Живые Рождённые. Но продолжай!”

– Ну вот, учитывая, что эльфы бессмертны, мой возраст считается у нас крайней молодостью. А Двури… он дварф. Они смертны, но живут очень долго. Ему девяносто восемь было… Словом, я понимал его опасения. Вот он и пошёл в Храм. Я волновался за него, сказать честно. Хотел уже идти следом, но тут он выходит, довольный такой, и говорит: всё верно, ты прав был, дружище! Такое надо отметить! Пойдём же, говорит, пить вино нежити за её скорую гибель! Я пытался его отговаривать… но дварфы и выпивка… – Таривил усмехнулся. – Затащил он меня в какой-то кабак, заказал себе чего покрепче. А я как на иголках сидел, словно чувствовал. Понукаю его, а он…

“Что ж ты не ушёл один? Сам же говоришь, сведения были важнее, чем твоя жизнь. Неужели они стоили его выпивки?”

Свет в глазницах Таривила растерянно мигнул.

– Я… не знаю… Мне и в голову не пришло…

“…бросить напарника?” – довольно хмыкнув, уточнил Вирлисс.

Эльф молчал.

“И что же потом?”

– А потом он вышел по нужде, – ответил Таривил. – Это его и спасло. Вбежала стража Мортис, меня окружили… “Именем Богини, вы арестованы по обвинению в шпионаже!” И сдёрнули капюшон, я слова сказать не успел. Попытался применить магию… словом, безуспешно.

“М-да, с архонтами в бою лучше не встречаться, – понимающе усмехнулся Вирлисс. – И напарника ты больше не видел?”

– Видел, – пожал плечами Таривил. – Он как раз возвращался в зал, когда меня выводили. Я ещё очень за него испугался, потому что начальник стражи подошёл к нему и о чём-то спросил.

“Спросил?”

– Они разговаривали, да, – эльф кивнул.

Морда тигра приняла одновременно и лукавое, и сочувствующее выражение.

– Что?

“Ничего”, – вздохнул Вирлисс.

Таривил прикусил нижними зубами верхние. Великий Гвариан, неужели этот некромант намекает, что?..

– Я не верю, это клевета!

“А я что-то сказал?” – удивлённо моргнул тигр.

Свет в глазницах замерцал часто-часто, словно праздничная иллюминация. Только веселья в нём не было.

– Не может… этого… – прошептал Таривил. – За что?..

Тигр смотрел в сторону, туда, куда стремительно утекала река, теряясь под переплетением безмолвных снежных ветвей.

Скелет спрыгнул с обрыва прямо в ледяную чёрную воду – она доставала ему до пояса – и молча стоял, не двигаясь. Только лохмотья причудливыми водорослями колыхались вокруг позвоночника, колеблемые течением.

Гвариан! О Гвариан, каким он был дураком! Двури его подставил, это ясно как день. Подставил, словно ребёнка! Зачем? За что?..

Кости начали ныть в ледяной воде. Странно… Нежить может чувствовать. Неважно.

Таривил в отчаянии и гневе резко ударил рукой. На растревоженных волнах зазмеились изломы фосфорного света… Мерцание глазниц. Его собственных глазниц.

Он горько расхохотался.

Ну вот, довыдавался за немёртвого! Теперь удастся ли когда-нибудь выдать себя за живого?..

Таривил, раскинув руки, упал лицом прямо в воду – и она расступилась перед ним.

Дно устилал промёрзший песок, твёрдый, словно камень. Таривил перевернулся на спину и смотрел вверх.

Ничего. Только темнота. Одна темнота… И холод.

Течение, словно промозглый осенний ветер, толкало, пыталось утащить за собой – но Таривил лежал, упираясь костями стоп в песок.

Такова его жизнь. Темнота и холод. И ничего больше. Но отныне он не позволит обстоятельствам играть им.

Двури. Ведь ты не мог не понимать, чем грозит плен у некромантов. И тем не менее ты предпочёл не стрелу из арбалета – пусть в спину! – но предательство…

Ах, если бы мы могли встретиться, Двури…

Если бы не миновало двенадцать тысяч лет! Наверное, никто в Невенаре не укажет даже твоей могилы… А жаль!

Светлый Гвариан, о чём он думает! Неужели о мести?

Но, прости, Создатель, никакое благородство и никакое великодушие не способны выдержать подобного испытания! Если бы кто-нибудь из его прежних друзей мог хотя бы понять… Понять, как это чудовищно: слышать без ушей, видеть без глаз, двигаться без мышц…

И жить!

Через слой тёмной воды пробился серебристый свет – это наверху показалась из-за деревьев луна. В тонком луче стремительной тенью мелькнула потревоженная рыба. Мелькнула, метнулась обратно, скользнула вниз, потыкалась у позвоночника – и заплыла в грудную клетку. И там забилась, не находя выхода…

Таривил горько рассмеялся и резко встал. Рыба, блеснув в лунном свете, с плеском упала в воду. И на тёмной глади закачалось отражение звёздного неба…

Чёрт тебя побери, Двури. Превращайся в пыль под своей надгробной плитой. А он будет жить! Жить вечно. Как и предназначено эльфам. Ты же этого хотел, напарник, не так ли?

“Как водичка?” – раздался в голове насмешливый вопрос.

– Холодная, – коротко ответил Таривил.

“Тогда вылезай”.

Скелет, загребая ногами воду, двинулся к берегу. С лохмотьев падали тяжёлые капли. Впрочем, одежда очень быстро начала леденеть на пронизывающем ветру. Ледяная корочка покрыла и кости – всего немёртвого с головы до ног.

Вирлисс только головой покачал.

– А на кого должны охотиться скелеты, чтобы…жить? – неожиданно для самого себя спросил Таривил, выбираясь на откос.

Белый тигр посмотрел внимательно и серьёзно.

“Ни на кого, – ответил он наконец. – Скелеты автономны”.

Эльф замер. Верно… Вот оно! Вот о чём он хотел спросить, но забыл, оглушённый известием о Господине.

– Как? – не смея верить в подобную удачу, прошептал он.

“Вот так, – тариллин дёрнул ухом. – Скелеты – самые лучшие убийцы, это верно. Прекрасные стражи. Но именно потому они и должны быть автономными. Они всегда готовы к бою, им не нужны еда и питьё. Они безжалостны и… не обладают ни собственной волей, ни разумом”.

– А как же…

“Своя воля у тебя сохранилась, потому что при жизни ты был магом. А разум и память тебе вернул Эет… ну, он же надеялся, что ты скажешь параметры портала…” – тигр снова дёрнул ухом.

– И… он может их забрать?

“Уже нет”.

Таривил молчал. Значит, вот так… Он – это он. И он останется собой. Гвариан, всё складывается так… что… Прости, он готов принять всё, как есть! Страшно. Страшно, что, оказывается, на такое способен. С другой стороны, не глупость ли – в данной ситуации проявлять принципиальность? Если он сейчас всё примет, чем это будет – слабостью и предательством? Или просто разумным шагом? Разумными шагами очень часто оправдывают именно слабость и предательство! А он… Он хочет жить! И не хочет предавать свой народ…

С другой стороны… Ведь его поступок никому не причинит вреда!

Только интересно, какой бы сюрприз преподнесло желание жить, если бы Вирлисс ответил, что скелеты должны охотиться, предположим, на людей? Чёрт, он встал бы в позу оскорблённой невинности, когда тариллин слышал, что эльфы тоже охотились не только на животных?

Или?.. Или обвинил бы своих сородичей в лицемерии и стал бы, как все немёртвые, охотиться на?..

Но, чёрт побери, при чём тут лицемерие? Ведь его сородичи охотились на людей, защищая свои леса! И на людей, и на дварфов, и на демонов… Кажется, эльфы охотились на всех, кого судьба заносила в лес без их разрешения.

Таривил медленно опустился на обрыв и обхватил колени руками.

– Я…

Вирлисс сел рядом на снег, обвив лапы хвостом.

“Что?” – не выдержав, спросил наконец божественный тариллин.

Свет в глазницах мигнул.

– Не знаю… Я… скажу вам… параметры портала. Может быть…

Тигр вопросительно приподнял голову.

– Может быть, – тихо повторил Таривил. – Я не знаю… пока.

“Было бы неплохо, – кивнул Вирлисс. – Ты бы показал нам Невенар… Ни разу между мирами не путешествовал! Наверное, удивительно…”

Плечи Таривила чуть вздрогнули. Потом ещё. Из груди короткими всплесками поднимался тихий смех.

– Показать Невенар… – сквозь смешки выдохнул он. – Кто бы мне его сейчас показал… Там ведь столько изменилось…

Вирлисс тоже рассмеялся.

“Пока ты думаешь, мы могли бы показать тебе Атариду, – заметил белоснежный зверь. – Ты ведь острова не видел толком, разумеется?”

Таривил помотал головой.

“Я поговорю с Эетом. Он мировой парень! Вы подружитесь, я уверен. В любом случае, я тебе обещаю, ты недолго проторчишь в коридоре!”

– А… не покажется ли вам дерзким мой вопрос… Есть ли у вас лютня? – обернувшись к Вирлиссу, чуть смущённо спросил Таривил.

“Лютня?”

– Люблю играть, – пожал плечами эльф.

Тигр отрицательно покачал головой. Лютни не было.

– Жаль, – понурился скелет.

“Ну ничего, сделаешь сам”, – Вирлисс дёрнул ухом и усмехнулся своей фирменной улыбкой, показав клыки.

Таривил кивнул, и в фосфорном мерцании его глазниц затеплилась робкая радость.

Скелет и призрак молча сидели над ночной рекой и смотрели, как катятся по небосводу звёзды.

“Ну что, – наконец прервал молчание тариллин. – Пойдём посмотрим нашу ловушку?”

– Да, наверное, – кивнул эльф.

Не хотелось уходить от этой тихой речушки, от тяжёлых сугробов… Не хотелось возвращаться в тёмный коридор, полный воспоминаниями о мучительной смерти. Но, как бы там ни было, теперь, кажется, появилась надежда!

Таривил легко поднялся и последовал за белым тигром в лес.

…Они услышали рычание на подходе к тропе. В сети на дереве билась гиена. Эльф радостно обернулся к спутнику и увидел, как восторженно сверкнули глаза тигра.

“Усыпи её”, – услышал он, уже бросая заклятье на добычу. Минута – и зверь затих, сонно подёргивая лапами.

“У нас получилось! – мысль Вира полнилась еле сдерживаемым восторгом. – Ну ты спец!”

– Охота с вами доставила мне истинное удовольствие, – прижав руку к груди, изящно поклонился Таривил.

“Взаимно, – припав на передние лапы в ответном поклоне, учтиво произнёс Вирлисс, ничуть не смутившись. – И я надеюсь от всего сердца, что впереди у нас ещё много приятных и взаимно обогащающих моментов…”

– Мне кажется, надежда на это имеет под собой все основания. А пока не снять ли нам добычу и не отнести ли её в Храм?

В голосе Таривила слышался сдерживаемый смех, и в глазах тигра тоже скакали лукавые смешинки.

“О да! – склонил голову Вирлисс. – Я полностью полагаюсь на вас в таком ответственном деле”.

– Благодарю за высокую честь, оказанную мне вашим доверием…

“Снимай давай!” – фыркнул тариллин, уже не в силах сдерживать хохот. Таривил рассмеялся, признавая за собой победу в этом небольшом состязании учтивости, и жестом руки кинул заклятие Лезвия. Оно прошло через крепление ловушки, и сетка со спящим зверем тяжело упала на тропу к ногам охотников.

Гиена недовольно рыкнула во сне.

“Бери!” – глаза Вира искрились от восторга. Он уже предвкушал разговор с демоном и – рецепт возвращения Эету прежнего вида.

И Таривил поймал себя на том, что с внутренним замиранием надеется – рецепт подойдёт и ему…

Он поднял добычу и, взвалив на плечо, направился к Храму, чуть пошатываясь под её тяжестью. Вирлисс шёл рядом, мягко ступая по снегу большими лапами. Громада Храма величественно вставала перед ними, закрывая звёздное небо.

– Я хочу сказать… – тихо произнёс Таривил. – Я вам очень благодарен. Не знаю, увижу ли я ещё…

“Увидишь! – не дав закончить, ответил Вирлисс. – Я же пообещал тебе. Скажу честно, Таривил: первое впечатление ты на нас с Этом произвёл не самое лучшее. Но я своё мнение изменил. И, если ты будешь с Эетом таким, каким был со мной… уверен, ему ты тоже понравишься!”

– Он мой Господин, – опустив голову, прошептал Таривил. – Мне сложно разговаривать с ним…

“Да забудь ты, что он твой Господин! Эет не из приверженцев Заклятья Подчинения. Скажу по секрету – он его терпеть не может. Потому что на собственной шкуре знает, что это такое. И понимает тебя как никто, уж поверь… Думаю, если у вас всё сложится, он произнесёт Формулу Освобождения. Правда, наверное, поставит условие…”

– Какое? – насторожился Таривил.

“Если вернёшься в свой мир, не сообщать Гвариану, где находится Мортис”.

– Если вернусь в свой мир… – Таривил горько усмехнулся. – Мне нет дороги в Невенар, Вирлисс. Если вы там побываете, вы сами всё поймёте. Так что я… я бы остался здесь. Если не прогоните… – совсем тихо закончил эльф, понурившись.

“Прогнать – не прогоним, но ты тоже горячку-то не пори, – серьёзно ответил божественный тариллин. – И раньше смерти ни умирай! – тигр обнажил клыки в усмешке. – Откуда ты знаешь, что там сейчас, в твоём Невенаре? После двенадцати тысяч лет? Для начала туда заглянуть надо, как минимум. А уж потом решать, оставаться или вернуться. А ты сразу – “нет дороги”… Больше оптимизма, Тар! О, – чуть насмешливо тут же оборвал себя Вирлисс. – Приношу извинения. Таривил…”

Таривил махнул рукой.

– А, называйте как хотите…

Вирлисс рассмеялся.

Они вступили на лестницу, уводящую к вершине Храма.

Под сенью портика тариллин снова принял человеческий облик.

– Тащи гиену вниз, – кивнул вампир спутнику. – Я сейчас…

– Утро уже скоро, – вполголоса заметил Таривил. – Ваш друг не проснётся?

– Даже если проснётся, меня будить не станет ни свет ни заря. Пойдёт или в библиотеку, или в свой кабинет, работать, – одними губами ответил Вирлисс. – У нас есть шанс всё провернуть незаметно… Иди давай быстрее!

Скелет удобнее перехватил сетку и направился к коридору с кельями. Проходя мимо фрески, он невольно кинул взгляд на изображённую женщину и послал ей мысленную улыбку. Было в этой картине нечто завораживающее… что-то, от чего женщина казалась живой, способной видеть, чувствовать и даже ответить…

Интересно, кто она? Фантазия художника или реальная служительница Мортис?..

У входа в коридор скелет обернулся – и замер.

Вирлисс, коленопреклонённый, стоял перед фреской, и, склонив голову к сложенным рукам… молчаливо молился!

Эльф обессиленно прислонился к стенке, а потом, спотыкаясь, не видя перед собой дороги, пошёл дальше. О Гвариан…

Тариллин упруго поднялся и уже в облике тигра догнал понуро бредущего по коридору Таривила.

“Что с тобой?” – встревоженно спросил он.

– Это Мортис, да? – только и сумел спросить эльф.

“Что – Мортис?.. – не сразу сообразил Вир, а потом кивнул. – Ну да. Милосердная ипостась”.

– Милосердная?

“Нижний храм посвящён Мортис Карающей, но Верхний – Мортис Милосердной, подательницы жизни в смерти, – серьёзно ответил тариллин. – Об этой ипостаси богини знает лишь её народ. Ты же, сам говоришь, не смог увидеть здесь эту фреску, когда был живым… Но теперь Благостная открыла себя и тебе”.

– Благостная… – тихо прошептал Таривил, словно пробовал слово на вкус. – Подательница жизни… в смерти.