- -
- 100%
- +
– Мне плевать на твою машину. В тебе столько жратвы, что мы будем пировать целый месяц.
– Уймись! Машина это наш вожак. Он здесь главный. Он все решает. Если ты хочешь хоть что-нибудь сделать в этом городе, тебе нужно спросить его разрешения. Он обитает вон в той башне! – кабан мотнул головой в сторону высотного дома.
– Может, я и навещу вашего вожака, когда сама захочу. А пока убирайся, я устала от твоего общества, к тому же от тебя воняет протухшим мясом! Или тебе лень дойти до реки и помыться?
Кабан обиженно насупился и засопел.
– А ты дерзкая обезьяна! Я так и скажу Машине.
Кабан развернулся и побежал прочь. Роза закричала ему вдогонку.
– Скажи-скажи! – она натянула тетиву и послала стрелу вдогонку кабану. Стрела задела кончик его хвоста, кабан взвизгнул, крутанулся на месте и понесся еще быстрее. Роза захохотала. Ей вдруг расхотелось идти дальше, и она вернулась обратно. Город оказался обитаем, местное зверье организовано и не очень-то дружелюбно. Очевидно, что здесь царит своеобразная иерархия – главенство сильного над слабым. Чужаков здесь явно не любят, а поэтому за место под солнцем придется сражаться. Или уходить восвояси без шума и грохота. Кому что больше нравится. Роза, никогда в жизни не имевшая врагов, задумалась, как лучше поступить. Конечно, можно уйти и попытаться найти новое место, может быть даже лучше этого задрипанного городишки. Тогда, по крайней мере, все они останутся невредимы. Если же остаться, то ее друзья могут пострадать, а Розе этого совсем не хотелось. Из задумчивости ее вывел Бакс. Он потёрся об ее ногу, и Роза потрепала собаку по холке.
– О чем ты думаешь? – пёс преданно смотрел на Розу. – От тебя немного пахнет страхом. Что случилось?
– Я пошла прогуляться и наткнулась на дикую свинью. Она была весьма агрессивной.
– Она на тебя напала? – Бакс ощерил клыки.
– Нет. Но готова была напасть. Она сказала, что здесь всем заправляет какая-то Машина. Это кличка их вожака, как я поняла. Мы должны спросить у него разрешения, если хотим остаться здесь.
– Хочешь, я порву его на куски?! – Бакс зарычал. – Где скрывается эта падаль?!
– Успокойся! Нас не так много и мы на чужой территории. Ты забыл закон территории? Он гласит, что чужая территория священна и неприкосновенна.
Бакс явно замешкался.
– Так что же нам делать? Позволить разорвать себя? А ты не забыла, что сильный побеждает слабого и занимает его территорию?
Роза вздохнула.
– Нет, не забыла. Но я не уверена, что мы сильнее… мы даже не знаем, кто они такие и сколько их здесь. Может, показаться их вожаку? Ну, чтобы знать, с кем мы имеем дело?
– Это не опасно? Самой соваться к ним в лапы?
– Не знаю. Просто ничего умнее не могу придумать. Возьму с собой Бонапарта, он всегда сможет улизнуть. Мне кажется, вам не стоит пока показываться им на глаза. Вы спрячетесь здесь и будете ждать меня или вести от меня, чтобы в случае чего прийти ко мне на помощь.
– Я не позволю тебе идти одной! – Бакс поднял шерсть на загривке.
– Если нас схватят обоих, тогда ты точно ничем не сможешь мне помочь. От тебя будет гораздо больше пользы, если ты останешься. Думаю, что нас все равно не оставят в покое. Эта свинья наверняка уже доложила обо мне, а это значит, что меня будут искать. Лучше я сама покажусь им на глаза, чтобы не выдавать вас. Правда, существует еще вариант – просто уйти прямо сейчас и поискать другое место,– видя, что Бакс задумался, Роза тут же добавила: – Но я не привыкла сдаваться без боя. Мне здесь нравится. К тому же я думаю, что куда бы мы ни пришли, везде будет то же самое. А это хороший шанс проверить свои силы.
Бакс вяло вильнул хвостом, что означало согласие. Роза, чтобы приободрить друга, погладила его по голове и чмокнула в нос.
– Все будет хорошо, я чувствую это!
Бакс втянул носом воздух.
– Я чую запах свинины!
Роза приложила палец к губам.
– Тише! Иди предупреди всех, чтобы не показывали носа, и пришли ко мне Бонапарта! Скорее, пока эта свинья не зашла сюда и не наткнулась на Буку.
Бакс убежал, а через минуту вернулся, неся на спине Бонапарта. Бонапарт, несмотря на солидный возраст, прыгнул Розе прямо на руки. Она поставила его на пол и открыла рюкзак.
– Ты спрячешься здесь. Сиди тихо, никто не должен ни о чем догадаться.
Бонапарт послушно залез в рюкзак и свернулся там калачиком. С улицы раздался рев кабана.
– Эй! Мартышка! Выходи, я тебя вычислил! По запаху грязной обезьяны! Машина велел тебе срочно прибыть! Если ослушаешься, тебе будет совсем плохо!
– Сейчас выхожу, кусок протухшего сала! – крикнула в ответ Роза. – Мне и самой не терпится увидеть вашего вождя. Надеюсь, он не такой урод, как ты! – с этими словами Роза выбежала на улицу.
Кабан ждал ее возле входа в дом. Он пробуравил Розу своими маленькими глазками и буркнул:
– Может, ты и не врешь насчет дикого гризли, чую его запах…
– Я никогда не вру! – с достоинством произнесла Роза. – Куда идти?
– Иди за мной. – Кабан потрусил впереди, Роза за ним.
Довольно быстро они дошли до здания, где, по словам кабана, обитал Машина. Кабан остановился возле входа и прохрюкал:
– Дальше ты пойдешь одна. Поднимешься наверх, там тебя встретят.
– Что, – усмехнулась Роза, – кусок сала не умеет подниматься по ступеням?
– Заткни свою пасть! Это не твое дело! – разъяренно прохрюкал кабан. – Если ты будешь выказывать дерзость Машине, он сотрет тебя в порошок. Это просто в качестве совета.
– Я не нуждаюсь в советах. – Роза гордо подняла голову и вошла в здание.
Наверх вела лестница. Перила были частично разрушены, некоторые ступени обвалились, но в целом лестница неплохо сохранилась. Роза легко поднялась наверх, гадая, где может заседать таинственная Машина? Ее никто не встретил, и Роза поднялась выше. На одном из последних этажей прямо перед ней вдруг откуда-то выпрыгнула мартышка и закричала противным тонким голоском:
– Новая обезьяна, новая обезьяна! Хрюк говорил о тебе! Мы ждем тебя, ждем!
Роза, вначале опешившая, оправилась от неожиданности, и с достоинством произнесла:
– Вас неправильно информировали. Я – дочь дикого гризли, а никакая не обезьяна! Веди меня к своему вожаку.
Мартышка запрыгала вокруг Розы, корча смешные рожицы.
– Ты не похожа на гризли, не похожа! Он огромный и сильный, у него клыки!
– Во мне не только его кровь, – уклонилась от прямого ответа Роза.
– А чья, а чья? – затараторила мартышка.
– Это не твое дело! Я долго буду здесь стоять?
Мартышка побежала вперед по коридору, показывая Розе путь. Возле одной из комнат мартышка остановилась и распахнула перед Розой дверь. С легким замиранием сердца Роза вошла.
Прямо напротив двери красовалось огромное кресло, в котором важно восседала гигантских размеров горилла. Розе еще не доводилось видеть столь большой обезьяны, и она немного струхнула. На голове гориллы была надета шляпа. Это зрелище позабавило Розу, но она не решилась рассмеяться открыто. Горилла молчала, Роза тоже. Первой начала говорить мартышка.
– О великий и могучий! Эта та самая обезьяна, про которую говорил Хрюк! – пропищала она.
Горилла насупилась, продолжая молчать. В воздухе повисло напряжение. Чтобы немного разрядить обстановку, Роза решила для начала представиться.
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! А как тебя зовут?
Горилла почесала пятерней голову и пророкотала:
– Машина. Что тебя принесло сюда? И вообще откуда ты взялась?
– Издалека. В наших краях случилось землетрясение, многие погибли.
– Скажи, у вас тоже не было людишек?
– Не было.
– Хорошая новость. Стоило увидеть тебя, чтобы услышать это! Ненавижу этих тварей, они испоганили нам всю жизнь. Мой предок был схвачен ими в плен и вынужден был жить за решеткой на потеху толпе. Жалкое зрелище, скажу я тебе! Ты странно выглядишь для дочери дикого гризли…
– Во мне много другой крови, – дипломатично ответила Роза.
Машина изучающе смотрел на Розу.
– Хрюк не соврал, ты похожа на обезьяну, только гораздо красивее… мне нужна жена, пожалуй, я возьму тебя…
– Я не собираюсь становиться твоей самкой!
– А я не спрашиваю твоего согласия. Достаточно того, что я этого хочу! – прорычал Машина.
Роза не на шутку испугалась. Этого еще не хватало!
– Без моего желания никто не будет моим самцом! Я убью каждого, кто приблизится ко мне! – крикнула как можно громче Роза, хотя у нее от страха тряслись коленки.
– О! Строптивая самка! Но мне это даже нравится, надоели покорные морды. Глупая, ты ведь будешь королевой! Кто в здравом уме откажется от такого? Все мои самки глупые и наглые. Они только жрут и плодятся. Надоело! Благодаря мне в этом городе полно горилл… ужасная скука! Так ты согласна?
– Нет! Я еще не знаю, останусь ли я в твоем городе или пойду дальше?
Машина так захохотал, что свалился с кресла.
– Милочка, да ты никуда больше отсюда не выйдешь, пока не станешь моей! Это решено. Здесь исполняются все мои желания. Мне плевать, чья ты дочь! Кровь дикого гризли меня вполне устраивает! Воображаю, что у нас будут за чудо-детки! Эй! Где там Гоблин и Гном?
При этих его словах мартышка вылезла из-за кресла, за которым она пряталась, и опрометью выскочила в коридор. Роза тоже сделала попытку убежать, но за дверью ее уже поджидали два здоровых орангутанга.
– Заприте ее в клетку! Эта строптивая мартышка не хочет быть моей женой! Но я покажу ей, как следует проявлять уважение и быть покорной! Без еды она скоро завоет и сама прыгнет ко мне в объятия. Я терпелив и могу немного подождать.
Орангутанги послушно взяли Розу под руки и потащили в клетку. Клеткой оказалась комната без окон в самом низу здания. Вместо двери там была решетка. Орангутанги бросили Розу на жесткую подстилку из соломы и заперли дверь на большой засов. После этого они удалились, на прощанье ощерив зубы в знак устрашения.
Дождавшись, когда они отойдут подальше, Роза раскрыла рюкзак и шепотом позвала Бонапарта:
– Эй! Ты там?
Бонапарт высунул голову и мяукнул в знак согласия.
– Нас заперли, – так же шепотом сказа Роза.
– Хорошо, – ответил Бонапарт, что тут решетка! Иначе нам крышка.
– Иди и быстрее сообщи нашим, что меня взяли в плен. Хотя пока не знаю, чем они смогут мне помочь. Этот урод просто убьет их. Ты его видел?
Бонапарт покачал головой.
– Тут нужна хитрость. Я что-нибудь придумаю. Скажи им, чтобы не высовывались, пока я не дам им знать, а сам возвращайся. Только смотри, чтобы тебя никто не заметил!
– Уж постараюсь! – Бонапарт бесшумно выскользнул за дверь.
Роза легла на подстилку и задумалась. Надо как можно быстрее придумать план спасения, иначе дело может закончиться плохо. Понемногу эмоции у Розы улеглись, и ей удалось придумать хитрый план, который в случае удачного исхода мог спасти ее и ее друзей от кровожадных лап гориллы.
После того, как все детали плана встали на место, Роза демонстративно отвернулась к стене. Орангутанги пару раз проверяли ее, щеря зубы и выпучивая глаза, но Роза даже не повернулась в их сторону.
Ночью явился Бонапарт. Он тихо пролез сквозь прутья решетки и растолкал Розу.
– Я все сделал, как ты велела. Они будут ждать твоего сигнала. Тебе удалось хоть что-то придумать?
– Да. Слушай меня внимательно. Сейчас ты вернешься обратно и скажешь Олли или Баксу, чтобы они поймали змею. Самую ядовитую. Только не гремучую! Поймать нужно осторожно, чтобы она была жива. Олли пусть спрячет ее в мешок. Этот мешок ты принесешь мне. Думаю, что этот верзила, именуемый вожаком, долго ждать не будет. Поэтому я сделаю вид, что согласна стать его самкой. Но я предупрежу его, что у нас, диких гризли, не принято совокупляться при других особях, поэтому я хочу, чтобы мы уединились. Он туповат и самодоволен, и вряд ли что заподозрит. Когда мы останемся одни, я улучшу момент и вытащу змею. Надеюсь, он сдохнет сразу! Поймайте самую ядовитую. Еще ты принесешь мне нож, чтобы я могла отрезать ему голову. Я покажу ее его народу, чтобы они знали, что их вожак повержен. Тогда никто не посмеет тронуть нас! Остальным скажешь, чтобы были готовы к утру. Свинью, что шпионит за мной, можно уничтожить. Там полно мяса. Не думаю, что кто-то будет горевать о ней. Это можно поручить Корешу.
– Гениально! – Бонапарт восхищенно мяукнул. – Вот что значит человеческая кровь! Только человек мог придумать такое!
– Тогда не теряй времени, это нужно сделать немедленно!
Бонапарт выскочил за дверь и помчался выполнять указание. Вернулся он через несколько часов, держа в зубах трепыхающийся мешок и небольшой нож.
– Я сам поймал тебе змею! – гордо сказал он. – Никто из них не умеет этого делать лучше, чем я. Как оказалось. Эта змея особо ядовитая. Хорошо, что здесь такие водятся в большом количестве.
Роза погладила кота.
– Ты молодец. Предупредил всех?
– Да. Кстати, возле нашего дома ошивался тот кабан. Очевидно, что-то разнюхал. Кореш превратил его в мясо.
– Отлично. Теперь дело за мной. Надеюсь, все пройдет как надо. Ну все, беги! Тебя не должны видеть здесь. Можешь спрятаться неподалеку и наблюдать. Когда я вынесу голову обезьяны, беги за остальными.
– Понял.
Когда Бонапарт ушел, Роза спрятала змею и нож в рюкзак и стала ждать Машину. Под утро опять заявились орангутанги. Роза сделала жалобное лицо и заканючила:
– Эй, вы! Я хочу есть! Передайте вашему хозяину, что я хочу его видеть… меня замучила жажда! Может, вы принесете мне попить?
Орангутанги торжествующе переглянулись, потом один сказал:
– Мартышка! Нам не велено тебя кормить и поить. Но если ты хочешь видеть хозяина, мы отведем тебя к нему.
– Пожалуйста, побыстрее! Или я умру от голода и жажды! – Роза постаралась, чтобы ее истерика звучала как можно убедительнее. Но, очевидно, орангутанги не были сильны в психологии, поэтому ничего странного в ее поведении не обнаружили, приняв все за чистую монету.
– Мы узнаем, на месте ли он? Нам нужно получить указания.
– Пошевелитесь! Я очень ослабела… – Роза растянулась на подстилке, показывая, как именно она обессилела.
Орангутанги заковыляли прочь. Через несколько минут они вернулись в сопровождении Машины. Роза с умирающим видом лежала на постилке. Машина сделал довольное лицо.
– Ты хотела меня видеть?
– Да, – слабым голосом произнесла Роза. – Хотела…
– Зачем?
– Я согласна… – прошептала Роза.
– Что согласна? Говори громче, я плохо слышу.
– Согласна стать твоей самкой! Принеси поесть и попить… я очень ослабела…
– Вот и умница! Я знал, что ты не будешь долго упираться. Глупышка! Это же твое счастье! Завтра у нас будет свадьба.
– Хорошо, дай скорее поесть. Потом я тебе скажу кое-что…
– Принесите еды! – резко бросил Машина орангутангам. – И самой чистой воды! И откройте клетку, я хочу поворковать с ней. Обсудить детали нашей свадьбы.
Роза слабо помахала рукой.
– Не сейчас, после… мне трудно говорить, разве не видишь? Что за радость беседовать с дохлятиной?
– Ладно, я подожду пока ты поешь, – Машина уселся рядом с клеткой.
Через пару минут орангутанги вернулись, неся свежие фрукты и воду. Роза поела и выпила воды.
– Тебе лучше? – озабоченно спросил Машина. – Извини, не знаю, что ты любишь.
– Лучше, – подтвердила Роза. – Но я люблю мясо. Но пока этого достаточно. Может, выпустишь меня?
– Не-е-т! – Машина засмеялся. – Ты хочешь провести меня, хитрая мартышка! Ты будешь сидеть тут до самой свадьбы! Я только войду к тебе, чтобы поговорить.
Орангутанги открыли клетку, Машина вошел туда, и они опять ее закрыли. Машина опустился на подстилку рядом с Розой. От него ужасно воняло, но Роза решила не злить гориллу понапрасну.
– Завтра, – произнесла довольная горилла, – тебя приведут ко мне в зал, и там мы совокупимся с тобой на глазах у моих придворных. Чтобы все знали, что ты моя самка!
– Нет, нет! – Роза замахала рукой. – Я не согласна. Лучше убей меня сейчас. У нас, диких гризли, так не принято! Мы не совокупляемся на глазах у других особей. Это большое унижение. После этого мне придется покончить с собой. Ты этого хочешь?
Горилла замотала головой в знак отрицания.
– Тогда как ты станешь моей?
– Наедине. Мы удалимся куда-нибудь в укромное место и там станем мужем и женой.
Горилла размышляла, почесывая голову.
– Но кто мне тогда поверит?
– Ты что не вожак им? Разве они не верят твоему слову? Это значит, они не уважают тебя! Кстати, Хрюк неважно о тебе отзывался. Говорил, что ты трусоват и боишься самок.
– Я?!!! Боюсь самок?! Да с чего он взял, вонючий кусок сала? Я прикажу его убить!
– Не знаю. Наверно с того, что ты вечно чего-то боишься.
– Да чего я боюсь?!
– Ну, например, своих подданных… боишься остаться со мной наедине…
– С тобой наедине? С такой слабой мартышкой? Ты в своем уме?!
– Я думаю, ты опасаешься крови дикого гризли, текущей в моих венах. Иначе как объяснить, что ты непременно пытаешься доказать всем, что я стала твоей самкой. У нас, ну, там где я жила, в словах дикого гризли никто не смел сомневаться.
Машина вздохнул.
– Ну хорошо. Возможно, ты и права. Им вполне хватит моих слов. А как это происходит у вас?
– Мы останемся наедине в самой удаленной комнате. Я станцую тебе брачный танец, чтобы мы возбудились. Потом ты ляжешь со мной.
– Звучит заманчиво. Что это за танец?
– Этого я тебе не могу сказать. Ты увидишь его завтра.
– Мне уже не терпится посмотреть на танец. Я даже возбудился! – Машина хотел наглядно продемонстрировать Розе то, как он возбудился, но Роза отвернулась.
– Не торопись. Я не хочу этого видеть раньше времени. Ты же не хочешь делать это на грязной подстилке? Иди и подготовься. Отмойся и расчеши волосы!
Машина нехотя поднялся.
– Я приду рано утром. Что-то мне подсказывает, что в эту ночь спать я буду плохо. Я чувствую, моя девочка, ты будешь моей самой любимой женой! – Машина умильно улыбнулся. – Ну, я пошел! Может, хоть поцелуешь меня?
– Нет. Завтра. Завтра мы насладимся друг другом. – Роза отвернулась от Машины, который уже вытянул губы трубочкой.
Машина встал с подстилки и вышел из клетки. Орангутанги заперли дверь и тоже удалились. Розу немного трясло от страха и от предвкушения предстоящего. После их ухода к Розе пробрался Бонапарт. Она сообщила ему, что все решится завтра утром, а пока велела уходить.
Утром орангутанги открыли клетку и крепко взяли Розу под руки, чтобы она не могла даже шевельнуться. Они привели ее к Машине. Тот сидел на троне, нацепив на голову венок из пахучих цветов. Такой же венок он надел на голову Розы.
– Теперь мы удалимся, – сказал он орангутангам, – и она станет моей самкой. А когда мы вернемся, то объявим об этом всем. И никто не должен сомневаться, что это так! Вам понятно?! – Машина обнажил клыки и грозно рыкнул. От его рыка из окна выпал кусок стекла, чудом сохранившийся в раме. Орангутанги вздрогнули и закивали головами. В их глазах читался испуг. Довольный произведённым эффектом, Машина схватил Розу за руку и потащил к выходу. Таким способом они очутились в самой дальней комнате на этом этаже. Там было приготовлено что-то вроде брачного ложа. Машина с гордостью развалился на нем. Роза сняла с плеч рюкзак и поставила его в угол. Затем, отбросив стыд, сбросила с себя тряпки, подумав при этом, что горилла, скорее всего, унесет это видение с собой в могилу. Машина тер свой пах, намекая на то, как он возбужден. Роза сделала пару танцевальных движений, танцуя, она подошла к рюкзаку и осторожно подвинула его ногой к кровати.
– Закрой глаза, я лягу рядом!
Машина послушно закрыл. Роза молниеносно опустила руку и схватила гадюку за голову. Этому еще в детстве научила ее Соня. Она рассказывала Розе, как ценен змеиный яд, если уметь им правильно пользоваться. С тех пор Роза иногда ловила гадюк для того, чтобы собрать яд и намазать им свои стрелы. Чтобы усыпить бдительность гориллы, Роза гладила ее по лапе. Затем она обвила гадюку вокруг лапы Машины.
– Что это такое? Скользкое и холодное.
– Это мой сюрприз тебе!
Машина открыл глаза, голодная и злая гадюка, не долго думая, вонзила в него свои ядовитые зубы. Машина не успел даже вскрикнуть. Он начал хватать ртом воздух, потом забился в конвульсиях. Роза молча наблюдала за его агонией – яд был силен. Затих он через несколько минут. Роза вытащила из рюкзака нож и начала, преодолевая отвращение, медленно отпиливать у Машины голову…
Когда дело было сделано, она запихала, не глядя голову в мешок, и, пошатываясь от пережитого волнения, вышла наружу. Она вдруг поняла, как сильно рисковала – гадюка могла не сразу укусить Машину, он вообще мог успеть ее стряхнуть, яд мог оказаться не таким сильным ну и так далее и тому подобное. Роза прислонилась спиной к стене, чтобы передохнуть. Из мешка с головой капала кровь, но Роза этого не замечала. Ей вдруг пришла в голову мысль. Она вернулась в комнату, достала нож, разрезала грудную клетку на трупе гориллы и вытащила оттуда сердце. Оно было теплым и слабо трепыхалось. Роза засунула его в мешок. Так что же ее ждало в случае неудачи? Ну, положим смерть ей вряд ли угрожала. Она всегда могла вывернуться, что так поступают дикие гризли в первую брачную ночь или что змея – это один из элементов танца. Машина наивен и принял бы все за чистую монету. Единственным неприятным моментом было бы то, что ей пришлось бы стать женой этого вонючего самца. Конечно, она могла бы отравить его потом, но это событие навсегда бы изменило ее жизнь. Она еще никогда не была ничьей самкой. Ее сердце не принадлежало никому. Ей хотелось самой выбрать себе самца. Такого, какого захочет она.
Тут Роза очнулась и подумала, что пора. Ни к чему рассуждать, что было если бы… все прошло как нельзя лучше, и этому нужно радоваться.
Роза быстро сбежала по ступенькам вниз и вошла в тронный зал, где ожидали орангутанги, высоко подняв голову. Увидев ее одну, орангутанги растерялись. Роза, не мешкая, тут же взяла ситуацию в свои руки, понимая, что в борьбе за власть промедление смерти подобно.
– Эй! Бесполезные куски грязной шерсти! Я убила вашего хозяина! Вот его голова! – Роза вытащила окровавленную голову и продемонстрировала ее орангутангам. – Видите?! Он хотел взять меня силой, но я победила его! Теперь я ваша госпожа! Соберите народ, я хочу объявить всем мою волю!
Орангутанги, испуганные, ошарашенные и сбитые с толку, закивали головами, словно дятлы. Роза насупила брови для устрашения и для усиления эффекта потрясла головой Машины. Орангутанги бросились прочь. Бонапарт, из укрытия наблюдавший за всем, со всех ног бросился к товарищам.
Роза вышла на улицу и влезла на какой-то постамент, чтобы ее было видно издалека. Совсем скоро к дому, где прежде обитал Машина, стали стекаться звери. В основном это были обезьяны различных мастей и калибров, хотя на дальнем плане маячили и другие животные.
Вдруг кто-тот ткнулся Розе в ногу, и она увидела своих друзей в полном составе. Они окружили ее плотным кольцом. От их присутствия Розе стало спокойней. Она улыбнулась и достала из мешка голову. На вытянутой руке она подняла ее, желая продемонстрировать всему звериному сообществу. При виде головы по толпе пронесся вздох. Откуда-то появилась шустрая мартышка, которая отвела Розу к Машине. Она села неподалеку, сверля Розу черными глазёнками.
– Это голова вашего вожака! Я оказалась сильнее его, поэтому я смогла его убить! – снова ропот. – Смотрите, вот его сердце! – Роза вытащила из мешка сердце Машины и начала есть у всех на глазах. С сердца капала кровь, она текла у Розы по подбородку, но Роза мужественно продолжала жевать. Толпа молча следила за действом.
Когда с сердцем было покончено, Роза насадила голову своего врага на ближайший острый обломок камня и громко крикнула окровавленным ртом:
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! Теперь я ваша госпожа! Никто не мог победить эту мерзкую макаку кроме меня! Поэтому вы должны признать меня и подчиняться мне! Это мои друзья, они со мной. – Роза указала на своих друзей. – Все, что они скажут, идет от меня!
В подтверждение ее слов Бука рыкнул так, что у Розы заложило уши. В этот момент мартышка выскочила вперёд и запищала:
– Да здравствует новая госпожа! Она убила Машину! Она очень сильная и могущественная! Да здравствует Дикая Роза, дочь дикого гризли!
Толпа зашумела скорее одобрительно, чем недовольно – силу здесь уважали. К тому же, рискнула предположить Роза, самодурство Машины понемногу начинало всем надоедать.
– Я буду жить здесь! – крикнула Роза. – В доме вашего бывшего вожака. Вы можете расходиться! – Роза повернулась и ушла в здание. Ее свита потянулась за ней. Бонапарт гордо вышагивал впереди, подняв трубой хвост. Он чувствовал себя причастным к этой великой победе – как-никак это именно он раздобыл ядовитую змею, так лихо уничтожившую врага. Это именно он вместе с Розой проник в самое логово врага и был связным. Разумеется, это и его лавры тоже. Бонапарт даже жалел, что ему не достался кусок сердца Машины, он был не прочь его попробовать.