Две девушки и гном

В одном небольшом селении жила девушка Дарья со своими родителями. Жили они хорошо, дружно, в достатке. Все делали вместе, и работа у них спорилась. Но вот однажды отец Дарьюшки ушел на охоту и не вернулся, и остались Дарья и ее мать одни.

Долго горевала мать, но без мужчины трудно было справляться с хозяйством. И вот однажды привела она в дом нового мужа. Это был вдовец с дочерью. Дарья поначалу обрадовалась, что теперь у нее будет сестра, ее ровесница. Она представляла, как они будут обсуждать девичьи секреты, делиться тайнами, помогать друг другу во всем.

Но все оказалось не так. Прасковья, так звали сводную сестру Дарьи, имела очень скверный характер. Она сразу невзлюбила Дашу, и начала строить против нее козни. То чашку разобьет, скажет, что это Даша, то кашу нарочно спалит в печке, и все на Дашу свалит, то мачехе начнет жаловаться, что Даша ее обижает, проходу ей, сироте, не дает, норовит из дома выжить. Прямо житья бедной Прасковье нет!

Даша терпела все это, тем более, что мать стала к ней очень строга после появления в их доме Прасковьи и ее отца. Видимо, боялась, люди скажут, как плохо она относится к сироте.

А за столом Прасковья к мачехе так и ластилась, так в глаза и заглядывала. И лучший кусочек положит, и по плечику погладит, и в глаза заглянет, спросит, не нужно ли чего? Даша видела все это, но молчала. А мать относилась к ней все хуже и хуже. Ей было стыдно, что она вырастила такую неласковую и нерадивую дочь, и постепенно всю работу по дому она стала поручать только Даше.

А Прасковья то больной прикинется, то немощной. То начнет вдруг на глазах мачехи дом убирать, вроде как Даша плохо убрала, и ей переделывать приходится. В общем, стала Даша для родной матери как неродная. А падчерица и ее отец как свет в окошке. Даша при них как служанка была. Ни продыха, ни отдыха не видела. Трудилась от зари до зари, хозяйство то большое. Прасковья же только о нарядах и думала. Целыми днями перед зеркалом вертелась.

Отец ее как поедет в город, так подарки им с матерью везет, а Даше ничего. Как будто и нет ее.

И вот в канун Нового года, опять стали подарки выбирать, мать с отчимом советуются, что Прасковье купить? Может, шаль расписную, а может сапожки? А про Дашу ни слова. Забыли. Может, и не со зла, конечно, просто кто ж про прислугу помнит?!

Принесли в дом елку, нарядили, стол накрыли. Даша немного развеселилась. А вдруг она ошиблась, и ей тоже подарок приготовили? И под елку положат его вместе со всеми? Может, она плохо про мать и отчима подумала? Но вот часы пробили двенадцать, заглянула Даша под елку, а там всего три подарка…

Расстроилась Даша, слезы в глазах стоят. Да что же это такое, в самом деле! Надела она шубейку, валенки, и в лес подалась. Пурга была, мороз, но Дашу непогода не страшила. Все равно никому она здесь не нужна. Никто даже не заметит ее отсутствия до завтра, пока хлопоты по хозяйству не начнутся. Так пусть теперь сами справляются, без нее.

Лучше в диком лесу сгинуть, чем так жить. Так решила Даша, и брела по лесу, по колено в снегу, куда глаза глядят. Шла она так, шла, вдруг видит, у большого дерева бельчонок сидит, а сзади к нему лиса подбирается. Даша схватила бельчонка на руки, лису прогнала. Потом влезла на дерево и бельчонка в дупло посадила. А там белка уже по веткам бегала, волновалась за своего глупого детеныша.

Потом Даша села возле дерева, завернулась в шубейку, и стало ее в сон клонить. Еще немного, и замерзла бы совсем.

Но тут вдруг почувствовала, что кто-то ее будто по щекам хлопает. Даша глаза открыла, видит, маленький такой смешной человечек ей на грудь встал и в глаза смотрит.

«Ты кто?» – удивилась Даша.

«Гном, – просто ответил человечек. – Тут, в корнях этого дерева живу. Пойдем ко мне, согреешься. А то замерзла совсем. Я тебя чаем с травкой и вареньем угощу!»

«Да как же я пойду к тебе, – растерялась Даша. – Я и в нору-то твою не пролезу… ты вон какой маленький, а я…»

«Это не беда!» – гном вытащил палочку, коснулся Даши, и стала она такая же маленькая, как гном.

Гном взял девушку за руку, и они вошли в крошечную дверь, которая пряталась в корнях могучего дерева.

Дома у человечка было тепло и уютно, поленья потрескивали в очаге, пахло травами. Дашу от тепла разморило совсем. Человечек засуетился, стол накрывает. Чай ароматный принес, варенье, ягоды сушеные всякие, мед, усадил Дашу за стол и начал потчевать.

Дождался, пока гостья наелась и спросил:

«Так как зовут-то тебя, красавица? И как ты в такую пору в лесу оказалась? Если б не белка, замерзнуть могла б. Это она ко мне прибежала, сказала, что девушка там замерзает».

Даша разрыдалась, и поведала человечку свою историю. Он выслушал внимательно, да и говорит:

«А ты оставайся у меня до весны-то. Тоскливо мне одному зимой-то. На улицу не выйдешь, нет никого. Все по своим домам сидят. А весной выйдут на поляну, веселье, танцы! Там, глядишь, и вернешься домой. А домочадцы пусть пока без тебя поживут. Да и мне по хозяйству помочь нужно».

Даша подумала и согласилась. В самом деле, что ей терять? Здесь тепло, уютно. Гном обрадовался, настелил Даше постель мягкую, пуховую с теплым одеялом, и спать ее уложил. Даша заснула сладким сном. Давненько она так не спала!

С того дня стала Даша гному по хозяйству помогать. Хлопоты были несложные, варили они отвары разные, медовые и травяные. Многому гном Дашу научил, в первую очередь в травах разбираться. А потом гном ей свои сокровища показывал – золото и камни драгоценные. Он эти сокровища под землей добывал. Иногда до ночи работал, копал все. Целые комнаты у гнома были завалены сокровищами! А Даша еду готовила, дом убирала.

Так вот и жила она припеваючи. А ночью видела она сны. Странные такие, красивые. Будто гуляет она в лесу, и все животные с ней разговаривают на человеческом языке. А ночью веселится с гномами и феями на поляне. Кругом светлячки мерцают, и так все красиво!

Но долго ли коротко ли, стала Даша скучать по людям. По матери, по односельчанам. Гному она ничего не говорила, обещала ведь до весны остаться. Да всегда вспоминала, что никто ее не ждет, а может, и забыли уже, и живут счастливо. Так повздыхает Даша украдкой, да и успокаивается.

А гном тот не простой был. Ему Даша очень понравилась. И умная, и красивая, и скромная, и добрая. Не хотел он ее отпускать. Хотел, чтобы навсегда она с ним осталась. Давно уже зима миновала, а Даше и невдомек. Гном каждый вечер поил Дашу отваром для забвения, она засыпала, и думала, что ей снятся сны. А на самом деле это все взаправду было – и гулянья в лесу, и ночные веселья. Как во сне Даша жила. Только тоска ее была настоящая.

Как-то во время ночного гуляния заметила Дашу добрая лесная фея. Она давно за Дашей наблюдала, но гном рядом вертелся, и она не могла подойти к девушке. А тут гном увлекся юной феей, и наша фея, улучшив минуту, подошла к Даше.

Шепотом рассказала она девушке, что гном творит с ней. И добавила, что полгода уже прошло, зима скоро. Она раньше-то думала, что Даша по своей воле у гнома живет, но белка ей рассказала, что гном девушку обманом у себя держит. Вот и решила фея Даше помочь вернуться в родную деревню. У нее, у феи, с гномом давние счеты. Как-то он обидел ее сильно, вот фея и невзлюбила его. Жадный старик. К тому же до молоденьких фей охоч уж больно. А тут еще и девушку захотел!

Даша испугалась, что теперь она навеки пленница, и никогда белого света уж не увидит, но фея ее успокоила. Она знает, как девушке помочь, надо только Нового года дождаться. А пока надо жить как жила, и вида не показывать, что она все знает. Если так разобраться, то не такая уж трудная жизнь у Даши…

Даша пообещала все сделать, как фея скажет. Тогда фея поведала ей, что в канун Нового года, ровно в одиннадцать часов, сила гнома ослабевает ровно на один час. В этот момент он засыпает, чтобы через час проснуться с новыми силами. Наверняка он даст Даше отвар, чтобы она крепко заснула, но Даша должна его незаметно вылить, чтобы гном ничего не заподозрил.

Когда он заснет, Даша должна выйти из дома, где ее будет ждать фея. Только, предупредила фея, Даша не должна ничего брать у гнома из дома. Уйти, как и пришла, с пустыми руками. Даша уверила фею, что все сделает, уж больно домой вернуться хочется.

Долго ли коротко ли, прожила Даша у гнома до самого Нового года. Перед праздником гном Даше ожерелье подарил из драгоценных камней, очень красивое, прямо загляденье! И колечко с рубином. Тоже красоты необыкновенной. Сказал, что у лучших мастеров подземного мира заказал, специально для Даши.

Даша поблагодарила, но подумала, что красоту эту никто не увидит, да и чужая она, красота эта… не ее.

И вот ровно в одиннадцать часов, как и говорила фея, гном сказал, что пойдет сокровища свои проведать, и дал Даше отвар выпить. Даша сделала вид, что пьет, а сама, улучшив минутку, когда гном отвлекся, вылила себе за пазуху. И тот час спать пошла. Гном увидел, что Даша уснула, и пошел в комнату с сокровищами, боясь, что кто-то воспользуется его слабостью и украдет его богатство. А так увидят, что хозяин сам сторожит, и уйдут восвояси.

Там он лег прямо на сундук с камнями и уснул мёртвым сном. Даша вскочила с постели, и побежала на улицу. Вовремя вспомнила, что брать ничего нельзя, сняла ожерелье с кольцом и оставила их в комнате. Потом выбежала за дверь.

А там ее уже фея поджидала. Да не одна, а с тройкой коней в сани запряженных! А в санях шуба лежала красивая и сундучок небольшой, с подарками от феи. Поблагодарила Даша фею от всей души, только посетовала, что отблагодарить ее не может. На это фея рукой махнула, мол все у нее есть, а то, что Даша бельчонка спасла, за это ей все белки лесные спасибо и говорят, поэтому можно считать, что это народа лесного ей благодарность. Ну и гному она верой и правдой служила целый год.

Дотронулась фея палочкой до Даши, и она снова приняла свой настоящий размер. Села Даша в сани, фея коней подстегнула, и понеслись она над лесом, прямо по воздуху, в родную Дашину деревню.

Очнулся гном после сна, и увидел, что Даши нет. Понял он, что девушка сбежала, и чары его не подействовали. Погоревал, да что делать? Ничего не вернешь теперь. И подарки от него не взяла, значит, вернуть ее не получится, как ни старайся.

Говорят, с тех самых пор гномы тайком подарки в дома подкладывают на Новый год, чтобы заманить к себе красивых девушек. Возьмет девушка подарок, увидит драгоценные камни, и с тех пор ее как подменили. Только о драгоценностях и думает. А гному того и надо. Пойдет такая зачарованная девушка в лес, а гном тут как тут. Так к себе ее и заманит.

Прямо возле дома кони остановились, как вкопанные. Страшно вдруг стало Даше в дом заходить. Запустением каким-то от дома веяло, как будто не живет здесь никто. Но все же вошла Даша во двор, в дверь постучала. Никто не открыл, тогда Даша сама вошла, благо дверь открыта оказалась.

Видит, грязь кругом, не убрано, дух стоит тяжелый. Прошла Даша в горницу, и видит, мать на кровати лежит, глаза закрыты, будто и не живая. Подбежала Даша к матери, села на кровать, стала ее тормошить. Мать глаза открыла, Дашу увидела, чуть не закричала от страха.

«Доченька, – только и смогла вымолвить. – Да ты ли это?!»

«Я, маменька, я», – успокоила ее Даша.

«Жива, значит! – разрыдалась мать, слезы так и текут по щекам, остановиться не могут. – Да где же ты целый год была то? Надо же, красавица какая! И шуба то, шуба…»

Не стала Даша ей всего рассказывать, все равно не поверит. Сказала, что у хороших людей служила, вот они ее и отблагодарили. Но теперь служба закончилась, она вернулась, и будет тут жить. А что же у них случилось после ее ухода? И почему дом в таком состоянии? Где отчим и сестра ее, Прасковья?

Мать снова разрыдалась, пуще прежнего. Даше насилу ее успокоила. И рассказала ей мать, что после Дашиного ухода вся жизнь у них наперекосяк пошла. Прасковья ничего делать не хотела, никакой помощи от нее не было. Мать одна крутилась, как белка в колесе. Только силы уже не те, что в молодости, болеть начала. Муж ее все в разъездах, а они с Прасковьей вдвоем. И не заметила, как сама в служанку у Прасковьи превратилась. Принеси, подай…

Раньше Даша все это делала, а теперь некому стало, кроме матери. Прасковья на нее даже покрикивать начала, ругать за нерасторопность. Все тогда мать поняла, да поздно было. Стала часто Дашу вспоминать, да толку то? Пропала Даша, нет ее.

И вот однажды скрутила мать болезнь, слегла она. Прасковья рвет и мечет, в доме грязно, еда не приготовлена. Сама кое-как управилась, но злость ее только сильнее разгорелась.

И вот стала она отцу нашептывать, что хватит, мол, с них жизни такой. От жены его новой ни толку, ни проку не стало. Видимо, такая же ленивая и нерадивая, как и ее дочь. Вон дом до чего довела, сказать страшно! Хозяйство запустила совсем, от соседей стыдно! Скотина не кормлена, корова не доена. Все Прасковье самой делать приходится.

Отец сначала возражал, хворая она, мол, как поправится, так опять все наладится. Но Прасковья ждать не собиралась. Уговорила отца, наконец, оставить мать Даши, и вернуться к себе домой. А отец мол другую жену себе найдет, более молодую и проворную. Уступил отец дочери, и правда, нашел молодую жену. Привел ее в дом, а Дашину мать оставил. Живи, мол, как знаешь.

Вот с тех пор она и живет одна. И жизнь не жизнь, и смерть ее не берет. Добрые люди иногда зайдут, принесут чего. Иногда и сама встанет, вроде и получше ей. Обняла Даша мать, прижала к себе.

«Простишь ли ты меня, доченька? – прошептала мать. – Виновата я перед тобой сильно. Даже и сказать что не знаю… думала, не увижу тебя больше, а зачем жить мне тогда?»

«Что ты, маменька! Это ты меня прости, что бросила тебя здесь одну. Я ведь думала, что не нужна тебе, что Прасковья тебе дочерью стала!»

Обнялись они крепко, и все обиды забыли. Решили, что теперь заново все начнут, в любви и согласии. Помогла Даша матери встать, подвела ее к окну, показала коней и сани расписные. Потом вышли они во двор, принесла Даша сундучок с подарками. А кроме сундучка и дары лесные – и орехи, и ягоды сушеные, и грибы и много всякой всячины.

Убрала Даша дом, приготовила еду, мать за стол усадила, накормила вдоволь. С того дня стало у них все налаживаться. А к Даше парень соседский посватался, и сыграли они свадьбу. Ему Даша давно нравилась, а как пропала она, горевал он очень. А тут Даша вернулась, и еще богатой невестой стала! Всем злым людям на зависть.

В общем, радость в их дом вернулась. Мать выздоровела, похорошела. Опять на нее стали вдовцы засматриваться. Да только уж она ни на кого не смотрела. Все ее мысли дочь с зятем занимали, и дитя их, которое вскоре после свадьбы родилось. Хороший такой мальчик, веселый!

Только счастье их Прасковье не по нраву пришлось. Скрипела она зубами от злости и зависти. И решила узнать, откуда это Дашке такое богатство привалило? Где это она так служила целый год?

В дом-то к Даше Прасковья зайти боялась, все-таки чувствовала вину за собой. А вот на улице ее караулила. Подойдет, глазки вниз опустит, и начнет говорить, что рада очень, что Даша вернулась. Она, мол, против нее ничего не имела, и очень хорошо к ней относилась всегда. Даша слушала, да Прасковье не верила.

А Прасковья говорила, что отец ее молодую жену нашел, и теперь ей, его дочери, житья нет. Совсем отец разум на старости лет потерял! Не натешится никак молодухой-то… прямо хоть в услужение иди! А кстати, где это Даша служила? У кого столько заработала?

Надоели Даши ее досужие приставания, и сказала она, что мол, в лес тогда сбежала, и там у огромного дерева встретила того, кому служила. Он ее и одарил щедро.

Прасковья намотала на ус, и решила, что тоже так поступит. Сразу после Нового года в лес и пойдет. Как раз Новый год вскоре встречать собирались. Задумано, сделано. Сразу после Нового года оделась Прасковья потеплее, и подалась в лес. Насилу отыскала большое дерево, умаялась. Села в корнях, замерзать начала уже, только не появляется никто. Подумала, что Даша обманула ее, сгубить захотела. Мстит ей так.

Хотела обратно вернуться, только темно было, луну тучи закрыли, и следы метель замела. Испугалась Прасковья, кричать начала. Только вороны ей отвечали. Наконец забылась она, а очнулась оттого, что кто-то ее по лицу бьет. Тихонечко так. Открыла глаза Прасковья, и увидела крохотного человечка.

Это был наш гном. Услышал он крики Прасковьи, и на шум вышел. Видит, чудо! Девушка. Он ее начал в себя приводить. А Прасковья сразу догадалась, что Даша у гнома служила. Наслышана она была о несметных подземных богатствах, которые гномы охраняют. Обрадовалась Прасковья, что попала туда, куда надо. Теперь только бы не оплошаться.

«Ты кто?» – спросила она.

«Я гном, – ответил гном. – Живу здесь, под этим деревом. А ты кто и как тут оказалась?»

«Меня Прасковья зовут, я из дома ушла, мачеха со свету сживает, так и жизнь мне не мила уже стала…»– начала жаловаться Прасковья.

«Ну так пойдем ко мне, обогреешься, чаю с вареньем выпьешь» – предложил гном.

Он обрадовался, что ему опять девушка подвернулась. Скучно зимой одному в норе сидеть.

Прасковья согласилась. Дотронулся гном до нее палочкой, и стала она такого же роста, как и гном.

Вошли они в дом, там тепло и уютно. Гном варенье принес, чай травяной, напоил Прасковью, отогрелась она. Стала по сторонам глазами зыркать. Тут гном ей и говорит:

«А ты оставайся у меня на зиму. Вместе веселее, да и мне помощница нужна. А весной вернешься домой».

Прасковья только и ждала этих слов. Закивала радостно, конечно, она согласна!

На том и порешили. С того самого дня стала Прасковья у гнома жить. Нерадивая она была и ленивая, работу по дому неохотно делала. Пока гном в подземельях камни искал, она спала до обеда. Потом приберется на скорую руку, да и ладно. Но уж как гном возвращался, лесть с ее уст так и лилась! Настои из трав только вот полюбила она делать и зелья всякие варить.

Гном хоть и видел ее нерасторопность, но виду не подавал. Уж больно одному оставаться не хотелось. Богатства ей свои показал, и Прасковья чуть умом не тронулась. Это ж надо, сколько камней драгоценных-то! Так и слепят глаза, так и слепят! Только вот не унести их отсюда, гном сокровища свои стережет хорошо.

Так зима миновала. Гном с Прасковьей так же, как с Дашей поступил. Зельем ее поил на ночь, чтобы забыла все. И летом на поляну гулять по ночам с ней ходил. Увидела Прасковью та самая фея. «Вот старый хрыч, – подумала. – Опять девушку заморочил!»

Улучшила она момент, подошла к Прасковье и все ей рассказала. Обещала помочь перед Новым годом домой вернуться. Смекнула Прасковья, что это и есть ее шанс. Видимо Даша так от гнома и сбежала. Фея рассказала Прасковье что делать, и сказала, что будет ждать ее возле входа в жилище гнома. Только предупредила, чтобы из дома ничего не брала.

Прасковья пообещала, но решила все сделать по-своему.

И вот наступил канун Нового года. Гном елочку из леса принес, нарядили они ее с Прасковьей вместе. И ровно в 11 часов, как фея и говорила, гном крепко уснул в своей сокровищнице. Прасковья прокралась туда вслед за ним, и давай карманы камнями набивать. Да за пазуху еще насовала. Пожалела, что все унести не сможет, но пора было. Хотела с места сдвинуться, а не может. Как к полу приросла. Испугалась Прасковья, поняла, что фея не просто так ей совет дала. Хотела она камни выбросить, но руки как одеревенели, не гнутся, в общем, стоит, как статуя, с ворованными камнями, и ничего поделать не может.

Тем временем час миновал, гном проснулся. Увидел Прасковью, и все понял. А фея, не дождавшись ее, ушла, как 12 пробило.

Гном разгневался не на шутку, и произнес заклятье:

«За это будешь ты у меня служить на самой черной работе 50 лет! Никуда отсюда выйти не сможешь!»

После этого Прасковья обмякла, камни из нее все высыпались. Расплакалась Прасковья, да поздно уже было. Что сделано, того не воротишь. И осталась она служить у гнома. А он ей спуску не давал. На рудники работать отправлял, камни от грязи отмывать, и в сокровищницу их таскать. Близко богатство, руками до него дотрагиваешься каждый день, и взять не можешь, потому как не твое. Или затеет уборку гном, и заставляет каждый камушек протереть, чтобы блестел.

Так прошло ровно 50 лет, и срок службы Прасковьи у гнома закончился. Не стал он чинить ей препятствий, и отпустил ее с миром домой. Отработала. Да и старухой она уже стала.

Ушла Прасковья от гнома не солоно хлебавши. С чем пришла, с тем и ушла. Добрела до деревни, а там уже и забыли о ней совсем. Отца нет уже давно, в доме чужие люди живут. Кто ее там помнит? Уходила-то она девушкой, а вернулась старухой…

Был у леса заброшенный дом, там Прасковья и поселилась. Стала травы собирать, сушить, благо у гнома эту науку освоила, тем и на жизнь себе зарабатывала. Прослыла у жителей деревни знахаркой. Говорила мало, о себе не рассказывала, кто такая не признавалась. Поняла, что жизнь свою загубила по глупости своей, из зависти да из жадности, да поздно уже было… Так и пришлось в убогой избушке век доживать…