Моя бабушка живёт у сопки

Моя бабушка живёт далеко от меня. Когда у нас утро, то у неё уже день, а когда у нас день – у неё уже вечер. Ещё у бабушки новый год раньше наступает. Правда-правда! Я ей позвонил тридцать первого декабря по телефону, чтобы поздравить с приближающимся праздником, и опоздал. У бабушки новый год уже наступил, и всё небо было в фейерверках. Я почти не слышал бабушкин голос, так громко в трубке бабахало. Мама говорит, что мы в разных часовых поясах живём. Если я хочу узнать, сколько у бабушки времени, то прибавляю к нашему времени ещё семь часов.

Я даже на карте могу показать, где живут бабушка и дедушка. Это на другом берегу страны. Мы живём в Воронеже немного ниже Москвы, а бабушка живёт через всю карту на берегу Японского моря в городе Находка. На том берегу карты всё совсем не так, как у нас: там воздух мокрый, деревья незнакомые, море есть и сопки. Но из-за того, что бабушка живёт так далеко, мы к ней редко в гости ездим. Почти никогда.

Этой осенью я в первый класс пойду. Мама сказала, что пока лето не кончилось, надо обязательно показать бабушке внука первоклассника. И мы полетели на самолёте в Приморский край всей семьёй: я, мама, папа и брат Слава.

Мне понравилось летать на самолёте. В салоне к каждому креслу прицеплен маленький телевизор. Я сидел и смотрел мультики, а Слава рядом играл в компьютерные игры. Ещё там у каждого был свой столик. Мы очень долго летели, так долго, что я успел поужинать, поспать и позавтракать. Славу укачало, и он держал бумажный пакет возле рта. Когда самолёт приземлился, и мы из него вышли, то мне вдруг дышать стало тяжело, как будто воздух густой. Я испугался, что заболел, но мама меня успокоила: «Мы рядом с морем, здесь влажность высокая. Не переживай, скоро привыкнешь». Я, и правда, быстро привык и уже не чувствовал тяжести воздуха.

После самолёта мы ещё на автобусе долго ехали. Дорога в Находку была такая же непоседливая, как я. Она поворачивала то влево, то вправо, а потом скакала вверх и вниз, как будто ей скучно прямо лежать. И полей с подсолнухами совсем не было, как в Воронеже, только сопки с лесом, деревни и иногда море. Потом мы заехали по кривой дороге на гору, и увидели за ней море и город. Мама сказала, что это и есть Находка.

Бабушка с дедушкой нас на остановке встретили и повели к себе в гости. У бабушки дом с забором, огородом и собачьей будкой. В будке живёт пёс Рекс. И ещё у бабушки есть дача возле леса, только идти к ней долго по сопкам. Я всё время устаю, когда по дороге вверх надо подниматься. Бабушка говорит, что я не тренированный, и мне надо чаще в гости приезжать.

В Находке было очень весело. Я и Слава подружились с мальчиком Мироном. Мы штаб строили, лягушек ловили и с Рексом играли. А дедушка нас на море возил. И на дачу мы ездили, и в лес, и в другой город. Даже уезжать не хотелось.

А когда мы вернулись в Воронеж, я сразу гулять пошёл. Потому что очень по друзьям соскучился: по Артёму, Никите и Насте.

Они как раз на качели катались. Меня увидели, обрадовались и закричали:

– Миша! Привет! Ты где был?

А я им в ответ закричал:

– К бабушке ездил отдыхать!

– Почему так долго?

– Бабушка далеко живёт!

– Где далеко? В деревне?

– Она живёт на море у сопки.

– Что такое сопка?

Мои друзья не знают, что такое сопка. Это потому что у нас в Воронеже сопок нет. Здесь всё ровное, много полей, и вместо моря – водохранилище. Я к ребятам на качели залез и рассказал, что такое сопки.

Сопки – эти дети гор. Горы высокие, все в камнях и со снегом на вершине, а сопки низкие, и обросли лесом. Они очень дружные, всегда вместе со своими друзьями стоят. Одна сопка, будто, другую за руку держит, и цепочка получается, как в игре «Кондалы закованы». А напротив другая цепочка стоит, а за ней ещё одна. Если зажмуриться и посмотреть на сопки, то кажется, что это волны, только большие и зелёные. Я, когда представляю эти волны, то мне сразу страшно становится. Тогда я глаза открываю, и волны снова в сопки превращаются.

А ещё на них иногда опускаются облака. Я так хотел подняться на такую сопку, но они все были далеко. Моя мама однажды заходила в облако. Она говорит, что облако изнутри – это густой белый туман. А я и так знаю, нам в детском саду про это рассказывали. Но всё равно мне самому хочется в облаке побывать.

Кто ест вишню?

На бабушкиной даче вишня созревать стала. Когда сам срываешь ягоду, то она вкуснее и красивее, чем магазинная. У бабушки растёт два вида вишни: одна детская – войлочная, а вторая взрослая – западная. Это мы со Славой их так назвали. У войлочной вишни кустики низкие, до любой ягодки можно дотянуться. Листочки на веточках пушистенькие, будто мягкие игрушки, ягодки яркие, красные и сладкие. А западная вишня высокая. Без лестницы ягоды не сорвёшь. И совсем не хочется их срывать, потому что они кислые и тёмные. Я такие ягоды не люблю. У нас в Воронеже мама эту вишню часто покупает, только называется она не западная, а местная.

И вот кто-то на даче стал спелые ягоды срывать раньше нас. Рвёт и тут же ест, только неправильно ест. Вкусную мякоть на землю бросает, а несъедобные косточки съедает. Мы со Славой вокруг дерева ходили и удивлялись: кто же такой глупый – вишню есть не умеет?

Слава подумал и сказал:

– А мы, как следопыты, сейчас следы прочитаем, и всё узнаем.

Я начал грядку под вишней разглядывать, но там ничего не было видно. Земля была сухая, потому что дождя давно не было.

– Следов не видно, значит, похититель ягод пришёл не по земле, а по воздуху, – сделал вывод Слава. – Это птицы склевали. Сороки, например. Они подлетают, ягоду срывают, косточку вытаскивают и съедают, а мякоть бросают на землю.

Я сразу вспомнил синичек, которые у нас из кормушки зимой семечки ели. Синички залетали в деревянный домик, хватали клювом семечку и улетали с ней на дерево.

– Нет, это не сороки. Они тяжёлые, на ветках не удержатся. А синички ягоды куда-нибудь унесли бы, – не согласился я.

– Тогда это мыши. Бабушка говорила, что они у неё в доме живут. Мышки любят зёрнышки всякие и орешки. В вишне как раз внутри косточка есть. А следов нет, потому что мышка лёгкая.

– Разве мыши умеют по деревьям лазить? – засомневался я.

– Не знаю. Пойдём, у бабушки спросим.

Мы побежали к домику, где бабушка в это время помидоры подвязывала.

– Бабушка, а мышки умеют по деревьям лазить?

– Надеюсь, что нет, – ответила она.

– А если умеют?

– Зачем вам? – не понимала нас бабушка.

– Если умеют, то это мышки вишню едят! – выпалил я.

– Нет, это не мышки, – улыбнулась бабушка, – это бурундуки.

– Бурундуки, – протянул я, – Это кто?

– А вот, в следующий раз на дачу пойдём, вы ведите себя тихо, может, увидите бурундуков.

Чтобы попасть на дачу, надо ехать на автобусе, потом забираться на высокую-высокую сопку, потом спускаться с неё к ручью. И если обогнуть ещё одну сопку, то будет как раз наша дача. Можно, ещё на машине с дедушкой поехать, но это не так весело.

Мы на дачу через два дня поехали на автобусе. Я со Славой, как всегда, шёл и разговаривал, а ещё мы сражались на палках. В самый разгар битвы, что-то как бахнет рядом, мы даже подпрыгнули от неожиданности. С ближайшего дуба один за другим три больших камня сорвались и в лес улетели, громко хлопая крыльями. Дерево закачалось, как от сильного ветра.

– Бабушка, кто это? – испуганно спросил я.

– Это фазаны. Лесные курицы. Они, наверно, полночи на это дерево усаживались, а тут вы прибежали и напугали их.

– Это они нас напугали! – возмутился Слава.

– Шуметь меньше надо.

И тут я сразу вспомнил про бурундуков.

– Слава, тихо, а то мы бурундуков не увидим.

И мы стали идти тихо-тихо, даже не разговаривали, чтобы не спугнуть таинственных животных.

Вот и дача, уже вишню видно. Тут какая-то тень с дерева спрыгнула и в траву шмыгнула. Я только успел разглядеть черные полоски на спинке и облезлый хвостик.

– Бабушка, это бурундук был, да? – спросил я шёпотом.

– Да, это бурундук. Всю вишню перепортил. Надо сегодня обязательно собрать ягоды, а то нам ничего не достанется, после этого разбойника.

– А он, что у вишни косточки ест?

– Да.

– Так косточки не съедобные! Как он их едят?

– Внутри косточки ядрышко ест. Оно нравится бурундукам. Вот ради ядрышек, бурундуки и портят нашу вишню.

– А давай мы газетку постелем под дерево. Пусть бурундуки себе косточки забирают, а нам останется мякоть. Она на газету упадёт и в земле не испачкается.

– Нет, – сказала бабушка. – Мы лучше ягоды соберём с дерева и не будем газетки стелить. Бурундуки зубы не чистят, лапы не моют, после них ягоды есть нельзя.

Мы со Славой принесли лестницу. Бабушка стояла на ней и собирала ягоды с западной вишни, а с войлочной – мы сами собрали.

Потом я сидел и пропалывал грядку с морковкой. Я сидел очень тихо, потому что Славы рядом не было. Он помидоры поливал рядом с домиком, а моя грядка была возле леса. Я сидел и выдёргивал сорняки из земли, потом устал и посмотрел на кучу травы под дубом. Бабушка в эту кучу складывает сорняки и ветки, говорит, что потом перегной будет.

На вершине кучи сидела странная белочка. У неё был маленький хвостик и тёмные полоски вдоль спинки. Я сразу понял, что это бурундук. Он сидел на задних лапках, поджав передние, и рассматривал соседнюю дачу. Потом он посмотрел на меня, испугался и убежал в лес.

Наверное, бурундук заметил, что мы всю вишню собрали, и высматривал, не осталось ли вишни у соседей?

За каждой сопкой море

Мы всей семьёй обедали. Бабушка борщ сварила с домашними помидорами, картошкой и морковкой. Борщ был вкусный. Мы со Славой ели наперегонки. Кто первый съест, тот будет Рекса кормить. Бабушка уже косточки для собаки приготовила, и хлеба обещала дать. Рекс такой ловкий, он умеет хлеб на лету зубами ловить. У нас так не получается, хотя мы со Славой много тренируемся.

Я уже почти всё съел, и тут мама сказала:

– А когда я была маленькой, то думала, что за каждой сопкой море. Вот за любую сопку загляни, и за ней обязательно будет море. Я даже проверяла. У нас дом стоял на склоне. Если на вершину подняться, то видно бухту с кораблями. А с боку ещё одна сопка, и за ней тоже море есть.

– А за другими сопками ты смотрела? – деловито спросил Слава.

– Смотрела. Моя школа стояла на склоне противоположной сопки. И с вершины тоже было видно море. А когда мы в гости к тёте ездили, то с её сопки смотрели на порт.

– Значит, за каждой сопкой на самом деле море? Если бы у нас в Воронеже были сопки, за ними тоже море пряталось? – удивился я.

– Нет, конечно! – засмеялась мама. – На самом деле, только на побережье с сопок море видно, а чем дальше от берега, тем больше сопок, за которыми нет моря.

– А ты проверяла? – опять спросил Слава.

– Конечно! – кивнула мама. – Однажды осенью мы всей семьёй поехали в лес на пикник. У нас обычно оттепель в начале ноября. Так тепло становится, что даже багульник цветёт, как будто весна наступила.

– А что такое багульник? – не понял я.

– Кустарник с тоненькими веточками. Он очень красиво цветёт розово-фиолетовыми цветами. Сопки весной такие унылые и безрадостные, а багульник расцветает, и окрашивает склоны в розовый цвет. Когда осень наступает, то багульник, как в и все растения к зиме готовится: листья сбрасывает и засыпает. Но в начале ноября неожиданно теплеет так, что даже без шапки можно ходить. Багульнику кажется, что уже зима кончилась, и он начитает цвести.

– А потом опять холодно становится?

– Да, зиму никто не отменял?

– И багульник умирает от холода? – расстроился я.

– Нет. Он опять засыпает до самой весны. Багульник привык к такой погоде.

– Мама, ты про сопки рассказывала, – напомнил Слава. Он не любит про цветы слушать, ему всё про море нравится. Зато я люблю узнавать про новые растения, особенно, те, которые в Воронеже не растут.

– Да, точно. Я же рассказывала, как узнала, что не за всеми сопками море есть. Мы в лесу остановились у ручья. Уже на деревьях листьев не было. Только кедры стояли все в иголках, и на дубах зеленели шары омелы. Омела – это вечнозелёное растение. Оно живёт на других деревьях и пьёт их соки. Это не очень хороший сосед для деревьев, но выглядит в осеннем лесу омела красиво. Пока родители возле костра еду готовили, мы с сестрой Леной решили забраться на ближайшую сопку, чтобы посмотреть, какой пляж за ней прячется. Склоны были такие крутые, что приходилось за деревья цепляться. Но мы всё равно добрались до вершины. Только моря за сопкой не было. Там была другая сопка, а за ней ещё одна. Они очень красиво выглядели, как гигантские волны, но не были настоящим морем. Вот так я узнала, что не за каждой сопкой море, – мама вздохнула и замолчала.

И тут Слава сказал:

– Нет, мама. За каждой сопкой всегда есть море. Если нет моря из воды, то море из сопок точно есть.

А на следующий день мы поехали на дачу. Я спросил у мамы:

– Мама, а с дачной сопки видно море?

– Проверь, только папу с собой возьми и брата, а я бабушке пока помогу.

Мы взяли папу, и пошли в лес.

На сопке лес почти весь дубовый. Только дубы такие стройные, как будто они берёзки. У нас в Воронеже дубы толще вырастают. Мы ездили с родителями в заповедник, и там был дуб, которому сто пятьдесят лет. Я и Слава за руки взялись, но не смогли ствол обхватить. Мы папу позвали на помощь, и только тогда смогли обнять старое дерево. А у бабушки я один могу руками обхватить дуб и даже, наверно, два дуба.

Ещё на сопке растёт папоротник. Он высокий, мне по пояс, и похож на букет листьев. Мы папоротник раздвигали руками и вверх по склону шли, а когда на гребень поднялись, то моря не увидели. Нам деревья весь вид загораживали. Зато мы нашли сыроежки с серой шляпкой, фиолетовой и розовой. У папы был перочинный ножик. И мы начали собирать сыроежки. Грибы надо срезать ножиком, чтобы грибницу не испортить, иначе грибы расти не будут. Сначала мы собирали сыроежки в руки, но руки быстро кончились. И Слава придумал грибы в кепку складывать. Мы пошли по гребню сопки, заглядывая под листья папоротника, и не заметили, как вышли на самую вершину гребня. Там деревьев было мало, и мы увидели другую гряду сопок, а за ней гору Сестру. Возле Сестры что-то блестело, будто стекло на солнце. Папа сказал, что это и есть море.

– Значит бабушкина дача недалеко от побережья, потому что с сопки видно море, – сделал я вывод.

Мы полюбовались морем, и пошли назад. Бабушка обрадовалась сыроежкам. Она их дома вечером нажарила с картошкой и сметаной. Было очень вкусно. И я всё время повторял:

– Это мы насобирали. Сами! Кушайте на здоровье!

Морская капуста

У бабушки на даче много всяких овощей растёт. Некоторые из них я не ем. Я не люблю перец и баклажаны. И кабачки мне тоже не нравятся. А помидоры я ем с удовольствием. Ещё я люблю огурцы, морковку, картошку и капусту.

У бабушки целая грядка с капустой. Когда мы со Славой на дачу приезжаем, бабушка просит гусениц с капусты собирать. Гусеницы листья съедают, и капусте не из чего делать кочан.

Мы сначала просто гусениц в кружку собирали, а потом Слава придумал шутку. Он у бабушки стеклянную банку попросил, и в эту банку переложил всех гусениц. Мы ещё на всех остальных грядках гусениц собрали, чтобы банка полная была. Банку крышкой закрыли, и Слава стал бегать по даче и кричать:

«Кому маринованных гусениц! Свежий урожай! Берите, не пожалеете!»

Мама увидела гусениц и сказала: «Ой! Убери от меня этих чудовищ! Я их боюсь!»

А бабушка не боится гусениц. Она сказала, чтобы мы отнесли их в лес подальше и там выбросили. Бабушка не разрешает гусениц убивать, потому что из них красивые бабочки вырастают. Зелёные капустные гусеницы превращаются в белых бабочек-капустниц. Меня бабушка стишку научила про капустниц. И я, когда вижу эту бабочку, то дразню её:

Я бабочка капустная,

Я очень-очень грустная.

За то, что порчу огород

Меня не любит весь народ.

Бабочка обижается и улетает с капустной грядки.

Ещё на даче летают огромные бабочки. Они большие, как птички, и очень красивые. У них крылышки черные, блестят то синим, то зелёным. Бабушка этих бабочек называет махаонами и говорит, что гусеницы у махаонов большие с рогом на хвосте. Только мы ни одной такой гусеницы со Славой на даче не нашли.

Вечером после дачи мы поехали на море. Я купался с папой. Он меня плавать учил. Я уже почти научился, и тут мама позвала:

– Всё, папа, вытаскивай Мишу из воды! У него уже губы синие!

– Мне не холодно. Можно я ещё покупаюсь? – заупрямился я.

– Нет, нельзя! Выходи. Пойдём по берегу погуляем. И Слава пусть тоже выходит.

– Я не хочу гулять по берегу! Там не интересно! – закричал Слава.

– А мы будем гулять так, что интересно будет. Вылезай!

Мама меня и Славу полотенцами вытерла, и мы пошли гулять по берегу. А папа остался загорать с бабушкой и дедушкой. На пляже было много людей, и мы, когда шли, то лавировали между ними, как корабли в бухте. Когда песок кончился, и начались камни, то на них уже никто не загорал. Только дедушка один сидел и ловил рыбу. Я со Славой стал скакать с камня на камень. Слава сказал, что мы великаны, и шагаем с горы на гору. А под нами реки протекают. Я скакал, скакал и вспомнил про маму. Она ведь не великан, и за нами, наверно, не успевает. Я оглянулся, а мама в воде стоит, наклонилась и через плавательную маску вниз смотрит.

– Мама? Что ты там смотришь? – крикнул я.

– Лес подводный!

– Я тоже хочу! – закричал я и поскакал обратно по горам.

Слава тоже захотел посмотреть лес, и мы с ним наперегонки к маме прыгали.

Там, где мама стояла было мелко. Даже до колена вода не доставала. Всё дно заросло водорослями. Я к маме пошел, и водоросли начали мне ноги щекотать. Я остановился и посмотрел вниз. Водоросли шевелились, как будто под водой ветер дует.

– Это не похоже на лес, – сказал я.

– А ты через маску посмотри, – предложила мама. Она одела мне маску с трубкой, и я заглянул под воду. И сразу выскочил от неожиданности.

– Ой! Какие они огромные! Как настоящий лес! – воскликнул я.

– Да! Под водой всё больше кажется! – подтвердила мама.

Водоросли были таким огромными, что мне казалось, будто я на глубине стою. И тут Слава стал просить у меня маску. Он тоже хотел лес посмотреть. Пока брат смотрел в воду, я спросил у мамы:

– Мама, а ты видела на берегу длинные коричневые водоросли?

– Видела.

– Они под водой большие как дом?

– Не знаю. Я их никогда под водой не видела. Она дальше растут, где глубже и скалы есть. Эта ламинария – морская капуста.

– Капуста? Её что едят?

– Да, конечно. Очень вкусный салат из ламинарии получается. И полезный. В нём йода много.

– А давайте насобираем и сделаем салат. Вот бабушка удивится.

– Нет, это уже старая капуста. Ламинарию лучше зимой собирать, когда она молодая. Тогда она мягкая. Я, когда маленькая была, то мы иногда в начале весны ездили на море и собирали капусту. А потом бабушка дома её варила и салат делала.

– Вот какая бабушка! И из огородной и морской капусты салат делать умеет, – удивился я. И стал простить у Славы маску, чтобы ещё раз посмотреть на подводный лес.

Солнце в кармане

Вечером мы с бабушкой, дедушкой, папой и мамой поехали на море, подышать свежим воздухом. Мама спросила:

– Куда едем?

– На «Золотари», – ответил дедушка.

– А что такое Золотари? – спросил Слава.

– Пляж так называется. Туда дорога хорошая.

– Деда, а почему пляж так называется, там, что золото есть?

– Да, там раньше золото добывали.

– А сейчас?

– А сейчас не добываю. Кончилось, наверное. Но вы всё равно смотрите внимательно под ноги, может, золото найдёте.

Мы со Славой пришли на пляж и стали под ноги смотреть. Я сразу нашёл золото, только оно зелёное оказалось. Я Славе показал свою находку, а он засмеялся:

– Золото жёлтое! А это зелёное.

– А зелёное что тогда?

– Изумруд. Камень такой драгоценный.

Я маме побежал показывать изумруд.

– Мама, смотри, какой я нашёл изумруд!

– Да, большой изумруд! – мама взяла камень в руки и на солнце через него посмотрела. – Хороший! Только это не настоящий изумруд, а стекло от зелёной бутылки.

– Стекло? А почему оно такое круглое, как камушек.

– Его волны обточили, закруглили, вот и получился камушек. Оставь себе на память морской изумруд.

Тут Слава прибежал и тоже камушек принёс, только прозрачный, белый.

– Ну, это вообще бриллиант! – засмеялась мама.

Она дала нам пакетик, чтобы мы свои драгоценные камни положили. Я со Славой ещё по пляжу погулял и насобирал ракушек и камушков. Они тоже были красивые, ничуть не хуже изумрудов и бриллиантов. А золото мы так и не нашли.

Нам мама не разрешила купаться, потому что прохладно было, и солнце начало садиться. Мы просто по песку бегали от волн. Волны нас никак догнать не могли.

Они сердились, шипели, брызгались пеной, но это не помогало. Мы быстрее бегаем.

А потом бабушка позвала нас посмотреть на голову драконы и мы согласились. Кто же откажется увидеть голову дракона? Вся наша семья пошли смотреть, только дедушка поплыл напрямик. Сначала мы шли по сухому песку, но

Пока мы шли, солнце опускалось всё ниже и ниже. Я всё время оборачивался назад, смотрел на него. Мне очень хотелось увидеть, как солнце сядет в море. Это должно быть очень красиво. Но солнце всё никак не хотело опускаться в море. Оно увязло в небе возле самого горизонта, будто провалилось в карман. Я стоял и ждал, может быть, солнце выберется из кармана и спрячется в море. Вот уже от него остался маленький кусочек, край кармашка стал розовым, а потом раз солнце всё нырнуло в карман. Наверно, оно тоже решило, что сегодня холодно купаться, и легло спать в небо.

Когда мы добрались до скал, было уже темно и плохо видно, но голову дракона мы узнали сразу. Это была голова морского дракона. Сам дракон прятался в волнах, только голова сохла на камнях. Когда мы подошли ближе, оказалось, что это не голова, а камень, на котором нарисованы краской зубы и глаза. Я обиделся. Я думал, что увижу настоящего дракона, а он оказался поддельным. Но мама мне сказала, что это голова настоящего дракона.

– Посмотри, на силуэт – видишь, брови выступают? А вон ноздри на морде. Это настоящая голова, просто окаменела.

И я сразу маме поверил. И мы со Славой стали лазить на голову и сражаться с драконом. А потом пошли все назад, потому что стало совсем темно, и пора было уже ехать домой.

Лесные и морские ежи

Сегодня мы были на даче. Папа с дедушкой чинили веранду, мама с бабушкой пропалывали грядки, а мы со Славой помогали и тем и другим.

После обеда, когда стало жарко, мама с бабушкой отправили всех мужчин за грибами. Дедушка, папа, Слава и я пошли на сопку, поросшую лесом. С дедушкой гулять в лесу получается долго, потому что он всё время говорит так:

– Давайте, ещё за тот гребень завернём, там место грибное есть.

Мы так много заворачивали, что совсем я совсем потерял из виду нашу дачу, и ещё устал ходить.

– Деда, пойдём назад, я устал, – сказал я.

– Да, видать не грибник ты, совсем нет в тебе азарта к грибной охоте, – усмехнулся дедушка.

– Это разве охота – грибы собирать? – удивился Слава, – Охота, это когда из ружья стреляют по птицам и зверям, а когда рыбу ловят – это рыбалка.

– Всё правильно, а есть ещё тихая охота, когда охотники идут, ни в кого не стреляют, а аккуратно раздвигают заросли и находят красивые грибочки. Ну ладно, пойдёмте уже назад.

Мы стали спускать с сопки, и тут папа что-то увидел.

– Смотрите ёжики! – воскликнул он.

Мы со Славой во все глаза стали смотреть на траву впереди. Я увидел какой-то серый невзрачный комок, а рядом с ним такой же, только маленький. Мы подошли ближе, комки не двигались. Они лежали скучными кучками.