Шахматная партия

© Олеся Юрьевна Оленичева, 2017

ISBN 978-5-4474-6113-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обращение к читателю

Здравствуйте.

Прежде всего, благодарю за вашу веру в мой труд и надеюсь заполучить ещё и вашу любовь.

Перед бумажным изданием роман в течение года подвергался критике. Вокруг него разразились споры на религиозные темы. Поэтому сейчас сразу хочу опередить дискуссии. Это не диссертация, а всего лишь художественное произведение, которое имеет право на некоторые допущения и вольности. В романе предоставлено моё личное видение мира, которое я ни в коем случае никому не навязываю, а просто рассказываю Вам о нём. Ваше право согласиться или нет. Давайте философски отнесёмся к тому, что происходит на небе.

Мир делится на чёрное и белое, и лишь сомневающиеся люди пытаются найти все оттенки серого. Вы ведь не можете быть чуть-чуть беременной, вам не могут немного изменить. Вы либо живёте, либо нет. Так попробуйте хотя бы себе не лгать и не лебезить. Ответьте, на чьей вы стороне? Добра или зла? Или вы человек «Иногда»?

Любовь, как пёрышко с небес,

Как старый, хитрый, хищный бес.

Она, как зёрнышко боба,

Прорвётся ввысь сквозь облака.

Раскроет тайны, снимет маски,

Раскрасит мир в шальные краски.

Пройдёт и воду и огонь.

Заглянет в каждый Божий дом.

Из пепла фениксом родится

И будет жить прекрасной птицей.

Не стоит обижать её

Своим невежеством и злом.

Коварство душу оскверняет,

Другую сущность выпускает.

В сей миг теряется перо,

И хищник, смело просыпаясь,

На землю тихо опускаясь,

Охоту сразу начинает,

И плату он за всё взимает.

Того, кто выпустил его,

Он не отпустит ни за что.

Невежду в лапы загребает,

В свои владенья забирает.

Он рвёт на части сердце, душу —

Теперь ты никому не нужен.

Оставив раны все наружу,

Он выставляет так на стужу.

Нет, победивших в этой битве

И проигравших не сыскать.

Есть в книгах умных утвержденье —

Не надо сердце обижать.

Предисловие

Она вздрогнула от очередного скрипа закрывающейся двери, от этого холодного и пронизывающего звука, когда засов заходит в петлю, как удавка, затягивающаяся на шее очередной жертвы. Плач детей, застывший в глазах женщин ужас – осознание того, что всё кончено, и ничего не изменить. Осознание несправедливости, оставляющее разъедающий вопрос «ПОЧЕМУ?!» О чём думают люди, смотрящие с высоко поднятой головой в затягивающие глазницы смерти? Проклинают своего врага? Жалеют себя? Последним утешением для них становится то, что смерть будет быстрой. Каково это знать, что ты приговорён всего лишь за то, что родился не той нации и не в то время?

Вся жизнь проносится в эти моменты перед глазами. Время останавливается на мгновенье, и начинаешь осознавать смысл бытия. Больше некуда спешить, есть ещё несколько драгоценных минут, чтобы понять, осознать и принять. Понимаешь то, в чём не смог разобраться на протяжении всех своих никчёмных лет. Вспоминаешь свои мечты, которые лелеял ещё недавно, над чем смеялся и плакал. К чему стремился и какие ценности чтил. Всё это становится ненужным и бессмысленным. Самым ценным в такие моменты становится прикосновение матери к ребёнку, обхватившему её ногу, вжимающемуся в неё всем телом. И мать, глядя в глаза единственного важного существа для неё, успокаивает своё чадо, говоря, напевая ему колыбельную.

Сигнал… и угарный газ, выходящий из специальных отверстий и заполняющий камеру концлагеря. Через считанные минуты всё стихает, и пустота наполняет ещё один день. Ещё несколько сотен тел отправятся сегодня в топку и окутают это место запахом смерти.

Слёз уже не осталось, только ком, иногда перераставший в рвоту. Зачем они это делают? Что это изменит? И когда закончится весь этот кошмар?! Если бы была возможность заглянуть вперёд, хотя бы одним глазком. Увидеть, что нас там ждёт. А, может, вообще не стоит начинать строить планы на будущее? Именно такой жизнь казалась в сороковые годы, годы геноцида, бессмысленных войн и голода.

Это не первый период насилия над нациями. Земля только начинала приходить в себя от истребления ассирийцев и армян, Османской империей, буквально двадцать лет назад. После этого образовалась армянская диаспора, укрепляющая свои позиции в этом мире для выживания. Не стоит уже говорить о том, что самый страшный период истребления людей выпал на пятнадцатые – семнадцатые века, когда под лозунгом ликвидации ведьм и колдунов уничтожили около ста тысяч человек и множество учений. Под прикрытием искоренения колдовских книг истреблена целая народная культура.

Веды предупреждали, что все будут гореть в чистилище за свои деяния, но никто не придавал этому значения. Никто не видел его, и не понимал, о чём говорили веды. Но вот время ада и настало. Нет необходимости умирать, чтобы спуститься в преисподнюю, она сама поднялась на землю, захватив весь мир. Столько огня, криков, боли, потерь, крови, что мир начинал захлёбываться. Только немногие понимали – наступило время тьмы. «Слепой век», без права на свет.

Ева была одной из самых старейших и чистейших душ, одна из первых детей своего Отца. В ней хранились самые старые, исконные знания – истина. Истина, до которой пытались дойти любыми путями все знающие и жаждущие власти люди. Некоторые готовы постичь её любой ценой и любым способом, но никто не понимал, что она слишком близка, поэтому так далека.

Она только недавно вернулась Домой, закончив очередной цикл жизни. Сколько бы ни призывал её Отец, она до последнего оттягивала этот момент, пытаясь остановить неизбежное. Она до сих пор не могла принять наступление «слепого времени». Слишком легко это – взять и вернуться. Уйти и спокойно наблюдать за всем происходящим издалека. Издалека, где тебя не коснётся даже тень этого времени. Наблюдать и ждать, чем всё закончится. Закончится, чтобы опять начаться. И так вечность.

Ева была воином, который не мог оставаться в стороне. Воином, который всегда рвался в бой первым. Она сломя голову неслась и вставала на защиту слабых. Но Отец безустанно говорил ей о необходимости научиться ждать, быть выдержанной, для того, чтобы нанести точный удар. Как раз это ей предстояло пройти и изучить в последующей жизни. Но нескоро. Именно сейчас началось её учение – быть терпеливой.

Единственная отрада для Евы – маленький мальчишка лет семи, за которым она наблюдала с неба, стараясь оберегать от сурового времени. Светло-русый мальчуган с вечно грязными волосами, одетый во много раз перештопанные штаны и рубаху на три размера больше собственного, затёртые до дыр ботиночки; и этот неизменный наряд был его единственным состоянием, но его это нисколько не волновало. Не имея ничего, он был полностью свободен, ни к чему не привязан и никому не обязан.

Каждое утро он просыпался в заброшенном сарае, на мягком и душистом сене. С боку его всегда подпирал верный старый пёс по кличке Великан. Свою кличку он заработал из-за огромного мохнатого тела, которым навевал боязнь на деревенских, хотя и был уже очень стар, а когда-то чёрная шерсть местами начинала седеть. Между ним и мальчиком существовала некая связь, пёс всегда старался находиться поблизости и никогда не давал его в обиду. Наблюдать за их идиллией было очень интересно и трогательно.

После смерти родителей Матвея Великан остался единственным его защитником. Каждое утро, проснувшись на рассвете, они бежали наперегонки к речке, которая встречала их своей ровной гладью. Вдоволь наплескавшись и обсохнув на утреннем солнце, Матвей накидывал на себя одежду и довольный шёл со своим верным другом обратно в деревню. Он помогал одинокому старику по хозяйству, который жил на окраине, за это он и получал обед и кость для друга. Мальчишка предпочитал зарабатывать себе на хлеб, а не просить милостыню, так как искренне уверился в её унизительности. Природа его наградила гордостью и честностью. Вечером он отправлялся в церковь помогать священнику Анатолию лить свечи для прихожан, за что обычно получал огромную тарелку горячих щей и лепёшку.

Шёл тысяча девятьсот сорок третий год. Очередное безумие. Ещё одна попытка истребить целую нацию, счёт шёл не на тысячи, а на миллионы жизней. Даже во времена Крестовых походов не было пролито столько крови. Ад разгуливал повсюду, не имея препятствий. Было невыносимо наблюдать за всем этим кошмаром. Одно могло заставить Еву сиять – это чумазый, но гордый и до боли добрый мальчишка. Слишком маленький, чтобы вникать в происходящее. Сам создавал свой маленький мир. И был полноправным хозяином этого мира, но даже это не спасло его от творившегося хаоса.

В феврале этого же года, в деревню Росица, где жил Матвей ворвались фашисты. Карательная операция под названием «Зимнее волшебство». Самых молодых и сильных людей отправили на станцию, где их погрузили в вагоны и вывезли в концлагерь Саласпилс и на работы в Германию. Остальных жителей сожгли в домах и коровниках. Священника Анатолия застрелили за настойчивые просьбы оставить хотя бы детей. Старики и дети – те, кто не мог послужить своему государству, взяв в руки оружие, были уничтожены за считанные часы.

Почему люди настолько жестоки? Что движет ими? Власть? Страх? Ощущение мощи?

На глаза Евы навернулись слёзы:

– Отец! Ты мне обещал! Отпусти меня на землю, иначе это никогда не прекратится. Я хочу помочь им. Они слепы, Отец!

– Дочь моя, моё сердце так же страдает от всего этого безумия, происходящего на земле. Но я не могу вмешаться и не могу отпустить тебя, ибо ещё не время. Ты не сможешь. Ты даже не доживёшь до того момента, когда начнёшь многое осознавать. Ты пройдёшь только боль, а это бессмысленно! – попытался успокоить её Яхве.

– Тогда помоги им сам, Отец! Ты ведь можешь!

– Я не должен. Я дал им самое главное – я дал им право выбора. И это их выбор – жить в аду. Я создал их по своему подобию, а не комнатными растениями, которые поливают и пересаживают, когда того требует время. У них нет выбора, за них решает всё как раз человек. Поэтому он и главный. Если я вмешаюсь, то в чём будет их отличие?

– Но всё зашло слишком далеко! Это слишком большое право, и мы не заслужили его. Мы не были готовы! – её голос начал срываться на крик, а слёзы накатывали, от чего всё расплывалось. Она никогда не считала себя душой, а причисляла к людям, и всегда спускалась на землю, не отдыхая. – Отец, так больше не может продолжаться…

Она подняла полные слёз очи и увидела родные бездонные глаза, переполненные горечью и любовью. Только отец мог так смотреть на своё дитя, заблудившееся среди множества чувств и эмоций. Страх, гнев, власть, ярость, гордость, непонимание, жадность и ненависть – крайне сильны, чтобы совладать с ними. Мало кому удаётся взять их под контроль. Даже сильные мира сего подвержены им. Эмоциям, которые оставались бесконтрольны. Разве этого он хотел для своих детей? Разве этого, он ждал от них?

Он собрал все имеющиеся инстинкты в одно единственное существо и наделил его разумом, чтобы оно смогло правильно использовать их. Но инстинкт животного оказался слишком силён, чтобы обуздать и подчинить себе во благо. Захват территории стал первоочередной задачей. И только любовь, дарованная человеку, могла уравновесить его. Но где взять её, когда всё зашло так далеко? Как можно любить того, кто предал тебя? Как можно любить убийцу своих детей? Ведь проще всего любить того, кто любит тебя. В этом и есть ошибка всего человечества. Вся печаль отразилась в этих глазах. Ева поняла, что разговор окончен, и её время ещё не пришло.

Она бросилась бежать в никуда. Просто, чтобы ни о чём не думать. Чтобы унять мытарства за всё человечество, которое зашло в тупик и попало на бал к Дьяволу. Она бежала по тропинке с мелкими острыми камешками, терзая ем самым босые ноги. Старалась заглушить душевную боль, переключиться, но это плохо удавалось. Когда силы стали покидать, она рухнула.

Лёгкий ветерок обласкал обожжённые слезами щёки, прокатился волной по мягкой зелёной траве, которая гладила её тело, пытаясь хоть немного унять боль. Что может быть более утешительным, чем прикосновение матери-природы? Что может сравниться с песней ветра и успокаивающим шумом прибоя? Всё это создано в усладу человеку. Твори и наслаждайся каждой прожитой минутой. Ощути творения свои и Отца каждой клеточкой тела. Умри и возродись в блаженстве. И осознай, что всё это принадлежит только тебе. Ты уже господин вселенной, куда ещё больше? Испытай любовь матери и отца, любовь и преданность близких твоих, любовь женщины к мужчине и, наконец, любовь детей своих. Столько граней чувств и эмоций, которые могут закружить тебя в незабываемом танце тела и души. Но мир предпочёл танцевать с Дьяволом и окрасить творения Отца в красный цвет.

Слёзы всё катились по лицу, но она уже не чувствовала их обжигающее тепло. Взгляд стал невидящим и устремился в небесную даль. Мир затаился, а сознание погрузилось в вакуум. Ева прикрыла веки и провалилась в глубокий сон с надеждой, что кроме пустоты на сей раз к ней ничего не придёт, а кошмары оставят в покое.

– Ева! Ева! – прорезал тишину звонкий голос. – Ева! Я вернулся… Я так скучал по тебе.

Очнувшись, она привстала, опираясь на локти и увидела Матвея. Его босые ноги, так смешно семенили по молодой травке, которая мягко стелилась по дороге к ней. Ева невольно улыбнулась, и приятная нега заполнила пустоты души, которые недавно раздирали её на куски. Ещё один прыжок, и он оказался прямо на ней, загребая воздух руками и прижимаясь всем своим тельцем. Ещё чуть-чуть, и он задушил бы её своими маленькими цепкими ручонками.

– Да… вижу, ты сильно соскучился, что готов придушить меня, – рассмеялась Ева и расцепила его крепкие объятия.

Большущие голубые глаза, в которых утонуло небо, светились счастьем. Он знал: их разлука не будет долгой. Понимал, что отправляться на землю необходимо для познания себя и всех своих граней, для опыта и приближения к Отцу. Ведь ничего лучше не давало их, как опыт прожитых лет в теле. Только пропустив всё через себя, душа могла приобрести знания и быть верной им.

Матвей был одной из самых молодых и неопытных душ. Ему ещё только предстояло пройти весь жизненный опыт и наполнить свой багаж. Ева приходилась ему наставницей как на небе, так и на земле. Матвей не отходил от неё ни на шаг и всегда слушался, а Отец занял всё её свободное время различными заданиями, поэтому вопросов о возвращении на землю пока не возникало. Но время шло. Близилось второе тысячелетие – век пробуждения.

Ранняя осень. Любимое время года Евы на земле, когда листва окрашивалась в яркие цвета, а ветер срывал золотые листья и гонял их по дорожкам под ласковыми лучами солнца. Трава засыпала и обещала быть ещё мягче и сочнее следующей весной. За зиму природа восстанавливала силы и, проснувшись, начинала всё заново с новыми возможностями.

– Ева! Проснись, пора… – этот мягкий и в тоже время властный голос. Сколько в нём тепла и любви! Безумной и всепоглощающей любви Создателя к своему творению, в которое он вложил частичку себя. Ева открыла глаза и потянулась, мягкая и тёплая ладонь коснулась её растрёпанных волос. – Ева, тебе пора, уже четыре утра. Самое время появиться на свет. Ты готова?

Ева прекрасно понимала, почему звучит именно этот вопрос. Всё не так просто, как хотелось бы. Казалось, что сложного: пришла в мир, в котором ты знаешь всё, всех научила, всё объяснила, и все счастливы? Но помимо необходимости достучаться до сердец и повести за собой, нужно ещё вспомнить. Весь опыт, который накоплен многими тысячелетиями, желания, да и горечь. Всё это заснёт в тот миг, как только она произнесёт своё первое слово.

Ни одна душа, насколько опытной бы ни была, не вынесет эти знания с неба на землю. Это единственное условие Отца – не прихоть, а горький опыт существования учений на земле, который не увенчался успехом, а закончился порождением зла. Но имелось и одно «НО»… Каждая душа могла разбудить их в том случае, если придёт к достойному пребыванию на земле в данном теле, и могла оставить частичку своему последователю прежде, чем вернётся на небо.

Многие души пытались достигнуть этого, но не многие преуспели. Отчаянная надежда на успех теплилась в Еве, и она чувствовала достаточно сил, чтобы не сойти с намеченного пути. В голове постоянно звучали слова Отца:

«Свет мой! Запомни. Ни один неподготовленный человек не должен получить чистые знания. Потому что он смотрит на всё через призму своего сознания. У каждого человека существует своя грань: между «хорошо» и «плохо», между «можно» и «нельзя». У всех своя грань дозволенного. Эти знания могут как возвысить, так и уничтожить всё человечество, как уже случалось не раз. Люди не готовы к ним. И как бы сильно ты их не любила и хотела им помочь, всегда помни, чем это может для них обернуться. Многие хотят прикоснуться к ним, даже не осознавая, насколько велика их сила и, следовательно, ответственность при знании истины.

Помни, что я люблю всех своих детей, без исключения, одинаково… кем бы они ни были. И всех принимаю обратно. Не наказываю никого из вас, ибо это ваш личный опыт. Все рождаются с правом выбора от меня, как и любая душа имеет этот выбор. Но в то же время, у любого выбора существуют свои последствия, которые не всегда нас устраивают. Я бы даже сказал, что иногда они ужасны и кажутся наказанием, но это не так. Совершай выбор в соответствии с любовью, тогда и последствия будут благоприятные. И помни одно из главных правил: Дойти – это не значит понять, это значит сделать. Осознал – сделай, сделал – посмотри, что вышло… не понравилось – исправь… а если не сделал, то зачем мучился, осознавал?»

Конечно, готова! Ещё девять месяцев назад она выбрала себе пару, у которой должна родиться. Пару, которая готова к появлению маленького чуда на свет. Почти все девять месяцев они подыскивали имя своему будущему ребёнку. Сверялись с календарями и гороскопами. Для мальчика выбрали одно единственное и неоспоримое имя – Александр, а для девочки крутилось целых три имени – Анна, Надежда и Вера. В итоге решили, если родится девочка, то бросят жребий.

Большинство родителей достаточно серьёзно подходят к зачатию и рождению ребёнка. Они с воодушевлением ждут на кого же он или она будут похожи, хотя в этом больше присутствует спортивный интерес: чьи же гены сильнее? Делаем ставки, господа! Размышляют, кем ребёнок станет в будущем. В основном – это их личные несбывшиеся мечты. Хотят, чтобы малыш радовал маму и папу, но, как правило, на мечтах всё и заканчивается, и воспитание в том числе.

Часть 1