Моя прекрасная Сербия

«Все, я переезжаю в Сербию!» Что бы вы сказали, услышав эти слова от человека, побывавшего в ней всего один день проездом? А между тем именно так произошло со многими моими знакомыми. Есть в этой стране магическая притягательность, действующая прямо на сердце, минуя разум. Потому что никто из нас, влюбленных в Сербию, не может внятно объяснить, за что, собственно, мы ее любим. Все повторяют стандартный набор: красивая страна, веселые и доброжелательные люди, вкусная и экологически чистая еда, чудодейственные термальные воды многочисленных курортов, богатая история, древние православные святыни… Все это правда, но совершенно не передает того трепета, с которым каждый, хотя бы раз побывавший в стране, говорит, вернувшись (или даже проснувшись утром): «Здравствуй, Сербия!»

МОЯ ПРЕКРАСНАЯ СЕРБИЯ

Возможно, приехав в Сербию, вы сможете открыть секрет ее притягательности. А мы в этой книге лишь попытаемся рассказать о своих открытиях и помочь вам сделать ваше путешествие по стране комфортным и увлекательным.

Отметим лишь вот какую важную деталь. Один из авторов, Татьяна Рыбакова, живет с семьей в окрестностях Лозницы, а Елена Зелинская долгое время жила в Белграде. Так что она готовила городские зарисовки, а остальные истории принадлежат Татьяне. Тем не менее мы решили изложить все рассказы «от первого лица» – не только для удобства читателей, а еще и потому, что, сложись обстоятельства чуть по-другому, мы вполне могли бы поменяться местами.

Что в России знают о Сербии? «Это наши православные братья, очень похожие, даже по языку, хорошие, но бедные, там была война, а еще они хорошие строители», – вот, пожалуй, и вся общеизвестная информация. Некото-

Глава 1

ЧТО ВАМ НУЖНО ЗНАТЬ О СЕРБИИ

рые могут вспомнить, что покупали в магазине сербские яблоки и сербскую брынзу. Люди постарше расскажут о югославских сапогах и о том, что Югославия считалась «настоящей заграницей» – почти как западные страны. А те, кто не чужд культуре, припомнят фильмы Эмира Кустурицы или песни Горана Бреговича и его группы Bijela Dugme («Белая пуговица»).

А знаете ли вы, что Сербия – прекрасный горнолыжный курорт как для начинающих, так и для опытных спорт сменов? Что Сербия богаче других европейских стран курортами: термальными, бальнеологическими и климатическими? Что ее экономика растет высокими темпами? Что сербская малина занимает первое место в Европе по объемам экспорта (а по сбору – идет наравне с США), а объём экспорта сербского чернослива уступает первое место в мире лишь китайскому? Что сербский кинематограф имеет немало имен мировой величины, что сербские фестивали современной музыки собирают молодежь со всей Европы?

Начнем с того, что общеизвестно.

Один язык – три религии

Да, Сербия преимущественно православная страна, и религия и церковь здесь играют гораздо более весомую роль, чем мы привыкли. Это очень заметно в повседневной жизни. К примеру, в воскресенье многие частные магазинчики не работают. А вызванный вами в воскресенье мастер может не прийти – ну разве что ситуация экстренная. Многие православные праздники официально являются нерабочими днями. На Крестную Славу (день святого покровителя рода) работник может получить выходной.

Но есть и сербы-мусульмане: в стране существует несколько анклавов с преимущественно мусульманским населением, а встретить мусульманскую (или смешанную) семью можно практически в любом городе. Наконец, в центре Белграда стоит мечеть, не закрывавшаяся, кстати, и во время Югославского конфликта. Немало мечетей и в других регионах Сербии, где есть мусульманские общины.

Дело в том, что результатом 500-летнего господства Османской империи стала исламизация городов: в крупных городах до трети населения было мусульманским, в то время как сельское население оставалось преимущественно православным. Поэтому же, кстати, в сербском языке так много тюркизмов: «киша» (дождь), раньше и использовали славянское слово «даждь», «баш» (именно, как раз), «калдрма» (мостовая) и т. д.

А в автономном крае Воеводина и еще нескольких анклавах живут католики: венгры, хорваты, словенцы (город Стара Пазова). Там много католических костелов, а также евангелических и протестантских молельных домов. В католических анклавах нередко являются нерабочими днями и дни больших католических праздников. Поэтому, приехав в Нови Сад или Суботицу в день, скажем, католической Пасхи или Рождества, вы можете увидеть много закрытых частных заведений. Или наоборот, не сможете найти в ресторане свободный столик.

В Сербии часто говорят: «Один язык – три религии». И это правда: хотя хорватский, боснийский и сербский имеют некоторые различия (боснийский, в частности, как и черногорский язык, отличается особым произношением – «иеканьем»), для человека из России они отличаются примерно так же, как московский «пАдъезд» и петербуржская «парадная».

Да, сербский очень похож – только не на русский, а на церковнославянский. Недаром российские монахи, приезжая в сербские монастыри, уже через три месяца говорят на сербском языке совершенно свободно. Да и вы, если хорошо знаете молитвы, зайдя в церковь во время службы, все поймете.

А вот с обыденным языком беда: при всей внешней схожести он – другой. «Такое ощущение, что все говорят по-русски, только непонятно», – так выразился мой приятель, приехавший в Белград погостить. Грамматика сербского языка сильно отличается от русского, что делает его изучение не таким уж легким делом. Общие корни дают, конечно, возможность, объясниться с продавцами и прохожими на улице, но иногда могут случиться смешные ситуации из-за так называемых «ложных друзей переводчика».

К примеру, «право» – это «прямо», а вовсе не «направо», «направо» – это «десно». А «неделя» – это воскресенье, так что не стоит возмущаться, увидев на двери магазина объявление «недельом не радим» (в воскресенье не работаю). Упаси вас Бог произнести слова «курица» и «спички» – на непечатном жаргоне это весьма неприличные слова. Курица – по-сербски «кокошка» (если живая) и «пиле», если речь идет о мясе. Кстати, выражение «пилечи труп» не должно вас смущать – это всего лишь куриная тушка. А спичка – «шибица».

Впрочем, в большинстве случаев вы спокойно можете обойтись универсальным английским: большинство городской молодежи знает его вполне прилично. А люди постарше, обрадованно воскликнув: «О, руси!» – обязательно вспомнят, что учили в школе русский язык. Виновато скажут, «все позабыл», но тут же постараются что-нибудь вспомнить на русском. Почему-то большинству врезалось в память: «А и Б сидели на трубе». Вторую часть загадки могут повторить немногие.

Любовь и стереотипы

Да, в Сербии действительно неподдельно любят Россию и русских. Сербы хорошо помнят добро: а ведь именно Россия всегда поддерживала их стремление к независимости.

Еще во времена Первого сербского восстания против турок, начавшегося в 1804 году, Россия стала официальным патроном борьбы сербов за автономию. В дальнейшем Россия всегда оставалась верным другом Сербии, как во времена Второго сербского восстания (1813 г.), так и во время Балканских войн (1912—1913 гг.).

Помнят сербы о российских добровольцах, сражавшихся на их стороне во время Первой мировой войны.

О совместных победах Памятник русским солдатам времен

Первой мировой в Белграде

Не забывают и помощь Красной армии во время Второй мировой войны. Югославия, для которой эта война началась ранним утром 6 апреля 1941 года с бомбардировки Белграда гитлеровской авиацией, находится на третьем месте по числу жертв после СССР и Польши.

И, конечно, сербы благодарны России за поддержку в тяжелые времена распада Югославии. Любой серб напомнит вам, что именно Россия стоит на страже 1244-й Резолюции Совета Безопасности ООН, которая подтвердила, что Косово и Метиохия остается частью Сербии.

Если эту благодарную народную память помножить на традиционное балканское гостеприимство, то неудивительно, что русские туристы, попав в Сербию, очаровываются навсегда. Однако иногда ошибочно приписывают доброе отношение сербов собственному обаянию и, что греха таить, собственным деньгам.

Тут надо заметить, что между сербами и русскими есть коренное непонимание в определении богатства и бедности.

На взгляд российского туриста, сербы – бедные, потому что одеты кое-как, ездят на подержанных авто и экономны в покупках. Не всякий заметит, что в традиционной «униформе» многих сербских мужчин, которая состоит из рубашки-поло, ветровки и джинсов или даже тренировочного костюма с кроссовками, вариации могут быть от безвестной турецкой подделки «адидас» до новинки от Армани или поло со скромным крокодильчиком на груди. Еще больше российский наблюдатель удивится, если узнает, что супружеская пара, которая только что на его глазах вдумчиво решала, стоит ли купить новую рубашку мужу (и ушла без покупки), ежегодно ездит отдыхать в Грецию и Черногорию – да основательно, всей большой семьей и на месяц.

Праздник в деревне

Если доведется добраться до глухой деревни, то неподготовленный российский гражданин может и вовсе получить культурный шок, увидев добротные ухоженные дома, утопающие в цветах, почти обязательное приличное футбольное поле, а то и плавательный бассейн или теннисный корт. Можно даже не упоминать обязательный набор в виде школы, почты, автобуса, магазина и, конечно, кафаны (кофейни), которая в Сербии играет примерно такую же роль, как Агора в Древних Афинах или термы в Риме.

Лично меня в свое время сразил «польский WC». Услышав впервые, что так называют привычную нам деревянную будку, стоящую поодаль от дома, я недоумевала, чем же сербам так досадили поляки. А потом чуть не упала в обморок узнав, что это «полевой туалет», совершенно необходимый в деревне: ведь не может же селянин прямо в рабочей одежде с полевых работ отправиться в свой благоустроенный домашний санузел!

Сербы, в свою очередь, уверены, что русские – богачи: сербам не может прийти в голову, как можно так широко гулять и столько покупать в магазинах, не имея огромных денег. Да и, прямо скажем, в Россию большинство сербов попадают элитными строителями, поэтому видят, в основном, весьма богатые особняки. Вот и сосед мой Драган, узнав, что я жила на Новорижском шоссе, воскликнул: «А, знаю! Я там рядом, на Рублевке мозаику выкладывал одному русскому!» Объяснить, что я на несколько порядков беднее того работодателя, мне не удалось до сих пор.

В результате нередко русские обижаются, что сербы завышают для них цены, а сербы удивляются этой обиде – ведь их цены гораздо ниже российских. Вот и я когдато обиделась на мастера, установившего мне дверь.

– Мишо, почему ты взял с меня вдвое больше, чем с моего соседа? – спросила я.

– Понимаешь, соседу я посчитал только материал, сам работал «за джабе» (за бесценок). Потому что весной он придет мне обрезать деревья в саду и тоже ничего не возьмет за работу. Так у нас между собой принято. А тебе я выставил хорошую цену, в Белграде с тебя взяли бы дороже, – объяснил мне чуть смущенно Мишо.

В том-то и дело, что между сербами широко распространены бартерные отношения: один чинит почти даром автомобиль, а за это получит дрова подешевле, а тот, кто продал дрова с хорошей скидкой, сможет отремонтировать недорого крышу… Иногда эти отношения оказываются весьма замысловаты и запутаны. Понятно, что чужестранец в этих бартерных сделках не участвует – а значит, сербы с удовольствием получат, наконец, свои 10—15 % прибыли. Но если приживетесь и станете своим – будете также получать услугу за услугу.

Сербский «блат»

Есть в сербском обществе и еще одна тонкость, плохо знакомая российским мегаполисам, – институт репутации. По неведению российские граждане часто путают его с привычным «блатом». В самом деле: если серб вам говорит, что у него есть знакомый (брат, сват) работник таможни – разве это не значит, что тот может закрыть глаза на то, что вы нарушите таможенное законодательство? А если у него кум – начальник дорожной (саобрачайной) полиции, то значит, вам не страшно превышение скорости?

Нет, не так. Максимум, на что может пойти знакомый, – это назначить вам самое мягкое наказание (впрочем, именно так, скорее всего, отнесется к «брату русу» и совершенно незнакомый серб). Закрывать глаза на нарушение он не будет.

Кстати, пытаться «договориться» с дорожным патрулем, поймавшем вас на нарушении скорости, бесполезно: данные с радара тут же уходят на центральный диспетчерский пункт. Можно оплатить штраф на месте, в этом случае совершенно официально его размер уменьшается вдвое. А если вы превысили скорость более, чем на 20 км/час (имейте в виду, что в городах разрешено лишь 50 км/час), то от лишения водительских прав вас может спасти немедленное признание вины и согласие на мировую – впрочем, для этого все равно придется проехать либо в полицейское управление, либо в суд, и заплатить немалый штраф.

Зато знакомые и родственники незаменимы, когда вам нужна какая-то услуга – починить телефон, найти гида, снять жилье и т. п. Дело не в том, что вам эту услугу окажут дешевле (хотя небольшая скидка возможна), а в том, что «по блату» просто невозможно оставить клиента недовольным – ведь пострадает репутация не только мастера, но и того, кто его рекомендовал! Поэтому не бойтесь пользоваться сербским «блатом». Но не рассчитывайте на нарушение закона ради вас.

Страна без заборов

В Сербии нет заборов. В частном секторе Белграда, где участки совсем крохотные, это не очень заметно: все же приходится как-то огораживать свое личное пространство. Хотя вы можете отметить малое количество решеток

Красивый деревенский дом

на окнах первых этажей. Но стоит чуть отъехать от города, и вы увидите, что прекрасные, добротные заборы по фасаду участка – с каменными скульптурами и ковкой – по бокам обрываются. Потому что забор – это или элемент дизайна, или прагматичное заграждение от домашней живности.

Придя в супермаркет, вы поразитесь еще больше, выяснив, что привычных вам камер хранения, скорее всего, не будет: свои вещи вы можете повесить на крючок перед входом в торговый зал.

Если же с вами приключится такая неприятность, как потеря телефона, то есть смысл позвонить на свой номер: скорее всего, вам ответит человек, нашедший ваш телефон, и он любезно дождется вашего приезда. Ни мне, ни моим знакомым ни разу не удалось потерять мобильник. Однажды я забыла свой недешевый «Гуглфон» в открытом кафе на Аде Циганлии – в популярном белградском парке с пляжем. «Ну, теперь уж точно потерян», – думала я. Оставленный в темноте на террасе, на столике, вдоль которого гуляет толпа… Утром ко мне прибежал сосед: прохожий, который нашел мой мобильник, набрал первый выскочивший в телефоне номер и сообщил, где его найти.

Безопасность и готовность почти любого встречного помочь, показать, довезти – это очень чувствуется в Сербии. Не перестаешь удивляться тому, что любой может бросить свои дела и пойти с вами к нужному вам месту, чтобы вы не заблудились. Что продавец может честно сказать, что у него сегодня колбаса не очень, а вот у соседа-конкурента завезли просто замечательную. Что кассир сама сложит вам все покупки в пакет и обязательно поблагодарит с улыбкой: «Хвала, приятно!» (Спасибо, всего хорошего). Пешеходов здесь пропускают, детей обожают, русским радуются.

Цыгане

«Пойми, я не могу жить в фильме Эмира Кустурицы», – объясняла мне подруга, пока мы ехали на автомобиле по живописной дороге между кукурузных полей. «Да где же ты здесь видишь фильм Кустурицы?!» – я возмущенно провела рукой и… уперлась в картину на обочине: лошадка под управлением старого, абсолютно «кустуричного» цыгана волокла бричку, роль которой играл дряхлый автодрандулет со срезанной крышей.

Да, на Балканах много цыган, и Сербия здесь не исключение. Их больше в Белграде и на юге, но вообще-то везде почти есть «цыганлия» – цыганский поселок, в котором покосившиеся хибарки соседствуют с настоящими дворцами в стиле «цыганского барокко» – с колоннами, портиками и богатой лепниной.

Однако шарахаться от цыган я перестала после того, как знакомый полицейский объяснил мне, что цыгане в Сербии не занимаются карманными или квартирными кражами, мошенничеством и тем более продажей наркотиков. Женщины и дети попрошайничают – хотя делают это не так навязчиво, как в России. Основное занятие мужчин – сбор и сортировка старого барахла, от сломанной бытовой техники до выкинутых за ненадобностью сувениров. Что-то сдается на переработку, что-то реставрируется и выставляется на продажу на ярмарках, которые регулярно проходят по всей Сербии. Я сама с удовольствием брожу по «цыганским» рядам на таких ярмарках – там нередко можно встретить действительно интересные винтажные, а то и антикварные, вещи. Мой знакомый, регулярно посещая по уикэндам рынок Найлон в городе Нови Сад, обставил дом прекрасной антикварной мебелью и даже делает на ней небольшой бизнес.

ОСТАНОВКА В ПУТИ Палич и Суботица:

вековые сосны и дух Австро-Венгрии

Палицкое озеро на вечерней заре

герской империи. Озеро огромно, и вряд ли вам удастся объехать его целиком, но если вы повернете вдоль берега направо, то попадете в зоопарк, а в самом лесопарке и у берега озера найдете многочисленные кафе и «салаши» – традиционные рестораны национальной кухни.

Не упустите возможности попробовать местного вина: древнее море оставило после себя гектары песчаных почв, поэтому местное вино называют «вино с песка». Выбирайте любое: «Рислинг, «Жуплянку», «Пино Блан», «Эзерйо», «Мерло», «Каберне Фран», «Пино Нуар», «Каберне». А еще лучше – попросите хозяина заведения достать свое, домашнее вино. Оно наверняка будет сладко-терпким, с тонким букетом и ароматом нагретой солнцем земли.

Сидя между сосен или на берегу в теплое время года, а в холода – у весело горящего камина, можно легко забыть обо всем. Но пора, пора – нас ждет Суботица.

Сербия много веков находилась меж двух жерновов: Османской и Австро-Венгерской империями. Конфликты

Нови Сад

венгров (а затем Австро-Венгрии) с турками часто проходили на территории Сербии. Сербские правители времен раздробленности (XIV—XV вв.) поддерживали то одну, то другую сторону. Бывало, в сражениях венгров с османами с обеих сторон сражались и сербы. Страдали, как всегда, простые люди, на которых победители вымещали злость. Вот и приходилось сербам бежать: то от турок на земли, занятые венграми, то от венгров – на территории, захваченные турками, селясь вперемежку с местными жителями, перенимая от них традиции и привнося свои.

Автономный край Воеводина – один из ярких примеров этой непростой истории. В VI веке эти земли были заселены славянами, в конце IX века сюда пришли венгры, в XIV веке, потерпев поражение от турок на Косовом поле, Сербия стала сюзереном Османской империи, а в конце XVII века северная часть Сербии отошла Габсбургам. Сегодня Воеводина – это край, где официальными языками являются и сербский, и венгерский (почти треть населения венгры), где австрийская архитектура сочетается с песнями тамбурашей, чей основной инструмент, тамбура, пришел вместе с турками. Многие считают, что Воеводина и есть проявление того самого «духа Балкан», где Восток встречается с Западом, христианство – с исламом, наследие Византии – с наследием Рима.

Суботица – самый северный город Сербии и, наверное, самый «австрийский», если не считать Земуна, ставшего ныне частью Белграда. Это второй по величине, после Нови Сада, город Воеводины: по итогам переписи 2011 года, в городе проживали более 105 тысяч жителей. Тем не менее исторический центр города невелик, и весь его можно обойти пешком. Если от Палича продолжать ехать прямо, то вскоре по правую руку окажется железнодорожный вокзал (железничка станица) Суботицы, а затем – площадь Свободы (Trg Slobode), самый центр города. Поставьте машину на ближайшей уличной стоянке (парковка платная, ее необходимо оплатить либо с помощью СМС с местной сим-карты, либо купить парковочную карту в любом киоске – на час или на день), и – вперед.

Что непременно нужно увидеть в Суботице?

Для начала стоит отправиться… в Макдоналдс (Trg Slobode, 1). Нет-нет, вы вряд ли успеете проголодаться после сытной трапезы в Паличе. Просто он расположен в здании городской Ратуши – памятнике венгерского модерна. Богатые интерьеры времен расцвета династии Габсбургов, с коваными завитками перил и мраморными узорчатыми полами, красотой могут поспорить и со знаменитыми венскими кафе. Считается, что Ратуша Суботицы – самое красивое здание Воеводины. Кроме Макдоналдса, в ней расположены и органы местной власти – в рабочее время вам наверняка любезно разрешат заглянуть внутрь.

Прямо напротив Ратуши на той же площади Свободы расположено здание Национального театра – первого монументального публичного здания в городе. С восточной стороны площади Свободы, на улице Цара Душана (Cara Dušana), находится городская библиотека – прекрасный пример необарокко. Рядом, на улице Штросмайерова (Štrosmajerova, 3), стоит одно из красивейших зданий Суботицы, а возможно, и всей Сербии – городской дом (Gradska kuća), творение венгерских архитекторов Марцела Комора и Дежа Якоба в стиле модерн.

Центр Суботицы полон красивыми зданиями, поэтому стоит не спеша походить по нему кругами, постепенно наращивая радиус. Тогда вы увидите и францисканскую церковь Св. Михаила (Mihovila) на улице царя Йована Ненада (Cara Jovana Nenada, 13), и православную церковь Вознесения Господня на улице Змай Йовина (Zmaj Jovina, 22); и синагогу на площади Якоба и Комора (Trg Jakoba i Komora), похожую на московские богатые терема, – единственную в мире, построенную в этом стиле. Недалеко от синагоги, на площади Синагоги (Trg Sinagoge), находится и городской музей, который тоже стоит посетить.

А когда совсем утомитесь, то можете расположиться в любой из кафан (кофеен) и заказать «кувану кафу» или «домачу кафу» – кофе в турке по-сербски. И помните: вам принесут его несладким, если вы не попросите «сладжу кафу» или «кафу с шечером»).

РЕЦЕПТ Кувана кафа

Даже если совсем ничего не знать об истории Сербии, уже по чашке сербского кофе можно понять, что страна находилась под перекрестным влиянием Запада и Востока. Судите сами. Кувана (или домача)