Рабыня эмиратов

 Глава 5 (Облегчение)

Стук в дверь до меня доносится будто сквозь толщу воды. Не сразу понимаю, что происходит, потому что мое сердцебиение уже вторую минуту эхом отдает в уши. Я давно не была такой дезориентированной, как сейчас.

– Господин у вас все хорошо? – за дверью слышен голос Малики и я бросаю испуганный взгляд на тело, несколько минут не издающее никаких звуков – вам не требуется никакой помощи?

Встать на ноги было непросто, потому что они безумно дрожали. Я приложила много усилий, чтобы обойти тело того мерзкого мужчины и пойти к двери. Сейчас все делалось на автомате. Я даже не до конца осознавала последствий того, что должна показать Малике.

– О, Аллах. Дамы, что с вами? – глаза женщины округляются, когда она видит меня в щели приоткрытой двери – Что случилось?

Я молча отхожу в сторону и пропускаю Малику в середину. Несколько секунд она озабоченно оглядывает комнату, а потом резко срывается в сторону, где лежит ее хозяин.

– Господин Мухаммад… – домоправительница падает на колени и пытается привести в чувство моего обидчика – господин Мухаммад, вы меня слышите?

В глазах темнеет от напряжения, а потому я опираюсь на стену, чтобы не потерять сознание. Меня бросает то в жар, то в пламя, ведь понемногу я начинаю понимать, что случилось.

– Господин, умоляю, откройте глаза-нет, он уже их никогда не откроет. И Малика это понимает. Она кладет руку на пульс и с ужасом смотрит на меня-что между вами случилось?

Мне так тяжело, что я не могу сказать ни слова. Слезы снова текут по щекам и смешиваются с кровью на моем лице. Я пытаюсь стереть их рукавом разорванного платья, но вместо этого просто пачкаю его красными разводами.

– Госпожа, не молчите-Малика приподнимается на ноги и подходит ко мне – скажите, это вы убили господина Мухаммада? – вопрос выбивает воздух из моих легких и теперь я чувствую, что сама начинаю задыхаться.

– Нет, нет, нет… – я ставлю руку на грудь, которая начинает быстро вздыматься. Паника в перемешку с истерикой не дают мне нормально сформулировать мысли-это не я, не я.

– Спокойно-женщина осторожно касается моей щеки и начинает ее поглаживать – объясните мне, что между вами случилось?

–Я … я умоляла в – отпустить меня-перед глазами снова появляется лицо того проклятого ублюдка, что насмехался надо мной и мне хочется закричать от отчаяния – … он меня ударил и х-хотел… – всхлипы не дают мне нормально говорить.

– Тссс, дышите. Мне нужно знать, что случилось.

– Он хотел … хотел меня взять силой.

– Что было дальше? Что вы ему сделали? – я отрицательно качаю головой. Намеренно я ничего не делала. Только оборонялась, чтобы уберечь себя. Это все случайность.

– Я ничего не хотела. Это была сама … самооборона-от волнения мои внутренности начали затягиваться в тугой узел. Меня так тошнило, что я боялась, что не смогу себя сдержать.

– Госпожа, что вы сделали? – Малика держала мое лицо в своих ладонях и смотрела прямо в глаза.

– Толкнула. Не хотела, чтобы меня касались. А он не удержал равновесия и упал. А дальше … – то тяжелое дыхание и мольба о помощи эхом прошлось в моей голове – … дальше начал задыхаться. Это было всего несколько минут, за которых я даже пошевелиться не могла. Я этого не хотела.

– Поклянитесь перед Богом, что не имели злых умыслов и это все на самом деле было случайностью.

– Клянусь.

– Еще раз.

– Клянусь.

– Если вы мне солгали, то пусть Аллах накажет вас за это.

– Что со мной теперь будет? Что мне делать? – подсознание так и кричало, что ничего хорошего не стоит ожидать.

– Теперь послушайте внимательно то, что я вам скажу. Теперь вы идете в ванную и быстро смываете кровь. Должны себя привести в порядок. Времени у нас мало, а потому спешите.

Задавать лишних вопросов Малике я не решилась. Я молча побежала в ванную комнату и чуть не ужаснулась от своего вида. Одна половина лица в разводах от косметики, другая в крови. Кто-то бы меня увидел в таком состоянии, точно бы испугался.

Ватные диски и мицеллярная вода находятся в шкафчике. Я наспех начинаю вытирать лицо, чтобы как можно скорее покинуть ванную комнату. Руки дрожат, а потому несколько спонжей просто падают на землю. Безразлично на них.

В голове начинает объясняться ситуация, когда я опускаю лицо под прохладную воду. До меня теперь все больше и больше доходит случившееся. На моих глазах умер человек. И хоть, я ее ненавидела всем сердцем, у меня была смогла позвать на помощь.

На рефлексию не было много времени. Я наспех вытерла лицо от воды и побежала в спальню. Малика в это время расстелила кровать и разбросала подушки так, будто там кто-то спал.

– Хучиш, снимайте с себя платье и надевайте то, что лежит на кресле – Малика подошла ко мне, чтобы помочь с уцелевшими пуговицами. Я бы не справилась без ее помощи.

Пока я переодевалась в какую-то закрытую пижаму, женщина бросила платье на землю и начала поворачивать его в разные стороны, чтобы скрыть кровавые пятна и разорванную ткань. Все должно было выглядеть так, будто мы спокойно провели вместе ночь.

– Посмотрите на меня – я перевожу испуганный взгляд на домоуправительницу, пытающуюся пригладить мои изуродованные волосы-сейчас вам нужно будет позвать на помощь. Кричите как можно сильнее и говорите, что господину стало плохо.

– Я боюсь, что у меня не получится.

– Вы должны себя овладеть, потому что от этого будет зависеть ваша жизнь. Никто не должен знать, что здесь произошло этой ночью. Пусть Аллах простит ваши грехи-это были последние слова, которые мне сказала женщина, перед тем как выйти.

Малика оставила меня одну в спальне и мне стало непособо от тела, начавшего холодеть у окна. Сейчас я должен собраться, потому что от этого будет зависеть моя дальнейшая судьба. Я имею призрачную надежду на свободу, но если что-то сделаю не так, то просто окажусь за решеткой, как убийца.

Боже, умоляю, помоги мне. Вся надежда только на тебя.

Выйдя за дверь, я набрала полные легкие воздуха, чтобы закричать: “Помогите, пожалуйста… господину худо”. Голос мой ломался из-за истерики, до сих пор не желавшей утихать. Возможно, это и к лучшему, так мне смогут поверить.

– Кто нибудь, помогите. Мой муж задыхается.

На лестнице раздались первые шаги, от которых в середине все сжалось. Сейчас я либо господин, либо пропал.

– Что такое? – первым кого я увидела был охранник, за которым бежала Малика.

– Что случилось с нашим господином?

– Вызовите скорую, ему плохо-я вспоминаю те ужасные притязания к себе, чтобы глаза снова наполнились слезами. Присутствующие должны поверить мне.

Охранник обходит меня, чтобы подбежать к телу. На периферии я вижу, как у старого извращенца пытаются нащупать пульс и держусь изо всех сил, чтобы не выдать себя.

– Госпожа, что случилось? – Малика говорит очень уверенно, что меня удивляет.

– Не знаю. Все было хорошо. Мы … мы говорили и господин себя хорошо чувствовал. Я пошла в душ, а когда вернулась, то увидела его лежащим на земле. Он так тяжело дышал…

– Я не чувствую пульса. Нужно вызвать скорую-охранник поворачивается к нам лицом и я вижу его растерянность.

– О Аллах, за что это нам? Умоляю тебя, на забирай от нас господина Аль-Биши..

Дальше все происходило так быстро, что я не до конца понимала, что и к чему. Приходилось слушаться во всем домоуправительницу.

Малика заставила меня снова переодеться и дала платок, чтобы я закрыла волосы. Когда врачи приехали, я со страхом слушала их диагнозы и могла только догадываться, что они констатируют, как причину смерти. Меня могло спасти только чудо.

Как только тело погрузили в карету скорой помощи, домоправительница силой посадила меня в автомобиль с охраной и поехала со мной в морг. Нам нужно было узнать, что спровоцировало такую внезапную кончину.

Всю дорогу женщина держала меня за руку и просила успокоиться. Она оплакивала своего господина и жалела меня, что я даже не успели увидеть семейной жизни, как стала вдовой. Охрана нас молча слушала и следовала за скорой.

Головой я понимала, что мне нужно было показать горе, но в душе я радовалась. Этой ночью мое достоинство осталось при мне, а страшный сон позади. И хоть, моя совесть уже не до конца будет спокойной, я радовалась, что смогла дожить до рассвета.

В морге при больнице мы пробыли несколько часов. Пока я смотрела в одну точку и наконец овладевала собой после увиденного, Малика плакала и читала молитвы. Я перед этой женщиной в неоплатном долгу. Одному только Богу известно почему она мне помогла. И я готова сделать все для нее, чтобы отблагодарить за доброту и понимание.

Выход доктора к нам заставил мои ноги снова задрожать.

– Кто является близким родственником господина Мухаммада Аль-Биши?

– Ося эта госпожа его жена-Малика взяла меня рукав рубашки и потянула поближе. Я могла только догадываться, о чем они разговаривали.

– Пусть Аллах упокоит душу вашего мужа.

– Наша госпожа не понимает арабский. Можете ли вы объяснить ей по-английски? – доктор кивает и снова смотрит на меня.

– Летальная эмболия забрала вашего мужа. Если говорить простым языком, то эмболия – это когда тромб формируется в одной части тела и затем отрывается, двигаясь по кровеносным сосудам к другой части организма, где может заблокировать кровеносную дорогу. В случае вашего мужа он попал в легкие. Кровяные сгустки перекрыли крупные артерии, что и послужило причиной внезапной смерти.

– Я могла ему как-то помочь?

– Помочь могла вашему мужу только экстренная медицинская помощь, но даже скорая бы не успела вовремя приехать. Примите мои соболезнования, сударыня. Пусть господин Аль-Биши покоится с миром.

Слова доктора заставляют Большой Камень упасть с моих плеч. Плечи, которые раньше держали его, теперь расслаблены и опустошены от напряжения. Спину больше не преодолевает бремя вины, и она, наконец, может отдохнуть от своей наказанной осанки.

Я возвращаюсь к Малике и обнимаю ее.

Мы знакомы с этой женщиной меньше суток, но она столько сделала для меня, что я до конца жизни буду чувствовать себя ее должницей.

– Вы спасли мне жизнь. Я никогда не смогу отплатить вам за это – слова звучат так тихо, чтобы только женщина могла их услышать.

– Сударыня, вы еще такие юные… – домоправительница крепче прижимает меня к себе и легко гладит по спине – … но так уж много пережили. Пусть Аллах хранит вас.

– Малика, что здесь происходит? – за спиной слышен незнакомый мне голос. Я отстраняюсь от объятий, чтобы вернуться и посмотреть кто пришел.

Мужчину напротив себя я вижу впервые. Одного взгляда мне достаточно, чтобы понять, что он имеет сильную осанку и выразительные черты лица. Его глаза, темные как ночь, и глубокие, будто бездна. Я чувствую от него решимость и уверенность, что начинает пугать меня.

– Малика, кто это?

– Господин Халим Аль-Биши-младший брат вашего покойного мужа…

Глава 6 (“Траур")

В свою спальню я захожу очень осторожно, чтобы не попасть Малике на глаза. То, что я сейчас задумала ей не понравится, но другого выхода у меня нет. Я должен уже наконец покинуть этот проклятый дом и вернуться домой. Потому что еще немного и начну сходить с ума от ситуации, в которой я сейчас заложница.

Собирать мне по сути нечего, ведь свои вещи я потеряла в день приезда в Эмираты. Есть только то, что стало моим свадебным подарком. При других обстоятельствах я бы ничего не коснулась, но сейчас деваться некуда. Тем более, никому нет дела до двух комплектов сменной одежды, белья и одной сумки. Украшения так и остаются в шкатулке, они мне не нужны. А вот банковскую карту я все же беру, если там открыт счет на мое имя. мне нужно восстановить документы и купить телефон, потому что без этого я не вернусь домой.

За эти две недели, что я не выходила на связь, моя мама чуть не поседела. У нас вчера состоялся короткий телефонный разговор на пять минут благодаря Малике. Времени было мало, но я благодарна и за это. Теперь моя семья знает, что я жива и здорова. Я пообещала, что в следующий раз мы поговорим подольше и я все расскажу. Правда, я даже не знаю, какие нужно подобрать слова, чтобы описать тот ужас, который мне удалось пережить.

Сегодня третий день, как я стала вдовой. Я даже представить не могла, что буду иметь такой статус в двадцать два года. К счастью, настоящего траура я не чувствую. Только страшную усталость от тех испытаний, что легли на мои плечи.

После того, как врачи установили причину смерти, началась настоящая возня по подготовке поминок. Я была такой дезориентированной, ведь вообще не представляла, как все это происходит в исламе. Мне очень повезло, что Малика взяла все обязанности на себя, а меня просила только быть рядом и делать вид, что я в глубокой печали.

Мне не хотелось фальшивить, но головой я понимала, что за мной пристально наблюдают. Даже несмотря на то, что причиной смерти стала эмболия, по словам Малики, многие из родственников и персонала в доме думают, что я причастна к гибели их господина.

Я чувствовала постоянные взгляды на себе и видела перешептывание. Люди пользовались тем, что я не владею арабским.

Мне было очень дискомфортно оставаться в этом доме, но из-за поминок и траура я не могла покинуть его раньше времени.

За три дня мне пришлось выучить много нового и споткнуться с теми вещами, которых в христианстве не было.

Традиции во время погребения арабов имеют глубокие корни и отражают их религиозное и культурное наследие. Ислам повлиял на многие аспекты арабских погребальных обрядов.

Во-первых, у мусульман, как правило, быстрое захоронение. Согласно исламскому закону, тело должно быть похоронено как можно скорее после смерти, перед восходом солнца на следующий день или в тот же день. Эта традиция основана на древних учениях и предназначена для сохранения достоинства покойника и предотвращения чрезмерной трагедии для семьи.

Во-вторых, большого значения мусульмане отдают специальному обряду омовения, который я пережила со стрессом. Хоть ответственным за этот процесс является Гассал – человек, проводящий этот обряд (обычно, старший родственник), мне, как жене также пришлось поучаствовать в этом.

Я наблюдала, как в специальном помещении, где зажжены свечи с благовониями, меняли трижды воду и делали омовение тела жидкостью с кедровым порошком, потом камфорой, а напоследок чистой водой. Малика рассказала мне, что если человека не омыть, то считается, что его тело осквернено, а душа не готова к встрече с Аллахом. Так я узнала о процессе тахарат и его ритуальной молитве под названием гусуль.

Каждая новая традиция мне казалась страннее предыдущей. Я абсолютно ничего не знала об исламе и каждый раз должна была что-то сделать неправильно. Спасала меня домоправительница, которая под недовольный взгляд младшего брата покойного мужа, фактически делала всю работу за меня.

Первый раз я увидела раздражение от господина Халима, когда нужно было уложить лицо покойного в сторону Мекки, а я и близко не знала, что это и где оно находится. Он самостоятельно повернул голову в правильную сторону и начал разминать суставы, чтобы придать телу нужное положение. Параллельно нашим действиям в комнате читалась молитва Аллаху, в которой просилось простить грехи усопшего.

На мгновение я даже задумалась над тем, прощу ли я ему его грехи. Этот человек заплатил людям, которые похитили меня. Фактически заключил брак без моего согласия, а потом хотел взять меня против воли. Я чувствовал боль, страх и унижение из-за него. Моя мама чуть не сошла с ума от волнения, а я чуть не заработала тяжкого греха. Поэтому ответ очевиден. Я не прощаю его поступки. Пусть он понесет наказание на том свете. Так будет справедливо.

Мне пришлось выглядеть, как женщина, которая носит траур. Малика попросила меня отказаться от ярких цветов и украшений. Я закрыла все части тела, кроме лица и кистей рук. Даже волосы мои были скрыты под темным платком. Весь мой вид кричал о скорби, которой в середине не было.

Находиться в трауре правомерным мусульманам разрешается не более 3-х суток. Малика как-то обмолвилась, что кто дольше избивается, тот выражает свое неуважение и неповиновение велениям Аллаха. Мне же это только на руку, меньше придется играть на публику.

Как таковых поминок сразу после похорон у мусульман не предусмотрено. Что меня удивило, так это то, что в доме в знак траура на три дня перестали готовить еду. Для родственников, приехавших издалека устраивали обед в соседнем доме, который принадлежал кому-то из друзей умершего.

Саму поминальную трапезу я увидела только по окончанию третьего дня. Ислам запрещает делать пышные поминки, потому что это считается, что гости заставляют близких тратиться, вместо того, чтобы помочь им морально или материально. Поэтому я вместе с Маликой и девушками из персонала готовила простые блюда и сладости.

Уже за самым столом я узнала, что среди приглашенных гостей только ближайшие родственники. Я увидела семьи двух старших сыновей покойного, а также дочь, с которой забавлялся господин Халим. Ее матери не было и я понимаю почему. Ей здесь не место, как и мне.

Это было так неловко, когда мне выражали слова сочувствия, а я даже поблагодарить на них не могла. Во-первых, я много не понимала. Во-вторых, никакого горя не испытывала. Все это мне казалось одним долгим сном, который вскоре должен был закончиться.

Поминальная трапеза была долгой. Во время нее молились за душу умершего и вспоминали его добрые дела. Я же могла только считать минуты пока все закончится, чтобы побежать в спальню и начать собирать вещи, потому что ничего хорошего об этом человеке в голову не приходило. Только одно отвращение и ненависть.

Как только гости начали понемногу расходиться, я поняла, что это мой единственный шанс. Сейчас я могу незаметно покинуть этот дом и больше никогда к нему не вернуться. Потому что, что делать здесь дальше, я просто не представляю.

Сумка тяжело закрывается от количества вещей, которые я едва упаковала. Вот и все. Сейчас я выйду за пределы этой спальни и буду вспоминать ее как ужасный момент своей жизни. Перед глазами до сих пор стоят сцены первой брачной ночи, а в ванной комнате лежит окровавленное платье, которое Малика не успела выбросить.

Малика…

Эта женщина сделала для меня так много, что я буду до конца жизни молиться за ее здоровье. если бы не она, то бы я точно оказалась за решеткой или вообще не вышла из дома живой. Мне жаль, что я должен идти не попрощавшись. Но так нужно.

Во время поиска необходимых мне вещей, я нашла блокнот и ручку, которыми я решила воспользоваться. Если нам не удастся поговорить, то хоть оставлю записку.

"Дорогая Малика, мне жаль, что я не могу сказать эти слова вам лично. Боюсь, что тогда мне не удастся так легко покинуть дом. Я ваша должница до конца жизни. За эти несколько дней вы сделали для меня больше, чем кто-либо в этом мире. Спасибо за вашу заботу и поддержку, за человечность и понимание. Добрейшего человека, чем вы я еще не встречала. Пусть Аллах хранит вас и дарует Свою милость. Я никогда тебя не забуду.

 С уважением, Ася”

Лист бумаги я оставляю на кровати.

Взгляд в последний раз скользит по комнате, которая должна была стать моей золотой клеткой. Я предпочитаю ее забыть раз и на всю жизнь.

По коридору я ступаю очень тихо. Мои шаги легки и бодры, но в то же время полны таинственности. Я слышу каждый свой вздох, каждый скрип пола и это вызывает страх-страх быть замеченным,пойманным, запертым в ловушку.

Сердцебиение учащается, а вместе с этим я чувствую очередной прилив адреналина.

Я оказываюсь в просторной гостиной и радуюсь, что гости из нее уже ушли. Ни тебе персонала дома, ни охранников на дверях. Только выход, манящий своей доступность. Я даже поверить не могу в это.

Шаг один, второй, третий. На лице появляется улыбка от осознания, что я вот-вот и дотянусь до ручки двери, которую смогу без помех открыть.

Но радость исчезает в секунду, когда я слышу властный голос за своей спиной.

– Куда-то собралась, невестка? – я медленно поворачиваю голову назад и вижу господина Халима.

Только от одного его холодного взгляда во мне будто что-то обрывается…

Глава 7 (Знакомство)

– Куда-то собралась, невестка? – девушка застывает в одной позе и медленно поворачивает голову назад. Я вижу ее испуганный взгляд с каплями отчаяния. Кажется, она не хотела быть замеченной. Жаль, что я сломал ее планы.

– Я… нет… я-голос дрожит. Жена моего покойного брата не может даже двух слов связать, что меня удивляет. Что ее так пугает? Я или то, что она задумала?

– Невестка, ты сама не своя. Ничего не хочешь объяснить? – я киваю головой на сумку с вещами, которая выпадает из девичьей руки.

– Господин Халим? – в гостиной оказывается Малика. Она переводит свой взгляд то на меня, то на девушку, дрожащую у двери – госпожа, куда же вы собрались так поздно?

– Мне больше не место в этом доме после смерти господина Мухаммада. Простите, что не попрощалась. Я просто даже не знала, как это правильно сделать – слова на первый взгляд кажутся искренними, но я слишком хорошо разбираюсь в людях, чтобы ничего не заподозрить. Что-то не так с этой девушкой и с этим браком, о котором я узнал несколько дней назад.

– С поминальными хлопотами мы даже не познакомились. Малика, принеси нам троим кофе в кабинет моего покойного брата. Я думаю, что стоит объяснить невестке некоторые наши обычаи-домоправительница кивает и бежит в сторону кухни, а вот девушка обреченно вздыхает и с грустью смотрит на свои вещи.

– Как скажете, господин.

В кабинет мы шли молча. Невестка уныло смотрела в пол, а я с интересом рассматривал ее. Мне было интересно почему именно эту девушку мой брат выбрал в жены, ведь она не походила ни на покойную Айшу, ни на предательницу Латифу. Слишком юна, слишком далека от наших традиций.

Я смотрел на девчонку со светлыми волосами и голубыми глазами и думал над тем, что оно выглядит, как воплощение нежности, и красоты. Ее образ действительно поражал своим обаянием и натуральностью. На мгновение мне даже стало интересно увидеть ее улыбку. На что она похожа? Дарит ли она радость и тепло окружающим? За нее мой брат избрал это юное создание себе в жены? Или его что-то другое заинтересовало?

– Пришли-я распахнул перед девушкой кабинет и пропустил ее до середины. В ответ меня тихо поблагодарили.

– Почему ты так дрожишь в моем присутствии? Я сделал что-то страшное за эти три дня, что ты меня так боишься? – невестка отрицательно качает головой и застенчиво приседает на край кожаного кресла. Ее взгляд блуждает по интерьеру комнаты и намеренно обходит меня.