Рабыня эмиратов

Пролог

– Отпусти меня! Слышите? Отпустите, умоляю … – горло болит от криков, но меня не покидает надежда, что я смогу достучаться до этих проклятых уродов.

– Если ты сейчас не замолчишь, то к утру уже не сможешь говорить – металлическая дверь сырой бетонной коробки, в которой меня удерживают, открывается, и я вижу на пороге двух мужчин.

– Пожалуйста, я вас умоляю… смилуйтесь надо мной – от отчаяния мне хочется встать на колени, чтобы выпросить спасение. Сейчас я готова на все, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился.

На мои мольбы мужчины только переглядываются и едко улыбаются друг другу. Я не знаю, что в их головах происходит, но догадываюсь, что ничего хорошего мне не стоит ожидать. Проклятые варвары уже неделю удерживают меня бог весть где, и с каждым днем у меня все меньше надежды на спасение.

– Все сказала? Если так, то мы можем отправляться – один из отбросов делает шаг вперед, а я машинально отступаю к стене.

– Куда? – сердцебиение учащается, а плохое предчувствие кричит о том, что меня ждет что-то ужасное.

– Слишком много хочешь знать – мужчина останавливается напротив меня и тянется рукой к моему лицу.

Мне так осточертели их прикосновения, что я не выдерживаю и делаю необдуманный ход. Не знаю, откуда у меня взялись силы на него, но все происходит очень быстро. Я сгибаю ногу в колено и изо всей силы ударяю мужчину в пах. Последние дни во мне слишком много эмоций: страх, злость, ненависть и желание выжить. Я вкладываю все это в удар и молю Бога о том, чтобы эта наволочка потеряла сознание от боли.

– Дрянь… – чужой крик вызывает у меня маленькую улыбку.

Пока один мужчина корчится от боли, а другой хочет подойти к нему, чтобы помочь, я решаюсь на безумие. Открытая дверь так и манят меня. Возможно, это мой единственный шанс, а потому стоит воспользоваться случаем и совершить рискованный маневр.

Набрав полные легкие воздуха, я подергиваюсь в сторону двери, чтобы сорваться на бег. Но мне этого не дают сделать…

– Маленькая тварь! – резкая боль в голове заставляет мои колени подогнуться – Думала, что самая умная?

Это невыносимое ощущение, когда твои волосы со всей силы начинают наматывать на кулак. Все мои попытки вырваться приносят только боль, от которой в уголках глаз собираются слезы.

– Я эту суку сейчас придушу собственными руками – надо мной нависал тот тип, которому я зарядила коленом по мужской гордости. В его глазах пылает пламя злости и ненависти. И я понимаю, что все это сейчас может вылиться на меня.

– Не смей ее трогать. Эта проклятая девчонка нужна нам в товарном виде – в комнате появляется кто-то четвертый и я пытаюсь разглядеть кто это. Голос женский и к тому же я его слышу впервые.

… нужна в товарном виде … что они хотят со мной сделать? Для чего я ем? Что я натворила в этой жизни, чтобы Господь ко мне так несправедлив?

– Операционная готова, можете ее вести к ней.

– Операционная? – в голове всплывают самые худшие мысли, какие только возможно представить.

– Замолчи, наконец, и поторопись – меня начали подталкивать к выходу, но с места я не могла сдвинуться. Неизвестность так сильно пугала, что я готова была остаться в этой бетонной комнате, из которой еще несколько минут назад хотела бежать.

– Ни. Нет. Нет … я никуда не пойду – страх заполонил каждую клеточку моего организма. Я почувствовала, как тело начало парализовывать, а ум затуманиваться.

– Пойдешь, куда ты денешься-с двух сторон меня взяли под локти и насильно начали тянуть в сторону выхода.

Я сопротивлялась, кричала, пыталась вырваться из чужих рук, но все напрасно. Даже та безумная доза адреналина, что вырабатывал мой организм, была маловата против двух коренастых мужчин.

Семь дней я провела в чертовом подвале, который в себе содержал кровать, унитаз и конструкцию похожую на душ. Мне казалось, что худшего представить нельзя, но я ошибалась. Сегодня я увидела то, что навсегда запечатлеется в моей памяти.

Оказавшись в комнате, которую назвали операционной, мои внутренности сжались в один тугой узел, а в горле появился привкус желудочного сока. Мне хотелось блевать, но вместо этого я сдерживала себя из последних сил. Интересно, откуда они взялись?

– Почему застыла? Шевелись! – женщина кивнула мне, чтобы я прошла вперед, но я и с места не сдвинулась. Ноги будто приросли к Земле.

Я не могла и шага сделать, ведь меня пугало то, что я видела. Перед глазами стояло большое гинекологическое кресло и множество инструментов, которые раньше мне не доводилось видеть. Зачем это все? Кто эти люди? Что сейчас будет происходить?

– Что вы со мной хотите сделать?

– Что-то слышала о гименопластике или, еще как ее называют, рефлорации? – я отрицательно качаю головой, потому что даже близко не представляю, что это – мы восстановим тебе девичью плеву. Будешь снова юной и девственной девчонкой.

– Что? – услышанное никак не желало укладываться в голове. У меня волосы стояли дыбом от самой мысли, что сейчас будет происходить – зачем?

– Кралю, вот скажи, кому нужен подержанный товар? Тем более, ты готовишься на подарок. Мы не хотим, чтобы ваш новый хозяин был разочарован.

– Только…

– Слушай меня внимательно, с тобой никто не будет панькаться. Ты здесь не единственная. Хочешь выйти целой и здоровой, то советую прикрыть свой красивый ротик, и спокойно сесть в кресло.

Сопротивляться не было смысла. В комнате я была не одна. Трое мужчин и две женщины против обессилевшей меня. Что бы я ни подумала сделать – это все будет заведомо неудачным. Остается только подчиниться приказу и сдержать себя, чтобы не сойти с ума от страха.

"Дубай – крупнейший город Объединенных Арабских Эмиратов, столица одноименного княжества, которое является вторым по величине в стране”.

"Дубай – роскошный ультрасовременный город Ближнего Востока, который смело можно назвать туристическим бриллиантом".

"Дубай – город-мечта для любого человека. Побывав здесь, окунувшись в атмосферу изысканности, насладившись фантастическими видами и познакомившись с достопримечательностями города, турист ни за что не захочет покидать этот рай!”

Именно так описывается Дубай в туристических путеводителях и на известных сайтах об отдыхе. Но мало кто знает, что у медали есть обратная сторона. И она далеко не такая красивая и блестящая, как бы хотелось.

Мы привыкли видеть Дубай роскошным и богатым, но стоит только проехать золотую рамку Dubai Frame, которая условно разделяет город на старый и Новый, как ты оказываешься в другой среде.

Здесь нет высоких зданий и дорогих автомобилей. Здесь живет рабочее население и эмигранты, которые были вынуждены покинуть свой дом. Здесь ты не увидишь арабов в длинных белых рубашках расшитых золотом, потому что жители старого города – это обслуживающий персонал туристов и коренных жителей.

Именно сюда я приехала в поисках лучшей доли и легких денег. Наивная я … правда? Но когда я услышала предложение, то таких мыслей у меня не возникало.

Мне обещали работу горничной в одном из самых дорогих отелей: Бурдж-аль-Араб. о таком можно было только мечтать двадцатидвухлетней девочке из маленькой провинции. И я без раздумий согласилась. Правда, тогда я не знала, что меня дальше будет ждать.

Я не знала, что мне придется сидеть в гинекологическом кресле и задыхаться от слез пока врач будет восстанавливать мне девственность. Я не знала, что впереди меня будет ждать боль, страх и настоящий ужас, который не каждому под силу пережить.

В тот день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, я потеряла все. Больше не было меня ни как личности, ни как свободной женщины. Меня готовили в подарок для некоего вельможи, который должен был стать моим новым хозяином.

Я не знаю кто он, но уже его ненавижу. Из-за него и этих людей, которые обманом похитили меня, моя жизнь превратилась в ад, из которого мне не выбраться.

Все, что осталось от прежней меня – только имя.

Меня зовут Ася и это моя история.

Глава 1 (Страх)

Страх-ощущение, сопровождающее меня одиннадцатый день. С ним я закрываю глаза, с ним и просыпаюсь. Кажется, что вместе с ним я и умру. Правда, это дело времени.

Видит Бог, если бы я могла, то бы точно сделала с собой что-то. Но эти проклятые подонки предусмотрели все. В моей комнате нет ни острых предметов, ни места куда бы я могла привязать простыню. Даже голодать они мне не дают. Ежедневно заставляют под наблюдением употреблять пищу, а дальше пить какие-то таблетки под видом витаминов. Говорят, что я должен оставаться в товарном виде.

Первые дни я сходила с ума от догадок, которые атаковали мой мозг. Я была уверена, что меня продадут на органы и на этом моя жизнь кончится. Но оказалось, что все гораздо хуже. Меня готовят в подарок некоему варвару, который совсем скоро будет тешиться своей девственной куклой.

Ту позорную процедуру я никогда не забуду. Мне пришлось около часа сидеть на гинекологическом кресле в присутствии трех мужчин, не сводивших взгляда от процедуры. Мне показалось, что даже у друга была эрекция при виде меня. Отвратительные создания. Хочу, чтобы они были проклятыми.

Пока медсестра держала меня, гинеколог делала манипуляции. Хвала Богу, что это хоть было под местной анестезией и я не чувствовала боли. Хотя … у меня тогда была такая сильная истерика, что боль бы могла хоть немного привести меня в чувство.

Я плакала, кричала, проклинала всех… а в середине только молилась о том, чтобы этот кошмар скорее закончился. Мне было невыносимо от самой мысли, что кто-то так сильно унижает мое достоинство. Мало того, что меня похитили, то щей зашивают для какого-то ублюдка, которому я буду вынуждена ублажать.

– Боже, за что мне это все? Чем я провинилась перед тобой, что вынуждена при жизни попасть в ад?

Глаза защипало от этой мысли, но слез не было. За сколько дней я, наверное, выплакала все, что только могла. Оставалось быть только один на один со своими мыслями, которые бередили меня с каждой минутой все сильнее. Еще немного и моя крыша точно поедет.

Тогда, когда я сидела в кресле, гинеколог сказала мне, что я сама виновата в том, что прилетела в Дубай. Не нужно было быть такой доверчивой. А так, я должен понять, что в жизни просто не бывает.

Да только я приехала не от хорошей жизни.

Мне было 11 лет, когда мама родила моего брата. Помню, как я ждала появление Артема и представляла, как буду с ним забавляться, бегать, делиться тайнами. Правда, я тогда не догадывалась, что не все нам удастся. Далеко не все…

Неизвестно почему, но у мамы начались преждевременные роды. Это послужило кровоизлиянием в мозг моего брата и, как следствие, привело к церебральному параличу. Как сегодня помню слезы матери, когда она услышала о диагнозе и воплях отца, который обвинял ее в этом.

В 11 лет я не сильно осознавала весь масштаб того, что Артема будет дальше ждать. Постоянные посещения больниц и обследования сопровождались ссорами родителей. Все чаще папа кричал на маму и обвинял ее в диагнозе моего братца, а она только плакала и шептала, что не хотела этого.

А потом у Артема начались эпилептические припадки, что стало последней каплей для папы. Он сказал, что больше не может жить в таком стрессе, вечных ссорах и смотреть на мучения ребенка. Собрав вещи и оставив нам квартиру, отец пошел к молодой любовнице, с которой не один месяц изменял маме.

Так мы остались в трех. Сломанная мама, мой маленький больной братец и я, которой пришлось очень быстро повзрослеть, чтобы стать опорой в семье.

С пятнадцати лет, помимо посещения школы и помощи матери по дому, я старалась подрабатывать, чтобы хоть покрыть расходы на себя. Лечение Артема требовало много средств. Единственный плюс от отца было то, что он финансово нам помогал. Правда, этого было мало. Маме приходилось все больше работать, чтобы прокормить нас с малым.

Поэтому мне пришлось много учиться, чтобы по завершению школы, я смогла бы поступить на бюджетное место. Расходы на мое обучение не были в приоритете. И я счастлива, что мне удалось пройти по государственному заказу. Мне позарез была нужна эта стипендия.

Окончила бакалавра я с двумя подработками. Не скажу, что это было просто. Сколько раз я чуть не падала с ног из-за усталости. Сколько раз я засыпала где-то в транспорте по дороге домой. Но жаловаться я не могла. Моей маме было тяжелее.

В 43 она выглядела чуть ли не на шестидесятые. Худая, на лице круги от усталости и морщины. От ее прежней красоты мало, что осталось. Но при этом она улыбалась нам с братом. Не было и дня, чтобы она жаловалась или упрекала. Она любила нас, а потому держалась, чтобы не сломаться окончательно.

Да только испытания в наших жизнях не думали завершаться. В 11 лет малому стало становиться плохо. Постоянные эпилептические припадки усиливались. Мы с мамой водили его по всем нашим больницам, но там только пожимали плечами.

Нужно было ехать в столицу, чтобы проводить обследование, но средств мы не имели. Отец отказывался нам помочь, потому что у него новая семья. родились близнецы, которых он должен обеспечить. Помню как кричала на папу, наверное, впервые в своей жизни. Мы ведь тоже его дети. Артем его сын, который нуждается в любви и заботе.

Почему папа его вычеркнул?

Почему сторонится?

Почему он нас предал?

Когда я поняла, что поддержки не стоит ожидать, то приняла решение, что должна сама что-то сделать. Работа в Украине приносила мне не так много средств, а по сравнению со стоимостью лечения моего братца – это были мизерные копейки.

И тогда я решила, что нужно искать возможности за границей. Сейчас есть много компаний и агентств, которые помогают устроиться на работу в других странах. Мне было все равно, официально это или нет. Неважно, какую работу я буду выполнять. Главное было собрать нужно сумму на лечение и реабилитацию малого.

Когда мама услышала, что я собираюсь в Дубай, то чуть не сорвалась на крик. Она умоляла меня не делать этого, потому что думала, что я решила пойти в эскорт. Да только мне выпал гораздо лучший шанс, который бы мог нам сильно помочь.

Я получила предложение работать горничной в Бурдж-аль-Араб-самом известном и роскошном отеле Дубая. Это был шанс один из тысячи, ведь туда очень придирчиво отбирали персонал. После заполненной анкеты я прошла два онлайн собеседования, на которых оценивали уровень моего английского, эрудированность, знание этикета, а также внешние параметры. Все-таки мне придется работать с людьми.

До последнего я не верила, что меня возьмут. Но когда получила звонок с согласия, чуть не заплакала от счастья. Руководство отеля оплачивало мне билеты, а также давало аванс, который я могла оставить маме с братом. Мне нужно было только собрать чемоданы и вылететь первым рейсом в Объединенные Арабские Эмираты.

Знала бы я тогда чем это все закончится…

Перелет для меня был чем-то интересным, ведь до этого я еще не передвигалась самолетом. Не было во мне ни усталости, ни печали, что я покидаю дом. Я думала только о том, что совсем скоро смогу помочь своей семье, а потом вернуться к ней навсегда.

Знала бы я о том, что вижу маму и брата в последний раз…

Из аэропорта меня и еще двух девушек встретили работники отеля. Они любезно грузили наши чемоданы в черный минивэн и рассказывали как много всего нас впереди ждет.

Знала бы я, что эти люди станут моими палачами…

Минивэн был последним, что я видела, прежде чем мне что-то вкололи в шею. Дальше была длинная темнота, после которой я проснулась в холодной бетонной коробке. Ни окон, ни мебели. Только металлическая дверь, о которую я сбила руки до крови, моля, чтобы меня отпустили домой.

Крики, слезы, издевательства, унижения и неизвестность. Одиннадцать дней, которые по ощущениям мне показались, как одиннадцать лет. Когда ты остаешься один на один со своими страхами, то время начинает идти по-другому. Минута кажется часом, а час целым днем.

Это невыносимо.

Я не знаю чего мне ждать.

Не знаю, когда это кончится.

Одна слеза все же течет по щеке и я даже не думаю ее стирать. Человек, вошедший в комнату уже неоднократно ее видел. Поэтому мне все равно. Пусть течет, может это мне облегчит душевные страдания.

– Зря плачешь, кралю. Сегодня твой счастливый день.

– Вы, подонки, покинете этот мир? – мне следовало бы держать язык за зубами, но я была такой обессиленной, что даже не контролировала себя.

– Дал бы я по твоему хорошему личику пощечину, но не могу. Твой муж может не захотеть тебя с синяками. А мы не можем испортить ему первую брачную ночь.

– Что ты, черт возьми, дерзишь?

– А, ты еще же не знаешь.

Казалось будто время остановилось, когда выродок напротив меня зачитал мой приговор.

– Сегодня важный день тебя и Мухаммада Аль-Биши, с которым вы стали официальными супругами.

– Нет, это не правда! – я начала отрицательно качать головой.

– Час назад был заключен никах. Да благословит Аллах ваш супруг.

Этого не может быть… я не верю…

– Вставай, кралю. Пора тебе в новый дом.

– Я никуда не пойду! – руки вцепились в кровать, что вызвало улыбку у моего охранника.

– Пойдешь, кралю. Как милая пойдешь. Возможно когда-то даже вспомнишь нас добрым словом, ведь мы тебе дали такой билет в жизнь.

Одиннадцать дней назад я летела из Украины в Дубай в надежде помочь семье. а сегодня я думаю о том, что лучше бы мы не приземлились тогда…

Глава 2 (Гибель)

Я обречена … даже чудо не спасет меня из этого ада. У меня нет надежды ни на что, как и сил бороться. Но я все равно оказываю сопротивление, чтобы хоть как-то оставаться в здравом уме.

– Руки прочь! Не трогай меня! – охранник делает шаг вперед, но я громко кричу. Не хочу, чтобы он подходил ко мне. Не хочу, чтобы меня касались эти руки испачканные кровью и слезами бедных, невинных девушек.

– Слушай меня сюда, маленькая змейка, мне безразличны крики и твои сопротивления. Ты можешь вырываться и плакать, но это тебе не поможет. Ты все равно попадешь в свой новый дом. Правда, от тебя зависит в каком состоянии.

Пока я переваривала услышанное мой обидчик достал из кармана шприц с какой-то жидкостью. Я уже его видела. Тогда в аэропорту мне что-то подобное вкололи. Помню это странное ощущение, когда ты будто в сознании, но при этом даже пошевелиться не можешь. Я балансировала между мраком и реальностью. Но первое все равно победило.

– По глазам вижу, что ты догадываешься о ходе моих мыслей. Так вот, кралю, в честь твоей свадьбы даю тебе выбор: либо ты спокойно выполняешь наши указания и едешь в свой новый дом, либо мы накачиваем тебя сильным транквилизатором. Один укол и ты становишься безвольной куклой на радость мужчине.

Мороз идет по коже от мысли, что со мной могут сделать в бессознательном состоянии. Меня продали какому-то извращенцу, который будет иметь абсолютную власть над моим телом. Я не могу этого допустить. Что бы меня там ни ждало, но я хочу хоть как-то контролировать ситуацию и понимать, что мне делать дальше.

– Я … – голос дрожит только от самой мысли, которую сейчас должен озвучить – … я согласна. Не буду сопротивляться.

А в ответ мерзкая улыбка. Они только этого ждали, чтобы я сдалась и подчинилась. Ненавижу! Как же я не ненавижу этих проклятых уродов, которые сломали мою жизнь.

– Очень рад, кралю, что ты приняла правильное решение. Все же, день свадьбы-особенный день. Каждая девочка хочет его запомнить-я точно запомню этот день на всю свою жизнь.

– Садись в кресло и без вибриков. Попробуешь дернуться или захочешь что-то сделать, то я тебя свяжу. Поняла? – в ответ кивает головой.

Несколько минут назад я вышла из ванной комнаты, где под придирчивым взглядом охранника и мерзкой женщины, была вынуждена делать банные процедуры. Мало того, что мне снова пришлось пережить унижение, ведь меня осматривали со всех сторон, то я еще и была вынуждена прихорашиваться для вельможи, с которым сегодня проведу первую брачную ночь. Слезы по щекам катились градом и я радовалась хоть тому, что их можно скрыть под теплой водой из душа.

Каждые пять минут меня подгоняли и спрашивали долго ли я еще буду терять время, потому что я делала все, чтобы оттянуть неизбежное. Я не хотела выходить из этой маленькой комнаты, ведь впереди меня ждало неизведанное. И ничего хорошего от него не стоило надеяться.

– Так.

После банных процедур меня привели в другую комнату, где было два кресла напротив зеркала. В одном уже сидела девушка. Я решила ее окликнуть, но та на звук даже не отреагировала. Тогда я взглянула в отражение и увидела расфокусированный взгляд. Она как будто была в сознании, но глаза говорили о другом. Выходит, ей укололи ту дрянь, чтобы уменьшить сопротивление?

– Видишь состояние своей подружки? Мы тебе такой также можем организовать.

– Не нужно – сил на споры не было.

Я молча села в гримерное кресло, чтобы дать возможность сделать себе прическу и макияж, ведь противиться не было смысла. Но несчастная девушка с виду казалась моложе, чем я. Возможно, она вообще несовершеннолетняя.

Интересно, как она оказалась здесь? Чем провинилась, что ее наказали таким тяжелым испытанием? Как дальше сложится ее судьба?

Я спрашивала за нее, но должна была делать это за себя. Мы в равных условиях. Нас обоих похитили, поместили в какое-то неизвестное место, а сейчас готовят на подарок. Интересно, сколько еще таких несчастных, кого судьба обделила?

По внутренним ощущениям мне делали прическу и красили около двух часов. Все это время я сидела будто в трансе и только думала, что же будет с нами после того как мы окажемся в доме своих новых хозяев.

– Вам еще долго? Платья уже приехали.

– Нет, только что все закончили. Можно начинать одевать наших красивых кукол.

Кукла, товар, разменная монета… как только нас не называли за все это время. Да только мы живые люди, которые имеют свои чувства и достоинство. Почему кто-то позволил себе распоряжаться нашими жизнями? Почему решил, что он имеет право на это?

– Кралю, попробуй только заплакать и испортить эту красоту.

– А то что? Что вы мне еще хуже можете сделать, чем продажа какому-то незнакомцу? Вы сделали из меня товар, а сейчас еще чем-то угрожаете?

– Ты меня уже начинаешь раздражать – один из охранников делает шаг вперед и ловит меня за запястье. Я чувствую боль и понимаю, что под чужими пальцами точно будет след. Правда, это наименьшая из моих проблем.

– Как вам спится после всего, что вы делаете?

– Прекрасно спится, кралю. Ты даже не представляешь, какие красивые сны нам снятся – если бы мое запястье крепко не держали, то бы этот ублюдок получил бы пощечину.

– Ты будешь гореть в аду. Все вы! Все кто причастен к этому преступлению и к унижениям. Подонки… – злость и ненависть под действием адреналина бурлили во мне. Я уже не осознавала, что и кому говорила. Мне просто хотелось высвободить эмоции.

– Девчонка! – женский голос раздается возле меня, а потому я машинально поворачиваю голову на него – ты не первая и не последняя, кто нам это говорит. Когда – нибудь мы все там будем. Но сейчас у нас разные пути. Тебе, например, даровано судьбой стать невестой.

Проклятая судьба, которую я ненавижу.

Видеть себя в свадебном платье было невыносимо. Особенно, когда в голове вынырнули воспоминания со словами матери, мечтавшей увидеть меня в роли невесты.

Моя дорогая мамочка. Я просто не представляю, в какой сейчас она панике. В последний раз мы с ней разговаривали перед тем, как я села в самолет. В Дубае я не смогла с ней уже связаться. Одиннадцать дней без вести. Она наверняка сходит с ума от волнения.

– Если тебе станет легче, то твой новый муж очень состоятельный человек. Да, не шейх, но влияния и власти достаточно, чтобы его уважали в целом. Посмотри только на платье, которое он тебе прислал. Она расшита настоящим жемчугом, а на украшениях чистые бриллианты.

О каком жемчуге и бриллиантах может идти речь, если меня купили как некое бесчувственное создание? Меня не волнует влияние и уважение, потому что я уже ненавижу этого человека. Это же какая должна быть вседозволенность, чтобы он мог купить живого человека? В моей голове это даже укладываться не хочет.

Я просто не представляю, что меня дальше будет ждать в этом браке.

– Думаю, что нам пора отправляться.

– Надеюсь, что вы все будете проклятыми – это последние слова, которые я смогла сказать .

Дальше все было как в тумане. Мне на голову поставили белый платок, которым полностью закрыли лицо. Из-за плотной ткани я не могла ничего не увидеть, поэтому приходилось идти наугад.

На улицу меня вывели под руки. Двое охранников крепко держали меня, чтобы я даже не могла сделать лишнего шага. От силы я смогла минуты две наслаждаться теплым воздухом и лучом солнца, которого я не видела одиннадцать дней. Затем меня насильно посадили в машину.