«Охота на студентку или знакомые с привилегиями»

Глава 4. Неожиданное предложение.

«Arcade (feat. FLETCHER) »— Duncan Laurence

Я буквально отсчитывала минуты до долгожданной встречи. Приняла душ, уложила волосы, завила ресницы керлером и накрасила водостойкой тушью. Добавила немного сияющих теней на веки и румян на щеки. И вуаля. Все остальное компенсировали горящие предвкушением глаза. Жалко, что в платье сегодня щеголять не получилось бы без угрозы продрогнуть, да и Вероника мне ничего из своих нарядов не дала бы, поняв, куда именно я собралась. Точнее, к кому. А шоппинг мы запланировали только через пару дней.

Погода не отличалась теплом, было пасмурно, хоть и не дождливо, поэтому из шкафа я достала теплый свитер с высоким горлом и бежевые плотные брюки, надела казаки. Поверх пальто в светло-розовую клетку.

К скверу я спешила, испытывая легкий мандраж, а к фонтанчику с единорогом — это мифическое животное входило в некоторые шотландские гербы — пришла раньше Джека. Теперь оставалось только в гордом одиночестве ждать своего парня, наслаждаться свежим соленым воздухом и пить еще горячий кофе с карамельной ноткой, купленный пятью минутами ранее в Старбакс.

По дорожкам между стройных берез и декоративного можжевельника медленно прогуливались парочки, в том числе пожилые. В целом тут было очень даже тихо. Весь шум сконцентрировался на другой улице возле пабов. Здесь же создавалось спокойное от суматохи пространство.

Все в этой стране обладало чисто северной привлекательностью. Тут время будто останавливалось, навевая умиротворение, что помогало найти гармонию в душе. За годы учебы я бы хотела увидеть тут многое: от зеленых холмов и высоких горных массивов до огромных чистых озер, оценить архитектуру, будто застывшую в средневековье, и погулять на местных праздниках.

Ника настаивала на том, чтобы я относилась к этой поездке как к приключению. Только вот в мои планы входило, в первую очередь, усердно учиться и достигнуть высот, а потом вернуться в Россию, ведь все-таки там моя родина. Шотландия — это всего лишь очередной этап в жизни. Но конкретно сейчас я больше всего желала просто оказаться в объятиях своего парня, по которому жутко соскучилась.

Посмотрела на часы, Джек опаздывал уже на десять минут, вглядывалась в прохожих, но мой Фэллон никак не появлялся. Пятнадцать минут. Двадцать. Тридцать пять.

И тут на телефоне высветилось сообщение, от которого внутри меня все рухнуло.

Джек: Детка. Прости. Моя машина сломалась. Я уже вызвал эвакуатор, но не знаю, на сколько это затянется. Я заглажу вину. Честно.

Сначала я хотела ответить ему, даже открыла клавиатуру, чтобы набрать текст, но в итоге просто убрала телефон в карман и медленно пошла к морю, минуя деревянный настил и несколько ступенек.

Волны размеренно набегали на пляж, гипнотизируя. А внутри меня образовалась пустота, приправленная чувством всепоглощающего одиночества. В очередной раз у Джека что-то случилось. И причина веская. Но как отделаться от чувства обиды из-за происходящего, я не знала, оно все равно грызло изнутри, игнорируя все разумные доводы. А ведь именно с Джеком я мечтала “долго и счастливо”. Хоть он и не собирался покидать Шотландию, я все равно была уверена, что мы все преодолеем, найдем компромисс.

Обувь немного проваливалась в песок, ветер трепал завитые локоны, превращая прическу в гнездо. Но мне было все равно. То же самое творилось и в душе. Я хотела заполнить эту пустоту внутри хоть чем-то, хотя бы шумом волн.

Я встала посередине пляжа и просто смотрела на воду, постепенно успокаиваясь. В конце концов, произошел не конец света. Обидно, но не смертельно. Либо я хроническая оптимистка. Вероника всегда говорила, что я слишком добра, поэтому сесть ко мне на шею не так уж и сложно.

Телефон в кармане молчал. И я так глубоко погрузилась в себя и попытки совладать с очередным “извини, я заглажу вину”, что не сразу заметила чье-то присутствие.

В некотором отдалении слева прямо на песке сидел парень в черной косухе и камуфляжных штанах. Ощутив уже знакомый взгляд, я повернула голову. Ветер не пощадил и его волосы, растрепав их до состояния хаотичности. Марк затянулся сигаретой и выдохнул большое облако дыма. Наши взгляды встретились.

С одной стороны, я хотела сесть рядом, чтобы перестать чувствовать это зудящее одиночество.

С другой.

Ему это было не нужно.

Потому я вздохнула, сделала над собой усилие и вернулась к созерцанию волн.

— Садись рядом, — сказал он негромко, но я услышала.

Стоило ли мне это делать?

Вряд ли.

Хотела ли я сесть рядом с ним?

Наверное, да.

Буду ли об этом жалеть?

Определенно.

Я подошла к Марку, который уже снял свою куртку и положил рядом с собой на песке, оставшись в темно-синем вязаном свитере крупной вязки.

— Ты замерзнешь.

Истомин хмыкнул и вернулся к наблюдению за волнами.

— Я вырос здесь и вполне себе закален. Тем более, долго тут торчать не собираюсь. А тебе вряд ли пойдет на пользу сидеть на холодном песке.

Я вздохнула и приняла этот жест галантности. В конце концов, он сам должен думать о своем здоровье, я ему не мама и даже не сестра.

Мы оба стали смотреть на набегающие волны. И молчали. С ним и не нужно было ничего говорить, он сам понял, что произошло. Все остальные звуки стихли. Остался только убаюкивающий плеск воды. Не знаю, что он там говорил про час, но меня не торопил и дым выдыхал в другую от меня сторону. Внезапно передо мной появилась его рука с зажатой между пальцами веточкой белого вереска.

— Это мне?

— Не спрашивай глупости. Бери уже. Моя мама всегда говорила, что белый вереск приносит удачу.

Я несмело взяла веточку и покрутила в руках. Да уж, удача мне точно не помешала бы.

— Спасибо... Почему ты сидел тут один? — тихо спросила я просто для того, чтобы перестать вариться в собственном соку.

— А ты?

— Что-то мне подсказывает, что ты уже знаешь ответ.

— Ты права. Знаю… — Между нами снова повисла тишина. — Я пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве.

— И пригласил меня сесть рядом?

Не выдержав, я посмотрела на него, но Марк продолжал пялиться на волны. Его рука расслабленно лежала на согнутом колене, подошва упиралась в песок.

— Как только на пляже появилась ты, я априори перестал быть один. Так что, какое у него оправдание на этот раз? Роды у хомяка?

Я тяжело вздохнула, понимая, что Марк не ответит на мой вопрос. Оставалось только гадать, зачем он предложил мне присоединиться к его одиночеству. Мои пальцы теребили веточку с белыми цветочками.

Раз он не хотел мне отвечать, то и я не обязана впускать его к себе в душу.

— Вы не особо ладите. Почему?

— Разные взгляды.

— На что?

— На всё.

— Из-за разных взглядов люди не всегда друг друга ненавидят.

Может, я лезла не в свое дело, но мне действительно было интересно.

В ответ снова молчание.

Я уж думала, что он просто проигнорирует меня, как Марк резко поднялся на ноги и протянул мне руку. Я вопросительно посмотрела на широкую ладонь. Упс. Кажется, я задела действительно не ту тему. Даже жаль, что так безалаберно прервала этот момент спокойствия и умиротворения между нами.

— Пошли. Девушкам явно не на пользу долго сидеть на холоде.

Уходит от разговора. Отлично, не очень то и хотелось. Я проигнорировала его ладонь, на что Марк только ухмыльнулся, поднял свою косуху, небрежно отряхнул от песка и надел, но застегиваться не стал.

— Вдоль пляжа будет быстрее, — добавил он.

Я кивнула в ответ. И мы неспешным шагом направились в обратный путь к кампусу, бредя вдоль кромки моря. Из-за холода я глубоко засунула руки в карманы пальто и вжала голову в плечи, отчего, наверняка, стала похожа на воробушка. Не знаю, отчего меня била дрожь сильнее: из-за холодрыги или это нервное.

— В следующий раз надень шапку, — приказным тоном сказал он мне. — Выпендреж ни к чему.

Это уже меня взбесило. Марк лишь знакомый, который слишком много о себе мнил. Впервые мне стало наплевать на чужое мнение. Я замерзла, разочарована и зла. Зла на себя, на Джека, на свою неудачу, на непредвиденные обстоятельства и на Марка за его повелительные нотки в голосе. Почему-то я всегда сильно пеклась о других. Надоело. Лезут мне под кожу — значит, и я буду лезть к другим.

— Ты не ответил на вопрос, — сказала я, понимая, что дотошность его будет нервировать. — Прятался на пляже от своих поклонниц? Уверена, что Лидия тебя и тут найдет.

Марк покосился на меня, но при этом даже с шага не сбился.

— А ты из приставучих?

— Нет. Но в случае с таким железным дровосеком как ты, это как минимум забавно.

Уж не знаю, что за тумблер во мне переключился, чтобы я начала говорить такое. Но раз он предпочитал честность и отшивал девушек сразу после первого секса, то должен оценить мою прямоту.

Да, я решила докопаться из вредности.

И да, он мне напомнил именно железного дровосека. Непробиваемый и холодный с булыжником вместо сердца, иначе стал бы он так вести себя с девушками после секса. Перепихнулся и доволен.

Я ожидала, что он на меня огрызнется, но внезапно Марк рассмеялся. Обалдеть! Я его рассмешила? У меня сейчас помутнение рассудка? Я думала, что он в принципе улыбаться не умеет.

Его смех оказался приятным и обволакивающим, а еще волшебным образом умудрился притупить мою злость.

— Так меня еще никто не называл. Позволь спросить, почему же я вызываю у тебя такие ассоциации?

— Ответить честно или приправить культурой?

Истомин искренне улыбнулся.

— Честно.

Этот парень — одна сплошная загадка. И пока ее решишь, можно переломать голову и отправиться прямиком в психушку.

Но раз хочет честно, без проблем.

— Твое отношение к девушкам. После секса. Оно…

— Я ее сразу предупредил, что это будет только один раз. Она, видимо, не поняла. Я не хочу отношений, Тай. Но я ведь мужчина. Дрочить мне предлагаешь?

— Как вариант. — Марк удивленно посмотрел на меня, но я не собиралась забирать слова назад. — По крайней мере, это гигиеничнее, чем каждую девушку тащить в постель.

Марк остановился так неожиданно и встал поперек дороги, нависая надо мной как скала, что я чуть не врезалась в него. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Если он думал меня этим впечатлить или припугнуть, то черта с два.

— Я не настолько помешан на количестве девушек, с которыми переспал. И не стремлюсь перетрахать весь город. В моей постели побывало не так много, — Марк нагнулся, чтобы прошептать. — Тем более, я предпочитаю. Крайне. Экстремальные. Места. А не комфорт спальни.

Я захлопала глазами, как сова, а затем медленно оценила, где мы находились, пока Марк наслаждался моим шоком от осознания.

Мы вдвоем.

На безлюдном пляже.

Это общественное место.

Экстремальное.

Против воли представила, как Марк лежит сверху на какой-нибудь девушке прямо на песке и погружается в нее все глубже. Тот факт, что было холодно, не особо мешал моему разыгравшемуся воображению. Щеки запылали, отчего парень ухмыльнулся и продолжил путь к кампусу, уверенный в своей словесной победе.

Как бы не так.

— Не поверю, что Лидию твой член обошел стороной.

Марк скривился так, будто почувствовал запах тухлятины.

— Только через мой труп.

Теперь уже рассмеялась я.

Вот это поворот.

Он не хотел главную стерву университета, которая вешалась на него, как обезьянка.

Марк продолжал идти, но выражение его лица смягчилось. Между нами снова повисла тишина, которая нас не напрягала. Это уже стало, скорее, привычным. Каждый погрузился в свои мысли.

— Я сидел один, потому что поругался с биологическим отцом. Не то, чтобы это в новинку. Но уже порядком достало.

Я аж споткнулась от неожиданности. Была уверена, что Марк не из тех, кто рассказывает о себе хоть что-то, даже если тянуть клещами. И, наверняка, сейчас я бы не особенно грациозно упала и пропахала носом песок, если бы Марк не подхватил меня за талию и не поставил на ноги. А потом, как ни в чем не бывало, продолжил наш путь.

— Прости… — выдавила из себя, чувствуя неловкость. — Это было не мое дело.

— А для меня это и не проблема. Обычная среда.

Тут меня шандарахнуло осознанием.

— Стоп. Ты сказал “биологический отец”?

— Ага. С семи лет меня воспитывал отчим.

Ого, получается его родители в разводе. Не представляла какого это, ведь моя семья полная и в браке со студенческих лет.

— А что у тебя с родаками? — спросил он, переводя фокус на меня.

Этот вопрос неприятно поскреб по сердцу. Марк молчал, давая мне возможность самой решить, хочу я рассказывать или нет.

— Они не особенно эмпатичны. Даже не вспомню, чтобы у нас происходили ссоры. Они из тех, кто может посмотреть так укоризненно, что хочется провалиться в ад от стыда. После рождения моей младшей сестры я вообще мало их интересовала, предоставленная самой себе.

— Порой мне хочется, чтобы и ко мне относились вот так. Это лучше, чем постоянные претензии.

В этих словах чувствовалось столько искренности и скрытой боли. Наверное, сработал эффект случайного попутчика, которому проще рассказать о том, что гложет. Пусть мы учимся в одном университете, но вряд ли будем часто пересекаться.

— А твоя фамилия? Ты заикнулся, что местный. Но она не похожа на шотландскую.

— Фамилия матери. Она русская. Переехала к местному, надеясь на счастливый брак. Не срослось.

В этот момент мне захотелось его обнять. Меня остановило осознание, что Марк не примет этот жест.

Уже был виден кампус, во многих комнатах горел свет, отчего здания казались волшебными.

— Мне жаль…

— Кто и заслуживает жалости, так это ты.

Его голос прозвучал так холодно, как арктические ветра. От подобного хамства я аж задохнулась, затормозила и уперла руки в бока.

— Это с чего бы?

Марк тоже остановился, а потом нагло сделал шаг ко мне, нарушая личное пространство. Правда, двигался медленно, давая мне возможность отступить. Не на ту напал. Я привыкла идти до конца и кусаться в ответ, если кто-то переступал обозначенную мною границу. Сегодня Марк ее перешагнул ни раз.

— Потому что ты удобная как диван.

— Ди..ван… Похоже, кто-то очень сильно нарывается. Тебе не кажется, что это не твое дело?

Истомин вновь нависал надо мной, закрывая собой от света окон общежитий и уличных фонарей. Между нами царил полумрак. Нос ощутил древесный аромат, напоминающий мускус, который сейчас смешивался с моими духами с ноткой сандала.

— Сколько раз Фэллон тебя бортовал?

— У него возникли проблемы…

Тут он вообще прыснул от смеха. Гад.

— Даже не сомневался, — едко сказал Марк.

Да в чем его гребаная проблема?

Чего он так к Джеку прицепился?

Я всплеснула руками, резко отошла в сторону, вырываясь из плена его запаха и низкого голоса, и потопала в сторону общежития. В конце концов это бессмысленный разговор. В нем не было никакого смысла.

— И куда ты побежала? Ты тут ничего и почти никого не знаешь. На твоем месте я бы как минимум поостерегся.

— Как хорошо, что ты не на моем месте! — огрызнулась через плечо.

Продолжала идти вперед и глубоко дышала, чтобы не взорваться. Да как у него только язык повернулся? Лучше бы занимался своими девицами, а не читал мне нотации. Если я позволяла подобное Веронике, это не значило, что и другим разрешено.

— У меня есть предложение, — сказал он где-то поблизости, значит, шел за мной.

От доставучих девиц бежал как от чумы, зато ко мне прицепился как клещ. Где я свернула не туда, что судьба подкинула мне эту двухметровую проблему с уровнем вежливости на уровне кирпича?

— Какое? Сгонять на выходные в изумрудный город, чтобы достать тебе щепотку доброты и такта?

— У кого-то сегодня слишком тяжелый день, да, царапка? — Марк схватил мое запястье и резко дернул так, что я впечаталась в его грудь. Его руки обвились вокруг моей талии. — Итак. Предложение. У Фэллон в порядке вещей тебя динамить. Это факт. Не спорь. И, когда ты наконец прозреешь, то предлагаю секс без обязательств. На постоянной основе.

Если сначала я думала его оттолкнуть или хотя бы испепелить взглядом, то после такого застыла. Кажется, у меня слуховые галлюцинации.

— Всех остальных в кампусе уже оприходовал что-ли? Или нет. Знаю. Это спор.

Марк закатил глаза, при этом не отпуская меня из кольца своих рук. Его большой палец едва ощутимо поглаживал мою поясницу. Скорее всего, он думал, что я не почувствовала через ткань.

— Я уже говорил. Стоит два раза переспать, и дурехи думали, что у меня с ними отношения. Ты же из ответственных отличниц. С тобой я хочу обговорить все условия на берегу.

Я истерично прыснула от смеха. Понимала, что он это сказал скорее в переносном смысле, но получилось в прямом. До ушей долетал ласкающий шум волн. Мы и стояли на берегу. Вдвоем.

— Типа друзей с привилегиями? Только мы НЕ друзья, Истомин.

— Это верно. Поэтому будем… Знакомыми с привилегиями.

— И как ты себе это представляешь, умник? У меня есть парень.

Наглец всем своим видом показывал, что уверен в моем согласии.

— Думаю, что не надолго. Обдумай мое предложение. Наедине будем заботиться о своем здоровье и оргазмах, на людях друг другу ничем не обязаны.

— Я похожа на девушку из гарема?

От его смеха вибрация передалась и мне. И что здесь смешного? Вся эта ситуация в принципе была из ряда вон выходящей. В конце концов, сегодня у меня произошла лишь неприятность. Очередная... В голове моментально возник образ Вероники, которая взорвалась бы отборным русским матом, если бы узнала об очередном непредвиденном обстоятельстве Джека. Будто сама Вселенная была против наших с ним отношений. Но я не собиралась изменять своему парню. Только вот и из объятий Марка не вырывалась, так было теплее и ветер кусал меньше. Мы оба застыли в одной позе, не шевелясь.

— То есть тебя волнует, будешь ли ты одной из многих? — уточнил он. — Нет, не будешь. Как показала практика, моя прежняя стратегия не особенно действует. Ну так, что?

А этот парень явно хотел получить незамедлительный ответ, хоть и делал вид, что собирался дать время. Я подняла на Марка взгляд.

— Почему ты не хочешь с кем-то из них построить нормальные отношения? У тебя же есть поклонницы.

Все еще держа меня за талию одной рукой, Марк взял мою ладонь, поднял к своему лицу и провел губами по запястью. Горячее дыхание опалило оголенный участок кожи, отчего дрожь пробила все мое тело, как разрядом.

— На этот вопрос я отвечать не буду. Как и настаивать. Поумнеешь и пнешь Фэллона под зад, тогда я к твоим услугам. А пока, — он резко отпустил меня и шагнул назад, мне сразу стало холоднее, — меня ничто не связывает.

Вот же позер. Я хмыкнула и снисходительно посмотрела ему в глаза. Если он пытался таким образом мотивировать, то не получилось.

— Мечтать не вредно, Истомин. Пошли быстрее. Холодно.

Марк сделал жест рукой, предлагая идти вперед. Спорить не стала. Вся эта прогулка и так стала слишком странной.

Глава 5. Профессор Локхарт.

«Sleepwalking» — Lindsey Stirling

— Сколько же тут книг. Я и за всю жизнь столько не прочитаю, — бубнила Вероника, таща стопку учебников вдоль бесконечных библиотечных стеллажей.

На данный момент я могла понять ее ворчание, только полчаса назад мы вернулись с шопинга. Ноги и так гудели, как, впрочем, и голова, но я хотела разделаться с вопросом книг сегодня. А Вероника пообещала сходить со мной в библиотеку при условии посещения магазинов.

Спустя несколько часов от тартана — ткани с орнаментом из горизонтальных и вертикальных полос — у меня с непривычки рябило в глазах. Из такой шили местную национальную одежду и, в частности, килты. Продавец сказал, что каждый рисунок закреплен за тем или иным кланом или семейством, воинским подразделением или организацией.

В целом, поход за покупками оказался плодотворным. Уже заранее на зиму я приобрела сапоги, клетчатые шарфы, утепленную длинную куртку, перчатки, шапку и солнцезащитные очки, а также не удержалась от берета и приятного на ощупь свитера оверсайз. На особый случай взяла еще парочку платьев. И все то время, пока мы совершали набег на магазины, Джек не переставал мне писать и извиняться. К обеду я уже оттаяла, поэтому даже стала ему отвечать.

— Ты же сюда приехала учиться, Ник. А учебники — неотъемлемая часть этого.

Вероника из тех, кто за любую движуху и тем не менее никогда не проваливала экзамены. Пусть на четверку с минусом, но дотягивала. Уж не знаю, как у нее это получалось. И все равно я заставила ее взять необходимую литературу, лишним не будет.

— А гугл тебе на что? — парировала она.

Пока я бродила по библиотеке, наткнулась и на различные внеучебные произведения. Например, шотландского поэта и фольклориста Роберта Бернса, британца Кеннета Грэма, поэта-любителя Уильяма Макгонаголла, основоположника исторического романа Вальтера Скотта и, конечно же, знаменитого Артура Конан Дойля. Не удержавшись, взяла почитать «Шерлока Холмса». Хотела прихватить его «Затерянный мир», книгу про молодого репортера, который отправился в рискованную экспедицию на безымянное плато где-то в тропиках, но в последний момент передумала. Зато, когда заметила «Остров сокровищ» и «Доктор Джекил и мистер Хайд» Роберта Льюиса Стивенсона, рука сама схватила второе за миг до того, как Вероника потащила меня дальше.

Мы вышли в холл, где стояли ряды дубовых столов с настольными лампами под резными абажурами. Вся атмосфера тут способствовала уюту и спокойствию. Пахло деревом и бумагой. Думаю, что библиотека станет моим любимым местом, тихим и далеким от суеты. По бокам располагались ряды стеллажей, плотно заставленные книгами. Высокие потолки, расписанные вручную изображениями ангелов, впечатляли до глубины души.