"Ключ от Судьбы. Маски и кольца"

Глава 2. Золотая клетка.

Устроившись в мягком темно-фиолетовом кресле, Агата неспешно переворачивала поблекшие страницы.

Чтение стало единственным утешением для принцессы в четырех стенах ее роскошной клетки, отделанной позолоченными барельефами и сверкающими камнями. Как ни крути, а она оставалась пленницей. Хоть и разодетая в шикарные ткани и украшения, но все же кукла, запертая в блестящей коробке.

Книги — единственное послабление, предоставленное королем и по совместительству ее дядей.

Вот уже месяц Агата читала не только романы, но и литературу, посвященную королевству, некогда принадлежавшему Лучезаре: географию, историю, местные законы, философию — все, что помогло бы найти лазейку и сбежать на свободу.

Вот и сейчас она изучала карты материка, точнее, той части планеты, которую удалось спасти от людской глупости и уничтожения. Этот внушительный участок земли разделили на шесть секторов, и каждым из них управлял один из представителей сверхъестественных существ.

Ослепленный чувством собственной непобедимости и драконьей мощью, Гордей пребывал в состоянии полной уверенности, что Агата никуда не денется. Еще бы. Великоград располагался на вершине Драконьей горы на острове Боян, отделенном от основной части материка широким проливом, который стерег подводный народ.

Но надежда, как говорится, умирает последней.

Принцесса устало потерла глаза и совсем не по-королевски потянулась, вызывая хруст позвонков. Ее воспитывали ни как особу голубых кровей, а привить соответствующее поведение не так просто.

Поднявшись на ноги, Агата подошла к высокому и узкому окну. Летящие рукава ее лилового платья, которые она нервно теребила, походили на крылья дивной птицы, а русые волосы успели отрасти до середины спины.

Небо медленно заполняли темные тучи, грозя пролиться скорым дождем, но пока еще проглядывались солнце и две луны — одна из них занимала четверть небесного простора. И Агата уже успела привыкнуть к этому зрелищу, хотя поначалу, попав в другой мир, это ее немало поразило. Теперь прошлая жизнь осталась где-то далеко позади.

Серо-голубыми, как льдинки, глазами Агата смотрела на город, опоясывающий Драконью гору и тянущийся вниз, к долине, где протекала река и расположился пригород с темными крышами. С каждым витком улиц здания становились менее помпезными и зажиточными по мере удаления от замка. Сейчас торговые площади заполнили горожане, а лавки мастеров ломились от изделий и клиентов. В Великограде нашлось место и для раскидистых парков с монументальными фонтанами.

За крепостной стеной тянулись островки домов со своими огородами. Вдали длинными лоскутами лежали пашни. От рассвета и до заката в мастерских и на полях трудились люди, жившие у подножья.

Столица уцелевшей части мира выглядела величественным каменным гигантом с высокими стенами и сторожевыми башнями, на которых развевались знамена и ходили стражники. И повсюду преобладал пурпур с серебряной вышивкой — цвета драконьего дома Судьбоносных и бабушки Агаты Лучезары.

Все это было неприступной тюрьмой для драконьего детеныша.

Кожа под браслетом снова начала жечь.

Так происходило с завидной регулярностью, стоило только Агате подумать о побеге или о трансформации в огромную огнедышащую рептилию, способную вырваться на свободу и улететь.

Ненавистный браслет, расписанный серебряными древними символами и усыпанный гематитами, не позволял принцессе обратиться в дракона.

В этом вопросе предусмотрительность дядюшки взяла вверх над самоуверенностью. И ему было абсолютно плевать, что тайна ее второй природы открылась сравнительно недавно. Про драконов Гордей не давал Агате абсолютно никакой информации, оправдываясь тем, что трансформация в ее возрасте смертельно опасна.

Очередная отговорка.

Агата перевела взгляд на лес, темнеющий вдалеке, и слушала, как тихонько потрескивают поленья в камине. Огонь служил ей напоминанием о демоне, который защитит Велену даже ценой собственной жизни.

После выходки сестры с ее трансформацией в Волшграде повсюду всколыхнулись волнения и перешептывания. Власть со времен предотвращения ядерного уничтожения всегда находилась в руках драконов. До этого момента все думали, что Гордей — последний оставшийся властитель. Но это оказалось не так. Теперь над всем королевством воздух сгустился в преддверии бури, которую с собой принесет Велимира.

Каждый раз, возвращаясь к себе после очередного ужина с Гордеем, Агата злилась на непрерывные монологи дяди, состоящие в основном из поливания грязью Велены, ее и Агаты родителей, их деда и даже самой Лучезары. В такие моменты принцесса сжимала столовые приборы так сильно, что белели костяшки. Но, понимая, насколько бесполезными будут ее попытки заткнуть родственнику рот, она натягивала улыбку, больше похожую на оскал, и продолжала трапезу, мысленно желая Гордею подавиться.

Неожиданно дверь в гостиную распахнулась, и в комнату прошествовал король.

Следом за ним тихо, как мыши, вошли служанки, которые несли ворох платьев, множество обуви и шкатулки с украшениями. Все это они начали аккуратно раскладывать на широком подковообразном диване и кофейном столике.

Не понимая, зачем ей притащили столько всего, Агата с непониманием уставилась на родственника.

На седеющей голове дяди сияла корона, а пурпурный брючный костюм с небесного цвета рубашкой идеально сидел по долговязой фигуре. Гордей частенько предпочитал подобную одежду, наплевав на всякие камзолы и местную моду. Неудивительно, ведь он дракон, который мог путешествовать между мирами и выбирать стиль одежды себе по вкусу. Кто осмелится что-либо сказать королю, даже если он явится на бал в одних панталонах и тулупе?

— Какой-то особый повод? — с подозрением спросила Агата, глядя на разложенные платья всех оттенков фиолетового, синего и голубого.

— Да, повод есть. Я планирую представить тебя официально. Как свою племянницу.

Служанки делали все отточенными движениями, раскладывая по цветам и оттенкам, при этом даже головы ни разу не подняли.

— Зачем?

Столик с молниеносной скоростью превращался в ювелирную полку. С восхищением Агата смотрела на натуральные камни, лежащие на бархатных подстилках. Глаза перебегали от сверкающих бриллиантов, играющих световыми бликами, до более скромных цитринов, яшмы, бирюзы, розового кварца и горного хрусталя. С недавних пор любовь к камням у принцессы явно обострилась. Агата еле заставила себя отвести взгляд от украшений.

«Вот, значит, какой его следующий шаг и ответ на заявление Велимиры. Хочет представить меня официально. Что ж, отлично. Сыграем».

— Ты же все-таки моя племянница, — приторно улыбаясь, сказал король. — Дочь моей любимой сестры. Я должен о тебе позаботиться.

— И какие у нас будут гости?

— Элита. Перед ними ты и предстанешь в новом статусе.

«А это уже похоже на шанс».

— Ты так испугался, что они поддержат Велимиру, а не тебя?

Как бы Агата ни старалась казаться милой и послушной, но не удержалась от шпильки в адрес короля.

Она ни на секунду не забывала, что он — тиран и деспот, который жаждал поймать и казнить Велену. А его правление, мягко говоря, было далеко от заботы о народе. Обычные люди в этом мире к власти не допускались. Пусть им платили за работу, но права голоса они не имели вовсе. Обычная рабочая сила и не более того. Из-за этого и появилось Сопротивление. Но Гордей сидел как кость в горле не только у людей. Он вводил суровые законы и налоги, от которых страдали и остальные сословия: ведьмы, лесные жители, оборотни, вампиры, демоны, некроманты. Это еще не говоря о подводном народе, ставшим практически рабами коронованного самодура.

Если раньше власти короля ничего не угрожало — закон есть закон, на троне должен сидеть дракон — то теперь чаши весов пошатнулись.

Гордей нуждался в укреплении позиций. Так почему бы не явить миру свою "любимую" племянницу?

— Деточка, — терпеливо ответил дядя, игнорируя насмешку драконьего детеныша. — Я в десять раз сильнее, чем твои братья и сестра вместе взятые. Так что мне не нужно ничего, чтобы поддерживать свою власть.

«И поэтому нацепил мне на руку драконий браслет? Ну, конечно. Не боится он. Вот погоди, найду твое слабое место, тогда взвоешь».

— Кстати, познакомься, — продолжил он. — Это Милен. Твоя личная служанка, которая будет с тобой повсюду.

Только сейчас Агата обратила внимание на миниатюрную девушку в льняном платье и коричневом переднике. Ее светлые волосы были заплетены в простенькую косу. Милен стояла, потупив взор. Кроткая, послушная и запуганная. Принцесса поймала себя на мысли, что когда попала в этот мир, тоже была забита и боялась каждого шороха. Теперь у нее не имелось такой привилегии, как возможность побыть слабой. Агата должна стать сильной, храброй, беспощадной и сообразительной, как сестра.

— Она тоже на кровной магии? — скучающим тоном спросила принцесса.

— А нужно?

Ухмылка короля не предвещала ничего хорошего. Кровная магия делала из подданных Гордея марионеток. Из-за этого их предал Чернобур, и Агата превратилась в разряженную пленницу. Это означало бы, что ослушаться его Милен не сможет.

— Мне и так не сбежать, ты сам это знаешь. Но я рада, что у нас начались хоть какие-то продвижения с доверием, дядя. Всю жизнь я воспитывалась в приемной семье и хотела найти биологическую, так что… Нет, в кровной магии потребности нет.

Ей нелегко давалась ее новая роль в этом королевском спектакле.

Но так было нужно.

В первые дни Агата огрызалась на Гордея, стоило ему только заикнуться про Велену, за что она получила несколько сильных пощечин и оказалась в тюремной камере. Принцесса до сих пор вспоминала вонь и лютый холод маленького помещения в подвалах замка. Посидев несколько дней в темноте и голоде, она пришла к выводу, что истериками и вспышками характера ничего не добьется. Из камеры уже вышла с прямой спиной и холодным расчетом. А Гордей был уверен, что просто сломил племянницу.

— Ты права, дорогая. Если бы я с каждого требовал кровную клятву, то когда бы правил? — Гордей картинно развел руками и расплылся в широкой улыбке. — Девочка и без этого очень верная. Правда же, Милен?

Та кивнула, не поднимая глаз. Служанка ассоциировалась у Агаты с забитым мышонком.

— Милен, а кто ты из сословий? — спросила принцесса.

— Ну, что молчишь? Тебя спрашивают, бестолочь! — рыкнул Гордей.

— Человек, — голос Милен звучал очень тихо.

Агата пару раз хлопнула ресницами, в голове переваривая услышанное.

— Ты приставил ко мне человека?

— Могу подобрать кого угодно. Только скажи, Мирослава.

Это непривычное имя резануло слух. Но оно было истинным, данным ей при рождении.

— Нет. Человек сойдет. — Агата безразлично махнула рукой. — Так будет даже привычнее.

— Вот и отлично. Теперь у тебя будет послабление в виде прогулок по замку и в саду. А теперь выбирай наряд. Наши гости прибудут уже скоро. Ты должна блистать, моя милая.

Агата одарила короля самой сладкой улыбкой, на которую только была способна.

— Непременно.

С Гордеем это лучшая тактика. Покорность и лесть. Все нутро драконихи протестующе рычало, желая взбрыкнуть и возразить. Но нельзя.

Она проводила спину дяди взглядом, пока тот не скрылся за дверью, а потом взглянула на небо за окном. Там стремительно собирались свинцовые тучи. Погода на Гардарике порой была непредсказуема, но в последнее время стала еще более капризной, словно и природа ждала чего-то.

Одежда охотника уже давно стала сырой из-за дождя, несколько медных прядей прилипли ко лбу.

Благо около года назад Велена снабдила всю сталь Радегаста драконьими защитными символами, и вода была нипочем его метательным ножам, которые с глухим стуком входили в дерево. Сейчас противная погода совсем не волновала Рея — под таким именем его знали в Сопротивлении. Накинув на голову глубокий капюшон, он раз за разом метал излюбленные узкие ножи.

Очередной вошел четко в середину импровизированной мишени, вырезанной на коре.

— Другого места, естественно, не нашел?

Из густых зарослей вынырнул Мечеслав, чаще именуемый в рядах Сопротивления Кречетом. Увидев, чем занимается его друг в одиночестве под дождем, оборотень нахмурил брови.

Охотник же даже не собирался прерывать свое занятие — еще один нож с глухим стуком вошел в ствол почти по рукоять.

Мечеслав подошел ближе, оценивая степень попадания. На его коротких волосах блестели капельки воды.

— Хотелось освежиться, — буркнул Рей, понимая, что друг детства не отстанет, и надо сказать хоть что-то. — И побыть одному.

— Хоть в замок Гордея не скачешь. — Мечеслав засунул руки в карманы своих темно-зеленых плотных штанов. — И на том спасибо.

— Если честно, хотел. Но на ваше счастье, я еще не растерял последние крохи разума.

Еще один нож вошел в ствол, чуть не чиркнув по плечу оборотня, мужчина даже не дернулся.

Метательные снаряды охотника наконец-то закончились.

Весь напряженный, как тетива натянутого лука, Рей пошел вытаскивать ножи из бедного дерева, на котором решил сорвать злость и отвлечься от невеселых мыслей.

— Мы вытащим ее, — ободряюще сказал оборотень.

— Знаю. Я ее в замке не оставлю.

— Приятно слышать, что ты не расклеился.

— Если расклеюсь, чем это поможет? Поэтому коплю злость. Она еще пригодится.

— Не боишься взорваться?

— Плевать, — голос охотника звучал как никогда твердо и зло, глаза сузились, охотник помимо воли покрутил в пальцах один из ножей. — У меня ее отняли! Похитили прямо из-под носа.

Рей стиснул челюсть.

Этого Мечеслав и боялся, что названый брат взорвется, ведь охотник крепко влюбился. Сейчас его девушка находилась далеко, предположительно у психопата Гордея. Они ждали подтверждений из Великограда — им нужна была более точная информация о ее местонахождении и условиях плена. И пока они этими сведениями не располагали, это сводило Рея с ума.

В последнее время он практически не выпускал из рук свои ножи.

А ведь как раз перед похищением они с Агатой решили быть вместе. Даже суток не прошло после этого, а охотник ее потерял.

— Пойдем в Цитадель. А то заболеешь и спасать нашу занозу не пойдешь. Скади тебя не выпустит, пока не вылечит до конца. Под замок посадит и цепями свяжет.

— Она может попробовать. Только ей меня не удержать. Ни замком, ни стенами.

— Радегаст…

— Знаю! И, как видишь, держу себя в руках. Как минимум стараюсь.

— Скоро мы узнаем наверняка… — тихо сказал Мечеслав и повернулся в сторону Цитадели, чернеющей на утесе. — А когда мы ее вернем, тебе еще предстоит не очень приятный разговор с Владом. Ведь он оказался старшим братом не только Велены, но и Агаты. Теперь вы с Кано в одной лодке.

— Пусть катится в пекло! Где этот старший брат, когда он так нужен?!

Глава 3.Тени прошлого.

13 лет назад, сектор оборотней…

— Ты жульничаешь! Может, бракованные подсунул?

В очередной раз Мечеслав метнул нож в мишень. Как назло, уже битый час ничего не выходило. Еще и Радегаст, попутно подтрунивая над другом, не давал поблажек, даже несмотря на то, что оборотень впервые решил попрактиковаться в этом занятии.

Мечеславу давалось легко владение практически любым оружием, кроме этих треклятых ножей. А у мага метать получалось так же естественно, как дышать. Но на этом таланты Радегаста не ограничивались. Благодаря предрасположенности к магии земли, он мог совершенно бесшумно подкрадываться, что частенько использовал в хулиганских целях. Отсюда пошло его прозвище "охотник".

— Все, сдаюсь. Как у тебя это получается?

— Играючи, — усмехнулся маг и одним резким движением отправил нож в полет, вогнав его в центр мишени и не забыв при этом победно улыбнуться.

Когда он пошел собирать их метательные снаряды, то взгляд зацепился за стайку девушек, стоящих рядом с хозяйственными постройками. Они о чем-то весело болтали и хихикали, периодически поглядывая в сторону парней.

— Ты и внимание привлекаешь играючи, — весело сказал Мечеслав.

— Кто бы говорил. Ты же кровный брат следующего Альфы. Завидный жених. Куда мне до тебя.

— Не нужен мне никто.

Оборотень потупил взор.

— Никто, кроме Улады?

Мечеслав аж подавился воздухом от услышанного. А друг еще шире улыбнулся, зная, что и тут попал в самое яблочко.

— Нет. С чего ты взял? — ответ прозвучал поспешнее, чем надо бы.

— С того, что я наблюдательный. — Радегаст хмыкнул и вдохнул полной грудью ароматы кедров и сосен. Как же он любил этот лес, в котором провел все детство. Нетронутый. Дикий. Естественный. Свободный. — Стоило Скади показать свою подругу, как у тебя лицо превратилось в морду преданного щенка. Ты с Улады глаз не сводил во время обеда.

— Неправда!

— Еще какая правда. Влюбился ты, брат, по самые уши. Которые у тебя, кстати, покраснели.

Радегаст расхохотался, глядя, как Мечеслав начал их растирать. Щеки оборотня покрылись легким румянцем. Хотя он был не таким уж и стеснительным пареньком, но в последнее время вел себя как влюбленный идиот.

Недавно Скади пригласила в дом Луны подругу, с которой училась лекарскому делу в Альгри, столице лесных жителей.

И теперь каждый раз, когда Мечеслав видел гостью, то любовался, как свет играл на ее волосах, взгляд сиял весенней листвой, а улыбка озаряла лицо. Он практически глаз с нее не сводил, но сделать первый шаг все никак не решался. Такое поведение Радегасту казалось забавным.

Естественно, у охотника тоже периодически имелись отношения, но глубоких чувств ему испытать не доводилось. А последний опыт вообще отбил все планы на серьезные отношения.

— Может, тебе пригласить ее на свидание?

— Может, ты заткнешься? — беззлобно ответил Мечеслав.

— Если сможешь победить.

— Да ты шутишь.

— Ничуть.

Без предупреждения Радегаст бросился на оборотня, схватил руками за талию и повалил. Друзья попеременно отвешивали друг другу тычки и заламывали руки, катаясь по земле, источающей аромат трав. Они много тренировались вместе уже лет с шести, поэтому для двух друзей такие шуточные потасовки были обычным делом.

— Как дети.

Подняв голову на звук голоса, Радегаст недобро прищурился.

К ним медленно подошел Гринольв, держа руки в карманах льняных штанов.

Ребята тут же прекратили свою шуточную драку. Хорошее настроение с лица Радегаста стерлось напрочь. Грин был младше и с женским полом не особенно успешно ладил, но как-то умудрился увести у мага девушку. Да и молодой волчонок с Радегастом цапались практически постоянно, стоило им только оказаться рядом. То из-за одного, то из-за другого. И так до бесконечности.

Ежедневное соревнование друг с другом уже вошло им в привычку.

Мечеслав проводил больше времени с другом-магом, нежели со своими братьями. Старшему было все равно, и к Радегасту он относился как к родне. Что не скажешь про Гринольва. Младшего оборотня грызла какая-то зависть или ревность.

— Мы тренируемся, Грин, — сказал Мечеслав. — Не хочешь присоединиться?

Он всегда пытался сблизить друга и младшего сводного братца, но пока ни одна попытка не увенчалась успехом.

Когда Радегаст услышал это предложение, то лишь хмыкнул, понимая, что из этого ничего не выйдет.

— Не горю желанием. — Гринольв отрицательно покачал головой, его желтые глаза были значительно ярче медового оттенка брата. — Тебя отец зовет. Что-то срочное.

— Хорошо. Уже иду.

Перед тем, как оставить двух вечных соперников наедине, Мечеслав бросил взгляд на мага. Тот кивнул, без слов говоря этим, что все в порядке. Только после этого оборотень поспешил к самому большому терему, расписанному лунами.

Грин и Радегаст остались вдвоем. Маг начал собирать ножи и убирать их в набедренную кожаную сумку — подарок Скади на его шестнадцатый день рождения.

— Почему ты не отправишься учиться в Волшград?

Гринольв не отрывал своих сверкающих глаз от мага. При этом он поднял подбородок так, что удивительно, как еще ветки деревьев носом не задевал. Радегаст внимательно посмотрел на младшего оборотня. Ему уже порядком надоели его намеки.

— Тебе-то какая разница?

— Учеба там может открыть тебе перспективы в секторе ведьм.

Очередная попытка Грина отправить ненавистного мага подальше от своей семьи. Радегаст это прекрасно осознавал и считал подобный разговор бесполезной тратой времени.

— Обойдусь.

Он направился в сторону добротного дома Альфы, не желая вести очередную дискуссию. Вся стая, неважно кровные родственники или нет, были семьей. Оборотни держались вместе. Будучи магом, Радегаст выделялся, хоть семья Альфы приняла мальчика как своего. Один только младший сын вожака не мог никак угомониться.

Местные поселения с расписными домами с резными ставнями и коньками нравились охотнику значительно больше шумной столицы ведьм. Все здания в секторе оборотней строили исключительно из дерева и по особым правилам, которые передавались из поколения в поколение.

Тут не нужно было высаживать парки, кругом и так природа. Состоящий практически из сплошного леса, если не считать широкой реки, которая делила территорию на две части и текла в Мировой океан, сектор оборотней стал для Радегаста домом. Все свое детство он провел в этих местах.

— Почему ты такой упертый? — выпалил Грин.

— Уж какой есть.

— Тебе здесь не место! Ты не оборотень. Даже не полукровка. Чистокровный маг. Твое место в секторе ведьм!

Радегаст резко остановился и медленно развернулся, глядя на Гринольва, словно на очередную мишень, которую нужно поразить. Показывать слабину хищнику он не собирался. Пусть видит его глаза, когда пытается выгнать. Уж этому он в стае научился.

— Я сам решу, где мое место, а где нет.

— Илма мечется между нами!

— Не мои проблемы. Если мечется, значит, ей не нужен ни я, ни ты. Подумай об этом на досуге.

— А ведь недавно мы дрались из-за нее.

И правда, буквально пару дней назад Радегаст и Гринольв сильно подрались. Опять. Но оба уверяли Альфу, что не вступали в очередную стычку. Тот не особо поверил, но промолчал. Сложнее было убедить Скади. Оборотница и единственная дочь вожака всегда больше всех расстраивалась из-за их драк. Ни Радегаст, ни Гринольв не хотели становиться причиной ее грусти и последующего гнева. Она всегда быстро брала себя в руки, а потом начинала планомерно читать нотации, словно мозг остро заточенными ножами резать. А Илму она на дух не переносила.