Тринадцатый демон

Быстрым шагом Омела шла по белоснежному коридору клиники. Крепко прижимала руку ко рту, стараясь не расплакаться. При всех не хотелось. Столько раз сдерживалась, терпела, а сейчас совершенно обессилела. Не сдалась, но от ускользающих сквозь пальцы последних песчинок надежды становилось не по себе. Как загнанный в угол зверек, она готова была рычать, скулить и выть на луну, но какой в этом толк…

Единственный родной ей человек, ее брат, медленно умирал в этих стенах. Пару минут назад лечащий врач сказал, что жить ему осталось не более трех месяцев. Вынужден был сказать, потому что Омела настояла на том, чтобы он рассказал правду. Даже угрожала. Демонстративно уселась на стул и поклялась никуда не уходить, пока не услышит окончательный вердикт. Она знала, что ее больше никто не пощадит. Знала, что в этот миг прощается с планами и мечтами. Но этого не избежать. Увы!

– Не больше трех месяцев… Сожалею. Готовьтесь…

Раздраженная фраза доктора повисла в воздухе, зазвенела в ушах, никак не желая доходить до сознания.

– Как три месяца? – сипло спросила Омела. – Что вы такое говорите?.. Выход ведь есть… Его надо только найти…

– Увы…

Омела резко встала с оккупированного несколько минут назад стула. Голова закружилась, но она даже не обратила на это никакого внимания. Не прощаясь, покинула ординаторскую. Больше говорить было не о чем. Она спешила покинуть клинику, несмотря на то, что ранее пообещала брату заглянуть еще раз…

Не понимала, куда шла. Просто шла. Мыслей не было. Одна сплошная тупая боль, от которой никуда сбежать не получится. Никита умирает…

Вышла, глубокими вдохами хватая воздух. И вдруг увидела небольшое здание часовенки, расположенной на территории клиники. Словно кто-то потянул за рукав, подтолкнул войти. Когда она в последний раз была в храме, не помнила. В глазах стояли слезы.

Перед входом перекрестившись, осторожно вошла. Внутри не было никого. Мирно горели свечи, изредка колыхалось пламя, плавными волнами отражаясь на стенах. Тишина и спокойствие. Мудрость, сгущавшаяся веками. Возможно, прямо сегодня здесь будут кого-то отпевать, провожая в последний путь. Осторожные корявые мысли о том, что и ей вскоре предстоит отстоять панихиду, прокрались в сознание. Надо готовиться… К чему? И как вообще к этому можно подготовиться? Купить гроб и поставить в коридоре собственной квартиры? Запастись свечами и платочками? Принять смерть, как должное? Самолично пригласить ее войти? Принять то, что противоречит всем ее жизненным принципам?

Омела огляделась и поежилась. Может, она себя обманывает? Может, пресловутое провидение привело ее сюда, чтобы она поняла для себя что-то очень важное? Сделав глубокий вдох, девушка устало закрыла глаза. Воображение нарисовало картинку, как сверху на нее льется светлым дождем некое молчаливое благословение. Но оно будто взамен… ее смирения. Смирения со всем происходящим, что снизошло на нас с неба и туда же должно вернуться. Рождение – смерть. А между этими двумя понятиями что-то неосязаемое и, увы, почти потерявшее ценность. Из-за того самого смирения.

Как же можно смириться, когда близкий человек неизлечимо болен? Как смотреть ему в глаза? И до последней минуты сохранять бодрость духа, чтобы не омрачить как песок утекающее сквозь пальцы время? Как продолжать внушать надежду, если у тебя самой ее уже почти не осталось? Где взять силы?..

Омела смотрела на святое распятье и старалась сдерживать слезы. Тот, кого распяли, смирился со своей участью. Не боролся, не спорил, не осуждал. Просто нес свой крест так, как того требовали обстоятельства. Как и она. Из последних оставшихся сил. Но должна ли она учиться такому смирению? Или чему-то еще?..

Нужно помолиться. Попросить. А она даже не представляет, как это делать. Никто не учил. Не требовалось раньше. Всегда полагалась на науку, на здравый смысл. И верила в одно – безвыходных ситуаций не бывает. А теперь…

Нельзя сказать, что девушка была атеисткой – крестик ей все же кто-то когда-то надел. Но разве молитва поможет? В конце концов, неужели Бог сам не видит, что им нужна помощь? Так зачем понадобилось ее обращение к небесам? А если там, наверху, все давным-давно решено? И ничего нельзя уже изменить… Или все же можно?..

Сложив три пальца, поднесла руку ко лбу…

Резко захлопнувшаяся от сквозняка дверь заставила оглянуться. В часовне по-прежнему никого не было. Часть свечей задуло. От фитилей заструился кривоватый серый дымок, как-то неприятно пахнув на Омелу.

Нет. Стоп. Не надо.

Вдруг откуда-то явилось четкое осознание, что она справится с ситуацией. Не знает, как, но справится. Брат выживет. И совсем не пора теперь опускать руки. Только не сейчас! Когда он больше всего нуждается в ней.

Девушка развернулась и, нервно вытирая слезы, покинула часовню.

К черту смирение! Она будет бороться за жизнь брата! И победит! Чего бы это ей ни стоило!

Выход есть. Его только нужно найти…

Глава 1

Омела спешила домой. Мысли путались, и девушка совершенно не представляла, что будет делать. То останавливалась, почему-то оглядываясь по сторонам, то принималась бежать, зажмуриваясь. Что-то непонятное творилось с ней, но разбираться не было сил. Она лишь отдавалась инстинктам, как сумасшедшая, как загнанная в угол беглянка…

Холодный осенний ветер хватал за пальто, разматывал шарф, проникал под кожу, в самое сердце, где трепетала и билась, словно раненая птица в клетке, душа.

Омела шла по дорожке, иногда хватаясь рукой за забор. Воздуха по-прежнему не хватало, и девушка изредка останавливалась и, опираясь на металлические витиеватые прутья, поднимала лицо к небу. А что там, она не знала. Просто, наверное, так принято было, заведено.

– Я готова на все… Сделаю все, что ты захочешь, только спаси Никиту…Умоляю… – произнесла тихо вслух.

Опустила взгляд и увидела наблюдающего за ней мужчину. Он стоял по другую сторону забора и внимательно смотрел на нее. Красивый, богато одетый. Прямо фотомодель, подумалось Омеле. Что она такого сделала, чтобы он обратил на нее внимание. Может, не на нее? Омела оглянулась, но вокруг не было ни души.

Омела выпрямилась и медленно пошла по дорожке, краем глаза видя, что мужчина по-прежнему на нее смотрит. Что можно подумать в такой ситуации? Только одно – представитель банка…

Девушка ускорила шаг. И здесь ее нашли. Просроченные кредиты, долги и отсутствие каких-либо свободных денег. Все пошло на лечение Никиты. До копейки. Ее маленькой зарплаты не хватало ни на что. Без кредитов никак. А теперь коллекторы часто звонили, требуя вернуть занятое. Омела держалась. Иначе ведь было нельзя. Отвечала, что уже внесла или вот-вот собирается, пока не последовали прямые угрозы. Конечно, можно было бы подать в суд, но до этого ли было?

Покинув сквер, ускорила шаг. Нужно было побыстрее добраться до метро. Чтобы не видеть этого холеного господина, в обязанности которого входит вытрясти из нее как можно скорее и как можно больше. Но проблема в том, что трясти-то особо нечего. Значит, снова придется выслушивать угрозы, а потом долго бояться заходить в лифт. Так уже было. Пережила.

Когда впереди показался значок метро, рискнула оглянуться. И облегченно выдохнула. Никого. Может, тот мужчина и не коллектор? Ну, мало ли, отчего ему захотелось так пристально ее разглядывать. Может, у него проблемы какие-нибудь… с психикой… Мысли Омелу не радовали. Грустно усмехнувшись, быстро спустилась в подземку.

Сквозняк развевал волосы, оповещая о том, что совсем недалеко по рельсам пролетает скоростной поезд. Омела снова подумала о неизбежности. Захотелось кричать от отчаяния. Да что же это такое! Даже в чудо уже не верилось. А надо. Надо верить. Хотя бы ради того, чтобы поддержать Никиту в его последние месяцы…

Нет! Что же делать? Омела!

ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ?

Она вошла в открытую дверь вагона и, опираясь спиной на поручни, закрыла глаза. Думай! Думай! Думай!..

– С вами все в порядке?.. – сквозь шум летящего поезда донеслось, что кто-то окликнул ее, мягко тронув за рукав.

Омела открыла глаза и готова была вскрикнуть от неожиданности. Перед ней стоял тот самый мужчина, который разглядывал ее через забор сквера! Девушка вытаращила глаза и часто заморгала.

Коллектор…

Снизошел до метро? Бросил свой внедорожник на станции, лишь бы догнать ее. Похвально. Впрочем, это же его работа. Решила пока не отвечать ему ничего. Бессмысленно. Не кричать же в ухо, стараясь победить шум.

– Все нормально, – одними губами проговорила Омела в надежде, что он прочитает и отстанет, если вдруг окажется не тем, о ком она думает.

Но мужчина не отходил, так и продолжая держать ее за локоть. Да что же в самом деле такое! Решила выйти на следующей станции, чтобы пересесть в следующий поезд. Минутой раньше, минутой позже. Двери открылись, и она шагнула на платформу. Медленно поплелась к лавочке, но в ту же секунду ее охватил панический страх. Омела резко повернула голову – мужчина шел рядом, не глядя на нее.

– Вы меня преследуете? – спросила охрипшим голосом, остановившись. Мужчина тоже остановился. – Если по поводу долгов, то я же сказала вашим коллегам, что уже совсем скоро все отдам.

Мужчина повернул голову и пристально посмотрел в лицо девушки. До чего же он был красив! Яркий зеленоглазый брюнет со смуглой кожей, острыми выделяющимися скулами и прямым носом. Широкоплечий, сильный. И явно богато одет. Хотя в одежде Омела не понимала почти совсем ничего. До того ли было, перебиваясь с хлеба на воду, работать на двух работах, пытаясь прокормить себя и брата. Хотела, чтобы он в институт поступил, выучился и нашел достойную работу. А потом уж и о себе можно будет подумать. Да вот не довелось…

– Хотел убедиться, что с вами все в порядке, – холодно произнес мужчина, и зеленые глаза его при этом сверкнули насмешливым блеском.

Так ему надо, чтобы с ней все в порядке было, да? Чтобы она платить могла, да? Конечно! Больше ведь ничего не надо ему от нее, правильно?

Омела нахмурилась и ускорила шаг.

– Со мной все в порядке. И вы можете быть свободны, – пробубнила она.

– Вы уверены, что вам не нужна помощь? – вкрадчиво проговорил незнакомец.

– От вас? Нет, – грустно и брезгливо усмехнулась девушка.

– Всего вам доброго, – проговорил незнакомец и, круто развернувшись, двинулся в противоположную сторону.

Омела остановилась. На коллектора он был явно не похож. Ну, в самом деле, какой из него коллектор? Скорее уж, банкир. Может, и вправду о ней беспокоился? Она ведь зажмурилась тогда, а по скверу и вовсе шла, цепляясь за забор. Немудрено, что ему показалось, будто ей нехорошо. Всякое ведь в жизни бывает. Вот упала бы девушка в обморок, а вокруг никого. А тут он. Помочь, видимо, хотел, а она со своими подозрениями…

Остановить бы его, да сил нет никаких. Не до того вовсе. Извините, пожалуйста, мысленно попросила прощения Омела и двинулась в сторону поезда. Зашла в вагон и сразу же присела. Еще не хватало, чтобы кто-то еще к ней приставать начал по поводу ее самочувствия. Огляделась и только потом закрыла глаза и облегченно выдохнула.

И тут же ее снова накрыли нехорошие мысли. Как себя вести, что делать. Может, найти и на ночь работенку. Типа мытья полов или что-то в этом роде…

А вдруг лечащий врач Никиты сказал неправду? Он ведь видел, что у них больше нет денег, и платить за какие-либо дорогостоящие операции она не сможет. И, скорее всего, поэтому так ей сказал. Ну, а что она могла сделать? Перевести брата в другую клинику? Абсурд. Не факт, что где-то будет лучше.

Какой-то замкнутый круг получался. Но что-то надо было точно предпринимать!

Может, себя продать? Предложить лечащему врачу…

Вариант, конечно, так себе, но попробовать было можно. Вопрос в другом. Захочет ли он возиться с девственницей. Она ведь ничего не умеет. И для любовных утех, особенно ради спасения жизни, вряд ли годна. Но появлялся шанс. Какая-то пусть даже призрачная возможность.

Омела зашла в квартиру и прямиком направилась в душ. Времени до конца рабочего дня оставалось пара часов. Нужно было привести себя в порядок и вернуться обратно в клинику…

Когда она вышла из метро и быстрым шагом направилась к автомобильной стоянке, до конца рабочего дня оставалось пять минут. Вовремя. Часа вполне хватило, чтобы отыскать в шкафу зачем-то купленные давным-давно и ни разу не надетые красные кружевные стринги и такой же красный бюстгальтер, короткое и выгодно облегающее ее миниатюрную фигурку платье. Волосы немного завила, пусть струятся по плечам легкомысленными локонами. Ничего не жалко. И даже не противно. Или Омела себя уговаривала…

Небольшого роста лысоватый мужчина в очках вышел из парадного входа. Это он. Доктор Вивьес Каше…

Сердце перестало биться. И нетвердой походкой Омела двинулась ему навстречу. Уверенность таяла, как снег весной.

– Еще раз здравствуйте, – тихо произнесла Омела. – Извините, пожалуйста, что снова вас беспокою…

– Ну, что еще? – устало проговорил доктор.

– Понимаете, мой брат – это все, что у меня есть… – не хотела, но предательские слезы выступили на глазах. – Если вы можете мне помочь, если в состоянии, то я готова… – слова застряли в горле. Как оказалось трудно предложить себя. Ну, в самом деле, что в таких случаях говорят. Ведь бывают же такие случаи.

– Я же уже объяснял, – вздохнул доктор. – Мне очень жаль, но…

– Я готова вам отдаться… – выпалила Омела.

– Что? – доктор сделал вид, что не расслышал.

– Можно даже здесь и… прямо сейчас!

– Вы с ума сошли? – он понизил голос до полушепота.

– Я буду с вами столько, сколько потребуется, чтобы вылечить моего брата! – воскликнула Омела. – И сделаю все, что вы хотите! – Для подкрепления своих слов она принялась расстегивать пальто, чтобы сразу показать свою готовность.

– Я… – доктор заинтересованно дожидается, когда Омела распахивает пальто, – ничем не могу вам помочь! – и он быстрым шагом двинулся в сторону своего лексуса.

Наверное, она что-то не то надела. Вот дура! Это платье старое все испортило. Ведь он сомневался! Было по всему заметно! Значит, мог помочь…

– Постойте! – крикнула ему вслед Омела, и доктор осторожно обернулся. – Я могу… отдать вам свои… органы…

– Да что вы такое говорите! – воскликнул мужчина. – Идите сейчас же домой! А я обещаю забыть все, что только что услышал! Еще раз повторяю! Я не могу вам помочь! Дело не в деньгах, не в вашем теле (оно, безусловно, прекрасно!) и не в чем-то другом! Медицина бессильна, понимаете! Болезнь зашла слишком далеко… Сожалею… – и он устало пожал плечами.

Омела отступила на шаг назад, словно ее только что ударили чем-то тяжелым по голове. Резко запахнув пальто, смешалась и густо покраснела.

– Простите… – тихо пролепетала.

Последняя надежда растаяла, как дым. Он сказал ей, что деньги не причем. Тогда что нужно? Как спасти Никиту?

КАК???

Резко развернувшись на каблуках, что было сил, рванула в темноту. Спрятаться! Убежать! Скрыться! От себя! От этого доктора! И от всего мира, который подобно мяснику, огромным острым ножом беспощадно кромсал их судьбы.

ПОМОГИТЕ!!!

Ее мысли дикими воплями рвались наружу, а она лишь зажимала рукой рот, чтобы только смолчать. Бежать! Быстрее! Куда-нибудь!

Омела выбежала на мощеный дорогим камнем тротуар и, как-то неловко поскользнувшись, вдруг попала каблуком в щель между камнями. Вполне можно было бы удержаться на месте, если бы она размеренно прогуливалась. Но в данном случае удержаться от падения девушке было совершенно невозможно, если бы не мужчина, случайно выходивший из клуба в ту самую роковую секунду. Омела со всего маху рухнула в его объятья и вскрикнула от неожиданности.

– Вы в порядке? – обратился к ней он.

Омела подняла голову, и острый взгляд зеленых глаз пронзил ее насквозь.

– Вы? – просипела девушка.

– Кажется, мы уже сегодня встречались? – улыбнулся мужчина.

Омела встала на ноги и расправила плечи.

– Извините, – произнесла тихо.

– Знаете, вы мне кого-то напоминаете, – незнакомец прищурился.

– Кого же?

– Девушку, попавшую в безвыходную ситуацию, – его слова прожгли ее раскаленным железом. – Но безвыходных ситуаций не бывает, вы знаете об этом?

– Что?.. – Омела не нашлась, что ответить. Не коллектор, но кто он?

– Идемте, – он сделал пригласительный жест рукой. – В этой кофейне варят прекрасный кофе.

– Нет… Мне домой нужно… И потом… – Омела опешила от друг за другом преследующих ее неожиданностей.

– Но вам ведь нужна помощь? – и вопрос получился похожим на утверждение.

Омела несколько секунд колебалась, совершенно не зная, что думать. Красавец-незнакомец совершенно не внушал доверия. Да и как он мог его внушать, если между ними стояла глубоко вкопанная социальная стена, упирающаяся в небо. Где он и где она? Какая, к черту, помощь!..

А может, незнакомец решил ее подснять?..

Вот уж удача, так удача!

Берегла себя для кого-то, а тут раз и… вот он…

Критически и как можно незаметнее осмотрела себя. Да нет, дешевка. За такую много не дадут. Да и незачем уже, раз доктор подтвердил, что деньги не помогут…

В кофейне их встретили две миловидные худенькие девушки, сразу отрекомендовав для кофейной церемонии вип-комнату. Омела насторожилась. Зачем вип, когда кофе можно и на виду у всех попить? Неужели он и вправду…

А вдруг маньяк какой-нибудь? Омела не могла представить, как выглядят обычно маньяки. Может, и встречаются похожие на ее незнакомца?

Они прошли в слабоосвещенную вип-комнату. Мужчина жестом предложил ей присесть на мягкий диванчик, сам же устроился напротив, на стуле с высокой спинкой.

– Что будете заказывать? – он смотрел на Омелу холодным и пронзающим взглядом. Наверняка извращенец, подумалось ей. И в тот момент мужчина едва заметно улыбнулся одними губами. Прочел ее мысли? Да нет, показалось.

– Ничего, – ответила Омела.

– Тогда глясе с малиновым чизкейком и эспрессо с корицей, – обратился он к официантке.

Омела округлила глаза. Откуда он знает про то, что она любит глясе? Следил? Да не может такого быть! Она уже больше года не пила глясе! С растворимым кофе не то, а на хороший сорт для варки было жалко денег. И как он угадал с малиновым чизкейком? Не с клубничным или шоколадным топпингом! А именно малиновым целиком!

– Что вам от меня надо? – испуганно спросила Омела.

– Скорее надо вам, – усмехнулся незнакомец. – Но давайте не будем торопить события. У нас с вами вся ночь впереди.

– Я не такая! – выпалила, не подумав, девушка.

– Уж не знаю, что вы имеете в виду, – рассмеялся мужчина. – Но наши пожелания друг к другу явно разнятся.

– Не понимаю…

– А чего тут понимать? Я же не ошибся. У вас трудная ситуация, не так ли?

– Да, – созналась Омела.

– И вы ищите из нее выход, правильно?

– Да, – повторилась девушка. – И не могу найти… – будто для себя прошептала она.

– Для такой красивой, а главное невинной девушки не может не быть выхода… – зловеще прошептал незнакомец, выделяя каждое слово.

Омела порывисто встала и собралась уходить. Сердце от страха перестало биться. Незнакомец знал, что она девственница! Ему это было нужно! Бежать! Скорее!

Ее схватили за руку.

– А для твоего умирающего брата другой возможности может и не представиться!

Повышенный тон голоса незнакомца заставил девушку остановиться и замереть.

– Присядь, – голос снова стал ледяным.

В комнату вошла официантка, принесла кофе и чизкейк. Омела заворожено смотрела, как девушка аккуратно расставляет приборы, и ждала, когда незнакомец продолжит. Мыслей в голове на этот раз не было никаких. Только панический страх.

– Итак, – начал мужчина, когда официантка покинула комнату, – тебе явно нужна помощь. И, пожалуй, кроме меня, тебе помочь просто некому. Зря ты пошла к этому доктору. Он ничего не смыслит в таких вещах. И я сейчас не о медицине говорю, отнюдь, – мужчина отхлебнул кофе и жестом предложил Омеле сделать то же. Она повиновалась, больше инстинктивно. – Я предлагаю тебе сделку, результатом которой для вас будет выздоровление вашего брата.

– Я согласна! – почти выкрикнула Омела.

– Не спешите, всему свое время. И если вы думаете, что услуги с вашей стороны довольно просты и понятны, то вы слишком сильно ошибаетесь.

– Что мне нужно сделать? – Омела подалась вперед.

– В данный момент насладиться любимым напитком и десертом, – мужчина улыбнулся.

– Вы шутите, да? – укоризненно спросила она.

– Вовсе нет. Мне нужно быть уверенным, что вы сможете выполнять задания беспрекословно, – его голос стал густым и жестким.

Фантазия Омелы тут же нарисовала разного рода ужасные картинки сексуальных истязаний, которые она имела несчастье как-то посмотреть в интернете. Не понравилось до такой степени, что в глубине души Омела начала опасаться, что ей однажды может достаться такой вот муж, со странными наклонностями. А сначала же он этого и не покажет. И только потом…

– Я буду наслаждаться глясе и чизкейком, – осторожно произнесла она, прокручивая все придуманные сцены подчинения.

– Ты хорошая ученица, – похвалил незнакомец.

Ну вот, еще и школьную форму надевать придется. Это точно капец!

Длинной десертной ложечкой Омела отломила кусочек чизкейка и отправила его в рот. Мммм… Захотелось стонать от удовольствия! Просто необыкновенно вкусно! Омела не знала, как стонут от сексуального удовольствия, но ей почему-то казалось, что точно не так, как от этого чизкейка. Разве что-то могло с ним сравниться?

Осторожно прихлебнула глясе и не удержалась от того, чтобы на секунду ни прикрыть глаза.

– Нравится? – он заметил ее реакцию.

– Да, – коротко ответила она, внутренне ненавидя себя за несдержанность.

– Думаю, самое время познакомиться, Омела… – и он намеренно сделал паузу, во время которой внутри у девушки случился очередной приступ оцепенения. – Зови меня Харон…

Глава 2

Омела судорожно перебирала в голове все когда-либо встречавшиеся ей в жизни имена. Простые и сложные, сказочные и мифические…

Мифические! Точно! Она поняла…

Только от осознания этого стало дурно. Резкий приступ тошноты накатил вдруг, и девушка уже хотела было подняться, чтобы выйти, но незнакомец накрыл ее руку своей и крепко сжал.

– И с этим тебе тоже придется мириться! – зло проговорил он.

Тошнота мгновенно отступила, а Омела снова нарисовала в своей голове красочные картинки. Жуткие, почти что несовместимые с жизнью, как ей казалось.

– Вы что… слышите… мои мысли? – невероятность заявленного поразила Омелу до ужаса. Да-да, именно ужаса! Липкого и холодного, как змеиная кожа.

– Я не нахожу в этом ничего особенного, – четко выделяя каждое слово, почти безразлично заявил мужчина. – И к тому же, ты ведь совсем не против, не так ли?

Ей захотелось закричать: разве она может помешать этому! Но девушка сдержалась. Она вспомнила, как этот странный господин (теперь она именно так называла его мысленно) что-то говорил ей о ее брате. Казалось бы, это было несколько минут назад, но Омеле показалось, что очень давно. Странное ощущение времени? Будто во сне.

– Да, ты права, давно следовало перейти прямо к делу, – Харон откинулся на спинку, видимо, оценив ее принудительно испытанное уважение, прорвавшееся через страх. – Известна ли тебе такая способность, как исцеление через прикосновения? – и он сделал многозначительную паузу, чтобы непременно дождаться ответа. Омела не смогла вспомнить, как и когда он перешел с ней на «ты».

– Да… Немного… – она хотела промолчать, но собеседник выжидающе смотрел на нее. – Некоторые люди умеют лечить массажем, положим, головную боль и тому подобные мелочи, но… причем тут это? Я не совсем понимаю.

Мысли о том, что незнакомец может оказаться маньяком, окончательно покинула голову Омелы. Вот только бы не подумать, что он может быть сумасшедшим! Нет-нет! Приличный господин. Очень даже красивый и весьма адекватный…

– Ты сможешь исцелить своего брата, – еще одна небольшая пауза, за которую сердце Омелы перестало биться, – сама.

В висках девушки болезненно застучала кровь. Она шумно выдохнула и снова задержала дыхание. А как иначе реагировать? Послать его ко всем чертям и уйти?.. Харон ехидно улыбнулся… Наверняка снова прочел ее мысли. Гад! Вот прямо уверенно надо было это подумать!..

– Как? – наконец, отважилась спросить Омела.

– Всего лишь пройдя некоторые испытания, – мужчина сделал ленивый жест рукой.

Омела сощурилась. Что-то в нем показалось ей странным. Хотя куда уж еще странней! Ее на улице ловит незнакомый мужчина. Да не просто ловит. Преследует! Делает вид, что спасает. Но он не спасал. О, нет! Теперь Омела была в этом абсолютно уверена. Тащит в кафе пить кофе. И заливает вовсю о спасении ее брата. И, новость! Она сама сможет это сделать? Хотелось все же встать и уйти. Но в голове, несмотря на все странности и опасения набатом стучало: брат… спасти… выход… испытания… Интересно, как он сможет все это организовать…