Город, где никогда не светит солнце

01. Город, где никогда не светит солнце

Провинциальный город Анже с населением в сто шестьдесят восемь тысяч человек, расположен в 300 км к юго-западу от Парижа, центр департамента Мэн и Луара. Город весьма богат памятниками средневековья – аббатство Сент-Обен, дворец Оливье Барро, казначея Бретани 15 века.

Анжерский замок Бриссак, построенный в 11 веке за его размеры, включающие 204 комнаты, еще называют «гигантом долины Луары»…

Памятники истории понесли немалый ущерб во время Второй Мировой войны. В 1939-1940 в Анже находилось правительство Польши в изгнании.

В 1971 году был восстановлен университет Анже, построенный еще в средневековье.

Лучшие магазины в Анже расположены на улице rue Lenepveu, а рядом находится красивый зеленый парк Jardin des Plantes.

Чем еще примечателен Анжер, так это ничтожно малым количеством арабских мигрантов и проблем, связанных с их интеграцией. В этом отношении тут мало ощущается дух времени…истинная старая Франция…

Из ночных клубов Анже и местных жителей и туристов особенно привлекают «La casa de Cuba» в латиноамериканском стиле, «Le Carre». Кафе и баров здесь очень много, местные жители умеют развлекаться и принимать гостей.

И вот в мае 2018 года на рю дю Коммерс вырос новый ночной клуб, своим экзотическим видом привлекавший общее внимание.

Он назывался «У Монтесумы» и был выполнен в форме большой ступенчатой пирамиды в ацтеко-майясском стиле с усеченной плоской вершиной, вся покрытая плитками, она сверкала под лучами солнца… Экзотическое заведение понравилось и местным жителям и туристам.

Три роскошно отделанных зала: внизу ночной клуб, на втором ярусе ресторан и vip-зал на верхней площадке, заботливо огороженной парапетом, для безопасности нетрезвых клиентов…

– Мы не настолько древние люди, чтобы приносить человеческие жертвы… – своеобразно пошутил по поводу парапета хозяин заведения.

Владелец клуба, бывший депутат Национального Собрания, сейчас крупный местный коммерсант месье Буше Сан-Совер, демократично не настаивал, чтобы его звали «месье де Сан-Совер» или «маркиз» и это было вполне разумно – «народ не поймет»…

.... ..... ....

Парень в кожаной куртке и старых потертых джинсах плюхнулся на лавочку рядом со светловолосой миловидной молодой женщиной.

– Привет, Беатрис! – Жан Клеман, как и Беатрис Ассанж устроился на работу в новый ночной клуб, он грузчиком, она мойщиком посуды.

– Привет, Жанно! – Беатрис приветливо улыбнулась.

Парень неприязненно кивнул в сторону пирамиды.

– Говорят, что пирамида Сан-Совера не только архитектурная конструкция, но и финансовая… он привлекался в Париже по какому-то делу, связанному с коррупцией… не доказали… а может, откупился? Вернулся в Анже и здесь развернул бурную деятельность… Фараон Анжерский! – сплюнул себе под ноги.

– Какое нам дело? Работать где-то надо… – пожала плечами Беатрис – люди вообще много чего говорят… например…говорят, нехорошо было придавать ночному клубу такой вид… ведь мексиканские пирамиды это храмы, пусть и языческие…

– Ну… – Жанно откинулся на спинку скамейки – древние майя с того света претензий никому не предъявят, а их потомки, современные мексиканцы уже 500 лет, как христиане, католики… значит, нет повода считать себя оскорбленными.

А вот, если бы он устроил ночной клуб в виде мечети, так местные исламисты его тут же взорвали бы… – темные глаза Жанно заблестели, он усмехнулся, шутка удалась, не нравился ему новый начальник.

02. Город, где никогда не светит солнце.

Беатрис рассеянно блуждала по слегка уже знакомому участку ночного Города, зябко ежась под тонкой джинсовой курткой.

Странно, август выдался очень тёплым, но ЗДЕСЬ никогда не бывает жары и… солнечного света. Несколько раз за последние три месяца ей уже доводилось бывать здесь.

Она шла мимо сверкающих неоновыми огнями витрин магазинов, мимо стайки подростков, о чем-то таинственно шепчущихся на углу у аптеки под фонарем, мимо кафе и золотисто светящихся окон пятиэтажек.

Ночная жизнь кипела, работали магазины, кафе и прочие заведения, на улицах весьма активное движение, будто здешние жители здесь никогда не спят.

С интересом присматривалась к людям вокруг… люди, как люди… девушка в короткой юбке и кожаной курточке прошла мимо нее, цокая каблучками…

Мрачного вида мужчина тяжелым цепким взглядом присматривался к Беатрис, молодой женщине не понравился его взгляд, и она ускорила шаг, поспешив в уже знакомое ей местное кафе.

На секунду приостановилась только тогда, когда заметила, что неприятный субъект не преследует её и подняла глаза к небу.

Вгляделась с особенным чувством, ЗДЕСЬ не бывает не только солнечного света, но луны и звезд тоже нет.

Ей вдруг пришла дикая мысль, а вдруг и самого неба тоже нет, а есть некий угольно-черный купол, как колпак, накрывающий этот Город?!

Если долго вглядываться во Мрак, и Мрак начинает вглядываться в тебя… Беатрис с головой накрыл внутренний холод.

Из неосвещенной арки вышли двое, мужчина и женщина. И Беатрис решилась попросить их проводить ее до людных мест и знакомого кафе и тут же пожалела об этом…

Пара вышла на освещенный участок и мужчина медленно, с трудом повернул голову в ее сторону.

Молодая женщина внутренне похолодела и отшатнулась.

Левая часть щеки и скулы была будто съедена, почерневшая кожа расползлась, обнажая кость и лишенные дёсен зубы, его неподвижный застывший взгляд остановился на Беатрис, на правой кисти мужчины, сжатой в кулак тоже местами виднелись кости.

Когда его спутница повернула к Беатрис длинноволосую голову, на девушку уставились черные провалы глазниц и бледно-зеленоватое лицо без носа и верхней губы, обнажившиеся зубы блестели в свете фонаря, как в оскале.

В нос ударил характерный тошнотворный запах…

– Мы.. не можем… проводить вас… нам не по пути… – услышала она хрип, переходящий в свистящий шепот, речь давалась явно нелегко – идем, Мари, – в сторону своей спутницы, – нас ждут…

С огромным усилием взяв себя в руки, прижимая к себе сумочку, бросилась Беатрис в сторону знакомого кафе.

Отдышавшись на пороге кафе, она толкнула дверь и зашла внутрь. Яркий свет, люди вокруг…нормальные обычные люди за столиками и приятная мирная обстановка вокруг вернули ей частичку самообладания.

За стойкой, как всегда стояла яркая брюнетка лет 40-45 с резкими, но приятными чертами лица, испанка Ирма Рамос.

– Рада тебе, Беатрис! –её губы расплылись в приветливой улыбке, – пообщаться зашла или просто хочешь посидеть, закажешь чего-нибудь?… Что случилось?!

Тонкое миловидное лицо Беатрис было бледно, взгляд блуждал, руки сжимались в кулаки от внутреннего холода и ужаса.

– Что происходит… кто эти страшные люди… они… были как зомби из фильма ужасов…

Приветливое лицо Ирмы неожиданно сделалось строгим:

– Они не зомби, Беатрис, эти несчастные… больные… тяжелобольные люди… они пережили много боли, насилия и страха… их нужно долго лечить… энергетически и психологически, и тогда они станут снова выглядеть так же, как ДО… как все мы… Где ты их увидела? Скажи мне, а я передам… кому следует, их найдут и станут лечить…

Беатрис Ассанж бледная, с широко раскрытыми глазами взглянула на Ирму, ее голос дрожал и срывался:

– Ты не понимаешь… какое «больны»… какое «лечить»… они же мертвы… они мертвы, Ирма!

– Вот как… – голос испанки стал еще более строгим, а взгляд глубоких темных глаз излучал непривычный холод – а кого ты хотела ЗДЕСЬ увидеть, милая?!

Тонкие пальцы Рамос нервно барабанили по барной стойке, Беатрис невольно бросила взгляд на ее руки и уже не могла отвести глаз. На правой руке вместо мизинца торчала кость…

Перехватив ее полный ужаса взгляд Ирма снизошла до объяснения:

– Да… мне тоже было очень плохо… но мне помогли… а это… тоже скоро пройдет…

Секунды Беатрис стояла, как парализованная, прижимая руки к лицу, но вдруг энергия вернулась к ней, подхватив сумочку, она бросилась к выходу из кафе.

На выходе, дверь ей загородил черноволосый мужчина средних лет в кожаной куртке и потертых джинсах:

– Передайте вашему Сан-Соверу, что идея с пирамидой, но особенно то, что они затеяли с его мексиканским сообщником, не просто вселенская глупость, но и вселенское зло, этим не играют…и ВАШ мир и НАШ Город ждет беда… МЫ не угрожаем, МЫ предупреждаем, мадемуазель… – вежливо освободил выход – прошу… Будете НАШИМ голубем мира, согласны?

.... ...... ....

Беатрис нервно дернулась и… проснулась в своей одинокой однокомнатной квартире на улице Сен-Ло.

– Господи, ну надо же такому присниться! – рывком села на постели.

Не одеваясь, подошла к окну и отдернула светло-сиреневые шторы. Из окна открывался вид на летние кафе под зонтиками, на противостоящую пятиэтажку через дорогу и чахлый маленький скверик.

Пирамида Сан-Совера была тоже видна «как на ладони». Гордо возвышаясь над прочими строениями, она блестела под утренними лучами солнца… Увидев ее, молодая женщина опасливо вздрогнула, вспомнив сон.

Сегодня у нее выходной, накануне так мечтала отоспаться, но этот ужас отбил всякий сон. Захотелось повидаться с подругой, работавшей в бухгалтерии Сан-Совера, а также с Жанно. Он не был ей кавалером, но был хорошим товарищем и обоих это вполне устраивало. Ну всё, пора одеваться и на выход.

… .... ....

Беатрис прошлась вдоль летнего кафе рядом с домом напротив, но лишь завернула за угол, увидела скопление людей рядом с «Монтесумой» и полицейскую машину… Что здесь произошло?!

Жанно она нашла сидящим за столиком в опустевшем зале первого этажа, молодой человек потягивал из баночки пиво и озабоченно сверкал глазами.

– Что, вызвали? Хотя, что может знать об этом обслуживающий персонал, как мы… Что произошло, хочешь знать? Заколбасил кто-то нашего шефа, Беатрис. Нашли его в своем кабинете на верхнем ярусе, с пулей во лбу…

А между нами… – Жанно резко понизил голос – несколько дней назад к нему приходили люди из прокуратуры… видно, своими аферами он снова привлек к себе внимание, вспомни сама, в последние дни какой он был бешеный и нервный…

А я видел еще кое-что… вчера приезжали к нему какие-то солидно одетые парни, важного, властного вида, один такой с волчьим взглядом. Кто такие? Шут знает, в наше время иных бандитских «шишек» не отличить от «деловых людей»…После их визита, Сан-Совер был уже скорее напуган, чем просто зол… так мне сказала секретарша Розина.

Смотри, что она нашла у него на столе после ухода полиции, они то этим не заинтересовались, сочли неважным, говорит написано по-испански, но почерк говорит не его, а типа, с которым наш аристократ так тесно сошелся в последнее время, он турист латинос… как его… Фернандо Рейноса Чи…

Побледневшая Беатрис неожиданно протянула к нему руку через стол за листком:

– Отдай, пожалуйста, Жанно. У меня есть школьный приятель, изучавший испанский, прочтем, а там… видно будет…

Жанно пожал плечами и протянул девушке сложенный вдвое листок.

– Бери, раз интересно. Но слушай дальше. Помнишь, как Сан-Совер вдруг купил себе шимпанзе? Но не забрал ее домой, а держал в одном из подсобных помещений первого яруса. Мы все удивлялись, но потом решили, что у богатых свои причуды, в своем особняке он мог бы держать и пантеру…

Вынесли, значит, тело шефа под простыней, полицейские поднялись в его кабинет, опрашивают всех, кто мог что-то видеть или слышать. Тут крик в одном из подсобных помещений, полиция туда.

Уборщица Аннет Робер делала влажную уборку, выкидывала ненужный хлам…там, в ящике в дальнем углу под грудой старого тряпья она обнаружила мёртвую обезьяну… её грудная клетка была вскрыта, присутствовавший врач сказал, что у нее удалено сердце… Пакость какая, верно?

– Действительно пакость… –прошептала Беатрис побелевшими губами. В голове звякнул колокольчик интуитивной тревоги, звуки нарастали, превращаясь в гул набата – вырванное сердце… неужели несчастное животное стало жертвой ритуального убийства?! Почему именно обезьяна, а не курица, даже не собака?…Ответ очевиден, обезьяна более всего напоминает человека…

Что же, ныне покойный Сан-Совер с помощью таинственного туриста латинос «освятили» клуб-пирамиду кровью?!

Её прервал Жанно, допивавший уже третью банку пива:

– Да ну… Сан-Совер был прагматик и коммерсант, такие обычно атеисты, не ходят в церковь, не соблюдают никакие обряды, ни христианские, ни иные, и не уважают всякую мистику. Если только… так, прикола ради, устроить театрализованное, хоть и жестокое представление, причуды богатых простым людям не понять… я так думаю…

03. Город, где никогда не светит солнце

Школьный приятель Беатрис, худой очкастый ботаник Шарль Изабо жил в доме через дорогу. Через четверть часа, она уже сидела у него в комнате, удобно устроившись в уютном мягком кресле, с чашкой дымящегося кофе в руке.

Её сумбурный, эмоциональный рассказ, однако, заинтересовал его.

Как и сама Беатрис, он интересовался историей цивилизаций доколумбовой Америки со старших классов школы, но в отличие от бывшей одноклассницы владел испанским языком и еще несколькими, экзотическими для европейца.

Сначала он молча пробежал глазами представленный текст, потом дал заключение:

– Это стихи, отношение сюжета к Мексике, несомненно. Думаю тебе интересно о чем?

«Пусти игаритэ свою по теченью

Тебя не заметит Большая Змея.

Укройся от сырости небом вечерним

И звезды обрушатся с неба, звеня…

И только не спрашивай звезды и тени…

А свечку поставь, на пустые ступени…»

Хочешь, чтобы я прокомментировал, как сам понимаю?

Беатрис Ассанж молча кивнула.

– Ну… игаритэ по логике и сама догадалась, думаю, что это лодка. Большая Змея… хм… думаю, речь идет о каком-то мистическом персонаже из мифологии, а не о пресмыкающемся, раз с большой буквы. Свечку поставь на пустые ступени… тут речь о храме, но никак не о христианской церкви.

Знаешь, я читал, что даже в наше время есть такие люди из коренных мексиканцев, которые отправляются в паломничество в заброшенные древние города отнюдь не только из любви к истории и архитектуре…

Там туристы изредка обнаруживают огарки свечей, засохшие цветы… а иногда даже убитых мелких животных…

Где-то в 1990-х в Мехико был неприятный прецедент, когда после празднования Дня поминовения мертвых в центре города нашли труп собаки, которую вскрыли и вырезали сердце…

Власти насторожились, обнаружив такое в стране, уже 500 лет считающейся христианской…сегодня собака, а завтра…

Дальнейший текст.. хм… думаю, это написано на мешикатль. Ну, по иному, ацтекский. Само название страны – «Мексика» это искаженное от «мешика» – самоназвание ацтеков.

Ацтеки, это реальный живой народ, как, впрочем, и майя, а не какие-то «вымершие племена», как думают многие современные европейцы, на мешикатль говорят и пишут более миллиона человек, только в отличие от древности он переведен с иероглифов на латиницу, как и языки майя…

Я не знаток мешикатль, извини, Беатрис, но и вырванные из контекста отдельные слова говорят о том, что это что-то ритуальное, поминается имя божества Кетсалькоатля…кого-то призывают…

Но вся эта древняя мистика никак не вяжется с жесткой деловой хваткой и реалистичностью житейских побуждений такого человека, каким был Сан-Совер. Приходилось иметь с ним дело.

В нем странным образом уживался расчетливый коммерсант, делец и вальяжный надменный аристократ…какими были его предки…

Веришь в загробные силы, погубившие Сан-Совера… Хочешь сказать «Боги жаждут»? Так по легенде ответил император Монтесума на вопрос испанцев, зачем их жрецы приносят человеческие жертвы…

Услышав «под секретом» рассказ бывшей одноклассницы про мучившие ее всё лето жуткие в реальности ощущений сны о Городе, где не светит солнце, молодой человек решительно отмахнулся.

– Замолчи, Беатрис, при всем уважении, замолчи. Я и сам считаю себя фантазером и романтиком, слегка не от мира сего, но это… не вздумай еще с кем-нибудь поделиться… люди не поймут… посоветуют разве сходить к психиатру. Работу потеряешь… Ну, подумай сама, как это звучит на взгляд со стороны…

Погрустневшая Беатрис поднялась с кресла и заторопилась домой.

– Ты прав, Шарль…Спасибо за оказанную помощь. Если ты не против, я иногда буду обращаться к тебе, если что-то еще…Ну, до свидания.

… .... ....

Одинокая комната мадемуазель Ассанж на втором этаже по улице Сен-Ло была обставлена весьма скромно, если не сказать бедно.

У стены, покрытой ковром бежевого цвета с абстрактным рисунком, стоял старый, немного продавленный диван, рядом не менее старый компьютер, системник которого давно требовал замены и вызывал у хозяйки, которая не может без интернета ни дня, немало тревоги.

Вдоль противоположной стены комнаты стояли вряд два длинных шкафа, один для одежды, другой для книг, рядом с которыми в качестве нехитрого украшения интерьера стояла стайка фарфоровых статуэток.

Хозяйка, одинокая молодая женщина, была увлекающейся натурой, считавшейся у большинства сверстников «не от мира сего».

В ее коллекции были книги по самым разным темам, здесь и о древних цивилизациях Латинской Америки и доколониальной Африки, и национальная история – Эпоха Просвещения и Революция 1789 года, особенно периода власти якобинского Конвента, но тут же, и мистика и потусторонний мир…

Весь оставшийся день Беатрис вяло лежала на диване в полумраке, с закрытыми шторами и дремала под звуки телевизора, не вслушиваясь в то, что говорилось.

Она всегда включала телевизор, чтобы спастись от давящей на мозг и душу гробовой тишины квартиры, чтобы не чувствовать себя замурованной заживо, как в склепе, в своем одиночестве.

Лишь когда началась передача на любимую девушкой тему мистики и тайн, Беатрис открыла глаза и оживилась.

Молодая девушка-ведущая с придыханием, с блестящими глазами рассказывала о каком-то эксперименте.

– Заинтересовавшись методом супругов Кирлиан из Санкт-Петербурга… их мексиканские коллеги Херардо Жеронимо Шиу и Альберто Коче решились его повторить…

Кто такие эти супруги Кирлиан из Петербурга и в чем состояло их изобретение, Беатрис было неизвестно, как ни о чем не говорили имена мексиканцев Шиу и Коче.

Странными показались лишь их фамилии, звучащие совершенно не по испански «Шиу», «Коче», хм…

И тут же девушка вздрогнула, на ум пришла еще одна странная для латинос фамилия таинственного сотоварища шефа Сан-Совера Рейноса – Чи…

Да, Рейноса вполне нормальная испанская фамилия, но «Чи»? Досмотрю передачу и позвоню Шарлю, пусть разъяснит, может я чего-то не знаю…

И снова мексиканская тема, Беатрис показалось, что НЕЧТО обтекает и окружает ее со всех сторон, и в жизни, и во снах, и с экрана телевизора, не давая вырваться и ускользнуть…Ну, послушаем…

Речь шла о научном доказательстве сохранения энергии после физической смерти человека. Кирлиан изобрели какой-то прибор и подсоединяли датчики к телам, сначала практиковались на добровольцах.

Монитор показывал устойчивое свечение вокруг тела человека, далее Кирлиан перебрались со своими приборами в морг, подключив датчики к трупам…

И что же? Их прибор и в этом случае показывал на мониторе устойчивое свечение, такое же, как от тел живых!

Но были и нюансы: свечение от тел людей умерших от старости или долгой болезни было слабым, но «криминальные» трупы просто «искрили», причем свечение усиливалось к вечеру и в ночные часы.

Но в любом случае, свечение окончательно затухало на третьи сутки, тем интереснее, ведь во многих религиях человека принято хоронить именно на третий день…

Слабое свечение от тел старых и больных людей Кирлиан объяснял их крайне низкой энергетикой, в то время, как тела молодых сильных и умерших неестественно людей энергией буквально фонтанировали.

А то, что энергия усиливала свое выделение к ночи, могло объяснять инстинктивный страх живых оставаться рядом с телом после наступления темноты… Хм.. Во всяком случае, интересно…

Так что же случилось в Мексике? Эти сеньоры решили подключить датчики к хорошо сохранившейся мумии царя Пакаля, правителя города-государства На-Чан, известного сейчас историкам под новым названием Паленке… Ну и ну… зачем чудить, этому телу много сотен лет…

Сначала монитор был черным… а чего еще ожидать? Но к ночи на экране вдруг появилось слабое, искрящееся свечение… Что за…

Молодая женщина медленно поднялась с дивана, откинув плед, нашла за головой мобильник. Узнаю, что там насчет наших Шиу и прочих…

Шарль почему-то не особенно удивился вопросу:

– Похоже, они коренные мексиканцы, не потомки испанцев и не метисы. Мексика в значительной степени «индейская страна» по составу населения, в чем ее отличие от «белых» Штатов. У современных майя очень часто встречаются древние родовые фамилии, как у этого Коче.

А что касается Шиу и Чи… хм… ты не в курсе, что потомки нескольких царских родов Юкатана живы до сих пор?

Предки сегодняшних – скорее всего Ах Суйток Шупан Шиу и На Чи Коком. Конечно, сегодняшняя Мексика республика и никаких «прав на трон» у них нет и все же… они существуют…

04. Город, где никогда не светит солнцею

Клуб перешел под начальство младшего брата Буше Сан-Совера Анри-Кристофа, так как являлся собственностью семьи и через короткое время вновь открылся для клиентов. Полицейские и люди из прокуратуры некоторое время еще побеспокоили нового шефа, но это продолжалось недолго.

Жизнь экзотического клуба пошла прежним чередом…но тоже ненадолго…

Закончился очередной рабочий день Беатрис. Жизнь в ночном клубе первого яруса кипела и била ключом, гремела музыка, сверкали стробоскопы на потолке, танцевали молодые люди, но ресторан на втором ярусе в полночь закрывался.

Девушка не могла отказать себе в удовольствии изучать украшавшие стены зала ресторана украшения и рисунки, очень недурно копировавшие фрески со стен дворцов и храмов Юкатана.

Недешево всё это обошлось покойному Сан-Соверу, судя по хорошему качеству работы.

Вот летит прямо в вечность древнее божество в виде огромного змея – Кетсалькоатль, так его звали ацтеки, у майя он назывался Кукулькан, гибкое тело его покрыто сверкающими всеми цветами радуги перьями священной птицы кетсаль.

Ярко красные глаза его, выполненные из камней, похожих на рубины, в полумраке зала чуть светились и зловеще преследовали Беатрис немигающим взглядом, в какую бы сторону зала она ни направлялась.

На противоположной стене был также изображен Кетсалькоатль, но в своей человеческой ипостаси, стройный молодой индеец в белой одежде типа туники, на плечи наброшен плащ с нашитыми на него сверкающими перьями кетсаль, такие же перья были вплетены в иссиня-черные косы, свисающие с висков, на голове диадема, на шее и руках массивные золотые украшения.

Вот боги Бакабы, их четверо по количеству сторон света, они поддерживали Небо и в этом отношении напоминали древнегреческих атлантов.

Вот четырехликий Чак, бог дождя, полулежащий в небрежной позе с неизменным блюдом в руке, предназначенным для жертвы в виде человеческого сердца.

Верховные Небесные божества майя – Ицамна и Кинич-Ахау выглядят совершенно антропоморфно и благообразно.

Однако характеры древних богов были непостоянны, они четко не делились на светлых и темных.

МИР древних майя делился на Светлый Небесный, привычный Земной и Темный Подземный…

В глубине зала, в полумраке таилось изображение девятиярусного подземного мира древних майя – таинственной и мрачной Шибальбы…

Туда, как верили майя, после смерти попадает абсолютное большинство людей. Невольно Беатрис захотелось держаться от этих изображений и этой части зала подальше…

В полумраке затихшего зала Беатрис невольно казалось, что фигуры на стенах меняют позы, а их глаза поворачиваются в её сторону, и действительно, что нужно этой смертной в ИХ дворце?

Ну, и как можно веселиться бездумно, рассказывать пошлые анекдоты, флиртовать с женщинами, есть и пить под этими взглядами из далекого прошлого, а может из вечности?

Именно после внезапной смерти старшего Сан-Совера и появилась в этом огромном заведении какая-то чёрная ползучая жуть.

Часто, находясь у себя в подсобном помещении на первом ярусе, домывая посуду, стирая пыль со столов, Беатрис стала остро ощущать постороннее присутствие, и чувствовать на себе «взгляд в спину», взгляд тяжелый и недобрый.

Вздрагивала, резко оборачивалась и… конечно же, никого нет. Но самое ощущение постороннего присутствия и тяжелого взгляда в спину не исчезало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».