- -
- 100%
- +
Пролог
– Мы наконец-то поймали эту нищенку! – послышался торжествующий крик на ухо.
Меня втащили в роскошную, залитую светом залу, полную разодетых гостей.
Все вокруг сверкало, искрилось, а столы ломились от блюд и закусок.
При виде такой роскоши мой голодный желудок напомнил мне сразу о том, как я когда-то набрасывалась на шаурму, читая в телефоне новости.
Кто виноват, что это было раньше, в том мире, в котором у меня была квартира, хорошая работа, небольшой счет на черный день и чувство уверенности в том, что ничего плохого со мной случиться не может…
– О, какой ужас! – послышался возмущенный голос какой-то дамы. Она даже отошла назад, кривясь так, словно ей под нос на лопате поднесли удобрения. – С нее же капает на пол! Кто-нибудь! Примите меры! Она испачкает мое платье!
– И она дурно пахнет! – добавил ее спутник, брезгливо поднося платок к крючковатому носу.
Его лысина сверкала так же, как бриллианты его спутницы. На их лицах было выражение такого страдания и мук, словно они неделю не могут сходить по-большому.
– Какое жалкое зрелище! Ее необязательно было сюда тащить! Я боюсь, что ее запах пропитает мою одежду! И от меня будет пахнуть так же, как от нее! – покорежило еще одну даму, которая прижала сложенный веер к расшитой золотом юбке.
– Пусть за ней срочно помоют полы! Я не буду танцевать там, где ходила эта нищебродка! – возмутилась какая-то девица в розовом платье.
Десятки осуждающих и брезгливых взглядов смотрели на меня. Пьяные в кружева дамы тыкали в меня пальцами и веерами.
– Вы только гляньте, во что она одета! – послышался возглас. – Это же какая-то рванина!
– А вдруг ее тоже пригласили! – донесся до меня смех. – О, мисс Рванина! Или мадам Нищебродка! Позвольте пригласить вас на танец! Фу! Мисс Рванина, уберите свои грязные руки!
Я увидела светловолосого мужчину, который смеялся так, что чуть не выплеснул бокал на себя.
У меня горели щеки, а я слышала возмущение и смех. Они смеялись надо мной, потешались, придумывали оскорбительные прозвища. Их забавляло мое грязное платье и стоптанные туфли.
– Пусть она сама за собой помоет полы! – донесся отчетливый голос.
– Да у нее вши! А чем она их лечит? – брезгливый голос заставил меня обернуться к компании аристократов.
– А они у меня не болеют! – огрызнулась я.
Меня согнули в три погибели и в таком виде подвели к мужчине, стоявшему к нам спиной. Пока что я видела темные волосы, роскошные одежды и наполненный бокал в его руке. Янтарная жидкость просвечивала, напоминая драгоценный камень.
На подносе, протянутом к мужчине, я видела тонкую нарезку болгарского перца в золотой тарелочке.
– Господин! Мы ее поймали! – послышался грубый голос, а сильные руки заставили меня поклониться так, что я увидела свои рваные грязные ботинки.
Аристократ повернулся к нам.
В свете роскоши бала хозяин, казалось, обладал какой-то волшебной силой. Пламя свечей отчетливо высвечивало его резковатые, но в то же время притягательные черты лица.
Его глаза были янтарными, как и напиток. В них светился холодный ум и любопытство. Казалось, было в нем что-то дьявольское, порочное и притягательное.
Ленивая мужская грация, столь приятная женскому глазу, сквозила в каждом его движении. В том, как он поставил на поднос свой напиток, в том, как он окинул взглядом меня.
Я не была в курсе местной моды, но белый галстук был повязан довольно небрежно, при этом скован внушительной золотой брошью с несколькими крупными камнями. То, что это бриллианты, я не сомневалась ни секунды. Черный, подчеркивающий стройную широкоплечую фигуру камзол выглядел дорого благодаря драгоценной вышивке. Наверное, дело в его крое, который просто кричал о врожденной элегантности.
На такого мужчину стоят в очередь на очередь!
Невольно любуясь красавцем, я почувствовала к нему непреодолимый интерес и даже влечение. И меня это удивило.
Может, я просто не привыкла видеть таких красивых мужчин в такой роскошной обстановке.
Быть может, это просто первое красивое, что я увидела в этом мире?
Несколько секунд я смотрела на него, понимая, какая пропасть разделяет нас. Позади хозяина я увидела молодую красавицу. Она сверкала, как принцесса, осторожно беря с золотой тарелки тонюсенький ломтик болгарского перца.
Ее светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, а каждая заколка тянула как минимум на квартиру в столице. На ее лице была такая брезгливость, что мне показалось, ее тошнит от одного моего вида.
Бал остановился.
Даже музыка умолкла.
Все тихонько переговаривались, а я чувствовала, как все внимание было устремлено в нашу сторону.
– Это что? – с расстановкой спросил хозяин в воцарившейся тишине.
Он смотрел на меня сверху вниз.
В этом слове «что» я прочитала сразу и высшую степень тихого недовольства, и презрение, и брезгливость, и такое пренебрежение, словно я какая-то бяка, прилипшая к роскошным сапогам.
– Это нищенка! Рылась в нашей помойке! – гордо отрапортовали мои конвоиры.
Кто-то в тишине прокашлялся.
– Я бы, будь на месте герцога, не позволил бы слугам тащить ее сюда! – послышался мужской густой бас. – Неужели это такое важное событие!
– Ой, а может, это часть программы бала? – спросил наивный женский голос с томным придыханием. – Может, сейчас нам придется пожертвовать по золотому на благотворительность! Я не против! Какой милый повод показать нам, что, пока мы тут веселимся и пробуем новый роскошный деликатес, кто-то может умирать с голоду на улице!
Я не видела женщину, которая это сказала, но ее голос с придыханием я запомнила.
– Вы, господа и дамы, правы! – рассмеялся красавец. – Это часть представления!
Все выдохнули с облегчением. Настроение тут же вернулось.
– О, девушка! Держите! – послышался голос за спиной, а я обернулась.
Ко мне спешила разодетая дама с розовыми припудренными волосами.
– Возьмите, – с восторженным придыханием произнесла она. – Только прошу вас, не пропейте все.
Мне в руки сунули несколько золотых монет. Я что? Так похожа на алкоголичку? Мой взгляд опустился на деньги, и я поняла, что лучше не возражать.
– Вот! Вот еще возьмите! – послышался голос мужчины, а он через платок передал мне еще несколько золотых монет.
Я стояла, не веря своим глазам. Деньги шли мне прямо в руки.
– У нее наверняка есть голодные дети! – слышались голоса женщин, а я складывала в платок все пожертвования. Как удачно я зашла!
– Милый, я… У нее очень грязные руки… Может, ты передашь! – смутилась молодая красавица, протягивая своему спутнику несколько золотых монет.
Тот набрался мужества и сунул мне деньги красотки вместе со своими впридачу.
Нет, это сон! Настоящий сон! Я уже почти не держала на них зла, чувствуя, как мой импровизированный мешочек тяжелеет.
– Благодарю, – кивнула я.
При мысли о таких деньжищах у меня гулко забилось сердце.
Нет, такого не может быть!
Поток желающих помочь иссяк. А я стала обладательницей приличного состояния.
Вот это да!
– Вы зачем притащили ее сюда? – сквозь зубы произнес красавец, обращаясь к слугам.
Всеобщий ажиотаж вокруг меня спал, а музыка намекнула гостям, что пора вернуться к веселью.
– Ну как же? – растерялись мои конвоиры. – А к кому ее вести?
– К начальнику стражи, – сквозь стиснутые зубы произнес герцог. – Вы что? Новенькие?
– Да, – переглянулась стража.
– Понятно, – процедил красавец.
Недовольный взгляд еще раз посмотрел на меня, а потом на гостей.
– Она лазила по яме с отходами! А потом, видать, провалилась и стала звать на помощь! – послышался отчет. – Мы бросили ей веревку и вытащили.
– Вы не заметили, что в этой картине не так? Вы не видите, что у меня здесь бал? – сквозь зубы спросил красавец, снова окинув гостей взглядом. Он сжал бокал с такой силой, что мне показалось, стекло сейчас лопнет.
– Видим, – вздохнули стражи.
– Уведите ее и всыпьте ей как следует, – гневно произнес красавец, отвернувшись к разодетой и сверкающей кукле, которая налегала на болгарский перец.
Меня потащили по залу обратно. Мысль о деньгах согревала мою душу. Я уже представила приличный дом… Да что дом! Ужин! Нормальный ужин!
– Ну и вонища после нее осталась! – заметил женский голос, после того как за нами закрылась дверь. – Придется окна открывать!
Я чувствовала, как меня волокут по полу, а я понимала, что сейчас меня будут бить!
– Пошла! Живее! – подгоняли меня, стаскивая по ступеням. – Руками ничего не трогай! А то испачкаешь!
Стража срывала на мне злобу за собственную ошибку, поэтому пощады ждать не приходилось.
Солидный, похожий на грача дворецкий открыл дверь, а меня вытащили на улицу, где вовсю шел осенний дождь. Он был промозглым, мерзким и не щадил ни меня, ни дорогие кареты, которые стояли и ждали, когда их хозяева вдоволь навеселятся.
– Ну что ж! – заметил один из стражников, когда второй сбегал за плетью. – Деньги давай сюда!
– Не дам, – сглотнула я, но у меня дерзко вырвали мешочек.
От злости и чувства несправедливости у меня внутри все затряслось.
– Хозяин сказал – всыпать, значит, всыпем!
И в воздухе засвистел кнут.
Глава 1
Я вся сжалась, зажмурилась, представляя, как кнут полоснет меня по телу, словно жгучий ожог. Я мысленно представила эту боль и стиснула зубы, приготовившись.
– Эй! Погодьте! – послышался бас с отдышкой.
Я видела, как к нам под дождем идет усатый и бородатый начальник герцогской стражи. Дождь стекал с его роскошных усов и бороды. Его парадный нагрудник с золотым гербом был покрыт капельками дождя.
Мой взгляд вцепился в него, словно в спасителя.
– Я сам! А то я вас знаю, – заметил дядька, выхватывая кнут из рук стражника. – Еще жалеть будете! Я-то разберусь! У меня рука тяжелая! А вы – марш в поместье! Сейчас я до вас доберусь! Будете знать, как через голову к хозяину ходить! Нет, ну надо же! Притащить ее на бал!
Он схватил меня за локоть и отвел подальше от дома. Возле какой-то сторожки под крышей горел фонарь, а об него бились ночные бабочки.
– Ты вот чего сюда повадилась? – произнес он, сменив суровый тон. – Я тебе милостыню давал?
– Давал, – вздохнула я, виновато опустив голову.
– Так какого ты… кхм! – прокашлялся от возмущения усач. – Я тебе говорил, что еще раз здесь тебя увижу, так сам всыплю по первое число!
– Говорил, – вздохнула я, вспоминая, как меня поймали в первый раз. Но тогда дело до знакомства с герцогом так и не дошло.
Я стояла, опустив голову.
– Наш хозяин шутки шутить не любит! Герцог Эспер Эвондейл на расправу скор! У него разговор короткий! – проворчал начальник стражи, все еще сурово глядя на меня. – Чуть что – всё! Ты меня вообще слышишь?!
– Слышу, – прошептала я, сжимая в кармане свое сокровище.
– А сегодня у него день важный! Невеста его приехала! – проворчал дядька. – А тут ты!
Я вспомнила красивую девушку, которая ела тонкий ломоть перчика так, словно перед ней деликатес. Меня обуяла зависть. Нет, почему я не попала в ее тело? Почему не в тело какой-нибудь аристократки?
Но тут же, чтобы поднять себе боевой дух, я вспомнила, ради чего я все это затеяла. Может, деньги у меня и отобрали, но самое ценное все еще при мне!
– Обещаешь, что больше тебя здесь не увидят? – спросил, повышая голос, начальник стражи.
Я промолчала. Обещать я ничего не могла.
– А теперь кричи погромче! – произнес усатый, вздохнув.
Он взял кнут и как засвистел им в воздухе.
Глава 2
До этого момента меня никогда не били кнутом. Но и сегодня дебюта не состоялось!
Кнут не обрушился на меня, а щелкнул, обплетая дерево.
– Ай! – закричала я пронзительно, подыгрывая дядьке изо всех сил. – Ой! Ой-е-ей.
– Щас еще всыплю! – ревел он, как медведь на всю округу. – Будешь знать, как по чужим владениям лазить! На! Получай!
– Ааааааа! – вошла я во вкус, закричав так, что стекла в усадьбе задрожали.
Кнут снова оплел дерево, пока я стонала и причитала.
– Получай, негодяйка! Получай! – ревел дядька, а я визжала почти на ультразвуке. Мои крики разносились на всю округу.
Я видела, как в огромных желтых окнах поместья стали появляться любопытные силуэты, привлеченные шумом. Они толпились, пытаясь что-то рассмотреть в кромешной тьме.
– Ааааааа! – завизжала я, когда кнут снова обнял дерево.
Минут десять я кричала, умоляла пощадить меня, пищала, орала дурниной. Всё ради зрителей. Пусть думают, что меня тут и правда убивают!
– Ну всё, – проворчал усач, выдыхая. – Думаю, хозяин остался доволен. Вон сколько людей столпилось! Все слушают!
Я подняла глаза на окна, видя, что возле них собрался целый зрительный зал. Сжав в руке самое дорогое, я радовалась, что дешево отделалась.
– А теперь иди отсюда, – легонько толкнули меня. – И чтоб больше я тебя не видел! Иначе я сделаю всё так, как сказал герцог. Проваливай! Быстро!
Два раза повторять мне не пришлось.
Я бросилась бежать в темноту, оглядываясь на роскошный веселящийся дом, вспоминая бессердечного красавца-хозяина и доброго начальника стражи, чьего имени я не знала.
Темная дорога вела меня в сторону старого небольшого заброшенного дома с заколоченными окнами.
В таком доме, если мухи не утащат, то тараканы запинают.
Сломанный забор клонился к дороге, старые двухэтажные руины смотрели на меня пустыми глазницами выбитых или разбитых окон.
Дом был деревянный и напоминал старый курятник. Я прошла по тропинке и дернула дверь, чтобы тут же закрыть ее на засов.
Руки тряслись от нетерпения. Неужели получилось?
Взбежав по сломанной лестнице, я вошла в единственную комнату, которую мне удалось кое-как обустроить.
Старое подобие магической керосинки с треснувшим стеклом тускло загорелась, а я стала вытаскивать из кармана всё, что нашла. Моя грязная рука перебирала очистки, которые удалось зачерпнуть.
– Есть! – прошептала я, обмирая от радости.
Глава 3
Мне до сих пор не верилось, что у меня получилось.
На старом столе лежали три «жопки» от болгарского перца с белыми семечками.
Никогда не думала, что ради них буду рисковать жизнью.
Я выдохнула, понимая, что мой позор был не напрасным.
Старые обрывки газеты, лежащие на столе, пестрели заголовками.
«В наше королевство завезли сладкую диковинку! Его прозвали королевский перец!». А рядом фотография, как на огромном-огромном золотом блюде подают обычный болгарский перец, которого всегда полным-полно в супермаркетах.
Следующий обрывок газеты рассказывал о невероятном сладком вкусе, который оценил король и все его приближенные.
«Модный овощ, который никто не сумел вырастить! Магия оказалась бессильна!» – прочитала я типографский заголовок.
Эта заметка вызывала у меня наибольший интерес. Все дело в том, что здесь все привыкли растить фрукты, овощи, деревья с помощью магии. Но хитрый болгарский перец оказался на редкость устойчивым к магическим удобрениям и заклинаниям роста. Так что как ни бились над ним чародеи, у них ничего не вышло. Хитрые крестьяне тоже пытались, но и тут выяснилось, что на магических прикормках и пропитанной магией земле он тоже не растет, а по-другому они не умеют.
Стараясь взять себя в руки, я осмотрела скудный интерьер комнаты.
Список моего имущества был коротким, как выстрел из рогатки.
Два кресла, причем одно я утащила из помойки богатенького соседа. Оно сохранило внушительные следы пролитого вина на персиковой обшивке. Или крови. Впрочем, какая разница, что это. Ведь отстирать это пятнище мне так не удалось. Но меня это не смущало.
Теперь роскошное кресло выглядит так, словно изысканная дама в лучшем наряде стоит посреди унылой богадельни.
Старая кровать сверкала дырявой простыней, изрезанный ножом стол, стул, на который не позарились бы даже бабушки, деловито стаскивающие на огород всё, что выбросили расточительные жители микрорайона, – вот и вся обстановка. Не считая почерневшего камина.
– Так, без паники! Мы получили семена, – прошептала я, стараясь унять волнение. – Теперь надо вспоминать, как растила их бабушка.
Я считала себя слишком молодой для огорода. Я была уверена, что время, когда я буду с тележкой топтаться по ногам молодежи, никогда не наступит. Что маньяк, распахнувший передо мной свой плащ, никогда не напомнит мне, что у меня огурцы не политы.
«Это ты еще молодая просто!» – твердили мне знатоки рассады. – «Тебя еще к земле не тянет!»
Я слушала их с вежливым взглядом, а сама думала о том, что круглогодично красивые, вечно цветущие пластиковые цветы смотрятся на подоконнике куда лучше зачуханной, но живой фиалки.
И вот теперь мне было ужасно стыдно за свои мысли.
– Так, перчик, – заметила я, осторожно рассматривая семена. – Будем тебя сажать. Но для начала нам нужно тебя прорастить…
Глава 4
«Его величество обещал огромную сумму денег тому, кто научится выращивать королевские перцы!» – прочитала я вырезку из газеты, пиная уставшую на сегодня мотивацию.
Да тут и без королевской награды деньги сами потекут ко мне рекой. Если на килограмм перцев меняли карету и лошадей, то я, сумев снять даже первый урожай, навсегда забуду об этой лачуге.
Я вспомнила тоненькие ломтики изысканного лакомства, которые пробовали на балу, и усмехнулась, вспоминая, сколько их видела у нас в магазинах.
– Так, приступим! – выдохнула я, начиная бережно очищать «жопки». Каждое семечко было на счету. Не, а что?
Если они все растят магией или с ее помощью, то, может, дело как раз в этом? А что, если удастся вырастить его по-старинке? У бабушки же как-то получалось? Только землю взять в том месте, где точно ничего никогда не сажали. Чтобы в ней не было ни капли магии.
Казалось, успех у меня в кармане. Теперь у меня не было права на ошибку.
Три «жопки» – это, конечно, маловато. Но лучше, чем ничего.
Как говорится, если что-то делать, что-то будет. А в моем положении нельзя сидеть сложа руки.
Я осторожно счистила семена, пересчитала их и положила на старую пыльную газету полувековой давности.
У меня из головы не шел тот красавец.
– Выпороть меня! – проворчала я, дернув плечами. – Вот как у него язык повернулся!
Было до слез обидно. Что я ему сделала? В мусоре порылась? И что? Жалко стало мусора?
Скрипнув зубами от досады, я решила отложить семечки и помыться. Но для этого нужно было разжечь камин.
Взяв старый ржавый топор, я спустилась по лестнице и направилась на улицу. Где-то валялись старые чурбаки, которые я хотела пустить на растопку.
– Эть! – размахнулась я и ударила по чурбаку, представляя голову герцога.
У меня никогда не хватало силы, чтобы как следует ударить топором. Но сейчас получился такой славный замах, что мне казалось, я и пень на две части разобью.
В потемках я промахнулась, и топор впился в огромный пень.
– Эй! Отдай сюда! – уперлась я ногой в пень, пытаясь вытащить из него топор.
Сейчас я напоминала себе юного короля Артура, который по легенде вынул меч из камня. Кажется, я знаю, на чем он тренировался. Пройдет еще месячишко-другой, и я вытащу не только меч из камня, но еще и камни из почек того, кто осмелится поднять на меня руку, голос и другие части тела без моего согласия.
– Вот кто бы сказал мне три месяца назад, что я буду колоть дрова, – ворчала я, все-таки вырывая топор у пня. – Никогда бы не поверила. А еще бы в лицо плюнула!
Размахнувшись еще раз, я ударила по чурке, и та отлетела в кусты. Уставшая, я сходила за ней, нашла ее и поставила на место. На этот раз я была хитрее и вогнала в нее топор без замаха. Топор застрял в чурке. Так, мы быстро учимся!
Я стала отчаянно колотить этой композицией по пню.
– Есть! – утерла я пот.
Где-то вдалеке что-то громыхнуло. Небо расцвело невероятным волшебством салюта.
– Ого, – прошептала я, глядя на красивые цветы из огня, которые расцветали в ночном небе.
Словно зачарованная я смотрела на все это, чувствуя, что раз уж не могу попасть домой, то сделаю все возможное, чтобы выбраться из этой беспросветной нищеты.
Собрав поленья, я вздохнула, представляя, как красавец-герцог выходит на роскошный балкон, обнимает свою невесту, и они вместе любуются фейерверком.
Мне вдруг стало так обидно, что пришлось закусить губу, чтобы не заплакать.
– Ничего! Придет и мое время ездить в карете! – проворчала я, неся дрова в дом и зажигая камин.
Заткнутая тряпкой дыра в оконном стекле, обрывок шторы, обои, которые слезают со стен, как кожа с обгоревшего на солнце туриста, деревянный пол с гнилыми досками – скоро все это останется позади, если только мне удастся прорастить этот перец!
Но чтобы это сделать, нужно раздобыть хоть какую-нибудь книгу про садоводство. Желательно, без магии!
А это значит, что придется снова идти на дело!
Глава 5
Я растопила камин, спустилась к старому колодцу и зачерпнула воды. В воде плавали осенние листья, а я вытащила их, с трудом неся воду в сторону дома.
Старый котелок по кличке Бойлер грел мне кипяток. Поленья потрескивали. А в комнатушку пробирался осенний заморозок.
Я плеснула горячей воды в ушат, сбегала за холодной водой, сняла грязное платье и достала обмылок. Сложившись, как кузнечик, я отчаянно терла руки и лицо. Грязные колени торчали из мыльной белой воды.
– Нет, ну надо же! – ворчала я, пытаясь смыть с себя грязь чужой мусорной кучи.
Жадность требовала, чтобы я еще немного там порылась. А вдруг эти семена пропадут? Что тогда делать?
Задумавшись, я решила, что пойду туда на рассвете, когда все гости разъедутся, а хозяин уляжется спать. Сонная стража вряд ли будет сильно бдеть!
Помыв голову, отмыв руки и ноги, я дотащила ушат до окна и выплеснула его прямо на кусты. Немного почистив свое единственное платье, я поняла, что разницы особой нет.
– Ничего, справимся, – выдохнула я, глядя на сложенные бумаги в шкафу. Именно благодаря им я узнала, что меня зовут Лаванда Чаворт, я – сирота, и все мое имущество было конфисковано за долги.
Где-то среди бумаг лежал старый портрет, на котором была изображена рыжая улыбающаяся семья. И маленькая дочка улыбалась шире всех. Полагаю, что это – родители той девушки, в чьем теле я очутилась. А портрет был сделан в далекие, хорошие времена.
Я сидела и мечтала о волшебной стране Какраньшии, когда у меня был душ, удобства, и я придирчиво читала составы шампуней.
Окрестив завтраком две вареные картофелины, я тут же съела их, запив водой.
– Ничего! Когда-нибудь будет и на моей улице праздник с устрицами, – подбадривала я себя, поглаживая семечки на столе.
Возвращаться в поместье было страшновато. Особенно после того, как меня поймали. Но я понимала, что если я этого не сделаю, то рано или поздно умру в нищете.
Я сидела, обняв колени, вспоминая роскошный бал, запах изысканных блюд, чувствуя, как желудок начинает сводить от голода. Женская гордость требовала отомщения, сатисфакции, а я расхаживала по комнате, глядя на догорающий камин.
– Пора! – скомандовала я себе, чувствуя, как нехорошее предчувствие заставило все внутри сжаться.
Глава 6
Затаившись в кустах в предрассветной тишине, я видела, как уставшие гости грузятся в кареты.
Уставшие слуги заправляли роскошные шлейфы дамских нарядов. Кучера и лакеи зевали, помогая весьма нетрезвым гостям погрузиться без потерь.
Одного мужика шатало так, что его придерживали с двух сторон, а он сопротивлялся, оглядывался на поместье, требуя еще веселья. В его руках был бокал, который щедро обливал себя и слуг, сейчас напоминавших санитаров.
Его засунули в карету. Из двери торчали ноги, которые все еще куда-то бежали. Слуги попытались подойти, но их бодро лягнули.
Озорная свинья никак не хотела покидать бал.
Две дамы прошли довольно близко, обсуждая выгодный брак одной из них.
– Такой парниша, – заметила она. – И так богат!
А седой парниша, судя по виду, события столетней давности помнит!
Я зевала, нетерпеливо выглядывая, когда закончится поток сонных мух.
И тут я заметила ее. Ту самую красавицу, которая стояла позади герцога. Как же она была хороша!
Герцог вышел ее проводить. Темноволосый красавец коснулся ее руки поцелуем, а я поймала себя на мысли, что страшно завидую ей.
“Да что ты в самом деле!” – проворчала я себе. – “Он приказал тебя выпороть! Без зазрения совести!”