- -
- 100%
- +
Глава 1
– Где этот проклятый лабух, который соблазнил мою дочь и бросил её? – гневно орал отец.
Его голос грозным эхом разнесся по изысканному холлу.
– Где этот музыкантишка, который уже сыграл свою сонату на моей дочери!
Грубым рывком он втащил меня в чужой замок, осматриваясь по сторонам. Я сгорала от стыда, мечтая, чтобы этот позор побыстрее закончился.
На шум выбежала немолодая женщина в переднике служанки, глядя на нас испуганными глазами.
– Господин, – умоляющим голосом прошептала она, показывая руками, мол, тише, успокойтесь. – Не надо шуметь… Если хозяин услышит, и тогда нам всем несдобровать…
Она сглотнула и покосилась в таинственную темноту величественного коридора.
Отец больно сжал мое запястье, словно боясь, что я вырвусь и убегу. Тонкий золотой браслет врезался в мою руку, заставив зажмуриться от боли.
Да случись это в нашем мире, я бы в суд на него подала! За жестокое обращение. И заяву в милицию накатала бы. Но, видимо, я больше никогда не вернусь в свою уютную квартирку на проспекте Мира, не буду засыпать под сериалы и спешить на работу по пробкам, чтобы потом оправдываться перед въедливым директором за опоздание.
Два дня назад все мои планы на выходные накрылись медным тазиком, а судьба еще и постучала по нему железной ложкой, когда вместо того, чтобы проснуться по будильнику и спешить в сторону трудового подвига, я неожиданно очнулась в разгар пикантного процесса с возмутительно красивым мужчиной.
Такие сны были большой редкостью.
И лучше бы это был сон!
Тайное свидание было грубо прервано разъяренным отцом, выломавшим дверь в комнату. «Так вот, значит, какие уроки музыки ты даешь моей дочери!» Дальше всё было как в кино. Внезапный любовник стремительно выпрыгнул в окно в чем мать родила, следом полетела его скрипка. Отец высунулся наполовину из окна и на всю улицу обещал оторвать совратителю скрипичный ключ!
И прямо сейчас отец орал дурным голосом разъяренного быка, осматриваясь по сторонам.
– Где хозяин?! – требовал он, не отпуская меня.
Отец просто побагровел от гнева и свирепо задышал. Казалось, если он увидит сейчас того красавца с внешностью порочного херувима, он разорвет его на много маленьких любовников.
– Господин, – взмолилась служанка.
То, что она сделала через мгновенье, повергло меня в шок!
Глава 2
Немолодая служанка бесшумно опустилась на колени перед нами.
Ничего себе! Не каждый день я видела, чтобы чужие слуги так унижались перед гостями.
– Не шумите… Маэстро работает! – прошептала она, сложив руки, словно в молитве. – Если он нас услышит…
– Уже. Услышал.
Я повернула голову в сторону, откуда раздавался красивый низкий голос.
В голосе прозвучало столько власти и недовольства, что умолк даже захлебывающийся эпитетами отец.
В этот момент наступила тишина. Мое сердце вдруг замерло. Словно зловещая тень отделилась от мрака коридора. Судя по интонациям, я почувствовала, что служанка не просто так стояла на коленях. Ой, не просто так!
Создавалось ощущение, что над всеми нами завис топор палача. И он вот-вот опустится.
Голос был глубоким и бархатистым, словно тёмный шоколад. В каждом слове звучала уверенность и сила, но вместе с тем в интонациях проскальзывало раздражение, ненависть и власть.
Я видела на вершине роскошной лестницы красивую высокую фигуру, застывшую в полумраке.
Темная расшитая золотым узором накидка с черным меховым воротником стекала на ступени. Величественная осанка заставляла подумать, словно перед нами был сам король.
Тёмные волосы, словно ночное небо, обрамляли бледное лицо. Незнакомец был красив роковой, надменной, холодной красотой.
Глядя на него, казалось, словно божество снизошло до простых смертных и теперь смотрит на них сверху вниз, положив руку на сверкающие перила.
Накидка с шелестом стекала по ступеням и ползла за хозяином, словно змея.
Казалось, каждый штрих в его образе был идеален. Каждое движение выверено. Высокий и статный, он двигался в нашу сторону с грацией хищника.
– А! Господин… Антенор! Меня зовут Роберто Сальгари, – прокашлялся отец, тут же приосанившись. Я заметила, что он резко изменил тон. Кричать и качать права в присутствии этого человека почему-то не хотелось. При нем даже минздрав предупреждал бы неуверенным шепотом.
– Простите, что я так… без приглашения…
Я заметила, что отец совсем стушевался.
– Я разыскиваю вашего ученика по имени Фабио Веспер! Я нанял его в качестве учителя музыки для моей старшей дочери Селестины. И, вы представляете… Этот негодяй соблазнил ее! И когда я припер его к стенке со словами: «Ты обязан теперь жениться на ней!», этот проклятый лабух заявил, что должен спросить разрешения у своего отца! И просил день отсрочки. Но вот день прошел, а от мерзавца и след простыл! Мне донесли, что он просто убрался из города!
Красавец смотрел на нас высокомерным взглядом. Сначала на отца, потом перевел взгляд на меня. Наконец, он подал голос.
– Я сейчас открою вам тайну… Только, боюсь, она вам очень не понравится.
Глава 3
Во-первых, Фабио Веспер – сирота. Его отец умер, когда ему было пять лет. Во-вторых, вы уже шестые.
Величественный незнакомец, которого отец назвал господином Антенором, помолчал, а потом добавил:
– За неделю.
Эти слова прозвучали, словно приговор. Отец даже открыл рот от удивления.
– Да как же так! – зашелся отец, глядя перед собой совершенно растерянным и безумным взглядом. – Он же сказал, что…
И тут до него дошло.
– И что мне теперь с ней делать? – испугался отец, глядя на меня. – У меня же еще три дочери на выданье… Это же какой позор! А если этот прохвост начнет похваляться своими любовными похождениями? Это же мигом разнесется по всей округе… Что мне теперь делать?
– Радоваться возможному появлению несомненно талантливого внука, – равнодушно произнес хозяин. И бросил взгляд на меня. Глаза у него были синие, яркие. Я никогда не видела таких глаз. Они просто сочились синевой, а я на мгновенье засмотрелась в них. Ему было совершенно плевать.
– Ну уж нет! Домой ей нельзя! – прокашлялся отец, нахмурив брови. – Если о позоре моей дочери узнают, ее убьют… Вы же знаете, маэстро, как относятся к таким девушкам!
В его голосе послышалось сожаление и отчаяние. Он понизил голос до шепота.
– Ее с позором протащат через весь город, чтобы другим девушкам неповадно было, а потом забросают камнями возле статуи Благочестивой Илианы! Я не могу забрать ее домой.
В этот момент фигура отца осунулась. Он даже отпустил мою руку.
– И я… я не смогу ее защитить, – тихо всхлипнул он, поднимая на меня полные слез глаза.
Я с удивлением смотрела на этого человека. Немолодой, склонный к полноте, в бархатном камзоле с золотыми пуговицами, дорого одетый, он выглядел жалко. Отец опустил плечи. Казалось, вот-вот он спрячет лицо в руках и зарыдает.
– Маэстро, вам не понять… – сглотнул он. – У вас нет семьи… Ни жены, ни детей… Что вам слезы отца о несчастной судьбе дочери?
Внезапно глаза отца сверкнули, а ноздри свирепо раздулись.
– Или пусть он женится на ней! – произнес отец, стирая слезу украдкой. – Или… убейте его! Пусть ее позор смоет его кровь! Тем более, что если я и правда шестой отец, который заходит в ваши двери с криком: «Где этот мерзавец!» – вам пора принять меры… Тем более, что слухи утверждают, что он ваш сын!
Глава 4
– Если бы я был его отцом, я бы давно убил его. Возможно, даже при рождении, – усмехнулся красавец. – Чтобы вместо симфонии не слушать бесконечный поток жалоб на его любовные похождения! Сомневаюсь, что он появится здесь в ближайшее время. Где он сейчас, он мне отчитывается. Так что, господин Сальгари, я ничем помочь вам не могу.
Я выдохнула, понимая, что мы зря сюда пришли.
Если отец прав, и меня там ждет смерть, то чем думала бедная Селестина, когда отвечала взаимностью своему учителю музыки?
Я так мало знала об этом мире, и когда наружу полезли такие подробности, мне стало неуютно.
Неужели Селестина так любила его, что была уверена в будущей свадьбе! Или просто кто-то умеет мастерски вешать лапшу на уши наивным девушкам!
Теперь я поняла, что означал наш поспешный отъезд из города, плотно надвинутый на меня капюшон и причитания отца: «Что же ты наделала!».
Я насторожилась. Вдруг, пока нас не было, сплетни уже облетели маленький городок? И меня там ждут…
Сейчас я не испытывала неприязни к отцу. Он делает всё, чтобы защитить меня. И сам пребывает в отчаянии. Мы проделали долгий путь сюда, чтобы здесь, в роскошном зале, умерла последняя надежда.
– Может, вам нужна служанка? – встрепенулся отец. – Селестина вполне сгодится. Какая разница, сколько слуг, при вашем-то богатстве… Одной больше, одной меньше…
– Большая разница, – возразил красавец, сохраняя спокойствие. – Много слуг – много шума. Я предпочитаю одну-единственную служанку. Но и плачу ей, как целому штату прислуги, включая дворецкого.
– Это же такие деньжищи! И как она всё успевает?
– Не мое дело. Главное, чтобы успевала. Так что лишняя служанка мне не нужна, – произнес красавец со всем хладнокровием. – Если бы я брал в служанки каждую обесчещенную девушку, которую мне привели сюда за руку, то у меня бы тут яблоку негде было бы упасть. Так, простите, господин Сальгари. Я ничем помочь вам не могу. Мне нужно работать над новогодней симфонией.
Только что он подписал мне смертный приговор.
Отец взял меня за руку, а я почувствовала, как у него дрожат пальцы.
– Ладно, пойдем… – произнес отец так мягко, что у меня сердце сжалось.
Я понимала. Вся его грубость продиктована заботой и тревогой за судьбу любимой дочери.
Я чувствовала, словно меня ведут на смерть. Только сейчас я представила, как мне предстоит пройти позорное шествие по городу под насмешки и улюлюканье… Которое завершится возле какой-то статуи, которую я в глаза не видела.
С мольбой в глазах я обернулась на красавца, хранящего молчание. Неужели это всё? Неужели это конец?
Глава 5
Мы дошли до двери.
Отец толкнул ее, а мне в лицо повеяло холодом. Несколько снежинок обожгло мою кожу, а я вдохнула запах свежести зимы.
– Господин Маэстро, – послышался голос служанки. – Я тут подумала… Мне уже тяжело бегать по замку… Тем более, в последнее время у меня сильно болит спина… Может, я уйду, а вы возьмете эту бедную девушку?
Отец остановился, с надеждой глядя на служанку.
– Я уже не в том возрасте, сами понимаете, о чем я, – заметила она как-то двусмысленно. Мне вдруг стало не по себе.
– Анна, ты мне служишь всего сорок лет! – произнес хозяин недовольным голосом. – И уже собралась уходить?
– О, господин, сорок лет – это для человека ого-го какой срок! Это для вас, драконов, ерунда, а для нас, считай, целая жизнь! – вздохнула служанка. – И остаток ее я бы хотела провести в спокойствии на собственной ферме… Поэтому почему бы вам не взять эту девушку? Она молодая, расторопная, быстро всему научится… А у меня спина с каждым днем все хуже и хуже… Наступит день, когда я просто не смогу встать с постели. И вам все равно придется искать новую служанку на мое место. Так почему не сейчас?
Я смотрела на женщину с благодарностью. Она только что подарила мне шанс на жизнь. Теперь все зависело от хозяина. Согласится ли он?
Несколько минут прошли в тишине.
– Хорошо, я согласен, – произнес он, а я услышала, как рядом выдохнул отец. От облегчения он стал каким-то многословным, расхваливая мои таланты.
– Тогда я пойду и соберу вещи, – заметила Анна. – А заодно и расскажу новой служанке о моих обязанностях, чтобы вы не отвлекались от музыки.
– Иди! – подтолкнул меня в спину отец. – Иди, милая! И смотри мне! Делай все, как скажет господин маэстро! Спасибо вам… Я так вам благодарен!
Красавец явно был недоволен. Это отразилось на его бледном лице и во взгляде, который скользнул по мне.
– Идем, – шепотом позвала меня Анна, а я поспешила к ней. – Я все расскажу…
Я бежала по лестнице вверх, чувствуя, как внутри все просто бушует благодарностью.
– Прощай, дочь, – произнес отец. Я обернулась, видя, как он впервые улыбается. С момента, как я сюда попала, я ни разу не видела его улыбки. Но сейчас он улыбался. Наверное, это замечательный человек, и я была к нему предвзята.
– Прощайте, – прошептала я.
Почему-то вдруг стало так грустно. Я ведь никогда не знала его как человека. А своего отца у меня не было.
– Пойдем, – поторопила меня Анна, а я сжала руки в кулаки и решительно направилась за ней. Анна повела меня по коридору.
– Разуйся! – приказала она.
– Зачем? – спросила я, слыша, как закрывается за отцом дверь.
– И говори тише, – понизила голос до шепота Анна. – В этом замке должна быть тишина… У маэстро абсолютный слух.
О как!
Я стянула с себя туфли, ступая босыми ногами по роскошному ковру.
– Я тут ковры постелила, – прошептала Анна. – Чтобы еще тише было…
– Ага, – кивнула я, сомневаясь, что красавец-хозяин слышит дыхание комара и покашливание мухи.
Мне казалось, что это все какое-то преувеличение, поэтому я особо не старалась идти тихо. Достаточно того, что я не стучу ногами.
– Я хочу вас поблагодарить, Анна, – прошептала я. – Вы спасли мне жизнь.
– Меня зовут Катрина, – вздохнула старая служанка. – А Анна теперь – ты!
Глава 6
– В смысле, меня зовут Селестина, – произнесла я, чувствуя, как красивое имя ласкает слух.
Оно напоминало колокольчики и сразу мне понравилось.
– О нет! – шепотом заметила Катрина. – Теперь тебя зовут Анна. Всех служанок господин зовет Анной. Ему плевать, как тебя зовут на самом деле.
– Неужели настолько? – спросила я, видя, как перед дверью Анна замирает. Она осторожно открыла ее, стараясь тянуть медленно. Как только появилось достаточно места, она скользнула внутрь, приглашая меня следом.
– Никогда не закрывай дверь полностью. Пусть лучше будет приоткрытой. Иначе создашь лишний шум! Не забывай смазывать дверные петли, – указывала мне Катрина. – Я смазывала их три дня назад, так что на следующей неделе придется смазать их снова.
Да неужели? Сомневаюсь, что красавец-хозяин просыпается от чиха комара в другом конце замка.
– Ходить будешь в этих туфлях! – шепотом произнесла Катрина, снимая туфли. – Они оббиты войлоком… Следи, чтобы в замке не было мышей. Не забывай ставить магические ловушки на крыс и мышей. Обычно они громко бегают по чердаку.
– Ага, а может, проще выдать им тапочки? – усмехнулась я. На мгновенье я представила, как тараканы шоркают тапками по полу.
– Это не смешно! – шепотом заметила Катрина. А лицо ее стало серьезным.
Я осматривала красивую комнату, видя, как служанка замирает перед шкафом и осторожно открывает его. Катрина двигалась бесшумно, словно кошка, собирая вещи в саквояж. Дверца едва скрипнула, а Катрина застыла на месте.
Я нахмурилась. Здравый смысл шептал мне, что это все излишние меры предосторожности. А в голове бродили тараканы в войлочных тапках. «Ты че шумишь?» «Тапок потерял!» – отвечает рассерженный таракан. И мне было немного забавно.
– Когда ты на кухне, старайся не греметь посудой! – слышала я наставления. – Следи за крышками! Ты готовить умеешь? И чайник! Главное – чайник. Когда он закипит, он начинает свистеть! Но закипает он быстро. Другие чайники закипали медленно, а если хозяин просит чаю, то ты должна выполнить приказ в течение пяти минут.
– Я умею готовить, – смело кивнула я.
– Вот и хорошо, – прошептала Катрина.
Она застыла, глядя на красивое окно, за которым крупными белыми хлопьями валил снег.
– Сорок лет… – прошептала она, поджав губы. – Я бы, наверное, так никогда не решилась покинуть этот замок. Если бы не ты… Я как раз думала о том, чтобы купить ферму… А тут вы с отцом. Я подумала, а вдруг это знак судьбы?
– Все может быть, – улыбнулась я.
Катрина посмотрела на меня с ужасом.
Я не успела подумать о том, что сказала это в полный голос, как вдруг случилось нечто страшное.
Глава 7
– Я сказал: «Тишина!». Долго мне слушать ваши разговоры? – рявкнул страшный голос, а я округлила глаза, видя, как Катрина замирает на полувздохе. Я и сама замерла на полувздохе, не понимая, как он услышал.
– Ничего не отвечай, – прошептала Катрина. – И вообще, привыкай говорить шепотом!
Мне до сих пор не верилось, что он услышал. И вот сейчас мне стало страшно. Он же как бы в другом конце замка? Неужели это правда?
При мысли о том, что маэстро и правда нас слышит, у меня внутри что-то поджалось. Мысленные тараканы похватали тапочки и тут же надели на все лапы. А я снова задала любимый вопрос детства: «Где у мухи жужжалка?», но уже не с целью достать взрослых, а с целью оторвать ее.
– Расскажи мне про хозяина, – прошептала я, понимая, что всё серьезно.
– Его зовут Ниссен Антенор, – прошептала Катрин. – Он – гений. Ты скоро в этом убедишься. Он – самый известный скрипач нашего времени…
Терпеть не могу скрипку!
По соседству со мной жил мальчик Боря, который каждый вечер играл на скрипке на балконе. Поэтому квартиры в нашем доме резко упали в цене. Его мама, тетя Зоя, хотела, чтобы Борюсик закончил консерваторию, стал известным музыкантом, покорил мировые вершины, прославился виртуозом, сказал однажды со сцены, что у него бы ничего не вышло, если бы не его чудесная мама, а потом спился. Пока что это выглядело так, словно весь дом присутствовал на похоронах. И эти похороны у нас не заканчивались. Борюсик свою программу решил начать с конца. Для начала он спился, потом поблагодарил за это свою маму и ушел работать в СТО. И теперь на балконе он только курит.
Вспоминая, сколько лет я засыпала под мучения скрипки, а потом просыпалась под них же, меня слегка покорежило. Создавалось впечатление, что за стенкой кто-то мучает кошечку. И кошечка никак не могла отмучиться уже семь лет.
– Я… – начала Катрина, глядя на меня. – Как бы тебе сказать? У хозяина есть… хм… особые поручения… Скажем так, они могут показаться тебе странными…
Особые поручения? Я слегка нахмурилась. И тут же вспомнила красавца, в чьих объятиях мечтает оказаться любая женщина. Неприличные мысли надели тапочки и стали закрадываться ко мне в голову, вызывая неподдельный интерес. Мне кажется, я даже покраснела немного. Но потом внутри что-то оживилось. Оказаться в объятиях такого красавца было бы неплохо…
– Но ты не должна делать вид, что тебе что-то не нравится, – прошептала Катрина. – Что бы он ни сказал, ты должна будешь сделать. И неважно, что ты… ну, как бы… из другого теста… Это может быть всё что угодно. И не смей говорить «нет»!
– Я, кажется, вас поняла, – прошептала я, чувствуя, как румянец прочно поселился на моих щеках.
– А теперь, – прошептала Катрин, доставая из-под кровати огромную сумку.
Старческие руки расстегнули ее, а я увидела в ней столько золота, что мне стало как-то нехорошо.
– Я ухожу…
– Это ваша зарплата за сорок лет? – спросила я шепотом.
– О нет! – улыбнулась Катрина. – Это за последние два месяца.
Мне кажется, в моих глазах сверкнули монетки. Это же… Это же… Внутри что-то задыхалось от жадности. Такая сумма! Да если я проработаю тут пару месяцев, то я смогу купить себе дом, карету и никогда не знать нужды? А что если я открою магазинчик? Или положу деньги под проценты? А если я проработаю год?
– Смотри! – прошептала Катрина и отдернула штору. На стене висели колокольчики, под которыми были таблички из латуни.
«Спальня первый этаж, спальня второй этаж, балкон, гостиная второй этаж…», – читала я, глядя на количество комнат.
– Если колокольчик звонит один раз, хозяин требует чай. Если колокольчик звонит два раза – это поручение и нужно срочно явиться к хозяину. Если колокольчик прозвонит три раза – это особое поручение, – прошептала Катрина, указывая рукой на колокольчики. – Он – страшный человек. Будь с ним очень осторожна…
Я запомнила, глядя на обилие колокольчиков. Были там даже с надписью «Крыша». Пока я рассматривала колокольчики, Катрина собралась и направилась к выходу.
– Удачи, – улыбнулась она на прощание.
Да, удача мне пригодится! Я застыла в комнате, мысленно подсчитывая еще не заработанные деньги.
Пока я смотрела на то, как снег валит за окном, послышался звон колокольчика.
Глава 8
– Чай! – вспомнила я, присматриваясь к надписи. – Куда? Эм… На крышу?
Мои брови поднялись, а я выдохнула. Ну ладно… Чай на крышу, так чай на балкон! Быстро переобувшись в «домашние тапочки», я опомнилась. Так, а где здесь кухня? Я не спросила у Катрин про кухню!
– Кухня, кухня, – прошептала я, направляясь в коридор. – Дверь не закрывать! Это я помню!
Бесшумно двигаясь по ковру, я стала спускаться по лестнице. Кухня, ты где?
Я осторожно толкнула одну из дверей, как вдруг на меня с грохотом вывалилось содержимое. Звонкое железное ведро задорно ударилось об пол, а потом покатилось по нему. После тишины этот звук показался громом.
– Извините, – прошептала я, пытаясь удержать швабры и поставить ведро на место.
Перепуганное неожиданностью сердце все еще гулко стучало.
Быстро прикрыв дверь, я выдохнула. «Каждый имеет право на ошибку!» – утешала себя я. – «Тем более, что я тут всего полчаса!»
Я стала хитрее и стала заглядывать в каждую дверь перед тем, как открыть ее. Время шло, а я наконец-то нашла чистую кухню.
– Чайник, – прошептала я, беря пузатый чайник и поглядывая в сторону подноса и сервиза. Неподалеку стоял сахар.
Я посмотрела на магические символы, нарисованные на столе. Поставив чайник, я стала трогать его. О! Греется!
Первая маленькая победа слегка окрылила меня.
Я тем временем достала кружку и блюдце, потом взяла пузатый заварник, прошарилась по коробкам, найдя крупнолистовой душистый чай.
– Так, – сориентировалась я, нервно сопя.
От напряжения руки слегка подрагивали. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока я отмерила заварку в заварник. Крышка заварника покатилась по столу и …
– О! – перепугалась я, едва не уронив ее на пол. Я пригрозила ей пальцем, положив так, чтобы она точно меня не покинула.
Я нервно насыпала заварку, отмерив ее на глаз, а потом забегала глазами в поисках сахарницы. Роскошные ложечки стояли чисто вымытые.
– Интересно, – прошептала я, разглядывая одну из них. – Они золотые или позолоченные?
Пока я протирала кружку и ставила ее на поднос, я услышала звонок колокольчика. Он был куда более требовательный, как мне показалось.
– Иду, иду, иду, – шептала я себе под нос.
Как вдруг послышался оглушительный свисток! Казалось, на меня движется поезд, а я спохватилась и бросилась к чайнику, паникуя, как его выключить! Привычным жестом я пыталась найти ручку у плиты, но ее не было.
Схватив какое-то полотенце, я стащила его с магической печати.
– Ай-ай-ай! – скулила я, чувствуя, как даже сквозь ткань обжигает руки раскаленная ручка.
Чайник все еще гневно брыкался крышкой.
– Он меня убьет, – прошептала я, вжимая голову в плечи и поглядывая в сторону двери.
Глава 9
– Это что за ужасный звук!
В голосе маэстро слышалось раздражение.
– А! Простите! – растерялась я, крикнув по инерции. – Это чайник… Да, чайник…
Ой, я спохватилась, вспоминая, что кричать в ответ здесь запрещается. Всё-всё-всё! Больше не буду!
Плеснув кипятка в заварник, я подождала пару минут, дуя на пальцы, и потом плеснула в кружку. Сколько ложек сахара? Одна? Две? Или три?
Я случайно просыпала несколько сахаринок на золотой поднос и тут же стала выметать их салфеткой, стряхивая на пол.
Ладно!