Новогодняя симфония дракона

Глава 10

Красавец стоял на каменной балюстраде, спиной к пропасти.

– Осторожней, – прошептала я, видя, как вокруг него бушует непогода.

Я видела длинные волосы, рассыпанные по плечам. Казалось, его сейчас меньше всего заботило то, как он выглядит. Веки его были прикрыты, а он покачнулся в такт движениям смычка. Казалось, он сам вдыхает музыку, и его вовсе не заботит то, что он стоит на самом краю пропасти под снегопадом. Снег падал на его плечи, волосы, скрипку. Полуоткрытые губы словно что-то хотели сказать, но безмолвствовали.

Мама дорогая!

– А ну быстро слезайте! – испуганно прошептала я, слыша, как где-то завывает ветер.

Музыка все нарастала.

И тут я почувствовала, что музыка взяла меня в плен. Она окутала меня, заставила замереть на месте.

Она становилась все громче и громче. Ее странная власть усиливается незаметно, ненавязчиво, очень постепенно. Она тревожила мою душу, а я почувствовала, как по телу пробежала волна мурашек.

Снег замер, перестав падать. Он словно завис в воздухе, а я округлила глаза.

Скрипач дернулся, словно отдаваясь внезапному порыву. Гибкая талия заставила его красивое тело покачнуться. Снежинки прилипли к его губам и тут же растаяли.

– Ос… ос… – судорожно вдохнула я, открыв рот. Казалось, в этой метели он сейчас оступится и упадет! В пропасть!

Вытянув руку вперед, словно пытаясь предупредить, я застыла, видя, как маэстро увлечен игрой.

Снежинки, словно повинуясь движению смычка, закружились вокруг него вихрем. Я почувствовала, как этот вихрь поднимает мои волосы.

Музыка приказывала, подчиняла, ставила сердце на колени, вынимала из него все чувства, от смутной тревоги до опьяняющего восторга. Казалось, мир затих, чтобы услышать каждую ноту.

Но самым невероятным казалось то, как хозяин отдается музыке! Я никогда не могла представить себе такой страсти. Я физически чувствовала присутствие женщины, но женщины рядом не было. Точнее, она была, но в музыке. Но я не могла ее уловить.

Музыкант и музыка сплетались, как любовники в порыве порочной страсти.

Это тебе не сухонький дядька в академических очках, который со скучным покашливанием начинает партию. И не сердитый мальчик Боря, который пилит свои гаммы на балконе хрущевки.

Передо мной был настоящий дьявол, который сплетал свои сети вокруг моей души.

Музыка соблазняла меня, очаровывала, обещала, морочила, бросала и снова обнимала.

– Это как так? – прошептала я, чувствуя, как на губах растаял снег.

И тут он сделал шаг в пропасть.

Глава 11

– Осторожней! – зашлась я, как вдруг увидела, как у него раскрываются огромные кожистые крылья. Он сделал один взмах, другой, а черный сапог снова очутился на каменном парапете.

Темные волосы маэстро растрепались, несколько прядей упало на лицо. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а смычок то терзал, то гладил струны, словно прося у них прощения. Несколько сверкающих нитей порхали вокруг смычка, пока сильная мужская рука страстно прижимала смычок к струнам.

Я почувствовала, как внизу живота что-то дрогнуло, а мне захотелось сделать глубокий вдох, словно я хочу вдохнуть эту музыку. Вобрать в себя ее, оставив навсегда внутри.

Струна простонала, словно женщина в экстазе, а я снова почувствовала, как внизу живота наливается приятная тянущая сладость. Сердце подрагивало, переживая и ловя звуки.

Что-то я не помню, чтобы на концерте классической музыки я впадала в такой экстаз. Да и у директора на телефоне стояло что-то из классики. Не помню, чтобы при звонке на его телефон мне хотелось раздеться и лечь!

Скрипка разговаривала. Если прислушаться, то были слышны отдельные слова и фразы на разных языках. Что-то настойчиво внутри допевало: «…мон дью…». Я не знала, что значит. Кажется, «мой бог».

Последнее движение по струнам напоминало нож убийцы, который перерезает горло беззащитному прохожему, и все стихло…

Наступила тишина, а внутри меня еще пропевались последние ноты.

Я увидела, как, тяжело дыша, хозяин целует скрипку. Его мягкие губы прикоснулись к лакированной поверхности, на которой таяли снежинки.

«О, мой бог!» – простонало что-то внутри меня. Внизу все оборвалось в пропасть.

Это не бабочки. Это птеродактили какие-то… Чтобы меня пронял концерт классической музыки? Да никогда!

Взгляд маэстро поднялся на меня. А я почувствовала, словно в момент занятий любовью дверь открылась, а на пороге появились родители. Сейчас красавец-маэстро напоминал любовника, который только-только встал с постели. В его глазах все еще была любовь, а я со вздохом досады осознала, что не ко мне.

Заливаясь жгучим стыдом, я испугалась, что меня рассекретили, смутилась до состояния учительницы, которую строгий завуч стыдит фотографией в купальнике.

– В-в-ваш… – прошептала я, глядя на золотой поднос.

– Я что просил? – в голосе слышался лед.

– Чай, – кивнула я, глядя на то, как в кружке тает снег.

– А это что? – спросил маэстро, глядя на кружку и сахарницу.

Глава 12

Я посмотрела на кружку. Чаинки плавали на дне. Сам чай был приятного янтарного цвета. Возможно, еще теплый.

– Чай! – удивилась я.

– Нет, – на губах маэстро скользнула улыбка. Он безотрывно смотрел на меня, словно пытаясь добиться ответа. А я не знала, что ему ответить.

Сейчас, когда меня пронизывал холодный ветер, его глаза казались еще холоднее, чем при первой встрече. На снегу образовалась проталинка от горячей кружки.

– Это не чай, – холодным голосом произнес красавец, глядя на кружку с такой брезгливостью, что я растерялась.

– А что тогда это? – спросила я, слегка нахмурившись. – Обычный чай. Без сахара. Я просто не знала, сколько ложек класть, поэтому решила принести сахарницу… Ой!

Вся композиция немного съехала вбок, а чай немного расплескался. Он давал белый пар, в котором таяли летящие снежинки.

– Понятно, – вздохнул маэстро. В его взгляде было столько разочарования, что я шумно вздохнула. Просил чай? Вот чай! Что не так!

Интересно, что ему понятно? Мне вот, например, ничего не понятно. Чем его мой чай не устроил? По-моему, отличный чай! Крепкий, хороший чай!

Пока я смотрела на кружку, я почувствовала, как он взял меня за руку. Скрипка лежала вдоль балюстрады, а снег оседал на ней. Рядом с ней появился мой поднос, который маэстро заставил поставить на снег.

– Скажи мне, – послышался голос на ухо. От звука его голоса по телу пробежали приятные мурашки. – Что ты видишь?

Я смотрела в сероватый от снега мрак. То, что сейчас происходило, напоминало романтическое свидание.

– Ну… Сероватый мрак, – ответила я, сплевывая снег. – Снегопад…

– А еще? – настойчиво спросил маэстро. Он сейчас стоял чуть позади меня. Я всматривалась в серый снег, пытаясь разглядеть в нем хоть что-нибудь еще.

– Ну… – протянула я, даже не зная, что сказать. И тут мой взгляд скользнул вниз. – Я вижу пропасть! Переломы, смерть… Опасность! Бездну…

– И все? – спросил маэстро, пока я в голове перебирала варианты.

В его голосе прозвучало разочарование.

Погодите? Это что? Намек? Я покосилась на маэстро.

– Вы мне на что-то намекаете? – осторожно спросила я, сощурив глаза.

– Молодец, догадалась, – в голосе послышалась усмешка. В голосе послышались нотки облегчения.

Так, пропасть… Хм… На что он может мне намекать?

Глава 13

– Вы сейчас намекаете, – начала я, обернувшись к нему. Я даже глаза сощурила.

Честно сказать, с намеками у меня всегда была проблема. Мне все время все намекают, делают тайные знаки, играют словами, смотрят выразительно, а у меня в этот момент в голове просто черт знает что творится! Однажды подруга делала мне странные намеки, пока я разговаривала с привлекательным молодым человеком. Она смотрела выразительно, словно гадалка, которая пытается нащупать и обобрать нужную чакру. Она делала странные движения глазами. Я же в ответ удивленно поднимала брови. Мои мысли в этот момент были примерно такими: «Что? Ресница отклеилась? Что? ЧТО?! Мать его? У него нож за спиной? Там идет мой бывший с ружьем? Позади меня крадется чудовище, и мне срочно нужно обернуться?». Чем дальше, тем страшнее. Я уже чувствовала себя как на иголках. Мне казалось, что у меня пятно от помады на воротнике, а за спиной маньяк. В итоге весь разговор, который мог бы походить на легкий флирт, я провела напряженным голосом новичка из службы поддержки. А когда все кончилось, вдруг выяснилось, что у меня длинная сережка запуталась в волосах.

Так что с намеками у меня беда.

– Ну, – смотрел на меня дракон. Снег так красиво ложился ему на плечи и волосы, что я немного помедлила, залюбовавшись. – Не стесняйся…

– Что скинете меня в пропасть, если я еще раз сделаю вам неправильный чай? – выпалила я, видя, как маэстро меняется в лице.

Кажется, он уже догадывается, что намеки – это не моя сильная сторона.

– Я намекаю на то, что во всем нужно видеть красоту, – заметил дракон. – Я хочу, чтобы меня окружала красота. Красота во всем.

– А! – протянула я, все еще поглядывая в пропасть. Интересно, какая тут высота?

– И твоя задача – видеть и создавать эту красоту. Это очень помогает вдохновению, – заметил он, а его рука скользнула по моей спине.

Создавать красоту? Эм… Это немного не по моей части. Я в основном создаю разрушения. Кран в ванной – свидетель. Сею панику. Юристы на работе до сих пор, наверное, в шоке, когда я прибежала к ним с новым законом. И раздор. Соседи до сих пор спорят, кто первый меня убьет из-за того, что я ставлю свою машину под свои окна. Так что меня смело можно назвать злом.

– Ты справишься? – спросил дракон с надеждой.

– Я… – замялась я, понимая, что огорошить его новостью еще не готова. А новость заключается в следующем. Единственное красивое, что я в жизни создала, было оценено учительницей в третьем классе на слабую тройку. Ничего Марьпаловна не понимала в современном искусстве. Да у меня руки из попы растут! Я пролистывала все мастер-классы по созданию красоты из какашек и бумажек. – Я вас поняла.

– Ты справишься? – спросил маэстро.

– Ну, постараюсь, – кивнула я, чувствуя, что чай теперь нужно подавать красиво.

– А теперь иди! И принеси мне красивый необычный чай.

Я стушевалась, беря остывший чай и неся все обратно.

Я не сразу сориентировалась, где кухня, а потом вспомнила и даже обрадовалась.

– Вот, теперь я понимаю, за что такие деньги платят! Красивый необычный чай… красивый чай… Хм… – задумалась я, прикидывая, что бы сделать.

Поднос я вытерла, кружку помыла, а сама стала думать. Вот задача!

Я принялась мародерствовать по шкафчикам. Все, что я находила, я выкладывала на стол. Открыв один шкаф, я увидела штук пятьдесят разных кружек.

– Ого, – обалдела я. – И это все его?

Посмотрев на банки, в которых кто-то засушил чайную розу, на лимон, корицу, бадьян и прочие специи, я немного растерялась.

– Ах, еще и мед! – вспомнила я, глядя на баночку.

Глава 14

Мне показалось, что корица – самый лучший выбор. Я подумала, сполоснула заварник и выложила на дно мяту, корицу и бадьян и залила всё кипятком.

Потом мне на глаза попался лимон. Я решила добавить лимон, который еще никогда меня не подводил. Я добавляла его везде, поэтому чай не стал исключением. Налила лимонного сока и потерла немного цедру. И залила всё это в чайник. Честно сказать, я понимала, что эксперимент может не удаться.

Я пробовала такой чай в каком-то кафе. И сейчас по памяти пыталась вспомнить рецепт, который гуглила. Здесь, к сожалению, не было возможности подсмотреть рецепт в интернете, поэтому полагаться приходилось на удачу.

Прошло минут десять, а я попробовала чай. Ммм… Неплохо. Экзотично! Теперь осталось выбрать кружку.

Мне бросилась в глаза красивая кружка с листиками, похожими на мяту. Я налила в нее чай, а потом положила палочку корицы и три листика мяты.

– Ладно, понесли! – выдохнула я, стараясь не расплескать его по дороге.

Я несла чай, боясь расплескать его. Но вот кружка покачнулась, и на блюдце появились капли.

Остановившись, я поставила кружку на столик, осмотрелась и вытерла юбкой блюдце. А потом снова понесла чай в сторону балкона, откуда доносилась музыка. Скрипка терзала и рвала мое сердце, резала смычком по живому, заставляя то чувствовать решительное воодушевление, то какую-то тупую и ноющую боль чужой печали.

Он и правда – гений. Гений музыки.

Теперь я надеюсь, что смогу ему угодить.

– Так, что бы он тебе ни сказал, помни о деньгах, – накручивала я себя. Вон, некоторые бесплатно готовы бегать за мужиком с ложечкой и супчиком. А тебе за это платят.

Музыка взяла меня в плен, вызывая чувство небывалого подъема. Она манила, обещала, соблазняла. Мне казалось, что скрипка разговаривает. И еще немного, и я смогу различить слова.

Я мысленно подпевала мелодии, стараясь соблюдать тишину и ступать осторожно. Как вдруг я почувствовала, как что-то странное коснулось ноги. В полумраке я опустила глаза, уводя поднос в сторону. Единственное, что я успела разглядеть, так это змеиный хвост.

– А-а-а! – закричала я, вжавшись в стену. Чай на подносе подпрыгнул и звякнул. Сердце ушло в пятки.

Казалось, от страха у меня сознание поплыло. Морозный воздух врывался в легкие. Внутри все и так похолодело от страха.

Я до ужаса боялась змей. Просто до паники! А тут она такая огромная! И наверняка ядовитая!

Страх всегда приписывал даже безобидному ужику желание меня прикончить. Мне казалось, что змеи при виде меня ставят цель отправить меня к праотцам.

– Тише, – прошептала я. – Если бы здесь жила змея, то тебя бы предупредили. Тебе просто показалось. Может, просто снег так замело…

Дрожащими руками я поставила поднос на ступеньку, вытерла всё, что натекло в блюдце, красиво положила корицу и мяту, а потом стала подниматься на ватных ногах на балкон.

– Вот ваш чай, – произнесла я, ставя поднос от греха подальше на заснеженную балюстраду.

Маэстро даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза были прикрыты, а он покачивался в такт музыке. Он явно меня не слышал или не хотел слышать.

Я понимала, что чай остывает с каждой секундой, но маэстро даже ухом не повел в мою сторону.

Ситуация была глупой, а я нервничала. Что делать? Если чай будет холодным, мне придется его переделывать. Но понравится ли ему, если бы я оторвала его от музыки?

Глава 15

Я понимала, что оторвать его от музыки нельзя, поэтому решила оставить чай на парапете. Главное, что со своей стороны я сделала всё, что могла! Не открывать же мне походно-полевую кухню, которая следует за великим композитором.

Отряхнув волосы от снега, я собралась уходить, как вдруг услышала, что звуки музыки стихли.

Я обернулась, видя, как маэстро подходит к кружке и смотрит на нее.

– Что это? – спросил маэстро.

– Как что? Чай! – удивилась я. – С мятой и корицей… Вкусный… Попробуйте!

Маэстро отложил скрипку и сделал глоток. Мои глаза расширились, а я замерла в ожидании вердикта.

– Чай, – произнес он каким-то разочарованным голосом.

– Ну вот что вам опять не так! А каким должен быть чай? Он должен быть с мясом? Чай с мясом называется суп! – заметила я, понимая, что очень старалась.

– Чай вижу, попытки создать красоту вижу, но не вижу главного, – заметил маэстро.

Я шумно втянула воздух, внутренне негодуя. Сейчас внутри меня взорвется настоящий Везувий. Но я утешила себя суммой денег и лишь вздохнула.

– Вот почему я не хотел менять служанку. Та Анна умела видеть красоту. И не просто видеть, но и подать ее. Она вдохновляла меня, – заметил маэстро, делая всего два глотка.

Маэстро посмотрел на меня, а потом вздохнул.

– Ты даже в себе не видишь красоту, – произнес он, а я опомнилась. Неужели это был комплимент? Правда? – Что это за одежда? Она выглядит так, словно ты какая-то служанка!

– Я и есть служанка! – ответила я, не понимая, к чему он клонит. – На мне что? Должно быть бальное платье? Ну, простите, в бальном платье неудобно будет бегать по кухне…

Дракон посмотрел на меня и вздохнул.

– К тому же платье хорошее, довольно теплое! Мне в нем удобно! – перечисляла я достоинства платья. – Оно немаркое. Не сильно пышное… Обычное, но очень практичное…

Я не понимала, что его не устраивает в моем платье.

– Видимо, ты меня не понимаешь, – произнес он, а в голосе просквозили нотки разочарования.

Что? Что тут непонятного? Приличное платье! Не в лохмотьях и ладно!

– Ты должна вдохновлять, – заметил маэстро, проводя рукой по скрипке.

Вдохновлять? Эм… Как? Как он это видит?

– Ну, я могу сделать так: «Давай! Вы молодец! У вас все получится! Я держу за вас кулачки! Вы талант! Вы гений!» – заметила я, глядя в снежную пропасть, в которой исчезал рой снежинок.

В глазах дракона читалось, что он знает, почему некоторые музыканты начинают беспробудно пить!

– Я знаю, что я гений. Я знаю, что я талантлив. И держать кулачки за меня не надо, – произнес маэстро.

Повисла тишина. Ну, не знаю, я обычно так вдохновляла мужчин на свершения. Правда, получалось не очень. Но никто не жаловался.

– Ладно, иди, – милостиво разрешил мне дракон, а я вздохнула. Я не понимаю, что он от меня хочет! Просил чай, я сделала чай. Просил красивый чай – вот, получай свой красивый чай. Как я ему вдохновение сделаю! Нет, ну может, где-то витают музы, мне нужно отловить одну, притащить ее и посадить на плечо.

Я бухтела, спускаясь по лестнице. «Он просто сумасшедший!» – подумала я, закрывая дверь и отрезая стужу от теплого коридора.

Стоило мне дойти до комнаты, как вдруг послышался звон колокольчика. Колокольчик звонил три раза.

– Особое поручение? – спросила я, глядя на время.

Что может быть «особым поручением»? Пока что фантазия подбрасывала мне какие-то ну очень пошлые мысли. Прямо-таки эротические. А может, он платит такие деньги за… И тут я покраснела, вспоминая, какой жаркой была моя встреча с этим миром. Ну, как бы мне терять нечего…

Я подошла к зеркалу и распустила волосы. Потом расчесала их, любуясь собственной внешностью. Ну… Если отбросить скромность и смущение… Нет, я не готова к особым услугам. Хоть он и красивый. Так ему и скажу!

Я тут же собрала волосы, представляя, как он будет меня соблазнять.

Колокольчик снова прозвонил три раза, а я направилась в сторону двери.

– Посмотрим, – произнесла я, расправляя плечи.

Несмотря на то, что я как бы не собиралась выполнять особое поручение, но душа предвкушала что-то романтичное. А вдруг будет соблазнять? Нет, ну а что?

Я остановилась посмотреть, а откуда он меня требует. Это была уже не крыша. Это была спальня! Ого! Я не ошиблась!

Глава 16

Честно сказать, я нервничала. Отказать или нет? Сейчас меня мотало в две крайности. Жизнь моя в этом мире и так пошла наперекосяк, так что, как приличной девушке, мне уже терять нечего. Замуж меня никто не возьмет. А перспектива прожить всю жизнь без личной жизни меня не грела. А с другой стороны, мы слишком мало знаем друг друга! И то, что красив, богат, талантлив, еще не дает ему права использовать меня в качестве любовницы.

Я задумалась. Мне кажется, многие женщины готовы были пасть к его ногам. Я даже представила, какая толпа фанаток собирается на его концерты. Редко, когда талант и красота собираются вместе.

Но я решила, что если он чего-то хочет от меня, то меня нужно будет добиться? Или что он думает? Раз уж его ученик сыграл на мне свою прелюдию, которая перешла в эм… “сюитие”, то теперь со мной можно обращаться, как с девушкой легкого поведения. Пусть Селестина и дала слабину, но я – не она! И не надо мне тут свой смычок доставать!

Я вздохнула, чтобы придать себе решимости дать твердый и аргументированный отказ. Но и отказать нужно красиво, чтобы он меня не выгнал.

“О, господин Антенор! Ваша музыка прекрасна, ваш талант не знает границ…” – думала я, мысленно прокручивая в голове будущий разговор.

Подойдя к дверям спальни, я была полна веских аргументов.

Дверь была приоткрыта, как вдруг я услышала женский шепот. Да! Именно неразборчивый шепот женским голосом. Осторожно посмотрев в дверную щель, я увидела, что маэстро сидит в кресле, а над ним нависла таинственная дама в черном кружевном платье.

Или черный цвет так сильно оттенял ее бледность, или она была настолько бледной, что кожа ее казалась белее снега, но выглядела дамочка потрясающе. Темные волосы были собраны в прическу и сколоты драгоценностями. Маэстро сидел в кресле, широко расставив ноги. Его руки покоились на подлокотниках, а голова была чуть запрокинута, а эта наглая красавица в черном пышном кружевном платье, словно змея-соблазнительница, извивалась над ним. Она напоминала колдунью, которая проводила какой-то странный ритуал. Словно корчилась не то в муках, не то в сладострастии.

“Мадам Загадка”, – подумала я, глядя на черные перчатки на ее руках. В комнате пахло тяжелыми восточными пряными духами, томными, жаркими, как тяжелое солнце, веками плавящее сковороду пустыни.

Или я слишком медленно шла, что маэстро уже нашел даму, которая скрасит ему вечер.

А что? Нужно было бежать сломя голову? Ну уж нет!

И вот это мне показалось обидным!

Не то чтобы у меня были планы на вечер, но такой наглости я не ожидала.

“Месье знает толк в извращениях!” – закончила я мысль. На такое я точно не согласна.

Выдохнув, я вежливо постучала в дверь.

– К вам можно? – постучалась я.

– Войди, – послышался голос.

Я открыла дверь, видя, что дамы в комнате нет. Неужели он успел ее спрятать? Мой взгляд скользил от тяжелой шторы к кровати. Никого. Странно. Но запах духов остался…