Герцогиня Пять Мешков

Глава 1

Эта книга посвящается всем девушкам, которых хоть раз в жизни назвали «рукожопыми».

Наверное, я вас удивлю, но Исабо существовала на самом деле. Она жила в Испании во времена конкистадоров и действительно обладала просто невероятным невезением. При этом она действительно вышла замуж за герцога. И даже, вернувшись из свежеоткрытой Америки, он единственный из всей команды не привез ей сифилис. Потому что не изменял ей с местными женщинами.

Слуги, позвавшие герцога Бертрана, уже успели спрятаться, зная, что крылатый герцог на расправу скор!

- Такое он уж точно с рук не спустит! – перешептывались тихие голоса, глядя на старую телегу с мешками и обливающегося потом возничего.

На мешках гордо восседала рыжая девица в вылинявшем деревенском платье. Она с интересом осматривала старинный замок, построенный в горах еще задолго до рождения ее прапрапрадедушки.

Пыльные стройные загорелые ноги девушки свесились с телеги, на которой лежали мешки с зерном — данью, которую обязаны платить герцогу каждый месяц.

Взгляд герцога становился всё страшнее и страшнее. Он уже видел, что мешков явно не хватает.

- Что случилось? Должно быть двенадцать мешков! – мрачно припечатал герцог, направляясь к телеге.

Бертран нахмурил красивые темные брови и стал пересчитывать мешки с зерном, лежащие на телеге.

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Мешки на телеге внезапно кончились.

- И я — пять мешков! – звонко заявила девица с длинной растрепанной рыжей косой, восседая на мешках, как царица.

- Не понял, - еще сильнее нахмурился герцог. «Ой, что сейчас будет!» — послышался робкий шепот слуг, которые все еще боялись вылезти из укрытий, опасаясь хозяйского гнева.

- Что тут непонятного! Семь в телеге и я — пять мешков! – звонко ответило ему юное рыжее создание, тыча себя пальцем в грудь.

И тут случилось то, чего никто не ожидал.

Суровый, хмурый красавец Бертран, хозяин замка Корнагард, смеялся, как ненормальный. Его огромные черные крылья бросали зловещую тень на телегу и на удивленную рыжую красавицу.

Впервые за много лет, а может даже и столетий, горы, окружающие неприступный замок Корнагард, слышали, как смеется вечно хмурый и мрачный хозяин.

На него недовольным взглядом смотрели карие лисьи глаза и вздернутый нос. Зато растрепанная коса свисала с телеги почти до земли. Как это она не намоталась на старое деревянное колесо?

- Где еще мешки? – хрипловато спросил герцог, глядя с улыбкой на нелепое создание, расчесывающее загорелую ногу. Слуги начали покидать свои укрытия, радуясь, что опасность миновала, раз хозяин смеется.

Никому не хотелось быть схваченным могучей рукой всесильного Бертрана и посмотреть с высоты на туманы гор, на зубастые ущелья. Никто не собирался висеть над оскалившейся пропастью, болтать ногами и гадать, разожмет ли герцог могучую руку, или смилостивится и вернет на землю.

- Я — пять мешков! – обиженно заметила девица, сдувая непослушную пружинку рыжей пряди. — Вы что? Арифметику не учили? Семь мешков пшеницы вот. И я — пять мешков. Итого двенадцать! Как велено! Дань вам уплатили! Все двенадцать мешков!

Слуги тем временем выгружали мешки с зерном, искоса поглядывая на бесстрашную красавицу.

- Так, Пять Мешков, - усмехнулся герцог, наблюдая за тем, как нелепое создание пытается слезть с телеги. — И что мне с тобой делать?

Девица поставила ногу в деревянном башмаке на колесо, но нога предательски соскользнула, и красавица загремела вниз. Она приземлилась на мешки муки, бережно сложенные и подсчитанные слугами.

Огромное белое облако поднялось в воздух, заставив всех присутствующих закашляться. Белоснежный герцог с трудом развеивал муку рукой, слыша, как звонко чихает Пять Мешков, щуря глаза.

- А что со мной делать? Как будто вы не знаете! — прокашлялась она, стирая муку с лица и вытряхивая с одежды.

В голове герцога промелькнуло множество вещей, которые можно делать с девушками. И из приличных было только: «Жениться!». Но гордый герцог тут же отмел эту мысль, глядя на девицу, с остервенением отряхивающую платье. Она хрипло чертыхалась, морщила нос и топала ногами.

Неприличные мысли тоже потихоньку пятились, вежливо прощаясь, обещая вернуться к герцогу тогда, когда на горизонте появится что-то поприличней.

- Работу мне дайте! Я всё могу! — радостно потребовала Пять Мешков, кашляя и поправляя съехавшую рубашку. Внимательный взгляд герцога заметил странный магический рисунок на ее плече.

- И по дому, и в поле! — хрипловато похвасталась Пять Мешков. На герцога смотрело белое нечто, напоминающее фамильное привидение.

- Это что такое? — внезапно заинтересовался Бертран. Его рука в перчатке отогнула растянутый ворот линялой деревенской рубахи. На плече девушки красовалась магическая татуировка — зеленая веточка, что уже само по себе было необычным.

- А! Это? — обрадовалась девица, скосив глаза на ветку и одновременно пытаясь снять юбку с колеса телеги. Она рванула ее изо всех сил, как вдруг растянулась возле дорогих сапог герцога.

- Это на удачу! Мой отец три мешка муки отдал заезжему колдуну, чтобы он мне сделал такую. Чтобы я удачливой была! — снизу выдала красавица, лежа в пыли.

- Я заметил, — герцог скептически смотрел на красавицу сверху вниз, пока она поднималась и отряхивалась, пиная мешки с мукой.

- Без нее было еще хуже! — согласилась девица, пытаясь ногой отвоевать деревянный ботинок у мешков.

- Но! Пошла! — с ужасом шептал усатый седой возничий в тулупе, стегая разномастных лошадей. — Быстрее, быстрее! Обошлось! Обошлось! Довез! Ничего не случилось! Даже волки не съели!

- Пока, Мартин! — радостно махнула рукой девица.

Мужик в тулупе не попрощался, а лишь стал еще сильнее подгонять лошадей, в ужасе косясь на Пять Мешков. Ему не терпелось покинуть внутренний двор замка.

- До встречи!!! — кричала Пять Мешков, вставая на цыпочки.

Стоило ей сказать: «До встречи!», как седой возничий яростно стеганул лошадей. Бедные, не ожидавшие такого лошади, понеслись по горной дороге с такой скоростью, что оставили после себя лишь облако пыли и удаляющееся эхо.

- У меня нет для тебя работы, - сурово постановил Бертран, обводя взглядом любопытных слуг, которые сбежались на крики. – Слуг у меня и так достаточно. В горничных не нуждаюсь. В полях тоже работников хватает. Возвращайся домой. Так и быть, я сегодня милостив. Пять мешков! Это ж надо было такое придумать!

Резко взмахнув черными крыльями, герцог взлетел, как вдруг почувствовал неладное. Кто-то уцепился за его штаны, стягивая их изо всех сил, и вместе с ним поднялся в воздух.

- Ну что, неужели в таком большом замке работенки не найдется! – послышался снизу горестный, почти плачущий крик.

- Гляди, че вытворяет! Она с его сиятельства сейчас штаны стянет! – заволновались слуги, глядя на зависшую в воздухе парочку.

Герцог и рыжая девица висели в трех метрах над землей. Сверкающая драгоценностями бляха ремня держала честь герцога из последних сил. Еще немного, и будет видно, как из штанов покажется кусочек репутации герцога. А того и глядишь, появится все внушительное достоинство древнего и знатного рода.

- Ты что творишь?! – прошипел обалдевший герцог, видя, как маленькие загорелые ручки изо всех сил вцепились в его штаны и неумолимо стягивают их вниз.

Деревянный башмак слетел с пыльной ноги, угодив прямо на крышу амбара. Второй башмак еще держался. А на разъяренного такой наглостью герцога снизу вверх смотрели умоляющие глаза.

- Так, мне это надоело! – рявкнул Бертран и резко поднялся в воздух.

Горный ветер полоскал длинные рыжие волосы, трепал старую льняную рубашку и холщовую юбку. Одна рука рыжей красавицы крепко держала его за ремень, вторая вцепилась в сползающую штанину.

Под ними уже виднелись острые шпили огромного замка, стоящего на самой вершине неприступной скалы. Черные стены, выдержавшие тысячи осад, золотил ослепительный закат.

Холодный горный ветер трепал их волосы, когда герцог с усмешкой набирал головокружительную высоту.

Бертран положил руку поверх чужой руки, чтобы резким движением разжать тонкие загорелые пальцы. Герцог собирался бесцеремонно сбросить наглую девицу вниз, где уже зияли ненасытными раскрытыми пастями горные пропасти и ущелья.

Как вдруг он почувствовал, что ее пальцы сами слабеют и разжимаются, а на зловредного герцога смотрят расширившиеся от ужаса глаза.

Глава 2

Не отдавая себе отчета, он схватил ее за кисть руки, удерживая от стремительного падения вниз.

«Зачем я это сделал?», - поймал себя на мысли Бертран, все еще сжимая чужую руку. – «Нужно было просто дать ей упасть!». Но жалобный взгляд будил в сердце герцога несвойственное ему милосердие.

«Ладно, так и быть! Отнесу ее подальше и пусть ковыляет в свою деревню!», - решил он, свирепо глядя на перепуганную красавицу.

Держа ее за руку и перехватывая вторую, герцог нес ее туда, где петляла извилистая горная дорога, спускаясь все ниже и ниже к равнинам. Пять Мешков шевелила ногами так, словно пытается бежать по воздуху.

- Гляди! Мартин едет! – послышался радостный голос, уносимый ветром.

По извилистой дороге ползла пустая телега. Та самая, которая только что спешно покинула замок герцога.

- Ииии! – взвизгнула девица, видя, как последний деревянный ботинок слетел вниз, устремляясь аккурат на укутанного Мартина, подгоняющего лошадей.

Внизу послышался сдавленный крик, а Мартин обмяк.

- Ничего! – крикнула девица, глядя на свои грязные босые ноги. – Лошади дорогу домой знают!

- Надеюсь, что ты тоже ее знаешь, - донесся зловещий голос герцога, который уже заприметил место для посадки.

Он постепенно снижался, завидев развилку горных дорог. Босые грязные ноги соприкоснулись с землей, а Бертран разжал хватку рук.

- Камушек! Камушек! Ай! – скакала на одной босой ноге растрепанная девица. Она плюхнулась на траву, пытаясь вытащить острый камушек из ступни.

- Деревня – там, - хмуро произнес герцог, указав рукой на дремучий лес, сквозь который проходила широкая дорога. – Думаю, дорогу найдешь!

Он взмахнул крыльями, взмывая вверх и растворяясь в закатном небе.

- Эй! – кричали герцогу вслед, но он уже был далеко. Лишь краем глаза он заметил крошечную фигурку, которая бежала по дороге за ним и спотыкалась на ходу.

Мощный взмах крыльев заставил герцога обогнуть острую скалу, которую называли Клыком. Бертран взмыл вверх и осторожно встал на самом пике, где хватало места только для того, чтобы поставить обе ноги.

Ни одна смертная душа не поднималась так высоко в горы. И уж тем более не стояла на самой вершине!

Горный ветер обдувал его длинные золотистые волосы, трепал дорогую одежду, наполнял крылья.

Герцог осматривал свои владения, которые простирались аж до самого горизонта. Все эти леса, поля, деревни – все принадлежало ему. «Неприлично иметь государство в государстве!», - намекал король. Но герцог, как и его предки, давно плевали на правила приличия с высоты золотых гор.

Бертран раскинул руки, словно собираясь упасть вниз, в пропасть, но тут же расправил крылья, ловя поток попутного ветра, уносившего его обратно в замок.

Замок, венчавший скалы, словно черная корона, приближался, и вот дорогие сапоги мягко ступили на балкон самой высокой его башни.

- О, вы вернулись! – послышался запыхавшийся голос старого слуги с кучей бумаг и потухшей свечой в руках. – Милорд, у меня хоть и очень натренированные ноги, но они уже не так молоды, как раньше!

- Отстань, Гиос, - небрежно отмахнулся герцог, выставляя руку вперед, чтобы открыть двери на ходу.

- Мы всё посчитали! В этом году урожай намного лучше, чем в том! – рапортовал Гиос, перебирая бумажки.

Бертран поморщился и плюхнулся в кресло, закинув ноги в сапогах на стол.

- Ой, вы, кажется, поседели! – ужаснулся старый Гиос, не веря своим глазам.

- Это мука! – буркнул герцог, пока с него стаскивали сапоги.

- Да, стареть – это мука, - согласился Гиос. – Я помню себя в молодости! А потом зажмурился и всё… Уже старость… Это вы – ирлинг, и старость вам не страшна. А вот нам, людям, тяжко… Кости ломит, каждый сквозняк – личный враг. Заходишь в комнату и чувствуешь себя королевским прокурором. Хочешь тут же закрыть все сквозняки и посадить старую задницу в кресло.

- Это – мукА! – повторил герцог, стряхивая с волос остатки муки.

- А что с той барышней? Ну, которая Пять Мешков? – робко спросил осторожный Гиос. – Вы ее сбросили в пропасть?

- Нет, я отправил ее домой. Посадил на развилке дорог. Как-нибудь доберется, - небрежно махнул рукой герцог в сторону открытого окна. – Тем более, что погода отличная.

Словно в подтверждение его слов за окном что-то раскатисто прогремело, отражаясь многократным эхом в горах.

- Вы сегодня милосердны, как никогда, - вздохнул Гиос, тоже прислушиваясь к грому.

Бертран дождался, когда Гиос приготовит ванну, а потом упал на роскошную кровать под багровым балдахином, слыша, как на улице начинает барабанить дождь.

- Скреб-скреб, - почувствовал герцог что-то странное внутри, отрывая щеку от подушки. – К вам можно?

- Ты кто? – сонно спросил он, глядя на угли камина и непогоду, бушующую за окном.

- Ваша совесть, милорд, - послышался писклявый голосок. – Прошу аудиенции…

- Пошла вон, - отмахнулся Бертран, с наслаждением зарываясь в подушку.

- А когда приходить? – снова послышался писклявый голосок под аккомпанемент разбушевавшейся стихии. Громыхало так, что, казалось, замок вот-вот пошатнется. Проливной дождь заливал каменный балкон.

- Лет через тысячу, - скрипнул зубами Бертран, через силу пытаясь уснуть.

- Вы в прошлый раз говорили то же самое, - робко заметила совесть, а потом вздохнула и ушла.

Уже в полудреме герцог внезапно увидел что-то похожее на страшный сон. Маленькая фигурка срывается с обрыва и с диким криком исчезает в черноте бездонной пропасти.

- Нет, - резко дернулся Бертран, присаживаясь на кровати. Комнату заливала ночная синева. Лишь изредка она вспыхивала яркими вспышками молний. И в эти мгновения становилось светло, как днем. Запоздалый гром пугал горы удаляющимися раскатами.

Бертран зевнул и лег на спину, раскинув крылья и руки. Стоило ему закрыть глаза, и он невольно представлял, как стая голодных волков превращается в стаю сытых волков. А двое самых рьяных перетягивают обрывок юбки.

- Твою мать, - скривился Бертран, просыпаясь. На улице уже распогодилось, поэтому было тихо и свежо.

Герцог перевернул подушку, двинув по ней кулаком, и улегся спать, но не тут-то было… Ему снились лихие разбойники, то и дело промышляющие на узких горных дорогах. Они окружили хрупкую испуганную фигурку, которая металась, умоляя спасти ее!

В сизой утренней мгле, окутавшей горы, Бертран открыл глаза, чувствуя нечто отдаленно похожее на муки совести.

- Ничего, я завтра отправлю слуг спросить, добралась ли Пять Мешков до деревни, - успокоил он себя, отмахнувшись от ночных кошмаров.

Но не тут-то было!

Ему почему-то снились горные тролли, которые давно облюбовали эти горы. Разумеется, они старались держаться подальше от горных дорог, но иногда герцогу жаловались на троллей, перевернувших телегу и утащивших лошадь.

Бертран посмотрел на стену, где среди охотничьих трофеев красовались оскаленные каменные головы троллей, оторванные еще до наступления рассвета.

Герцог встал и подошел к окну, тяжело опираясь на подоконник. Потом он прошелся по комнате мимо тлеющих углей камина. Сделав круг по комнате, осушив золотой кубок, стоящий на столе, Бертран прилег на кровать, хмуро глядя в окно, где уже занимался рассвет.

- Гиос! – крикнул он, пребывая в ужаснейшем из своих настроений. На лестнице послышались спешные шаги и старческая отдышка.

Двери скрипнули, и на пороге предстал старый слуга со свечой, которая постоянно гасла.

- Распорядись, чтобы кто-нибудь сходил в Мэртон и узнал, добралась ли до них вчерашняя девица, - распорядился герцог.

- Мне в Мэртон нельзя! Папка заругает! – послышался звонкий голос за спиной Гиоса, а старый слуга вздрогнул, выронив свечу. Ковер загорелся, а Гиос тут же принялся его тушить ногой.

- Ты?! – опешил герцог, глядя, как в его покоях вырастает та самая босая красавица. Со стороны казалось, что на ней были сапоги. Но это была всего лишь грязь. – Ты вернулась?!

- Да, - заметила она, выжимая косынку, которую почему-то носила на шее. – Нет, ну путь неблизкий! Сначала я пошла по дороге, подул ветер, и я сорвалась в ущелье!

Она показала ветку, которую достала из прически. Бертран плеснул себе в кубок и сделал глоток.

- Неглубокое, как выяснилось. Еще и косой зацепилась... Но так мне удалось очень сократить дорогу! – выдохнула девица, вытаскивая из волос зеленую ветку.

Герцог подавился, глядя на нее странным взглядом.

- Потом я спустилась вниз, в лес. Там были голодные волки. Один из них бросился на меня, но я укусила его за ухо и побежала. Пришлось бежать обратно! Мне повезло! Я попала на разбойников! Они как выскочат! А тут я и волки! Я прыгнула вниз, а потом чую, упала на что-то мягкое! А это тролль! Представляете? Горный тролль! Ну, до рассвета было еще ого-го! Пока разбойники отбивались от волков, мы с троллем...

Герцог стоял с кубком в руках и смотрел на нее огромными глазами.

- Короче, если бы не тролль, то я бы еще сутки добиралась! Спасибо ему огромное! – благодарно вздохнула Пять Мешков, подходя к окну, выходящему во внутренний двор. – Вон он стоит! Видать, убежать пытался, бедняга! Он сначала меня вообще не в ту сторону понес. Я ему на ухо кричала, что в другую! Видимо, потом он все-таки понял!

Герцог усмехнулся и сделал несколько шагов к окну. Он был уверен, что эта девица сочиняет. Только любопытство заставило его выглянуть во внутренний двор. Бертран замер.

Глава 3

Улыбка сползла с его красивого лица, когда он увидел застывшую каменную фигуру трехметрового тролля, заслонявшегося могучими лапами от солнца. Видимо, солнечные лучи застали его врасплох, и он не успел найти место, куда можно спрятаться.

- Вот на нем я доехала! Он такой молодец! А как быстро бегает, - сокрушалась Пять Мешков, а потом взмолилась. – Только тролля моего не выбрасывайте! Я его потом заберу! Мы с ним даже почти подружились!

Недопитый золотой бокал выскользнул из рук ошарашенного герцога и покатился к ногам Гиоса.

- Так что? Как на счет работы? – спросила Пять Мешков, глядя на застывшего, как тролль, герцога.

В его голове шевельнулась странная мысль, пока он рассматривал могучую фигуру тролля, вокруг которой собирались слуги. Неподалеку стучали молотки. Двое слуг чинили дубовые ворота, пробитые троллем насквозь.

Красавица закинула длинную косу за спину и встала на цыпочки, пытаясь что-то высмотреть в узком стрельчатом окне.

- Вы кого-то ищете? – робко спросил Гиос, выдыхая и отряхиваясь после тушения пожара. На дорогом ковре осталось черное выжженное пятно, которое еще не видел герцог.

- Да, - не оборачиваясь бросила Пять Мешков. – Интересно, Мартин уже добрался до дома?

- Это ваш отец? – участливо, и не без надежды спросил Гиос.

- Ой, да что вы! Это же мой брат! – округлила глаза девица, снова высматривая кого-то в окне. Она обернулась, и пожала плечами: «Жаль, не видать его!».

Лицо герцога вытянулось. Он вспомнил седого усатого мужика, казалось, преклонного возраста.

- Младший, - вздохнула красавица, выжимая свою растрепанную косу. – У нас в роду просто мужики седеют очень рано! У меня-то семьи осталось. Отец и младший брат! И все они рано поседели! Говорят, наследственность такая!

- Интересно, с чего бы это, - медленно проговорил герцог, глядя на девицу. – А мать?

- Она рано умерла. Говорят, я на маму похожа! И лицом и характером! Просто копия мамы! - вздохнула девица, расхаживая по покоям герцога и оставляя грязные следы. – У нас в семье сильная наследственность!

- Сильная наследственность, - проворчал герцог, пока Гиос поднимал бокал с пола и протирал его, чтобы поставить на стол. – И у меня два вопроса. Во сколько же лет умерла твоя мама? И сколько тебе сейчас?

- Эм… Дайте-ка подумать… Маме было двадцать семь! – нахмурилась девица. – Ну да, Мартин меня на пять лет младше! Точно! В двадцать семь!

Верный Гиос отправился за завтраком хозяину, скрипнув дверью.

- А мне двадцать пять! – беззаботно пожала плечами Пять Мешков.

- Два года, значит, два года осталось потерпеть до наследственности, - выдохнул герцог, глядя на рыжую косу, оставившую лужу дождевой воды посреди его покоев. – Ладно, что ты умеешь?

В этот момент в дверь вошел Гиос, бережно неся поднос с хозяйским завтраком.

- Умею – то я все! – звонко и радостно ответила девица, - Вот только не все получается!

Она мотнула головой, а ее толстая мокрая коса съездила по подносу, выбивая его из рук старика.

- Ой, давайте я помогу! – послышался взволнованный голос, когда Пять Мешков резко повернулась в сторону старика, чтобы помочь собрать осколки тарелок.

В этот момент тяжелая коса прилетела в лицо герцогу.

- Не надо, деточка, я сам… умру, - послышался сдавленный голос Гиоса, который пытался отползти вместе с подносом.- Я аккуратная, расторопная, - перечисляла красавица, загибая пальцы. – Грамотная! Исполнительная и… слово забыла…

- Я тебе верю. Хорошо, найду тебе простенькую работу, - махнул рукой герцог, пока слуги во дворе толпились и обсуждали размер дубинки горного тролля. – Иди, крыс от зерна отгоняй. А заодно смотри, чтобы в амбаре никого не было. Справишься?

- Да! – кивнула девица, преисполненная чувством гордости за такое важное поручение.

С этой работой вполне справлялись кошки, которые жили в замке. Так что сама работа заключалась в том, чтобы лежать на мешке зерна и валять дурака.

- Проще простого! Только тролля не выбрасывайте, - взмолился голос из коридора. – На нем можно белье вешать! Я все сделаю, как вы сказали! Крыс не будет! Я вам обещаю!

Стоило шагам стихнуть, как герцог прищурился на окаменевшего тролля.

- Гиос, подойди сюда, - заметил Бертран, прищуриваясь и слегка склонив голову. – Как ты думаешь, что хотел сказать автор этой скульптурой?

- Наверное, - прищурился близорукий Гиос, оттягивая веко в сторону. – Показать силу и мощь, которая застыла в мгновении перед неумолимой вечностью.

- Нет, для него уже все закончилось, а для нас только началось! – бросил герцог, отпуская тяжелую штору.

Глава 4

Пять мешков. Исабэль. Замок Корнагард

Сердце переполняла радость, от которой хотелось сбежать по ступенька, прыгая через одну.

- Неужели герцог и правда решил дать мне работу! Ничего! Я его не подведу! Исабэль никогда никого не подводит! – задыхалась я от радости того, что наконец-то смогу работать в замке.

В замке все были при деле! Кто-то из девушек нес белье, кто-то натирал полы, кто-то просто бежал по коридору. В замке жизнь не стояла на месте.

Моя деревенька, Мэртон, которая находилась на восточном склоне за лесом, казалась такой скучной по сравнению с замком в горах. А этот горный воздух!

Я выбежала и закружилась, раскинув руки.

- Мадам, вы изволите! – слышался коварный голос откуда-то справа. За черной курицей крался плюгавенький мужичок. – Вас пригласили на обед к самому герцогу! Негоже даме отклонять предложение! Герцог – второй человек после короля! Так что не надо ходить вокруг да около. Вас хочет герцог!

- А вы не подскажете, где здесь амбары? – спросила я, видя медленную погоню за курицей, которую уже загоняли в угол. Курица, понимала, что это не к добру, поэтому перешла на суетливый бег.

- Там! – махнули мне рукой в сторону огромной двери с засовом. – Не мешай! Мадам, вы не понимаете! Это большая честь!

- Давайте я помогу! – бросилась я, видя, как слуга схватил возмущающуюся курицу. – Я ловко управляюсь с курицами! Я же из деревни!

Я подлетела к нему, пытаясь поймать курицу, решившую вдруг стать перелетной.

- Ой, у нее крылья, как у герцога! – выдохнула я, а курица бойко клюнула слугу прямо в лицо, и, оставив пучок черных перьев перелетела через забор.

Она бросилась бежать под ноги служанке, - несущей белье. Огромный таз с выстиранными простынями и сорочками грохнулся рядом с оступившейся служанкой и рассыпался прямо в грязь.

- Твою мать! – заорал мужской голос, когда курица влетела в открытую дверь. – Я чуть не отрезал себе палец!

Помогать людям всегда приятно.

Я пожала плечами и направилась к амбарам. Огромные двери были закрыты на засов.