Любовь на Навьем перекрестке

ПРОЛОГ

Я толкнула тяжелую дверь, на всякий случай вежливо постучавшись. Заготовленная заранее речь едва не вылетела с порога: «Здравствуйте! Я по объявлению! Вам еще требуются сотрудники в ломбард?».

Стоило мне только сделать шаг внутрь, как все вокруг стало куда-то уплывать.

– Ой, – прошептала я, видя, что стою не в ломбарде с решетками на окнах и кучей систем безопасности, а на мягкой траве.

Вокруг меня шумел густой бор, где-то чирикали птички. Меня даже обдул ветерок.

– Ой, – повторила я, вжимая голову в плечи. – Это как так?

Пока я вертелась на месте, пытаясь понять, как вообще оказалась в лесу, что это за лес и не схожу ли я с ума на почве безработицы, моя нога на что-то наступила.

– Хрусь! – послышалось под ботинком.

Я была уверена, что под ногой хрустнула ветка, но стоило мне сдвинуть ногу, как я шарахнулась, словно ошпаренная. Под ногой была сломанная кость.

Огромный дуб шумел зеленой кроной, а куда не шагни – везде валялись кости. Из травы на меня смотрела пустыми глазами человеческая черепушка.

– Мамочки! – сжалась я, пятясь спиной к дубу. Моя рука спешно доставала телефон. Папка с дипломами и резюме шлепнулась на траву.

Я даже не знала куда звонить. В скорую – поздно, в полицию – не поверят, а похороны бедолаг за свой счет я позволить себе не могла.

«И кто же их так обглодал?», – прошептала я, трусливо прижимая телефон к груди.

– Кот, – послышался позади меня мужской голос.

– Кто здесь? – задохнулась я, резко обернувшись. Телефон выскользнул из вспотевшей от страха ладошки и упал в траву.

Листва дуба прошелестела, словно в ней кто-то прятался. И только сейчас я увидела толстую золотую цепь, которая несколько раз опоясывала старинный дуб в десяток обхватов. Цепь прозвенела, пока я, затаив дыхание, пыталась отследить, куда она уходит и почему звенит.

– Кот, – послышался тот же самый голос. Только теперь в голосе слышалось что-то самодовольное.

– Я… я… я… – глубокомысленно заикалась я, пытаясь как-то охарактеризовать ситуацию кратко, емко и понятно.

– Ты по поводу работы? – уже деловым тоном спросил все тот же голос сверху. Цепь снова прозвенела, листва на дубе зашевелилась. Я посмотрела себе под ноги и заметила, что папка с резюме исчезла.

– Итак, Алиса Эдуардовна, – послышался обстоятельный голос сверху. – Ох, ты ж кошмар какой! Ты что болела? У тебя на лице написаны все вредные привычки! Нельзя так себя запускать!

– Это старая фотография с паспорта, – прошептала я, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Я… я… уже себя выпустила…

– Ты не против, если я залезу повыше. А то ты какая-то страшненькая, – заметил голос. – Итак, опыт работы в ломбарде у тебя есть, Алиса Эдуардовна?

– Да, есть, – обиженно произнесла я, удивляясь, почему вообще разговариваю с ним.

Только сейчас я увидела, что к дубу прибита табличка: «Ломбард работает без перерывов и выходных. Внимание, акция. Меч под залог доспехов и богатырского коня «Лучше голый, но с мечом, чем одетым с кирпичом». Чудеса чудные и дива дивные не выдаются под залог честного и доброго слова, ока, зуба (за исключением зубов из драгметаллов. Удаление бесплатно за дубом!). Книга жалоб и предложений находится за дубом».

– Плохо, что опыт есть. Придется переучивать, – обстоятельно и слегка протяжно заметил голос. – Врешь часто?

– Эм… Нет, – ответила я, понимая, что ноги примерзли к земле.

– Плохо, придется учить, – снова обстоятельно произнес голос. Сверху послышался шелест бумаг. Кто их там читает?

– Замужем? – деловым тоном спросил тот самый голос, когда я вспомнила, что забыла указать этот пункт.

– Нет, – сглотнула я, зажмуриваясь и резко открывая глаза. – Детей тоже нет.

– Хорошо, искать не будут! – снова вальяжно произнес голос. Я пыталась разглядеть в густой листве, кто это говорит. Но пока что никого не видела.

– Итак, поздравляю! Вы принятны! – донеслось откуда-то сверху, а мне на голову посыпались мои бумаги. – У меня обеденный перерыв.

– Что значит, обеденный перерыв? – встревожилась я, поглядывая на разбросанные кости. – Вы сейчас о чем! Не молчите!

Я обернулась, как вдруг увидела мужчину. Он стоял и смотрел на меня желтыми глазами. За ним тянулась золотая цепь. Он был высоким жгучим брюнетом с нахальной улыбкой, от которой веяло увлекательными неприятностями. Из одежды нем была рубаха и штаны и мой перепуганный взгляд.

– Итак, ты у меня сегодня, – заметил мужчина, поворачиваясь ко мне спиной. На дубе виднелись кривые зарубки. – Тринадцатая! Ну что ж, поздравляю! Вы не приняты на работу, но приняты на обеденный перерыв.

– Раз у вас перерыв, то я, наверное, зайду попозже! – перепугалась я, тихо пятясь назад. – Хотя, что мне заходить, раз я не подхожу? В самом деле!

– Может, пообедаем вместе? – предложил мне этот странный мужчина, сладко потягиваясь и поднимая брови. – А?

– Я … как бы это… – флиртовала я дергающимся глазом.

Я дернулась, чтобы бежать, как вдруг меня поймали за руку и крутанули на месте, чтобы туту прижать к себе спиной.

– О, нет, золотко, ты неотъемлемая часть моего обеденного перерыва.– улыбнулись мне, сверкнув клыком. – Я вот чуть не принял тебя на работу. Посмотрел на фотографию, и сразу аппетит испортился. Но когда я увидел тебя в живую, то аппетит снова проснулся!

– Мамочки! – остолбенела я. Неужели он хочет меня сожрать!

– Понимаешь, жизнь жестокая и несправедливая штука. Вот как ты можешь пытаться убежать, если у дуба остался одинокий и очень голодный котик. Сердца у тебя нет!

Глава первая

Меня резко рванули к себе. Я попыталась его укусить, чтобы вырваться, но на меня посмотрели с умилением.

– Вот, укусила бедного котика! Как тебе не стыдно, – послышался нахальный голос, чтобы тут же стать резким и неприятным. – Стой на месте!

– Я не укусила! Я попробовала! Ам! – вцепилась я зубами в того, кто пытается меня съесть.

– Сейчас я тебя укушу… Стой на месте, сбалансированный корм для взрослых и игривых котов! – послышался заинтригованный голос, когда я отчаянно пыталась расцарапать ему лицо, чтобы вырваться.

И тут я увидела черный пушистый хвост за его спиной, а на руках сталью сверкнули когти.

– Помогите! – крикнула я, снова кусая за руку и пытаясь огреть сумкой.

– Я тебе что? Столовая? Сама не справишься? – заметил удивленный голос, когда я изо всех сил пыталась откусить себе кусочек этого ненормального.

– Ииии! – пискнула я, чувствуя, что меня все-таки куснули в ответ. Правда, сквозь одежду, но тоже больно. – Ой… Помогите!

И тут послышался топот. Кто –то бежал ко мне на помощь! Какое счастье!

На поляне появился огромный суровый красавец – мужик. При нем было все! И доспехи, и плащ, и конь и грозный взгляд! Прямо богатырь! Ух!

– Ну ничего, – выдохнула я, начиная тут же по – женски обожать будущего спасителя.

Надо же! Есть же сознательные люди!

В женском сердце всегда имеется отдельный пьедестал для «спасителей». Там уже теснились блондин с наушниками «девушка, садитесь! Я на следующей выхожу!» и дядька – таксист: «Ой, а куда вам сумки поставить?», чтобы освободить место для нового героя.

Мы с этим страшным котом стояли, словно влюбленная парочка, вот только я понимала, что бежать отсюда надо сломя голову!

Но сейчас я чувствовала себя принцессой, которую вот-вот спасут.

– Слышь, нечисть, – выдохнул мужик, с грохотом слезая с коня. – Пусти уф-уф-уф!

Грозный богатырь перевел дух, оглядываясь в сторону леса.

– Слышал, что тебе сказали! – гордо произнесла я, пытаясь скинуть с себя чужие руки. – Пусти меня!

– Я смотрю, ты тут девицу обслуживаешь! Нечисть, будь другом! Пусти без очереди! Мне срочно меч – кладенец нужен! – послышался голос, как оказалось, безоружного богатыря. – Там полчище врагов неразбитое стоит! Так что позарез надо!

Богатырь тряхнул буйной головушкой.

– Я бил, бил, – не разбил! Други мои били-били, не разбили. А какая-то крыса бежала, сабелькой махнула, а меч мой пополам об березу разлетелся! Так что мне меч о как нужен! Там наших бьют! – посмотрел богатырь богатырскими глазами.

– Меч значит, – послышался оживившийся голос кота. А его хвост, словно ненароком скользнул по табличке: «Меч – кладенец под залог коня и доспехов!».

– Уууу! Погань навья! – бухтел богатырь, сдирая с себя кольчугу и шлем. – Чтобы я с супостатом торговался! Да ежели бы нужна – кручинушка не заставила, так не в жисть! Ежели бы беда не пришла, то вовек бы не сторговались! Уууу! Нет, ну сказано было! Направо пойдешь – коня потеряешь! А это все ты, погань навья! Ты это мне? Червонец скинешь?

Все доспехи звякали в кучу рядом с ногами кота, который кивнул.

– Ты это с девкой хорошо придумал, чудище окаянное! Так бы не нашел тебя! А тут крики слышу, сразу догадалси! – ворчал богатырь, грозно глядя на кота. Я попыталась выкрикнуть что-то вроде: «Спасите! Он меня ест!». Но мне зажали рот рукой, поправив волосы.

Шлем звякнул в общую кучу, а потом покатился к моим ногам.

– Это моя сотрудница, – потерлись об меня щекой, все еще зажимая рот рукой. – Промоутер!

– У слово-то какое! Басурманское! Ты, лучше, погань нечистая, по-нашему скажи! – скривился богатырь, комом сворачивая плащ.

– Зазывала, – усмехнулся предприимчивый кот. – Ну что, пошли мечи смотреть?

На меня смотрел голый богатырь, как бы всем видом показывая, что он богатырь.

– Одну минутку, – усмехнулся кот, а прямо в дубе появилась огромная дыра, похожая на белье в стиралке в режиме отжима.

Меня тащили за собой в эту дыру. Позади нас ржал конь. Стоило нам шагнуть внутрь, как все вокруг показалось мрачным складом.

– Так, меч-кладенец, – перебирал кот одной рукой, а второй он придерживал меня. – Меч – леденец с ледового побоища с кусочком языка, кстати! Есть меч – писец… Так, а это руками не трогать! Это – меч – образец! Хотя…

Рука богатыря уже взяла огромный меч, подбросила его разрубила воздух.

– Давай мне, погань навья, меч – образец! Буду богатырем образцовым!– нахмурился богатырь, прикрывая рукой половину богатырского достоинства.

– Как скажешь, – вздохнул кот, пока я с удивлением смотрела на волшебные мечи. Неужели? Это что? Подсветка там такая? Или это действительно… волшебство?

– О! – одобрил богатырь, делая крутой взмах перед моим носом. – То, что нужно! Вот прямо сам в руку лег! Небось, редкий?

– Единственный, в своем роде, – кротко вздохнул кот, все еще не давая мне и слова сказать. Ничего себе он сильный. Я уже минут десять вырываться не могу. – Редкая работа! Им, между прочим, трех Василис вызволили… Я вообще его никому давать не хотел…

Кот задумчиво рассматривал свои когти, которые напоминали железные. И косился желтым глазом на богатыря, мол, ну что? Впечатлил?

– Да не, мне не Василису вызволять, – покачал головой богатырь. – Мне врагов – супостатов надобно! Может, че другое есть? Нужно, чтобы как меч берешь, так сразу руки чесаться начинали! Был у меня такой! Верой и правдой служил… А этот какой-то не такой! Положь на место! Будем другие смотреть!

И тут мне удалось вырваться. Отшатнувшись и отдышавшись, я бросилась к богатырю, глядя на него снизу вверх: «Помогите, спасите, умоляю! Он меня сейчас съест! Я прошу вас!».

– О! Чую руки зачесались! Прямо таки к вражине и тянутся! Значит, ошибся я! Мой меч! – обрадовался богатырь, делая лихой замах надо моею головой.

– И! – пискнула я, прикрывая голову руками.

– Спасибо, девица! – на голову мне рука тяжелая легла. – Ну, может, свидимся! Бывай, чучело поганое!

И богатырь шагнул за порог, а я осталась наедине с этим страшным котом.

– Тихо, тихо, – крался он ко мне, когда я пятилась. – Кис-кис-кис…

Глава вторая

Я вздрогнула и зажмурилась, когда его стальные когти сверкнули совсем близко.

– Ой, – пискнула я, но ничего не случилось. Я открыла глаза, видя улыбку перед самым носом.

– Жук, – пожал плечами кот, отряхивая мое плечо. – Так, на чем мы остановились! А, я принимаю тебя на работу!

Мою безвольную руку схватили и потрясли, мило улыбаясь. Я осторожно с опаской вытащила ее из чужой руки и спрятала себе за спину. Ну, хоть так…

– Погодите, – застыла я. Меня, значит, тут только что чуть не съели, а теперь работу предлагают!

– Итак, форма одежды кокошник и улыбка, – произнес кот, крутанувшись на месте. – Больше ничего.

Я представила себя в кокошнике с улыбкой, стыдливо прикрывающей руками «больше ничего».

– Да вы с ума сошли! – ужаснулась я, все еще приходя в себя. – Чтобы я голая в кокошнике… Да вы совсем…

Я озиралась в поисках выхода, но пока что кроме огромного количества сваленного барахла ничего не находила.

– В твои обязанности будет входить – приемка чудес – чудных и див- дивных. А так же выдача чудес- чудных и див-дивных, – расхаживал кот рядом с грудами сундуков, блюдец, мечей и прочего хлама, который светился, словно магический.

– А откуда они вообще берутся эти чудеса? – спросила я, глядя на золотое блюдце с яблоком, покрытое пылью. Мои пальцы осторожно коснулись толстого слоя пыли. Блюдце засветилось, а я испуганно отдернула руку, снова пряча ее за спиной.

Дуб изнутри казался огромным залом с завалами.

– Понимаешь, – обнял меня кот, пока я тревожно смотрела на его руку на своей талии, собрав свои возле груди. Меня вели вдоль хлама, который то сверкал, то блестел, то вспыхивал под слоем пыли. – Ты в сказки веришь?

– Если бы я верила в сказки, то уже бы вышла замуж, – ответила я, нехотя следуя за ним.

– А придется, – улыбнулись мне широкой улыбкой. – Знаешь, в каждой сказке ей доля правды.

– Я что-то не помню, чтобы котик из Лукоморья людей ел, – прошептала я, опасливо косясь на кота.

– Ну, скажем, сказки недоговаривают, – улыбнулись мне, ведя по бесконечному складу. – Ну вот ты хоть раз думала, что бывает после того, как Иван Царевич добыл перо жар птицы при помощи меча – кладенца? Кстати, перья жар птицы у нас там! Это тебе на будущее!

– Даже не пыталась, – осторожно попробовала я убрать его руку.

– Рано или поздно все вот эти очень нужные вещи оказываются здесь! Чаще всего несут закладывать вещи! Все, Василиса свободна, подвиг окончился, зачем меч – кладенец? Ему золото на свадьбу нужно, а не меч! Многие вещички разочаровывают хозяина. Многие сдают по нужде! – взмахнул рукой кот. – Кризис, золотко, не щадит никого! И несут нам Иваны да Емели сапоги- скороходы, гусли – самогуды, щук и золотых рыбок. Все это оказывается здесь и пылится веками до востребования! Кстати, вот этот ларец не открывай. Запомни и не открывай!

– А что там? – спросила я, видя, как дорогой ларец сверкнул драгоценными камнями.

– Эм… Лучше не спрашивай, – потащили меня дальше. Я не буду здесь работать! Я твердо решила! Вот, сейчас он закончит, я ему так и скажу!

– … недавно принесли скатерть самобранку! Между прочим, у нас их уже восемь! Тут, по местности, валяются! – хвастался кот, неоднозначно махнув рукой. – Так вот, на чем я остановился?

Почему, когда он говорит, меня клонит в сон? Я зевнула, потряся головой.

–… как там в сказках? Послал Царь Ивана Ахкакогочеловека за … ну, например, за … – кот осмотрелся и вытряхнул из-под слоя пыли. – За пером жарптицы!

Стоило ему стряхнуть пыль, как перо загорелось ярким светом, словно огонь. Это было настолько красиво, что я на мгновение застыла, залюбовавшись.

– А куда он пойдет, если он ничего не умеет? – усмехнулся кот самодовольной улыбкой. – Сюда, конечно! Пошлет Ягиня за молодильными яблоками Ивана Ойкактебяугораздило. Куда он пойдет? Сюда! Никто не будет тебе жар птицу ловить!

– А как же сказки? – спросила я, с удивлением рассматривая красные сапоги, стоящие на сундуке. – Про то, как долго скакал Иван Царевич…

– Ой, да кто там скакал и сражался! Я тебя умоляю! Я тебе могу перечислить, кто сюда приходил и зачем! Сказки либо я сочинил, либо они сами, – скривился кот, глядя на меня как на наивную девочку. – А на самом деле в очереди стояли! У нас тут бывает, что как найдет на людей: «Принеси голову Горыныча! Смерть Кощея! Гусли – самогуды!», так тут целая толпа за последние гусли сражается. А потом как повалят дружно сдавать все обратно!

Тут еще целый магазин при ломбарде!

– А я –то думала, что это на самом деле! И с горынычем рубились! Еще и в пример приводила, что вон какие богатыри в сказках, – вздохнула я, слегка разочаровано.

– Ты богатырей не трогай, – усмехнулся кот, погрозив мне пальцем. – Они у нас молодцы! Они рубятся, сражаются! Вот они чаще всего и приносят чудеса- чудесные и дива-дивные!

– Нет, это все очень интересно, – уклончиво заметила я, решившись сказать правду. – Но я вряд ли справлюсь! Лучше верните меня обратно. Я обещаю, я никому ничего не расскажу.

– Или ты работаешь, или я тебя съем, – улыбнулись мне, снова щелкнув по носу. Его хвост коснулся меня, а я дернула плечом, словно это не хвост, а змея.

– Когда приступать? – дернулась я, от страха забыв спросить про зарплату и, где я буду жить. Если бы не страх, то я бы точно уснула. Он так говорит, что на меня дремота нападает!

– О, я в тебе не ошибся! – обрадовался кот. – Сейчас принесу бересту, договор подпишем.

Я не помню, как дрожащей рукой поставила свою подпись какой-то царапкой.

– Приступай! – произнес кот.

– А зарплата? – спросила я, понимая, что жизнь, конечно, это лучшая награда.

– У тебя испытательный срок, – облизнулся кот. – Испытательный для моего голода.

– Ой, а можно так не делать! – выдохнула я, стараясь держаться от него подальше.

– Располагайся, – улыбнулся кот и… исчез. Только желтые глаза еще горели в темноте, а потом и они исчезли.

– Ладно, – посмотрела я на мрачный склад. Что-то ни на одном из … чудес я не видела маркировку: «Хранить в сухом прохладном месте!». Под слоем пыли было не понятно, что где лежит. Ларцы стояли друг на друге, тускло поблескивая драгоценностями.

Я все еще боялась, поворачиваться спиной к тому темному углу, где исчез этот жуткий кот.

Глава третья

– Эй! – послышался мужской голос. – Есть кто?

Я бросилась через весь зал к светящейся дыре, вылетая из нее.

– Ой! – сощурилась я от яркого света, ударившего прямо в глаза.

– О! Хозяюшка! – обрадовался мужской голос, пока я пыталась заслониться от света. – Здорова будь!

На поляне стоял парень. Кудрявый, светлый, нос картошкой и глаза голубые-голубые. Одет, правда, он был дорого. На нем был красный кафтан с золотым шитьем и красные сапоги. На голове у него была красная шапочка с пером.

– Здравствуйте, – кивнула я, рассматривая доброго молодца. Он лихо надвинул шапку на брови и осмотрелся.

– Туда ли я пришел? – спросил он, обводя взглядом наш дуб с золотой цепью. – Помнится, мне русалка здесь была! На ветвях висела! Груди у нее ого какие были! Прямо смотришь – душа радуется!

Я русалку с грудями уже не застала, поэтому мило улыбнулась. Наверное, вывеска была старая.

– Так сняли! – пожала я плечами. Только сейчас я поняла, что сморозила.

– Ой, и кто ж это такой удалец? – подбоченился молодец. – Кто этот пострел, который везде поспел? Так, а кот где?

– Эм… – замялась я, даже не зная, что ответить. Откуда я знаю, где он! Нашел, что спросить! – Я… как бы… вместо него!

– О, у нас тоже так было! Кот жил себе, жил, а потом котят принес! Кошка оказалась! – понимающе кивнул клиент, глядя на мои нарощенные ногти –стилеты цвета металлик. – Ну, хозяйка, показывай что есть!

– Эм… Много чего есть, – уклончиво заметила я, осматривая дорогую одежду и оценивая платежеспособность клиента. – А вам что конкретно нужно?

– Эх, – вздохнул добрый молодец, вздыхая. – Царь-батюшка нынче помирать собрался! В восьмой раз! Вот послал он нас, сыновей своих, за яблоками молодильными! Сказал, кто яблоки достанет, тому и царство передаст! Так пока братья думали, я сразу к вам!

– Яблоки – молодильные, – задумчиво заметила я, поглядывая в сторону дупла. – А чем платить будете?

– Как чем? Золотом! – пожал плечами царевич, скрипя своими сапогами. Ох, и скрипучие они у него. – Че? Нравится? Эх! Всем девкам нравятся сапоги мои новые!

– Очень красивые, – кивнула я, направляясь в сторону дупла. – Ждите!

Я влетела в дупло, чувствуя себя белкой. Старый хлам дохнул на меня пылью.

– Яблоки, яблоки! – шептала я, поднимая какую-то ткань. – Яблоки, ау! Вы где?

– Эй, хозяйка! – послышался голос царевича. – Ты там долго?

– Эм… Скоро сказка… эм… сказывается. Нескоро дело делается! – вспомнила я, перерывая груду хлама. – Где-то же я их видела! Пока с котом шли, я видела яблочки! Апчхи!

– Ну, хозяйка, ты там скоро? – теребил меня гость, а я заприметила яблоко. Схватив его, я бросилась бежать обратно, как вдруг зацепилась за какую-то палку. Она потащила за собой целую груду хлама, который обрушился на меня. На поверхности была только моя рука с яблоком.

– Нужно здесь прибраться! – кряхтела я, скидывая с себя мусор.

– Ой, чем попотчевать вас? – старушечьим голосом спросил кто-то. – Усе есть! Рябчики моченые, щучьи головы перчёные,

– Колбаса копчения? – спросила я, видя, как разложилась на полу старая потертая скатерть со следами прежних излишеств.

Кое как разгребая завал и выбираясь из него, я потерла рукой макушку, на которую приземлился ларец. И тут я присмотрелась. Кажется, это тот самый ларец, который мне было не велено открывать ни под каким предлогом.

Мне стало так страшно и неловко, что я стала пятится. Мало ли, какое зло я тут случайно выпустила.

– Это ж надо! В первый же день! – стонала я, понимая, что неприятности решили атаковать меня все и сразу. – Точно тот ларец? Может, не он?

И тут в мрачной тишине послышалось странное мычание. У меня поджилки затряслись от такого зловещего «мммм!».

– Я …. Ммм…. Ушел… – послышался голос, от которого мне стало совсем нехорошо. Настолько, что я покачнулась. – Я… ммм… ушел…

– Эй, хозяйка! Ты там скоро! А то царь-батюшка старшому и среднему сын царство передаст! Он еще тот «передаст»! Он может! – нетерпеливо скрипел сапогами гость на улице.

– Не ешь… спою! – слышался голос после страшной паузы. Он был то здесь, то там!

– Ладно, – выдохнула я, опасливо сжимая нервы в кулак. – Потом разберусь!

Устремившись к выходу я, увидела царевича, который лук проверял.

– Вот, – улыбнулась я, протягивая яблоко.

– А че червивое? – спросил он, глядя на яблочко. Только сейчас при свете я заметила, что оно с червячком.

– Эм… – помялась я, вспоминая кота и «испытательные срок». Я вообще не привыкла клиентам сказки рассказывать. – Так вот бабочка села, теперь вон, ползает. Омолодилась!

– Ну, тады добро! – усмехнулся молодец, подбрасывая яблоко на руке. – Сколько я тебе должен за яблочко?

– Эм… – замялась я, понимая, что прейскурант мне не выдали. – Мешок золота, большой!

Пока я буду пересчитывать, кот появится. Вот пусть и разбирается с клиентом. Нет, мало того, что ничему не учил, так еще и сразу на фронт работ бросил.

Мне в руки выручили гремящий мешок. Я чуть не ухнула вниз. Неужели и, правда, золото?

– Стоять! – напряглась я, развязывая мешок. И, правда! Золото! – Сейчас пересчитывать будем! А то мало ли!

– Ты быстрее, хозяйка! У меня там отец помирает! – нервничал царевич, расхаживая по полянке.

– Десять, одиннадцать, – считала я, краем глаза следя за тем, не появился ли кот. – Двенадцать…

Кота все не было. Дуб шелестел, травы шуршали, нетерпеливые сапоги скрипели рядом, наворачивая вокруг меня круги.

– А если не поспею? – скрипел сапогами царевич. – Беда- кручинушка!

– Поспеете, не переживайте! Только тут не хватает, – честно посмотрела я на царевича. – Маленького мешочка!

Нет, ну должна же я иметь свой процентик? А то про зарплату ни слова!

– Раскусила, значит. Эх! – усмехнулся царевич, сетуя на то, что с нечистью в последний раз связывается. – Вот все видит!

Эм! Так я же наобум сказала! Ну, я очень не против. Добрый молодец достал мешочек и бросил мне. Я с удивление смотрела на свой звенящий процент.

– Мне еще че-то рассказывать надо! Как я яблочко добыл! – скрипел сапогами ушлый царевич, поглядывая по сторонам. – Отец-то спросит! А мне что ему сказать? Но на ум ничего не идет!

– Без паники! – успокоила я будущего героя. – Если вы слишком быстро вернетесь, вам никто не поверит! Давайте так! Что вы умеете делать лучше всего?

– Скакать! И из лука стрелять! Я лягушке в глаз попадаю! – гордо заметил царевич, наматывая вокруг меня нервные круги.

– Значит так! Долго скакал царевич, – придумывала я на ходу. – Три дня и три ночи!