- -
- 100%
- +
Пролог. Пять лет назад
Эльфы вкусные?
Я не пробовала!
Бабушка говорит, что «на любителя». Хотя бабушка одного хвалила. Кажется, его звали Деликатесом. Но я не уверена.
Я смотрела на эльфа внимательно.
– Эльфы не так часто влюбляются, к сожалению… Но тут невозможно устоять. Смесь эльфийской и вампирской крови – большая редкость. Не думал, что эльпиры настолько красивы. Ты согласна стать моей женой? – негромко спросил очарованный эльф, с которым я только что закончила танец.
Бабушка сказала: «без меня никуда не выходить!». А тут предлагают выйти замуж! Да я вообще этого эльфа в первый раз вижу! И он мне замуж предлагает!
– Выходи за меня замуж! – с нажимом произнес эльф, поймав мою руку.
Эльф был явно больным. А раз больной, то наверняка невкусный. И я слегка разочаровалась.
Я смотрела на настойчивого ухажера и видела, как красивые светлые волосы огибают остроконечное ухо. Как пристально смотрят на меня серо-голубые полупрозрачные глаза в ожидании ответа.
– Извините, не могу, – вежливо отказала я, пытаясь вырвать свою руку из чужой руки.
Пары вокруг благодарили друг друга за танец и обменивались любезностями.
– Что? – на лице «больного» эльфа выразилось недоумение.
О, какая жалость! Видимо, он меня не услышал! И красивые остроконечные уши – просто украшение эльфийской головы. Мне стало искренне жаль беднягу. И я решила повторить ответ. Но уже громче!
– Бабушка сказала мне никуда не выходить из зала. Тем более, замуж!!! – громко сказала я в лицо глухому эльфу.
Одет эльф был очень скромно по меркам королевского двора. И очень мрачно по меркам эльфов. Темно-синий, почти черный костюм с жабо. Никаких украшений, кроме золотой вышивки на манжете. Какой-то неправильный эльф, который делает неправильные предложения.
По притихшему залу пробежал смех. Все смотрели, затаив дыхание, только на нас. Я нервно обернулась, видя смеющиеся пары. Девушки хихикали. Мужчины изо всех сил сдерживали улыбки.
Глаза эльфа сощурились. Он медленно повернулся на смех. И смех тут же стих.
«Ничего себе! Она ему отказала!», – слышался шепот отовсюду. «Какой позор!», – подавился кто-то.
– То есть, ты отказываешься от моего предложения? – медленно и изумленно произнес эльф, возвращаясь взглядом на меня.
Осмотревшись по сторонам, я встала на цыпочки и крикнула ему в ухо:
– Да! Потому что вы – не принц! А я пришла сюда, чтобы познакомиться с принцем! – заорала я в остроконечное ухо.
И посмотрела на беднягу с сочувствием.
В зале почему-то стало тихо-тихо. Все, словно, притаились. А кто-то даже отошел подальше.
– Бабушка сейчас ищет принца! Она улетела искать его! – орала я, стоя на цыпочках и объясняя ситуацию. – И когда найдет, то я с ним познакомлюсь! И, возможно, выйду за него замуж!
Я снова привстала на цыпочки, чтобы осмотреть зал на предмет появления принца. Вдруг он уже пришел? И ходит один, не соблазнённый?
Эльф побледнел. Видимо, сильно расстроившись! И я решила его утешить.
– Вы не переживайте!!! – закричала я ему в ухо из лучших побуждений. – Однажды вы встретите свою красавицу!!!
Нужно было добавить что-то ободряющее.
– И ваш маленький недостаток будет казаться ей большим достоинством!!! – закричала я на весь зал.
Главное, чтобы эльф меня услышал. И не грустил.
Взрыв хохота заставил меня осмотреться. Все смеялись, а мне стало неловко, словно я сказала что-то лишнее.
– Зачем вы над ним смеетесь? – строго спросила я, обращаясь к присутствующим. – Да, он не такой! Но это не повод смеяться над ним!
Видимо, эльф настолько расстроился, что поджал губы. Если его утешит, то я тоже расстроилась! А все почему? Потому что принца не было! До сих пор!
Было все. Предновогодний бал. Королевский зал, заметаемый искрящимся волшебным снегом. Скользкий пол, похожий на узорный лед. Люстры – сосульки и бокалы с изморозью.
Но принц опаздывал на собственный бал. И это было невежливо!
Я уже отрепетировала все, что скажу его высочеству! Даже нашу свадьбу я тоже отрепетировала! Три раза! Правда, жених еще об этом не знал. Но скоро узнает!
Моя рука, ловила волшебные снежинки. Очень красивые и вовсе не холодные. Чтобы хоть как-то скоротать время ожидания большой любви.
Пока что я тренировалась любить принца на его портрете. И делала большие успехи. Принц слушал меня очень внимательно. И не перебивал.
Однажды он мне приснился. И что-то сказал. Что-то вроде: «Отстань от меня!». Но даже это прозвучало очень романтично.
Вот так всегда! Принца нет. Приходиться танцевать с кем попало. Даже с несчастным тугоухим эльфом.
Я скучала, рассматривая пойманную снежинку. Зал был восхитительно нарядным, покрытым изморозью. Слуга с подносом предложил мне изысканное мороженое. Я поблагодарила. И сказала, что мне нельзя даже кусать замерзших людей. Чтобы не простудиться!
Слуга кивнул и отошел предлагать мороженое другим гостям. Которые охотно его ели.
Где же бабушка? Она полетела искать принца! Неужели она его съела? И без меня! Тогда я разобижусь на нее и не буду с ней разговаривать вечность!
– Его высочество принц Карльз Мужественный! – послышался громкий голос. Я подняла голову. Мои глаза округлились. Где? Где принц?!!
Все гости замерли от восторга. Грянула музыка. Торжественная и радостная. Задыхаясь, я привстала на цыпочки, чтобы разглядеть получше принца. И от волнения закусила маленькими клычками губу.
– О, какой он красивый! – умилилась я, снова приподнимаясь на цыпочках. Сейчас буду ревновать!
Принц приветствовал всех взмахом рукой в белоснежной перчатке.
– Сейчас его высочество по традиции будет выбирать девушку для танца! – объявил распорядитель бала.
Я! Это буду я! Хоть бы выбрал меня! Меня-я-я! Я тут!
Обиженный эльф давно исчез с горизонта. Я тут же расправила юбку и приосанилась, как меня учила бабушка. Она даже написала мне список правил предосторожности. На случай встречи с принцем.
Его высочество с ослепительной улыбкой шел по залу. Темноволосый, чернобровый с синими сапфирами глаз, он вежливо улыбался каждой красавице, присевшей перед ним в реверансе.
Принц подошел ближе ко мне, улыбаясь сразу всем красавицам. Я тут же присела в реверансе, держа дрожащими пальцами сверкающий подол. «Ну… Ну… Меня! Пожалуйста, меня!!!», – мысленно орала я.
– Как вас зовут? – послышался голос принца надо мной. Это что? Он мне?!! О, это – самый счастливый день в моей жизни!
И правда! Принц стоял надо мной и улыбался. Мне!
– Тирания, – улыбнулась я в ответ, поднимаясь и видя протянутую мне руку в белой перчатке. – Тирания Скотинелли. В наших жилах течет очень благородная кровь! Моя бабушка очень любила пить аристократов!
Принц рассмеялся. Я с замиранием сердца сделала шаг к нему. Все смотрели только на нас. Даже музыка стала играть тише. Наконец-то! А потом я выйду за него замуж. Я буду жить долго, а он – счастливо!
Моя рука почти легла в руку принца, как вдруг я услышала треск. Такой себе «шыврк!»
Моя роскошная юбка рухнула на пол, обнажив старые ветхие и дырявые панталоны! «Да кто их там разглядывать будет!», – ворчала бабушка, одевая меня на мой первый бал.
Не может быть!!! Как?!!
Принц опустил глаза и стал смеяться. Как ненормальный. Он даже руку забрал обратно. И теперь прикрывал ею лицо.
– Извините, просто действительно смешно! – задыхался принц, пытаясь остановиться.
Все вокруг смеялись. Я в ужасе пыталась прикрыться руками. Мой наполненный слезами, ничего не понимающий взгляд скользил по залу.
Я резко обернулась, чтобы понять, как это произошло? Это же такой позор! Это худшее, что могло случиться на балу с девушкой!
На синем, покрытом изморозью полу я увидела свою оторванную юбку. В нее упирался кончик черной трости.
Кто-то прижал мою юбку тростью?!! Не может быть!
Я скользнула взглядом вверх по трости, видя набалдашник в виде серебряного черепа. Мой взгляд отследил черную перчатку, которая сжимала трость и рукав темно синего камзола.
Подняв перепуганные и изумленные глаза еще выше, я встретилась с ледяным взглядом эльфийских глаз. Уголок красивых губ дрогнул в жестокой улыбке.
– Ах, как неловко получилось! Примите мои глубочайшие извинения, – надменно произнес эльф, убирая трость с моей юбки.
Мне было тогда пятнадцать. И это был мой первый бал. Первый и последний.
Глава первая. И бабушка!
Последний слуга ушел от нас три месяца назад.
И даже не попросил деньги за работу.
– Есть еще в мире хорошие люди! – сказала тогда бабушка. – Благородные и понимающие!
Слуга протянул руку на прощание. И мы ее пожали. Все. По очереди.
Расставаться было грустно. Но что поделаешь?
Мы же говорили ему не хлопать дверью бальной залы. Иначе может обвалиться потолок!
Видимо, слуга хотел что-то сказать на прощание. Но из-за потолочной плиты, безвременно оборвавшей блестящий вороватый стаж, мы так не расслышали.
Слуга тянул к нам слабеющую руку.
И мы снова пожали ее, искренне благодаря за работу почти без нареканий. Позолоченный подсвечник, который слуга решил прихватить на память, мы вернули на место. Но мир больше никогда не будет прежним!
Бабушка была тронута до глубины сердца. И обещала пересмотреть свое мнение на счет людей.
Дедушка говорит, что мне хватает благородства. И поэтому меня не берут замуж! За пять лет к нам не поступило ни одного брачного предложения. Ни одного!
Хотя, вру. Одно было. Какой-то заезжий обнищавший аристократ решил предложить мне руку и сердце. А потом передумал. Не нужно было мне все-таки падать в голодный обморок! А бабушке вежливо улыбаться острыми клыками.
– ТИРАНИЯ!!! – строгий голос деда разносился по всему замку.
– Дедушка, не кричи так громко! Потолок может рухнуть! – крикнула я в ответ. И тут же пинком спасла крысу.
Крыса бежала через весь танцевальный зал. Поскользнулась на льду. Влетела в щель. И застряла, бедняжка. Видимо, не рассчитала! Я выпнула ее в дырку на улицу, тем самым спася ей жизнь.
– Беги, милая, беги! – кричала я ей в треснувшее окно, провожая глазами.
– ТИРАНИЯ!!! ТЫ ИДЕШЬ?!! – голос деда становился строже.
– Да иду я, иду! – ответила я, осторожно открывая дверь в коридор.
Посреди коридора лежал новый сугроб. Большой такой. Основательный. Искрящийся.
Рядом валялась выпавшая из окна рассохшаяся доска. Я вернула доску на место, забивая ее ногой.
Быть благородной девушкой – очень приятно.
– ТИРАНИЯ! СКОЛЬКО ТЕБЯ МОЖНО ЖДАТЬ!!! – кричал дед.– БЛАГОРОДНЫЕ ДЕВУШКИ НЕ ОПАЗДЫВАЮТ!
– Я уже почти пришла! – крикнула я в ответ, прикидывая, чем заделать щель между досками.
Я содрала со стены остатки старинного гобелена, скомкала его и заткнула самую большую дыру. В соседнюю дырку я затолкала книгу.
Наш род всегда славился любовью к искусству.
Перепрыгнув через огромную дырень в полу, я толкнула рассохшуюся дверь. «Бдышь!», – отвалился кусок лепнины с потолка.
– ТИРАНИЯ! – голос деда охрип. Но я уже была в его кабинете.
– Дедушка, ты меня звал? – спросила я, выбирая безопасное место, куда можно встать.
Дедушка сидел за столом и выкладывал на него монетку за монеткой.
– Да, звал. И у меня для тебя есть важная новость.
Мой дед всегда был строг и суров. Еще бы! Он – охотник на вампиров. Личность легендарная и героическая.
Однажды он даже поймал вампира. А потом убил его. Поймал он его случайно. Когда вампирша уже присосалась к его шее. А убил в первую брачную ночь, когда снял штаны: «Сейчас я вобью тебе кол в сердце!».
– Собирай вещи! Ты выходишь замуж! – скрипел дед, выкладывая золото в ряд, и что-то записывая себе. – Сто сорок один… Сто сорок два…
– Что? – обалдела я. Новость заставила меня покачнуться.
– Замуж, говорю, выходишь! Сто семьдесят восемь, сто семьдесят девять, – пробурчал дед, сдвигая монеты на край стола. – Я уже подписал все документы!
– А за кого? – спросила я, осматриваясь по сторонам. Мне срочно нужна бабушка! Меня тут замуж выдают!
– За канцлера его высочества! – послышался голос деда. – Канцлер, пожалуй, самый богатый и могущественный.
– После принца? – спросила я. Воображение нарисовало пузатого дядьку с тремя подбородками и мешком золота.
– До принца. Двести один. Двести два… Двести три… С принцем еще можно поругаться. А с верховным канцлером нет. Двести девять… Двести десять, – заметил дед, пересыпая обратно золото в мешок.
– Но мы с ним даже не видели друг друга! – возмутилась я, слыша звон монет.
– Да нет, как раз таки и видели! Двести двадцать, двести двадцать один, – ответил дед. – Помнишь, тот бал, на котором ты опозорила честь нашей благородной семьи?
Я и так дышу редко. А тут вообще перестала!
– Так вот, тот эльф и есть великий канцлер. И сейчас он изъявил желание на тебе жениться! – произнес дед, доставая еще один мешок с золотом. – Документы мы подписали. Так что иди и собирай вещи.
– О, нет! – заорала я, вспоминая тот день. – Чтоб я вышла замуж за ушастого мерзавца? За ту отвратительную эльфийскую сколопендру? О, нет! Никогда! Чтоб его родственники свечку в его руках потушить забыли, и сгорел весь замок!
Во мне бурлило столько негодования, что даже кулаки сжались.
– Чтоб его ночью один и тот же комар преследовал! – возмущалась я, чувствуя, как меня все еще несет. – Чтоб его родственники подвинулись в фамильном склепе! Чтоб на его похороны никто не пришел!
Внезапно я услышала позади себя шаги. И замерла. Тук-тук, стучала трость за моей спиной.
– Поверьте, моя драгоценная, на мои похороны придут тысячи людей, – знакомый голос из кошмаров заставил меня окаменеть на месте. – Чтобы убедиться, что я действительно умер.
Я боялась пошевелиться. И на всякий случай сгребла руками подол платья, обмотав его вокруг ног.
– Эльфийская сколопендра просит с этого момента называть ее "любимый муж", – послышался насмешливый голос за спиной.
У меня даже рот открылся от ужаса. Я скосила глаза себе за спину, чувствуя чей-то взгляд. Взгляд того, кто мне пять лет снится в кошмарах!
– А пока у эльфийской сколопендры есть много важных дел. И эльфийская сколопендра отползает до вечера, – заметил ехидный голос. И дверь закрылась.
В ушах стоял призрачный смех. Ноги стали слабыми – слабыми. Руки тоже. Даже никого и не задушишь.
Новость чуть не сбила меня с ног. Дед спокойно пересчитывал деньги, а я бросилась со всех ног к бабушке.
– Бабушка! – орала я, перепрыгивая через доски, прикрывающие дыры в ступенях. – Ба!!! Меня замуж отдают!
Я влетела в комнату, которую бабушка и дедушка называли спальней. Кровать была пустой, окна плотно занавешены.
– Что такое? – послышался сонный голос бабушки из-под старинного пыльного балдахина. – Это что? День? Шторы задернула?
Бабушка как обычно не выспалась. Бабушка в последнее время не высыпается. Бабушка караулит дедушку.
– Нет, ну мало ли, вдруг под одеялом у дедушки что-то шевельнется? А я тут как тут! – ворчала она. – Я ведь могу позволить себе простые женские радости?
«Простые женские радости» перепадали бабушке все реже и реже. Но бабушка была бдительной.
– Бабушка, меня … замуж продали! – задохнулась я, видя, как с кровати слетает летучая мышь.
– Что?!! – встрепенулась она, зависнув перед моим хлюпающим носом. – Замуж?!!
– Ага, – вздохнула я, все еще не веря. – Дедушка продал меня замуж!
– А ну быстро подняла юбку! Сейчас пойдем разбираться! – перебила меня бабушка, расправив кожистые крылья. Поскольку я – полукровка, то солнечный свет не причиняет мне вреда. А вот бабушка – чистокровный вампир! И она боится солнечного света. Поэтому предпочитает спать днем. А ночью трепать нервы дедушке.
Я приподняла юбку. Бабушка юркнула под нее и уцепилась за мои панталоны когтями.
– Нет, ну надо же! – ворчала бабушка, пока я шла в сторону кабинета. Воинственно и решительно. – Внучку! Замуж! Старый урюк! Не посоветовавшись! А ну открывай дверь!
Я открыла дверь в кабинет дедушки и сложила руки на груди. Дед тут же распахнул шторы, пуская солнечный свет.
– Слышишь ты, Баребух! – выдала бабушка. – Мало того, что скоро я с тобой стану энергетическим вампиром, потому что сосать у тебя больше нечего! Так ты еще тут коммерцию организовал! И со мной не посоветовался! Тирания, веночек ты мой, сделай, пожалуйста, суровое лицо. Оно сейчас очень нужно!
– Тварианна, – произнес дед, пока я хмурила брови по просьбе бабушки. – Ты понимаешь, в каком бедственном положении мы находимся! И пятьсот тысяч золотых….
– Это я нахожусь в бедственном положении! Вышла замуж на свою голову! Носки чесноком воняют! Изо рта – боярышником! А таким колом, как у тебя можно только пошлепать вампира! В качестве назидания! Тирания, руки в боки упри, пожалуйста. Ты, считай, подарил нашу внучку!
– Ага, – согласилась я, встав в самую суровую позу.
– В объятиях страсти, да? В объятиях старости! И тут ты решил лишить меня единственной радости в смерти? – заметила бабушка из-под юбки. – Как это низко с твоей стороны!
– Как можно думать о любви, когда на тебя всю ночь смотрит из темноты безносая морда летучей мыши со светящими глазами? – возмутился дед, на которого я была ужасно обижена. – А с длинных клыков капает слюна!
– Вечно у тебя одни отговорки! – обиделась бабушка.
– Он выдал меня замуж за ту ушастую сколопендру, которая опозорила меня тогда, на балу! – всхлипнула я, все еще сурово глядя на деда. И подливая маслица в огонь скандала. – И подписал документы на брак!
– Что? Не может быть! Это полностью меняет дело! – внезапно перестала орать бабушка. – Как удачно! Нет, ну вы поглядите!
– Ба! – обалдела я, глядя на свою юбку. – Ты чего?!! Ты что? Я не выйду замуж за этого эльфа!
– Так, еще раз посмотри на дедушку с укором. Погрози ему пальцем, чтоб больше так не делал. И пойдем собираться! – послышался почему-то довольный голос бабушки из-под юбки.
Я готова была разреветься в голос. Нет, ну надо же! Я ожидала защиты! Думала, что бабушка его укусит! Или … или… А тут… Она согласна!
– Я с тобой не разговариваю! – обиделась я, проходя мимо портрета моей мамы Стервеллы Скотинелли. Говорят, что мы с ней чем-то похожи. Мама тоже вышла замуж за эльфа. И ничем хорошим это не закончилось.
– Ну, надо же! – заметила бабушка. – Слушай, ты что? Похудела? Панталоны с тебя сползают!
– Резинка старая, тесьма ослабла, – вздохнула я, направляясь в свою комнату. Вещей у меня не было. Кроме этого платья и сменного белья больше ничего. – Я с тобой не разговариваю! Я думала, что ты за меня заступишься!
Я задернула плотные, заштопанные шторы и подняла юбку.
– Милая, – послышался голос бабушки, которая вылетела из-под юбки. – Послушай меня. Что написано на гербе славного рода Скотинелли?
– Эм… Отомщу, забуду и снова отомщу! – вспомнила я.
– Отлично! Три мужа назад я провернула что-то похожее! План прост. Ты выходишь за него замуж, но… брак не действителен! По причине того, что бедный жених никак не может обеспечить молодой и красивой жене то самое женское счастье! В доказательство мы предоставляем девственность, которая до сих пор на месте! – начала бабушка, гаденько улыбаясь клыками.
– Допустим, – согласилась я, разглаживая старое платье.
– Мы идем к принцу. Собирается суд. И на суде эльфийская сколопендра будет оправдываться, как же так получилось, что жена еще девственница! Знаешь, какой это позор для мужчины! – заметила бабушка. – В итоге суд решит, что брак не действителен. А по закону тебе полагается половина состояния мужа! Ты хоть представляешь, какие это деньги?
– А как же первая брачная ночь? – поежилась я.
– Улыбаемся, ночью из-под юбки невесты вылетит птичка! – заметила бабушка, расправив крылья. – Я поеду с тобой!
Глава вторая. Кусачая невинность
Вещей было немного. Настолько немного, что я развела руками и решила ехать без багажа. Старый огромный саквояж стоял посреди комнаты, раскрыв свой бархатный зев. А складывать туда было нечего!
– Бабушка, а мне нечего с собой брать, – заметила я, осматривая комнату.
– Как нечего, кровинушка моя! – послышался гадко-ласковый голос бабушки. – Скажи мне, эльфийская сколопендра была со слугами или нет?
– Вроде, один, – буркнула я. И настроение начало портиться. Неужели я действительно жена этого мерзавца.
– Так в чем же дело! Ты у нас девушка сентиментальная! Кто виноват, что он об этом не знал? Как ты можешь уехать в столицу, не взяв с собой кирпичи родного замка? – заметила бабушка, повиснув на шторе. – Ты же потом будешь скучать, а тут килограмм сто кирпичей!
Я вспомнила, где у нас рассыпалась стена, а потом посмотрела на саквояж.
– Зато тебе не придется рожать, – гаденьким голосом произнесла бабушка. – Вместо тебя родит муж, когда будет нести твои вещи в карету!
Обрадовавшись, я бросилась в коридор. Я тащила камни по одному, складывая их в саквояж. Дверь была настежь открыта. Я бегала туда – сюда, прижимая к груди осколки от стены.
Когда саквояж стал закрываться с трудом, я успокоилась. За окном был вечер. Огарочек свечи освещал столик и бабушку, которая прикорнула на занавеске.
А если он передумал? Вдруг он не приедет? Эта мысль почему-то давала мне надежду. Пусть план бабушки и кажется гениальным, но кто его знает, как все получится на самом деле. Одно я знаю точно! Я никогда не полюблю мужа!
– О! Слышу, что приехал! – встрепенулась бабушка, слетая мне под юбку. Я встала, расправила юбку и бабушку, гордо вскинула голову и подошла к моим «скромным» вещам.
– Ба, я волнуюсь, – почти шепотом заметила я, поглядывая на дверь.
– Давай назовем это косметичкой? – усмехнулась бабушка, пока я тихо вздрагивала от каждого шороха в коридоре. – Как говорила моя матушка Ужасина Скотинелли: «Это – брак по расчёту! Поэтому пусть ни на что не рассчитывает!».
Мне срочно нужно было что-то теребить. Потому что я ужасно нервничаю. Еще утром день был таким прекрасным, а сейчас… Я схватила обтрепанный бантик на платье и стала его терзать.
– Да ладно тебе, шесть мужей назад тоже были переживания, трясучка, – философски заметила бабушка. – А потом мужик привык и перестал трястись в шкафу, обвешенный гирляндой чеснока.
– Он тебя любил? – спросила я, нервно выдыхая.
– У него просто не было сил убежать, – ностальгически вздохнула бабушка. – Это был мой самый романтичный брак! Сколько я комплиментов слышала… Дорогая, не надо! Любовь моя, я прошу тебя! Радость моя, прекрати! Ты так прекрасна, и я тебя не достоин!
В коридоре послышались шаги. Дверь открылась, а я с хрустом оторвала бантик с платья.
– Эльфийская сколопендра приползла за своей невестой, – заметил эльф, который ничуть не изменился с того самого бала. Все те же светлые волосы, нетающий лед в глазах, черная трость, будь она проклята, и черные мрачные одежды.
Он презрительно осмотрел мою комнату с паутиной в углах и сломанным столом. Потом посмотрел на собранный нами саквояж.
– Ты меня толкни, когда правнуки будут! Я им уже имена придумала, – прошептала бабушка. – Девочка Оймля, девочка Чтотытуданаложила и мальчик Ыыых!
Эльф посмотрел на мои вещи, а потом взмахнул рукой. Фиолетовое сияние окутало саквояж, и он растворился.
Он… чародей!
– Твои вещи уже в карете. Пойдем, – слышался его голос, словно сквозь толщу воды. Я направилась за ним, придерживая сползающие панталоны и бабушку.
Возле дома стояла черная карета, запряженная четверкой черных коней. На козлах сидел укутанный кучер в плаще и шляпе.
– Прошу, – усмехнулся эльф, открывая двери кареты. Я подняла ногу на ступень и попыталась в нее забраться без посторонней помощи. Вот такая я гордая.
Забившись в самый угол, я сразу отогнула занавеску, образуя щель. Алый бархатный салон выглядел солидно и пах чем-то незнакомым. Духами, наверное!
Эльф сел рядом, пока я вжималась в стенку. Карета тронулась, а я почувствовала, как мне на колено легла рука. Я с ужасом смотрела, как она ползет вверх, проникая под юбку все дальше и дальше.
Если честно, то я растерялась. И просто с ужасом смотрела на происходящее.
– Еще одна формальность, и ты миссис эльфийская сколопендра, – послышалась насмешка. – Но я предлагаю начать сейчас. Я слишком долго ждал этого момента…
Рука скользнула еще дальше и замерла. Она что-то нащупала. Мохнатое, злобненькое с перепончатыми крыльями.
На красивом лице эльфа выразилась крайняя степень недоумения. Его хрустальные глаза расширились. А потом одна бровь изогнулась подозрительной дугой.
Ощупывание продолжалось. На меня уже смотрели с явным подозрением. Мне даже казалось, что он сейчас задерет юбку, чтобы получше рассмотреть то, чего не видел у других женщин.