- -
- 100%
- +
Глава 1
– Суженый-ряженый, приходи наряженный, – шептала я, стоя перед огромным зеркалом в полной темноте.
И тут же решила добавить. На всякий случай.
– Кредитами не обряженный, квартирой и машиной желательно заряженный, судимостями не обременённый…
Нет, ну интересно же! Мне почти тридцать, а его высочество прЫнц так и не соизволил появиться в моей жизни.
– Трехкомнатной, – добавила я робко. – Но так же рассматриваю коттеджи. Вот…
Внутренний голос уже давно убеждал меня в том, что принцев нет, а до нас доходят только кони. И те не самого лучшего качества.
Но я не сдавалась и верила. Верила, что он задерживается, меняя подковы коня на очередном стопе. Запыхавшийся, уставший и грязный, он смотрит вдаль, где я уже поджидаю его с тарелкой борща и тонко нарезанным хлебушком.
“Ты потерпи, милая! Я скоро!”, – сказал он десять лет назад. И след его простыл.
– Суженый, ряженый, – повторяла я как попка дурак, всматриваясь изо всех сил в гладь зеркала. Но ничего, кроме растрепанных волос и красных от недосыпа глаз, я там не видела. – Суженый, ты там оглох, что ли?
Этого в гадании не было. Но я решила поинтересоваться на всякий случай.
Сопела я, ожидая того, чего не знаю сама. Прошло двадцать минут, его занятое высочество так и не удостоило меня своей аудиенции, а я уже строчила отзыв на форуме, что фуфло это, а не ритуал. И толку никакого. Совсем.
Но отзывы убеждали, что в этом зеркале видели и будущих мужей, и даже будущих любовников. А какая-то очень взволнованная мадам, отбросив скромность и правила грамматики, писала о том, что видела сразу толпу. Из пяти человек. И теперь требует помочь ей с очередностью.
– Принцы кончились на мне, – обреченно выдохнула я своему отражению. И стало вдруг так по-бабьи обидно. Что в носу защипало. – Хорошо, я – девушка не гордая. Принцев нет, а есть эти… как его… Лорды? Ну или герцоги с маркизами? Может, остался какой-нибудь захудалый граф?
Зеркало молчало. Меня начинало это тревожить.
– Эй, – заглянула я внутрь зеркального коридора. – Я вообще когда-нибудь замуж выйду?
Но мне так и никто не ответил.
– Так! Только не говорите, что я умру старой девой!!! – возмущалась я, в надежде, что у прЫнца совесть взыграет, и он высунется. Или хотя бы махнет рукой. У одной дамы принц показался не весь. Частично. В основном снизу. Она как в зеркале увидела, так сразу поняла, что это – принц. Теперь просит ритуал, чтобы разглядеть его лицо!
Но у меня что-то не получалось.
Я машинально потянулась к кнопке выключателя, как вдруг в зеркале что-то дрогнуло.
Я увидела неприлично красивого мужчину чуть-чуть за тридцать. Вид у него был аристократичный и надменный. Мне показалось, что я никогда не смогу забыть это лицо, сколько бы, не пыталась. Черты лица казались мужественно – суровыми, хотя взгляд был тягучий, словно гипнотичный. Такое чувство, что эти сами глаза заставляют безотрывно смотреть в них. В них горел циничный огонь, холодный и беспощадный. Жестокий и язвительный изгиб губ говорил о какой-то хищной чувственности, которая проскальзывала сквозь маску надменного аристократизма и отрешенности.
Темные волосы были собраны в хвост, а по ним скользил блик свечей.
Сердце при виде незнакомца забилось, как сумасшедшее. У меня даже дыхание перехватило, словно кто-то взял рукой за горло.
Его красивый губы приоткрылись, а я почувствовала себя как –то неуютно в домашнем халате. Знала бы, что он на меня смотрит, принарядилась бы и примарафетилась! А то он тут такой во всей красе наряженный, а я в халате не первой свежести и тапках на босу ногу.
«Интересно, он меня видит?», – прошептала я, осматриваясь по сторонам. В ритуале об этом ничего сказано не было!
Незнакомец всматривался в меня, пока я стягивала халат на груди, стыдливо пытаясь прикрыть бюстгалтер. Хотя, кажется, надо было бы наоборот!
– Ты идеально подходишь на роль невесты… – шепотом произнес незнакомец, а я так и не поняла, какой у него голос.
И все исчезло.
Ну, все, Рит, можешь вызывать бригаду в белых халатиках. Тебя проглючило. Но как проглючило!
Все еще недоумевая и задыхаясь от восхищения, я вглядывалась в зеркало, в надежде, что незнакомец появится снова. Или хотя бы намекнет, мол, как его зовут и где его искать такого прекрасного…
– Мадам? – послышался старческий мужской голос, а я мысленно наливала себе пол-литра успокоительного. – Мадам, вы здесь?
Самое интеллектуальное, на что был способен мой мозг, это протяжное озадаченное: «Э-э-э…»
– Эээээээ, – еще не понимая, кажется мне или нет, произнесла я. – Кто здесь?
Теперь в ступоре находился тот, кто меня позвал. Похожие звуки раздались и с той стороны.
– Макс, дворецкий семьи Орсвилль, – спустя пятиминутную паузу ответили мне, а я схватилась за сердце, понимая, что дед Кондратий вот-вот зайдет познакомиться и принесет в подарок инсульт, инфаркт и прочие радости. – А вы… мадам…
Я смотрела на подтянутого пожилого мужину с черными угольками глаз в идеально чистой ливрее. Он был седым, а черты лица его выдавали благородство. У него была идеальная осанка, словно он проглотил палку. Худощавый, строгий, он действительно выглядел, как дворецкий! Но это не умаляло тот факт, что я не знала, как здесь оказалась!
– Мадемуазель, – машинально поправила я какого-то Орсвиля, пока сердце набирало скорость, готовясь поставить мировой рекорд по чечетке.
В комнате повисла напряженная пауза.
Перед глазами стоял образ Фрекен Бок с выражением: “Я Вас боюсь”. Если у этого Максима окажется пропеллер, то я себе неотложку вызову. Напряженным взглядом я смотрела в зеркало, боясь лишний раз шелохнуться. Не знаю, что меня больше пугало. То, что в ритуале не было ни слова про душевные разговоры. Или то, что по условиям ритуала мне показали будущее. И если это – правда, то выйти мне придется замуж за древнего старикана.
– Мадемуазель, пока вы ответите, я рискую встретиться со своими предками, – снова подал голос Макс, а я прям физически чувствовала, как седеют мои волосы. – Как Ваше имя?
– Маргарита, – заикаясь, ответила я, все еще собираясь с силами посмотреть в зеркало. Может, свет включить? – Маргарита Кочкина.
– Отлично! Я по адресу, – обрадовался дворецкий, окончательно подводя меня к сердечному приступу. – Мадемуазель Маргарита… Точнее, юная леди, я не могу долго удерживать портал.
Я стояла ни жива, ни мертва, с каждой секундой понимая, что моя кукуха уехала в отпуск без меня.
Мамочки, как страшно-то. Из зеркала послышался тяжелый вздох, а в комнате неожиданно поднялся ветер. Странно! Я же форточки не открывала!
– Я заранее извиняюсь, леди Маргарита, – без капли сожаления произнес дворецкий, а меня резко дернуло к зеркалу. – Но я уже стар для таких фокусов.
Меня подхватило потоком и понесло к зеркалу. Тут мозг заработал, и я стала цепляться за все, что попадалось на моем пути, и при этом заорала как потерпевшая. Зеркало больше не произнесло ни слова, а меня резким рывком затянуло внутрь.
– Добро пожаловать в Блэкшир! Родовое имение семьи Орсвиль, – склонился надо мной престарелый мужчина, галантно подавая руку, пока я поглаживала ушибленное о брусчатку мягкое место. – Это я разговаривал с вами, мадемуазель Маргарита. Поздравляю вас, теперь вы – хозяйка поместья.
– Что? – опешила я, стараясь сообразить, что только что произошло. И почему я брежу? То ли суп был не свеж. То ли сырок просрочен. Может, я в темноте упала в квартире и теперь лежу без сознания посреди зала? И все это мне снится?
– Идемте, леди, – Макс поднял меня на ноги и направился к… Ну ни фига себе!
Огромное старинное поместье встретило меня черными окнами и зловещим видом. Я бы в жизни себе такое позволить не смогла. Ну, не беря в расчет грабежа олигарха. А значит, что? Значит, я сплю! Ну, или в коме… Так или иначе дом выглядел ого-го как внушительно! И чуточку зловеще.
– Леди, – протянул дворецкий, не оборачиваясь, прося меня следовать за ним. А почему бы и нет? Какой интересный сон. Он явно начинает мне нравиться, раз я ускорила шаг.
–Тебе не кажется, что поместье Орсвиль выглядит слишком зловеще? – спросил внутренний голос, пока я пыталась осмотреться.
– Зловеще выглядит мой подъезд в два часа ночи, – отрезала я. – И вообще! Не мешай мне мечтать!
Я поднималась по ступенькам к огромным резным дверям, где ручка была размером с мою ладонь. Интересно, на каком сайте я видела подобную красоту? Так, а я свечку хоть потушила? Ту, которая стояла возле зеркала? Она хоть и маленькая, но сгореть заживо в мои планы не входит.
Я старательно принюхивалась, пытаясь уловить в воздухе запах гари и, в случае чего, проснуться, но, так ничего и не унюхав, направилась внутрь.
– Вау, – удивленно выдохнула я, глядя на широкую кованую лестницу, дорогие ковры, картины от пола до потолка и коллекции антиквариата в таком количестве, что если их продать – можно купить Австралию.
Странно, вроде жилье миллиардеров Форбс я не рассматривала. Откуда такое могло мне присниться?
– Я думаю, что вам необходимо отдохнуть, перекусить. А потом мы обсудим ваше наследство, – предложил дворецкий, появляясь практически из воздуха. Или я просто не заметила, как он подошел. – Идемте, леди. Я покажу вам ваши покои.
Дворецкий как робот развернулся и направился вверх по лестнице. Любопытство взяло верх, и я поспешила за ним. Все стены промежуточного этажа были увешаны портретами. Женщины, мужчины в средневековых нарядах смотрели на меня пристально и даже как будто с сочувствием. Я мотнула головой, чтобы прогнать наваждение, и чуть не врезалась в дворецкого.
– Ваша комната, – передо мной галантно открыли дверь, приглашая внутрь. Но сам Макс заходить не стал. – Отдохните немного, я принесу вам еду.
Я сделала несколько осторожных шагов в комнату и замерла. На стене прямо передо мной был огромный портрет очень красивой женщины. Эффектная блондинка в красном, похожая на Мэрилин Монро, изящно закуривала мундштук и смотрела на нас с дворецким как на продукт жизнедеятельности.
– Милена Форье, – подсказал дворецкий, а я только кивнула, завороженно рассматривая красавицу. – Первая хозяйка поместья, умерла в возрасте ста тридцати семи лет. Огромная потеря для всего Блэкшира.
– Сто тридцать семь лет, – отозвалась я, пытаясь сосчитать несметное количество бриллиантов в колье Милены. – А от чего умерла?
– Это же очевидно! В сто тридцать семь лет госпожа Милена могла умереть только от родов! – ядовито заметил Макс, закрывая дверь. – Отдыхайте.
Глава 2
Я осматривала комнату, старательно припоминая, где такое уже видела…. Ответом было – нигде.
Я старалась себя ущипнуть, плескала на себя холодной водой, найдя ванную за одной из невзрачных дверей.
Всячески пыталась проснуться. Но каждый раз, открывая глаза, я снова видела мрачные облезлые стены, сгущающуюся по углам тьму и чувствовала запах старины.
Я уже на работу проспала! По – любому!
В комнате резко потемнело и повеяло холодом. Нет, это был не сквозняк. Высокие окна были закрыты. Какой-то неестественный, могильный холод облизал позвоночник, заставив прерывисто вздохнуть. Свечи отбрасывали зловещие, скачущие тени. И в тишине казалось, что они все тянутся ко мне.
Потрескивающий камин не согревал мое тело, которое трясло от нарастающего озноба. А вместе с тьмой на меня наползал животный ужас.
Такое бывает в фильмах ужасов, когда ничто не предвещает беды для хозяев и еды для какого-нибудь монстра инфарктной наружности.
Для пущего эффекта не хватало тревожной скрипочки, нагнетающей и без того напряженную обстановку.
Первым порывом было – броситься к двери! Я уже протянула руку к черной ручке, как вдруг пламя свечей резко погасло, погружая меня в непроглядную темноту.
В этот момент мое сердце пропустило удар.
Приступы жути накатывали на меня почти в кромешной темноте. Все вокруг казалось таким зловещим, что у меня затряслись поджилки.
Тумбочка, которая до этого мирно стояла возле двери, дернулась. Я раскрыла рот в безмолвном крике оцепенения. Тумбочка затряслась сильнее. Словно сосед снизу нашел ее перфоратором.
Ее примеру последовала картина на стене. А потом, как по цепочке, затряслась вся мебель в комнате!
Дребезжали старые стекла, словно в них ударял ветер. Трясся вместе со мной старинный шкаф, и даже огромная кровать, которую не в силах была сдвинуть бригада грузчиков.
На грани слышимости я уловила гул, похожий на рой пчел. Сначала тихий, едва различимый. Но с каждой секундой он ужасающе нарастал. Я прислушалась. Это было что-то, напоминающее шепот десятка голосов. Леденящие душу шепотки усиливались и, казалось, раздавались со всех сторон вокруг меня, наполняя комнату со всех темных и мрачных углов.
– Это сон! Просто сон! – мысленно кричала я, а по щекам от страха полились слезы.
Заставить себя сдвинуться с места, было практически выше моих сил.
Я так и стояла в тревожном оцепенении, бегая глазами туда – сюда. Запрыгала огромная кровать, словно в нее вселился демон. Шепот тысячи голосов раздавался уже совсем близко. Почти у меня над ухом.
Они были здесь!
Кто они?
Я отказывалась верить в происходящее, и даже не запомнила, как очутилась возле двери.
Стоило мне положить дрожащую руку на ручку, как все стихло. Звенящая тишина наполнила комнату.
Я боялась обернуться в темноту. Мне казалось, что на меня смотрят тысячи маленьких глаз, а на меня скалится тысяча кровожадных пастей. Или одна большая. И вдвойне кровожадная.
Я стояла ни жива, ни мертва, боясь лишний раз сделать вдох и обернуться.
Мне было до одури страшно. Но и дверь я почему-то открывать не спешила. Мозг уже во всех красках рисовал чудовище, которое так и ждет, чтобы я открыла дверь.
Сознание затопило страшное предчувствие. Такое бывает, когда понимаешь, что опасность совсем рядом, совсем близко, дышит в спину холодком необъяснимого страха. Когда знаешь на уровне инстинктов, что кто-то облизывается на тебя в темноте.
Сильный удар в дверь заставил меня отшатнуться и бросится бежать!
Я, не помня себя от страха, ломанулась к окну, и, распахнув его, посмотрела вниз. На высоте метров сорока, под окном шумело море. Черная вода с грохотом разбивалась о скалы, на которых стояло поместье.
Я резко обернулась, удары в дверь стали непрерывными, казалось, что она вот-вот слетит с петель, и тонкой преграды, что разделяет меня и нечто за дверью – больше не будет! Я вздрагивала от каждого удара, не зная, что делать и куда прятаться. Мне казалось, что из темноты что-то шепчет: “Ты умрешь!”, а я уже не могла понять, правда это или мне чудится со страху?
“Ба-бах” – что-то упало в коридоре, послышался неожиданный женский визг, от которого у меня зашевелились волосы. Создавалось впечатление, что там кого-то доедают! А бедная женщина отчаянно сопротивляется, изо всех сил, цепляясь за жизнь!
В этот момент должен был включиться режим супергероя. Кто-то должен был броситься на выручку несчастной. Но я решила доверить это дело профессионалу. А сама просто спрятаться, пока профессиональное добро профессионально размазывает зло по коридорам.
Мерзкое и писклявое хихиканье раздалось практически под моей дверью, от которой я шарахнулась в угол. В щель под дверью пробрались тени – с рогами, хвостом и длинными когтями… Тени резко пропали, а по коридору послышался влажный топот маленьких ножек. У меня шевелились волосы. Зубы отбивали чечетку, пока я обнимала себя, боясь даже вздохнуть, громче, чем обычно.
– Это просто сон! Рита, просто сон, – твердила я себе, пока на голове шевелились волосы, придавая прическе несвойственный ей объем, – Помнишь, тебе тоже кошмар снился? Про волков? А ты проснулась оттого что замерзла. Просто одеялушко сползло. Да, одеяло. Когда уползает одеялко – становится холодно, а от холода снятся кошмары. Все хорошо, это сон. Просто сон. Обычный кошмарик!
Я не знала, сколько простояла в состоянии оцепенения возле двери, но выйти в коридор так и не решалась.
Безотчетная паника вопила во мне: ”Не ходи! Не надо!”. Я спорила, доказывая ей, что в темной комнате еще страшнее, но выходить так и не решилась. Мне показалось, или позади меня что-то шевельнулось.
Я бросилась к двери, внезапно застыв в нерешительности, подозревая, что в коридоре могло бы быть и хуже.
С одной стороны – это всего лишь сон и бояться мне как бы нечего. По крайней мере, я убеждала себя именно в том. А вот с другой…
Даже во сне я не ставила себе целью учить наизусть имена всех чудовищ! Не хватало еще во сне здороваться: “Привет, Вась! Опять ты? Ладно, я просто буду бежать сегодня помедленней. Устала на работе! Лады?”.
Стоило мне повернуть ручку двери, как за ней раздались гулкие шаги, а на пол что-то шмякнулось с противным чавкающим звуком.
“Шмяк” – хлюпающий удар по нервам отозвался мурашками по всему телу. А внезапное бубнение – заставило меня подпрыгнуть на месте, дрожа, как осиновый листочек.
– Ритусь, не трусь, – подбадривала я себя, глядя на дверь. “Шмяк! Хлюп!” – раздалось снова за дверью, но уже чуть дальше, а потом послышались шаркающие звуки.
Не пойду! Я отрицательно мотнула головой, как вдруг в комнате за спиной что-то неожиданно звякнуло!
– Ааааааааааааааааааааа! – визжа сиреной, я вылетела в коридор и, не оглядываясь, ломанулась в сторону лестницы. На которой стоял тот самый старикан – дворецкий в позе «зю».
– Макс? – выдохнула я, глядя на то, как дворецкий невозмутимо моет ступеньки, размазывая по полу что-то алое.
– Да, юная мадемуазель? – спокойно, словно тут ничего не происходит, спросил Макс, глядя на меня учтиво и вежливо.
– Ч-что вы делаете? – заикаясь и почти шепотом произнесла я, во все глаза вылупившись на шмякающуюся об пол тряпку и кровавое пятно.
– Изображаю картину “Лентяй с ведром” – совершенно невозмутимо отозвался дворецкий, глядя на меня с невозмутимостью собаки водолаза, – Что угодно, мадемуазель?
– А почему вода такая крас-с-сная? – просипела я, от страха совсем потеряв голос. Здесь было убийство! Он замывает следы! А вдруг он будет мочить свидетелей? Мамочки! Что делать?
– Это вишневый сок, который Вам несла служанка вместе с ужином, – потеряв ко мне всякий интерес, Макс продолжил мытье полов.
Делал он это с упорством маньяка, убившего десяток людей за то, что они прошли по вымытому.
– К сожалению, она не смогла этого сделать. По состоянию здоровья.
– Какому состоянию? – машинально отозвалась я, начиная беспокоиться за женщину и вспоминая, что сама пережила несколько минут назад. До сих пор отойти не могу!
– По состоянию здоровья, не совместимому с жизнью, мадемуазель, – все – так же спокойно произнес дворецкий, чавкая тряпкой. – Похоже, мне сегодня придется готовить ужин самостоятельно. Вы не возражаете? Я, между прочим, готовлю неплохо. Друзья нахваливали, враги не успевали жаловаться.
Я отрицательно мотнула головой, смысл слов дворецкого доходил плохо. А когда дошел – меня затрясло. Здесь произошло зверское убийство! “На ее месте могла быть ты!”, – орал воспаленный мозг, требуя, чтобы я срочно просыпалась.
– Мадмуазель, пройдемте в гостиную. Я заварю Вам чай, – дворецкий показал рукой на комнату на первом этаже. В ней горел свет. А дверь была заманчиво приоткрыта. – По семейному рецепту. Он поможет Вам упокоиться и сдохнуть!
– Что? – крикнула я и отшатнулась на несколько шагов, чуть не снеся портрет на стене. Макс смотрел на меня, как на умалишенную. Мне это почудилось, или он и вправду это сказал?
– Чай, приготовленный по семейному рецепту, поможет вам успокоиться и отдохнуть, – терпеливо повторил дворецкий.
И первым направился в гостиную. Он был вежлив, как оператор горячей линии после слов: “Все разговоры записываются!”.
Я на ватных ногах, изо всех сил, цепляясь за перила, с опаской ставила ногу на каждую ступеньку.
Путь вниз занял не больше получаса времени. Сердце билось, а внимательно смотрела, куда ставлю ногу. На каждом шагу я оборачивалась и с подозрительностью: “Кто здесь!”, проверяла.
Не крадется ли за мной кровожадное чудовище, мечтающее увидеть бобслей по лестнице на похолодевшей попе.
Дворецкий терпеливо ждал меня в гостиной.
Он достал из сюртука дорогие часы с крышечкой. Макс не торопил, не подбадривал, лишь молча и невозмутимо стоял в дверях, видя мои потуги на разведчика.
Никогда Штирлиц не был так близок к провалу, как наступив на предпоследнюю чахлую ступеньку, которая провалилась подо мной. Доски хрустнули, решив, что без одной ноги мне будет намного удобней.
Кое-как выбравшись, я бросилась на свет, видя относительно уютный уголок.
Я ожидала увидеть все, что угодно, но не два кресла и круглый столик, на котором стояли старинные чашки с парящим чаем. Ажурные салфеточки были разложены возле каждой кружки. Золотые щипцы лежали рядом со старинной сахарницей. Сбоку уютно потрескивал камин.
– Вкусный, – прошептала я, отпивая небольшой глоток из кружки. У меня зубы стучали о бортик. – С-с-спасибо.
Дворецкий мило улыбнулся, отсалютовав мне своей чашкой. И тоже сделал большой глоток, невозмутимо глядя на приоткрытую дверь. Сейчас мне казалось, что все ужасы мне померещились.
Видимо, уют заставил меня слегка расслабиться и утонуть в мягком кресле с высокой спинкой.
– Вам нравится поместье, мадмуазель? – поинтересовался Макс, а меня передернуло, от воспоминаний пережитого ужаса. – Что-то не так?
– Нет-нет, все хорошо, – заикалась я, со всей силы гоня от себя страшные видения.
Я смотрела на дворецкого с подозрением, а память подбросила мне старый потертый детектив с надписью на обложке “А убийца – дворецкий!”. Очень интересная книга. Главное, непредсказуемая. – Надеюсь, что скоро этот сон закончится.
– Мадемуазель, будьте реалисткой, – дворецкий смотрел на меня, с однобокой ухмылкой, – Сон не может длиться так долго! Вы в другом мире! Где вы стали неприлично богатой! По воле моего хозяина.
Я вспомнила упоительного красавца, которого видела в зеркале. Слабый огонек интереса вспыхнул в груди. Ну, с таким бы я не прочь познакомиться. К тому же… Нет! Если к этому красавцу прилагается полный дом ужаса, то не надо!
– Мадемуазель! – позвал меня на ухо дворецкий.
Чашка с чаем выскользнула из моих рук от неожиданности, разбиваясь на множество осколков. Горячий чай, попавший мне на ноги, заставил меня зашипеть от боли.
– Убедились, мадемуазель? – ехидно поинтересовался Макс, а меня затрясло крупной дрожью, – Это – не сон. Во сне же нельзя обжечься. Я принесу аптечку. А вы пока посидите смирно.
Мужчина поднялся и с невозмутимым видом направился к огромному, коричневому шкафу, что стоял возле входа.
Я внимательно следила за ним, ожидая, что он вот-вот достанет огромный нож и заявит что-то вроде: “Попалась!”. А потом будет гнаться за мной по всему дому, смеясь смехом сумасшедшего маньяка.
– Мсье Буш, будьте любезны, – спокойно произнес дворецкий, подходя к шкафу.
Я разучилась дышать, готовясь дать быстрый старт и бить все рекорды скорости и выносливости. Дверцы шкафа отворились, а аптечка выдвинулась сама собой вместе с ящичком.
– Благодарю. Вы хорошо выглядите. Сегодня даже скрипите меньше обычного. Как поживает ваша моль? Все живы? – вежливо и учтиво спросил дворецкий.
На удивление шкаф что-то проскрипел.
Я поняла, что понадобится лом, чтобы отсоединить мою окаменевшую сжатую попу от кресла.
Дворецкий забрал аптечку и развернулся в мою сторону. Реакция была почти мгновенной, я вскочила с кресла и, визжа, забежала за него, готовясь обороняться. Сомнительная преграда, конечно, но она создавала крохотную иллюзию защиты.
– Живой не дамся! Не подходи!! – орала я, схватив кочергу, стоящую рядом с камином и направив ее на Макса, – Если это не сон, то я хочу домой! Отправьте меня домой! Быстро!!! Мне не нужно никакое наследство! И не нужно никакое поместье!
– Вы уже дома, мадемуазель, – все так же спокойно произнес дворецкий, усаживаясь в свое кресло и открывая аптечку, – Напомню вашей забывчивости, что вы теперь хозяйка поместья Блэкшир. И это – ваш дом.
Я отрицательно замотала головой, панически ища пути к отступлению. Все, что попалось мне на глаза – было входной дверью.
«Бежать!» – паническая мысль, лихорадочно билась в мозгу. Бежать отсюда, пока цела! На столике появился бинт, какие-то старые флаконы. Я понимала, что у меня есть шанс сбежать, пока он роется в поисках лекарства от ожогов.
– Мадемуазель, не смотрите так на входную дверь. На улице идет дождь, и вы снова промерзните, – проявлял невозмутимую заботу дворецкий.