Предложение руки и перца

– Допросить. Протокол мне на стол, – послышался очень серьезный голос, а я поняла, что на верном пути. «Вы скоро воцаритесь в его сердце!», – обнадеживали книги, но мне что-то казалось, что уже царствую в печенке. Может, все серьезные отношения начинаются именно так? Но мне не нужны серьезные отношения!

Меня выводили под ручки, а за спиной заседание продолжалось. Коридоры были настолько широкими, что я обалдела. Вдоль коридора тянулись две параллельные желтые полосы, а изредка попадающие слуги шли по своим и хозяйским делам вдоль стеночек, не выходя за черту. Меня не переставала удивлять эта странная разметка, но еще больше меня удивляло то, что мы вместе со стражей тоже двигались вдоль стены, хотя центр коридора был свободен. Навстречу шла та сама служанка, которая трусила на меня коврик. Наша процессия свернула за угол, и я так и не успела взглянуть в ее бесстыжие глаза.

«Заинтересованный мужчина будет задавать вам разные вопросы. Ему интересно о вас абсолютно все! Но мы предостерегаем тебя! Не вздумай отвечать на них прямолинейно! Иначе мужчина потеряет к вам интерес. В женщине должна быть загадка!» – вспомнила я очень хороший совет. А то, что у меня внутри загадка я и так знала. Я с тайной надеждой высматривала туалет, чтобы снова стать обычной, незагадочной женщиной.

– Сюда! – рявкнул командир стражи – рослый мужик с пушистыми и седыми усами. Видимо, усы многое видел в своей жизни, раз так рано стали почти белыми. Что-то впереди меня лязгнуло, а я меня ввели в комнату. Пока двое слуг непримечательной наружности пытались прибить к комнате решетку снаружи, меня поставили перед столом. С тяжелым вздохом груда доспехов приземлилась на стул.

– Начнем! Сначала обвинения и обыск! – внезапно и как-то совершенно неожиданно рявкнул стражник, ударив кулаком по столу так, что я не удивилась бы, если бы кто-то снизу ответит «Кто там?».

Я смотрела на протоколиста, который вбежал в комнату, чуть не уронив бумаги и чернильцу.

«Помни! Ты должна оставаться загадкой! Иногда мужчина бывает слишком робким, поэтому попросит кого-нибудь узнать про вас все! Не удивляйтесь!», – нашептывали мне книги, пока я краем глаза скользила по протоколу будущей информации для очень робкого мужчины.

– Организовала покушение на его величество, – диктовал со знанием дела стражник, встав со стула и заложив руки за спину. – Пиши! Покушение на его величество было осуществлено с помощью… Так, выкладывай оружие!

Я радостно протянула руку и положила на стол кусочек лепнины. Стража переглянулась, облезлый, хоть и молодой, писарь жалобно поджал губы и забегал глазами, мечтая оказаться в любом другом месте. Начальник стражи развернулся на пятке, открыл было рот, чтобы что-то сказать, а я пожала плечами. Если быть загадочной, то уже до конца!

– Я много лет служу в страже, – сощурился на «орудие покушения» командир, пригладив усы, которые от возмущения встали дыбом. – Но впервые вижу, чтобы орудием покушения был…

Я снова загадочно улыбнулась, глядя на кусок лепнины, напоминающий композицию «огурец, торчащий из двух помидор». Видимо, два помидора – это было чешуей зверюшки, а огурец – тупым после многократных дождей рогом.

– Так и писать? – робко переспросил писарь, поглядывая на орудие. – Может лучше написать: «Его величество чуть не нашел свой конец?».

– Ваше имя! – сурово произнес усач, пока усы успокаивались.

«Помни! Загадка!», – прошуршали листочками книги. Я хотела, было, возразить, но на меня захлопали обложками. «Если вы будете делать все, как написано, то он будет завоеван!», – предупредили книги. Мне-то ненадолго его завоевать нужно! На час! Мне нужен король на час! Представляться настоящим именем – провалить свою шпионскую миссию! Зная имя и фамилию человека, ничего не стоит узнать о нем многое!

– Мое имя начинается на «с», а заканчивается на «и», – загадочно произнесла я, глядя на то, как писарь поднимает на меня тяжелый взгляд. Нет, ну а что? Бабушка меня так называла в детстве!

– Так, – выдохнул начальник стражи, приглаживая рукой восстание усов. – Салями?

– Что? – уточнила я на всякий случай. – Мои родители были в своем уме, когда давали мне имя!

– Так зовут мою дочь! – округлились глаза у начальника стражи.

– Простите, – я загадочно замолчала, робко пряча глаза. Угадайка длилась долго. Внезапно, дверь в комнату распахнулась, а по дверному косяку сполз слуга.

– Его Величество требует, чтобы вы посидели пять минут в тишине! Он решает проблему государственной важности! – выпалил он с порога, а начальник стражи кивнул. Дверь закрылась, а мы умолкли. Ничего себе акустика в этом замке! Неужели ему там слышно то, что мы делаем здесь?

– У меня заканчиваются варианты, – простонал писарь, пытаясь вырвать клок волос на своей голове. Перед ним лежали исчерканные листы с вариантами. И тут мне стало их искренне жаль. Тем более, мы обещали посидеть в тишине. Я сидела, писарь и начальник стражи седели.

– Сиси, – прошептала я, видя, как писарь оживился, записывая в протокол мое имя с каким-то облегчением.

– Так, Сися! – негромко прокашлялся начальник стражи, а писарь лег на стол со стоном смеха. «Сися!», – тянул он, тихо всхлипывая и подергиваясь.

Дверь едва снова не вынесли вместе с нами. Слуга смотрел на нас, как на смертников.

– Его Величество обещает поубивать вас! И Сисю тоже! Если вы не потерпите пару минут! – произнес слуга, а мы снова умолкли, выжидая положенное время. Ничего не понимаю! Часы тикали, а я смотрела на платье, которое мне придется возвращать!

– Фамилия, – строго спросил пришедший в себя начальник стражи. Это первый на моей памяти стражник, у которого дергается глаз. – Сися, это допрос!

Я не дура, говорить свою настоящую фамилию, поэтому вспомнила девичью фамилию матери! Ту самую фамилию, которую она радостно сменила из-за неблагозвучности!

– На «ж» начинается, на «а» заканчивается, – вздохнула я, понимая, что быть шпионом не так – то просто. Что произошло с писарем, описать было сложно. Стон – всхлип нарушил тишину, а он сполз под стол. Понимаю, фамилия Жоба – не самая лучшая.

– Жоба, – снисходительно пояснила я, представляя, как маме тяжело было в детстве.

– Сися Жопа, – постановил начальник стражи, глядя в зарешеченное окно взглядом: «Уволюсь! Сегодня же!».

Я понимала, что скоро стану модельером. Кто еще будет отрабатывать одно платье в течении всей жизни. Нет, конечно, можно попробовать решить вопрос с помощью дара, но целоваться с девушкой мне как-то не хотелось.

– Вон отсюда. Все, – произнес голос в дверях. Писарь сгреб бумаги, едва не уронил стопку, начальник стражи отдал честь, вытянувшись металлической стрункой. Они покинули комнату, а я сидела в кресле, изучая ссадину на ноге. Что здесь происходит? Что это за дорожная разметка на всех полах?

Сощурившись на багровую полосу на коленке, а кто-то сообщил, что меня хочет видеть его величество!

«В какой-то момент вы останетесь наедине! Это ваш шанс!», – шелестели страничками книги, тонко намекая на то, что нужно показать себя с лучшей стороны. Нет, с лучшей стороны я уже себя показала, вися за стеклом и изображая рыбку в аквариуме. Были во мне еще интересные стороны, но демонстрировать их что-то не очень хотелось.

«Перед тем, как начать разговор, позаботьтесь о соблазнительной позе!», – продолжали тонко намекать толстые книжки, тут же поясняя для непонятливых, какие позы считаются самым соблазнительными. Я припоминала схему, заметно нервничая и немного паникуя.

Усевшись в кресло, как было нарисовано на схеме, выпятив грудь колесом, я стала покачивать на кончике пальца ноги то, что осталось от туфли. Где была еще одна туфелька я в упор не помнила! Видимо, свалилась вниз, пока я висела… Книги уверяли, что эта поза сражает всех мужчин наповал!

«Отлично!», – подбодрили меня книги, пока я вспоминала все, что нужно было делать дальше. – «Проявите кокетство… Читайте главу «Как правильно кокетничать!».

Я сглотнула, понимая, что эту главу я не успела дочитать. Кусая от досады губы, я пообещала себе, что если выживу, то обязательно дочитаю! Это очень важно!

«Смотрите ему в глаза! Пристально! Устанавливайте зрительный контакт!»– наставляли книги, пока я с тревогой поглядывала на двери. Буду устанавливать зрительный контакт с единственным, доступным для обзора глазиком! Я нервничала, вспоминая, что там было дальше, но память решила подвести меня. Так, поза, взгляд… Вспомнила! Нужно его чем-то поразить!

Я тренировалась покачивать туфельку на большом пальце ноги, но она никак не хотела кокетливо покачиваться, постоянно падая или вяло вися. «Куда!», – возмутилась я, видя, как туфелька спадает. Одну минутку! О! Поддела!

Амплитуда кокетства возрастала, и я восседала в кресле, чувствуя, что от кокетства у меня уже болит спина. Одна моя нога была закинута на другую, а рука вальяжно лежала на подлокотнике. Туфельку нужно было качать очень быстро, иначе она отвалилась на пол, что портило впечатление! Интересно, а если поменять ногу, а то эта уже качать устала! Я попыталась остановить туфлю, но дверь открылась, застав меня врасплох.

«Постарайтесь поразить его! Срази с первого взгляда!», – шуршали книги, а туфелька отлетела прямо в лицо вошедшему. От неожиданности его величество застыл, пытаясь понять, что произошло!

«Если вам удалось произвести впечатление, мужчина может в этот момент выглядеть слегка растеряно, обескуражено и смущаться! Вы на верном пути!», – поздравили меня книги, а платок, вытирающий лицо, и взгляд на туфлю, лежащую возле двери после прицельного попадания в сердце жертвы, намекали, что маршрут мне не просто проложили! Меня готовы туда отвести за ручку!

В руках Его Величества был протокол допроса, который он брезгливо читал.

«Внимание, дорогие девушки! Главное, чтобы не было неловких пауз! Как только в общении появляется такая пауза, это – провал! Берите инициативу в свои руки!», – перепугались книги, когда в затянувшейся тишине щурился фиолетовый глаз.

О чем с ним поговорить? Я запаниковала! Нет, жила себе, жила! И тут выяснилось, что не умею соблазнять мужчин! Как тут не растеряться?

– Как ты попала на территорию моего королевства? – спросил отстраненный голос, в котором читалось насмешливое, холодное, презрение.

– Портальщик напортачил!– попыталась улыбнуться я. «Улыбка – это кратчайший путь к сердцу собеседника!», – вздохнули книги, подбадривая меня вести немного смелее. Странно, мне казалось, что нож. Ну ладно…

– Не верю. Территория моего дворца защищена магией. Кто ты? – произнес все тот же раздраженный голос, шурша исписанными листами. – В твоем чемодане обнаружены линейки!

Листы не нашли! Как хорошо, что я переложила их в секретный кармашек!

– Эм… Я… – замялась я, не ожидая, что кому-то удастся его открыть! Так, какие профессии у нас связаны с линейками? Чертежник? А если спросит, что черчу? Я же чертить не умею! А что если сказать, что я геодезист? Что-то ничего дельного на ум не приходит! Думай! Соображай быстрее! Где еще нужны линейки или измерения?

– Я могильщик, – выдала я первое, что в голову пришло. Фух! – Снимаю мерки … эм.. с покойников!

Ой! Нужно было сказать, что я торгую линейками! Просто торгую! Ну там линейки королевского качества! Ну почему хорошая мысль приходит в тот момент, когда я уже что-то брякнула!

– И кого же ты измеряешь восемнадцатисантиметровой линейкой? – спросили у меня, понимая, что я вру и не краснею.

– Гномиков, – негромко произнесла я, понимая, что с его гномика мне еще мерки снимать. – Мертвых гномиков… Гномики тоже часто умирают! У них работа опасная!

Я пропала! Это – конец! Мне стало так стыдно, что я едва не ущипнула себя украдкой. «Попробуйте найти общую тему для разговора! Подумайте, на какую тему ему будет интересно поговорить? Постарайтесь узнать, чем он увлекается. Есть ли у него какие-то переживания», – успокаивали книги, убеждая меня, что все не так плохо, как показалось!

– А у тебя есть домашние животные, кроме собаки? – внезапно спросила я, всячески пытаясь перевести тему.

– Да, есть. Рыбки, – мрачно произнесло его величество, пока я успокаивалась, чувствуя, как завязывается диалог. «Покажите свою осведомленность, и путь к его сердцу будет открыт! Не забывайте хвалить мужчину как можно чаще!», – затаили дыхание книги. У меня никогда не было рыбок!

– Это замечательно! Вы такой молодец! – обрадовалась я, понимая, что нащупала нить разговора. Если все пойдет гладко, что скоро меня уже здесь не будет, а принцессе отправится отчет. «Дайте понять ему, что у вас куда больше общего, чем вы думаете! Можете смело соврать, что вы тоже увлекаетесь тем же самым! Но только убедительно!», – подначивали книги.

– У меня тоже есть рыбка! – улыбнулась я, вспомнив про недоеденную за завтраком рыбу на сковородке. «Если у вас обоих есть домашние питомцы, то вы можете их познакомить!», – сыпали щедрыми примерами книги. – Ей очень грустно… Она у меня одна… И недавно потеряла свою половинку…

Вкусную половинку, если что! И тишина. Он что? Не хочет разговаривать про рыбок?

– А как ты относишься к мертвым рыбкам? – в отчаянии спросила я, комкая подол платья. Как же сложно соблазнить мужчину!

– Я их вылавливаю сачком, – ответили мне, читая протокол и поглядывая на меня.

– О, у тебя есть ритуальный сачок! Это здорово! Вы молодец! – закивала я, понимая, что наладить контакт никак не получается. От досады я даже закусила губу. «Попробуйте позаботиться о вашем избраннике. Мужчинам нравятся не только комплименты, но и забота об их здоровье! Если мужчина пожаловался на то, что у него устала спина, то можете предложить массаж. Если мужчина сказал, что немного простыл, предложите ему горячий чай! Помните, больной мужчина – легкая добыча для опытной женщины», – авторитетно спасали меня книги, и я ухватилась за соломинку.

– А ты ничем не болеешь? – с надеждой спросила я, решив проявить всю заботу, на которую способна! И тут же испугалась, что перешла на «ты». «Вы все делаете правильно! Ваша задача, как можно быстрее сократить дистанцию между вами!», – утешили меня книги.

Ответом мне была тишина.

– Значит, все-таки драконовирус! – авторитетно произнесла я, осматриваясь по сторонам, словно злые бациллы уже порхают в воздухе, мечтая превратить в зомби все живое! – Это страшная эпидемия, которую привезли из страны драконов! Поэтому так и назвали! Помню, как мои одногруппники мечтали стать, кто алхимиком, кто модельером, кто рекламщиком, кто иллюзинистом! А стали… зомби!

А вдруг он еще не в курсе? Нужно спасать мужика! Два года назад мы еле справились! По всем городам был объявлен карантин!

– Ты уже гречкой запасся? А туалетной бумагой? – встревожилась я, вспоминая, как перла на себе два мешка дорогущей гречки. Еще бы! Ее потом не достать! А эти сволочи цену взвинтили до небес! Но мне повезло, я урвала два мешка! При мне бабка шесть тащила. На себе. И седьмой купила по дороге!

На меня смотрели таким взглядом, от которого я поняла всю серьезность ситуации.

– Главное, не паниковать, – напутствовала я, радуясь, что нашла общую тему для разговора. – Вирус не смертельный! От него никто не умирал! Ну, конечно же, зомби они бессмертные! Ты, главное…

Я понизила голос почти до шепота, понимая, что распространять панику раньше времени не стоит. У нас эта эпидемия держалась под строжайшим секретом.

– Запомни правила выжившего! Гречка и туалетная бумага! – серьезно произнесла я, пока на меня смотрели очень заинтересованным взглядом. – Если у тебя есть гречка, считай, что ты выжил! А если у тебя еще есть туалетная бумага – ты полностью защищен!

От переживаний и воспоминаний, я поежилась.

– Ну-ка, – с явным интересом произнес мой до этого момента молчаливый собеседник. Он даже изящно присел в кресло, готовясь слушать мои инструкции по выживанию.

– Как только начнутся первые случаи заражения – скупай всю гречку! У тебя дворец большой – много поместится, – поясняла я, со вздохом вспоминая, какой популярностью пользовалась у мужчин. Меня готовы были носить на руках, подраться за меня, пускать слюни при виде меня, не давали прохода… И мне даже было жаль, когда эпидемия закончилась. Многим «поклонникам-покойникам» я даже дала имена. Один такой симпатичный был. Как только я высовывалась из окна, он сразу первым бежал ко мне, размахивая рукой. Где он ее оторвал, я не знаю. Но это было так мило!

– Гречка отбивает запах. Мешки с гречкой ставишь на подоконник. Я брала еще и в пакетах! Выкладываешь по периметру окна, чтобы оставался маленький просвет. Тебе же нужно периодически высовываться на улицу и проверять? Но постарайся это делать пореже!

– А туалетная бумага, я так понимаю, нужна на случай, если прорвутся? Или на начальных этапах паники? – усмехнулся король, а я подсела ближе, пытаясь всеми силами сократить дистанцию. У нас уже клеился вполне приличный разговор!

– Да нет же! Зомби не любят зиму! Они в этот момент впадают в спячку. Ну еще бы! Кровообращения у них нет, поэтом при низких температурах они становятся сонными и застывают на месте, – со знанием дела поясняла я. – Зомби это понимают, поэтому избегают холодной местности. И как только видят снег – обходят его стороной. А видят зомби плохо, размыто. И все, что белое для них – это снег. У меня соседка ходила в магазин в свадебном платье. Как только видела зомби, сразу присаживалась и превращалась в сугроб! А еще нужно руки чаще мыть! И стерилизовать!

– Интересно, почему же? – с усмешкой произнесло его Величество.

– Просто руки чаще всего отгрызают, – вздохнула я. – Так вот, я тебе про туалетную бумагу не все рассказала! Тебе дворец нужно полностью обмотать! И на окна положить мешки с гречкой! Обязательно сделать гречкоубежище! Я тебя научу делать хорошие повязки на лицо!

– А повязки зачем? – с улыбкой спросил мой внезапно разговорившийся собеседник.

– Как зачем?!! Чтобы знакомые зомби тебя не узнали! – обалдела я с такой недогадливости. – А если среди зомби найдется кто-то знакомый? При жизни ты у него мог деньги занимать, или поругаться… А как только он стал зомби, то последние мысли остаются с ним навсегда! Он же первым делом к тебе ломанется! У нас так бабушку по соседству съели! Ее подруга, причем! Опознала и как бросится! Оказывается, наша бабулька у нее деньги до пенсии заняла. На лекарства. Обещала отдать. Так подруга ее четыре дня караулила! Ой, забыла сказать. Ты смотри потом, гречку не выбрасывай! У меня есть классная книга «1001 рецепт из гречки». Могу подарить.

Я подняла взгляд и увидела знакомый глазик. Он меня в чем-то подозревал.

– Изумительно, – произнес тот, кто никогда не воевал за гречку в магазине. Я почесала губы. Странно, но они после поцелуя чешутся так, что уже я смотрела на его величество с подозрением. Может, в перерывах между государственными делами он и сеет «мудрое, доброе, вечное», но мне почему-то не хотелось сидеть в чешущейся очереди в анонимный целительский кабинет.

– Достаточно, – король резко встал. – Никакой эпидемии здесь нет. Это все, что тебе нужно знать. Скажем так, все эти меры предосторожности – это особенность моего характера. И ты, я так понимаю, – очередная отчаянная красавица, решившая стать королевой? Мне это уже порядком надоело!

Я сидела и смотрела на остатки платья, в котором сейчас трудно узнать ту роскошную модель, доступную только принцессе и то раз в месяц. Это был полный провал миссии. Ни анкеты, ни замеров, ни отчета. Ничего! Но есть и хорошая новость! Меня посчитали очередной дурочкой, решившей взять судьбу в свои руки и крепко сжать ее пушистые бубенчики!

Дверь захлопнулась, и скрежет ключа в замке напомнил мне о том, что я тут как бы не в гостях!

Так! Проверяем решетки! Я открыла окно, дергая изо всех сил прутья. Нет, не пролезу! Маникюр делался зубами со скоростью три ногтя в секунду. Ладно, подумаем, как можно отсюда выбраться! Мне еще мерки с него снимать, если что! Или я снимаю мерки, или принцесса снимает мне голову. «Послесловие! Поздравляем! Вы только что соблазнили мужчину! Сейчас можно смело отдать инициативу в его руки! Но, если вы правильно воспользовались нашими советами, то мы не удивимся, если прямо сейчас вам поступит то самое предложение, о котором мечтает каждая незамужняя девушка!», – вспомнила я, вспоминая лицо «жертвы». Ой, сомневаюсь я, однако…

Дверь отворилась, и на пороге возник солидный мужчина с остренькой бородкой. Он был кругленьким, невысоким и слегка отекшим. Огромные мешки под глазами делали его похожим на старого филина, разбуженного в полдень: «Кто здесь?». Вслед за Филином вошли два паренька с рулетками.

«Дорогие мои девушки, если вы дочитали эту книгу до конца и применили на практике все, о чем мы вам рассказывали, то не удивлюсь, если прямо сейчас с вас снимают мерки для свадебного платья!», – прошуршали книги, пока я с опаской смотрела на гостей.

– Замеряйте, – равнодушно кивнул Филин, протяжно зевнув и брезгливо оценив мой наряд. Два шустрых юноши, похожих друг на друга, как два сапога, бросились с рулетками. Один из них стал измерять ширину моих плеч, почему-то противно цокая языком. Второй наступил на конец рулетки и потянул ее вверх, на глаз определяя мою макушку.

– Нормально, – произнес Филин, скребя в малюсеньком блокноте пером. – Венков не будет, так что нормально!

Я ведь чувствовала, что книги до добра не доведут! Он что? На мне жениться собрался? Сердце оборвалось, пока я с опаской смотрела на «измерителей», которые сматывали рулетки. Хотя, с другой стороны, бросьте короной в ту, которая откажется стать королевой!

– На всякий случай еще ширину бедер померяйте, – ухнул Филин, морщась, словно от мигрени. – У некоторых женщин бедра шире плеч! Куда мы из потом денем?

– Послушайте, белое меня полнит, – начала я издалека, чувствуя, как меня обнимают рулеткой. – Я вообще не люблю белый цвет!

– Отлично, будет красный, – отрезал модельер, глядя на меня круглыми глазами.

– Почему красный? Красный – это не сильно вульгарно? – уточнила я на всякий случай, уже представляя, как мне на голову водружают корону. Нет, почему бы и нет?

– Ну хочешь, будет голубой, – произнес модельер, оценивающе глядя на мою фигуру, просвечивающую сквозь лохмотья. – Нам дали распоряжения сделать все красиво. Но если есть какие-то пожелания, можем учесть!

– Отлично, – потерла я ручки, объясняя концепцию платья и разводя руками. – Смотрите, мое платье должно быть шире, чем самооценка его величества! Обязательно шлейф! Длиннющий… Такой, чтобы все ахнули! Поскольку от венков решили отказаться, то я предлагаю ленты! Мне безумно нравятся бантики, но не такие, словно паука раздавили, а маленькие! И розочки из лент!

Филин кивал, что-то помечая в своем малюсеньком блокноте.

– А гостей много будет? – спросила я, почесав губу. – Мне просто интересно?

– Не думаю, – спокойно произнес Филин, почесав кончиком волшебного пера нос – клюв. – Все скромно. Без лишних церемоний. Ограничимся скромной процессией.

– Это хорошо, – согласилась я, понимая, что много гостей ни к чему. – О! Чуть не забыла! По поводу букета! Это важно!

– Да-да, – улыбнулся старый модельер, пока его помощники зевали и сматывали рулетки. Нет, ну бывают же чудеса! В этот момент его величество показался мне очень милым. Нет, кроме шуток, он красив. Даже маленький недостаток его ничуть не портит!

– Букетик должен быть миниатюрным! – расписывала я то, что видела на страницах журналов, обсуждающих свадьбу принцессы. – Чтобы мне удобней было потом бросать!

– Куда бросать? – часто моргая, спросил Филин, глядя на меня.

– Как куда? – удивилась я, видя, как переглядываются его помощники. – В того, кто будет следующим! Есть такая традиция!

– Эм, – глаза модельера расширились. Он поднял кустистые брови, посмотрел на меня. – Думаю, что если вам удастся это сделать, то я, наверное, уволюсь.

– Да! – вспомнила я рисунки художника – оформителя королевской свадьбы. – А можно пока мы движемся, я буду ручкой махать?

Нет, ну на картинке принцесса махала? Махала! Я тоже хочу!

– Я переживаю, что в это момент вас могут уронить, – произнес Филин, озадаченно почесывая подбородок кончиком пера. Я представила, как будущий муж несет меня на руках через все королевство, и согласилась с тем, что махать действительно будет неудобно.

– Ну хоть цветы-то будут? – капризно спросила я, вживаясь в роль будущей королевы.

– Об этом можете не беспокоиться, – вежливо улыбнулись мне, удаляясь из комнаты. Последнее, что я услышала, перед тем, как закрылась дверь: «Видали? Вот это выдержка! Ее завтра казнят, а полностью расписала свои похороны!».

Так! Стоп! Какие похороны? Розовые мечты рухнули и разбились о чугунное седалище реальности. Все! Вернусь – сожгу все эти книги в камине! Да что там в камине? Я буду жечь их в центре комнаты, танцуя вокруг них танец старой девы! Мне в комнату вбросили мой чемодан, который шлепнулся прямо в центре. Я сидела в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столику.