Селфи на фоне дракона

Серия «Девушка без права на ошибку. Звезды юмористического фэнтези»

© К. Юраш, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Глава 1

Блондинка-сисадминка

Отдохнул сам – дай отдохнуть другим.

Знаете, чем хороший отпуск отличается от плохого отпуска? Так вот, плохой отпуск начинается со звонков. Первый звонок раздался в двенадцать часов дня, стоило мне отойти от офиса на расстояние вытянутой руки. Звонила главный бухгалтер Галина Андреевна. Ее можно назвать «эталоном бухгалтерии» и отправить в палату мер и весов, дабы показать, как должна выглядеть бухгалтер строительной фирмы. Небольшого роста, с ярко накрашенными губами, которые она то и дело поджимала, когда разговаривала с простыми смертными. Ее прическа была похожа на одуванчик, и казалось, что порыв ветра сдует ее вместе с головой. Разговаривала она скрипучим голосом и имела дурную привычку, которая очень пугала наших директоров. Дабы подчеркнуть свою важность, она брала любую бумажку, где есть цифры, и, поправляя очки в роговой оправе, тыкала в произвольное место, а потом голосом с легким оттенком угрозы произносила: «Пять лет тюрьмы!» Этот аргумент срабатывал удивительным образом. Даже заклинание из древней книги колдовства и магии не имело бы такого воздействия, как эта сакральная фраза. И сразу же все начинали бегать, а она, удовлетворенно смотрела на мышиную возню, сжимая в цепких лапках очередной «очень важный и очень нужный приказ». Если бухгалтер набрала твой номер, будь готов выслушать все, что она тебе скажет, ни в коем случае не перебивая, пусть даже весь ее словопоток, неумолимый, как диарея, не имел отношения к вопросу. Глядя на знакомый номер на экране телефона, я понимала, что брать трубку мне совершенно не хочется. Ноги сами припустили в сторону остановки. Отдалившись на безопасное расстояние, я все-таки приняла вызов.

– Аллеу… Аллеу… Серафима, вы не помните, куда у нас сохраняются файлы? Я сохраняю в 1С-формате, а они у меня куда-то деваются. Вроде бы на рабочий стол сохраняю, но там нет файла… Я сто раз проверяла…

– Обновите рабочий стол. Нажмите правую кнопочку мышки и там увидите слово «обновить», – мрачно прокомментировала я, мысленно представляя заваленный файлами и папками рабочий стол главбуха, где сам черт ногу сломит.

– Ой, Симочка, спасибо тебе огромное. Я тут их штук пять насохраняла… Удачного отпуска! – радостно заскрипела Галина Андреевна, бросая трубку.

Из ее уст пожелание удачного отпуска звучало хуже, чем проклятье древней ведьмы… Я иногда подозреваю ее в связи с нечистой силой, причем небезосновательно. Стоит ей похвалить чью-то кофточку, как в течение получаса на нее прольется кофе или попадет пепел от сигареты, прожигая огромную дыру. Стоит ей как бы невзначай заметить, что ты выглядишь сегодня просто отлично, как у тебя, словно Везувий, надувается подкожный прыщ или обостряется аллергия. То же самое касается и других аспектов жизни. Понравившаяся ей кружка бьется, телефон, который она похвалила, падает и разбивается, причем так «удачно», что восстановлению не подлежит. Как ее терпят в семье и распространяется ли столь сильное колдунство на ее домочадцев, мне неведомо… И вот теперь, после ее пожелания, я поняла, что отпуск сулит мне много приключений, которые приятными может назвать только законченный мазохист.

Я – простой сисадмин. Странно, не так ли? Обычно при слове «сисадмин» представляешь себе бородатого мужика с проводкой в зубах и в драной футболке с застиранной надписью на английском языке не всегда приличного содержания. Но я действительно сисадмин. Причем блондинка. Так получилось. Когда я пришла по объявлению в строительную фирму ООО «Промстройторгсервис», то директор долго не мог прийти в себя от хохота. Он даже переспросил меня, мол, вы не ошиблись вакансией? Им, оказывается, нужен еще и секретарь. Секретарем быть мне не хотелось. Терпеть не могу готовить чай и кофе посетителям и выполнять тупые приказы из категории: «Симочка, ты не видела бумажку, которую я в том году приносил из налоговой? Я ее сюда положил… Как сейчас помню!» В итоге из двух зол пришлось выбирать меньшее.

Я отрицательно покачала головой, давая понять любителю анекдотов про блондинок, что я с техникой очень дружна. Настолько дружна, что решила попробовать себя сисадмином. Пока я рассказывала о себе, судя по выражению лица моего будущего босса, он вспомнил все пресловутые анекдоты, включая парочку очень неприличных.

– Вообще-то на эту вакансию мы ищем мужчину… – промямлил шеф. Еще один дружок сидит в плену стереотипов.

– Одну минутку. Сейчас в Таиланд смотаюсь, сделаю операцию по смене пола и быстро переделаю документы. Имя Серафим вас устроит? – съязвила я. – Я мигом! До которого часа у вас тут рабочий день? До шести? Отлично! Как раз успею.

В этот момент я серьезно разозлилась и спросила напрямую, есть ли проблемы на его компьютере. Шеф помялся, помолчал, а потом стыдливо повернул ко мне экран, где красовался баннер по увеличению «хрена» на пятнадцать сантиметров без операции за десять дней. Как мило!

Знакомая штука. Плавали – видели. Шеф изучал мое декольте и оценивал мою фигуру, как озабоченное жюри на конкурсе «Мисс Волчегонск – 2014». Судя по его довольному виду, я набрала неплохие баллы, но, чтобы выйти в финал, мне нужно было бы переговорить с ним с глазу на глаз. Ха! Облизнется. Мужчины с большим кошельком и маленькой «проблемой, требующей увеличения на 15 см», меня не интересуют. Может быть, я принца жду… Да! На белом коне!

– Антивирусник давно обновляли? – поинтересовалась я, с омерзением рассматривая загаженный файлами рабочий стол.

– А я его и не ставил… Говорят, что он сильно подгружает систему, – с чувством гордости за свои глубокие компьютерные познания заявил шеф. Пока мы разговаривали, он пытался свернуть пасьянс «Паук», но компьютер жутко тормозил и никак не реагировал на его конвульсивные клики. Когда пасьянс соизволил закрыться, на весь экран вылезло окно Youtube и ролик «ТОП-100 лучших приколов недели! Подборка 18+». Сразу видно, товарищ серьезной работой занят, а я тут по объявлению приперлась.

Я сразу же отобрала его мышку и начала показывать чудеса, сворачивая и закрывая кучу окон сомнительного содержания.

– Понятное дело… – кивнула я. – Антивирусник – вещь вообще ненужная. Зачем? Систему подгружает, обновления требует, толку никакого, ну кроме как вирусы удалять.

Я начала скачивать последнюю версию своего любимого халявного антивира. Тут же запустила сканирование. Если сканирование не поможет, придется смотреть в диспетчере, какой процесс вызывает это непотребство и где засел злополучный «увеличитель».

– Расплодилось вирусов, – лепетал шеф, понимая всю абсурдность ситуации. – Так главное, что я только по работе и смотрю. Вот недавно зашел на сайт с законодательством, как потом вдруг…

Ай-ай-ай! Еще расскажи мне, что на государственном портале поймал «трояна» и пять «червяков». Погоди, сейчас «Доширак» с ушей сниму и приправкой сверху посыплю. Антивирусник нашел сорок два вируса, которые я тут же удалила. Компьютер стал работать заметно быстрее, но «увеличитель» так и не исчез… Быстро вызвав диспетчер задач, я пробежала глазами все процессы и увидела нужный. Через пять минут я выставила в системном файле вируса количество показов на 0. Перезагрузив компьютер, я предъявила результат шефу, который вздохнул с облегчением и сказал: «Завтра к девяти на работу. И не опаздывайте!»

Как выяснилось, на фирме все были с компьютером на вы, разве что жертвоприношения ему не делали. Любовь к технике дошла до того, что разговаривали с оргтехникой как с живой: «Ну включайся, миленький», «Ну чего ты виснешь?», «И куда мы сохранили файлик?» Компьютер у главного инженера заводился с пинка по процессору. От следов многочисленных ударов на корпусе остались заметный след и вмятина. Судя по выражениям, его звали не иначе как «говнюк» и «груда металлолома». В бухгалтерии принтер печатал через раз, выдавая ошибку за ошибкой. Его ласково называли «Епсон» и даже, исходя из уверений бухгалтерш, каждую неделю ему исправно «чистили сопли». В отделе сбыта никогда не чистили ни временные файлы, ни корзину, наивно удивляясь тому, почему компьютер работает, как эстонский ленивец. Его нежно прозвали «Тормоз», хотя бедняга был совсем не виноват. Но кто докажет?

С первого дня работы я почувствовала себя львом Бонифацием, который показывал фокусы маленьким африканским ребятишкам. Стоило отойти хотя бы на метр, как снова: «Не печатает», «Виснет», «Не открывает». Поэтому уже через неделю я почувствовала, что название книги «Десять негритят» вкупе с милой детской песенкой – это не просто детский шлягер, а потенциальное руководство к действию.

Через месяц мой авторитет в глазах фирмы вырос настолько, что мне уже тащили домашние ноутбуки, нерабочие флешки и прочую ерунду, чтобы я «посмотрела». За «смотрины» мне платили чаем, кофе, шоколадом… В моем столе образовалась целая гора «подношений» за переустановленную систему, обновленные драйверы, восстановленные флешки и прочую мелочь. Через год, когда дела у фирмы пошли очень плохо и встал вопрос о сокращении, сократили помощника бухгалтера, а я, как «очень нужный человек», осталась сидеть на своем месте, попивая трофейный кофе. Правда, у всего этого была и обратная сторона медали. Незаменимость. В отпуск меня не пускали под любым предлогом, очевидно, боясь, что во время моего отсутствия что-то выйдет из строя. Окончательно озверев, мне пришлось заявить, что, если и в этом году у меня не будет отпуска, я уволюсь к чертям собачьим, а напоследок подкину парочку вирусов из моей личной коллекции. Слова «уволюсь» и «вирусы» подействовали не хуже колдунства главбуха. Никакой коллекции вирусов у меня в помине не было. Не люблю я собирать всякую дрянь. Но слово «вирус» вызвало такой трепет, что через час я держала в руках долгожданный приказ на отпуск, подписанный дрожащей рукой моего директора. Разумеется, среди работников мышки и клавиатуры началось нытье, мол, что они будут делать, если вдруг с компьютерами что-то произойдет. Я объяснила, что существуют специальные программки, которые позволяют дистанционно решать проблемы. Ой, зря я это сказала! У народа началась самая настоящая паника. Теперь они были точно уверены, что спецслужбы всех стран мира следят за тем, как ООО «Промстройторгсервис» ведет документацию и чем занимаются сотрудники пресловутого предприятия в рабочее время. Мне понадобилось около часа, чтобы объяснить им, что доступ подобным образом, как и секс, предусматривает взаимное согласие, что немного успокоило взволнованную аудиторию.

И вот теперь я еду домой паковать чемоданы и ждать поезда, который ровно в шесть тридцать отправит мое уставшее от сидячей работы тело на юга. Второй звонок с работы застал меня в процессе сборов. Прижимая телефон плечом к уху, я пыталась застегнуть молнию на сумке, лихорадочно вспоминая, бросила ли я туда купальник? Проводить раскопки в недрах этого чудовища мне не хотелось. Через сорок минут мне должна позвонить подруга, с которой мы договорились ехать вместе навстречу морскому прибою и «па-а-ахлаве медовой, с орешками». А на другом конце города и трубки плакала Иришка из отдела снабжения, которая умудрилась «случайно удалить» папку с накладными, но в корзине ее не обнаружить. Я быстро вспомнила ее компьютер, и тут же меня осенила мысль, что она, возможно, просто «случайно перетащила» ее в соседнюю папку, и попросила проверить там. Судя по внезапному радостному визгу, я могу спокойно участвовать в битве экстрасенсов. Бинго! Папка нашлась. Я выдохнула с облегчением и решила посидеть на дорожку, а заодно утрамбовать собой содержимое чемодана.

Машка должна была позвонить два часа назад, а теперь я снова слышу уже изрядно надоевшую мне фразу «абонент разговаривает». Зная Машку, разговаривать она может и три, и четыре часа подряд, пока ухо не приклеится к экрану, а батарея не разрядится в хлам. Стоило психануть и бросить телефон в карман, как тут же услышала знакомую мелодию, а на экране высвечивается лучшее селфи Машки.

– Серафимочка, дорогая моя… Тут такое дело…

Как только я слышу фразу «тут такое дело», я сразу понимаю, что дела принимают очень скверный оборот. Я уже приготовилась к самому худшему, и, как выяснилось, не зря… Оказывается, Машка, будучи натурой легкомысленной, решила договориться по поводу размещения своего кота у родителей в последний момент. Так сказать, за пять минут до весны. А родители, вместо того чтобы ждать звонка любимой дочурки, умотали на дачу за тридевять земель, дабы приобщиться к «тяпке и сапке», а также к «поливу и прополке», заодно насладившись деревенской природой. Машка, разумеется, забыла о том, что родители уезжают, наивно полагала, что еще успеет вручить им своего кота с пакетом особого корма «для взрослых кастрированных и стерилизованных котов и кошек длинношерстных пород, с витаминами на все буквы алфавита». Когда-то мне тоже выпала честь быть «нянькой» для ее котяры. Это было чуть больше года назад. Машка решила провести неделю со своим очередным бойфрендом где-то на берегах райского острова, разумеется, за его счет. И мне был вручен пакет «кошкокорма» с описанием суточной нормы потребления и рекомендациями по уходу. Первые два дня я взвешивала корм на весах, которые сдуру приобрела для такого случая, глядя на страдающего от недоедания кота со звучным именем Фидель. Кстати, имя котофею придумала я, чем очень горжусь. Известный кубинский лидер умер бы от зависти, если бы знал, какой санаторий строгого режима ждет его пушистого тезку в моей однокомнатной квартире, однако немного бы занервничал, понимая, что, кроме «жрать и спать», других кошачьих радостей котейке больше не видать, как своих тестикул. Когда моя рука в очередной раз насыпала ему корм, кот посмотрел на меня так, как смотрели жертвы инквизиции на монахов-иезуитов. Чисто из-за страха, что больше ничего ему не обломится, котишка обреченно и вяло начал давиться кормом. Я тут же вошла в его положение. На следующее утро страдалец обнаружил в своей миске рыбу. Кот с ужасом смотрел на рыбу, подозрительно нюхая, словно боясь, что это просто сон. И в этот момент я поняла, что Машка, кроме как кормом, Фиделя ничем не балует. Проникшись кошачьим горем, я быстро познакомила его с «нормальной кошачьей едой». Кот заметно ожил. Но счастье длилось недолго. Вернувшаяся Машка тут же забрала его вместе с клеткой, заявив, что за время ее отсутствия котейка отощал и полинял. Она утащила Фидельчика, приговаривая, что дома даст ему его любимый корм, который тетя Сима почему-то израсходовала не весь, что очень подозрительно. Видать, тетя Сима пожадничала для пушистика. Фидель смотрел на меня такими глазами, что кот из «Шрека» заплакал бы от зависти. Больше мне животное не доверяли.

И вот теперь Машка плачет в трубку, пытаясь надавить на жалость, чтобы я нашла знакомых, которые возьмут котейку на содержание. И желательно быстро. Минут за пять.

– Машенька, солнышко, ты же у нас юрист? Подскажи мне, сколько дают за убийство в состоянии аффекта? – спросила я нежным голосом, чувствуя, что сейчас лично приеду и задушу сначала Машку, а потом Фиделя. Эту красавицу – за дело, а котейку – чтобы не мучился.

– Много… Ну подумай, может быть, кто-нибудь из знакомых готов взять котейку на две недельки… Я корм дам… Покупать его не надо! – жалобно протянула Машка, понимая, что дело принимает скверный оборот.

Перебрав в уме всех знакомых и полузнакомых, я поняла, что затея обречена на провал. В итоге Машка сдала свой билет, и, пожелав мне обиженным голосом «хорошо отдохнуть», отправилась кормить Фиделя.

Да… Начало для отпуска просто замечательное… Никогда я не ездила отдыхать одна. В детстве я всегда ездила на море с родителями, немного повзрослев – с друзьями, а теперь я сижу на вокзале, прямо на своем фиолетовом чемодане, в гордом одиночестве, прекрасно понимая, что никто даже не придет меня проводить. Я люблю одиночество гораздо больше шумных компаний, но путешествовать одной мне еще не доводилось. Сразу же возникло горячее желание сдать билеты и провести выходные за монитором, поедая чипсы и прочую дрянь. Но отступать было некуда. Я знаю, что стоит мне остаться в городе, как меня вызовут на работу в связи с очередной «глобальной проблемой» на локальном компьютере. Определенно, нужно сматываться. И желательно подальше.

И вот гундосый голос с истеричными нотками и «фефектами фечи» объявил, что мой поезд прибыл на третью платформу, сообщив при этом, что нумерация вагонов начинается с головы поезда.

Чемодан подпрыгивает на каждой кочке и ступеньке, а я, как образцовый пассажир, спускаюсь в переход. Полоса препятствий была успешно преодолена на адреналине. Считая вагоны, минуя счастливые семьи с надутыми заранее матрасами и торчащими из челночных сумок зонтами, я залезла в свой вагон, выдыхая и успокаиваясь. Теперь поезд без меня не уедет. Главное, что паспорт не забыла! И билет. Минуя торчащие с верхних полок ноги, переступая через сумки, заполонившие проход, вдыхая запах копченой курицы и сваренных вкрутую яиц, я почувствовала вибрацию телефона в своем кармане.

На моей полке лежал свернутый рулетом матрас, а напротив меня расположилась компания командированных, занявших целую секцию плацкарта. Для того чтобы понять, что это не семейные пары, мне понадобилась всего пара минут. Плюгавого вида мужичок в дырявых носках, удивительно низкорослый, с трехдневной щетиной, усатый доходяга, длинный, как шпала, в застиранной майке, и две мадам, которые, очевидно, кушали по принципу «кто больше?» предыдущие лет пять. Мысленно я прозвала их Бегемотиками, а мужичков, соответственно, Прыщ и Дрыщ.

Пока я набирала номер шефа, который настойчиво мне звонил целых пять раз, Прыщ и Дрыщ достали термос. В дешевом китайском термосе, судя по довольному кряканью, был явно не чай. Бегемотики тоже решили приобщиться к прекрасному, громко хрустя огурцами.

Тем временем я разговаривала со своим начальником, чувствуя, как поезд медленно трогается с места, а за окном тянется перрон с вереницей провожающих. Шеф, оказывается, умудрился перепутать шнур от принтера со шнуром от жесткого диска, наивно вопрошая, почему принтер «Хулит» не печатает? Эта проблема отняла у меня минут пять, а поезд тем временем набирал скорость, оставляя позади унылые пейзажи родного города. Шесть часов. Рабочий день окончен. Ура! Теперь можно спокойно отдыхать.

Я, изрядно уставшая и злая, быстро разложила старый матрас, застелив его влажной простыней и погрузилась в увлекательное чтение недавно скачанной книги. На том и уснула. Даже не помню, до чего я там дочитала. То ли он ее. То ли она его. То ли жизнь их. Неважно…

Проснулась я от странного шума и увидела, хм… чью-то необъятную корму, обтянутую пестрыми штанишками, так горячо любимыми дамами «с формами». Оказывается, Бегемотикам наскучила попойка, и они решили забраться на верхние полки. Принципиально. На верхние полки. И теперь Прыщ пытается затолкнуть необъятную тушку одной из мадам наверх. Прямо Цирк дю Солей. Природу не обманешь… Мне показалось, что рядом со мной сидит призрак Исаака Ньютона и плачет, глядя на то, как хлипкий мужичок краснеет под тяжестью необъятной красоты. Но в итоге Прыщ поднатужился и победил. В этот момент в моей голове прозвучала мелодия бессмертной группы «Queen». Порадовавшись чужой победе, я повернулась на бок и снова уснула.

Проснулась я рано утром, что мне явно несвойственно. Едва продрав глаза, я тут же вспомнила, что еду отдыхать. Моему сонному взору предстала грустная картина. За столиком командировочных сидели трое. Четвертого не было. Бегемотики выглядели растерянно, а Прыщ вообще поник. Они вполголоса обсуждали ночное происшествие. Пока я мирно сопела на своей полочке, праздник затянулся до глубокой ночи, и Дрыщ решил сбегать за добавкой. Со словами: «Я знаю, что поезд здесь стоит полчаса», метнулся за дополнительной порцией горючего. Поезд тронулся, и через пять минут у компании началась паника. Мужичок ушел без телефона, в семейных трусах и сланцах, имея в кармане двести рублей. Всю оставшуюся дорогу командированные молча паковали сумку пропавшего на безвестном полустанке героя. Я так и не узнала о судьбе бедолаги…

В открытое окошко подул морской бриз, и это сразу же подняло мое настроение. Вообще, когда я путешествую в одиночестве, я сразу начинаю воспринимать все происходящее, как компьютерную игру. Некто дает мне квест, который я должна выполнить любой ценой. Интересная философия, не так ли? Но мне помогает. В этот момент я не отвлекаюсь на всякую чепуху, не стесняюсь спрашивать у прохожих, быстро ориентируюсь на местности. Пусть мне говорят о том, что от компьютерных игр тупеешь. Фигня! Я-то знаю, что благодаря навыкам, приобретенным в РПГ, я могу сориентироваться где угодно!

И вот я уже мысленно приготовилась к квесту. Как только поезд остановился, в проходе началась толчея. Я терпеливо ждала, когда особо рьяные отдыхающие вместе со своими баулами продвинутся к выходу. Возникло такое чувство, что выдавливались они, словно паста из тюбика.

Уже, на перроне пришло ощущение, что я действительно на курорте. Впервые в жизни я ощутила приятный вкус свободы. В этот момент я поняла, что с Машкой было бы пусть даже и весело, но не так. Машка – натура привередливая. Жить в какой-то халупе не будет. Ей подавай номер люкс с кондиционером и завтраком в постель. Я в этом плане человек неприхотливый. Для меня важнее wi-fi, а не мулаты-официанты в набедренных повязках.

Я отправилась по указанному в Интернете адресу, где размещался мини-отель «Мечта». Судя по его страничке, там меня ждут райское блаженство и море за окном. И, судя по карте, я уже почти на месте. Правда, частный сектор меня немного насторожил. Слишком уж непрезентабельным был район для суперклассной гостиницы. И вот мне на глаза попалась потертая и выгоревшая вывеска с надписью: «Мечта». Мечта оказалась двухэтажной. Огромная трещина на фасаде красноречиво намекала на то, что лучшие времена мини-отеля давно позади. В холле меня встретили тараканы. Они с удивлением смотрели на меня со стены, шевеля огромными усищами, сканируя, сколько еды я взяла с собой. Неопрятного вида девица сидела, закинув ноги на стол, и играла на телефоне.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, чувствуя, что мне, как, собственно, и другим отдыхающим, тут совсем не рады.

– Драсте. Вы на поселение? – как-то не совсем приветливо спросила девушка, не отрываясь от телефона.

– А не могли бы для начала показать номер? – спросила я, понимая, что больше верить рекламе я никогда не буду.

– Пошлите… – девушка нехотя оторвалась от телефона, схватила какой-то ключ с биркой и повела меня на второй этаж. Ладно, пойдемте посмотрим…

В номере меня ждали советский холодильник с плесневелой резиной, двуспальная кровать, собранная из двух односпальных, столик с внушительной царапиной и ветхий стул с потертым седельцем. Пыльные дешевые плафоны освещали фотообои с изображением роскошной веранды. Заглянув в санузел, я отпрянула и пожалела о том, что не взяла с собой противогаз. В дешевой душевой кабине со сломанной дверцей прямо в поддоне валялся шланг, а сам керамический трон выглядел так, словно кнопка смыва не работала уже лет пять. Заглядывать в его недра я не рискнула.

– Простите, а как же фото на сайте? – наивно поинтересовалась я, понимая, что меня развели.

– Так это Ванька с Инета понадергал. Ванька – это сын хозяйки. Он сайт делал, – буркнула девица, понимая, что я тут не задержусь.

– А море? Море рядом? – спросила я, понимая, что никакое море не компенсирует эту убогость.

– Ну… типа того… – коварно улыбнулась девица.

– То есть как? – спросила я, приходя в неописуемый восторг от подобного расклада. В голове пел Высоцкий: «Светлый тер-р-рем с балконом на мор-р-ре».

– Море есть, только там обрыв. Люди едут за пять километров к спуску… – зевнула девушка, снова доставая телефон.

– А-а-балдеть! – голосом известного юмориста заявила я, решительно направляясь к выходу.

Я вернулась на вокзал, где на меня накинулись люди с табличками: «Жилье недорого! Море рядом!» Нашествие зомби, по сравнению с этой атакой, выглядело как-то неправдоподобно. Бабушка – божий одуванчик уже тащила меня за руку в сторону очередного частного сектора, где, минуя пару облезлых сарайчиков, мы вышли на улицу, где стоял ее дом. Домик был вполне презентабельный. Я даже немного расслабилась. Открыв калитку и пугнув собаку, которая с лаем бросилась на меня, старушка повела меня… нет, не к дому… а к сарайчику. Открыв дверь, я сразу вспомнила детскую загадку про огурец. Помещение было без окон. Правильно, зачем вам, господа отдыхающие, окна? Окна – это непозволительная роскошь! Зато интерьер меня не удивил. В углу стояла металлическая кровать, которая напомнила мне о великом советском прошлом, на стене висел ковер ужасающей расцветки, а под ковром стояла тумбочка с инвентарным номером и стул с облезлой спинкой. Все. На потолке сиротливо висела лампочка Ильича, тускло освещая это бомбоубежище. И главное, что ни одной розетки в поле моего зрения. «Дети подземелья», однако.