Влюбить и за борт!

Пролог

В полдень с борта сойдут матросы

И, выбрав для казни тенистое место,

Схватят вас, и ко мне на суд,

Закованных в кандалы, приведут.

И спросят: "Кого обезглавить, невеста?"

И в гавани тишина водворится,

И я с улыбкой отвечу: "Всех"…

…И меня унесет

Быстролетный красавец

С полусотней орудий,

О восьми парусах…

Курт Вайль – "Трехгрошовая Опера"

– В этот чудесный, радостный день, я хочу объявить вам об объединении двух королевств! О вечном мире и согласии между Ивернесом и Ратенборном! – торжественно произнес старый церемониймейстер.

Гости на свадьбе тут же притихли. «Тише! Началось!», – послышалось шипение среди стада почетных гостей.

Волны бились о борт корабля. Они разбивались белой пеной. Над головой кружились крикливые чайки. Небо было ясным-ясным. Солнце уже устало за день поползло в сторону горизонта.

– Две могучие морские державы объединяют свой флот для борьбы с пиратством! Для безопасности в морях! Для защиты торговых путей! – голос старого церемониймейстера уносил ветер. – Ради мира после долгой кровопролитной войны!

Перед стариком лежала огромная старинная книга. Морской соленый ветер шелестел древними страницами. Ветер трепал нарядные ленты и белоснежные цветы. И хулигански сдувал закуски со столов.

Гости откровенно зевали и перешептывались. Кто-то даже зевнул с завыванием.

И тут резко грянул гимн нашей страны. Гости со стороны жениха подскочили и дернулись. Они были непривычными к нашему достоянию. Когда гимн играют на похоронах, иногда встают даже покойники.

– Принцесса Ивернеса, герцогиня Лисанда и окрестных земель, Крессида Лаура Филиппина Мариэль Сюзанна …

Я глубоко зевнула и сплюнула вуаль. На мне было ужасное белое потное многоярусное платье с тугим корсетом. Внутренности просились наружу. Я старалась дышать размеренно.

Моя главная задача – потерять сознание уже после слова: «Да!». Не раньше.

На голове у меня была прическа, которую крутили весь день. Я назвала ее нежно. Гнездо для короны. Корону я имею право надеть только после свадьбы.

К прическе присматривались чайки. У семейной пары чаек были серьезные намерения. Они решили отложить в уютном гнездышке моих волос яйца. И в будущем вывести крикливое прожорливое потомство.

Служанки отгоняли их руками и криками. Но чайки, видимо, уже дали имя первенцу. Поэтому отступать не собирались.

Все тело зудело от кружавчиков. За мной тянулся шлейф. Он спускался по ступеням в трюм. Если кто-нибудь видел, где он заканчивается, буду рада узнать.

Чайка сбросила обед прямо на страницу церемониальной книги. Хоть кто-то выразил мое мнение по поводу моей собственной свадьбы!

– Кровопролитная война между нашими державами должна завершиться сейчас! Мы скрепим мирный договор королевской свадьбой! – выдохнул церемониймейстер. Он перелистнул страницу.

Служанка поправляла мой букет. «Я так за вас рада!», – заискивающе улыбнулась она. Но ей показалось мало. Она посмотрела на меня грустным взглядом. Попрощалась. Еще бы! До меня у принца было четыре жены. Поэтому казнь очередной будущей королевы плотно вошла в культурную программу Ратенборна.

Морской ветерок шелестел моими цветами и платьем. Сердце наполнилось отчаянием. Под торжественную музыку я сделала неуверенный шаг вперед. Впереди вприпрыжку бежали две девочки в белом. Они вдвоем несли огромную корзину с лепестками роз. И разбрасывали их на ковровую дорожку и осыпали гостей.

Гости обернулись ко мне и тут же заулыбались. Возле церемониймейстера стоял принц.

Позавчера мне прислали портрет жениха. На коне. Как полагается. Конь показался мне таким симпатягой по сравнению с принцем. И я сказала, что согласна на королевского коня! Но моя семейка моих симпатий не разделила.

– Принц Ратенборна, герцог Лисанда, Аугуст Фредерик Фердинанд Людвиг Джеральд Тринадцатый! – прокашлялся церемониймейстер. Он вытер пот платочком.

Гости зашуршали, пока я двигалась в сторону принца. Да, тринадцатый – не самый удачный выпуск. Есть еще пятнадцатый. И так далее. Всего четверо. Перестраховались, как могли. Говорят, что был еще и четырнадцатый. Но до свадьбы он так и не дожил. Отравили заботливые придворные.

Я подошла к будущему мужу. Одного взгляда было достаточно, чтобы в горле встал ком. Если дети пойдут в него, я отказываюсь чеканить их профиль на монетах! Одного вдоха его парфюма хватило, чтобы повернуть время вспять предвестников конца света.

Напомаженный, наглаженный, как кот, принц стоял в парадном мундире. Пуговицы сверкали наперегонки с ранней лысиной. Лысина побеждала.

– Мы собрались здесь, чтобы объединить священными узами брака … – начал церемониймейстер.

Я сжала букет посильнее. «Хоть бы случилось чудо, и свадьба сорвалась!», – взмолилась я, глядя на горизонт.

– Согласны ли вы, принц… – продолжал церемониймейстер.

– Да! – громко ответил принц. Он улыбнулся, и мне стало дурно.

– Согласны ли вы принцесса … – монотонно читал церемониймейстер.

– Да, – прошептала я, уставившись в букет белых роз. «Хоть бы что – нибудь случилось! Хоть бы он на солнце перегрелся!», – едва слышно взмолилась я. На горизонте было чисто. Ветерок задувал мне под юбку.

– А теперь скрепите поцелуем первую кля… Ваше высочество! Что с вами? – церемониймейстер оборвал речь на полуслове и бросился к принцу. Гости позади нас зашуршали. И тут же повскакивали с мест. Послышался «бух!».

Чайки дружно ржали на мачте. Одна из них стащила пирожное со стола.

К принцу подбежали слуги. Они попытались его поднять. Я сделала шаг в сторону. И я – не я. И принц – не мой. Я вообще его в первый раз вижу! Портрет не в счет!

– Увы, но принц скончался! Перегрелся на солнце! Сердце не выдержало! Мои соболезнования! – фальцетом выдал дрожащий целитель. Он скорбно посмотрел на короля и королеву Ратенборна.

– Спустить флаг! – приказал бородатый капитан. – В знак траура!

Все опустили глаза, почтив минутой молчания смерть наследника престола. Я стояла ни жива ни мертва! Как же так? Какое совпадение! Хоть бы свадьбу отменили! Я не хочу замуж! Не хочу!

– Свадьбы не будет, – с сожалением предположили гости. Тело принца с почестями уносили в трюм. Гора свадебных подарков сверкала на солнце золотыми обертками.

Мой маленький и кругленький отец встал, пытаясь унять гул расстроенных гостей. «Успокойтесь!», – кричали слуги, бегая между рядами.

– Начинайте церемонию сначала! Нам нужен этот мир! Ведите нового принца! Будите! Поднимайте! – заорал седой и костлявый король Ратенборна.

Он ткнул пальцем в еще одного сына. Тот расплылся по скамье. В глазах разбуженного наследника читалось: «Где я?». Изредка мелькало подозрительное: «Кто я?». И другие интересные вопросы, которые приходят в голову после нескольких бочек вина.

Были и хорошие новости. Я должна была стать его первой женой. И у него на голове были волосы.

– Невеста, прошу вас, вернитесь в начало дорожки, – занервничал церемониймейстер. Он тыкал пальцем в лепестки. – Собирайте! Начинаем церемонию сначала!

Гости успокоились и уселись на места. Особо чуткие гости выразительно вздохнули. Девочки сгребали лепестки и бросали их обратно в корзину.

– Принц Ратенборна, герцог Арбелла, Аугуст Фредерик Фердинанд Людвиг Джеральд Пятнадцатый! – торжественно объявил церемониймейстер. У королевских династий с фантазией всегда туго.

Принц сопротивлялся: «Уберите руки!». Он был еще не в курсе, что стал первым в очереди на престол. До него пытались донести эту мысль. Принц пытался драться. Он ругался и ныл одновременно. Некоторые мужчины умеют так.

На непокорную голову нахлобучили корону. К такому повороту событий второй брат был не готов.

Принца бережно прислонили к свадебной арке. По-другому стоять он не мог. Гости притихли. Принц стал сползать вниз. На меня романтично сыпались лепестки цветов.

– Принцесса Ивернеса, герцогиня Лисанда и окрестных земель, Крессида Лаура Филиппина… –церемониймейстер торжественно напомнил всем, как меня зовут.

Оркестр жахнул так, что спугнул любопытных чаек. Девочки впереди меня скакали, но не так радостно, как в первый раз. Скрипач насиловал струны смычком.

Принц посмотрел на меня мутным взглядом: «А ты, собственно, кто?». Он обнимал арку и устало дул щеки.

– Согласны ли вы, принц… – продолжал церемониймейстер. Ветер пролистал книгу вперед.

Принц посмотрел выразительно и внезапно заявил свои права на меня. Надул щеки и моя юбка узнала, что он ел на завтрак. Мне показалось, что так алкоголики метят свою собственность. Корона слетела и покатилась по палубе.

Служанки со стороны невесты тут же бросились оттирать мою юбку платочком. Слуги со стороны женихов принялись поднимать корону и обдувать ее.

Принц резко стал очень задумчивым. Он рассеяно тер рукой свою грудь. Он хотел сделать что-то важное, но забыл. Внезапно его лицо осенило просветлением. Его высочество неопределенно махнуло рукой в сторону борта. И надуло щеки, чтобы показать серьезность намерений.

«Не вертитесь!», – шептали служанки. И терли, терли, терли…

«Хоть бы он утонул!», – прошептала я, косясь на второго принца. Он перегнулся через борт и разговаривал с морем. Видимо, жаловался на здоровье, алкоголь и судьбу. Он жаловался, что не ожидал такого поворота событий. И вообще, все произошло так внезапно.

Волна ударилась о борт корабля. Сапоги принца мелькнули в воздухе. Послышался всплеск и громкий «Ох!». Гости и слуги бросились к лееру.

– Его высочество упал за борт! Принц за бортом! – во всю глотку заорал мужской голос.

Что тут началось! «Спасите принца! В этих водах полным-полно акул!», – визжал кто-то. «Шлюпку!», – орал какой-то мужик. «Веревку!», – пытался переорать его другой мужик.

– Гребите, ваше высочество! Сильнее! – командовал слуга, размахивая руками. – Плывите!

С кораблей – сопровождения уже спустили шлюпку! Лихие матросы налегали на весла.

– Принц ушел под воду! – заглядывал всем в глаза лакей. «Прыгайте! Спасайте!», – командовал король Ратенборна. «Тут полно акул!», – бегали туда-сюда слуги. Прыгать отказывались даже матросы.

– Веревка! – радостно верещал белобрысый мужик. Он нес из трюма моток веревки. Воцарилась тишина.

– Поздно, – снял шляпу один из гостей со стороны жениха. – Принц Аугуст Фредерик Фердинанд Людвиг Джеральд Пятнадцатый ушел под воду! Он утонул! Что за день сегодня такой!

– Свадьбе быть! Это государственные интересы! – орал король Ратенборна. Он был настроен решительно. – Ведите следующего! Мне нужен этот договор! Война должна закончиться!

Хорошо подготовленная к браку принцесса соглашается даже на старого облезлого горного тролля. Я почувствовала, что к такому браку меня совсем не готовили. Как это получилось? Неужели судьба меня услышала?

Третий принц выделялся среди гостей, как кукушонок в воробьином гнезде. Его штаны можно смело натягивать вместо паруса. Говорят, что у него был целый гарем любовниц. Мне показалось, что он их просто сожрал перед свадьбой.

– К-кхеу! – прокашлялся церемонеймейстер. Девочки злобно собрали лепестки. Они смотрели на всех уже не добрыми детскими глазами.

Я со вздохом вернулась в начало дорожки.

– Дорогие гости… Сегодня мы собрались…

Как же так получилось? Я же ничего не делала?! Оно само как-то. Я была удивлена, не меньше других.

– Принц Ратенборна, Аугуст Фредерик Фердинанд Людвиг Джеральд Шестнадцатый! – сдавленным голосом произнес церемониймейстер. – И принцесса…

Я медленно двигалась к алтарю. Красивые платьица мелькали. Девочки просто шли. И равнодушно бросали лепестки.

– Согласны ли вы, – чинно обратился ко мне церемониймейстер, когда я встала на место невесты. – Принцесса Крессида, взять в законные мужья принца…

Я подняла глаза. Кукушонок пытался втянуть живот. Огромная корона на его голове сверкала бриллиантами. И постоянно поправлял ее. На подушечке алтаря лежала маленькая корона, которую наденут мне на голову сразу после свадьбы.

– Да, – уже смелее ответила я. У меня не было выбора. Гости выдохнули. Пока все шло хорошо.

– Тогда властью данной мне объявляю вас мужем и женой. В знак союза, жених должен поцеловать невесту, – выдохнул с облегчением церемониймейстер. Принц подошел ко мне, откинул вуаль и потянулся ко мне хоботком губ. Но не дотянулся.

Видимо, принц ждал, что я буду подпрыгивать с таким же хоботком. И однажды наши хоботки встретятся. Попытке на двадцатой.

Гости выжидательно молчали. Принц пытался наклониться. Слуг отправили за скамейкой.

– Чтоб ты провалился, – шепотом выдохнула я. Мое дыхание всколыхнуло вуаль.

Принц решил, что стоит подойти поближе. И тогда мне будет легче прыгать. Доски под ним предательски хрустнули. Я успела отпрыгнуть. «Хрусь! Бо-о-ом!», – послышалось из огромной черной дыры трюма. Принц напоследок успел вцепиться в мою юбку. На мое счастье она просто оборвалась. Я покачнулась и села на попу. Букет цветов упал рядом.

Слуги тут же бросились в трюм. На меня уже стали коситься. Если бы я могла коситься на себя, то я бы косилась. Как это получается? Неужели это делаю я? Или это чья-то злая шутка? А может, где-то сидит чародей? И это его рук дело?

Служанки прикрывали мое белье. От платья остался только корсет!

– Посторонись! – бежал слуга со скамечкой. Не увидев жениха,слуга замедлился. Он еще не понял, что произошло. Гости повскакивали с мест. Все бросились к дыре. Откуда-то из ее недр донеслось жалостливое: «Принц… Он мертв! Сломал шею и стол повара! И торт… Тоже сломал!».

Все очень расстроились. Торта не будет. Принцы запасные были, а торт был один!

Мне несли юбку от другого платья, наскоро надевая ее на меня. Причем, задом наперед.

– А скамеечку уносить? – растеряно спросил слуга. «Следующий!», – заорал король Ратенборна, отмахнувшись от вопроса.

Плотники заделывали брешь. Там внизу кто-то стонал. Это слуги, которые пытались поднять тело принца.

Я снова шла по ковровой дорожке. Праздник любви и политики, на котором единственной радостью был роскошный стол, становился все интересней. Я дрожала и не верила своему счастью. А что если и с этим принцем что-то случится?

Возле алтаря стоял четвертый принц. Он был дьявольски красив. Вокруг него стояла суровая королевская охрана. Вооруженная до зубов.

Девочки впереди меня просто злобно вытряхивали корзину мне под ноги. Оркестр перестал попадать в ноты. Гости смотрели на меня так, словно что-то подозревали.

– Д-д-дорогие г-г-гости, – заикался церемониймейстер. Страницы книги перевернулась назад. – М-м-мы с-с-собрались з-з-здесь…

Глаз его дергался. Я скромно опустила глаза. Рядом сопел десяток суровых мужиков.

Мой отец напряженно смотрел на меня. Он весь покраснел и покрылся пятнышками. Его старательно обмахивали со всех сторон, желая долгих лет правления.

– Дорогая, а ты мне изменяла? – внезапно странным голосом спросил король Ратенборна. Все гости притихли, ожидая откровений.

– Нет, что ты, дорогой, – странным голосом прошептала королева Ратнборна. – Ни разу. Разве может королева изменять своему королю? А ты мне изменял?

– Никогда! – таким же странным голосом ответил король. Они сидели и смотрели перед собой. Королева положила руку поверх руки короля.

– Милый, сколько у тебя бастардов? – прошептала королева Ратенборна. – Я знаю, что ты мне совсем никогда не изменял, но все же…

– Четыре, – сознался «верный» король Ратенборна. – Мне кажется, что маловато…

– У меня два. Итого шесть, – созналась «верная» королева, не сводя с меня глаз. – Еще шесть попыток в запасе.

– Не считай сына от первой королевы, – прошептал король, гипнотизируя одну точку. – Его мы не учитываем. Эта тварь не заслуживает права носить корону!

Сумерки спустились полным штилем. Слуги зажигали нарядные свечи. Блики свечей плясали в фамильных бриллиантах. Скользили по лезвиям обнаженных мечей стражи. Отсвечивали в начищенных парадных доспехах.

– П-п-принц, Аугуст Фредерик Фердинанд Людвиг Джеральд Семнадцат-т-тый, – запнулся церемониймейстер. – Вы с-с-согласны взять в ж-ж-жо…

На него напал нервный кашель. Все терпеливо ждали продолжения.

«Хоть бы он … он провалился…», – взмолилась я, теребя букет. Доски скрипнули, но принца тут же оттащили подальше.

Полагаться было не на что. Судьба молчала. Охрана, приставленная к принцу, была наготове.

«Хоть бы… Хоть бы… Хоть бы я смогла сорвать свадьбу! Судьба, сделай так, чтобы Крессида, смогла сорвать свадьбу!», – едва слышно шептала я, уговаривая себя сделать хоть что-нибудь.

Прошло минуты три, и я поняла. Чудеса кончились.

– Я беременна от другого! – выкрикнула я, набравшись мужества. Все смотрели на меня.

– Плевать! – заорал король Ратенборна. – Продолжайте свадьбу! Нам нужен этот мир! Мне нужен флот!

– Я… Я не могу иметь детей! У вас не будет наследников! – в отчаянии выкрикнула я.

– Признаете бастардов от предыдущих принцев! Их сорок шесть! Куда еще! – злился король Ратенборна.

– Я… я… плохо себя чувствую, – взмолилась я, трясясь и понимая. Чудо больше не случится.

– Держите ее, чтобы она не упала! Кивните принцессой вовремя! – орал мой отец, подскочив рядом с королем-соседом. – Это тоже будет считаться согласием!

– Папочка, пожалуйста… Я очень прошу, – тряслась я, видя, как меня держат слуги. – Не надо…

Отчаяние захлестнуло меня. Решимость покинула меня.

– Я должна вам признаться. Я – переодетый мужчина, – подняла я голову. И посмотрела на гостей с надеждой.

– Тем крепче будет ваш брак! – истошно заорал король Ратенборна. Все посмотрели на принца. Тот промолчал, опустив глаза.

– Хоть кобыла на задних копытах! Мне уже плевать! – продолжал король Ратенборна. Пока мой отец уверял гостей, что я просто разволновалась.

По палубе поползла серая дымка тумана. Огоньки трепетали и вздрагивали. Я подняла глаза наверх. К золотым парусам. Мачты окутывал туман. Зловещий туман окутал фрегаты, стоящие по обе стороны от королевского корвета. Их огни померкли.

Гости встревожились. Туман не нравился никому. Свечи гасли, но слуги их снова зажигали. У меня мерзли ноги.

– Согласен ли ты, принц… – почти шепотом произнес церемониймейстер. Он на всякий случай осмотрелся, перед тем, как продолжить. Свеча рядом с ним погасла. Слуга зажег ее от лучины.

Я обернулась к гостям. Те чинно сидели и ждали. Только глаза у них нервно бегали. «Вы тоже это видите?», – послышался встревоженный женский голос. – «Этот туман?».

– Что это может быть? – осмотрелся разодетый старый герцог. И нахмурил седые брови. – Впервые вижу такой туман!

– Я попрошу т-т-тишины! – прикрикнул церемониймейстер. – Итак, вы согласны?

– Да! – послышался красивый голос откуда-то из кучки стражников. – Согласен!

– Будьте начеку! – глухо предупредил капитан стражи. Он лично возглавлял оборону принца.

– Как скоро он ее отравит? – послышался неприличный вопрос. Он прозвучал слишком громко. И не очень вежливо.

Дунул ветер. Свечи резко погасли. Причем, все и сразу. На палубе воцарилась темнота. «Что это?!», – заволновались гости.

Я плохо разбираюсь в кораблях и во всем, что связано с морем. Но порыв пронизывающего ветра заставил меня отступить на несколько шагов.

Рядом послышалась пальба из корабельных орудий. Я впервые слышала ее с корабля.

– Рано! – заорал церемониймейстер. Он ткнул пальцем в бочки. Бочки с салютом стояли рядком вдоль бортов.– Пальба со всех орудий только после бракосочетания! Какой дурак отдал приказ?

Пушки громыхнули снова. «Что происходит?», – на палубе началась паника. Гости повскакивали с мест, пытаясь что-то разглядеть в тумане.

– Что это? – спрашивали они друг у друга. «Наш «Непотопляемый» потоплен!», – послышался крик. – «Смелый» отступил и дезертировал! Он направляется в сторону ближайшей бухты!

– А как же «Стремительный»? – слышались в тумане голоса.

– «Стремительный» не успевает обойти нас. Опаздывает! Он пошел на разворот! – задохнулся охрипший вестник плохих новостей. Послышался далекий хруст в тумане. – И ко дну!

– Пираты! В королевских водах! – упала в обморок разодетая гостья. Ее подхватил ее престарелый спутник.

– Пираты напали на королевский флот! – кричали вокруг. – Все орудия к бою!

Мы пальнули наугад. А точнее, во все стороны сразу. У меня заложило уши. Я покачнулась, едва устояв на ногах. Сверху донеслось: «Непобедимый» получил пробоину! И идет ко дну!».

– Защищать «Королевскую Надежду»! – кричал охрипший голос. – Перезаряжай орудия.

Я казалась себе такой песчинкой в битве кораблей. Меня трясло. Сначала вместе со всеми при залпе орудий. А потом отдельно мелкой дрожью.

Я … я… просила, чтобы просто свадьба отменилась… Я… не говорила… о пиратах! Я… не виновата… Не виновата… Это просто случайность… Я и подумать… о таком не могла!

Гости ахнули, я обернулась. На нас их тумана наползало что-то огромное, зловещее и черное.

Я сначала не поняла, что это. А потом увидела огромный толстый черный рог, к которому были примотаны скелеты. Глаза скелетов жутко светились в темноте. Зловещими огнями они смотрели из тумана. Старая веревка с петлей раскачивалась. Я отпрянула подальше, поднимая глаза на черные рваные паруса.

– Это же бывший королевский галеон Ратенборна! Тот, который спустили на воду в честь рождения наследника, – послышались крики. – Я служил на нем!

Огромная тень зловеще нависла над нами. Абордажный уродливый крюк процарапал палубу. Послышался скрежет и хруст. Десятки крюков сковали два корабля вместе. «Рубите веревки!», – хрипло кричали с нашего корабля. «На абордаж!», – кричали с пиратского корабля. «Готовьтесь защищать корабль!» – крик захлебывался в грохоте доспехов стражи и беспорядочной пальбе.

Я подняла глаза вверх. Крик комом застрял в горле.

Мои глаза смотрели на серебристые буквы, написанные на борту корабля. Буквы расплывались в клубах тумана. В голове пронесись собственные слова: «Хоть бы я, Крессида, смогла сорвать эту свадьбу!». Как же я могла такое сказать!

Пиратский корабль назывался: «Крессида».

Как это возможно? Первые имена принцесс запрещено давать даже дочкам придворных! Я знала, что по праву одна ношу это имя! И чтобы в мою честь называли пиратские корабли? Это… это… невозможно!

Меня теснила стража. Она встала вооруженным кольцом вокруг нас с принцем. Точно такое же кольцо стояло вокруг королевских семей.

По звукам я поняла, что завязалась драка. Принц Семнадцатый тоже мужественно сражался. Он грозно расшвыривал врагов. Звенел мечом и рубил головы. Но только взглядом из-за плеча стражника.

Все смешалось в неразборчивый ком. Крики, пальба, лязги, вопли, ругань. Я съежилась, закрыла уши и зажмурилась.

Когда я открыла глаза, стража была уже мертва. Они лежали возле моих ног. Бледный церемониймейстер прикрывался книгой.

Принц продолжал сражаться взглядом с пиратами. Он грозно нахмурил брови. Видимо, побеждал.

Бледные гости сидели на своих местах. И дрожали. Вокруг них стояло кольцо жутких вооруженных оборванцев.

Я никогда не видела живых пиратов. И они показались мне мерзкими, отвратительными и противными.

Позади меня стоял грязный оборванец с кривым мечом. Он свернул потрескавшиеся черные губы в трубочку.

– Какая аппетитная булочка! Какой сладкий пирожочек! Так бы и съел! – противным сладким голосом выдал пират. И присвистнул.

– Не смотрите на меня так, – сглотнула я, вспоминая, что пираты делают с девственницами. Букет в моих руках трясся, осыпаясь под ноги лепестками.

– Ты здесь причем, дура? Я про принца! – рявкнул пират, оскаливаясь в жуткой улыбке. У него из пасти торчали два острых клыка. Он облизал потрескавшиеся черные губы и ухмыльнулся принцу.

– Я могу отойти подальше, – нервно закивала я. – Чтобы вам было удобней на него смотреть! Простите, что загораживаю вам вид…

Сердце дрожало в груди. Все внутри тряслось от ужаса. Мне страшно было поднять глаза. «Это ты накликала беду!», – укоряла я себя.

– Королевская семья в сборе. А меня не пригласили! – послышался голос. Он был до ужаса низким и хриплым. У меня затряслись поджилки.

Воображение нарисовало жуткое создание. Бородатое. Без одного глаза. С деревянной ногой. Крюком вместо руки.

Я подняла глаза на трясущихся гостей.

– Мы не позволим нас ограбить! – у мужественного принца был последователь. Разодетый юноша встал, гордо сжав кулаки.

Мне показалось, что где-то был орден рыцарей «Грозного взгляда». Они тренировали грозный взгляд перед зеркалом. И играли в гляделки с врагом. Они умели одним прищуром раскидывать противников. Презирать их. И спасать мир.

– Все. Грабить не будем. Нам не разрешили, – прохрипел голос так, что у меня сердце зашлось. Я старалась не смотреть в ту сторону. Пираты смеялись. Смеялся и этот хриплый голос.