Басни, сказки, стихи

Б а с н и

* * *

Был чистый бор и птицы щебетали,

Бил родничок, цветы благоухали.

Там – муравей, здесь – труженица-пчелка,

Там – мотылек – все не без толка.

Все ладно-складно, чин по чину.

Да вот случилась вдруг причина:

Пришла свинья – и всюду рыть

Во всю свою свинячью прыть.

Пришел козел все ощипал,

Тут поломал, там ободрал.

Воды попив из родничка,

Все сели сделать пустячка,

Затем, довольные собой,

Умчались весело домой.

Ворона мимо пролетала,

Увидев это, заорала:

«Какой позор, какой пассаж,

На что похожий бор стал наш!».

И тут же быстро улетела,

Убрать позор не захотела.

А кто ж расчистит эту грязь,

Коль все проходят сторонясь?!

Давай засучим рукава,

Все разгребем на раз и два,

Да вход закажем тем «друзьям» –

Воронам, свиньям и козлам!

* * *

Болонка, Такса и Лисица

Решили в свете утвердиться,

Да рты разинули на львов,

Чтоб жить фривольно, без трудов.

Болонка, шерсть клочками взбив,

Визжала, про себя забыв.

То забежит вперед залает,

То львов по следу догоняет,

Умильно машет им хвостом

И пьяно млеет за столом.

Лисица похитрей была,

Умнее дело повела:

Уж так скромна, уж так тиха

И не подумаешь греха.

А Такса, сидя в конуре,

Львов поджидала при дворе.

Да что скрывать – на все услуги

Готовы эти три подруги.

Да в том беда, что вместо львов

Поймали шелудивых псов.

Из сил уж выбились бедняги,

А к ним бегут одни дворняги

Трезор –

принес с собой ликер,

Полкан –

принес с собой бальзам,

А Тузик, пьяненький слегка,

Принес бутылку коньяка.

К закуске подали лосось,

А с львами дело сорвалось.

Мораль. Коль цену б вы имели, -

К вам львы бы сами подоспели!

Волк и лиса

Лисица рыжая намедни

Разжилась курочкой к обедне.

А волк, пронюхав про живинку,

Приплелся к ней на дармовщинку.

Не тут-то было! – От ворот

Ему плутовка поворот.

Лисице начал волк пенять:

«Уж больно ты хитра, сестрица,

Куда ни глянь и что ни взять –

Везде соврать ты мастерица.

А как уж сладко ты поешь,

Когда нужда тебе пристала,

Враз вокруг пальца обведешь –

И след простыл, как ни бывало!».

«Ах, кум, – лиса ему в ответ, -

И ты не бел, мой ясный свет.

Не стоит мне читать мораль,

Когда ты сам отпетый враль!

Тебе ли, кум, меня стыдить,

Когда, вчера, сожрав ягненка,

Ты по нему стал слезы лить,

Скосив глаза на поросенка.

А тот визжал с тобою в лад,

И нынче тоже был сожрат.

Не кличь на головы нам беды,

Коль мы с тобой не травоеды.

Прими, приятель мой совет,

Коль хочешь сытым быть в обед!»,

И – зырк на резвого телка,

Что промычал издалека.

Мораль. Не быть тому добром,

Когда сошлися плут с плутом!

ГУСАК

Как ты, гусак, спесив и важен,

Дворовый гусь, а чванством – сноб!

Кто слаб, с тем, словно лев, отважен,

А кто силен – тому холоп!

Шипишь, гогочешь без умолку,

Да проку в этом нет и толку,

Мораль проста: сей суд верша,

Удел его к столу лапша!

Кукушка-советница

На птичий двор донесся слух,

Принес его один Петух,

Что, мол, вот тут, невдалеке

В уютном маленьком леске

На зависть всем своим соседям –

Лисицам, зайцам и медведям –

Нашлась великого ума

Одна премудрая кума,

Что учит всех, как жить да быть

И как детей своих растить.

И что курушкам бы подстать

Пойти ума там призанять,

Поскольку нынче как-никак

Трещит по швам куриный брак,

И отбивается от лап

Все поколение цыплят.

А он, Петух, отец семейства,

Не терпит этого злодейства

И просит завтра на опушку

Прийти послушать всех кукушку.

Пришел на завтра сам Петух,

Привел с собой хохлаток двух

С ватагой их озорников,

Горластых, наглых драчунов.

Пришли Гусыня с Гусаком,

Индюшка с мужем Индюком

И терпеливо стали ждать,

Что будут здесь им куковать.

Кукушка, севши на суку,

Пропела первое: «Ку-ку!». –

И ну давай им всем строчить,

Как по науке надо жить.

«Поймите, нынче за границей

Не так живут давно уж птицы!

А здесь я вижу домострой,

Какой позор, какой отстой!

И так же, как сто лет назад,

Своих выводите цыплят,

Какой средневековый плен,

И все у вас без перемен!

А я, признаться, уж давно

Пробила в мир свое окно:

Живу царицею везде

В прекрасно убранном гнезде,

Без надоедливых мужей,

Не трачу нервы на детей.

Подкину яйца чужакам

И напложу их тут и там,

Уча при этом свой приплод

Роскошно жить за чей-то счет.

Мужей меняю, как перчатки,

Ну, а сама живу в достатке!».

От этих слов, сказавши: «Ух!», -

Весь птичий двор разинул клюв.

«Да как же так!..» -

Сказал Гусак.

«Какой-то глюк!» -

Сказал Индюк.

«Уж я ль не глух?!» -

Орал Петух. –

Отнять детей

У матерей!..

В чужом гнезде их всех растить,

И кем же им при этом быть?

Кто, право, вырастет за так –

Петух, Индюк или Гусак?

А ты хоть статна и видна,

А все, голубушка, одна!

Какой елей

Нам здесь ни лей,

А мы все те ж простые птицы,

И дурь из вашей заграницы

Нам ни к чему, и мы горой

За наш любимый домострой!».

Мораль. Чужих не слушай бредней,

Особо тех, что вкривь да вкось.

И не живи чужой обедней,

Чтоб с тем, кем быть, не статься врозь!

МЕДВЕДЬ И МУРАВЕЙ

Пришли на суд к царю зверей

Медведь и кроха Муравей.

Лев несказанно удивился:

«Что им делить? Ужель ей-ей,

В чем провинился муравей?».

«Вот, рассуди, – сказал Медведь,

И ну, давай свое реветь, -

Я у себя в лесу, – кричит, -

Хозяин, все вокруг молчит,

Когда я по лесу иду,

У всех зверей я на виду.

А этот вредный Муравей

Воздвиг в лесу с родней своей

Огромный дом и там живет,

И богатеет, и растет.

Мне ж ни почета, ни услуг,

Совсем зажрался этот друг!

Тогда решил я, Ваша Честь,

Его во всем везде учесть.

Все разобрал, разворошил,

Лесною данью обложил.

А он в ответ вцепился в нос

И укусил меня взасос.

Теперь с распухшею ноздрей

Стою сейчас перед судьей».

Залебезил, пустил слезу

С висящей каплей на носу.

Дослушав речи до конца,

Лев рявкнул: «На кол наглеца!

Сгною в кутузке подлеца!

Ты что же тут такой-сякой,

Здесь перед нами, как герой,

Сидишь и ухом не ведешь,

А сам за чей же счет живешь?

Коль хочешь с нами вместе жить,

Придется подати платить.

А нет – тогда и с глаз долой,

Со скарбом и со всей семьей!».

«Ах, Ваша Честь, есть встречный иск, -

Раздался муравьиный писк. –

Что было нажито трудом –

И скарб, и теплый добрый дом,

Медвежьей лапой разметен,

И я до нитки разорен!

С чего мне дань платить ему,

Когда свою я спину гну?

Тружусь с рассвета до заката,

Вот потому богата хата.

Моя не выдержит хребтина,

Коль взгромоздится Медвежина!

Теперь сажай меня на кол,

Но только гол я, как сокол!».

Взревел от ярости Медведь –

И ну с землей его тереть.

Тут муравей совсем потух

И испустил последний дух.

Мораль. Когда стрижешь натуру,

Оставь ты ей хотя бы шкуру.

ЛИСИЦА И ПЕТУХ

Лисица, рыжая плутовка,

Дурачит всех довольно ловко.

Себя и хвалит, и журит,

То нежно хвостиком помашет,

То комплимент кому-то скажет,

Ну, словно реченька журчит.

«Как я добра, как я прилежна,

Другой такой вам не сыскать.

Я дружелюбна, безмятежна,

Со мною просто благодать!

Я и скромна, и благородна,

А как собою хороша,

Чиста ко всем моя душа

И совесть от грехов свободна.

И поделиться я готова

Всем, что имею, право слово.

И в дружбе я всегда верна,

И образована, умна».

Сосед Петух, развесив уши,

Сел на забор ее послушать.

Его завидела Лисица

И слаще меда залилась:

«Уж я хозяйка, мастерица, -

Заулыбалась, умиляясь. –

А ты, как Марс, красив и грозен,

Мой ненаглядный Петушок,

Ты горд, воинственен, серьезен,

И шпоры есть, и гребешок –

Ну, чем не маршал? Разве куры

Оценят эдакой фигуры?».

У Петуха от лести – шок.

Он приосанился, вспушился,

Захлопал крыльями, взъярился,

Свалил свой гребень на бочок

И стал надутый, как индюк.

Косит Лисице томным взглядом

И по забору ходит рядом

Под свой урчащий перезвук.

«Ах, как хорош, – Лиса запела, -

Аж любо-дорого глядеть,

Тебе б сюда ко мне слететь,

Тогда б совсем другое дело.

Тогда бы мы с тобой на пару

Задали б перцу всем и жару!

Уж больно мы с тобой под стать,

Ну, нам ли вместе не бывать?».

От этих слов у Петуха

Случилось головокруженье,

В мозгах – дурман и потемненье,

Тут далеко ли до греха?

Забыл про жен, про то, что папа,

Слетел к Лисе – и сразу в лапы!

И что скажу на то теперь? -

От Петуха лишь пух да перья!

Мораль. Сидел бы на суку,

Пел до сих пор: «Ку-ка-ре-ку!».

СЛОН И ОСЕЛ

Трудяга Слон построил дом,

И все добротно было в нем:

Все на века, без воровства,

Без кумовства и плутовства.

Одна беда, что над слоном

Начальник был Осел-Ослом.

Уперся он ослиным лбом

В слоновий дом

И ну, кнутом

Давай охаживать Слона.

А в чем слоновья здесь вина?

Построен крепко дом Слона,

Нигде прореха не видна.

Все учтено, соблюдено,

Все, как единое одно.

Комфортно в этом доме жить

И денег не на что просить:

Ни на ремонт, ни на покраску.

Ни на еще какую сказку.

Вот так слоновняя напасть, -

Откуда же Ослу украсть?

Тут наш Осел подсуетился

И со Слоном пораспростился.

Набрал других, как сам таков,

Что и без рук , и без мозгов

Теперь по сорок раз в году

Кладут себе в карманы мзду.

Мораль итак ясна без слов:

Ах, если б не было Ослов!

БАРАН И ОВЦА

Баран с Овцою двадцать лет прожил,

Прижил детишек с ней и скарба кучу.

И вдруг ему внезапный случай подфартил

Без видимых причин

Вдруг выпал пышный чин,

А к чину и еще того покруче.

Баран грудь колесом: « Что я за молодец!

По мне ль теперь Овца, дебелая толстуха.

Она не молода, передо мной старуха».

И положить он с ней решил конец.

Глаз положил Баран на молодуху,

И ну таскать Овцу за ухо.

«Ты мне теперь не ровня, – говорит, -

Нужна мне, – говорит, – жена другая,

И ты теперь свободна, дорогая,

И путь ко мне тебе закрыт!».

Овца заблеяла с испугу:

«А как же дети, как мне быть?».

Напрасно, эдакого друга

Уже ничем не прошибить.

Баран Овечку молодую свел под венец,

Был горд собою,

Зажил, как бравый молодец,

Теперь с красавицей женою

И в ус не дул, пока из Главка

Его не выгнали в отставку.

Лишился чина, льгот, почета,

«Друзей», каким не было счета,

И все пошло совсем не так,

Все стало наперекосяк.

Ушли балы, приемы, речи,

И отощал вдруг кошелек.

Платить за роскошь стало нечем,

А то Овечке невдомек.

Она привыкла к шику, блеску,

А тут летит все к черту, с треском!

Недолго думала Овечка –

Другому отдала сердечко.

Тут захворал Баран-старик,

Запил и головой поник.

И надо ж было подлецу

Вдруг вспомнить старую Овцу.

Приободрился, сел побрился,

Купил букет, принарядился -

И шмыг к Овце. Там, дескать, дети,

Они роднее всех на свете,

А он им все-таки отец.

Имеет право, наконец!

Раздухарился сей болван,

Пришел, – а там другой Баран!

Его Овца оттуда в шею:

«Иди дорогою своею!

А нам с тобой не по пути,

Куда бы нынче не идти!».

Мораль. Смешон такой Баран,

Его никто не ждет.

А среди вас такой чурбан

Случайно не живет.

КОЗЕЛ-РЕФОРМАТОР

Пришел козел кадровиком

В приличный дом,

Где все кругом

Чин-чинарем.

Решил козел реформу сделать,

Все по-другому переделать.

Спесив козел, да нет ума,

И началась тут кутерьма.

Метут строители-бобры

Повсюду грязные дворы.

Петух назначен Соловьем

И ну. орать на целый дом!

Поставлен Волк пасти овец,

И тем овцам пришел конец.

Сапожник-кот

Собак дерет.

Осел – учитель в школе,

Мучитель поневоле.

Свинья заделалась врачом

И лечит грязью и дерьмом.

У кур директором Лиса,

И мор там просто «чудеса».

С дурной башки – одно лишь зло,

Все сикось-накось повело.

И вскоре все случилось –

Хозяйство развалилось.

Мораль. Не ставьте без мозгов

В кадровики таких козлов!

ТАЛАНТЫ И ПОКЛОННИКИ

В консерваторию Медведь

Пришел – и ну, реветь!

Нет у него ни голоса, ни слуха,

Что называется, слон наступил на ухо.

Профессор Чиж сошел с ума,

Когда Медведь

Вдруг начал петь.

Такая всюду кутерьма

Тут поднялась вокруг,

Что всех сразил испуг.

Хормейстер Дрозд на этой встрече

Лишился речи.

У концертмейстера Совы

Мигрень случилась головы.

Чуть не инфаркт у Соловья

От эдаких рулад,

От музыкального вранья

Все ноты дыбом в ряд!

Бледнеет Кенар-дирижер

И палочкою бьет,

А наш Медведь, как пьяный хор,

Орет, орет, орет…

«Как нам его остановить?» -

Кудахтает Петух. –

Пусть он поет, уж так и быть,

Но про себя, не вслух!».

«Послушай, Мишенька, – к нему

Он льстиво подкатил, -

Тебе быть с нами ни к чему,

Ты не сюда приплыл.

Нет у тебя, уж ты прости,

Ни голоса, ни слуха.

Тебе сам Слон, брат, наступил на ухо,

Уж ты ищи свои пути».

«Так что ж с того, -

Сказал Медведь, -

Довольно даже одного,

Что я могу реветь!

В лесу хозяин я большой,

И вхож я в высший круг.

А при позиции такой

Я всем желанный друг.

Где я не вытяну чуток,

Там мой дотянет кошелек.

А за деньгу везде свою

Я и без голоса спою!».

Мораль. Пустышка не изъян,

Коль у тебя большой карман!

ВОРОНА И КОТ

Повадилась ворона у кота

Таскать из миски угощенье

Без всякой совести зазренья,

И наступила Ваське маята.

Чуть отвернется, а карга уж тут.

Хвать у него – и на березу,

И вот дразнить, ну, как заноза:

«Ты, Васька, дуралей, хотя и плут!».

Кот на дыбы, когтями ей грозит,

Да где ему достать воровку!

Та сразу в крик – ищи плутовку –

И след простыл. А кот ни с чем сидит.

Она ж его позорить по дворам,

Мол, кот дурак и ей не нужен,

Что он на голову недужен,

Что лежебока он и хам!

Так часто в жизни достается

Тем, за чей счет другим живется!

ПЧЕЛА И МУХА

Лишь встанет солнышко и дунет ветерок,

Пчела уже с цветочка на цветок

Летает и жужжит,

И в дом опять спешит,

И устали не знает.

Так целый день она летает,

Чтоб медом запастись и детушек взрастить,

А лютою зимою сытой быть.

И рады труженице этой

Повсюду все травинки и цветы.

И трудится пчела от самого рассвета

Без роздыха до черной темноты.

Везде ей ото всех почет и уваженье,

Любовь и ласка, и поклон земной

За щедрый добрый труд, за вечное терпенье

И за ее великий непокой.

К ней завистью и желчью истекая,

С помойки муха подлетела вдруг

И молвила: «О. пчелка дорогая,

Я твой всегдашний преданнейший друг!

Но ты скажи одно мне откровенно,

И я жужжу везде довольно бойко,

Но лишьтебе все лавры, несомненно,

А мне одни шлепки и мухобойка!».

«В таких друзьях я не нуждаюсь,

Ведь я, как ты, не прохлаждаюсь.

Лети-ка прочь отсюда сразу,

Я мед несу, а ты заразу!

За труд я получаю, не задаром,

И разделяет нас одно само,

Что я сажусь на цвет с нектаром,

А ты на разное дерьмо!».

Так и средь нас порой бывает:

Один в поту, и лень ему, что смерть,

Он все за труд свой получает.

А некий лишь ворон считает

От скуки только докучает,

А тоже хочет все с лихвой иметь.

ПУГАЛО

На огороде пугало стояло

С ведром на голове, в дырявом пиджаке.

Дроздов и воробьев, ворон оно пугало,

Держа метлу в своей обломанной руке.

Сей франт, не видя сроду нови, был горд

Ну, где вам увидать такого молодца!

Аристократ высокой пробы, ну, прямо лорд,

Английский сэр из Букингэмского дворца!

Под ветром он шумел и раздувался

И на одной ноге скрипел и скрежетал,

Напыжился, задрал свой нос и так зазнался,

Что замечать вокруг себя все перестал.

«Я не чета вам, у меня порода, -

Всем птицам он кричал, гремя пустым ведром. –

Я здесь вам всем начальник огорода,

И все, что здесь растет, то все мое кругом!».

А птицы все клевали и клевали,

Что толку от него, ведь он простой долдон.

Весь огород и сад вчистую ободрали,

И только смех да гвалт летел со всех сторон.

«Эх, дурень, – не сдержалась тут сорока, -

Покуда ты трещал и дулся пузырем,

Все прозевал, глупец, одна с тобой морока,

И пусто под твоим напяленным ведром!».

Мораль. Бывает чей-то блеск

Лишь шелуха и громкий треск.

МЕДВЕДЬ-ВОКАЛИСТ

Лесной медведь

Решил запеть

И, ну на целый лес реветь!

То забасит,

То зарычит,

А то и вовсе захрипит.

Собрался тут лесной народ

Узнать, с чего он так орет.

А Мишка наш

Зашел уж в раж

И припустился пуще в блажь!

Встал под дубы

Он на дыбы:

Вот, мол, каков хозяин ваш!

А никому и невдомек,

Что это пения урок.

Свиреп медвежий страшный рык,

Когтисты лапы, острый клык,

И сам стоит гора горой

Перед своей лесной толпой.

«Уж не попал ли он в капкан?» -

Прохрюкал Ёжику Кабан.

«Наверно, сильно осерчал», -

Догадку Заяц продрожал.

«А может, брюхо подвело,

Вот Мишу в рык и повело», -

Поджавши хвост проклацал Волк

И на косого щелк да щелк.

«Ох, недогадливый народ,

Ведь это Мишенька поет, -

С ухмылкой молвила Лиса,

Потупив хитрые глаза. –

Уж вы такие знатоки,

А слухом, видно, не тонки!

Лесная серая нерадь,

Где вам искусство разбирать!?».

«А ты нас, рыжая, не трожь! –

Кольнул в нее иглами Еж. –

Тебя послушать, так ей-ей,

Поет он, словно Соловей!

Не верь ее словам, Медведь,

И перестань тотчас реветь!

Ведь от твоих таких рулад

Лишь только уши заболят!

Ты, ровно, тронулся умом,

Зачем ты лезешь в певчий дом?

Знай, для того, чтоб песни петь,

Хотя бы нужно слух иметь!

И ты, хоть пасть свою порви,

А не годишься в соловьи!

Какой, скажи, с тебя артист?

А ну, давай его на свист!».

Какой конфуз! – И поделом!

Не суйся всюду напролом!

И, как бы ни был ты высок,

На все таланты не игрок!

Мораль проста, читатель мой:

Повсюду нужно быть собой.

И, чтоб конфузов не иметь,

Любому делу разуметь!

ОСЕЛ НА ЮБИЛЕЕ

Могучий Лев, сам царь зверей,

Решил отметить юбилей.

Созвал гостей со всех сторон.

Пришли Пантера, Тигр и Слон,

Медведь и Волк, Жираф и Вол,

Лисица с Белкой и Осел.

Ломился стол от угощенья,

От пуза ел лесной народ,

Льву воспевая восхваленья

Как благодарность от щедрот.

Приятно тосты говорили,

Отметив Льву и ум, и власть,

Поклоном Львицу не забыли.

Но тут нагрянула напасть…

Осел, изрядно захмелев,

Вдруг возомнил, что тоже Лев.

Сидит с обидою, в сердцах

И с пьяной пеной на губах.

Взял слово, начал говорить

И, ну, хозяина хулить!

Мол, слишком он уж вознесен,

Не так умен, не так силен,

И вовсе он не властелин,

И не такой уж семьянин,

И с молодою львицей

Давно уже резвится,

И дальше носа своего,

Увы, не видит ничего,

Что вот таких, как он, осел,

Чинами выше обошел.

И все, что дали пить и есть –

Все наворованное здесь.

А лицемерные друзья,

И Лев не лучше, чем свинья.

Что, между прочим, он, осел,

Не помня зла, к нему пришел

И под конец, рыгнув, изрек,

Что к ним он больше не ходок!

Мораль понятна и без слов:

Не надо брать в друзья ослов!

   СЕМЕЙНАЯ БАСНЯ

Семейство жабы, аскарида

И присосавшейся к ним гниды

Уселись на водопровод –

И нет у них других забот.

Втроем взялись за «тяжкий труд»

И целый день лишь воду льют.

Сидят бедняги на трубе,

А от самих не ме, ни  бе.

Зато повсюду и везде

Поют они хвалу себе.

Мораль. Вот эдакой семейке

Не сесть бы мимо их скамейки.

ЖЕРЕБЕЦ НА ВЫГОНЕ

Чтоб жить вольнее и богаче,

Прибился жеребец к  старухе-кляче

И ублажал ее собой самим.

Тянул деньжонки понемногу,

За то и кланялся он богу,

Да вдруг случился  казус с ним:

Толь износился, толи чья потравка,

А вышла вдруг ему отставка.

Уж он и так пред ней, и так,

Но не выходит все никак.

Знать надоел, она взбрыкнула

И так его под пах лягнула,

Что со всего разбега  лбом

Поцеловался он с столбом.

И  обалдев от перепугу,

Искать стал новую  подругу,

Да чтоб потолще кошелек,

Тогда бы пользу он извлек.

И вновь бедняга просчитался,

На шалопутную  нарвался.

И только шерсти грязный клок

С ослицы драной вырвать смог.

Зато собою стал гордиться,

Решил с соседкой поделиться,

Как он имеет опыт жить:

Заржал, копыта сдвинул важно

И приступился к ней отважно.

Но эта гладкая кобыла

Его копытом так хватила,

Искра из глаз – и был таков,

Но без хвоста и без зубов!

Мораль. Такой вот жеребец,

Кто сам себе ни в чем не верен,

Всего лишь мелочный подлец,

А кое в чем давно уж мерин!

С К А З К И

ЛЕСНАЯ СКАЗКА

У меня на даче сказка –

Домик-крошечка стоит,

В два окошечка глядит.

Наверху сидит кукушка,

Озорная хохотушка

И, качаясь на суку,

Нам кричит: «Ку-ку-ку-ку!».

Уж по травке прошуршит,

Зайка резво пробежит.

Вдруг откуда-то – топ-топ! –

Еж семью свою ведет.

Мама, строгая ежиха,

Вся колючая для лиха,

Два ежонка-колобка,

Как иголки из клубка.

Только тронешь их рукой –

Шар колючий и живой.

Ежик сердится, фырчит.

Больно, братец, ты сердит!

Вдруг откуда-то вспорхнула,

Лепестками крыл взмахнула

Шоколадка-лапочка,

Красатуля-бабочка.

И с цветочка на цветок –

Пить душистый сладкий сок.

Тут же труженица пчелка

Над цветами не без толка

Суетится и жужжит,

Над полянкою кружит,

Чтоб с цветов собрать нектар

Солнца ласкового дар.

Будет долгою зимой

В улье сыт пчелиный рой.

Ну, а чуть подальше –

Муравьи на марше!

Тот травинку, тот сучок,

Тот песчинку, тот цветок –

Все к себе до кучи,

Чтоб жилось получше.

Ох, и дружная семья

У лесного муравья!

Глядь, кто это под листом,